Сезон дождей

Пенси сразу поняла, что что-то было не так. Как только она дотронулась до порт-ключа и ее выплюнуло в полумрак помещения, похожего на маленький театральный зал, ее инстинкты обострились. Драко говорил что-то про задний двор приюта, но это не было на него похоже. Она стояла посреди сцены, когда неожиданно ярко-белая вспышка света прорезала пространство, устремляясь прямо к ней. Паркинсон зажмурила от боли, словно ей провели лезвием по глазам, а когда она распахнула веки, сбоку в нее уже летел ярко-желтый луч заклинания. Пенси резко присела, уворачиваясь от вспышки слева, которая пролетела чуть выше головы, срезая несколько волосков с макушки. Девушке нужно было мгновение, чтобы оценить обстановку и понять, что нападающих было как минимум трое. Все произошло слишком быстро. Резко выпрямляясь, Пенси выпустила режущее заклинание, прочертив кончиком палочки вертикальную линию в воздухе. На теле мужчины слева появился четкий прямой разрез от паха до линии роста волос, который тут же начал наполняться кровью. Округлив полные ужаса глаза, между которыми пролегала глубокая кровавая полоса, нападающий начал оседать на пол. Разворачиваясь на пятках, Пенси мгновенно блокировала шквал вспышек, летящих сверху. Над сценой, на крошечном балкончике, предназначавшемся для того, чтобы Джульетта ждала там Ромео, теперь возвышался аврор, чья фигура смотрелась инородно среди орнаментных декораций. Направляя древко вверх, Паркинсон высекла в воздухе руну, и взрывное заклинание прогремело, заставляя обрушиться верхние своды потолка, которые утянули за собой истошно кричащего мужчину, кованые перила балкона и цветы на лепнине. В тот же мгновение Пенси достала вторую палочку, прикрепленную к кобуре на груди, и выпустила взрывающее заклинание в голову нападающему справа от нее. Новая вспышка; кровавые брызги из остатков того, что недавно было мозговым веществом мужчины, окропили Пенси, пачкая лицо и волосы. Паркинсон быстро вытерла тыльной стороной ладони кровь с лица. На секунду в помещении воцарилась полная тишина. Переведя дыхание, Пенси почувствовала, как лёгкий сквозняк лизнул шею, предупреждая о приближении людей. Паркинсон резко спрыгнула с помоста и устремилась к проходу, расположенному напротив сцены. В белоснежном свете прожекторов, закрепленных над сценой, движущиеся тени непропорционально вытягивались и ломались, создавая эффект отражений в кривых зеркалах. Двое мужчин неслись из коридора прямо на нее, заклинаниями отбрасывая стулья на своем пути и щедро осыпая ее проклятиями. Уворачиваясь с нечеловеческой скоростью и блокируя всевозможные лучи заклинаний, Пенси бежала навстречу к нападающим. В мерцающем свете лучей она почти могла разглядеть их лица. Когда между девушкой и аврорами оставалось не больше двух метров, Паркинсон рывком достала нож, закрепленный в портупее и резким движением кисти метнула его. Клинок, сверкнув как молния, на всей скорости вошел в плоть мужчины по самую рукоять. Грузное тело покачнулось, падая на пол, как мешок с песком. Не теряя времени, Пенси сократила дистанцию и, воспламенив кончик древка Инсендио, подожгла мантию второго нападающего. Мужчина, вспыхнув как бумага для папирос, дико и исступленно закричал и начал нелепо размахивать руками,словно пытался взлететь, чтобы потушить пламя. Он упал на пол, корчась от боли и догорая. Тяжелый металлический мысок ее ботинка недружелюбно проехался по челюсти аврора, и Пенси почти услышала, как раскрошились его зубы. Окинув взглядом распластавшиеся тела, Паркинсон выпустила две Авады, прекращая страдания. Обернувшись, девушка убедилась, что больше в комнате никого не осталось, и перевела дыхание. Она стояла посреди того, что раньше было зрительным залом, а теперь стало грудой разбросанных, раскуроченных стульев, развязно торчащих ножками вверх. Паркинсон взмахнула палочкой, отворачивая прожектора у потолка так, чтобы они не слепили глаза. В