Поток. Договор Сердец

POV Леха.

Зараза, слишком медленно! Пылающий огнем клинок с едва слышимым свистом посылает один огненный слеш за другим. Пусть те мгновенно рассыпаются о поверхность созданного наручем щита, но из-за возрастающей скорости и амплитуды атак я почти не успеваю его вовремя подставлять! Последние десятка два в принципе по самому краю прошли! А это что такое? Огнемет и огненный слеш разом? Обошел ограничение правильно подобранным таймингом? Дерьмо, схема щита собрана лишь на две трети! Раскрутить цепь и подать больше маны воды, так хоть часть пламени разбросаю и приглушу. Что? Сцуко! Среди пламени на мгновение проблескивает острие меча. Из-за непогашенного вовремя импульса цепь мгновенно наматывается на лезвие и оказывается отведена в сторону. Через открывшуюся брешь, не теряя ни секунды, влетает нога и в лучших традициях Спарты впечатывает меня в каменный пол. — За что? Сань… ты был мне как брат… — По поддельным бумагам, — слышу недовольный голос в ответ из-под забрала шлема. Тяжесть в груди исчезает, и вместо нее чувствуется слабый тычок под ребра. — До Баюна, пойманного на воровстве сметаны, твои актерские потуги не дотягивают. И вообще, выигрывать время на каст столь банально? Фигушки! Смысл тренировки в «боевых» условиях. Вставай и огребай! — Пока «актерские потуги» — часть пиздежа во время боя, не вижу никаких противоречий, — буркнул я, все же начиная подниматься на ноги. — Быстрее, хватит тянуть время! — поторопил меня Саня, прокручивая в руке длинный тонкий меч. — Ладно, не буду, — пожимаю я плечами и ехидно ухмыляюсь под забралом. Конечно, не буду! Пока ты мои актерские таланты попускал, схема щита была успешно завершена. Теперь хрен ты в меня магией попадешь! А уж когда с цепью полностью закончу… Что, собственно, происходит? Да ничего такого, самый банальный спарринг. Проходят они всегда по плюс-минус одному сценарию. В начале по мордасам огребаю один я, а к концу урожай пиздюлей собирает в одно рыло Саня. Столь «линейное» развитие событий объясняется довольно просто: по мнению Охотника и Рейтара учебные дуэли должны проходить исключительно за счет мастерства дуэлянтов. Из-за этого весь наш арсенал временно сократился до наручей, зачарованных на кусок магического щита, и оружия без зачарований. С одной стороны, развитие личной силы и могущества полезно и даже нужно, но с другой… как я и говорил, тренировки получались довольно однообразными. К «первой фазе» оба выходили нулевыми, без заранее заготовленных пакостей, поэтому из-за скорости каста в ней всегда доминирует Саня. Огнем и мечом эта пародия на магического мечника всеми силами старается сбить мне концентрацию и как можно больше повалять в пыли. Огонь, кстати, выбран по двум причинам: у Сани он самая «прокачанная» стихия, ну и вид открытого пламени меня дополнительно напрягает. Не вьетнамские флешбеки о горящей теплице, но на нервы таки действует. В общем, моя задача втихую заготовить схемы заклинаний и не сильно огрести в процессе, пока подлая вражина всеми силами подкармливает свое ЧСВ и отодвигает наступление «второй фазы». «Вторая» знаменуется тем, что я таки умудряюсь собрать в магическом пузе схему щита. С этого момента сила однопоточного колдуна мне становится побоку. Однопоточного потому, что как бы Саня ни извращался, больше одного заклинания за раз выдать не может. Ну, разве что сегодня придумал время подгадать и сразу после «медленного» колдунства «быстрое» запустить. На холодняке ситуация с самого начала обратная — у цепей радиус поражения больше, но без магического усиления предсказать траекторию и отбить их мечом проще. В результате на некоторое время устанавливается паритет. «Третья фаза», радостная для меня и печальная для Сани, наступает после моей полноценной раскачки в направлениях щита, сбора маны, контроля цепи и разжижения металла. Вот тут уже отыгрываюсь я. Со злобным гоготом ломаю к херам раздражающую ковырялку и переквалифицируюсь в тентаклиевого монстра на минималках с условно полным резистом к магии и небольшим, но понемногу растущим запасом маны для разгона соображалки. Одной «тентакли» для зачисления в ряды одноименных монстров ведь достаточно? Саня в ответ меняет обломок меча на дробовик и тоже мутирует… в