Сердце дракона

Голос Эймонда в этой тишине прозвучал почти так же раскатисто, как и рык дракона. Он увидел из своего окна, как Анайрин в темноте куда-то крадется. И решил проследовать за ней. Придворные стражники, доносили ему вести, что люди в серых плащах все еще в городе. И Эймонд решил попытаться защитить ее на случай очередного нападения. Но, когда она свернула в туннели ведущие к Драконьей яме, он удивился. - Ты не Таргариан. Драконы слушают только Таргариенов - их хозяевов. От неожиданности девушка попятилась назад. Говорить что либо в свое оправдание было бессмысленно. Ее застукали на горячем. Врать что-то не имело уже смысла. - У драконов нет хозяев. Ваша власть лишь ваша иллюзия. Может, я неправильно произношу - спросила она скорее саму себя нежели Эймонда - Дра-ка-рис! - повторила Анайрин выделяя каждый слог. Но снова ничего. - Мне нужно их пламя! - закричала она. Чувство страха и безысходности доводило ее до срыва. - Тебе нужно их пламя? Хорошо. Дракарис! - от Эймонда это слово прозвучало совсем иначе. Была в нем какая-то сила и, возможно даже власть. Хоть дракон и не принадлежал ему, но но подчинился. Рокочущее пламя зародилось в его глотке и вырвалось на свободу. Анайрин только успела отпрыгнуть в сторону, как пламя обожгло, то место где она стояла и заодно кувшин. Девушка лежала на сырой пыльной земле наблюдала, как маленькие вихри затягивают пламя в кувшин. Эймонд не обратил на это внимания. Он злился на на нее за безрассудство и глупость. Вдруг все сожаление к ней исчезло. Зачем жалеть того, кто вот так просто рискует своей жизнью. Перед ним на сыром полу сидела колдунья, ведьма. И она смотрела на обожженный пламенем кувшин, как на нечто невероятное. В ее разноцветных глазах отображались последние искры пламени, которое продолжало клокотать в стенках глиняного кувшина. Анайрин осторожно взяла его в руки. Стенки сосуда оставались холодными. Она подняла его на уровень глаз и смотрела на него с обожание и восторгом. Словно ребенок, которому подарили щенка. Эймонда это разозлило еще больше. Он схватил ее за за плечи и сильно встряхнул. Она вцепилась пальцами в кувшин, чтобы не уронить его. - Ты чего? - возмутилась Анайрин пытаясь стряхнуть его руки с себя, но при этом бережа свой клад. - Я чего? О... пошла отсюда!! - Эймонд силой подтолкнул ее к выходу. Оказавшись на улице Анайрин полной грудью втянула прохладный ночьной воздух. Ночка выдалась напряженной и жаркой во всех смыслах этого слова, но чертовски удачной. И это не могло ее не радовать. - Ты с ума выжила? - прокричал Эймонд, когда они оказались в проулке между торговыми лавками. - Это смотря с какой стороны посмотреть. - Не заговаривай мне зубы, ведьма! - Анайрин — повторила она по складам — ты знаешь мое имя. Вот и пользуйся ним!! Эймонд впечатал девушку в стену торговой лавки. - Ты издеваешся? Тебе жить надоело? Дракон мог убить тебя. Зачем ты полезла в Драконью яму? Анайрин утратила на мгновение дар речи. Она продолжила крепко сжимать кувшин. А Эймонд словно только заметил его. - Это все ради этого? - он силой выхватил сосуд из рук девушки. - Стой! - она потянула руку к кувшину - осторожно не разбей его. - Почему? - Не твое дело! Эймонд поднял кувшин над головой и собирался бросить его на землю. - Он единственный мой шанс выжить!! - прокричала девушка с замиранием сердца смотря, как он ловит сосуд у самой земли. - Выжить? - Пламя дракона это древний артефакт. Он сможет защитить меня, спрятать от Ловцов. Анайрин дрожащими руками снова потянулась к кувшину. Но Эймонд отвел руку дальше, не давая ей возможность получить желаемое. Такого ее ответа было мало. Он понял, что в этот момент он может получить ответы на все вопросы. - Рассказывай, все