Отпуск на неопределенный срок

      Было далеко за полдень, когда Итто очнулся. Зажмурившись от яркого солнца, что светило прямо в глаза, Аратаки возмущенно промычал, после чего что-то в районе правого бока зашевелилось.       – Итто? Ты очнулся?       Определив по голосу, кто находится рядом, о́ни расслабленно улыбнулся и постарался открыть глаза, заторможенно подняв кверху ладонь так, чтобы закрыть ею слепящие лучи. Он успел заметить, как полулежащий-полусидящий до этого рядом с ним Горо медленно поднялся и сел на стуле ровно, чуть выгнув прямую спину, и, встретившись с Аратаки взглядом, радостно завилял хвостом и улыбнулся настолько лучезарно, что Итто захотелось прикрыться ладонью больше от его улыбки, чем от солнца.       – Как себя чувствуешь?       – Не знаю, – сипло прошипел Итто и, испугавшись, схватился за горло, – кх, что у меня с голосом?       – Ты пролежал без сознания три дня, сейчас разговоришься.       Пока Аратаки молча и с округленными глазами пытался осознать, что пролежал мертвым и бесполезным грузом три дня, а главное вспомнить, что до того, как отрубился, на него было направлено такое большое количество лазеров стражей, что перед глазами было красно (или это было так из-за крови?..), Горо взял со стола кувшин с водой и поднёс к лицу больного. В то время как Итто, все еще не осознав всей ситуации до конца, машинально пил, а Горо поддерживал кувшин, в комнату зашел Альбедо.       – О, уже пришел в себя? Быстро же ты, хм, нужно будет записать, что восстановление у о́ни происходит в три раза быстрее, чем у среднестатистического человека.       Открыв блокнот и быстро записав в него новую информацию, Альбедо положил его обратно на полку, достал из-за пазухи пробирку и, подойдя к кровати, попросил Итто открыть рот. Когда Горо отвел от губ кувшин, Итто все также машинально по приказу сделал то, о чем его попросили.       – Зачем это? – С нотками подозрения в голосе поинтересовался Горо, поставив воду на прикроватную тумбочку.       – Собираю слюну больного для определения самочувствия организма. – Абсолютно спокойно отчеканил Альбедо, не поведя и бровью.       – А больше ничего собрать не нужно? – Сложив руки на груди, проворчал Горо.       – Нужно, – Мел спрятал склянку и, слегка улыбнувшись, повернулся к генералу, – но с этим я позже подойду.       Как только Альбедо, которого генерал проводил злобным взглядом, скрылся за дверным проемом, Итто громко позвал Горо, от неожиданности который аж подпрыгнул на стуле. Повернув голову, он увидел, как тот смотрит на него взволнованно и даже с испугом, чуть приподнявшись с кровати и оперевшись на локти.       – Я...я вспомнил. – Итто резко сел и, не обращая внимание на ранения и тянущую боль, схватил Горо за запястье, с тревогой спросил, – Генерал, вы не ранены?       Горо нужно было несколько секунд, чтобы понять, что произошло; все это время Итто не сводил с того встревоженного взгляда.       – А, ты об этом. – Горо мягко улыбнулся и успокаивающе погладил того по руке. – Не переживай, я в порядке.       Спустя мгновение серьёзное выражение спало с лица Итто, заменившись до одурения радостным, что почему-то смутило и напрягло сидящего напротив парня.       – Ха-ха-ха, я рад! – Аратаки ослабил хватку и, запрокинув голову, рассмеялся во весь голос.       – С чего тебе так весело? – Вдруг резко вспылив, Горо вырвал свою руку из руки о́ни, – Мы чуть не погибли!       Неожиданная гневная речь эффекта не возымела, наоборот, казалось, будто больной (видимо и на голову тоже) с этого стал ещё счастливее.       – Но ведь не погибли же! Со мной, Аратаки Итто, никто не погибнет, ах-хах-ха кха-кха-кха, – схватившись за больной бок, он зашелся в кашле.       – Ты что вообще понять не можешь?! Мы могли умереть, Итто! Просто потому что ты меня не слушаешь! – Горо внезапно вскочил со стула, чем сильно испугал Аратаки, от чего тот аж резко перестал кашлять, – Почему ты никогда меня не слушаешь? Потому что я пёсик? Да?! Маленький генерал-пёсик, с миленькими ушками и пушистым хвостом!? Да ты просто не воспринимаешь меня всерьёз!       – Я...       – Молчать! Мне не нужны сейчас твои дурацкие оправдания! Чтобы ты знал, генералом я стал не потому что у меня ушки и хвост! Но тебя это абсолютно не волнует! Хватит уже с меня твоих детских капризов!       Взъерошенный и багровый от злости Горо на мгновение замолчал и, набрав в легких воздуха, с нотками обиды в голосе возмущенно прошипел:       – Зачем я вообще сидел здесь эти три дня, что за дурак.       Развернувшись, он стремительно выбежал из комнаты, врезавшись в дверном проеме с Альбедо.       – Подож-ай... – Итто попытался вскочить с кровати, но, застонав от резкой боли в боку, схватился за рану.       – Тебе сейчас лучше не вставать, – вовремя подошедший Альбедо помог тому лечь обратно и шепотом добавил, – не беспокойся, он успокоится и вернётся.       Итто молча кивнул, медленно лег обратно на спину и, смотря немигающим взглядом в потолок, так и не сказал больше ни слова.