уцелевшем после взрыва углу сцены пылилось пьяно покосившееся фортепьяно. Помещение было заполнено кровью и бетонной пылью от обвалившегося потолка. Услышав приближающиеся шаги, Пенси резко развернулась по направлению ко входу и приняла дуэльную стойку, но тут же опустила палочку, завидев знакомые светлые волосы. Малфой стремительно вбежал в залу, оценивая обстановку. — Какого черта тут происходит, Пенс? – взбешенного, с наскока обратился он к Паркинсон. – Я же сказал, тихо и без самодеятельности. Что здесь случилось? Он словно не смог отдышаться, но не от бега, а от злости. Мантия его была небрежно распахнута, а волосы взъерошены и словно покрыты пылью или бетоном. Он стряхнул с себя судорогу раздражения, и глаза его холодно сверкнули, повторя отблеск маски Пожирателя, закрепленной на портупее. — Не ори, Драко. Тут была засада. Они знали, что я приду. Пришлось действовать, – объяснила Пенси, игнорируя его требовательный тон, и развела руками, указывая на произошедшее. Все это было ловушкой. Их здесь ждали. — Поэтому тебе пришлось сжигать их заживо и взрывать половину потолка? – Драко отрывисто махнул рукой на трупы. – Мы могли бы взять их живыми. Скорее всего у них была какая-то информация! Ты понимаешь, что теперь сама будешь отвечать за это? Малфой приблизился к ней, грубо хватая за плечо и встряхивая, чтобы заглянуть в глаза. Но он тут же отбросил руку, ощутив, что Пенси была в чем-то липком, словно ее только что, выкупали в ванне слизи. Только теперь Драко обратил внимание на то, что одежда и волосы Паркинсон были в крови. Чужой крови. — Да мне все равно, Драко. Веришь или нет? Надо будет – отвечу. Я не собираюсь нянчиться со всякой швалью, убивая их гуманным способом. Занимайся этим сам, – Пенси поморщилась и отошла от него. — Примени очищающее, Пенс, – брезгливо бросил Драко и отвернулся. Он ненавидел грязь, но Паркинсон, очевидно, было плевать на это. Как и на его предостережения о том, что надо действовать тихо и аккуратно, чтобы не выдать себя орденовцам. Драко нервно сжал и разжал кулаки. Он не узнавал Пенси в такие моменты, когда жажда крови в ней затмевала рассудок. Порой Малфою хотелось, как в детстве обхватить ее за плечи, заглянуть в ясные глаза и вразумить ее, заставить вновь думать головой, а не тем кровожадным нечто, что сидело внутри. Но, видимо, это уже было невозможно. Малфой знал,что окажись тут даже десяток авроров, Паркинсон смогла бы незаметно и быстро оглушить их или просто аппарировать назад, но ей это было не интересно. Пенси всегда искала опасность и шла на риск, хотела искупаться в чужой крови, не думая о том, что этим она подставляла всех. Драко винил себя в том, что она стала такой жестокой. Если бы полтора года назад он поступил иначе – не расстался с ней и не отказался вместе поехать в Италию – тогда бы ее не поймали орденовцы и не держали в плену, потому что он смог бы ее защитить, тогда бы ее не подвергали пыткам в течении двух недель, пытаясь узнать информацию о Пожирателях, тогда бы ей не пришлось чудом бежать от них босиком через лес с чужой палочкой, тогда бы все это не сломало ее, тогда бы ей не пришлось искать утешения в мести. Размышления Малфоя перевала череда глухих взрывов, которая донеслась снаружи и заставила вздрогнуть. Драко и Пенси услышали стремительные шаги из коридора, переходящие в семенящий бег, и подняли палочки, готовясь атаковать. В проеме показался знакомый силуэт парня с метлой в руках. Он остановился, переводя дыхание. Это был Джек Спенсер – молодой белокурый юноша, семнадцати лет, атлетически сложенный, с правильными симметричными чертами лица и слишком большими голубыми глазами олененка из сказок, которые как-то не вязались с образом Пожирателя смерти. Он был личным помощником Малфоя с недавнего времени. — Господин Малфой, там…– Джек оперся на метлу и согнулся почти пополам, держась рукой за живот. – Это засада, господин Малфой. Они знали, что мы