Поток. Договор Сердец

POV Леха 

      Сердитый перестук алюминиевых тапок быстро удалился от двери мастерской, заставив меня очередной раз усмехнуться и блаженно растянуться на кресле. Пусть не без косяков, но Великая Мстя совершена! В самом полном объеме! Теперь, правда, стоит ждать новые госзаказы на «ктулхуизацию» сельхоз техники… однако то проблемы будущего меня, а сейчас все просто шикарно! Материалы, краски и заготовки для будущих подпространственных кармашков есть, раздел про изготовление и применение всего этого на практике как раз дочитан в процессе ожидания срабатывания моего тракторно-тентаклиевого капкана. Самое время приступать к самой мякотке — инструкции по зачарованию и черчению рунных конструктов, что будут фундаментально корежить основы мироздания!        Первая страничка нового раздела встретила меня перечнем правил наложения магических линий, рекомендаций по подбору чернил и прочими «особо важными» наставлениями, чем вызвала закономерное, пусть и глупое раздражение. Я эти правила трудами Кощея и объемами работы на благо Метаворлда давно наизусть выучил. Впрочем, закладочку между страниц все же ткнул: мало ли какие нюансы при первом взгляде ускользнули? Потом, непосредственно на этапе производства, перечитаю, авось пригодится. Сильно потом, потому что сейчас жизненно необходимо удовлетворить требования альянса жгучего любопытства и шила в жопе, пока тот не порвал меня на множество маленьких и одинаково сильно отбитых Лех.        С затаенным дыханием перевернул станицу, ожидая увидеть магическую мегасхему… и да, увидел. С разворота на меня смотрели аж два, по одному на каждую страницу, рунических конструкта с подозрительно торчащими по краям рисунка оборванными линиями. Следующий разворот отличался от предыдущего лишь содержанием рисунков. И следующий. И следующий…        Через полчаса пролистывания книжонки я уже натурально выл. Рот наоборот этих древних магов в целом и того, кто писал эту методичку в частности! Ты же великий создатель картинно-карманных измерений! Что тебе мешало провернуть подобный фокус со страницами книги или хотя бы, сцуко, наколдовать себе лист бумаги размером не меньше ватмана, начертить на него магическую схему, сложить и вложить в книгу?! Нахрена было разбивать ее на неебическое количество кусков, влезающих на лист чуть больше А4, а потом еще и не приводить в книге НИ ЕДИНОГО, СЦУКО, НАМЕКА КАК ЭТОТ ЗЛОЕБУЧИЙ ПАЗЛ СКЛАДЫВАТЬ ОБРАТНО! Единственное, что следовало за разделом с гравюрами — это раздел с описанием процесса превращения заготовок в полноценный пространственный артефакт и глава с указаниями для обучения своего личного волшебного художника, естественно, абсолютно бесполезные без невольной жертвы рунолога-расчленителя. Есть у меня подозрения, что настолько важная и значимая инфа хранилась отдельно или передавалась устно от учителя к ученику, но мне от этих подозрений ни горячо, ни холодно. Хотя нет, вру, горячо. Еще как горячо! Моей пятой точкой скоро можно будет вольфрам плавить, ибо прежний мастер по производству пространственных картин лет пять как откинулся, по местной магическо-апокалиптической традиции не оставив никаких записей или дополнительных инструкций. По крайней мере, будь они у Фотия, он бы мне их обязательно передал… если не хотел увидеть как его новенький хтонический трактор растекается лужей металлолома. Последней ниточкой, удерживающей меня от переключения в режим «Леха злой, Леха крушить» было то, что автор книги вместо разделения одной готовой большой схемы на куски и вклеивания их в книгу, по-видимому срисовывал небольшие участки с оригинала, из-за чего края рисунков частично повторялись, уже неиронично превращая восстановление магического наследия в сборку пазла. Слава Потоку, в наших подземельях был принтер со сканером, благодаря чему снять копии с более чем полусотни страниц было не сложно. Сложно — собрать все это в единую картину, ибо гнида на авторе не потрудилась соблюсти даже единую ориентацию у рисунков! Отдельные «кусочки» могли стыковаться вообще под любыми углами и при этом иметь совершенно рандомный размер общих участков с соседями. Да блин, чисто белые или зеркальные пазлы собирать и то проще, там хотя бы форма элементов четко определена.        Честно просидев над распечатками еще с полчаса и собрав за это время каких-то жалких три участка из двух «кусочков» и одного из трех, понял: мне нужна помощь. В основном психологическая, но, ввиду неполного штата Меридианской дурки, сойдет и обычная. Тем более, не одному же мне страдать? Однако с поиском условно добровольных товарищей по несчастью возникли сложности: княже и Саня уже смотались кошмарить Метаворлд, Миранда с Медио благоразумно тоже куда-то на ОРКах умотали вместе с подотчетной кодлой оборотней-новобранцев, Седрик вертелся как уж на сковородке дабы и свои и княжеские дела успеть переделать, даже Фиск и Булхуд и те где-то по столице с кошачьими отрядами шлялись. Единственными более-менее подходящими кандидатурами остались Элион и Аспи. Что ж, эксплуатация детей так эксплуатация детей, в первый раз что ли? К тому же не циклопов или лурденов мне для сбора пазлов привлекать, право слово? Да и если предложить девчонкам достаточно весомую награду, они «эксплуатации» только рады будут.        Вербовку решил начать с Элион: судя по объему мана-зарплаты принцесса находилась где-то в замке. Кошачьи постовые мне с поисками помочь не смогли, ибо Хозяйку Лунного Камня со вчерашнего дня не видели, зато сообщили о недавнем побеге живой кучи песка из подземелий на верхние этажи. Как бы не в сторону тронного зала, трансформатором подрабатывать… а значит и мне туда надо. Отожму рабочее место и тоже буду жрать 380, выдавать в магический круг 220, а на остальное гудеть.        Тронный зал встретил меня непривычным полумраком. Обычно княже пафосу ради врубал магическую подсветку на витражах, но сейчас Вселенское Зло изволило кататься и развлекаться, а утреннее солнце под дебаффом перманентно пасмурной погоды справлялось откровенно плохо. Тем заметней был единственный источник света у подножия трона, над которым склонились две маленькие фигурки. Хм, это я удачно зашел, и Элион и Аспи — обе на месте. А вот на стук здоровенных входных дверей они не реагируют совершенно зря. Мало ли кто и с какими намерениями по замку шляться может? Попадуны с плохим настроением, например?        По стеночке пробраться к трону и незамеченным проскользнуть к девчонкам за спины оказалось на удивление просто. Девчонки и элементаль были так поглощены происходящим на «экране», что меня совершенно не заметили. Меня, в кольчужном наряде Черепа, который при ходьбе, конечно, не гремит как связка консервных банок, но шуршит и позвякивает на десять провалов стелс миссий из десяти. И ладно еще Песочник, он глухой и должен по губам читать, выводя субтитры кириллицей в режиме реального времени, ладно Аспи — она мелкая и к колдунству уровня ведьмочек пока не способна, но Элион-то что так увлекло? Собственно, в поисках ответа на этот вопрос я и провел следующие пять минут… за которые меня опять же никто не заметил, ага. За это время увидел лишь самое обычное применение зодческих заклинаний для прокладки дорог. К чести Стражниц, довольно слаженное применение, сразу видно — за прошедшее время руку они набили, но не более того. Однако две мелкие егозы все равно чего-то активно высматривали, периодически дергая «камеру» туда-сюда, переглядывались, хихикали, но про цель своих поисков ни слова не говорили. В общем мое и так невеликое терпение иссякло, и, подобравшись почти в упор, я проскрипел с интонациями злобно-маразматичной бабки:  — Чего это мы тут в темноте сидим? В телевизор пялимся, зрение портим? А-а?        Эффект получился убойный. Элион с оглушительным визгом подскочила и навернулась с кресла, Аспи неуловимым движением спряталась между ножек своего. Один Песочник никак не отреагировал, разве что «субтитры» перестал выводить.  — Брат? — высунулось из-под кресла сердито насупленное лицо Аспи.  — Леха? — Элион медленно поднялась на ноги, потирая ушибленный локоть и метая злобные взгляды где-то в одну десятую рабочего режима Фотия. — Ты чего пугаешь?  — А чтоб не расслаблялись, — хмыкнул я, приземляясь на свободное место. — Так-то я пришел попросить помощи в одном жутко колдунском деле, но вижу у вас тут не меньшие страсти бушуют. Признавайтесь, какую пакость для Стражниц задумали?  — А-а… Эм-м-м… — мгновенно растеряла грозный вид принцесса. Спрятав руки за спину, она принялась «заинтересованно» изучать взглядом резьбу на ближайшей колонне. Аспи, в то же время снова скрылась под креслом. — А с каким делом тебе помощь нужна?  — Меняешь тему? — одарил я девчонку и кресло подозревающим взглядом. — Ну, допустим. Если кратко, то я нашел очень древний и очень сложный… пазл.  — Пазл? — удивленно перепросила Элион.  — Ага, пазл. Куча кусочков с магическими кракозябрами, которые надо сложить в одну картинку. В целом, я бы и сам справился, но на коробке было написано от трех до шести лет, а столько времени на сборку у меня нет…  — Фрх-хи, — фыркнула в кулачок Элион, да и кресло начало как-то подозрительно трястись. — Серьезно? Так и написано? Хорошо, мы поможем тебе все собрать быстрее чем за три… хи-хи… года. Так ведь, Аспи?  — Ага, — подтвердила мелкая, покидая подкресловое пространство.  — Ну и ладненько. Если и правда управимся быстрее указанного на коробке срока, обещаю выполнить по одной просьбе от каждой в пределах разумного.        До мастерской нас подкинул Песочник, из которого вышло на удивление замечательное транспортное средство: движение — плавное, тряски — ноль, пассажирских мест — сколько душе угодно, к тому же последние еще и под пассажира подстраиваются. Правда тарифы за проезд у него просто конские, я аж просадку мана-зарплаты заметил, но уж кому-кому, но не мне его судить. Нам с Саней подобные расценки не предъявляет и ладно, а если вдруг рискнет… гарантирую, кредит за силовую броню для элементаля сроком на пятьсот десять лет ему раем покажется.        Добравшись до моего логова девчонки тут же принялись активно изучать фронт предстоящих работ, но как-то странно: могучую-подлючую методичку лишь пролистнули, разъяснения слушали в пол-уха и даже на пресловутые распечатки смотрели постольку-поскольку, постоянно отвлекаясь и вертя головой, словно выискивая нечто иное.  — …особо обратите внимание, что повернуто изображение может быть как угодно, хоть боком, хоть вверх ногами… Эй я для кого тут распинаюсь? — возмущенно окрикнул я девчонок.  — Да слушаем мы, слушаем, — отмахнулась Элион, в очередной раз оглядывая мой рабочий стол. — Лех, а где коробка? Ну, с той надписью?  — А, вот оно что… Не было никакой коробки.  — Как это не было? — возмущенно задрала голову Аспи. — Брат, ты нас обманул?  — Не обманул, а немного приукрасил для большего юмористического эффекта. И вообще, вы помогать пришли или древние приколы разглядывать?  — Помогать, — разочарованно выдохнула Элион и, плюхнувшись на мое законное место, решительно подвинула к себе стопку распечаток. — Но знай, мы твой обман так просто не оставим!  — Угу, — поддержала ее Аспи, усаживаясь рядом.  — Боюсь-боюсь.        Как оказалось, ерничал я зря… очень зря. То ли дело в свежем незамутненном взгляде, то ли мне так кармически мои шуточки аукаются, то ли Элион опять само мироздание подыгрывать начало, но мелкие заразы в первые же десять минут добились больших успехов в сборке «пазла» чем я за час страданий над зловредной методичкой. Дальше — больше! Используя запретные знания женской логики, они рассортировали бумаги настолько неведомым образом, что я перестал в них ориентироваться чуть более чем полностью, а «продуктивность» девчонок наоборот возросла раза в два. В общем, неудивительно, что спустя каких-то четверть часа, Элион ультимативно заявила:  — Лех, ты мешаешь! Твои объяснения про работу штук по краям листов и зачем они нужны только путают.  — Да-да-да, — поддержала ее Аспи, словно в насмешку надо мной объединяя в единую картинку сразу пять «кусочков». — Мы раскладываем магические круги правильно. Ты – нет.  — Но это важно! И помогает при сборке!  — Не, не помогает, — мотнула головой принцесса и оглядевшись по сторонам ткнула пальцем в Песочника. — Во, лучше его костюмом займись, а мы тут сами справимся. Согласны?        Мелкая кивнула и даже живой бархан прошелестел нечто одобрительное.  — Дожили… — вздохнув, я потер виски и возмущенно оглядел всю компашку. — Не ожидал игр в демократию… и от кого? От лица, больше всех заинтересованного в незыблемости абсолютной монархии! Стыдно должно быть ваше темное высочество!        Чего-чего, а стыда в глазах Элион и Аспи не наблюдалось по определению, так что, махнув на обеих рукой, направился в сторону цеха Многокарусов.  — Ладно, морда сыпучая, пошли прототип обкатывать. Заодно еретические мысли об обжаловании приказов начальства через голосование выбьем…  — Ш-ш-с-с-с! — испуганно осыпался живой бархан и своеобразной лужей пополз за мной следом.        Впрочем, претворять угрозы в жизнь мне было лениво и некогда. В зоне выгрузки финального продукта работы магических ЧПУ нас дожидалась и призывно поблескивала гранями гора запчастей будущего экзоскелета. То, что доктор прописал после поругания ранимых мужских чувств маленькими, но очень грозными «женщинами».   — Ну-с, погнали, — я провел ладонью по гладкой холодной поверхности металла и повернулся к Песочнику. — Займись отбором из общей кучи элементов башки и тулова, они самые крупные. Разную мелочевку не крупнее моего пальца скидывай в тот короб, она потом на внутреннюю механику пойдет. Остальное тащи сразу ко мне, буду сразу собирать это в модули покрупнее… О, и начни с вот того конца, кажется под той пластиной звенья хвоста свалены.        И работа закипела. Гора металла уменьшалась прямо на глазах, пока вокруг меня с дикой скоростью вырастали лапы, хвост, гребень и прочие части тела меха-трицератопса. Завораживающее зрелище, а уж для будущего хозяина «тушки» так тем более. Большую часть комнаты охватила натуральная песчаная буря, из которой как из пулемета вылетали железяки, распределяясь по трем разным кучкам, что, однако, не мешало ей очень аккуратно и осторожно огибать мое рабочее место. Чтобы не отставать от заряженного мотивацией элементаля, пришлось подрубить разгон сознания дабы подключить к сборке лишнюю пару механических рук. Правда, этого оказалось все равно недостаточно: к моменту, когда Песочник закончил свою часть работы, его стальное вместилище было готово дай Поток на четверть. Что в этом плохого? А вы когда-нибудь пробовали успокоить элементаля с вот такенным шилом в жопе? Я вот попробовал и скажу честно — без хорошей порции пиздюлей затея гиблая. И вот какая проблема… пиздюлей Песочник не заслужил. Скорее наоборот, ему бы положенную награду выдать побыстрее и отправить бесоебить на болота пока в норму не придет, однако в ближайшие часы об этом оставалось только мечтать. Мечтать, слушать непрерывный шелест песка и следить краем глаза за развлечениями элементаля. К счастью, в зоне отгрузки было достаточно как просто брака, так и разнообразных обрезков, стружки и прочих отходов, которые буйное дитё магии таскало из одного угла помещения в другое. Может тренировалось, может удовлетворяло какие-то свои песчаные загоны, то мне не ведомо, однако избыток железа среди песчинок натолкнул меня на закономерную мысль:  — Песочник! Хватит дурью маяться, лучше послушай, что я скажу. Ты когда-нибудь пробовал ввести в состав своего тела металл?        Живой бархан замер, отчего его «игрушки» попадали на каменный пол с хаотичным перезвоном, и собрался в плоскую вертикальную глыбу песчаника, на которой проступили буквы: «Пробовал. Не получилось».  — Да? Прискорбно. А почему не получилось?  «Металл сложный. Тяжелый. С ним связи нет».  — А с камнями значит есть?  «Если съесть то есть».  — А если не есть, то нет. Ауф, — усмехнулся я. — Значит таким образом прокачать тебе основную тушку не получится. Или… — в голове внезапно всплыл эпизод мультсериала с одной слепой покорительницей стихии Земли… и стихии Металла. — Жди здесь, я сейчас приду.        Сбегав в кузницу Кальцифера, быстро вернулся, неся в руках небольшие куски болотного железа и железной руды.  — Вот, — бухнул я два куска породы на пол перед вздрогнувшим барханом. — Попробуй почувствовать в них мизерные, меньше твоих песчинок части земли, а потом «съесть» вместе с металлом.  «Зачем»  — Чтобы потом научиться вольфрам горстями жрать. А вольфрам, знаешь ли, даже Кальциферу с большим трудом удается плавить.  — Ош-ш-ш-ш.        Упоминание о трудностях Кальцифера тут же прибавило Песочнику дополнительной мотивации. Не раздумывая более ни секунды, он втянул в себя обе каменюки и уполз их «переваривать» в ближайший угол. Пожелав ему удачи, вернулся к своему металлическому конструктору. Главного — тишины и спокойствия на рабочем месте добился, а поможет ли мой совет, честно скопипизженный из мира «Аватара» зависело чисто от элементаля. В худшем случае средство для очистки руды от примесей в хозяйстве всегда пригодится.        Худшего, однако, не случилось. Первой под напором Песочника сдалась болотная руда, причем ровно в тот момент, когда я заканчивал сборку тулова и крепил на спину гребень. Из-за радостного мельтешения элементаля несущие дуги сложились и, не будь на мне шлема с антиударной эмалью, «галва боль»  образовалась бы ой какая ощутимая, так что получив равное количество хвалебных речей и пиздюлин, Песочник отправился обратно, догрызать железную руду. С последней он справился к окончанию экзоскелетных работ и на этот раз с восторгами под мою руку не лез. Действительно, зачем лезть к нервному попадуну, когда перед тобой стоит новенький доспех, который так и приглашает в свое темное нутро? Вот и Песочник так подумал, широким потоком влившись в пасть чернобыльского трицератопса.  — Аккуратнее! — прикрикнул я, наблюдая как металлическая туша приходит в движение. — У тебя контроль над телом почти прямой, так что скидки на акклиматизацию не будет. Расхреначишь что-нибудь — Сане сдам на опыты до тех пор, пока все не отработаешь.        Угроза подействовала. Движения доспеха стали медленнее и осторожнее, а из «смотровых» щелей высунулись песчаные щупальца. Некоторое время стальная зверюга поочередно покачивала то головой, то хвостом, то поочередно лапами, изучая новые возможности, пока не набралась смелости сделать шаг вперед. Один. Второй. Потихоньку, своим ходом, мы перебрались на локальный испытательный полигон, где на радость Песочнику начались проверки боеспособности экзоскелета.         Что можно сказать… танк из этой металлической скотины вышел просто превосходный. Магией ее так просто не возьмешь — мешают антимагические щиты запитываемые от массы всего тела элементаля, а пара сантиметров стали и возможность в любой момент нарастить поверх нее песчаный панцирь почти любой толщины делали Песочника технически иммунным еще и к физическому урону. Единственная уязвимость в виде высоких температур, и та осталась в прошлом, ибо здоровенную металлическую бандуру с не менее здоровым гребнем-радиатором не то что расплавить, даже нагреть докрасна очень сложно. А уж как затратно… Кальциферу вот собственного запаса сил на подобные фокусы не хватило, а он, на секундочку, огненный элементаль. Но это все защитные характеристики, а что по атакующим? А с ними жопа. В хорошем, для нас, смысле жопа. Представьте себе пятитонную рогатую металлическую махину, способную оборачиваться песчаным коконом и разгоняться как минимум до шестидесяти километров в час. Как думаете, что будет если эта бандура на всей скорости врежется в каменную стену подземелий толщиной в метр? Правильно, балбесина обломает рога. И стену. Насквозь, млять… А потом застрянет и ради освобождения будет расширять пролом камнедробительными ударами дубины на хвосте. Как в процессе на нас сверху весь замок не посыпался, одному Потоку известно, ну и тем мастерам, что этот замок возводили. Воистину, на века строили.        Казалось бы, во имя баланса при такой защищенности и мощи в ближнем бою, дальние атаки у Песочника должна быть никакие… ну, ключевое слово «должны». В первоначальном плане весь дальнобойный арсенал ограничивался шестью артефактами с разными заклинаниями, которые должны были нести и направлять две дополнительные руки, закрепленные под подбородком экзоскелета, однако инцидент с «покорением» металла Песочником привел меня к более интересному решению.         Начнем с того, что преобразовать бархан из песчаного в вольфрамовый у нас не получилось. Сколько бы Песочник не пыжился, почувствовать «частички земли» в нитке вольфрама так и не смог. То же самое произошло с другими редкоземельными металлами, а также золотом, серебром и, как ни странно, железом. Угу, железную руду элементаль сожрать мог, а чистое железо по какай-то причине — нет. Сталь тоже прошла мимо магической пасти, но вот чугун он с большим трудом все же сгрыз. Подивившись такой избирательности, принялся думать и додумался до следующего: Песочник то ли в силу своей природы, то ли в силу своих рассыпчатых тараканов способен «жрать» только стихию Земли. Металлы по какой-то причине в эту стихию Земли не вписываются, однако с приправой в виде «земляных» примесей становятся условно «съедобными». В болотном железе собственно железа в лучшем случае треть от общего веса, в руде — половина, а в чугуне за все земляное по-видимому отвечают пять-шесть процентов углерода. Это привело меня к мысли скормить Песочнику не чистый вольфрам, а карбид, благо содержание углерода в нем плюс-минус такое же… и это сработало! Жаль, о полном отказе от песка не могло быть и речи, так как карбид и чугун поддавались контролю на порядок, а то и два хуже привычных элементалю горных пород. Однако, грех жаловаться — это лишь по сравнению с тоннами остального тела полкило карбида кажутся ничтожно малыми, на практике же для временного бронебойно-таранного лобового покрытия или тугоплавкого резерва для побега этого за глаза хватит.        С чугуном ситуация сложилась несколько иначе, ибо сам по себе он был для меня и Песочника бесполезен, но начинал играть новыми красками стоило рядом с ним положить парочку мощных неодимовых магнитов. Да, неодим и его сплавы не вошли в список желанных закусок элементаля, но ничего не мешало живому бархану подхватить металлическую болванку потоком песка и начать раскручивать ее в мини-песчаной буре. Магнит крутится — переменное магнитное поле мутится, а вместе с ним и переменный ток в близлежащих проводниках. Напихать в экзоскелет выпрямителей, конденсаторов, трансформаторов и все, можно ебашить по вражинам хоть рейлганом, хоть самой настоящей молнией, причем не магической, которую антимагические щиты остановят, а самой что ни на есть естественной. Чугун в этой многообещающей схеме был необходим исключительно как проводник и средство контроля Песочником собственной электронной начинки. Осталось лишь понять, как бы все это разместить так, чтобы и я-конструктор, и элементаль-пользователь остались довольны результатом.  — Леха, — осторожно протиснулась в приоткрытую дверь полигона белокурая голова Элион. — Мы уже закончили, а у тебя как дела… Ого, какой!        Со сверкающими от восторга глазами, девчонка подбежала к экзоскелету и принялась без всякого стеснения его осматривать и щупать. Аспи, показавшаяся в дверном проеме секундой позже, тут же последовала ее примеру.  — Какой здоровый… — пробормотала принцесса, ощупывая морду доспеха. — Это под какого-то динозавра сделано, да?  — Угу, в основном под трицератопса, — отозвался, продолжая размечать в блокноте примерное расположение будущих апгрейдов. — Однако спинной гребень я срисовал у спинозавра, а булаву на конце хвоста — у анкилозавра. Так сказать, взял все самое лучшее.  — Значит Песочник теперь самый лучший динозавр? Поздравляю, — Элион погладила экзоскелет по носу, на что тот согласно закивал головой.  — Да, но насчет «динозавра» спорно, — хмыкнул я. — Это на «Земле» он «ужасающий ящер», а на Метаворлде — просто ящерка.  — Для меня он будет динозавром, — сердито свела брови Элион, однако тут же забыла об «обиде» стоило ей приподнять голову. — Лех, а зачем ему та штука на лбу, похожая на кресло?  — А это место для наездника. Хочешь прокатиться? — поинтересовался я, приваривая пластину обратно к боку доспеха.  — Хочу!        Из пасти вытек широкий рукав песка, собравшийся в некое подобие лестницы, по которой принцесса в два счета очутилась наверху. Усевшись, она ухватилась за рога словно поводья и растеряно замерла, не зная что делать дальше.   — Эм… Поехали? Пожалуйста?        Железная махина скрипнула и нарочито медленно и важно двинулась вперед, вызывая у своей наездницы новые приливы радости.  — Кру-у-уто… Лех, Аспи, залезайте ко мне! — призывно махнула рукой Элион, но тут же спохватилась. — Ой тут же всего одно место…  — Ага, конструкторская недоработка, в будущей версии исправлю, — пожал я плечами. — В целом, можешь попробовать посадить Аспи на колени, а я не гордый, ногами пройдусь. Ты, кажется, говорила со сборкой магического круга покончено?        Вспомнив о главной цели своего прибытия, девчонки ненадолго отложили восхищения обновкой Песочника, потащив меня хвастаться своими достижениями. И, скажу честно, имели на это полное право! Раскинувшийся по полу мозаичный бумажный ковер с первого взгляда внушал неподдельное уважение. Сразу становилось понятно, что «полотна во всю стену» пространственные художники писали не из прихоти, а потому что маги не могли впихнуть всю магическую начинку на меньшие площади. Множество линий, рун, перекрестно связанных между собой блоков и секций не шли ни в какое сравнение с любыми известными мне колдунствами, хотя местами возникало смутное ощущение будто нечто подобное я уже где видел. Причем не на уровне отдельных рун или связок в десяток-другой символов, а в более глобальном масштабе.  — Ну как? Мы справились? — поинтересовалась Элион.  — Да, конечно, — тряхнул я головой, прогоняя прочь лишние мысли. В конце концов, вспомнить где видел схожие магические схемы всегда успею, а сейчас время честно заслуженных восхвалений и награждений. — И так, юные мудрые волшебницы, трехлетний план вы действительно перевыполнили, да так, что любой советский рабочий вас бы зауважал. Чего желаете в награду от злобного и глупого подземного мага?  — Чего желаем… — Элион наклонила голову и наморщила лоб. — Костюм Песочнику ты уже делаешь, артефакты и прочие магические штуки и так даешь, стоит лишь попросить… Хм-м-м-м…  — Вот она, тяжесть абсолютной власти, даже потребовать нечего, — усмехнулся я и перевел взгляд на названную сестру. — Ты как, придумала? Как вариант, могу поговорить с Дарсией и устроить тебе своеобразные каникулы от «Земли» на недельку-полторы.  — Нет, не нужно, — мотнула головой мелкая и нерешительно переступила с ноги на ногу. — Я бы хотела… пригласить Лилиан в гости, вот.  — В гости?  — Да, в замок. Просто я ее дом много раз уже видела, а она мой — нет. Лилиан давно просит показать ей Метаворлд и каждый раз отказывать… сложно.  — М-да, задачка, — задумчиво потер я подбородок и тут же поспешил приободрить понурившуюся сестренку. — Я не против приглашения Лилиан в гости, рано или поздно это должно было случится, просто мы с Саней и Фотием рассчитывали на чуть более поздние сроки. Не слишком ли рано? Вдруг она, например, лурденов испугается?  — Не испугается. Мы с Горелым ей все-все-все рассказали, — горячо возразила Аспи и вытащила из-под платья чехол с фотоаппаратом-мыльницей, — и даже показали немного.  — Немного, говоришь, — смерил я взглядом потенциальную утечку секретной информации нашего магического закулисья.  — Картины внутри я только Лилиан показывала, — правильно поняла меня мелкая, — а она никому не расскажет, она магическую клятву давала.  — Ну хоть так, — покачал головой я. — Ладно, готовь подругу к иномирным приключениям… скажем через неделю, в воскресенье. Думаю, к тому времени мы успеем все подготовить.  — Спасибо-спасибо! — обняла меня за пояс Аспи.  — Да, не за что, — погладил я ее по голове, чувствуя некоторую неловкость. — Как уже говорил, приглашение Хранительницы Сердца Земли на темную сторону и так входило в наши злобные планы.  — Значит я могу попросить что-нибудь еще? — хитро блеснула глазками наглая мелочь. — Сделаешь для Лилиан какую-нибудь штуку, чтобы она тоже магией могла пользоваться?  — Попробую, но не обещаю, — вздохнул я, уже предвосхищая сколько за этими словами кроется работы для любимого меня. Тут ведь просто артом и уроком контроля маны не отделаешься, с Хранителями Сердца, особенно в таком юном возрасте, особый подход нужен. Ох, весело будет Фотию по возвращении, ох весело.  — Я тоже придумала! — радостно хлопнула в ладоши Элион. — Ты пойдешь с нами магический телек смотреть!  — Хочешь вытащить меня из подземелий и заставить променять общество магических железок на живое общение с людьми?  — Да!  — Фу.  — Лех, ты обещал!  — Ладно, ладно… но вы мне расскажете какую пакость задумали против ведьмочек.  — Окей! А ты пообещаешь не ругаться.  — Захочу — буду. Колись давай.        Коварные принцессьи планы узнал по пути к тронному залу. Оказывается, пока я пребывал в творческом угаре, Элион успела сойтись не только с Песочником, но и со скарами. И на чем? На желании сделать пакость ближнему своему, а конкретнее пятерке ведьмочек. Злопамятные кото-рептилоиды все еще обижались на оплеуху от перегруженного Тарани артефакта, а добрый и справедливый Свет Меридиана — на тайные походы подруг в иной мир. При этом тот факт, что сама на Метаворлде почти поселилась, нашей принцессой царственно игнорировался и «вообще-то они первые начали». Дословная цитата, между прочим. Так как напрямую мешать строительным работам Стражниц я, Саня и Фотий запретили, то эти хитрожопы придумали время от времени выгонять на строительную площадку разное мелкое зверье. Прямой угрозы ввиду своей маленькости те не несли, но шороху наводили будь здоров. Одного до смерти перепуганного загрызайца или местного жука-плавунца, размером с предплечье взрослого человека, хватало минут на десять визгов, криков и погони за нарушителем, после чего представитель местной фауны либо сбегал сам, либо незаметно отлавливался скаром, чтобы вернуться через полчаса-час, когда ведьмочки расслабятся. С точки зрения нормальных людей не самое здравое развлечение, однако с точки зрения Стражниц с Сердцем Кандракара в руках это даже на серьезную тренировку не тянуло, максимум на маленькое веселое приключение и лишний повод выплеснуть в бедный магический фон Метаворлда лишнюю порцию магии. Особенно мое внимание привлекло зрелище того, как Вилл пыталась прожарить нечто паукообразное ударами молний. Попасть по верткому созданию ведьмочке никак не удавалось, но уже то, что она была способна шарашить молниями без осечек говорило о скором увеличении материалов для изучения магического электричества… кхм, точнее о существенном прогрессе в контроле квинтэссенции, да. Ничего удивительного, что мелкие проказницы вместо ожидаемых ими порицаний получили награду в виде большого темного «спасиба» и указа продолжать в том же духе.         Как бы злобные рептилоиды не саботировали строительные работы, но через пару часов те подошли к концу. Ведьмочки полетели отчитываться и получать награду, причем судя по оговоркам сегодня девчонки собирались ее взять исключительно золотом, Аспи отправилась на положенные юной волшебнице магические тренировки, Элион — хвастаться песчано-стальным трицератопсом перед своей кошачьей гвардией. Ну а я наконец мог вернуться в мастерскую к магической прямоугольной прелести.        За прошедшее время ничего не изменилось: колдунская мозаика была столь же огромна, столь же величественна и столь же подозрительна, как и при первом «полноценном» знакомстве. Добровольно раскрывать свои тайны наглая бумага явно не собиралась, так что пришлось лезть в «архивы» и освежать в памяти известные магические конструкции. Первыми в сторону были отложены папки с наработками по хтоническому трактору, стабилизирующим аркам и экзоскелету Песочника, туда же вскоре последовал увесистый гроссбух по артефактам второй личины, методички по ведьминскому кунг-фу, чертежи экзоскелета Тупилы и прочие более мелкие проектики, пока я наконец не докопался до прощального подарка Кощея.  — Так вот где я тебя видел… — пробормотал я, пробегаясь пальцами по линиям рунической основы скатерти-самобранки. — Теперь понятно, от чего после каждого зачарования все арты плавились и взрывались: материалы для основы были говно, а инструкции как делать нормальные учитель не доложил, видимо, в образовательных целях. Эх, доберусь до Лукоморья, во все стулья ему электрошоковых ловушек напихаю… в целях самообразования, само собой.        Погрозив кулаком примерно в направлении Бездны, решил отложить планы мести до лучших времен и сосредоточиться на скатерти-самобранке. Тем более, благодаря предыдущим попыткам львиная доля работы была уже сделана, а Саня мне такие замечательные материалы подогнал. Около получаса понадобилось на внесение корректировок под новую тканевую основу, после чего Многокарусы приступили к зачарованию. Следующие два часа провел как на иголках: то наматывал круги по цеху, то вновь принимался сравнивать магическую начинку скатерти и картин в тщетных попытках оценить работоспособность будущего артефакта. И вот наконец станок замер и издал пронзительный свист, оповещая об окончании работы.        Не желая тратить более ни секунды, осторожно расстелил тут же на полу зоны выгрузки холст полтора на два метра размером. Окинув взглядом комнату, поднял парочку недавних игрушек Песочника. Бракованный незачарованный металл с множеством царапин и потертостей от пребывания внутри песчаной бури — чем не идеальный образец для проверки копировального артефакта?        Поместив меньшую по весу железяку на угол холста, влил пару литров маны в ткань и четко произнес:  — Объект тестовый, железо один.        Под игрушкой Песочника вспыхнуло несколько узоров. Ожог на руке легонько кольнуло, после чего полотно вновь приняло свой изначальный сероватый вид.  — Так, теперь надо загрузить материал…        Вторая железяка заняла соседний угол холста. Короткий магический импульс и она бесследно исчезла с поверхности ткани.  — Ну-с… погнали, — Я нервно облизнул пересохшие губы, сделал шаг назад и щелкнул пальцами. — Скатёрка-скатёрка, подай-ка объект тестовый, железо один.        В ответ на мои слова холст вспыхнул огненными узорами, через долю секунды потух и на ткань упала едва заметная металлическое песчинка. Не хватает маны… а ведь даже Яга, Хранительница Сердца Лукоморья, говорила, что скатерка - артефакт весьма маназатратный. Прикинув соотношение размеров того что хотел и того что получилось, для второй попытки приготовил заряженный на сто процентов алмаз-накопитель. Уж пяти-то тонн этой прожорливой скотине должно хватить?  — Скатёрка-скатёрка, подай-ка объект тестовый, железо один.        