как есть. Сейчас!! Она осознала что ее приперли к стенке. За время пребывания в Красном замке она успела понять, что с Эймондом шутить нельзя. О его вспыльчивости говорили все. Анайрин опасалась, что он действительно разобьет кувшин. А второй раз ей не представится возможность получить пламя. - Остров Ибб сам по себе наделен магическими свойствами. По этому его и избрали местом для взращивания ведуний. Ибб живой. И он не прощает предательства. И не отпускает тех, кто покинул его. Он зовет меня. - Что значит зовет? - перебил Эймонд продолжая держать тяжелый кувшин на вытянутой руке. - То и значит. Он... - Анайрин остановилась. К ее ногам задуло несколько желтых кленовых листов. Но в том месте где они стоял не было деревьев. И на дворе была не осень, а лето. Но по проулку кружился вихрь из осенних листьев. - Ринни - прошептал детский голос — Ринни ты где? Анайрин открывала рот и закрывала его не произнося не слова, как рыба. - Что с тобой? - Эймонд с тревогой смотрел то на девушку, то в пустой переулок. Он не видел листьев, и не слышал голоса. - Калипта - прошептала Анайрин. Голос звавший принадлежал ее младшей сестре. Анайрин знала что это галлюцинация. Ведь Кали умерла много лет назад. Она не смогла вынести воспитательного процесса. Листяной вихрь обрел вид маленькой девочки с русыми косичками. Она была такой натуральной, что Анайрин забыла на мгновение, что она лишь видение, и потянула к ней руку. Эймонд наблюдал за всем этим будучи абсолютно обескураженным. Он не имел ни мельчайшего предположения, что вообще сейчас происходит. Но его натренированое нутро учуяло опасность. Он обхватил девушку вокруг талии и оторвав ее от земли вытащил из проулка. Оказавшись на широкой улице уже залитой утрешним солнцев Анайрин сразу прийшла в себя. Словно очнулась ото сна. - Что это было? - спросил Эймонд смотря на нее уже не со злостью, а с тревогой. - Остров. Отдай мне кувшин! — потребовал она неуверенным голосом Спорить принц не стал и молча отдал кувшин. Свои ответы он еще получить. Обязательно. И Анайрин тоже это понимала. Она знала, что вечно скрывать своим действия она не сможет. А не так давно и вовсе подумала, что принц может ей пригодится. Но сначала ей предстояло завершить свой ритуал - перенести пламя дракона из кувшина в что-то другое. Нечто что она смогла бы всегда носить с собой. Благо, в прошлую прогулку она купила небольшой медальон у торговца из Дорна. Именно в него она и собирается перенести пламя. Таким образом, куда бы она не пошла оно всегда будет с ней. Ритуал отнял у Анайрин все силы. Закончив девушка повалилась на кровать и забылась в сладком сне. Впервые за долгое время ей ничего не снилось. Сон был глубоким и долгим. Таким глубоким, что она не услышала неоднократный стук служанки в дверь. И бесцеремонное пребывание королевы в покоях. Ничего из этого не смогло потревожить спящую девушку. Королеву обеспокоило такое поведение их гостьи. - Я попросила мейстера заглянуть к ней. Может она заболела? - Алисента делилась своим беспокойством за ужином с детьми. - Это лишнее, мама. Она в полном порядке - поспешил успокоить мать Эймонд. Он тоже заметил длительное отсутствие девушки. Но его это не беспокоило. Наоборот. Он терпеливо ждал, когда она придет окончательно в себя чтобы наконец-то получить все ответы на интересующие его вопросы. - Ты так уверенно говоришь, брат. Проверял ее на ... порядок? - Эйгон! - крикнула Алисента - семейный ужин не место для пошлых шуточек. И не при твоей жене! Но на Эймонда она все таки покосилась. - Что? - удивился тот. - Я получила заверения от Анайрин, что между вами ничего нет и не будет. И теперь хочу услышать тоже от тебя. - Ты сейчас шутишь, да? - Нисколько. Алисента