***

      – Альбедо сказал, наш герой уже проснулся. – Пьющий за столом чай Чжун Ли жестом пригласил неожиданно появившегося генерала присесть рядом – Как он себя чувствует?       – Прекрасно. – буркнул в ответ Горо, и, упав на стул рядом, схватился за чашку, от чего брови архонта чуть поднялись.       – Что-то случилось?       – Нет. – Горо агрессивно налил себе чай (пролив часть мимо, что не могло не расстроить Моракса) и залпом выпил его, с громким стуком поставив чашку обратно на стол. – Все чудно.       – Разве можно пить так быстро, генерал Горо, – Чжун Ли аккуратно налил часто и громко дышащему другу в чашку новую порцию, – листья шелковицы и цветки ромашки успокаивают, а благодаря корню лилии чай приобретает изысканный и неповторимый вкус.       Горо взял в руки чашку и, покрутив ее немного в руках, поставил на место и тяжело выдохнул.       – Спасибо вам.       – Всегда рад помочь.       Снова взявшись за кружку, генерал медленно выпил маленькими глотками чай, и так они в тишине посидели ещё какое-то время, пока к ним не подошел Альбедо, и под подозрительный взгляд Горо не присел рядом. Слегка улыбнувшись на такое в ответ, Мел налил себе чай и хлебнул, из-за чего генерал только еще сильнее нахмурился и сдвинул брови. Проиграв в гляделки и наконец отвернувшись, Горо налил чай в пустую кружку, встал из-за стола и, не сказав ни слова, ушёл в сторону комнаты.       Услышав стук о дверной проем, Итто повернул голову и увидел, как в проходе стоит Горо с кружкой в руке. Аратаки молча проследил, как генерал зашёл в комнату и сел на стул, не поднимая на того голову.       – Прости меня, – тихо проговорил Горо, и, сосредоточившись на чае, вдохнул и медленно выдохнул, – я вспылил.       – Нет, это вы меня извините, – Итто медленно уселся на кровати и с серьезным лицом замотал головой, – я правда не слушался, но не потому что у вас милый хвостик и ушки! Просто, рядом с вами у меня странное чувство в груди, теплое такое, приятное, я будто читаю ответ мисс Хины-       – О, эм... – слегка смутившись, Горо нервно сглотнул, пока Итто не прекращал свою разгоряченную тираду, не замечая, как начинает говорить быстрее и громче.       – ...и у меня постоянно столько энергии и всегда хочется, чтобы вы на меня смотрели, а когда я вас не слушаюсь, вы больше внимания на меня обращаете, и я-       – А, Итто...       – ...а ещё вы весь такой маленький и хрупкий на вид, вас хочется защищать, а ещё обнимать, и спрятать от всех, и поце-       – Всё-всё, я понял, хватит!       Быстро выкрикнув и замахав перед собой ладонями, Горо отвел в сторону раскрасневшееся лицо. Вспомнив, что пришёл с чаем, он быстро, чуть не пролив половину, всунул чашку в руку Итто и буркнул что-то вроде «на».       – Круто! – Обрадовавшийся Итто отпил, и, состроив извиняющееся выражение лица, медленно проговорил. – Но я больше есть хочу, чем пить...       – Сейчас!       Громко тяфкнув и соскочив как ошпаренный со своего места, Горо под встревоженный взгляд Аратаки выбежал из комнаты. Быстро юркнув мимо стола, за которым Чжун Ли и Альбедо (которые не могли не заметить непонятной и необъяснимой перемены в поведении генерала) проводили того странными взглядами, он выскочил на улицу и рванул в сторону ближайшей возвышенности.