бегающую как в жопу ужаленную турель, ибо разряд тока от мокрой цепи не самое приятное дополнение к металлическим доспехам. Моей злобной мсти сии жалкие потуги не особо мешают. Огонь все так же контрится щитом, а свинцовый дождь — связкой разжижение-разгон. Однако, совсем уж безнаказанно развлекаться нельзя. Зевнуть момент контратаки проще простого, и пусть пропущенная дробь сама по себе ничего серьезнее синяков не оставит, зато Охотник за безалаберность потом ого-го как отыграется. Впрочем, не сегодня. — Вставай и огребай! — ткнул я ногой в притворяющую мертвой груду алюминия. — Тренировка еще не окончена! — Не, нифига! Ты меня побил столько же раз, сколько и я тебя, а значит, все, хватит! — Таймер иного мнения! — ткнул я пальцем на горящее оранжевым табло на стене. — У меня еще полторы минуты веселья. Вставай! — Вот сволота мстительная, — прокряхтел друг, подымаясь и «незаметно» передергивая дробовик. — Это я-то? В отличие от некоторых я мщу за пиздюли десятиминутной давности, а ты — за вчерашние. Так что по всем показателям ты в сто сорок четыре раза злопамятнее меня. — Эх, жду не дождусь, когда Хайд Сайгу доставит, — мечтательно протянул Саня, не забывая осторожно коситься на зависшую в воздухе цепь. — С полуавтоматическим дробовиком тебе пиздец! — Думаешь возможность чаще стрелять что-то сильно изменит? — Как минимум не придется после каждого выстрела передергивать… и только попробуй по этому поводу пошутить! — Не буду, не буду… огнестрельный рукоблуд. — Гр-р-р-р! Резко отпрыгнув на два шага влево, Саня отставил указательный и средний пальцы на руке, сжимающей цевье дробовика, и выпустил из них широкую струю пламени. Не теряя ни доли секунды, тут же разгоняю соображалку, и не зря — среди всполохов огня то тут то там выбиваются мелкие черные точки. Стоило дробинкам попасть в зону поражения, как я уже почти привычно «облучил» их разжижением. Вот и все, главная угроза устранена, осталось «подтереть» колдунский огонь щитом как ластиком. Время вновь возобновляет свой привычный бег, и до ушей долетает грохот выстрела. — Хм, — стряхиваю с брони небольшие свинцовые блинчики и ехидно смотрю на недовольное лицо Сани. — Судя по одной хмурой роже, новых брешей в «темном проклятии» не появилось? — Угу, противоударная эмаль на месте, — мой товарищ разочаровано вздохнул и развел руками. — Радуйся, читер, сегодня победа за тобой, у меня патроны в дробовике кончились. — Прими поражение с честью, лошара! Сохрани ты этот патрон до окончания таймера и была бы ничья. — Не, полторы минуты беготни того не стоят. Фу-у-ух, — Саня поднял забрало шлема и присосался к бутылке с водой. — Хорошо-о-о. — Для огнемета на ножках ты подозрительно сильно радуешься воде. Там точно не чистый спирт? — Хм, — друг оценивающе пригляделся к полупустой бутылке, сделал большой глоток и демонстративно выдохнул изо рта маленькую струю пламени. — Точно вода! — А почему вода горит? — Так я ее поджег! — Логи-ично… а если серьезно, алкашина? — Да вода это, блин! Как бы я, по-твоему, смог так просто чистый спирт пить? — С тебя станется обучаться у Кальцифера именно этому навыку. — Отличная идея! Как только элементаль в мои лапы попадет, так сразу и возьмусь! — отсалютовал мне бутылкой Саня и засунул ее обратно в карман разгрузки. — Ладно, шутки шутками, но сегодня его не загоняй, у меня на него и правда планы. — Окей, — пожал я плечами и принялся сматывать цепь. — Готовься, починим твой ковыряльник да отольем пару деталей, делов на полчаса-час максимум. — Значит успею в теплицу заглянуть… Короче, я побежал. — Угу, побежал он, — проводил я взглядом фигуру друга. — А обломки меча мне одному искать? — Кра? — просунулась между створок дверей зеленая голова Сопуньи. — Да, заходите. Сейчас приберусь, и зал в вашем полном распоряжении. — Ша! Дверь открылась пошире, и оба скара прошмыгнули в помещение тренировочного зала. Последним, прямо перед хлопком дверей, к ним присоединился Ржавый. Заметив мою проблему, четвероногие тут же разбежались по разным углам и принялись обследовать каменный пол. Не прошло и пары минут, как довольный Карыч уже тащил в зубах оплавленное острие. — Крх-ша! — выплюнул он мне железку под ноги и с намеком ткнулся лбом в