От любви есть только одно средство

      – Вставай, Джисони, – Хан почувствовал сильный толчок в плечо и с трудом открыл глаза. Яркий свет ослепил на пару секунд, заставляя часто проморгаться.       – Хён? – сухо прошелестел он, еле разлепляя засохшие губы. Бан Чан протянул ему бутылку воды.       – Нам на промоушен новой песни надо вечером, если ты не забыл, а время три часа дня. О чем ты думал, когда так накидывался? – Голос лидера звучал обеспокоено, но всё ещё строго, заставляя Хана ощутить укол вины за выключенный телефон. – Вставай, тебе ещё надо избавиться от похмелья. Минхо сказал, ты вчера был просто в хлам, - продолжил Чан.       – Мгм, – Джисон поскорее присосался к бутылке, чтобы не сболтнуть лишнего и спрятать смущение, которое накрыло его при упоминании этого имени. Он помнил всё из этого вечера, может, не все детали, но чужую макушку между своих ног так точно. Этот флешбэк дрожью отозвался в неслушавшихся его руках, которые ещё помнили ощущение чужих мягких волос между пальцев.       – Во сколько ты пришёл? – Чан участливо поинтересовался, садясь на край кровати.       – Не знаю. Прости, хён, я просто очень устал от вчерашних съёмок… – Хан предпочёл соврать, хоть и от этого было ещё более совестно, чем за мобильник. – И извини за телефон.       – Всё нормально, у всех бывают взлёты и падения, просто знай, – старший потрепал его по волосам, – я всегда рядом, ты можешь всем со мной делиться, и не обязательно из-за проблем убегать ото всех и шляться по барам. Кстати, проветри тут, я пока тебе лапши заварю. Все равно душевные разговоры не сейчас надо устраивать. Расскажешь, как сможешь.       С этими словами лидер покинул комнату. Джисон смог поднять своё тело только где-то минут через десять. Горячий душ и еда Чана помогли справиться с ощущением похмелья, но, пока Хан мылся, пока уплетал лапшу, пока слушал гундёж Бан Чана про то, что надо быть взрослее и ответственнее, только одна мысль не покидала Джисона. Это сверлило в голове похлеще чёртовой дрели, зудело под черепной коробкой. Почему? Почему Минхо это сделал? Надо с ним поговорить? Что между нами? Между нами что-то есть?       Было очень нервно. Несомненно, Хан был счастлив, что подобное произошло, но Минхо не оставил ему ни единого сообщения. Его не было в общаге, и Феликс подтвердил, что Минхо куда-то ушёл еще с самого раннего утра, а Джисон, если честно, хотел и ждал от старшего хоть каких-то объяснений. Не выдержав своих же мыслей, он быстро набрал СМС: «Где ты?»       Ответа не было весь следующий час. И ещё через час. И пока Хан, сидя в общем зале периодически заглядывал в телефон, Хёнджин не выдержал, драматично простонав, не отрываясь от Ютуба, который он смотрел:       – Да с Чанбином он на тренировке, хватит его выжидать.       – Э-эй, никого я не выжидаю. Просто извиниться хотел за вчерашнее, – Джисон фыркнул в ответ.       – Да уж, ты заставил нас поволноваться, – ответил где-то слева низкий голос, и Хан ощутил руку Феликса на своём плече.       – Простите, – всё, что смог ответить Джисон, растерянно ковыряя ладонь пальцами другой руки. Тяжело контролировать эмоции, когда не можешь даже контролировать сложившуюся ситуацию.       Увидел Джисон Минхо уже только на промоушене. Он обеспокоенно подметил, что сообщение оставалось непрочитанным и без ответа до момента, когда они приехали в студию для съёмок. Но на присутствие Хана тот не выдал совершенно никакой реакции, как и на его вопрос в мобильном. Вся ситуация и правда начинала походить на сон, который приснился только Хану, а Минхо словно ни о чем не знает, и будто не был участником этих фантазий, воплощённых в реальности. Всю съёмку Хан не мог усидеть на месте, рассеяно крутил головой, чесал руки, нервно тряс ногами, отвечал невпопад, но все смеялись. Даже Минхо смеялся. И почти не смотрел в его сторону.       Хан снова сделал попытку вывести друга на разговор, в перерыве, когда всем поправляли макияж, отправил: «Надо поговорить»       Ли Но отреагировал довольно быстро. Почувствовав вибрацию в кармане, он сначала взглянул на телефон, потом быстро на Хана, и напечатал:       «Где?»

«После съёмок, в общаге, зайди ко мне».

      И, подумав, добавил:

«Пожалуйста».