придем. Драко опустил палочку. Он уже понял это. Нужно было уходить, но Малфой не хотел возвращаться с проваленным заданием. Он отвечал за эту миссию. Он лично раздавал порт-ключи сюда каждому участнику операции. Они должны были попасть в заброшенное поместье, где, по сведениям разведки, основали приют грязнокровки. И это действительно оказался приют. Вот только их тут ждали. Времени размышлять, почему это произошло, не было. — Что с тобой? – Спокойно спросил Драко, несмотря на суматоху, доносящуюся снаружи. Джек держался за живот и был невероятно бледен. — На меня налетела рыжая…. Уизли, – Спенсер с ненавистью выплюнул имя девушки,смешавшееся с кровью и слюной на языке. – От неожиданности не успел ничего сделать, господин Малфой. В итоге получил ранение. Джек перевел дыхание и сплюнул кровавый сгусток прямо на пол. — Пенси, сейчас же забирай его и аппарируй к целителям, – скомандовал Драко, разворачиваясь к Паркинсон, – а потом возвращайся сюда и уводи остальных. И на этот раз, постарайся, чтобы как можно меньше из наших погибло. Пенси смерила Малфоя холодным, отстраненным взглядом, словно все происходящее ее не касалось. Она, ничего не ответив, подошла к Джеку,который тем временем уже почти сполз на пол, оставляя за собой кровавый размазанный след ладоней, как шлейф, на кафельной плитке. Паркинсон небрежно обхватила его плечо, придавлиявая Спенсера к стене. Ей было плевать на жизнь этого парня, как и на приказания Малфоя. Но к Драко она испытывала какие-то ностальгические, еле уловимые чувства былой нежности и трепета, которые иной раз заставляли ее вздрагивать при звуке его напряженного голоса. Это было похоже на то, как почувствовав вдруг давно забытый аромат из прошлого, мы в одно мгновение вспоминаем все переживания, страхи и радости, связанные с этим запахом. Пенси разрешала себе поддаваться этому чувству рядом с Малфоем, но не потому что любила его, а потому что это был тот единственный мостик, связывающий ее с прежней собой. А ей иногда ужасно хотелось почувствовать себя вновь нормальной. — Не трогай меня, — Пенси брезгливо поморщилась, когда Джек потянулся, чтобы опереться о ее плечи, не в силах больше выносить тяжесть и беспомощность собственного тела. Спенсер что-то невнятно промямлил, но руку убрал. Пенси подняла его, обхватив под подмышками, и подтянула Джека в полу-вертикальное положение. Все ее лицо выражало высшую степень дискомфорта и неприязни к происходящему. — А ты? – Паркинсон вскользь обратилась к Малфою так, чтобы он не заметил волнения в ее голосе, и на мгновение задержалась, отталкивая молодого Пожирателя к стене. — Я попытаюсь закончить то, зачем мы сюда пришли, — угрюмо и отрывисто ответил ей Драко, не глядя в ее сторону. — Все. Уходите. Пенси лишь кротко кивнула и растворилась вместе с Джеком, который уже начал отключаться от потери крови.

***

Драко взбежал на второй этаж по лестнице, покрытой кафельными осколками и стеклом. Он резко выбил дверь в одной из комнат, проверяя, есть ли кто-то внутри. Там было пусто. Малфой проверил все помещения, один за другим, держа палочку наготове. Везде была разруха: мебель перевернута, окна частично выбиты, на полу валялись растрепанные книги, пергаменты, выцветшие тряпки, мятые котелки и детские игрушки. Но людей нигде не было. В одной из комнат странный тихий шорох, исходящий из недр массивного дубового шкафа, привлек внимание Малфоя. Звук был таким осторожным, что на фоне криков и взрывов, доносящихся снаружи, выделялся еще отчетливее. Драко тихо и аккуратно приблизился к шкафу и рывком распахнул створки, целясь палочкой в сердцевину темноты. Из глубины на него посмотрели две пары масляных круглых крысиных глаз. Драко брезгливо поморщился и выпустил в грызунов две Авады. Крысы с тихим писком дернулись и больше не подавали признаков жизни. Малфой громко выругался и со всей силы захлопнул дверцу так, что та задрожала. Это действительно была засада.