руку. — Да-да, молодец, — почесал я чешую у основания костяной короны. — Самый лучший следопыт. — Хрх-х, — Сопунья с глухим стуком уронила на пол крупный бесформенный кусок металла и подняла на меня прищуренные глаза. — После Сопуньи, естественно, — поправился я, продолжая почесывать Карыча. — Но она дама гордая, поэтому почесушки пусть от Сани получает. Я ему передам. — Хур-р-р, — согласно рыкнул скар, скосив взгляд на сестру. — Хс-с-с, — гордо задрала нос та, нет-нет, но стреляя глазами в нашу сторону. — Что, Ржавый, опять не повезло? — обратил я внимание на последнего охотника. — Ме, э! — мотнул кот головой и с гордым видом выплюнул две капли метала величиной примерно с ноготь каждая. — М-да, как-то я сегодня переборщил с разжижением… спасибо, кошатина. — Мр-р-р-р, — от поглаживаний Ржавый довольно зажмурился и заурчал. — Шас-с-с! — прервала мужицкие нежности Сопунья, нетерпеливо постукивая хвостом об пол. — Понял, ухожу и более не мешаю! А вы двое за добавкой знаете куда идти. Совсем с важными кошачьими делами перестали в подземельях появляться. Получив в ответ подозрительно ироничные фырканье Ржавого и карканье скаров, я сгреб металлолом в охапку и направился в сторону наших подземелий. Правда, не успел отойти и на пару десятков шагов, как меня окликнул насмешливый голос Седрика. — Идешь ковать новый пылающий шедевр? Старый опять не выдержал жара магмы, текущей по вашим венам? Сраная ехидная рептилия! Скоро уже неделя будет с того происшествия, а он все никак не успокоиться. При каждой встрече напоминает, гад! Подумаешь, первый меч комом вышел! Комом металлолома… После признания Охотником меня официальным учеником занятия значительно усложнились. Почти анимешные «тысяча ударов» в начале, потом практика с перенаправлением атаки руками и ногами, хитрости с удлинением-сокращением цепи, блоки, приемы, учитывающие задержки передачи импульса по звеньям… Теперь-то понимаю, что недо-нежить просто показала мне пару финтов на «отъебись» и тихо угорала над моими потугами изображать дохрена могучего воина. С магической частью расклад примерно такой же, дал самые основы и ждал, пока я сам хоть что-то освою, изредка поправляя совсем уж большие косяки. Самое обидное — возмущаться особо не получается! Слишком уж явные параллели с другим нехорошим учителем-попадуном прослеживаются, к которому я точно не имею никакого отношения. Ни капельки. Через пару дней моего официального ученичества Охотник настоятельно посоветовал проводить учебные бои и почаще. Из всех доступных противников выбрал Саню, с ним хотя бы шансы отыграться есть. Ну и после первого тотального опиздюливания друг полностью осознал разницу между «учителем» и учителем и пошел на переговоры с Рейтаром, завершившиеся относительным успехом. По крайней мере, прав жаловаться на тяжелую попаданческую долю у нас снова стало поровну, как и потребляемых в одну харю лечебных препаратов и заклинаний. Главным итогом всей этой «боевой арки» стало желание забацать себе убер оружие. Как люди высокой культуры и знатоки кинематографа куски смертоносного железа мы себе оформили соответствующие. Для Сани через «разжижение» слепили здоровый, но полый меч, доверху залитый самым ядреным напалмом из имеющегося. Себе я забацал толстую цепь с шипами и разными зачарованиями на звеньях. Естественно, реальность быстро вправила нам мозги на место: меч превратился в долбаный факел, обжигающий и слепящий хозяина больше, чем врага, а я не располосовал себе ладони до кости только стараниями «неубиваемой» кольчуги, ибо большая часть приемов с цепью требует хвататься за отдельные звенья. Еще и дернул меня черт во время вливания маны огня в свое пыточное приспособление Гуррен Лагана цитировать. Взрыв из-за конфликтов зачарований и элементальной маны получился весьма аутентичный. Ржали князь на пару со змеюкой с нас так, что во всем замке было слышно. При каждом удобном случае напоминают. — Ага, закончили, — огрызнулся я. — И нам как раз змеиной кожи с сопротивлением к огню на ножны не хватает. Не хочешь в саламандру мутировать, а? — Кхм, пожалуй, воздержусь, — тут же убрал с лица раздражающую улыбку змей. — У меня приказ от Князя. Элементали в окрестностях Меридиана начинают отбиваться от рук. После ужина будет