***

      Ловко забравшись по отвесной скале на вершину, Горо отдышался и осмотрелся. Дневное яркое солнце сильно напекало: генералу казалось, что он сейчас сварится. Не помогал и прохладный ветерок, было все также жарко и душно. Свалившись в траву, он раскинул в стороны руки и зажмурился. Ни бег, ни скалолазание, ни одиночество не могли сейчас помочь – перед глазами мелькали чёрные пятна, а в висках пульсировало.       Постепенно, когда Горо с закрытыми глазами делал частые, быстрые и не глубокие вдохи и выдохи, внутри становилось спокойнее, и можно было наконец вдохнуть полной грудью. В какой-то момент он даже стал слышать различные звуки вокруг: пение и щебетание птиц, шелест травы ветром, гул скалистой горной породы. Теперь он наконец мог проанализировать весь этот насыщенный событиями день.       Что ж, теперь, какую бы стратегию он не пытался разработать, всё это будет бесполезно – он вляпался во что-то, о чем старался не думать еще с того момента, как встретился с ним на корабле. Да, за эти почти три недели он привязался к нему, привык, как бездомная собака, которой ты кидаешь кусочек мяса и гладишь по голове. Конечно, он тот ещё дурак, сначала делает, а уже потом думает, и то в лучшем случае, обычно ни перед, ни после не думает, но все же есть в нем что-то такое, благодаря чему вокруг него постоянно копошились дети и члены банды, а взрослые, цыкая и качая головой, все же доверяли ему своё бесценное чадо.       Его личность была притягательна, никто с этим спорить не будет. Эксцентричный, энергичный, соединяющий в себе столько противоречий, да минимум то, что он ребёнок в теле такого...кхм, в таком... да, и тело его наверно тоже неплохое, Горо всю жизнь о таком мечтал, ох, то есть в смысле на себе, то есть в себе...НЕТ!       Взвизгнув и закрыв лицо руками, Горо покатался по траве из стороны в сторону и, зажав между ног хвост, обнял его руками и свернулся калачиком.       Да, подчиненные всегда говорили, что глаз бога Горо их почти не усиляет, поэтому генерал постоянно чувствовал себя на поле боя как не в своей тарелке. Но с Итто все было иначе – элементальная сила генерала будто бы была создана под Аратаки. Однажды Кейя в шутку сказал, что сама судьба свела их вместе, на что Горо возмутился, что такого не бывает, и он в такие судьбоносные встречи не верит, хотя конечно и сам замечал, что его гео глаз идеально резонирует под силу Итто, словно их артефакты были изначально созданы в паре и теперь, спустя столько лет, пазлик наконец сложился.       Да что за глупости в голову лезут? Какая судьба? О чем он вообще тут думает? Мисс Хина! Вот, что их связывает, ни больше ни меньше. То, что было им сейчас сказано, просто было недоразумением.       