***

Драко с тяжёлым вздохом опустился в кожаное кресло в своем кабинете. Он расстегнул тугой воротник куртки, который душил его, но дышать легче не стало. Малфой поставил локти на стол и спрятал лицо в ладонях, пытаясь прийти в чувство и успокоить мысли. Они вернулись с миссии несколько минут назад. С проваленной миссии. И ему предстоял тяжёлый разбор полетов. Драко просмотрел стопки документов, разбросанные по столу. Отчёты, нераскрытые письма, ждущие ответа, карты, планы — все это предстояло разобрать. Малфой только месяц назад занял место Корбана Яксли на посту главы разведки. Сам Яксли был убит орденовцами во время недавнего сражения. До этого Малфой прожил год во Франции, бывал по поручениям Темного Лорда в Италии и Японии. Везде он налаживал дипломатические связи с магическим сообществом, искал сторонников для поддержки Волдеморта и устранял противников. Он достаточно преуспел на этом поприще. Но, видимо, Темный Лорд побоялся, что Малфои могут приобрести излишний вес в международном магическом сообществе, чтобы потом попытаться играть против него самого, поэтому вызвал Драко назад. Заслуги Малфоя-младшего были особенно отмечены Волдемортом, и Драко занял место Яксли. Малфой не успел глубоко вникнуть в дела, однако того, что он увидел уже было достаточно, чтобы понять, что Яксли оставил все в полном раздрае. За последний месяц Пожирателям удалось перехватить несколько партий магических зелий, сделанных предположительно в Ордене, а также отследить поставки магического металла. За три года войны орденовцы, как крысы, просунули свои носы во все лазейки черного рынка, они практически хозяйничали там, а Яксли даже не видел этого. Последней относительно значимой фигурой, которую они поймали, был Симус Финниган, остальные пленные – мелкий мусор, которые не знали ничего важного. Драко всерьез подошел к своей новой должности. Малфой недовольно просмотрел бумаги, оставшиеся от его предшественника. Яксли практически не занимался своими обязанностями. Большинство чистокровных волшебников после установления режима Волдеморта слишком расслабились, наслаждаясь властью и отдыхая на светских вечерах. Они не учли или намеренно забыли, что Сопротивление не уничтожено, оно просто затаилось и ждет. Ждёт, чтобы нанести сокрушительный удар. Мысли Малфоя снова вернулись к проваленной миссии и к предстоящему объяснению перед Волдемортом. — Джек, – Малфой позвал помощника, и дверь его кабинета моментально отворилась. Молодой Пожиратель уже успел получить помощь целителя и теперь выглядел не так болезненно бледно. — Да, господин Малфой, – отчеканил он и вытянулся, пытаясь не морщиться от боли, которая острыми клыками впивалась в раненый бок. — Порт-ключи, что мы использовали для сегодняшней миссии. Откуда они пришли? Кто ими занимался? — Они пришли из лаборатории, сэр. Их зачаровали там. Я не знаю, кто конкретно ими занимался, но процесс всегда одинаковый. От разведки поступают данные о расположении штабов, укрытий или других стратегически важных мест. Потом координаты исследуется нашим разведотрядом. По картам местности или с высоты. Затем мы передаём все данные в лаборатории. И там уже зачаровывают ключи. Малфой откинулся в кресле, обдумывая услышанное. — Как информация передается в лабораторию? И как вы забираете порт-ключи назад? — Информация передается в письменной форме, запечатанная в конверт, лично из рук в руки. Таким же образом обратно возвращают порт-ключи. Однако, – Джек запнулся, немного раздумывая, – насколько я знаю, сэр, порт-ключи и конверты с информацией конкретно для этой операции могли доставляться совами. — Что? – Малфой резко поднялся со стула, не веря услышанному. Он сжал край столешницы с такой силой, что его костяшки побелели. – Как это совами? Кто разрешил доставлять порт-ключи совами? — Дело в том, сэр, – робко продолжил Джек, незаметно вытирая потные ладони о брюки, – что Господин Яксли… Господин Яксли иногда разрешал отправлять порт-ключи и почту совами, если не было времени лично передать все из рук в руки. Вот, видимо, ребята и подумали, что и в этот раз ничего страшного не будет. Никто не думал, что сову перехватят. — Сука! – Малфой саданул ладонью по столу так, что серебряная чернильница подпрыгнула на месте и звякнула, не выдержав удара. Пожиратель, стоящий