решаться вопрос, как с ними поступать. — Это которые песчаный и водяной? — припомнил я. — Да. Подготовьтесь, скорее всего усмирять смутьянов направят вас. — Угу, а кого же еще. Ладно, это все? Как-то маловато для того, чтобы ты лично послания передавал. — Задача усмирения элементалей очень важна и опасна. Если о миссии прознают шпионы повстанцев и Кандракара, которых ваши звери так и не поймали, то смогут ударить в спину в самый неподходящий момент. — И поэтому мы болтаем посреди коридора? — показательно расставил я руки. — Не недооценивай чутье оборотня, — Седрик на секунду высунул раздвоенный язык. — Поблизости помимо двух скаров и вашего кота никого нет. — Ладно, умный оборотень один, тупой попадун ноль. Раз ты мне только что забот прибавил, то не буду задерживаться. — Конечно, вам же нужно к схватке готовиться… мечи специальные ковать. Змеюка поганая! Работы прибавил, настроение подколками испоганил и ушел довольный. Одним словом С-с-с-седрик! И как теперь железяки перебирать и книги штудировать? Мне же завидно! Может сходить котов почухать, душу успокоить? Сказано — сделано, даже от маршрута особо отклоняться не пришлось. Отряд из десятника, четырех стражников и четырех зеленых лурденов с пушистым грузом на плечах как раз шел в сторону «служебного» выхода. Вообще, коты очень удачно вписались в Меридианскую стражу. В войсках Фотия дуболомов самых разных размеров предостаточно, от обычного стражника, ростом с крупного человека, до семиметровых великанов с каменной броней. Офицеров из полукровок поумней, в принципе, тоже хватает, хоть и в притык. А вот с разведкой… с разведкой откровенная жопа. Нет, под рукой у князя имеются несколько видов тварей с врожденными способностями принимать чужой облик или скрываться почти до состояния невидимости, однако все они довольно туповаты и чересчур кровожадны. Послать какого-нибудь Моргрифа под личиной пойманного повстанца, дабы тот при первой возможности распотрошил парочку «друзей» — это можно, а обеспечить длительную операцию по внедрению — нет. Впрочем, и первый план скорее всего провалится. Местных жителей так просто не обманешь, тварей под чужими личинами они быстро определяют. Поэтому, когда Ржавый на следующий день после эпичных кошачьих разборок пришел требовать рабочие места со справедливой оплатой для своего народа, Фотий был только рад. Первую неделю отряды кошачьей полиции приходилось постоянно тасовать и реорганизовывать, но сейчас вроде все более-менее устаканилось. За стандарт взяли четыре «несущих» лурдена, на широких плечах которых располагались с комфортом и в абсолютной безопасности от четырех до шести гордых усатых воителя. По прибытии на место подозрения коты тщательно прочесывали и обнюхивали здание от подвала до чердака. Потайные ходы, скрытые в стенах и полу тайники с оружием или едой, от зоркого кошачьего глаза и чуткого нюха ничего не скроется. Бывали, конечно, и курьезы, вроде извлечения мужицкой заначки в виде бутыли чего-то хмельного или давно провалившегося в щель кухонного ножа, однако именно на такие случаи командовать отрядом ставили десятников. Пусть те от обычного стражника в развитии недалеко ушли, но мозгов определить «неполиткорректность» находки хватало. В целом, новыми подразделениями все остались довольны. Коты получили законное право кататься на одних Двуногих и кошмарить других, Фотий — новые нелетальные, преданные и, главное, разумные войска, а мы почти регулярный оборот подоп… добровольных тестировщиков. Непроверенная косметика — она такая, да… Хотя по моему мнению, больше всего радовался народ. Раньше ведь как было? Вломились тебе в дом парочка лурденов, наследили, вещи раскидали, мебель сдвинули, хорошо если ничего не поломали. А коты? Входят чинно, аккуратно, все на своих местах остается, из разрушений максимум стакан или вазу какую разобьют, но тут сам виноват — нечего было на краю ставить. — Рады приветствовать вас, Советник Череп! — тут же склонился при виде меня глава отряда. Следом за ним повторили стражники и с некоторым запозданием лурдены, заставляя котов недовольно ворчать и цепляться когтями за грубую шкуру. — Вольно! — отмахнулся я, подходя ближе к зеленым. — Куда направляетесь? — Отлавливать разбежавшихся крыс! — радостно