требовательно уставилась на сына из под лоба. - Просто ты, Эймонд, еще настолько маленький, что тебе нужно спрашивать разрешение у мамы перед тем какого-то трахнуть. - Эйгон! Еще одно похабное слово и я выгоню тебя из-за стола! - прорычала Алисента на своего первенца. - Я вообще то я король, мама! - Не за этим столом! Под напором матери Эйгон замолчал. Король он или нет, но в первую очередь он ее сын. А уж приструнить неугодного мальчишку Алисенте всегда было под силу. Снизив тон до более доброжелательного она обратилась к Эймонду: - Я не пытаюсь лезть в твою личную жизнь, но... - Но лезешь - закончил Эймонд. Алисента отложила вилку и нож в сторону. - Мое материнское сердце твердить мне, что эта девушка не для тебя. - Ну так выгони ее - предложил Эйгон выливая все содержимое кувшина в бокал. - Я не прогоню ее. Она наша гостья. И она нам нужна. Когда Рейнира начнет действовать нам нужна будет любая помощь. Рейнире низачто не согласится с пророчеством. Эймонд с трудом проглотил кусочек мяса, который был у него во рту. На этих словах матери он вспомнил, что поведал им мальчишка. Она бы не пережила если бы узнала, что все ее старания напрасны. Это не тот Эйгон. Покончив с семейными ужином Эйгон сразу отправился к Анайрин. В его голове возникла мысль, что мама может это все не так понять. Но, голова думала про одно, а ноги сами выбирали путь. Не стояло бы беспокоить мать, но время для ответов наступило. К его удивлению, Анайрин открыла дверь практически после первого удара. Он была облачена в ночнушку, хотя выглядела очень таки свежо. Без разговоров она отступила от двери, дав Эймонду войти. - Мать уже собиралась отправлять к тебе майстра. - И что бы он сделала? Эймонд только пожал плечами. Его внимание привлек, тот самый кувшин. Эймонд подошел и осторожно заглянул в него. Но тот оказался пустым. - Я перенесла пламя - пояснила Анайрин не дожидаясь вопроса - в медальон. Она показал простой медальон с небольшим рубином на шее. Эймонд подумал, что это весьма логично. Кувшин то с собой не поносишь. Да и в целом, его не волновал этот ритуал. - Значит теперь ты для них...невидима? - спросил он садясь у камина. - Что-то типа того. Для Ловцов, по крайней мере. В нашей магии есть иерархия. Сначала сила острова, потом наша сила — она указала на себя — потом сила ловцов. Хотя именно наше превосходство над ними, позволяет им нас находить. Но есть разные артефакты, которые по силе превосходят каждого из нас. - А что сильнее острова? - поинтересовался Эймонд откинувшись на спинку кресла, и смотря на языки пламени в камине. Анайрин опустилась во второе кресло. Ночнушка сильнее обтянула ее бедра. - Сразу вопросы, и без долгой прелюдии. В некой степени ты заслужил — Анайрин подперла голову рукой — что сильнее острова...я не знаю. Ибб древний. Его не так просто превзойти. Драконы только могут с ним сравнится. -С кем ты разговаривала в переулке? - спросил Эймонд немного подумав. - Калипта. Моя младшая сестра. Нас вдвоем привезли на остров, чтобы воспитать нас ведуньями. Но она не выдержала и умерла. - Что значит воспитать? - Энагурийци верять что ведьминская сила заложена в каждой женщине. Просто ее нужно раскрыть. Для этого они заставляют маленьких девочек проходит через ряд испытаний. Большинство умирает. - Почему ты не умерла? Анайрин часто задавала себе этот же вопрос. Но ответа не находила. Ей много раз приходилось видеть, как гибнут ее подруги. И с каждым испытанием она думала, что теперь придет ее очередь. Но она все не приходила и не приходила. - Наверное я оказалась сильнее, чем была она. - По этому ты не стала возвращаться с Ловцами? Из-за испытаний. - Я сбежала. Меня не похитили работорговцы. Они встретили