      «Ок».       Этого хватило, чтобы Джисон, наконец, перестал трястись, и отснялся довольно успешно.       В общаге ребята решили собраться вместе, чтобы поужинать, Чан заказал доставку из местного ресторанчика, Феликс принёс дженгу, Хенджин сходил ребятам за пивом и соджу. Намечался уютный семейный вечер и общий досуг.       – За отличный промоушен, – Чонин отсалютовал ребятам куском пиццы, и отправил тянущийся сыр в рот.       – Мы молодцы, – Феликс и Чанбин стукнулись бутылочками пива, а Сынмин протянул своё, чтобы чокнуться с Джисоном.       Ли Но сидел поодаль, залипая в телефоне.       – Кто со мной поиграет? – заигрывающе протянул Феликс, собирая деревянные брусочки в башню, – братец Минхо-о?       – Без меня.       – Я сыграю, – отозвался Чан.       Половину вечера ребята играли и спорили, Минхо периодически присоединялся к беседе или к поеданию вкусностей, но с Ханом не контактировал. Джисон старался не акцентировать на этом внимание, развлекаясь с остальными. Он даже притащил из своей комнаты гитару, чтобы что-то спеть со всеми.       – Давай наше что-то, – предложил Айен, открывая вторую баночку пива с характерным щелчком, и слизывая полившуюся пену.       – Можешь сыграть что-то своё, если недавно писал? – вмешался Ёнбок, нежась в объятиях Бина, пока Хван периодически кидал на них ревностные взгляды. Джисон в сотый раз подумал, что встречаться с мембером очень тяжело, ведь начинаешь искать подвох даже в таких ничего не значащих взаимодействиях.       – Сегодня стол заказов, принимаю ваши пожелания, – отозвался Джисон.       – Моё желание – чтобы ты не пел, – Минхо ехидно просмеялся в кресле напротив.       – О-о, тогда я просто обязан это сделать, – решительно кивнул Хан, сердце которого снова пропустило парочку ударов. Было волнительно, словно он какая-то школьница, которая должна была выступить перед самым популярным одноклассником на сцене в актовом зале.       – Хочу «To the moon and back», – нежно попросил Феликс, украдкой глядя на Чанбина, обнимающего его.       – Хочу AC/DC «Highway to hell», – хмыкнул в ответ Хван. Ли Но одобрительно свистнул со своего места.       – Вы что, я не такой профи, – смущенно засмеялся Джисон, прокашлявшись, – я вспомнил кое-какую.       Он осторожно перебрал пальцами струны, проверяя настрой гитары, немного подкрутил её, и попробовал первые аккорды. На ум пришла самая залюбленная им песня, которую он выучил ещё в школьные годы и исполнял дома под гитару, пока никого нет, раз за разом практикуя сложный перебор. Поэтому сейчас он был рад вспомнить его без проблем. Голос идеально брал несложные ноты, и Хан запел мягко, с хрипотцой:       «Wanna be your vacuum cleaner, breathing in your dust, Wanna be your Ford Cortina, I won’t ever rust.       If you like your coffee hot, let me be your coffee pot. You call the shots, bae, I just wanna be yours».       Если бы Хан имел сейчас смелость посмотреть прямо перед собой - увидел бы, что Минхо отложил телефон и внимательно слушает, а на губах наметилась лёгкая грустная улыбка.       «Secrets I have held in my heart are harder to hide than I thought. Maybe I just wanna be yours, I wanna be yours, I wanna be yours»       Он пел самозабвенно, вкладывая своё искреннее желание к человеку, на которого боялся даже взглянуть сейчас, чтобы не сбиться в момент от внимательного взгляда, который он ощущал на себе. Остальные ребята слушали, затаив дыхание, и только на втором куплете Бан Чан не сдержался, вступая в дуэт. Парни по цепной реакции подхватили, и на последнем припеве уже все восемь человек на всю общагу горланили легко запоминающиеся строки: «Может, я просто хочу быть твоим?».       Закончили они искренними аплодисментами друг другу, Чан сразу же попросил передать гитару, чтобы тоже что-нибудь попробовать исполнить. Джисон не возражал, отдавая инструмент воодушевленному лидеру, а сам неловко кивнул, что скоро придёт, и вышел из общей комнаты в коридор. Хан направился к себе, по пути быстро набрав знакомому номеру смс:       «Зайдёшь сейчас?».       Дожидаться Минхо было нервно, и Джисон начал нервно расхаживать взад-вперёд, надеясь, что тот всё же появится. Хан обернулся на звук открывшейся двери, когда Ли Но осторожно приоткрыл её.       – Ну, привет, – ухмыльнулся старший, обводя взглядом комнату, будто впервые здесь оказался.       – Привет.       Джисон не знал, о чем конкретно будет говорить, но, вспоминая вчера, его уши были красные от смущения, а взгляд потерянный и виноватый.       – Я-я сделал что-то не так? – Решил начать он издалека, намекая на то, что Минхо сегодня ведёт себя с ним иначе, словно холоднее, чем обычно. – Ты специально не читал сообщения.       В ответ была грустная ухмылка, не предвещающая ничего хорошего:       – Скорее, это я сделал что-то не так.       – Ты о вчера? Это мне нужно извиняться, я был пьян, я довёл до такого... – Джисон протянул руки к Минхо, но тот отстранился.       – Сейчас нет смысла искать виноватых, Джисон, – раздражённо цокнул языком Ли, – ты был пьян, зато я был трезв и дал слабину. Мы не должны это повторять.       – Почему? – простой вопрос Джисона прозвучал для него, скорее, как риторический, так как глядя на непроницаемое лицо хёна все ответы он читал в нём заранее. Джисон снова ощутил, как резко проваливается куда-то, как прошлой ночью, только уже далеко не от удовольствия, а от страха, который ледяным импульсом кольнул в голове, а во рту мгновенно стало сухо.       – Потому, что я твой хён. Твой старший брат. Твой друг. Назови, как хочешь, – Минхо перечислял, и с каждым словом Хан ощущал боль в рёбрах, словно его бьют этими словами, ещё чуть-чуть – и нокаут. – Ты был пьян, а я хотел развлечений. Но ты не достоин такого обращения. И я не буду превращать тебя в свою очередную секс-игрушку.       Джисона снова накрыло осознание, что Минхо и правда может позволить себе переспать с кем угодно ради собственного удовольствия, не заботясь о чужих чувствах. Получается, если сейчас он заботился таким образом о чувствах Джисона, тот ему должен был быть благодарен?       – Мы... Больше не будем общаться? – Всё, что смог выдавить из себя Хан. – Мне просто показалось, что у нас всё было обоюдно.       – Обоюдно. Мы не можем не общаться, Хани, – грустно улыбнулся Ли, – но и разбивать сердце нам обоим я не хочу.       – Разбивать сердце? – Джисон не выдержал, повысив голос. – Ты сейчас, мать твою, это и делаешь со мной! – Он тряхнул его за плечи, словно пытаясь достучаться, – Для тебя это всё были просто игры?       Ли отвел взгляд и руки Джисона от своих плеч:       – Я бы предпочёл забыть эту ночь. Давай больше не обсуждать это.       Джисон заслонил собой выход из комнаты.       – Нет, Ли Минхо, – угрожающе протянул он, – я несколько лет сдерживал свои эмоции по отношению к тебе, заворачивая их в красивую обёртку под названием «дружба», хотя ты, блять, привлекал меня. А потом в пару прекрасных вечеров ты просто решил со мной поиграться?! Во что? В секс по дружбе? Или в игру «соблазни наивного Джисона, который по тебе сохнет, чтобы на следующий день втоптать его в грязь»?       – Хан-а, успокой... – Минхо не успел договорить, так как Джисон прижал ему ладонь ко рту.       Хан в пару шагов в сторону хёна прижал того к стенке, так как он пятился от младшего, одна рука крепко зажимала рот, но Минхо даже не пытался высвободиться, скорее, непонимающе хлопал глазами. Вторая рука Джисона с размаха влепилась в стену слева от головы Ли.       – Я буду ненавидеть тебя и себя за это, – твёрдо заключил Хан.       Он оторвал ладонь от чужого лица, которая стала немного влажной от того, как интенсивно он сминал губы Минхо, и заменил её своим ртом, впиваясь также требовательно, перекрывая воздух. У Ли Но подкосились ноги от неожиданного напора, и он слегка подогнул колени, ощущая то, как предательски тело противится его рациональному мозгу и хочет большего. В то время, как сам Хо желает прекратить это адекватно, как взрослые люди, не позволяя лишним чувствам влезть в их жизни. Он оторвался первым. Пару секунд Хан сверлил старшего глазами, но, увидев там лишь раздражение, сморгнул несколько раз и безвольно опустил обе руки по швам. В сердце кольнуло понимание того, что чувства невзаимны, и их не выбьешь из другого человека, ни в прямом, ни в переносном смысле. Минхо никогда не видел Джисона таким разъярённым и через несколько секунд таким опустошённым после, словно нажали какую-то кнопку, моментально выключив из человека все эмоции. Но всё же, Ли хотел поступить более правильно. Взрослее.       Он позволил себе просто развернуться и уйти, обрывая последние ниточки к душевному разговору, который изначально затевался Джисоном. Розовые мечты, в которых Минхо отвечал взаимностью, нежно целовал в ответ и засыпал рядом с Ханом, растворились, словно сладкая вата на языке, оставив только послевкусие виноградного соджу во рту Хана от их последнего рваного поцелуя.