оскалился десятник и кивнул в сторону пушистой части отряда. — Вчера знатное логово разворошили. — Надеюсь, мы о повстанца говорим? — Конечно, можете не сомневаться! Указ Князя превыше всего! — горячо возразил мужчина и добавил уже не столь уверенно. — А после исполнения бывает и обычным крысам достается. — Охотятся во время обыска, — понятливо кивнул я и протянул руку, чтобы погладить ближайшего черного кота. — Ну, коты есть коты. Пока основной задаче не вредит, пусть охотятся. Это тоже в каком-то роде пользу приносит. Кот на мои поползновения в его сторону набычился и угрожающе поднял лапу с растопыренными когтями, за что сразу же получил ощутимый подзатыльник от сидящего рядом буро-полосатого покрупнее. Прошипев нечто явно наставительно-ругательное, котяра отпихнул гордеца и сам ткнулся носом в вытянутую руку. На лицо сама собой вылезла улыбка. Не-е-е, Седрик, если у тебя один, то у меня все двадцать! Двадцать уважающих меня котов! Как тебе такое, змеюка переросток? — Почему логово разворошили вчера, а ловите лишь сегодня? «Крысы» не разбегутся? — поинтересовался я, подключая вторую руку и поглаживая крапчатую кошку на плече другого лурдена. — Пущай побегают, мы же больше пособников отловим! Трудами Князя, его Советников и пушистых зверей бунтовщикам нигде не скрыться. — Больше отловленных пособников — это хорошо. Ладно, можете идти, более не задерживаю. Благодаря кошачьей терапии, от злобного змеиного яда не осталось и следа. Воистину, Сила в котиках! Заряженный этой Силой в нашу великую плавильню два-на-два метра заходил едва не пританцовывая. — Уи-и-и-и! — встретил меня на входе радостный гул, и ногу обхватили два металлических манипулятора. — Я тоже рад тебя видеть, — поскреб я пальцами плоскую жестяную башку. — Готов к работе? — У, у! — радостно полыхнуло пламя в смотровой щели, и, схватившись клешней за кольчужную штанину, Кальцифер потянул меня к разложенным ровными рядами металлическим брускам и отливочным формам. Нехорошо заставлять медузку ждать. Шлем и кольчужные перчатки отправились на стол, а вместо них спину оттянула привычная тяжесть искусственных рук. Перебираю пальцами для проверки подвижности сочленений и подхватываю останки Саниного ковыряльника. Над формой будущего меча их уже ожидают сплетающиеся в плотный кокон огненные щупальца. А ведь когда-то я думал, что большего надругательства над металлургией чем Кощеев сборник с его «разжижением» не существует… Но нет, вот еще одно живет в наших подземельях и откликается на имя Кальцифер. Без печей, тигля и заводских мощностей прямо на глазах кусок железа раскаляется сначала до красна, а потом и добела, начиная медленно стекать в подставленную форму. Залипательнейшее зрелище и ведь «жалкие» полторы тысячи градусов для элементаля не предел. Раскалить до текучего состояния брусок титана или платины, что около двух тысяч? Не вопрос, главное разогретый лом лапай не мясными руками, а металлическими вольфрамовыми пальцами. Почему мы с Кальцифером в принципе занимаемся косплеем на металлургический завод, а не пользуемся удобным и намного более экономичным «разжижением»? Набираемся опыта перед по-настоящему серьезными поделками. Стараниями Хайда я наконец получил в свое распоряжение титан, платину, вольфрам и прочие ништяки. Самое время усиливать будущую армию робо-нежити, однако пришлось закатать губу. В книге Кощея перечень заклинаний и их вариаций достаточно универсальный… для средневековья. Имеются готовые заклинания для работы с соединениями железа, золота, серебра, меди и свинца. Из «неметаллов» встречался кремний, он же косвенно гранит и кварц, кальций, он же известняк. А, и еще углерод в «огранке алмазов», но там очень жесткие ограничения, надругаться над углекислым газом или корежить органику движением пальца не выйдет. Короче говоря, про «высокотехнологичные» материалы в средневековье ничего не знали, поэтому заклинаниями незаслуженно обделили. Единственное исключение — алюминий, этот хитрый металла кусок из-за первого места по распространённости в земной коре как металла и третьего элемента в принципе, сразу после кислорода и кремния, успел отметиться в глинах и различных камнях вроде сапфира, рубина и изумруда. Не в чистом виде, естественно, а