Поток. Договор Сердец

В выставочных залах Хиттерфилда царила непривычная тишина. С самого утра не было видно ни местных ценителей живописи, придирчиво рассматривающих каждый мазок уважаемых художников, ни шумных стаек школьников, пытающихся найти чем бы отделаться от чрезмерно деятельного учителя, ни редких туристов, ни даже служащих галереи. Лишь несколько суровых мордоворотов, чей вид красноречивее любых слов говорил об их любви к искусству, молча караулили все входы-выходы и изредка совершали обход под совершенно незаинтересованными взглядами нескольких котов. Когда стрелки больших часов начали показывать девять утра, парадная дверь приоткрылась, пропуская внутрь двух человек.  Первым вошел крепкий широкоплечий пожилой мужчина в почти черном с легким синим отливом строгом двубортном пиджаке, белой рубашке с высоким воротником, узких классических брюках и с небольшим кожаным портфелем в правой руке. Его аккуратно уложенные темные волосы уже тронула благородная седина, а узкое волевое лицо разрезала сеть мелких морщин, из-за которых темные глаза казались особенно пронзительными. Легкий кивок и мимолетный почти незаинтересованный взгляд заставили охранников мгновенно вспотеть и резво броситься к дверям, чтобы напороться на точно такой же, но полный плохо скрываемого раздражения и жгучего упрямства. Молодой парень девятнадцати лет в угольно-черной рубашке и джинсах упрямо мотнул головой и, опираясь на изящную лакированную трость с крупным изумрудом на набалдашнике, прошествовал мимо нерешительно замерших мордоворотов.   — Происшествия? Посетители? — поинтересовался мужчина.  — Никаких, дон Сальери, — почтительно ответил глава охраны. — Помимо пришедшей ранним утром уборщицы, иных посетителей не было. Женщину дальше порога не пустили.  — Правильное решение, — кивнул дон и сосредоточил внимание на сером коте, развалившемся на окне в прихожей. — Откуда животное в галерее?  — Когда мы заступали на пост, коты уже были в здании. Может питомцы кого-то из местных работников?  — Может…  Сальери с задумчивым видом еще раз посмотрел на кота, который в ответ приподнял голову и демонстративно зевнул. Игра в гляделки продлилась пару секунд, после чего мужчина отвел взгляд, потер указательным пальцем перстень на руке и неторопливым шагом направился вглубь помещений. Парень последовал за ним, позволяя облегченно выдохнувшим охранникам спокойно продолжить свою работу.  Пройдя по нескольким выставочным залам, дон Сальери замедлил шаг и остановился рядом с полотном во всю стену, изображающим средневековую ярмарку. Взгляд мужчины быстро пробежался по павильону, лишь на секунду задержавшись на очередном, на этот раз буро-полосатом коте, пока окончательно не остановился на лице своего спутника.  — Сын, что это было у парадного входа? Знаю, подобные намеки бередят душевные раны, но разве урок от наших восточных братьев по ремеслу не научил тебя держать голову в холоде? Особенно перед важными делами.  — Научил, padre, — виновато опустил голову тот и сжал набалдашник трости так, что пальцы побелели от напряжения. — И вместе с тем поселил в сердце новые страхи, что пока сильнее разума. Быть может…  — Нет, Доминико, — мягко, но настойчиво перебил его отец. — В который раз повторяю: твое место здесь. Я бы не нашел лучшего сопровождающего, даже будь у меня время всего мира.  — Но дон Северо! Разве мое присутствие не пошатнет позиции семьи Сальери и всего Портового Братства в предстоящем деле? — упрямо возразил парень и с силой стукнул тростью по полу, намекая на свой недуг. — Разве лишнее напоминание о возвращении мне возможности ходить не дает им лишние рычаги влияния? Разве…  Под снисходительно-насмешливым взглядом отца парень осекся и замолчал, взволнованно постукивая ладонью по ярко-зеленому камню в набалдашнике трости. Чтобы дать сыну время успокоиться, дон достал из кармана пиджака сигару и принялся ее раскуривать.  — Когда мне было девятнадцать, — начал он, затянувшись и выпустив в потолок струю дыма, — мне тоже казалось, что любое дело нужно вести с позиции силы и выбивать из другой стороны максимум выгоды. Если покер — то с лучшими комбинациями и до полного разорения оппонента. Если бильярд — то с многократным перевесом по шарам. Если дело — то с наилучшими условиями для семьи. Долгое время это работало и лишь годы спустя, когда я начал возводить фундамент Портового Братства, до меня дошел смысл слов отца, — мужчина пристально посмотрел на сына через клубы дыма. — «Иногда опустить щит — значит крепче скрепить договор».  — Не совсем понимаю…  — Иными словами, продемонстрировать слабость — не всегда значит проиграть. Что мы знаем о наших иномирных друзьях? По сути, ничего. Неизвестно откуда явились, неизвестно какими возможностями и силами обладают. Остановка пуль, лечение наложением рук, межпространственные порталы, изготовление зелий и артефактов с различными свойствами — и это лишь, то, что нам продемонстрировали напрямую. А сколько осталось за завесой тайны? — дон Сальери удрученно покачал головой. — Нет, Метаворлд не тот союзник, с которым можно говорить с позиции силы. Пусть их основной уровень технологического развития на уровне раннего или среднего средневековья, однако одних порталов достаточно чтобы полностью контролировать ситуацию. Пожелай они оборвать с нами любые связи или начать налаживать новые на другом конце земного шара — и мы никак не сможем этому помешать.  — Почему? Есть же шесть местных школьниц, с которыми Алексей и Александр контактируют чаще всего, — наморщил лоб парень.   — Так называемые «ведьмочки»? — приподнял уголок рта мужчина. — Да, возможно они и их семьи могли бы послужить в качестве заложников, однако для Братства такой ход принесет больше вреда, чем пользы. Намного перспективней заранее выстроить с девчонками доверительные отношения, чтобы потом к обоюдной выгоде пользоваться магическими услугами… если, конечно, их покровители дадут нам такую возможность.  — То есть, даже в этом они на шаг впереди! Отец, разве все вами сказанное не подтверждает мои слова? Наша позиция в переговорах уже хуже некуда, зачем и дальше ее усугублять?!  — Прояви терпение. И так, наш будущий клиент имеет высокий статус, подкрепленный наследственностью и личной силой, обладает немалыми подконтрольными территориями, уникальными знаниями и продуктами огромной ценности, способен игнорировать любые укрепления и расстояния, но выходит на Портовое Братство. Без сомнения, мы влиятельная и уважаемая во многих кругах организация, однако явно не дотягиваем до возможностей госструктур. Предложи они правительству те же медицинские услуги, что и нам, и без сомнения получили бы куда больше, чем может предложить Портовое Братство. Но они поступили так, как поступили. И знаешь почему?   —  Потому что правительство может начать диктовать свои условия?  — Не диктовать, вспомни о порталах, — мягко поправил дон Сальери и скосил взгляд на кота. — Скорее оказывать нежелательное сопротивление и впустую тратить время наших иномирных друзей. Массовые закупки продовольствия, материалов для артефактов, образцов нашего оружия, интерес к достижениям нашей науки... Из этого можно сделать вывод — они готовятся к военным действиям. С кем они собираются воевать — с другими странами своего мира или жителями мира иного для нас не важно. Важно то, что я, а вместе со мной и все Портовое Братство, обязаны князю Фобосу долгом жизни наследника. В его глазах именно мы будем более надежными партнёрами, а не кто-либо другой. Понимаешь теперь, почему твое присутствие не вред, а благо? Очень сомневаюсь, что наши иномирные друзья захотят тратить козырь в виде тебя на что-то банальное, вроде снижения цен на товары, однако даже если так, доступ к возможностям магии принесет нам гораздо больше денег и репутации. Сколько сынов Братства, подобно тебе, оправились от почти неизлечимых недугов после начала закупок лечебных зелий? Сколько стариков, подобно мне, сбросят пару десятков лет, забыв о старых ранах и большинстве старческих болячек? И ведь это только медицинское направление магии, которое под напором знаний нашего мира будет лишь прогрессировать. По докладам главы ячейки Хиттерфилда, советники князя сейчас проходят обучение у местного врача и в скором времени обещают вылечить жену. Возродить сад без плодов, что когда-то пострадал от собственной гнили… Представляешь, какие это несет перспективы?  — Да отец. Правда в истории про скорые военные действия иномирцев меня смущает их недавно вспыхнувший интерес к сельскохозяйственной технике.  — Ничего удивительного. Скорее всего хотят освободить побольше мужчин для отправки в ряды армии или какие-то из подготовительных мер слишком негативно сказались на агросекторе. Еще что-нибудь?  — Нет, отец.  — Хорошо. Теперь, когда ты понял свою роль в предстоящих переговорах, будь как можно почтительнее к князю Фобосу Эсканору. Не забывай — он твой спаситель и причина, по которой ты стоишь на ногах, а не лежишь парализованным до пояса. Вспомни нормы поведения при переговорах с особами королевских кровей, они тебе понадобятся. И, по возможности, попробуй наладить контакт с советниками князя. По возрасту вы близки, найдете общие темы. В разговоре избегай прямой лжи. Судя по тому, что они сами прибегают к ней крайне редко, велика вероятность, что советники могут ее как-то чувствовать и чувство это не из приятных.  — Я постараюсь, отец.  — Не сомневаюсь, — благодушно кивнул дон Сальери и достал из внутреннего кармана карманную пепельницу. Потушив сигару, он спрятал окурок внутрь, убрал пепельницу обратно и вытащил вместо нее небольшой флакон с мутноватой жидкостью. Обильно смочив жидкостью пальцы, мужчина провел ими около рта, по щекам, шее и пиджаку, после чего передал флакон сыну. — Один из товаров наших иномирных друзей, помогает не отказывать себе в небольших слабостях и одновременно сохранять воздух чистым. Прискорбно, но никто из наших гостей не заинтересован в хороших сигарах. Заканчивай быстрее и продолжим обход, нам стоит лучше изучить это место.  Бросив последний взгляд на кота, дон направился дальше, спокойно и неспешно рассматривая картины. Лишь на короткий миг, когда за спиной послышался тихий и мягкий стук, он позволил себе коснуться перстня на руке и едва заметно улыбнуться.  К десяти часам старший и младший Сальери вернулись к парадному входу и замерли в ожидании гостей. С первым писком стоящих на кассе электронных часов между створок дверей проскочила синяя молния, вслед за которой возник тихо потрескивающий диск портала. Синее марево разразилось целым полчищем молний, которые быстро рассеялись оставив после себя три фигуры. Двое в бело-синих мантиях с золотой вышивкой в виде цветов тут же принялись оглядываться по сторонам, пока последний, в темно-бордовой мантии до пола и ажурной короне с заостренными арками, стоял по центру и с ленивым превосходством смотрел прямо на дона Сальери.  — Приветствую князя Фобоса Эсканора, — склонил голову дон, а за ним и его сын. — Благодарю, что приняли мое приглашение.  — У меня были на то причины, — снисходительно кивнул князь. — Дон Сальери, если не ошибаюсь?  — Для вас просто Северо, князь Фобос, — снова поклонился мужчина и взмахом руки указал на сына. — А это мой сын и наследник, Доминико.  — Для меня честь, встретиться с вами, — повторил тот жест отца. — Мое тело — ваш труд. Моя благодарность — ваше право. Вы вернули мне не только здоровье, но и веру. Это не забывается.  Фобос чуть опустил веки, демонстрируя что речь парня была услышана.  — Благодарить за лечение стоит моих советников, за артефакты — Ч... Алексея, а за зелья — Александра.  — Рад знакомству, — замерев на секунду, Доминико все же склонил голову. — Ваш дар поставил меня на ноги и я до сих пор ношу его с собой как оберег.  — Не парься, за все было уплачено, — отмахнулся Саня и добавил полувопросительно-полуутвердительно. —  И будет уплачено?   — Будет… Разумеется будет, — с некоторым недоумением ответил Доминико.  — Иди отсюда, хомячина, — отпихнул Леха друга в сторону. — Говоришь тебя нашими артами вылечили? А от чего?  — Паралич ниже пояса, — машинально ответил Доминико, растерянный напором Попаданца.   — А конкретнее?  — Пулевое ранение и в поясничный отдел с повреждением второго и третьего позвонков.  — О как, — задумчиво потер подбородок Леха. — По опорно-двигательной мы с доком пока не занимались… А как ты смотришь на ма-а-аленькое такое мед обследование?  — Череп… — устало и с долей обреченности произнес Фобос.  — Что Череп? У меня профессиональный интерес. Даже несколько профессиональных интересов! — Леха с важным видом поднял вверх руку с единственным выставленным указательным пальцем после чего ткнул им в сторону трости. — На лицо явные признаки недолеченного пациента! А от лекаря-некроманта все на своих двоих уходят!  — Врачи сказали, позвоночник сына в полном порядке, — пришел на помощь дон Сальери. — Нужно лишь восстановить мышцы, ослабевшие за несколько месяцев бездействия.  — Понятненько, — кивнул Леха и резко приблизившись к Доминико коснулся пальцем камня в навершии. — Оберег — это, конечно, хорошо, но лучше, чтобы он был рабочий. Восстановление мышечного тонуса мы пока не проверяли, однако на качественном топливе оно пройдет явно лучше. Как минимум, если с лестницы навернешься, шишки быстрее проходить будут.  — Благодарю...   — Пока мои советники выносят мозг твоему наследнику, самое время начать осмотр картинной галереи, — усмехнулся Фобос, обращаясь к главе Портового Братства.  — Как пожелаете, — кивнул дон Сальери. — Без излишней скромности могу заявить, что немалая часть экспонатов появилась здесь благодаря Братству. Некоторые я пожертвовал из своей личной коллекции ради того, чтобы вы по достоинству могли оценить мастерство художников Земли.  — В смысле? Мы что реально будем на картины пялиться? — вытаращился на Фобоса Леха. — Как человек с художественным образованием, безответственно заявляю — веселого в этом мало. Может сразу…  — Череп, — обманчиво спокойным тоном перебил его князь. — Библиотека. Неделя.  — Все, умолкаю-умолкаю.  — Кхм… — дон Сальери оглядел иномирных гостей и сделал шаг к первому выставочному залу. — Здесь тишина говорит громче слов. Позвольте показать вам то, что пережило века — и до сих пор дышит.  Низкий насыщенный с легкой хрипотцой голос эхом разносился внутри практически пустого здания, медленно, но верно раскрывая истории древних и не очень холстов, их создателей и именитых хозяев. Даже скептично настроенный Леха заслушался.  —  Айвазовский, «Девятый вал», — дон указал на полотно во всю стену. — Не оригинал, но работа кисти весьма талантливого подражателя. Для многих — это не картина о море. Это картина о том, как сила всегда находит слабого. Но слабый — не обязательно погибнет. Я же считаю, что Море всегда берёт своё. Но иногда оно позволяет оставить часть себе.  — Да… Ваше прочтение мне нравиться намного больше, — кивнул Фобос, разглядывая маленькие фигурки людей, замерших перед величием стихии. — Глупые надежды — ничто перед стихией. Нужно смириться и ждать, ведь уже оставленное она не будет забирать назад.  — Наши мысли сходятся, князь Фобос. Кажется, вас больше привлекают трагичные и мрачные картины в противовес ярким и праздничным… я правильно уловил ваши предпочтения?  — Все верно, — князь сделал пару шагов назад, дабы видеть все полотно разом. — Ненавижу в искусстве радость и красоту. Они будят в мятежных душах надежду.  — Тогда репродукция картины «Казнь Пугачева» придется вам по душе, князь Фобос. В далеком прошлом Пугачев захотел стать царем. Посмел пойти против истинной власти. Собрал вокруг себя тех, кто хотел перемен. Но перемены без закона — это разрушение. Казнь Пугачева — не месть, не наказание за дерзость. Казнь — урок. Урок истории. Впрочем, осталась бы эта казнь в памяти людей, направь царь с самого начала больше сил на усмирение бунтовщиков?  — Кто знает, — Фобос прищурился и скосил глаза в сторону главы Братства. — История не терпит сослагательного наклонения. Бунтовщики уже стали ее частью и более никогда не побеспокоят правителя.  — Мудрые слова.  — Впрочем, — князь пренебрежительно пробежался взглядом по картинам на следующей стене, отображающим гуляния, ярмарки и народные празднества. — Описание «Казни» звучит многообещающе. Напротив, иные полотна этого зала, как и их творцы, не заслуживают моего внимания.   Экскурсия продолжилась. Как и положено Вселенскому Злу, Фобос все так же довольно улыбался от вида природных катаклизмов, кораблекрушений, человеческих трагедий и кривил лицо от любых радостных и ярких полотен. Небольшим исключением стали пейзажи, ввиду отсутствия на них людей даже заслужившие некоторый интерес князя, в основном направленный на доселе неизвестную флору и фауну. Тем не менее, залы современного искусства, представленные в основном направлениями кубизма, примитивизма и абстракции, уничтожили благодушное настроение Эсканора как будто его и не бывало.  — И это у вас считают произведением искусства? — спросил Фобос, сверля взглядом усеянный брызгами красной краски белый холст. — Лурден и тот лучше нарисует.  — Так в наш век самовыражаються художники, — спокойно проговорил дон Сальери. — Обеспокоенные развитием фотографии, они пытаются творить через абстрактные образы и краски.  — Если бы мой придворный художник ТАК попытался, я б его казнил, — тряхнул головой Фобос, стараясь выбросить увиденное из головы. — Потом позвал некроманта, поднял и еще раз казнил.  — Опять работа? — с нотками ироничной обреченности выдохнул Леха и с насмешливой улыбкой повел рукой, указывая сколько тут предстоит этой самой работы. Князь на это лишь усмехнулся, а вот глава Братства на долю секунды утратил свой обычно-невозмутимый вид.  — Кхм... Ваше право, князь Фобос, — быстро вернув самообладание, Сальери сделал несколько шагов к следующему экспонату. — Справедливости ради, далеко не все принимают новые веянья. Многие остаются приверженцами старой школы. Чем не замечательный пример?  Кивком головы дон указал на огромное изображение некого средневекового празднества. Яркий теплый свет солнца окутывал городскую площадь, жилые здания и то ли часовню, то ли небольшую церквушку в готическом стиле. Разодетые жители толпились вокруг торговцев и уличных артистов. Между домами тут и там висели яркие флажки и гирлянды.  — Полотно обнаружили в Хиттерфилде более десяти лет назад и передали в галерею на сохранение. Местные ценители до сих пор ведут дебаты насчет авторства, однако все признают, что он был ярым приверженцем старых традиций. Причудливые башни и арки в духе средневековых европейских городов, но с искажённой перспективой явно вдохновлены творчеством Босха, а насыщенные, почти кислотные оттенки: алый, изумрудный, золотой, ультрамариновый вместе с контрастными тенями создают эффект «плоского» объёма, в точности как на старинных фресках... Князь Фобос?  — Значит, более десяти лет? — пробормотал князь, медленно приближаясь к картине.  Подойдя ближе, он положил руку на холст. От места касания тут же разошлась широкая волна, заставившая изображение пойти рябью, словно от камня, упавшего в тихий пруд.  — Не думал, что встречу ее здесь, — покачал головой Фобос, наблюдая как нарисованные люди начинают оживать. Уличный музыкант тронул струны лютни и заиграл беззвучную мелодию, артист в шутовском колпаке возобновил жонглирование круглыми плодами, ватага мальчишек пронеслась по площади и скрылась между домами. Однако ничего из этого не интересовало князя, его взгляд сразу же устремился к сгорбленной в углу фигурке в зеленых одеждах и красном плаще. — Мне казалось, Завеса давно обратила ее в прах.  — Не-не-не, она все время висела тут. У нее, кажется, даже собственный подсюжет был. — заявил Саня, шагнув вперед и с каким-то нездоровым блеском в глазах следя за остаточной рябью. — Лех ты же думаешь о том же, о чем и я?  — Ага. Великий Ништяк обнаружен, — с довольной рожей кивнул Леха и нежно провел рукой по раме. — Это ведь почти готовая базовая попаданческая плюшка! Великий и Всемогущий... Ин-вен-тарь! Ну или межпространственный карман, на худой конец. Ща узнаем метод создания и я такого намучу...  — Потом картину на щепки разбирать будете! — резко остудил пыл Попаданцев Фобос. — Пока подумайте над тем, что еще из ваших пророческих видений вы забыли мне рассказать. Отошли от картины немедленно!  — Слушаемся, княже.  — По-видимому, вам знакома эта картина, — спросил дон Сальери, с новым интересом поглядывая на приунывших Леху и Саню.  —  Знакома? — Фобос злобно усмехнулся. — Ее написали в моем замке. По моему приказу!   — Надо же. Какими путями она попала в наш мир?  Князь резко обернулся и впился оценивающим взглядом в глаза собеседника. На лице дона Сальери не дрогнул ни единый мускул.   — Мой мир уже много лет противостоит Кандракару, который под предлогом Справедливости и сохранения Баланса, старательно насаждает свою волю другим мирам. Около двенадцати лет назад их главные ударные силы потерпели поражение, и Кандракар прибег к установке Завесы — барьера, что должен был отрезать Метаворлд от остальных миров.  — Похоже их замысел рассыпается в прах. Не удивлен, — приподнял уголки губ Сальери. — Кому как не людям моей профессии знать, что обход ограничений дело лишь времени и денег?  — Соглашусь, — отзеркалил улыбку Фобос. — Картина — не просто ожившее изображение. Там, за рамой, скрыт кусочек целого мира. Поля, здания, люди... все это почти как настоящее. Она — одна из провальных попыток создать обходной путь. Провальная из-за наглого ремесленника, посчитавшего свои порывы вдохновения выше воли государя. Вместо предельно точной передачи пейзажей Метаворлда, которая облегчила бы создание моста между мирами, он испортил бесценные магические холсты своей яркой и радостной мазней. На счастье жалкого рисоваки, две картины были достаточно схожи и вели в одно и то же искусственное измерение.  Первую картину я выбросил в случайный разрыв, а во вторую заточил создателя до тех самых пор, пока он не выполнит возложенную на него задачу.  Нарисованная фигурка в красном плаще удрученно кивнула и смиренно склонившись, подняла на князя взгляд полный надежды на освобождение.  — Как звали этого несчастного? — поинтересовался дон Сальери и тут же пояснил на немой вопрос князя. — Какова бы ни была история полотна, несправедливо, если имя творца канет в безвестность. Табличка с именем — хоть какое-то надгробие для его труда.  —  Понятия не имею, — отвернулся от картины князь. — К тому же, зная моих советников, о надгробии говорить рано. По крайней мере, пока они не вытрясут всё о художественной части создания картин. Думаю, на этом экскурсию можно закончить и перейти к обсуждению нашего дальнейшего сотрудничества.  — С превеликим удовольствием. Признаюсь, столь скорое начало переговоров стало для меня приятной неожиданностью.  — Не вижу смысла тянуть. Пока у меня сложилось достаточно благоприятное впечатление.  — Надеюсь оно останется таким и впредь. Если позволите, — Сальери достал из кожаного портфеля тонкую стопку бумаг и протянул ее князю, — предварительное предложение Портового Братства. Братство и я, как его глава, гарантируем доставку любых товаров и услуг Земли, какие будут в нашем распоряжении, в самые кратчайшие сроки и, в случае срыва поставок с вашей стороны, готовы вести торговлю в одностороннем порядке под ваше честное слово. Взамен просим сделать Братство единственной организацией, поставляющей на Землю товары магического происхождения и, если существует такая возможность, позволить некоторым из верхушки братства войти в ряды аристократии вашего мира.  — Иными словами, — Фобос недобро прищурился, быстро просматривая бумаги. — Всего лишь за услуги ростовщика вы хотите получить монополию на магию? Причем имея возможность напрямую влиять на стоимость наших товаров в ваших деньгах?  — В нашем мире подобное называется военным займом. Мы совершенно не представляем расклад сил в вашем противостоянии, но понимаем, что во время войны может случиться всякое. Как вы сами сказали, некий Кандракар очень любит вводить изоляционистскую политику, которая не по душе людям нашей свободолюбивой профессии. Братство с радостью и совершенно не привлекая чужого внимания поддержит вас продуктами, медикаментами, оружием... или хорошо обученными людьми.  — Последнее излишне. У меня своих воинов хватает, — фыркнул Фобос. — Я так и не услышал ни слова о цене наших товаров.  — Я самолично прослежу, чтобы они получили справедливую оценку и готов принести любые клятвы.  — В том числе магические?  — Да, если таково будет ваше желание.  — Прекрасно, тогда сделаем это здесь и сейчас, — довольно оскалился Фобос, что-то активно правя в договоре Братства. — Клятву принесешь ты и твой наследник, поставив на кон собственные жизни.  — ... Согласен, — после минутного молчания кивнул Сальери, потирая перстень на руке. — Тогда необходимо прояснить некоторые детали. Относительно титула в вашем мире...  — Пожалую вместе с наделом, коли докажете свою преданность и совершите значительный вклад в мой мир. — перебил его князь, продолжая быстро писать. — Дальше.  — После более близкого знакомства с порталами и восхищений ваших спутников свойствами картины, я бы хотел предложить вам создать сеть порталов, связывающих разные точки Земли. Начинание будет полезно обеим сторонам, упростив логистику и значительно ускорив доставку ваших заказов. Это возможно?  — Возможно. Потребуется промежуточная остановка в моем мире, вдобавок происки Кандракара... Череп, сможешь стабилизировать проходы?  — В целом да, — ответил Леха, с видимой неохотой прикидывая в уме объемы будущей работы. — Условно-подходящая арка имеется, осталось увеличить ее мощность и провести испытания.   — Для портального зала неплохо подойдет одна из пещер под замком, — дополнил Саня. — За достойную оплату Песочник и Кальцифер быстро приведут ее в приличный вид.  — Братство готово предоставить все необходимые ресурсы, а также оплатить обустройство и аренду портального зала — согласился дон Сальери.  — О, и еще один момент, — щелкнул пальцами Леха. — Не особо “глобальный”, но для нас не менее важный. Одна из наших учениц, Элион Браун, в скором времени может изъявить желание перебраться с родителями на ПМЖ в наш мир. Чтобы окончательно не рвать ее связь с “Землей”, хотелось бы обеспечить этому событию какое-то бюрократическое прикрытие.  — Хм, — дон Сальери серьезно задумался. — Как вам новые должности в одной из дочерних компаний Братства для родителей и закономерный переезд в другой город или страну?  — Годится. Главное, чтобы у Элион по возвращении проблем с законом не возникло.  — Самые важные детали мы обсудили. Приступим к заключению магической клятвы, —. заявил Фобос и протянул исправленный договор главе Братства. — Прочтите.  — С написанным... согласен, — подтвердил Сальери, закончив просматривать правки. — Теперь что? Нам нужно подписать его кровью?  — Зачем? Достаточно прочитать вслух после меня, — усмехнулся князь и продолжил чуть более торжественным тоном. — Я, Фобос Эсканор, Князь Меридиана...  За Фобосом пришел черед обоих Сальери. После зачитывания ими полного текста договора, по выставочному залу пробежался легкий ветерок, а по поверхности картины снова пошли едва заметные волны.  — Магия приняла вашу клятву, отныне и до самой смерти вы верные союзники рода Эсканор, — с довольной улыбкой объявил князь и легким взмахом руки открыл в паре шагов от себя портал. — Предлагаю продолжить нашу увлекательную беседу в компании нескольких интересных вещиц.  Некоторое время спустя портал схлопнулся, оставляя галерею абсолютно пустой. Лишь маленькая обреченно поникшая зеленая фигурка в красном плаще сидела на крыльце одного из домов, пока остальной нарисованный мир медленно застывал, лишенный магической подпитки.