Какое в бездну такое чувство у него внутри теплое? Он с ума сошел? Будто читает письмо мисс Хины? Так он сравнил? Обнимать?! Он хочет его обнимать?! А мисс Хина? Что насчет неё? Горо вспомнил, что фанаты часто писали письма с признаниями в любви, но от Итто он такого ни разу не получал. Естественно, он писал, что счастлив познакомиться с Хиной, до глубины души рад читать её ответы в колонке журнала, Горо видел, когда встречал его на улице, что тот гордо поднимал голову и кичился перед другими фанатами тем, что от мисс Хины пару раз получал ответы лично отдельными письмами. Так что же сейчас изменилось? Или может, он только накрутил и никакого такого «теплого чувства» Итто к нему не испытывает? Может, ему послышалось, как-никак, а ведь он не спал толком почти три дня, дожидаясь когда герой проснётся, чтобы поблагодарить его за спасение...       Нет, нужно будет сейчас же вернуться и расставить все по местам, это было недоразумение, просто Горо ему чем-то напомнил Хину, вот и все. Никакого теплого чувства нет и не было никогда.       Прикрыв глаза, Горо прислушался. Странно, но что-то рядом громко бухало, будто завернутым в тряпочку молотком били по подушке. Положив руку в район груди, Горо резко распахнул глаза, от чего в глазах засверкало. Это сердце. Его сердце. Это оно. И что это за чувство в груди? Страх? Плохое предчувствие? Или что-то иное? Или это может потому, что генерал переутомился?       Странное чувство в груди нарастало, а солнце продолжало нещадно жарить... нет, подождите, какое солнце, если он лежит в тени? Это не солнце! Приложив трясущиеся руки к щекам, Горо был потрясён: температура тела явно была не в норме, он точно переутомился, нужно отдохнуть. Это усталость, да, усталость! Итто нравится мисс Хина, а Горо нравится... война! Ему нравится воевать, и к людям ему нельзя привязываться, это отвлекает. На поле боя нет места чувствам! Да и какие чувства, он – генерал, он – пример для подражания! На него все равняются!       – Генерал Горо, а у вас есть любимая? Вы ведь наверно точно популярны у девушек!       – А, я... у меня нет любимой, – печально опустив в пол глаза, Горо на секунду представил, как рядом с ним за руку кто-то идёт, целует его в щеку, желает удачи в следующей битве, обещает дождаться... – разве я имею право кого-то любить? – Горо решительно посмотрел на рядового, печально усмехнувшись. – Ведь я солдат.       Но ведь война закончилась, и он в отпуске. Тогда, может, хотя бы сейчас, хотя бы на минутку, он имеет право?       Повернув голову, Горо на секунду представил, как рядом лежит он, что-то беспрестанно тараторя и смеясь. Смотря на такое и самому хочется смеяться, но... стал бы он лежать так с ним на траве в тени дерева? Или такое можно только мисс Хине? Но разве мисс Хина не Горо? Нет, ему нужно все рассказать, а дальше уже пусть сам решает, что делать.       В какой-то момент, думая о том, что нужно вернуться и прямо сейчас рассказать ему всю правду, пока не стало слишком поздно и пока Горо настроен на разговор, сознание стало постепенно мутнеть, и в конце концов генерал уснул.