в основном в виде оксидов, схема для которых на нормальном алюминии работает на порядок хуже. Сколько бы я и накарябанная мной прога в связке с Многокарусом ни пытались, но «очистить» колдунство от кислорода и прочих «примесей» не вышло. Стоит ли в таком случае замахиваться на разработку своих собственных «матриц химических элементов» думаю очевидно. Помимо общей необразованности и лени магов прошлого, не соблаговоливших подогнать мне готовый набор на все мои хотелки, хватало и других проблем. — Кузнечным жаром пылает душа, отзвуки молота — сердца биение, — напевал я, ритмично стукая по отливке. Вряд ли эти издевательства можно назвать «ковкой», но нормальный кузнец руки мне сломать все равно не сможет, силенок совладать с искусственными лапами не хватит. — Раскатами грома гулко дыша, шествуют маршем Горгона творения. Отриньте слабость! Забудьте боль и страх! Пусть гнев ведет вас и клич гремит в веках! Плоть слаба! Но силен металл… Пусть «разжижение» штука удобная и при правильном применении тянет на чит, однако свои минусы имеет. Как оно наебывает физику без поллитры и электронного микроскопа не разберешься, одно можно сказать точно — как поведет себя внутренняя структура металла после размягчения и последующего затвердевания сам Поток не знает. Для всякой мелочи вроде украшений, заготовок под артефакты или деталей для големов, где с лихвой хватает естественных характеристик материала — сойдет, но, например, с мечами, иной случай. Отпуск, закалку, отжиг и прочие термические издевательства не просто так придумали. Без четко соблюденного баланса твердости и пластичности металла оружие либо быстро треснет, либо столь же быстро затупится. Отсюда, кстати, причина, по которой я каждый раз ломаю Санин «огненный» ковыряльник во время тренировок. И да, именно ковыряльник, «мечом» он перестает быть уже минут через пять после начала боя. Одним магическим огнем физику не наебешь, от постоянного нагрева-охлаждения, еще и неравномерного, металл косоебит, ведет, а режущая кромка тупится до уровня умственных способностей долбанутого мечника-пиромана. Так что, ломай железяку — не ломай, а все равно нам с медузкой переплавлять и заново обрабатывать. — На гибкость и упругость вроде все хорошо, — довольно кивнул я, наблюдая как полотно меча без последствий выгибается и возвращается к исходной форме. — Как и на твердость режущей кромки. Поздравляю, Кальцифер, сегодня мы справились с первой попытки. — Угу-у, — элементаль гордо полыхнул смотровой щелью и начал подтаскивать к литейной форме брусок железа. — Не-не, на сегодня с мечами все. — У-у-у-у-у, — прогудел Кальцифер, печально опуская клешни. — Ухес-с? — Нет, Утес ни при чем, хотя пару деталей для него мы сегодня отольем. Саня опять будет пытаться у тебя «огненных техник» наворовать. — О-о-о, — элементаль тут же воодушевился и выпустил два маленьких язычка пламени из клешней. — Товарищ Печко, соблюдайте пожарную безопасность! — шутливо стукнул я по жестяной крышке. — Ву-ву-ву. После жесткого проеба со сталью принцип «там постукал, там подлил, меч херовенький отлил» для меня абсолютное табу. Всякую дичь можно творить исключительно в рамках оттачивания практических навыков перед отливкой полноценной основы для огненного меча из термостойкого титанового сплава. Эх, сколько по мирам не бегай, а матвед везде найдет. Надеюсь, материал реактивных турбин сможет пережить вредные условия работы в паре с Саней, и мои страдания не напрасны. — Кальцифер уже освободился? — высунулась из-за приоткрытой двери голова друга. Как говорится, вспомнишь слонце, вот и хобот. — Не-а, асбестовые кандалы не горят, рабовладельческий строй в безопасности, — хмыкнул я, рассматривая только что отлитый щиток из вольфрама. — Скоро закончим. Одна деталь кожуха прокачанной биметаллической мышцы, две «кости» в кошачью лапу и все. — Хорошо. Кальцифер, если что, я тебя в испытательной зоне жду. — Уху. — Стоять! Куда намылился! — окрикнул я друга. — Седрика видел? — Сегодня нет… а что? — Теперь понятно, почему такой жизнерадостный. Свежие новости: элементали взбунтовались, говорят Князь ненастоящий, сосет плохо. — У? — Спокуха, Кальцифер, к тебе никаких претензий. А если кто и наберется смелости их сгенерировать… ну, мир