напротив тоже вздрогнул, не зная, чем может закончиться вспышка гнева нового командующего. — Яксли был полным идиотом, если думал, что Орденовцы не смогут перехватить сов! – Прокричал Драко, обращаясь скорее в пустоту, чем к подчиненному. Малфой с силой надавил на переносицу, пытаясь успокоиться. Теперь уже ничего нельзя было исправить, и ему придется расплачиваться за халатность Яксли. — Ладно, – перевел тему Драко, – что касается зелий. Удалось отследить откуда они приходили? — По-пока нет, Господин Малфой, – запинаясь проговорил Джек, уткнувшись взглядом в свои ботинки. Спенсер был полукровкой, его мать — чистокровная ведьма — происходила из обедневшей аристократической семьи, а отец был маглом и умер вскоре после рождения мальчика от обширного инфаркта, не оставив сыну в наследство ничего, кроме предрасположенности к сердечным заболеваниям и частицы грязной крови. Джек, всю жизнь считавший себя неудачником по происхождению, полагал, что вступив в ряды Пожирателей смерти он сможет делом искупить дурную кровь своего отца. Его предыдущий начальник Яксли нравился ему, потому что был гораздо менее требовательным человеком. Он просил лишь разбирать его письма и приводить новых девушек для отдыха несколько раз в неделю. Малфой-младший же с первого дня в разведке провёл тщательную ревизию всех бумаг, досконально изучил отчёты за прошедший год и с рвением параноика проштудировал биографию каждого работника отдела, уличая их всех в разгильдяйстве и халатности. Поэтому Джек очень не хотел потерять свое место при новом начальстве. — Дело в том, что враг очень часто работает напрямую с маглами и фарма-фармацептическими компаниями. Магловский термин, – быстро пояснил Спенсер. – Очень сложно отследить их способы связи. — Фармацевтическими, – быстро поправил его Малфой и разочарованно вздохнул. Орденовцы ловко обвели вокруг пальца кучку зажравшихся снобов Пожирателей. Пока те сидели в своих ненаносимых особняках и презирали все магловское, эти жалкие грязнокровки и предатели крови крепко спутались с маглами и проникли мир, в котором чистокровные ничего не смыслили. — Мне плевать, насколько это сложно, – отрезал Малфой, – ваша задача отследить каждый всплеск магии в Лондоне, каждое нелегальное применение зелья, каждый магический след, оставленный этими крысами. Я хочу знать обо всём, что происходит в магловском Лондоне. Даже если какой-нибудь грязнокровный младенец стихийной магией отливитирует ложку, я хочу чтобы вы тут же его нашли и привезли сюда. Даже если какой-нибудь полукровка трахнет шлюху в магловском борделе и попытается расплатиться с ней галеонами, я хочу чтобы вы узнали это и немедленно поймали его. Это понятно? Малфой с каждым словом ударял указательным пальцем по столу, словно проталкивал таким образом свои приказы подчиненному прямо в голову. — Так точно, сэр. Будет исполнено, сэр, – отчеканил Джек. — Тогда свободен, – Малфой махнул рукой, приказывая ему убираться. Спенсер поспешно направился к выходу из кабинета, путаясь в полах своей мантии и радуясь, что вспышка гнева начальства задела его лишь по касательной. Уже в дверях Джек столкнулся с высоким мужчиной с длинными белыми волосами. Сразу же узнав в нем Люциуса Малфоя, Спенсер почтительно поклонился и быстро удалился. — Драко, – Люциус стремительным уверенным шагом вошел в кабинет, словно сменяя предыдущего актера на сцене для следующего действия, – как ты? Не пострадал? В голосе мужчины слышалась тревога, и он быстро пробежался по сыну взглядом, отмечая отсутствие видимых повреждений. — Все в порядке, отец, – сдержанно ответил Драко, опять падая в кресло. Люциус лишь немного поджал губы, словно это был единственный жест удовлетворения, который он мог себе позволить. Мужчина плавно опустился в кресло, стоящее вполоборота перед камином, и вновь обратился к Драко. — Как это могло произойти? Вас там ждали? – из тона Люциуса тут же пропала вся мягкость, вызванная беспокойством за здоровье сына; он обращался к Драко жёстко и холодно. Точно также Драко минуту назад говорил со своими помощником. Теперь он сам вынужден был занять роль мальчика для битья. Этот день решительно сводил его с ума. Малфой-младший тяжело вздохнул,готовясь сказать величайшую глупость в мире: — Как говорится, о мертвых или хорошо или ничего, но Яксли был