Отпуск на неопределенный срок

      Ближе к ночи отряд уселся вокруг костра, прижавшись друг к другу: Итто сидел посередине напротив Чжун Ли, а с обеих сторон краснорогого Они, спрятавшись под длинный и широкий плащ, уместились Беннет и Горо.       – Господин Чжун Ли, вы расскажете нам сегодня интересную историю?       – Да, дедуль, расскажи!       Посмеявшись, Чжун Ли отпил из чашки и посмотрел сидящих напротив друзей.       – Конечно, у меня есть ещё много историй в запасе, которые я могу вам рассказать, но, может, сегодня что-нибудь захочет поведать нам генерал Горо?       Итто и Беннет замерли и удивленно уставились на не менее ошарашенного Горо. Генерал отвёл смущенный взгляд и начал перебирать хвост между пальцами.       – Эм, я больше писатель...       – Генерал-песик - писатель!?       – Генерал Горо, вы пишете романы?!       – Ой, нет-нет, – сильно раскрасневшийся и совсем растерявшийся Горо быстро замотал головой из стороны в сторону и, кашлянув в кулак, взял себя в руки и объяснил, – кхм, я неправильно выразился, точнее, лучше у меня получается выражать свои мысли в письмах, нежели в разговорах.       – Вы что, кому-то пишете письма?       – Прямо как мисс Хина?!       – Ох, - Горо удрученно вздохнул и приложил к лицу ладонь, – я совсем не исправил ситуацию, говорю же, вслух выражать свои мысли я не умею, только командовать.       – Не стоит так переживать, – Чжун Ли положил ладонь на плечо генералу, - здесь все свои, вам не стоит так бояться сказать что-то неправильно или поставить паузу там, где не нужно, мы все равно с радостью выслушаем вас.       Горо встретился с добрым взглядом Чжуна Ли и не смог сдержать улыбки облегчения.       – Ох, спасибо. Эм, ну что ж, раз все готовы, – пробежавшись глазами по уже удобно устроенным рядом друг с другом Беннету и Итто, которые всем своих видом показывали пример послушания, Горо кашлем прочистил горло и добавил, – тогда я начну...       Обычно под плавные и тихие истории архонта, пока вокруг стояла тишина и лишь слышно было, как потрескивали в костре сухие ветки, Беннет и Итто моментально засыпали, хоть и старались сидеть и честно слушать до конца. Когда Горо перекладывал Беннета поудобнее и накрывал обоих плащом, Чжун Ли к тому времени уже всегда начинал рассказывать полезные советы и различные короткие поучительные истории, многие из которых Горо садился и записывал. По крайней мере, так было последнюю неделю в их путешествии, но за это Горо был только "за". Так они еще недолго сидели, допивали чай, а после разбивали время на дежурство: в основном сначала дежурил Чжун Ли, а после, ближе к полуночи, когда становилось уж слишком холодно, просыпался Горо и начиналась его очередь.       В этот же раз, хоть Беннет в знак уважения и старался изо всех сил не спать, пустив на концентрацию внимания все свои силы, просидел намного дольше обычного, но всё же в итоге прикорнул на грудь Итто и заснул. Горо пересел на другую сторону, чтобы слушатели были напротив него, поэтому прекрасно видел, как тот медленно засыпает. Чжун Ли пришлось унести мальчика в палатку.       У Аратаки же сна ни в одном глазу, он до конца сидел и внимательно слушал Горо, ни на минуту не отрывая от него взгляд. В какой-то момент генералу начинало казаться, что тот просто спит с открытыми глазами (как Горо узнал ранее, такое действительно бывает, и честно, выглядит это жутковато), но нет, стоило Горо задержать на нем взгляд, как тот сразу же быстро моргал вроде «я еще здесь, и нет, я не сплю, вы что-то хотели?», после чего у Горо бывала небольшая заминка в рассказе, но быстро прокашлявшись, он продолжал. История же его была о войне, где в основном он описывал свои переживая и мысли (это казалось ему чем-то постыдным, хоть Чжун Ли, Итто и поначалу и Беннет слушали его внимательно), связанные с потерей товарищей, проблемами в расстановке войск, потерей продовольствия, голодом, бессонницей. Истории генерала разительно отличались от добрых сказок Чжуна Ли, да и звучали больше как лекции по истории, но это был искренний крик души, что притягивало. Горо рассказывал то, что долгое время копилось в его душе и сердце, что он никому не мог раньше рассказать, и что сейчас так внимательно слушали.       Досидели они так до середины ночи, когда уже Чжун Ли, как правило, прекращал дежурить и начиналась очередь Горо. Итто продолжал сидеть тихо и внимательно слушать, немного подрагивая от холода.       – Ладно, думаю хватит. Спасибо, что сидели и слушали меня, это было так необычно до меня. Господин Чжун Ли, идите отдыхать и греться в палатку, дозор я возьму на себя, а ты, Итто, иди уже спать, – Горо налил себе похлебки и сел ближе к костру. – Думаю, после таких откровений с моей стороны, я уже уснуть точно не смогу.       – Ага, и я, – Горо удивленно посмотрел на Итто, который пересел к генералу и долил себе в тарелку оставшуюся часть супа.       – Напугал я тебя своими рассказами? – Горо виновато улыбнулся, на что Итто с самым что ни на есть серьезным лицом категорично покачал головой.       – Неа, просто, когда я узнал, что у вас в голове творится, и через что вы прошли, оставлять вас на дежурстве одного больше не хочется.       Итто продолжил беззаботно есть, и только спустя минуту понял, что сидящий рядом генерал перестал двигаться. Взглянув на него, Итто увидел, как покрасневший Горо (или может это только так свет от костра падал) сидел и смотрел на него с широко раскрытыми глазами, не моргая вот уже минуту.       – Что? Что-то не так?       Горо улыбнулся и, медленно покачав головой, вернулся к своей похлебке. Итто ещё недолго смотрел на генерала, непонимающе подняв одну бровь, но повернулся к своей еде и тоже продолжил есть. Доев остатки супа, Горо уставился на костёр, погрузившись в свои мысли. На несколько минут стало тихо, только было слышно, как Итто стучит ложкой по тарелке, выхлебывая остатки супа.       - А знаешь что?       Чуть не подавившись от такого неожиданного вопроса, Итто удивлённо посмотрел на резко воодушевившегося ни с того ни с сего генерала-песика.       -Пошли купаться!       Схватив о́ни за руку, Горо спрыгнул с места и рванул в сторону оазиса, утаскивая за собой ничего не понимающего Итто. Быстро сняв по пути всю одежду, кроме штанов, Горо залез в воду по колено и обеими руками потянул Итто за собой, который все ещё медлил и не понимал, как ему поступить: такое поведение генерала-песика было для него в новинку.       Расслабившись и улыбнувшись, Итто решил просто плыть по течению. Одним рывком добравшись до Горо, он схватил его на руки и уронил спиной в воду. Уже понимая, что на этом все закончится, разозлившийся Горо вылезет из воды, скажет "Хватит" и вообще уйдёт на берег в палатку, Итто с надеждой стал всматриваться в воду, где исчез Горо. Каково же было его удивление, когда Горо самым бессовестным и нечестным образом подплыл под водой к Аратаки и, схватив за ноги, уронил в воду. Это было что-то из ряда вон, но Итто решил, что раз у Горо такое, как у щенка, игривое настроение, этим нужно пользоваться по максимуму - неизвестно, когда такое будет в следующий раз, и будет ли вообще.       Брызгаясь и бегая по кругу, они по очереди топили друг друг в воде. Итто, засматриваясь на радостно смеющегося Горо, часто промахивался, а Горо ловил его на этом и моментально толкал на глубину. В шутку прокричав "Ну все, я разозлился!", Итто схватил Горо и, закинув его к себе на плечо, разбежался и нырнул в середину озера, где было глубже всего. У берега вода уже была мутная и успела изрядно остынуть, но здесь она была ещё чистой и тёплой. Слушая свое бухающее сердце и чувствуя, как Итто аккуратно придерживает его за талию, чуть отстранив от своего плеча, Горо подумал, что если он сейчас заплачет, этого точно не будет видно, а значит, никто об этом не узнает. Открыв глаза, он увидел перед собой забавную моську Итто с надутыми воздухом щеками и зажмуренными глазами. Луна, освещающая контуры плеч и талии Итто серебряным светом, проглядывалась сквозь пузыри воздуха, заполнившие все вокруг. Его аккуратно уложенные волосы уже давно размягчились, защитное масло с них смылось, поэтому теперь они красивыми волнами уплывали назад, полностью открывая лицо óни.       Это был самый чудесный и волшебный момент, если бы они не были в воде, Горо точно задержал бы дыхание.       Горо прикрыл глаза и медленно потянулся лицом к лицу Итто, но тот, резко выпрямив ноги и оттолкнувшись от дна, начал ввныривать из воды, утягивая Горо за собой. Когда головы показались над водой, Итто открыл глаза и, проведя рукой по волосам и забрав их назад, посмотрел на Горо. Ему показалось, что выражение лица генерала было расстроенное и даже слегка разочарованное, он тяжело дышал, а лицо и глаза покраснели.       