его праху. — Хм-м-м. — состроил задумчивую мину Саня, — а прах врагов можно в зельеварении использовать? — Не смей тела покойников осквернять! Это мое священное право! — Я думал для некромантов нет ничего святого. — Не над тем думаешь, лучше вспоминай как по канону живой луже и взбунтовавшемуся кошачьему туалету морды набили. Я помню лишь факт летального опиздюливания без подробностей. — Зачем? На урагане твои тепличные кубики отлично работали. Что мешает повторить? — Ну не знаю… например то, что это не ураган? У лужи и песочницы задатков матерого клептомана нет, они что попало в себя пихать не будут. — Песочника по мультику вроде на стекло переплавили, а водного… водного не помню. Наверное, Ирма его магической дубиной как-то усмирила, — пожал плечами Саня. — А вот вспоминай, времени на раздумья у нас до ужина. Пока однопоточный товарищ усиленно «вспоминал», как раз успел в тишине и спокойствии закончить литье и сделать с помощью Кальцифера черновую обработку заготовок. Чистовую пришлось отложить, Саня отвис и подло спер элементаля. Впрочем, для опытного образца и такой хватит. — Плоть слаба! Но силен металл, и наши души от пороков свободны. Плоть слаба! Но металл нам силу дал, наши тела металлу подобны. Хех, нет лучше песни для создания кото-робо-личей, чем гимн «Железной длани». Может научить немертвое воинство его распевать? А почему бы и да? Император человечества отсюда далеко и за авторские права не засудит, Утес постепенно выданный арт осваивает, по крайней мере матерится в мою сторону уже вполне уверенно. Коты, они ж как студенты на экзамене, все понимают, а сказать не могут. Людям. Возможно, причиной этому схожие «проблемы» с выговариванием некоторых человеческих букв, но в отрядах с лурденами у пушистых царит полное взаимопонимание. Связка кот, лурден и командир-переводчик убирает любые лингвистические преграды на радость одной ленивой жопе, так и не сподобившейся составить кошко-русский разговорник. Кстати, забавный факт: английско-метаворлдский котяры на слух воспринимают едва ли не лучше, чем мы с Саней. «Благородный» русский пока понимает один лишь Ржавый, но так-то до встречи с нами он из него ни слова не знал. В общем, гимн у немертвого воинства будет, это вопрос решенный. Осталась самая малость — воинство создать. Подойдя к своему рабочему столу, окинул взглядом кучки старых и новых запчастей, различных инструментов, меха и как вершину всего этого — два кошачьих тела, одно под косплей терминатора, а второе на первый взгляд нормальное, с золотистой шерстью. Малость, да? С одной стороны, рабочий прототип имеется и может хоть сейчас быть поставлен на конвейер, но с другой, наступила самая тяжелая пора… отладка багов. Каждый день Утес тыкает меня носом во все новые и новые недочеты в конструкции. Всего одна разминка и учебный бой в полный контакт и все, половину деталей можно менять. То суставу хода не хватает, то силовые части от динамических нагрузок укрепить надо, помехи магические вылезают, или случается аналог короткого замыкания… работы хватает. Штудировать книги по анатомии кошек, пересчитывать кинематику скелета, проектировать детали и рассчитывать рунные схемы. И я не жалуюсь, а хвастаюсь! Видеть, как с каждым днем машина-самоубийца по имени Утес все больше теряет приставку «само», и при этом знать сколько кривых мест исправили твои кривые руки… такое извращенное удовольствие доступно только проектировщикам и программистам. Ну а я, технически, за обоих пашу, так что и кайфую вдвойне. Окончательно скатиться в отладочную яму мне не дают три вещи: бурчание Сани на нецелесообразную трату ресурсов, быстрая прогрессия в матерных выражениях у Утеса и вот это золотистое чучело. Буквально чучело, ради него пришлось по городу искать опытного таксидермиста, благо связям Миранды можно только позавидовать. Материалом послужило тело кота по имени Львиное Сердце, погибшего в великих кошачьих разборках. Необходимо проверить как среагируют на новую тушку недавно умершие, вдруг весь мой проект окажется доступен только таким древним и опытным призракам как Утес? Заодно основа из старого тела должна упростить освоение нового и приятным бонусом идет относительно нормальный кошачий вид. Естественно, процедура