таким идиотом, что, видит Салазар, следовать этой истине просто невозможно. Они отправляли порт-ключи совами. Сов перехватили, – Драко развернулся боком, глядя на полыхающие поленья в камине, чтобы не встретиться взглядом с отцом. — Яксли был полным недоумком, – к удивлению Драко, отец сразу же согласился с ним. – Его убили на задании, потому что он прибыл туда пьяным настолько, что не мог держать в руках палочку. Не удивительно, что он так распустил своих подчинённых. Голос Малфоя-старшего сочился ядом, он с явным презрением вспоминал покойного Пожирателя. — Но это ничего не меняет, – произнес Люциус тоном, не терпящим возражений, – твоя задача состояла в том, чтобы проверить все перед миссией. Неважно, каким был Яксли. Никто не будет в этом разбираться, чтобы тебя оправдать. Ты знаешь, что вокруг нас полно людей, которые только порадуются твоим или моим неудачам. И ты понимаешь, что подставляешь меня перед Темным Лордом. Ты подставляешь всех нас. Люциус поднялся с кресла и подошёл к камину, заложив руки за спину. Теперь он возвышался над Драко, который продолжал смиренно сидеть за столом. Лицо Малфоя-младшего ничего не выражало, и только твердо сжатый кулак и неестественно ровная спина выдавали его внутреннее напряжение. В комнате повисло напряженное молчание, нарушаемое только мерным потрескиваем прогорающих поленьев. — Это все что ты хотел сказать, отец? – Драко старался прозвучать подчеркнуто нейтрально. Он поднял глаза и посмотрел прямо на Люциуса, впервые за весь этот разговор прямо встретившись с ним взглядом. — Нет, не все. Есть ли у тебя что-то, что ты можешь предложить Темному Лорду? Он будет ждать результатов, но пока-что, я предполагаю, ты можешь предоставить ему только проваленную миссию и несколько погибших по твоей вине людей. Ах да, еще кучу бесполезных отчетов, – Люциус явно терял терпение, в его тоне проскочили нотки злости. Он ждал от сына более серьезных решений и внятного объяснения своего плана действий на новом посту. Драко выдохнул сквозь зубы, этот день итак отнял у него слишком много сил, и последнее, чего ему хотелось, — это вступать в открытую конфронтацию с отцом, пытаясь доказать ему, что он делает все, что в его силах, тем более, что Люциус все равно, скорее всего сказал бы, что этого недостаточно. Поэтому Драко просто хотел перетерпеть этот бессмысленный разговор. Эта привычка в общении с отцом — молча выслушивать все наставления, проглатывать всю критику, не перечить и не ругаться, а потом все равно делать так, как считаешь нужным — выработалась у него в детстве и сохранялась до сих пор. Это было то, что, как принято говорить, он впитал с молоком матери, но на самом деле, он впитал это с холодным вечно недовольным тоном отца. — У меня есть наработки, — нехотя начал Драко, он понимал, что его отец не успокоится, пока не узнает хоть что-то стоящее. — Я нашел много любопытной информации, в том числе и благодаря бесполезным, по твоему мнению, отчетам. Но пока я не могу предоставить их тебе или кому бы то ни было еще. Сначала я должен все проверить сам. Если мои догадки подтвердятся, то это может стать существенным прорывом во всей войне, – ровным тоном объяснил Драко, особенно выделяя лишь последние слова. — О чем ты? – Люциус вопросительно взглянул на него. — Говорю же, пока я не могу рассказать, я хочу перепроверить всю информацию и убедиться, что все это действительно правда. Люциус тяжело вздохнул, очевидно, не удовлетворенный таким положением дел, но внутренне он, по всей видимости, смирился с тем, что на данный момент он больше не узнаёт от сына ничего. Драко мог быть очень упертым человеком, если загорался какой-то идей, поэтому Малфою-старшему оставалось только надеяться на благоразумие своего сына. — Учти, Драко, если у тебя не окажется чего-то стоящего, то нам всем придется дорого поплатиться за провал, – Люциус сурово взглянул на сына, надеясь что его слова дойдут до него, и он поймет всю ответственность и доверие, возложенное на их семью. — Я знаю, – устало и отрешенно подал голос Драко. Он прекрасно понимал, что ответственность и опасность всегда нависали над их семьей как сёстры-близнецы, взявшись за руки. Они представлялись ему уродливыми костлявыми старухами, служанками Смерти, готовыми притащить ей труп любого из членов семьи