***

      Зайдя в комнату, Альбедо увидел, как у уже обрадовавшегося Итто медленно сползла улыбка с лица.       – Видимо, ты ждал не меня. – Подойдя к тумбочке, он вытащил оттуда бинты и спирт, – Поднимись и сядь на край, нужно перевязать раны.       – Угу, – сделав всё так, как попросили, Итто мрачно проговорил, – я сказал, что хочу есть, а он сказал, что сейчас принесёт, убежал и не вернулся... Я опять что-то не то сделал?       Совсем загрустив, Итто сдавленно шикнул, когда Альбедо стал снимать прилипший к коросте слой бинта.       – Уж не знаю, что тут произошло, но есть тяжелую пищу и вставать тебе противопоказано. Я скоро сварю кашу, а пока пей воду или чай. – Заметив, что это явно были не те слова, которые от него ожидали, Альбедо быстро выдохнул и добавил, – Все эти три дня генерал Горо постоянно был рядом с тобой, он очень вымотался за это время, дай ему отдохнуть. Он восстановится и вернется с новыми силами.       Теперь слова оказали должное воздействие: Итто улыбнулся и кивнул, даже почти прекратив замечать ломоту и жжение в области туго затянутых ран. Когда с обработкой и перевязкой было покончено, Итто, чуть повеселев, попросил у Альбедо листочек и ручку, объяснив, что хочет написать письмо. Поинтересовавшись кому, Альбедо удивленно поднял брови (что Итто сразу заприметил), когда ответом было «мисс Хине».       – Что? Ты с ней знаком?       – Можно и так сказать. – Хитро улыбнувшийся Альбедо вмиг стал напоминать Яэ Мико. – Я рисовал ее стенд для издательского дома.       – О, неужели тот самый стенд был нарисован тобой? Круто! Значит, ты видел ее вживую? Она такая же красивая? Да? Расскажи-расскажи, ну пожалуйста!       – Ну, как тебе сказать... почти такая же. – Загадочно улыбнувшись, Альбедо приложил указательный палец к губам, – Но больше я рассказать не могу, это тайна.       – А, понимаю.       Кивнув и улыбнувшись, Итто отстал от Альбедо с расспросами и, когда тот вышел, устроился на кровати поудобнее и стал писать.

***

      Вернувшийся в дом только вечером, Горо застал Чжун Ли и Альбедо за столом: один пил чай, а другой читал книгу.       – Пахнет рисовой кашей.       Подойдя к кастрюле, генерал открыл крышку и удостоверился в своей догадке.       – Мы никогда не уйдем отсюда, если спустя три дня голода будем кормить больного мясом подстреленных в горах зверей. – Не отрываясь от книги, Альбедо перелистнул страницу и добавил, – иначе объяснить этот побег из дома я не могу.       – Я тренировался. – Помолчав с минуту, Горо все же попытался оправдаться, поздновато осознав, что делать этого все же наверно не стоило.       – Мы могли бы постелить вам на полу, не стоило спать на улице. – Чжун Ли кивком указал генералу за спину, и тот посмотрел на свой хвост, в котором, судя по виду, осталось загнездиться только птицам.       Плюнув на испорченный хвост и оставив все так, как есть, Горо положил себе тарелку уже давно остывшей каши и уселся за стол. Как только он начал есть, ему взакрытую по столу был передан сложенный вчетверо лист бумаги.       – Вам решать, что делать с ним, генерал Горо. – Быстро прошептав это, Альбедо уже чуть громче добавил: – Какая романтика, даже зная, что дорогой его сердцу человек неизвестно где, все равно написал письмо, понадеявшись, что оно дойдёт до адресата и будет прочитано.       Быстро догадавшись, что имеет виду Альбедо, Горо кивнул и спрятал бумагу за пазуху.       – Сейчас он спит, не будите его. – Предсказав следующий вопрос генерала, Альбедо налил всем чай. – Если завтра он будет чувствовать себя лучше, сможем отправиться в Ли Юэ.       – Вы тоже пойдёте?       – Не совсем, дойду до постоялого двора «Ваншу», господин Чжун Ли сказал, что где-то рядом с ним прорастает конский хвост и шелковица.       – А что насчет лилии? – Отпив, Чжун Ли добавил, - они растут в Ли Юэ на терассе, там же есть и шелковица.       – Я отстаю от графика уже на три дня, – Когда Горо виновато взглянул на Альбедо, тот слегка улыбнулся, – не переживайте, всё в порядке. Значит, лилии просто придется купить, ничего необычного в этом нет.       – Извините, что так вышло. – прошептал Горо и, рассматривая плавающие чаинки в кружке, обратился к Мораксу, – вы нам показывали торговую лавку травника. Если это лучшая аптека всего Ли Юэ, значит там есть хороший лекарь?       – Конечно, я слышал о Бай Чжу, но, к сожалению, я не знаком с ним лично. Как мне известно, его можно там встретить, в хижине «Бубу», если он не занят пациентами.       – Генерал Горо, не стоит тратиться на врача, Итто скоро и сам поправится, по моим прогнозам его рана затянется через неделю, если конечно, он не будет больше ни с кем драться.       Согласившись, Горо отпил из чашки, но наполненный решительностью взгляд, если когда ты заряжаешься какой-то идеей и уже не можешь не думать о ней, все равно остался и никуда не исчез.