прошла с полного согласия временно мертвого и прочих воителей. По словам Сани и Ржавого, споры были жаркие, но не о недопустимости осквернения тела как можно было бы ожидать, а наоборот, претензия звучала как «а схренали грозовым такая честь? Племя Ветра как бы первыми вассалитет приняли!». Аргументы, что мне нужен именно свежий дохляк коты стойко игнорировали, как и предупреждение о возможных «неудобствах» у первого испытуемого. Пару дней ругались, пока не пришел Ржавый с водометным артефактом и всех не разогнал. В конце концов в Ржавом племени появился закон о приоритете получения звездным котом тушки моего производства в соответствии с порядком принятия вассалитета, а Грозовых заставили оплачивать вопиющий наглеж годом дежурства на кухне. Оно у воителей считалось самым напряжным — все углы уже исследованы, крысы переловлены, кухарки и поварята зашуганы и ничего нового не выкидывают, запахи еды есть, а стащить нельзя. Скукота, в общем. Закончив с заменой деталей и обновлением магических схем, я поднял руки к потолку и со всей присущей важностью продекламировал: — О не упокоенный дух, войди в тело сие и служи мне верой и правдой! — Обойхешс-ся, — проворчал Утес, подымаясь на лапы. — Кхах офышно? — Да, пробегись, разомнись, если ничего не отвалиться, вернешься за боевым обвесом — Уф-фу. Робо-нежить мягко, почти по-кошачьи спрыгнула со стола и гордо задрав хвост отправилась проводить краш-тест моих нововведений. Ну, раз кот соизволил работать, то мне сам Поток велел… подкинуть вредной котяре еще работы с боевыми артефактами. Все же наш с Саней «главный квест» — набить рожу Кандракару и отключить Завесу у Лукоморья. В грядущем замесе металлические когти и зубы, помноженные на недоступную для мясных тушек силу, конечно, хорошо, однако явно недостаточно. Антимагический щит полуметрового диаметра и электрошок должны отлично вписаться в привычную котам тактику ближнего боя, а над чем-то дальнобойным надо думать. — Усе, — запрыгнул обратно на стол Утес. — Жалобы есть? — Щаус них. — А потом как обычно будет «дох»? — хмыкнул я, доставая несколько пластин с рунными схемами. — Ты сегодня в первую очередь дракон или лазерная турель? — Ин-ноэ, — ответил Утес после небольшой паузы. — Как скажешь, значит начнем с прочих артов. Подставляй башку и хвост. Весь последующий час мы занимались примеркой и пристрелкой разработанного мной вооружения под показательно усталые подвывания. Мало ведь родить дурную идею мега-волыны, надо ее до адекватной реализации довести. Как показала практика, цеплять артефакты целесообразно в трех местах: лобешник, кончик хвоста и в пасть. — Науана, — подошел Утес для замены «водометного» обвеса. — Меняуй. Но не на эхи, — отпихнул он подальше «огненный» комплект. — И чего тебе не нравится… Кот-огнемет — это круто! Хоть и напряжно немного, — цыкнул я, подхватывая «камнеметы». — Хупо. И Срашно. — Тебе-то чего боятся, зверюга цельнометаллическая? В тебе гореть нечему! Я даже все куски костей перед установкой металлизирую. — А шерс-с? — Чего шерс? — Шерс-с. Схорих, — ткнул лапой Утес в пушистое чучело. — Но у тебя ее нет. — Ненанолхо. И главное смотрит так, с намеком, кошатина наглая! Типо, только попробуй сказать, что скин терминатора у меня навсегда, следующую тушку уже себе собирать будешь. — Ненадолго, ненадолго. Насчет потери шерсти можешь не беспокоиться, я над проблемой ее восстановления работаю. — Ла-ауно. Эх, придется активнее изучать прощальный подарок Кощея, зачарование на «авторемонт». Точнее, так оно будет называться, когда я смогу наконец завершить магическую схему. Вроде и доделать нужно немного, а вот как конкретно — хрен его знает, методичку добрый учитель положить забыл. Угу, методичку забыл, зато выдал полную документацию на скатерть самобранку. В принципе, база у обоих колдунств схожая и немного разобравшись в одном я, возможно, смогу закончить другой. Звучит многообещающе, жаль количество магических чертежей, схем и прочих записей не способствует оптимистичному настрою. Кощей, сцуко костлявый, если таким образом ты мне экзамен на профпригодность решил устроить, то после опиздюливания Кардракара я на тебя войной пойду! И без твоих приколов дел до жопы, еле-еле времени на сон хватает.