Малфоев, как только кто-то из них оступится. Люциус направился к выходу, но остановился у двери и его ладонь зависла над позолоченной ручкой. — Нарцисса будет ждать тебя на ужин. — произнес он, и Драко показалось, что голос отца впервые дрогнул и надломился на этих словах. — Приходи. Она хотела тебя увидеть. — И не глядя на сына, и не дожидаясь ответа, Малфой-старший покинул кабинет. Драко прокрутил последние слова отца в голове, удивляясь тому насколько ненормально звучит эта, казалось бы, обычная фраза. Нарцисса уже давно не ждала ни Драко, ни Люциуса. Ни кого бы то ни было еще. Его мать заболела несколько лет назад. Ее поразило заболевание разума, при котором человек постепенно теряет память, все его воспоминания утекают, просыпаются сквозь время, как песок через сито. Это началось с мелочей: она стала забывать простые заклинания, которыми пользовалась каждый день, имена домашних эльфов, адреса любимых магазинов. Со временем стало понятно, что болезнь прогрессирует. Лучшие целители и маги Британии пытались ее лечить, исследовали ее болезнь, собирали консилиумы, но никто не смог ей помочь. Все усугублялось пропажей ее магических способностей, зелья давали лишь краткосрочный эффект, когда к ней на время могла возвращаться память. Постепенно периоды ее просветления становились все короче и короче. Нарцисса уже давно не узнавала в Драко сына, а в Люциусе мужа. Было глупо делать вид, что все иначе, сохранять иллюзию нормальности. Но для Люциуса иллюзия была важней правды, он обманывался тем, что болезнь миссис Малфой не так страшна, что это все пройдёт со временем, он разговаривал с ней, как и прежде, а когда вместо ответа на его вопрос Нарцисса говорила что-то невразумительное и ее взгляд застилала пелена, он просто игнорировал это. Люциус просто не мог признать, что болезнь забрала у Драко мать, что она превратила эту красивую и любящую женщину в оболочку от человека, в пустой сосуд. Болезненные воспоминания о последней встрече с матерью пронзили сердце Драко. Но он отогнал от себя эти мысли. Сейчас было не время предаваться жалостью к себе. Еще не все было потеряно, и за пределами Британии были врачи способные помочь Нарциссе. Надо было лишь добиться разрешения Волдеморта на то, чтобы покинуть магическую Британию вместе с матерью. А для этого ему надо было работать, чтобы заслужить доверие и показать свою преданность. Если только его предположение окажется верным, если он действительно напал на след чего-то стоящего, какого-то грандиозного плана, готовящегося Орденом, то он сможет первым, голыми руками вырвать бьющееся сердце Гарри Поттера и принести его Волдеморту, разрушить Орден Феникса до основания, сравнять его с землей. Только бы ему хватило времени. Время — это все, что ему было нужно. Малфой закрыл глаза и погрузился в размышления. Он пытался вспомнить все, что увидел в воспоминаниях Финнигана. Беднягу держали в плену уже несколько месяцев. К сожалению, при его поимке Пожиратели действовали не очень осторожно и парень успел применить к себе Обливиэйт, чтобы стереть все воспоминания об Ордене. Из-за спешки и небольшого мастерства самого заклинателя он сам повредил значительную часть своего сознания, и им не удалось узнать ничего ни о расположении штабов, ни о готовящемся нападении. Финнигана уже готовились казнить, когда Малфой решил еще раз самостоятельно проверить его. Малфой лично применял на нем легилименцию и тщательно просматривал все его воспоминания. Может быть, Симусу и удалось стереть всю информацию об Ордене, но воспоминания, связанные с самыми яркими эмоциями, плавали на поверхности его сознания, как капли масла в бульоне. Очевидно, обезумев от пыток и истязаний, его мозг прокручивал в голове образы, отзывающиеся на глубинные переживания, формирующие ядро его личности, чтобы хоть как-то облегчить страдания. Среди кучи ненужных эпизодов из детства Финнигана и его воспоминаний о матери, Драко нашел то, что его очень заинтересовало. — Давай же, пошли! – копна кудрявых волос мелькнула перед его глазами. – Нам надо успеть перенести все до вечера. Девушка обернулась, и Малфой сразу же ее узнал. Гермиона Грейнджер. Она улыбнулась, схватила парня за руку и потащила его вперёд. — Что это за место? – голос Симуса неожиданно прозвучал в голове Драко. — И почему Грюм держит его в таком секрете? Парень осмотрелся вокруг. Они были в поле. Неподалеку виднелся лес. Финниган прищурился и увидел вытянутый невысокий каменный….