Mon amour

      Кавех потёр глаза, раздражаясь из-за лучиков солнца, что так и норовили разбудить, и повернулся на кровати, тут же встречаясь лицом с раздетым аль-Хайтамом и чуть не вскрикивая от удивления. Кавех сел на кровати, но тут же пожалел об этом — задница и поясница пожелали ему доброго утра ноющей болью, а в голову неприятно вступило из-за похмелья. Кавех пытался вспомнить, что вчера было, и как, чёрт возьми, он проснулся в постели голым вместе с аль-Хайтамом. Объяснение было очевидно, но Кавех ни хрена не помнил после того момента, как допил в баре третью бутылку красного сладкого вина. Архитектор вернулся в лежачее положение и заострил внимание на спящем аль-Хайтаме. Такой спокойный, совсем не такой как обычно хмурый Хайтам. Невольно улыбка тронула лицо Кавеха и он аккуратно провёл ладонью по небрежно растрёпанным серым волосам. Он понятия не имел, как сильно любит аль-Хайтама, до этого момента. Секретарь плавно открыл глаза, аккуратно накрывая ладонь Кавеха своей и ведя к губам, а затем нежно целуя.       — Доброе утро, мон амур, — прошептал аль-Хайтам с лёгкой улыбкой, — тебе принести воды?       — Было бы неплохо. А с каких пор tu parles français? — Кавех удивлённо вскинул брови. Ему что-то слабо верилось, что вчера заполночь он учил аль-Хайтама французскому, а сегодня проснулся с ноющей задницей.       — Ничего не понял, — хмыкнул аль-Хайтам и пошёл на кухню за стаканом воды. Кавех тем временем подложил подушку себе под спину и устроился на кровати в полулежачем положении.       Аль-Хайтам вернулся через пару минут и протянул кружку с водой. Кавех благодарно кивнул и тут же выдул всё, отдавая стакан обратно Хайтаму. Секретарь поставил его на тумбочку и улёгся обратно на кровать, чувствуя на себе испепеляющий взгляд соседа.       — Дай угадаю — ты ничего не помнишь? — Хайтам зевнул и посмотрел на Кавеха в ответ.       — Не-а. Насколько... далеко всё зашло? — лёгкий румянец окрасил щёки архитектора.       — Более чем достаточно, — аль-Хайтам покачал головой.       — Расскажи подробнее, — Кавех устроился поудобнее, готовый к длинному рассказу.       — Мне сегодня нужно будет заказывать химчистку для нашего дивана.       — Чего, блять?!       —... а потом ты пошёл в душ на полчаса, не знаю, что ты там так долго делал, но я не мешал. Вернулся, пошёл в свою комнату и сразу же увалился дрыхнуть. Я тоже искупался, недолго, и пришёл к тебе. Не зря у тебя тут двухместная кровать, а то «мне тесно на одноместной, мне тесно на одноместной»... Хоть где-то пригодилась. Не мог я тебя оставить после такого, — аль-Хайтам поднял глаза на Кавеха, что весь покрылся пунцовым румянцем. — Я переборщил с подробностями?       — Нет, просто я в ахуе, — Кавех положил ладонь на подбородок и растёр кожу.       — Жалеешь? — аль-Хайтам вскинул брови.       — Да чёрта с два! Жалею, что не переспал с тобой и не признался тебе в чувствах раньше, а ещё конечно что надрался и наш первый раз прошёл так. Хотя, есть и плюсы — я тебе так откровенно выдал один из своих фетишей, ну, точнее, так совпало... — Кавех активно жестикулировал руками, — кстати, эм... Ты меня не осуждаешь, типо... тебе не противно, ничего такого? Ну, когда вспоминаешь... Просто, судя по тому как ты описал, я был довольно настойчив, — Кавех кашлянул в кулак и замялся. Это явно была тема, на которую ему было неловко говорить.       — Не смеши меня. Конечно, я тебя не осуждаю, и мне не противно, почему ты вообще такое предполагаешь? — аль-Хайтам аккуратно поцеловал Кавеха в лоб, а затем погладил по мягким волосам.       — Ну, просто... это такая тема, что не многие понимают, не многие нормально и адекватно относятся, и совсем уж малое количество людей одобряет, — Кавех покачал головой, чувствуя, как раскисает на глазах у Хайтама.       — Всё хорошо. Будь мне неприятно — я бы не стал этого делать тогда и общаться с тобой сейчас. Иди ко мне, — Хайтам поменял положение на полулежачее и пригласил Кавеха лечь на его грудь. Блондин с удовольствием улёгся на Хайтама, чуть ли не урча от удовольствия.       — Правда нормально? Тебе понравилось? — Кавех почувствовал, как на глазах выступили слёзы, но контролировал себя.       — Ну чего ты? Да, правда нормально, правда понравилось. Чувствительный предмет для обсуждения? — Хайтам похлопал мужчину по спине.       — Да... эм, извини.       — А насчёт того, что... ну... ты мне нравишься? Ну, тоесть... я влюблён в тебя, — Кавех поднял персиковые глаза на Хайтама.       — Это не стало неожиданностью для меня, Кавех, — Хайтам усмехнулся, — очевидно, что это взаимно.       — Нужно было мне раньше сказать, зря я боялся... Просто ты такой противный, строгий и холодный, что к тебе не подступиться! — Кавех надул губки.       — Даже сейчас?       — Нет. Сейчас нет, — Кавех чмокнул нос секретаря, — Je suis amoureux de toi.       — Ты не в первый раз это говоришь. Что это означает? Хотя, было бы славно, переводи ты все свои французские фразочки.       — Обойдёшься. Не моя вина, что ты не знаешь французский. А означает это «я влюблён в тебя», — Кавех задержал дыхание.       —  И я в тебя. А французский твой... — аль-Хайтам разразился ругательствами на своём родном языке.       Дело было в том, что Хайтаму, несмотря на интеллект, языки вообще не давались, и он хорошо знал лишь свой родной и немного один иностранный. С натяжкой — одна целая и хромая тридцать пять сотых языка. Тем временем Кавех со своей творческой натурой, которая не предполагала обширных знаний в сфере языков, шпарил на трёх языках на разговорном уровне, причём даже почти без акцента. Аль-Хайтама всегда это удивляло — причём Кавех не прикладывал особых усилий для изучения этой темы, да и не любил это рьяно — просто учил на расслабоне и у него всё легко получалось.       Однако особая любовь у Кавеха была к французскому — именно поэтому он то и дело вставлял какие-то французские фразочки в речь (зачастую ругательства, bon sang). В общем-то у Кавеха было четыре любви, четыре страсти — архитектура, рисование, французский и, чёрт его возьми, аль-Хайтам.          — Да-да, я знаю что тебе очень нравится когда я включаю в свою речь французские словечки, ma chérie. А теперь иди и готовь нам завтра-а-ак, или закажи что-нибудь, а то я сегодня точно не способен чем-то заниматься после вчерашнего вытрахивания из меня всей души тобой, — Кавех усмехнулся.       — Ненавижу тебя, — аль-Хайтам закатил глаза, но повиновался, решив заказать что-нибудь на утренний приём пищи.       Уже после совместного завтрака, Кавех решил показать Хайтаму свой скетчбук, так как у последнего, очевидно, был сегодня выходной. Сказать, что аль-Хайтам был в ахуе — ничего не сказать. Буквально все страницы были зарисованы им — вот он читает книгу, вот он только пришёл с улицы, вот он вышел из душа... стоп, вышел из душа? Хайтам хмыкнул и посмотрел на Кавеха, что тут же густо покраснел.       — Ты смотришь на меня как на идиота, — возмутился он.       — Почему «как»? — Хайтам усмехнулся и тут же получил лёгкий подзатыльник, — Нужно будет тебе как-нибудь попозировать. Хотя, признаю, твои скетчи выглядят шикарно, конечно, потому что на них самая прекрасная модель.       — Ты серьёзно? – у Кавеха загорелись глаза при мысле того, что аль-Хайтам правда хочет когда-нибудь выделить время чтобы архитектор его нарисовал, и он даже проигнорировал шутку про модель.       — Конечно серьёзно, а что тут такого? — аль-Хайтам улыбнулся.       — Ты не поймёшь, — блондин растрепал свои волосы, неестественно хорошо себя чувствуя, — листай дальше, кстати. Я тебя там пытался голым нарисовать.       — Что?!