По всей поверхности холста вновь вспыхивают огненные узоры, на сей раз куда ярче и дольше. Руку дергает от нескольких довольно болезненных уколов, по центру холста с тихим хлопком возникает потертая и исцарапанная железяка. Узоры гаснут, оставляя после себя несколько опаленных дорожек и отчетливый запах жженого волоса.  — Сработало… — в некотором неверии прошептал я, держа в руках две абсолютно идентичных детали. До каждой царапины, до каждой отшлифованной грани! — Сра-бо-та-ло! Сколько часов работы, сколько пожжённых и расплавленных опытных образцов! Все это было не зря! Теперь у нас есть свой собственный магический молекулярный принтер!  — Чего орешь, буйный Двуногий? — просунулась в дверную щель морда Утеса. — Опять крышей едешь?  — Не опять, а снова! Утес, я молекулярный принтер наколдовал!  — Рад за тебя, — кот сел у порога и заинтересованно наклонил голову. — А что нам это дает?  — Все! Буквально все! — я широко расставил руки с зажатыми в них железяками. — С его помощью можно копировать или ремонтировать что угодно!  — Ого, — с уважением протянул Утес и с задумчивым видом посмотрел на свою лапу. — Металлические тела для Звездного племени тоже?  — Нет, магические штуки она не копирует.  — Ньех, — облегченно выдохнул старый кот. — Тогда ладно. Я уж думал опять придется с обучением помогать.  Но если твой мане… мали… штука твоя в общем, ничего магического не делает, то зачем она нужна вообще? Чего она может такого, чего не могут рукастые столы?  — Например, создать копию моего ноутбука или смартфона, до которых «Земле» еще лет пятнадцать технологии развивать, — усмехнулся я. — Электроника, оружие, высокоточные инструменты — все это у нас будет в неограниченном количестве, стоит заполучить один образец и примерно выяснить из чего он состоит. Мы даже сложные химические вещества сможем синтезировать: яды, лекарства, пластмассы…  — Понял, понял, для Двуногих штука полезная, — дернул ухом Утес. — А кошачий мех она восстановить может?   — У живых?  — У мертвых, — кот смерил меня снисходительным взглядом. — Шубы у Вернувшихся может и прочные, однако там случайно зацепился, здесь потерся… в общем лысеем мы понемногу.  — Теоретически, может, — задумался я. — Но потребуется материал, из которого шуба будет восстанавливаться. Чем ближе к кошачьей шерсти, тем лучше.  — Линялая шерсть пойдет? — деловито поинтересовался Утес, подбираясь словно для прыжка.  — Да… лучше и не придумаешь.  — Хорошо, тогда с тебя артефакт, а я пойду озадачу Ржавого, — довольно кивнул дохлый котяра и направился к выходу. Почти скрывшись за поворотом, он вновь высунул морду и заявил, — Мне тоже шубу нормальную сделай. Надоело в обносках из других зверей ходить.        Вот и общайся после этого с котами. И пяти минут не поговорили, а мне уже заказ на самый имбовый артефакт из всех мне известных сделали. И ведь не заплатили ни гроша! Наглая кошатина…  — Какого хоть цвета тебе шубу делать? — крикнул я ему вдогонку.  —  Снежно-белого. Я к нему уже привык.        Впрочем, некоторая польза от разговора с Утесом все же была. Во-первых, меня попустило и можно было продолжать работу над скатертью-самобранкой в относительно адекватном состоянии, а во-вторых, упоминание живых котов натолкнуло меня на мысли о еще одном «архивном висяке» — Адском Лечиле и связанным с ним заклинанием полного восстановления. Чисто теоретически, можно ведь считать лечение частным случаем молекулярной сборки, но заточенной не на жареное-вареное мясо, а на пока еще живое?        Окрыленный этой идеей, бегом ломанулся в архив, откуда вскоре вернулся с чертежами Адского Лечилы. Единственное, те были рассчитаны на многослойную основу из здоровенного объемного куба, а не на плоский кусок ткани… но когда меня такая мелочь останавливала? Рассчитал однажды под куб, значит и под «квадрат» пересчитаю, а то что при этом площадь схемы немного вырастет, так это не страшно. Зря что ли Саня материалы с истинно хомячливой запасливостью делал?        Очнулся от чертежно-математического угара, когда передо мной раскинулось огромное исчерченное рунами полотно, раза в полтора больше холста для пресловутых картин. Как говориться, вот что бывает, когда инженеру в ТЗ не прописали максимально допустимые габариты. Ну да и хрен с ними, с габаритами, оптимизацией буду заниматься, когда эта плоская лечебная сатана нормально работать начнет.        Установив алмаз-накопитель на место источника питания подаю ману на импровизированный выключатель. Узоры вспыхивают и начинают светиться ровным бело-желтым светом. Проходит секунда, другая, от ткани местами поднимается едва заметный серый дымок, в воздухе повисает стойкий запах жженого волоса. Дожидаюсь, пока мой внутренний таймер дойдет до десяти, отключаю схему и осматриваю полотно на предмет повреждений. То там, то тут на сероватом пространстве явственно видна чернота от обгоревших нитей, местами проходящая насквозь. Хреново ли это? Определенно да, но если припомнить все предыдущие попытки, закончившиеся пепельной пылью или локальным разливом лавы, то это грандиозный успех! Тем более, это я на «холостом ходу» схему десять секунд удерживал, а при штатной работе лечение и половины не занимает. В общем, есть все шансы собрать за сегодня не только рабочий молекулярный принтер, но и первую простынку-самолечилку. Где бы только подопытных взять?        Путем нехитрого перебора всей имеющейся во дворце живности, пришел к мысли попросить у котов крысу подопытную классическую. Все же традиции надо соблюдать, плюс калечить грызуна ради последующего излечения мне не так жаль, как котов, людей, лурденов или даже повстанцев. Кошаки на мой запрос отреагировали с искренним энтузиазмом, отправив на охоту в подземелья почти всех отдыхающих в лагерях оруженосцев, пока взрослые провожали подопечных завистливыми взглядами. Еще бы, ведь за подопытного я пообещал подогнать охотнику статусный белый шлем, на котором после обучения у Зарянки можно натурально летать. Самим же воителям сорваться на охоту не позволяли какие-то кошачьи законы и заморочки.         Первый охотник появился в кошачьем лагере уже через десять минут. К несчастью серого котишки, он так торопился принести свою добычу, что по пути намертво ее придушил. Что ж, как минимум ему было чем заесть свое горе, пока пришедшая второй полосатая кошечка гордо демонстрировала мне зажатого в зубах попискивающего крысюка. Выждав для верности прибытия еще двоих, объявил конкурс закрытым, после чего назначил всех победителей надзирателями над пойманными крысами. Котейки с такого поворота поначалу немного прифигели, однако стоило им услышать про возможность посетить территории, закрытые для всех кроме предводителей и отряда Элион, как они стали всеми четырьмя лапами «за».  — И так, подопытный номер раз. Жив, придушен и на вид вроде бы здоров. Даже слишком здоров, — пробормотал я, осматривая грызуна, испуганно замершего под лапой полосатой кошечки. — Царапина на носу, чуть подранное ухо… как-то маловато будет для применения самого могучего лечебного заклинания. Ассистент, откусите подопытному хвост для большей наглядности эксперимента.  — Муе? — вопросительно мявкнула кошка, поднося пасть к крысиной заднице.  — Можно целиком, можно половину. Мне все равно.  — Фрх, — сморщила нос кошка, как бы говоря, что ей тем более до фонаря. Примерившись, она одним быстрым движением оттяпала примерно две трети хвоста, которые тут же выплюнула с недовольным видом и грозно шикнула на заверещавшего от боли крысюка.  — Угу, а вот и кровь, — я подхватил с пола огрызок хвоста и щедро размазал пару выступивших капель по нескольким символам на ткани. — Теперь заклинание знает кого надо лечить. Ассистент! Поместить подопытного на центр полотна!        Кошка подхватила добычу в зубы и направилась в самую гущу переплетения магических линий. Сжав немного челюсти, от чего крысюк издал полузадушенный писк, она выронила свою ношу и в два прыжка очутилась на каменном полу.  — Полное восстановление, активация! — объявил я, подавая порцию маны на «выключатель» и врубая разгон сознания на всю мощь контракта.        Символы на ткани стремительно вспыхнули один за другим, с каждой долей секунды разгораясь все ярче и ярче, пока их свет не поглотил все вокруг. До ушей донесся короткий истошный визг, лицо обдало волной обжигающе горячего воздуха, в носу засвербело от запаха паленой шерсти.  — Да чтоб тебя, опять все наебнулось, — прошипел я, на всей доступной скорости собирая лечебные конструкты в районе глаз. Из-за долбанной вспышки мир виделся одним сплошным ярким пятном, благо магия быстро возвращала ему привычные очертания и краски. — Кошаки, вы там как, живы?  — Ме. Фме. Фме. — донеслось до меня недовольное мяуканье с разных сторон.  — Ну и хорошо. А как наш подопытный?        Зрение как раз пришло в относительную норму, так что ничего не помешало мне разглядеть лежащее посреди пепла маленькое обожжённое тельце.  — М-де, — почесал я затылок, наклоняясь и осматривая крысюка поближе.         Большая часть шерсти представляла собой жалкое зрелище — обугленная и пожжённая, местами она отсутствовала полностью, приняв первый удар на себя и защитив кожу от жара. Куда плачевней дела обстояли с другими частями тела: лапы и длинный хвост сильно покраснели и начали облезать, усы скрутило в пружинки от жара, глаза слезились и не открывались.    — Из хорошего, пациент скорее жив, чем мертв. Еще из хорошего — судя по целому хвосту, полное восстановление сработало. Остальное, ввиду «побочных эффектов», — хмыкнув, я с долей иронии обвел взглядом оставшиеся от артефакта горки пепла и редкие островки обгорелой ткани. — проверить не представляется возможным. На сегодня с экспериментами все. Ассистенты, у вас перерыв на обед, а я пойду достану со склада белые маски.         К моему возвращению, от крыс остались лишь клочки шерсти, кости, хвосты и прочие несъедобности, так что уходили осваивать новую магическую игрушку котаны сытые и счастливые. У меня же счастьем даже не пахло: время веселых экспериментов прошло, настало время тяжких дум и грустных осмыслений результатов.        Первым делом, провел осмотр и ревизию магического инвентаря. Первый образец скатерти самобранки мягко говоря не радовал: подпалинки от магических линий, которые во время душевного подъёма смотрелись как временное недоразумение, сейчас, после недавнего «яркого» облома, выглядели как бомба замедленного действия. Чисто логически, чем больше объект — тем больше нужно маны на его копирование, больше маны — больше перегрева и прожжённых участков. Ограничение размеров объектов тоже проблему не решит — просто скатерть рассыплется в пепел не на пятом применении, а на двадцатом. Не, в принципе, даже с такой ущербной маго-технологией я бы мог штамповать «копирующие свитки» на Многокарусах в промышленных масштабах и плевать на ограниченный ресурс… если бы не список в три десятка реагентов необходимых для обработки ткани из особых нитей ларвеков, которые те выделяют лишь раз в жизни для кокона перехода из личиночной стадии взрослую. При этом нити надо собирать задолго до вылупления, что для гусеницы гарантированная смерть. Не знаю, сколько ларвеков числятся на балансе Метаворлда, но сильно сомневаюсь, что княже согласится массово пустить полезную животину под нож ради туманных перспектив скопировать какой-нибудь электрический чайник, который можно обменять за самое дешманское лечебное зелье. Сплошное расстройство, в общем.        С простынкой-самолечилкой ситуация была и того хуже. То, что крысиный хвост отрос — хорошо, но толку-то если пациенты сразу после лечения получат ожог всего тела? Что их, перед процедурами зельями сопротивления огню обливать? Да пройдет тело твое очищение огнем, да исцеляться раны твои. Звучит прикольно… поначалу, а потом в голове начинают всплывать все те эпизоды, когда я калечился из-за случайности, неосторожности, тупости, душевного порыва доделать все чтобы прям конфетка была, и как-то сразу появляется очень сильное желание не городить костыли из зелий, а довести «простынку» до ума. Понять бы еще как…         Вот такие невеселые мысли крутились в моей голове, пока я осматривал раскинувшийся по цеху приемки пепельный ковер. Рыхлая хрупкая темно-серая масса покрывала камень ровным слоем за исключением места где лежал крысюк, моих следов и бугорков от редких уцелевших во вспышке огрызков, возвышающихся словно своеобразные гряды гор в пустыне. Наклонившись, поднял один из обгорелых кусков ткани и отряхнул его. Обрывок размером с ладонь, края осыпаются пеплом, чудом уцелевшие нити пересекают черные оттиски рун и магических линий. Лениво пробегаясь взглядом по выжженным на ткани дорожкам, внезапно поймал себя на ощущении… том самом ощущении что я где-то уже это видел! Пара секунд и я уже стоял над разложенной по полу мастерской «мозайкой», стремительно просматривая листок за листком. И вот оно! Совсем крохотный на фоне остальной схемы участок почти идеально повторяет рисунок на обрывке!         Следующие полчаса я провел ползая среди пепла и собирая обожжённые тряпочки. Изгваздался как последний трубочист, зато доволен был как целое стадо слонов, ибо из нового «пазла» собирался не просто какой-то рандомный кусок зачарования картины, а именно тот, который присутствовал в скатерти-самобранке! Более того, в том самом месте скатерть осталась целой и невредимой. Это открывало просто шикарные перспективы! Теперь я мог быть стопроцентно уверен, что от четверти до трети магической начинки трех мегаколдунств будут исправно и надежно работать если ту правильно скомпоновать и разместить на холсте пространственных картин. Немного подумав, окрестил эту общую часть «блоком материализации», так как это была единственная общая черта у проблемной тройки: картина воссоздавала нарисованные художником объекты, скатерть — предметы и продукты, простынка — недостающие куски тела у пациентов. В остальные три-четверти-две-трети магической схемы решил пока не лезть и считать их своеобразной обвязкой с инструкциями по корректной работе. Хотя и в ней нет-нет, да проглядывали общие черты, особенно у скатерти и картины. Совпадение или отголоски наличия в обоих артефактах пространственного кармана?  — Тук-тук, мы вернулись, — послышалось с порога и в мастерскую ввалился довольный жизнью Саня. В воздухе тут же повис отчетливый химический запах продуктов горения бездымного пороха.  — Чую. Все болота расстреляли?  — Ближайшие — все. Теперь на Метаворлде на одно огромное поле под посев больше, — довольно кивнул друг. — А ты все еще чахнешь над методичкой по картинам? После нашего отъезда из подземелий вообще выходил?  — Меня заставили.  — Элион? — понятливо усмехнулся Саня. — Ну да, в принцессу темный камень не кинешь и по матери не пошлешь.  — Ага… в отличие от тебя, — я нехотя отложил карандаш и повернулся в сторону друга. — Ты просто поболтать или по делу?  Сейчас не очень настроен на бессмысленные разговоры.  — Хотел на наш будущий инвентарь посмотреть. Однако, раз ты сидишь над бумажками, возникли непредвиденные трудности. Надеюсь, не с обработанной мной тканью?  — Не, с ней все в полном порядке. Трудности… были, но в целом разрешились.  — Рад это слышать, — Саня покрутил головой, осматривая мастерскую. — А где тогда картина?  — Потом сделаю, — отмахнулся я. — Сейчас появилась задачка поинтереснее.  — Что может быть интересней инвентаря? — недоверчиво прищурился друг.  — То, что его пополняет! —  я со значением поднял указательный палец к потолку.  — Пополняет? — недоуменно нахмурился Саня и в его глазах сверкнула искра понимания. — У тебя получилось зачаровать скатерть-самобранку?  — Агась. Вон она лежит, — гордо указал я на расстеленный на соседнем столе артефакт и перекинул в руки друга две идентичных запчасти. — Пока в базе лишь эти хреновины под кодовым названием «объект тестовый, железо один», настолько же наглядные, насколько и бесполезные.  — И не поспоришь, — хмыкнул Саня, крутя бывшие игрушки Песочника в руках. — Когда планируешь вносить в базу что-то более полезное или хотя бы вкусное?  — «Чародейку» скатерти в ближайшее время печатать не будут, — насмешливо покачал головой я. — Шлифовки и доработок еще вагон и немаленькая тележка.  — Жаль, — печально вздохнул Саня и вытащил из кармана разгрузки свой алмаз-накопитель. — Ну хоть просто на работу твоей скатерти–самобранки посмотрю. Скатёрка-скатёрка, подай-ка объект тестовый, железо один.  — Э! Сто…        Мой крик потонул в яркой бело-желтой вспышке. Лицо на миг обожгло горячим воздухом и нос заполнился печально знакомым мне запахом паленого волоса.  — …ять! — с чувством и чуть иным, чем вначале, посылом закончил я.  —  К-какого хрена, — заикаясь пролепетал Саня, поочередно тыча пальцем в темно-серый пепел, чуть подкопченный кусок копируемой детали и алмаз-накопитель, чья полностью погасшая грань указывала на полное опустошение. — Где скатерть? Где мана?  — Кончились, — индифферентно ответил я, чувствуя какое-то фаталистичное спокойствие. — Потому что защита от дебила в артефакте была не предусмотрена.  — Э!  — Что «э»? В скатерти материала и на одну десятую твоих запросов не оставалось. Догадаешься откуда она решила взять недостачу? Из маны, вестимо! — хватив пальцами теплый огрызок металла, подбросил его в воздух и тут же поймал. — Эх, был бы у меня точный вес исходников, хоть коэффициент преобразования магического ничего в железо прикинуть можно было. А так…  — Прости, я думал у тебя все подготовлено.  — Забей, новую сделаю, — отмахнулся я. — У тебя, кстати, еще пары десятков квадратных метров магического холста не завалялось?  — Не завалялось, но исходники вроде есть, за пару дней подготовлю… — Саня резко замер и ме-е-едленно развернулся в мою сторону. — Погоди. А тебе зачем? Я утром отдавал раз в десять больше материалов чем на скатерть ушло.  — Во-первых, у меня заказ от дохлых котов в целом и Утеса в частности на арт для восстановления пушистости.  — А морды у них не треснут? Ткань из коконов ларвеков штука редкая, даже запасов в казне Метаворлда еле хватит на пять, максимум шесть картин.  — Надо же на чем-то обкатывать маго-технологию, — развел я руками. — Робокоты шикарные тестеры: ни покалечить, ни убить.  — Угу, потому что уже дохлые, — фыркнул Саня. — Ладно, выполняй заказ. А что там с «во-вторых»?  — Во-вторых, у меня случились подвижки не только по скатерти-самобранке, но и Адскому Лечиле. Лечить простынка лечила, но…  — Сгорела?  — Сгорела. Вместе со слизистыми и шерстяным покровом крысоватого пациента.  — М-м-м… то есть на эксперименты по ее доработке нужно будет еще больше материалов и еще больше маны… Хреново, — Саня с грустным видом поднял со стола алмаз-накопитель и спрятал в карман разгрузки. — Ладно, пойду готовить ценные ингредиенты к встрече с твоим расточительством. Будет готово плюс-минус через два дня. И только попробуй превратить всю ткань в пепел, но не изготовить ни одной картины-инвентаря!  — Окей, попробую.  — Ты… Ой, да ну тебя! — скривился друг и, махнув рукой, покинул мастерскую.        Усмехнувшись, я развернулся обратно к столу и разложенным по нему магическим схемам. Немного помедлил, вздохнул и выудил из-под груды бумаг методичку по созданию картин. Лучше сразу изучу все необходимое по последнему этапу превращения зачарованной ткани в микромирок и потом со спокойной совестью займусь своими делами. Как говорится, открыл-закрыл, чтения на двадцать минут, каких-то пара десятков страниц руководства, из которых большая часть советы мана-активному художнику.        Ожидаемо, утро я «канонично» встречал злой, уставший, в обнимку с методичкой и накаченный глицин-редбулом по самые брови, ведь пакостная книженция одним предложением умудрилась подкинуть подставу еще большую, чем пазл из главной схемы зачарования. Каким? «После сего, изображенные на холсте пейзажи станут явью, а созданный малый мир окажется привязан к миру, чье Сердце участвовало в его зарождении, как малое дитя к утробе матери». Ну как бы и что, привязан и привязан, надо же картине откуда-то получать космические объемы энергии на овеществление мазни художника? А то, что из-за этой связи единственным хозяином новоиспеченного мирка был старший абсолютно похуистичный собрат, клавший на него болт поистине мирового масштаба, что позволяло любой криворукой макаке с зачатками магического и художественного талантов играть в боженьку-творца. Даже особых требований к реализму каракуль никаких не было! Я, с выпуска из художки кисти в руках не державший, сумел предоставленными Саней красками в два мазка накалякать посреди площади, изображенной на картине из галереи, огромный каменный пинус, без теней, бликов, намеков на текстуру и прочего. Но пинус, сцуко, материализовался, вполне натурально проломил своим весом сцену и едва не прибил выступавших там уличных артистов. Те, кстати, не растерялись и сделали «упавший с небес символ мужской силы» частью своего представления.        Вторым не менее важным следствием жесткой анальной привязки было то, что мир картины был привязан к материнскому миру. Знаю, знаю, сия мысль поражает своей глубиной и неочевидностью, но лишь до того момента, пока не попытаешься войти в картину на Метаворлде, а выйти на «Земле». Я вот попробовал и у меня не получилось. Почему? Да потому что завеса! Откуда вошел — туда и вышел, иначе гребанное кандракарское колдунство превращает проход наружу в твердую стену. Однако, стоит обоим копиям картины очутиться на Меридиане — и вуаля, мы получаем портал в пределах одного мира с короткой вынужденной остановкой на промежуточной станции.        Итого, в текущем варианте картина на инвентарь не тянула от слова совсем. Мало того, что любой дурак с кисточкой мог испортить все хранящееся внутри добро, так еще надежная выдача этого добра оказывалась возможна лишь в рамках одного мира привязки, что в преддверии войны с Кандракаром критический дефект. Решение у обоих изъянов было одно — как-то переписать привязку с материнского мира на нас любимых. Вот только как? У жалких людишкек и так нет ни единого шанса перетянуть одеяло у целого мира, а уж если вдобавок у этих людишек еще и собственной маны нет и никогда не было… Охо-хо-хо-хо.  — Доброе утро. Чего вздыхаешь так, что тебя по всем подземельям слышно? — поинтересовался Саня, входя в мастерскую с кружкой чая в руке. — М-м-м, дай угадаю: потому что для тебя это не утро, а глубокая ночь?  — И что же меня выдало?  — У тебя с каждым моим приходом все больше общих черт с учителем проявляется, который Кощей.  — Не я такой, жизнь такая, — снова вздохнул я. — Частично ты прав, однако главная причина моих бессонницы и печали в другом… Не будет у нас инвентаря, Сань. Совсем не будет.  — Как это не будет?  — А вот так это.        Я кратко пересказал сделанные за ночь выводы.  — Такая вот ситуация. Мана-денег на строительство нет, «документов» для оформления права собственности — тоже. Как в такой ситуации переписать пространство картины на нас любимых я совершенно не представляю.  — Хм, — Саня глубоко задумался, постукивая пальцем по ободку кружки. — Знаешь… возможно у меня есть способ решить вопрос с «документами».  — Сань, уточню: под документами я подразумевал нашу собственную ману. Не взятую из накопителя или из зелий, а сгенерированную то ли душой, то ли магическим телом и несущую наш некий астральный отпечаток. Мы, иномирные паразиты, таким фокусам не обучены.  — Сам ты паразит. Раз сказал — есть, значит — есть. Лучше скажи, вторую часть проблемы сможешь решить?  — С отвязкой от конкретного мира? — пришла моя очередь шевелить мозгами. — Теоретически — да. Подержать ману подольше в накопителях, смешать силы из разных миров, пропустить через желудки элементалей… Потенциальные способы затереть «ватемарку» имеются.  — Хорошо, тогда договорились: с тебя — отвязка, с меня — привязка, — отсалютовал кружкой Саня. — Однако, давай займешься этим как-нибудь потом? Сейчас на подобное ни времени, ни маны нет.  — Как с языка снял, — кивнул я. — Сейчас всё за регеном дохло-кошачьих шуб зарезервировано.  — Я тебе дам «всё». Кстати, ты не забыл? У нас сегодня запуск портальной комнаты запланирован.  — Блин… Точно, — хлопнул я себя по лбу. — Тц, придется отложить издевательство над рунами до вечера.  — Вечером у нас подготовка к завтрашнему походу к доку для прокачки медицинских навыков, — с довольной улыбкой дополнил Саня.  — Саня, я злой, голодный, не выспавшийся и под моим контролем несколько пар очень длинных механических лап. Не беси.  — Ладно-ладно, — друг спешно направился к выходу. Уже перешагивая порог он развернулся и ехидно добавил, — А еще кое-кому не мешало бы посветить хлебалом перед ведьмочками.        Вместо ответа я привел в движение самые длинные манипуляторы. Металлические сочленения стремительно распрямились, хват понесся прямиком к нарушителю спокойствия… и бессильно замер в двадцати сантиметрах от нагло ухмыляющейся хомячьей хари.  — Что такое? Лапы коротки? — помахал он рукой. — Но про девчонок все же подумай, а то они постепенно переходят от вопросов «Где пропадает Леха?» к «Жив ли он вообще?».        Из коридора послышался раздражающий протяжный сюрп, вскоре сменившийся быстро удаляющимися шагами. Вкинул гадость и свалил… четко по моей методичке работает, зараза такая. Я тоскливо покосился на разложенные по столу магические чертежи и через силу отправился подготавливать инструменты и материалы на случай каких-либо сбоев в синхронизирующих арках. Ни на что из перечисленного Саней забивать нельзя, хотя хочется. Сильно хочется. Но нельзя. Ладно, с текучкой как-нибудь разберусь, а на маго-научные изыскания время всегда найдется, глицин-редбул и разгон кукухи мне в помощь.        Дальнейшие события показали, что с тайм-менеджментом у меня все очень плохо, где-то между уровнями «жопа» и «полная жопа». Открытие портальной комнаты, слава Потоку прошло без происшествий. Порталы в несколько точек Портового братства в Спрингфилде и пару городов неподалеку были открыты, арки запущены, начало стабильным торговым взаимоотношениям положено. Нас с Саней завалили новыми заказами и если мои ограничивались списком условно-готовой продукции, читай готовой к печати на Многокарусах, то Саню настойчиво просили о поставке средств против всяких старческих болячек. Видимо дон Сальери таким образом хотел завести новые связи в старой гвардии, ну или банально навариться на богатых дедах и бабках. Нам на его планы было как-то пофигу, особенно на фоне того, что в наше дикое магическое средневековье наконец провели интернет! Саня от таких нововведений аж воспылал и полдня гонял наследника международной мафиозной группировки в качестве личного водителя. За помощь в транспортировке серверного оборудования, Доминик был награжден большим человеческим «спасибо» и пополнением лечебного набалдашника на трости чистой маной света. Все это отожрало просто уйму времени, из-за чего пришлось звонить ведьмочкам и предупреждать об отмене урока зельварения. Девчонки расстроились, но не сильно. Точно не сильнее болотной живности, которую скары использовали для поддержания тонуса Стражниц.         