дом? Скорее ангар. Здание не казалось жилым. — Я не могу сказать тебе, – Грейнджер шла впереди с большой коробкой в руках, но неожиданно она остановилась и повернулась прямо к другу, – об этом месте никто не должен знать. Слышишь меня? Никто. Я бы не рассказала и тебе, если бы мне не нужна была твоя помощь. Это для твоей же безопасности. Вот и все. Из голоса девушки пропали все намеки на веселье, и она серьёзно посмотрела на парня, пытаясь убедиться, что до него дошел смысл её слов. — Я понимаю, – ответил Финниган и продолжил идти вперед, – я просто хотел убедиться, что это не будет чем-то опасным для тебя, что ты не пострадаешь. — Не беспокойся, – Грейнджер цокнула словно слышала эту фразу уже множество раз, – я пока ещё сама не до конца уверена, что из этого выйдет что-то стоящее, но для того, чтобы все получилось, нужно держать это в строжайшем секрете. — Я понял, – дал согласие парень, не оборачиваясь. Грейнджер теперь плелась сзади, явно отставая. — Все, больше не могу. Перерыв, – на выдохе произнесла девушка, опуская тяжелую коробку на землю. — Давай, я понесу, — Симус обернулся, подошёл к ней и попытался поставить ее коробку на свою и поднять их таким образом. У него мало что получалось, и в итоге одна из коробок накренилась чуть не перевернулась, что вызвало истошный вскрик Грейнджер, от которого Драко поморщился. — Осторожней! Боже мой, Симус! – девушка кинулась вперед, перехватывая коробку снизу и удерживая ее от падения. – Ты чуть не разбил все оборудование! — Извини, извини, прости, – виновато залепетал парень. – Просто почему мы не можем перенести все магией? Эти коробки ужасно тяжелые. — Если бы здесь можно было использовать магию, я бы справилась сама, а не звала тебя, – недовольно пояснила Грейнджер. Они ещё возились какое-то время, пытаясь уложить все назад. В коробках зазвенели склянки, ударяясь о что-то металлическое. — Просто здесь надо поддерживать особенный магический фон, – уже мягче добавила девушка, — я не хочу, чтобы посторонние следы магии повлияли на чистоту эксперимента. — Оу, ясно – протянул Финниган, а потом широко улыбнулся, явно не обижаясь на вспыльчивость подруги. – Тогда переложи вот эту штуку мне, – предложил он, указывая на одну из длинных продолговатых колб, торчащих из коробки Грейнджер. — А ты справишься? – спросила у него Гермиона, и на ее губах заиграла хитрая, задорная улыбка. — Конечно. Не веришь в меня? – насмешливо посмотрел на нее Симус, и согнул руку, напрягая бицепс; они просто дурачились. — Не знаю, не знаю, помню, как в прошлом году ты перевернул мой котел, когда я попросила тебя… – девушка не успела договорить и вскрикнула от того, что ее неожиданно оторвали от земли. Финниган оставил коробки и резко обхватил ее поперек талии, закинув на плечо. — Думаешь уроню? – Прокричал парень и закружился на месте, удерживая Грейнджер одной рукой – Не веришь в меня?! Не веришь? Грейнджер что-то пыталась ответить сквозь смех и просила ее отпустить. Наконец, они оба завалились на траву и долго смеялись, пытаясь подняться. На этом воспоминание Финнигана обрывалось. Малфой пересмотрел его десятки раз, до тех пор пока смеющееся лицо Грейнджер не стало гореть у него перед глазами, словно его выжгли на оборотной стороне его век. Он пытался опознать эту местность, здание вдали, найти хоть какие-то зацепки, которые бы указали на местоположение. Но не было ничего. Просто поле и деревья вдали. Он злился на Финнигана за то, что это было все, что он помнил — смеющееся лицо Грейнджер, и ничего, относящегося к самому месту. И да, Грейнджер. Она была замешана в этом. Малфой ничего не слышал о ней уже достаточно давно. Будучи во Франции, Драко не вникал во все тонкости происходящего в Англии, но и девчонка особенно не светилась. Как только он увидел Грейнджер в воспоминаниях Финнигана, он велел навести всевозможные справки о ней. Но там не было ничего полезного, очевидно, что она хорошо скрывалась. Итак он зашел в тупик. Драко достал белоснежный плотный лист бумаги с гербом дома Малфоев, тисненым золотыми нитями, и быстро, решительно написал строки, которые уже несколько дней обдумывал в своей голове.