Mon amour

      Аль-Хайтам терпеть не мог вставать по будильнику. Секретарь, услышав раздражающее пиликанье, выключил устройство, даже не разлепляя глаза. Ночь выдалась ой какой бурной благодаря Кавеху, и вставать было донельзя тяжело. Аль-Хайтам хныкнул и наконец-то проснулся, садясь на кровати и потягиваясь. Погладил шею, которая немного ныла от многочисленных гематом. В ходе их отношений выяснилось, что Кавех очень уж любил ставить засосы и укусы даже на не подходящих для этого местах, а аль-Хайтам не силился его ограничить. Потом ворчал что из-за парня приходится носить водолазки, закрывающие горло. Тем не менее, ему это нравилось (хотя партнёру он в этом не признавался), поэтому аль-Хайтам терпел неудобства, да и водолазки ему по мнению Кавеха очень даже шли.       — Любимый, встава-а-ай! — Кави с кухни услышал звук будильника. Судя по всему, он был в хорошем настроении (хотя с чего бы ему быть в плохом? — прошлой ночью он вытрахал из аль-Хайтама всю душу), встал раньше и уже суетился на кухне. Почему-то он стал больше времени проводить за готовкой, и аль-Хайтам уже не удивлялся приготовленным завтракам и не только.       — Встаю-ю-ю, мамочка! —аль-Хайтам зевнул и встал с кровати, кое-как натягивая тапочки.       — Сдурел?! Какая я тебе... мамочка?! — Кавех звучал сконфуженно и возмущённо одновременно.       Аль-Хайтам не ответил, и, ещё не до конца проснувшись, добрёл до кухни, нежно обнимая готовящего партнёра со спины и ложа голову ему на плечо.       — Не подлизывайся... — Кавех расплылся в улыбке, — несёшь какой-то бред, а потом обниматься лезешь.       — А мне уже нельзя обнять моего любимого парня? — аль-Хайтам тоже улыбнулся и оставил мягкий поцелуй на шее Кавеха. Он постоянно по утрам собирал волосы в неаккуратную гульку на затылке, которая, между прочим, делала его неописуемо милым.       — М-м... ты со своими телячьими нежностями, — в голосе слышалось довольство, но Кавех продолжал ворчать.       — Опять какую-то вкуснятину готовишь? — аль-Хайтам повёл носом, — Тебя в последнее время прямо тянет на кухню. Заботливая мамочка.       — Я нам готовлю, а тебе лишь бы подразниться, — Кавех закатил глаза.       — Я тебя люблю, — аль-Хайтам выдохнул, щекоча дыханием обнажённую шею архитектора, и обнял крепче.       — И я тебя, — сдался под напором мягкости партнёра Кавех, — иди все утренние процедуры делай и одевайся, а потом приходи есть. А то будешь продолжать нежничать тут со мной — на работу опоздаешь. Tu ne veux pas être réprimandé par tes supérieurs, n'est-ce pas?       — Ты мне дороже работы, любимый, — аль-Хайтам хмыкнул и потёрся своей щекой о щёку Кавеха.       — Знаю-знаю, иди уже, — Кавех обернулся к Хайтаму, отрываясь от готовки, и поцеловал его в лоб. Секретарь удовлетворённо промычал что-то неразборчивое и пошёл в ванную.       Кавеху тоже сегодня предстояла вылазка в кафе чтобы встретиться с работодателем и обсудить предварительные наброски здания. Мужчины поели вместе и разбрелись по работам. Аль-Хайтам вернулся поздно — как обычно в рабочие дни.       В гостиной работал телевизор, и аль-Хайтам, сняв обувь, направился на звук. Кавех заснул на диване, видимо, не дождавшись своего парня. Аль-Хайтам взял пульт и выключил телевизор, а затем поднял Кавеха на руки и понёс в спальню. Архитектор раскрыл глазки и сонно посмотрел на Хайтама, пару раз промаргиваясь.       — Устал от заказчика? — аль-Хайтам сочувственно улыбнулся. Он знал, как сильно иногда могут утомлять клиенты Кавеха, по его же рассказам.       — Ага... так долго провозились... но я домой пришёл, приготовил ужин, прилёг на диване у телевизора... заснул... Désolé, je n'ai pas pu t'attendre, — Кавех прижался к партнёру и приобнял его.       — Мог просто искупаться и лечь спать, не нужно было готовить через силу, — аль-Хайтам оставил мягкий поцелуй на лбу Кавеха.       — Я искупался... и хотел приготовить... для тебя же, mon amour... — Кавех оказался положен на мягкую кровать.       — Ты такой замечательный, Кави... но не переоценивай свои силы, ты и так много делаешь и я это ценю, — аль-Хайтам стянул с мужчины рубашку и штаны, оставляя в одном нижнем белье, и укрыл одеялом.       — Хайтам, что бы я без тебя делал?.. — Кавех как-то горько усмехнулся и зевнул, а потом снова провалился в сон, явно не ожидая ответа на свой риторический вопрос. Аль-Хайтам погладил Кавеха по мягким волосам, а затем отстранился.       Секретарь поел и искупался, а затем присоединился к Кавеху, засыпая довольно быстро после насыщенного и довольно-таки нагруженного рабочего дня.