Mon amour

      Аль-Хайтам проснулся, тут же резко садясь и широко открывая глаза. Ему первый раз в жизни приснился эротический сон, и проснулся он, блять, потому что кончил. Ткань нижнего белья пропиталась небольшим количеством спермы, и секретарь тут же откинул одеяло и встал с кровати.       — Пиздец... — прошептал Хайтам.       — Al-Haitham, réveille-toi et chante! Я решил сегодня завтрак приготовить, уже гото... — Кавех заглянул в комнату, тут же обнаруживая удивлённого партнёра, стоящего рядом с кроватью, —...во... Что случилось?       — Эм... ничего, — аль-Хайтам потянул футболку немного ниже, дабы скрыть небольшое пятно на боксёрах, но, кажется, это только привлекло внимание Кавеха. Ну, всё, точно спалился. Кавех подошёл ближе и аккуратно отодвинул руки Хайтама, а затем, не встречая сопротивления, приподнял одежду и тут же обнаружил то, что вызвало у Хайтама такое смятение.       — Сон. Мне приснился... эм... эротический сон. Я кончил от этого, — поспешил объясниться аль-Хайтам. Кавех вскинул брови.       — И что там происходило? — Кавех расплылся в улыбке, аккуратно подцепляя резинку нижнего белья, а затем быстро отпуская. Хайтам покраснел и шумно выдохнул.       — Кави... — аль-Хайтам прикрыл лицо одной рукой, —...мне нужно в душ, — он отстранился и сбежал как от неловкого разговора, так и от растерянного Кавеха, скрываясь в ванной комнате.       Вышел он оттуда только через полчаса, переоделся и  искренне надеялся, что не встретит Кавеха в кухне. Однако Кави всё ещё был там — притащил свой скетчбук и что-то набрасывал, не прикасаясь к уже остывшему завтраку. Как только секретарь вошёл в комнату, архитектор поднял глаза и приветливо улыбнулся. Аль-Хайтам кивнул и прошёл, а затем сел за стол.       — Мне подогреть?       — Да... да, если несложно, — аль-Хайтам чувствовал неловкость в разговоре из-за утреннего инцидента.       — Хайтам, всё в порядке? — Кавех взял две тарелки в разные руки, поставил одну из них в микроволновку, а вторую умостил рядом, дабы дожидалась своей очереди. — Ты не хочешь мне рассказать, mon amour? — архитектор подошёл к аль-Хайтаму и уселся на корточки рядом с ним, притираясь щекой к ляжке партнёра и поднимая полные любви глаза.       — М-м... Кавех... — Хайтам невольно расплылся в улыбке и заправил блондинистые пряди за ухо мужчины.       — Если не хочешь — всё нормально, я тебя не заставляю. Но ты можешь доверить мне все свои желания, ты же знаешь, я не осужу тебя. Je t'aime, mon chéri, — Кавех потёрся головой о крупную руку Хайтама.       — И я тебя... просто... я так странно себя чувствую... когда мне хочется отдать самого себя тебе... — аль-Хайтам снова покраснел.          — Так что тебе снилось? — микроволновка запикала, и Кавех с неохотой отстранился от партнёра, дабы подогреть вторую порцию.       — Эм... как ты брал надо мной контроль, — аль-Хайтам прикрыл лицо рукой от смущения, слова конкретизации застревали на языке.       — Тебе хочется, чтобы я подоминировал над тобой, mon fils? — от такого прямо поставленного вопроса Хайтам так и вообще обомлел. Кавех закончил с подготовкой еды и поставил тарелки на стол. — Приятного аппетита.       — Да, и тебе, — заикаясь, ответил секретарь, и приступил к завтраку.       — Тебе стыдно признаться в том, что хочется подчиниться мне? — Кавех улыбнулся, — Хочется побыть моей сучкой, но не можешь озвучить желание? Хочется, чтобы я заставил тебя ползать в моих ногах, откидывая всю гордость, вылизывать ступни, хочется, чтобы я трахнул твой рот и залил его спермой?       — Блять... Кавех! — аль-Хайтам сжал ляжки под столом, со стыдом осознавая что всего нескольких фраз хватило для накатившего возбуждения.       — Да? Я прав? — Кавех, будто бы не сказал чего-то необычного, продолжил есть. — Хорошая получилась яичница, кстати.       — Твою мать... Кави, ты идиот... — Хайтам вздохнул.       — Приму это за согласие. Доедай и пойдём.       — Куда?! — аль-Хайтам немного заелозил на стуле, чувствуя, как член неприятно упёрся в штаны.       — Ты сам прекрасно знаешь, куда и зачем, — Кавех хмыкнул. Пару минут они ели в тишине, нарушаемую лишь учащённым громким дыханием аль-Хайтама и тихим звоном вилок.       Партнёры прошли в спальню. Кавех уже ясно заметил бугорок на штанах секретаря, чем смутил его только больше (хотя, казалось, сильнее уже невозможно).       — Раздевайся и становись на четвереньки, — Кавех присел на край дивана, стягивая с себя носки и откидывая их в сторону. — Аль-Хайтам, не стой столбом. Я сказал тебе, что нужно делать. Tu dois le faire.       Аль-Хайтам выдохнул и подчинился, за минуту оставаясь полностью голым, а затем опускаясь на четвереньки. Член стоял так крепко, что тут же прижался к животу, пачкая его предъэякулятом.       — Хорошо, — блондин протянул одну из своих ног Хайтаму, — а теперь вылижи её, будь хорошей сучкой.       Мозги секретаря плавились каждый раз, когда он слышал такое обращение к себе. Аль-Хайтам тут же приступил к делу, покрывая слюной все пальцы аккуратной ноги.       — М-м, да, вот так... ты прямо-таки течёшь от того, насколько я груб с тобой, да? Извращённый мальчик, — Кавех сжал руками простынь; его собственный член заинтересованно дёрнулся под одеждой. Хайтам прошёлся языком по всей площади ступни с громким выдохом от возбуждения.          — Иди сюда, — Кавех поманил аль-Хайтама пальцем ближе к себе, тут же нагинаясь и впиваясь в его губы грубым поцелуем, одновременно с этим снимая с себя штаны с нижним бельём. — Возьми его в рот, — Кавех провёл ладонью по своему полувставшему органу. Аль-Хайтам, как зачарованный, взял головку в рот и обвёл её языком. Он понятия не имел что нужно делать, поэтому двигался по наитию, насаживаясь губами до половины и согревая пенис внутри.          — Попробуй помогать себе руками где не достаёшь ртом, и... двигайся, — Кавех не предпринимал активных действий, так как догадывался, что это первый минет аль-Хайтама. Секретарь промычал что-то неопределённое, но послушал указания, тут же начиная надрачивать основание члена одной рукой и подстраиваясь под ритм губами.       — Да, хорошо... надави языком на уретру... — Хайтам прошёлся по головке и на пробу несильно нажал на чувствительное место, чем тут же заставил Кавеха кончить с протяжным стоном. — Глотай.       Аль-Хайтам зажмурился от неприятного вкуса спермы, но сделал так, как ему сказали, после выставляя язык, дабы показать, что он проглотил.       — Умница, — Кавех опустил увлажнённую ступню на член секретаря. Аль-Хайтам рвано выдохнул и положил голову на ляжку Кавеха. Открыл затуманенные возбуждением и потемневшие на пару тонов зелёные глаза с выступившими на уголках слезами и поймал на себе взгляд архитектора. – Mon petit ami est si beau, — Кави заправил растрепавшиеся серые волосы за ухо секретаря и начал сразу в быстром темпе водить ногой. Аль-Хайтам позорно быстро обильно кончил.       — Порядок? — Кавех мягко погладил партнёра по голове.       — Да... да, всё хорошо, — аль-Хайтам прикрыл глаза, ластясь под нежные прикосновения руки.