***

      Ближе к ночи, проснувшийся на полчаса Итто сказал, что в его животе «умерло четыре вишапа», на что Альбедо заявил, что больной вовсю идёт на поправку. Вычистив в момент полкастрюли, Итто был быстро «усыплен» рассказами Чжун Ли, после чего они с Горо и Альбедо решили, что завтра можно отправляться в путь.       Перед тем, как лечь спать, Горо под предлогом тренировки вышел на улицу и, забравшись на небольшую возвышенность, сел на камень и достал письмо. Повертев его в руке, он посидел так с минуту, но, на глубоком вдохе, будто перед погружением под воду, тяжело выдохнул и все же решился развернуть его.       Он почему-то сразу понимал, что там любовное письмо мисс Хине. Просто предчувствие. Да и раньше такое бывало, когда он, после тяжёлых битв, писал о том, какой он великий и выдающийся герой, и в шутку добавлял «если я умру, знайте, что вы мне очень нравитесь, и я благодарен вам за все».       Конечно, кроме Итто, Горо, точнее, мисс Хина получала любовные письма и от других фанатов, но к тому, которое сейчас читал Горо, подготовиться было невозможно, а уж тем более, если оно от Итто, написанное буквально несколько часов назад.       Да, он всегда готов к тому, что его назовут «самой обворожительной», «самой прекрасной женщиной на всём белом свете» или скажут, что «ваши большие глаза напоминают мне небо и море», имея ввиду явно не глаза, или, как Итто, не будут говорить ничего лишнего, а просто пригласят на что-то наподобие свидания, на котором «Мы будем есть много сладкого! Вы ведь любите сладкое? Куки сказала, что не все девушки любят сладкое, но я ей не верю, кто вообще не любит сладкое?!». Такие письма льстили Горо, некоторые он даже оставлял у себя на память, чтобы потом с улыбкой перечитать, но большая часть оставленных писем была именно от Итто, ведь один только его слог был пропитан настолько мощной аурой уверенности и счастья, что не улыбаться и вилять хвостом, пока читаешь это, было невозможно. Горо ни за что не признается, но одна из причин, почему он все ещё терпит Яэ Мико и продолжает подрабатывать в её издательском доме – это письма Итто, где он рассказывал о своей жизни и происходивших в ней событиях.       – Не переживай, я попросил кока принести лапшу без бобов.       – Ого, вы знаете, что у меня аллергия на бобы?       – Что? – Быстро догадавшись, что сказал сейчас явно не то, что стоило говорить, Горо нервно забегал глазами, – Да кто не знает, что о́ни не переносят бобы?       Не скажет же он ему «О, я узнал это из одного из твоих многочисленных писем, адресованных твоей горячо обожаемой мисс Хине, а ещё я помню, ты рассказывал, что на празднике Иродори залпом выпил целый стакан соевого молока, а потом месяц лежал в больнице. Что? Почему я читаю твои письма мисс Хине? Ха-ха, все очень просто, я и есть мисс Хина».       – Я несколько раз видел вас у киоска издательского дома Яэ, вы тоже читаете журнал «Это жизнь»?       – Нет, я там подрабатываю.       – А! – После недолго молчания, Итто схватился за ладони сидящего напротив него за столиком генерала и взмолился, – Вы же познакомите меня с мисс Хиной?       – О, эм, – отведя печальный взгляд в сторону, чтобы не смотреть в эти чистые, наполненные невинной надеждой и радостью глаза, Горо тихо ответил, - я не знаком с ней лично...       – Тогда вы точно с ней встречались! Как она выглядит? Такая же высокая и красивая, как на стенде? У неё такие же ушки и длинный, как у лисичек, и пушистый хвостик? А глаза такие же голубые?       – Эм...- понимая, что больше этого напора не выдержит, раскрасневшийся Горо вытащил свои руки из все ещё держащих его рук Итто и под предлогом туалета вышел из-за стола.       В тот момент он сказал себе, что ни за что больше не разрешит говорить при нем о мисс Хине.       Бумага выпала из трясущихся рук и, сделав несколько пируэтов, медленно приземлилась на траву рядом с камнем, нагретым солнцем за целый день.       Уже поздно...       Закрыв лицо руками, Горо сдавленно взвыл и облокотился на колени. Он никогда не задумывался, что есть что-то тяжелее и смертоноснее войны, но сейчас он понял: самым могущественным и жестоким в этом мире является любовь.       