Из-за всего этого и необходимости вбить в свою тупую голову базовые знания о пищеварительной системе человека, времени на изучение и переработку скатерти-самобранки практически не осталось. Благо Саня, желающий побыстрее собрать и настроить первый сервак на Метаворлде, примкнул к клубу отбитых и неспящих, предоставив в качестве вступительного взноса котелок глицин-редбула. Дар был употреблен строго по назначению, а «освободившиеся» часы пущены на превращение лоскутного одеяла из обрезков магической ткани в скатерть-самобранку. Получилось так себе что по виду, что по ресурсу копирования, так как места швов грелись и горели значительно сильнее, чем остальные участки. Впрочем, на серию экспериментального копирования этого кадавра все же хватило, мир его праху.        Первое и основное что я хотел выяснить — сколько маны нужно затратить на создание копии объекта если не тупить и предоставить артефакту все необходимые исходники. И выяснил же, на свою голову: почти сотня литров. Не на весь объект или какую-то его запчасть, а на один кубический сантиметр. Охрененные цифры не правда ли? А мы еще на Лукоморье удивлялись, чего это Яга не хочет лишний раз наши пауэрбанки до заряженного состояния перезаряжать. Теперь же меня удивляет как бабулька нас не придушила за такие маназатратные запросы. Сотка, кстати, это не эталон, а скорее среднее по палате. Чем ближе исходник по составу к копируемой вещи, тем дешевле выходит печать и наоборот. Например, сделать копию железного кубика из слитка идентичного железа в два раза дешевле чем из куска железной руды и в три раза чем из ржавой пыли. Разница в атомарно-молекулярном строении так же играет роль: создание алмаза из угля обошлось процентов на двадцать-тридцать дороже штампования угольных кубиков. Подозреваю, что есть и другие факторы, но ресурса лоскутной скатерти на их выявление не хватило.         По итогу, рассказывать о моих антинаучных изысканиях Сане было смерти подобно. Гарантирую, стоило бы хомячине осознать цифру в «сто литров на один кубический сантиметр», как он моментально наложил бы вето на любые работы по скатерти-самобранке и самолично сжег все доступные запасы ткани ларвеков, чтобы я даже думать в этом направлении забыл. Мне такого счастья, естественно, не надо, так что придется заранее озаботиться оптимизацией и повышением энергоэффективности.        Следующие дни слились для меня в одну сплошную мешанину из магических схем, больных пациентов и тренировочных пиздюлей от Охотника. Из хорошего — в кошачьем лагере появились сборщики линялой шерсти. По сути, тупо коробка с множеством разномастных валиков на магическом приводе, вычесывающих выпавшую шерсть, но котейкам вроде зашло. Даже небольшие очереди начали образовываться, из-за чего пришлось ваять в помощь к первому и единственному сборщику двух собратьев.         Разработка восстановителя дохлого меха тоже потихоньку продвигалась. Методом тыка удалось нащупать участок схемы, ответственный за зону активной работы и сканирования и с его помощью сократить потенциальные затраты на бессмысленный ремонт всего робокота, на возврат к исходному состоянию исключительно меховой подкладки. Стоить обновленный сеанс восстановления должен был от одной тонны маны до пяти, в зависимости от пушистости дохляка. Все еще овердохрена, но на грани допустимого, если мертвые кошаки будут ходить на «косметические процедуры» не чаще пары раз в год. С последним даже главный хомяк всея Метаворлда согласился, когда пришел посмотреть на испытания прототипа. К огромной печали Утеса, среди пушистых робокотов белых не обнаружилось, так что пришлось привередливой морде сидеть в своей монстрячьей шубе и грустно смотреть как его товарищи по механизации чинят и получают свои аутентично-кошачьи аксессуары. Всего собранной за пару дней шести хватило чтобы осчастливить аж одиннадцать дохляков. Теоретически, можно было сыпануть в скатерть меха Метаворлдских зверей и продолжить, но мана в алмазе-накопителе кончилась, а дорогу до хранилища оккупировал очень жлобный зверь.  — Нет, Леха, на третью подзарядку я тебя не пущу, — заявил Саня.  — Да ладно тебе, считай это испытанием модификации скатерти на прочность. Больше десяти срабатываний, а ткань почти как новая. Тебе неинтересно, сколько она еще выдержит?  — Не-а. Хватит разбазаривать честно нажитое добро на бесполезную косметическую хрень.  — Ты сейчас мою станцию восстановления дохлой пушистости бесполезной назвал? — прищурился я. Позади послышалось согласно-недовольное ворчание одиннадцати меховых счастливчиков.  — Назвал и еще раз назову, — Саня с видом абсолютно уверенного в своей правоте человека скрестил руки на груди. — Или у тебя есть аргументы в пользу ее полезности? То, что она побочный продукт исследовательского процесса не в счет.        Слова Сани заставили меня ненадолго задуматься. По факту, ни жизненно важных функций, ни боевого потенциала станции не имели, а маны на разработку и испытания выжрали как бы не больше любого другого магического проекта. Очень хотелось закопать наглую хомячину неопровержимыми доводами, да что-то такие никак не приходили в голову. Взгляд невольно начал блуждать по округе в попытках найти крючок для будущей идеи, пока не замер на поблескивающем темном покрытии брони друга.  — Вот оно! — радостно выкрикнул я. — Противоударная эмаль! После небольшой переработки можно будет вшить магическую начинку станции пушистости в подкладку брони! Сделать защитное покрытие саморегенерирующимся прямо во время боя! Понимаешь? При наличии запаса маны и материала-расходника — это полная защита от физического урона!  — Угу, жаль только, что стараниями твоих артефактов кончится мана очень быстро, — проворчал Саня, однако в его голосе были слышны нотки сомнения. Немного помолчав, он вздохнул и отступил в сторону, освобождая проход. — Ладно, убедил. Но только попробуй потянуть лапы к хранилищу «Земли» или «Огня»…  — Хорошо-хорошо, на святое покушаться не буду.  — Кстати да, хранилище «света» тоже не трожь, — кивнул Саня и снова ненадолго задумался. — Эх, не верится, что это говорю тебе я, но прикрути к будущему арту помимо функции восстановления эмали еще полный ремонт всего доспеха. Мало ли какие маги нам в будущем встретятся. Вдруг среди них будет оригинал вроде тебя, способный металл разжижать?  — Н-да, тогда монокристаллическому непробиваемому доспеху настанет жопа, — почесал затылок я. — Кристаллическая решетка нарушится и останется у нас на руках груда обычного алюминиевого лома.  — Во-во, а Кощей с готовыми шаблонами печати далековато.         Вот так вот мои исследования внезапно приобрели второе дно, приправив требования к энергоэффективности минимально возможными габаритами. И это когда всего через пару дней в замок придет малолетняя Хранительница Сердца Земли, которой необходимо устроить увлекательную экскурсию по темному и страшному Метаворлду и в процессе очень желательно поставить на счетчик во имя будущих изысканий. Правильно меня Саня черной дырой зовет, имею контракт на ману с Сердцем целого мира, а на все мои хотелки энергии все равно не хватает.  — Окей, сделаю. Сегодня у нас четверг верно? Значит завтра пятница и занятие у ведьмочек…Как они кстати? Не собирались рвануть на внеочередную строительную смену? А то я бы не отказался отложить «засвет хлебала» до понедельника.  — Вроде бы нет, — покачал головой Саня и в тот же момент его телефон тренькнул, оповещая о входящем сообщении.  — И давно на Метаворлде телефонная связь работает? — удивился я.  — С тех пор как провели интернет, — пожал плечами Саня, доставая телефон из кармана. — В портальной комнате установили небольшой ретранслятор. На наши подземелья хватает, а большего и не нужно… Так, перенос «засвета» однозначно отменяется.  — Что случилось?  — «Саша, Леха, пожалуйста ответьте, мне срочно нужна ваша помощь. С моей новой силой произошло что-то странное и теперь вся техника в моем доме разговаривает», — зачитал Саня вслух и криво ухмыльнулся. — Понимаешь, что это значит?  — Сбылась мечта идиотов, Хранительница Сердца Кандракара таки пробудила полноценную квинтэссенцию, — ответил я с не менее кривой ухмылкой. — В жопу исследования и планы, пошли смотреть, что, а главное как учудила Вилл.