Определив это как то, что дурь пора прекращать, Итто снова оттолкнулся от дна и поплыл в сторону берега, все также придерживая рядом Горо. Так несколькими быстрыми рывками он оказался на мелководье. Он вылез из воды и, затащив генерала на песок так, будто он только что тонул, упал на песок спиной и раскинул руки в стороны. Горо сел на песок на колени и смотрел, как счастливый Итто смотрел на небо и переводил дыхание.       - Ну вот, - Горо махнул хвостом себе на колени, - теперь он снова весь в песке, как и твои волосы.       Но, что удивительно, похоже Итто ни капли не волновала его испорченная напрочь прическа. Он, звонко рассмеявшись, повернул голову на Горо.       - Да и пофиг на них, я все исправлю. - Итто протянул руки в сторону Горо и улыбнулся во все 32 зуба, - Можете лечь на меня, и тогда вы не будете в песке.       Опешив, Горо по-дурацки с широко раскрытыми глазами уставился на довольного Итто с распортетыми к нему руками.       - Идите сюда.       Горо показалось, что вокруг стало очень жарко, хотя должно было быть морозно. Складывалось ощущение, что сейчас день и он прошёл уже сотню километров по пескам и в этой невыносимой духоте. Во всем теле была слабость, один лишь хвост энергично вилял вверх-вниз и бил по коленям. Воздуха не хватало, Горо несколько раз вдохнул ртом и на секунду закрыл глаза. Это не помогло. Лицо и всё тело горело так, будто он сидит в нескольких сантиметрах от костра.       И запах, и этот голос, это тело. Оно так близко, оно сводит с ума, но почему ничего нельзя? Почему? Разве брать то, что хочешь, не по части военного? Разве завоёвывать, зная о потерях, не по части генерала? Столько дней это сводило его с ума во снах, сколько ночей он уже не может нормально выспаться? В любви как на войне - убиваешь ради своей цели. И если ты не можешь выстоять - то и начинать не стоило. Пути назад уже нет. Пан или пропал.       - Ну же, генерал-пёсик, я не кусаюсь.       Не выдержав, Горо зажмурился и на вдохе прокричал.       - А я кусаюсь!       Прекратив воевать со своим сознанием в голове и поддавшись спонтанному желанию, Горо рванул вперёд и упал на Итто, со всей силы впившись ему зубами в плечо ближе к шее. Итто, который уже хотел обнять упавшего ему на грудь генерала, резко схватил его за талию и, попытавшись оттащить от себя, истошно завопил.       - Ай-яй-яй-яй-яй, генерал-песик, больно же!       - Что? - Горо отцепился от плеча и прошептал в ухо вопрос, - Не ты ли хотел, чтобы я лёг на тебя?       Итто на секунду замер, и Горо почувствовал, что тот сглотнул, а по голому торсу пробежали мурашки. Все это ещё сильнее раззадорило Горо - захотелось впиться когтями в эту огромную горячую грудь и лизнуть ранку, из которой просачивалась кровь. Здравый смысл уже давно покинул эту дурную голову, в которой в конвульсиях бился мозг. Тело кричало и просило о помощи, но ни на что из всего этого Горо не собирался обращать внимание.       Да в бездну все это! Я его люблю! Я его хочу, черт возьми! Я сойду с ума, если не получу прямо сейчас то, что хочу! Плевать мне на последствия! Плевать на все! ОН СВОДИТ МЕНЯ С УМА       Итто попытался отодвинуть голову Горо от себя, но ладони проскользнули по сырым ушам генерала. Услышав неестественный стон прямо в ухо, Аратаки вздрогнул и замер, то же самое сделал и Горо. Итто почувствовал, как генерал, прижавшись головой к его груди, спрятал лицо, от которого исходил жар.       Осознание у Горо приходило долго, так же долго, как он заливался красными пятнами по всему телу. В какой-то момент резко захотелось провалиться под землю, зарыться в песок, проткнуть себе горло стрелой, чтобы из него не вырывались больше такие звуки.       - Генерал-песик? В-вы в порядке?..       Горо молчал. Он слышал, что голос Итто над его ухом слегка дрожал. Наверно, его тоже напрягала вся эта странная ситуация, или, может, ему было неприятно? От обиды хотелось разреветься как маленькому ребёнку, чью конфету съели прямо у него на глазах. Это моя конфета!       Горо уже хотел медленно подняться с тела Аратаки и молча уйти, как почувствовал, как тот медленно, будто генерал был фарфоровым, положил ему ладони на спину и, аккуратно обняв, несильно прижал к себе.       - Простите, что не догадался сразу. Теперь я все понял. Я вас понимаю.       Горо не на шутку насторожился и всем своим телом напрягся, пытаясь понять, к чему это сейчас было.       Что это значит? Он меня понимает? В каком смысле он меня понимает? Он ведь не имел ввиду, что ему тоже сорвало крышу, и он чуть не сошёл с ума рядом со своим возлюбленным? Что именно он понимает?? О чем он догадался???       - Не бойтесь, генерал-песик, - почувствовав, что Горо никак не может расслабиться, а скорее наоборот, Итто аккуратно, только слегка задевая уши, утешающе провел по волосам, - я никому не расскажу.       От удивления Горо аж икнул и, подскочив, залился краской. Сознание молниеносно вернулось к нему.       Никому не расскажет?! Неужели ОН почувствовал мой внизу... О, АРХОНТЫ, КАКОЕ ЖЕ Я ПОЗОРИЩЕ!       - Не держите это в себе, поверьте, я знаю, как это тяжело... Я не раз проходил через это.       Глаза Горо расширились до таких масштабов, что, казалось, они теперь занимают почти все лицо генерала.       Не д-держать в себе?.. Не раз проходил через это?..       Горо не был ребёнком, более того, в его окружении всегда были взрослые мужчины, воины, которые на долгое время уходили от своих родных - жён, девушек. Были и холостяки, и чаще всего именно они больше всех пóшло шутили и предлагали развлечься. Горо предлагали тоже, но каждый раз он, стараясь не краснеть, тактично отнекивался.       - Да ладно вам, генерал Горо, мы же только поможем друг другу, так намного быстрее.       - Нельзя держать все в себе, генерал Горо. Попробуйте хоть раз, вы никогда не расслабляетесь, а это снимает напряжение!       Но то были только шутки, подчинённые знали, что генерал не станет таким заниматься. То ли из-за того, что он выглядел как ребёнок, то ли из-за постоянных отказов, но его считали чуть ли не святым, подшучивая, что даже жрицы не такие строгие к этому. Но Горо был таким же мужчиной, как и они, и напряжение снимать умел, нечасто, но все же, просто он делал это вдали от всех и молча, не трезвоня на всю округу, как остальные в армии. Казалось, что они гордятся этим. Чем? Тем, что похоть отравляет разум и не даёт зраво мыслить? Горо никогда не понимал этого.       Последний, от кого он бы хотел такое услышать - это от Итто. В итоге, мысленно сдавшись, Горо тяжело вздохнул и, приподнявшись, встретился глазами с Итто, который по-доброму смотрел на него и нежно улыбался.       - Итто, ты... ты сейчас серьёзно?       - Ну да, не вижу в этом ничего такого. - Итто, не переставая обнимать Горо, пожал плечами, - вы очень устали, ещё и эти воспоминания грустные, ну, ваши истории про войну, так что, можете спокойно поплакать у меня плече, ну, или на груди, как вам удобнее, а я буду утешать, как умею, точнее, как меня обычно Куки и бабуля утешали, когда я вспоминал много плохого в своей жизни и, знаете да, этот ком в горле, который никуда не денется, пока не заплачешь. Бабуля говорит, что мальчики тоже плачут, все плачут, неважно кто ты, ведь если поплачешь - становится легче. И это правда!       Горо потребовалось несколько секунд, чтобы переварить информацию. Когда же он понял, к чему все это было, из глаз брыгнули предательские слезы, и, взвыв, Горо упал красным лицом Итто на грудь.       - Я... Я такой идиот, Итто! Прости меня! Прости меня, мне так стыдно! О чем я только думал! Я ужасен!       Итто сперва от такого ошалело раскрыл глаза и остолбенел, но потом расслабился и начал медленно, сначала только слегка дотрагиваясь, гладить генерала по ушам и волосам. Горо же не переставал плакать - как он мог подумать такое об Итто!       Извращенец, а не генерал! Поплакать - вот, что он имел ввиду все это время! Его испугало, как я себя вёл после того, когда излил душу. И объятие это на песке - всего лишь дружеское утешение! У-те-ше-ни-е! Я же, как последний идиот! Стыдоба!       Аратаки не очень понимал, что именно лёжа на его груди вниз лицом бубнит генерал-песик, но, судя по тому, что он усиленно шмыгал, а грудь становилась сырой - он и правда плакал. Причём так, как не плакал никто и никогда, будто прорвало плотину, и все сдерживаемые до этого самого момента чувства одной огромной разрушительной волной вырвались на свободу. Их было не остановить, как Итто не старался наглаживать ушки генерала, казалось, будто он вообще этого не замечает. Однако он прекрасно это замечал, но сейчас эти поглаживания не были возбуждающими, скорее наоборот, они успокаивали. Постепенно Горо стал шмыгать реже и спустя ещё некоторое время перестал совсем, мерно посапывая на груди óни.       Улыбнувшись, Итто аккуратно поттянул Горо ближе к своему лицо и, положив его голову себе на шею, обнял спящего на нем генерала-песика. Устроившись подбородком на макушке Горо поудобнее, он закрыл глаза и тоже погрузился в сон.