Здравствуйте, дорогая мисс Хина!

      Я не знаю, когда вы почитаете это письмо, может быть через неделю, а может через год, но то, что я скажу, действительно очень важно!       Сегодня, пролежав три дня без сознания, я понял одну вещь: я могу умереть, и произойти это может когда угодно! Вы меня спросите «да как же так? Аратаки «Ни разу не побежденный ни в одной битве» Итто пишет мне такое?» Да, всё именно так! Поэтому, пока не поздно, я обязан сказать вам это! Я ВАС ЛЮБЛЮ! Это не просто благодарность за ваши советы и наставления, сегодня я понял, что мои чувства к вам не такие, как к Куки и банде, не такие, как к братцу Аято или сестрице Ёимии, даже не такие, как к бабуле и Уси! Я и раньше любил вас, но только сейчас, вот да-да, прямо сейчас, пока пишу вам, понял, что любовь эта никак неописуема, и это правда любовь! Я хочу, чтобы вы всегда были рядом, чтобы помогали мне, наставляли, ха-ха, да все обзавидуются, когда я буду гулять с вами! Я, Аратаки «Самый лучший писатель писем» и самый главный ваш фанат, Итто, не могу объяснить это чувство, оно сейчас будто разрывает мне грудь, да у меня даже пробитый стражем руин бок так не болит, как сейчас сердце из-за вас! Ааа, ну почему любовь такая сложная штука!       Я не буду вам рассказывать, почему чуть не умер, сейчас я чувствую себя намного лучше, не беспокойтесь за меня! Мне нравится путешествовать, но оказывается это бывает опасно! Так что возвращайтесь скорее, я боюсь за вас!       Надеюсь, когда вы и я вернемся в Инадзуму, вы дадите мне шанс и сходите со мной хотя бы на одно свидание, и пока это не произошло, я изо всех сил буду стараться не умереть! Если же вдруг вы прочитаете это, когда меня уже не станет, не плачьте обо мне, ха-ха-ха, значит я был недостаточно крут и вы не должны меня любить, я этого не достоин, так то!       Но если вдруг это все же произойдёт, то простите меня за все, что сделал я вам плохого, за огромное количество глупых писем, да, я знаю, они такие глупые, ведь я не умею писать письма, кого я обманываю! А еще я никогда не ходил на свидания! Ааа, как же мне стыдно сейчас признаваться вам в этом, но Куки говорила, что такого стыдиться не нужно, я ей верю, но все равно неловко, ха-ха. Просто, я хотел еще кое-что добавить: помните, что до последнего моего вздоха вы всегда были в моем сердце и в моей голове!

Навсегда ваш самый верный и преданный фанат, Аратаки Итто