мою лодку в море. Я сбежала. Энагурийци верят, что за милость богов нужно платить. И в этот раз платой должна была стать я. - Иронично, не находишь? Эймонд мало чего комичного или ироничного видел в этой ситуации. Но возможности подколоть ее он не упустил. - У тебя еще есть вопросы, или я удовлетворила весь твой интерес? - Есть один, мама права на твой счет? Ты принесешь нам удачу? - Я не кроличья лапка, чтобы кому-то приносить удачу. К сожалению, твоя мать отказывается это признавать. Но, есть десятки преданий, где говорится о такой силе энагурийских колдуний. Хорошо, что она верит в это, а не в то, что меня нужно принести в жертву. Она права лишь в том, что я нуждаюсь в ней сейчас так же, как и она во мне. - Не смотря на все, что я уже видел, я верю в силу меча, а не какого-то там острова. Анайрин лишь снисходительно улыбнулась краешком губ. - Ты не понимаешь. - Может быть - согласился Эймонд - но даже если твои ритуалы не сработают, то против Ловцов всегда можно применить меч. Они выглядели вполне себе из плоти. Мой мечь к твоим услугам. Это было впервые когда кто-то попытался защитить ее. Хоть она и знала, что это бесполезно, но все же. В это мгновение она изменила свое мнение про Эймонда. Похоже что сейчас только он был настоящим. Без напускной серьезности и злости. Без необходимости с кем-то бороться и драться. Анайрин втиснулась в глубь кресла, обхватив колени руками. Тишину между ними нарушал лишь треск огня в камине. Обстановка была до необычного спокойная. Эймонд тоже почувствовал это. Приятную тишину. - Хочешь вина? - спросила она из вежливости. Вставать из кресла желания не было никакого. - Нет. Я за ужином выпил достаточно. - Но своего брата ты вряд ли переплюнул — Анайрин перегнулась через мягкое перило кресла в сторону Эймонда, и попыталась спародировать Эйгона - я король! и казню любого кто откажется принести мне еще вина! Довольно умелая пародия на брата заставила Эймонда улыбнутся. - Я пойду - сказал он вдруг. - Да. А то твоя мать опять будет винить нас в прелюбодеяниях на столе. - Про стол она ничего не говорила - улыбнулся Эймонд. Анайрин перегнулась через подлокотник кресла, и посмотрела на Эймонда. С этой улыбкой он походил на просто парня, на плечах которого не лежит груз происходящего. - Ваше будущее в тумане. Ваше семьи. Вам не стоит недооценивать ее. Эймонд остановился возле самой двери. Вот так пара слов и вся его легкость и непринужденность исчезла в одно мгновение. Анайрин сразу пожалела о своих словах, но врать она не умела. И не видела в этом смысла. - Я знаю — ответил Эймонд смотря куда-то в даль — Доброй ночи, Анайрин. Обретение такого мощного реликта, как огонь дракона, подарило Анайрин спокойствие. Она проснулась абсолютно свежей и бодрой. Жизнь для нее вокруг заиграла новыми красками. Королевская гавань уже не стала ей казаться таким уж противным местом. Превозмогая свою упрямство, Анайрин призналась себе, что это место не такое уж и плохое. В нем есть и свои плюсы. И прогуливаясь ранним утром в саду рядом с замком, Анайрин только еще раз в этом убедилась. Обходя кусты с кипарисом она заметила фигуру в длинном плаще, которая не уверенно стояла на ногах. В проигрышной попытке справится с плащом, незнакомец проиграл и разъяренно отшвырнул его в кусты. Под плащом был никто иной как король — Эйгон Таргариен. - Вы в порядке, король — последние слова Анайрин произнесла выделяя каждую букву. Эйгон откинул прядь слипшихся волос со лба, и посмотрел на девушку одурманенным взглядом. - Ааа ведьма...шатаешься тут без дела…. Эйгон в попытке сделать шаг пошатнулся и повалился на бордюрные кусты. Анайрин вздернула брови наблюдая за беспомощностью короля. - Невероятно. - Что невероятно? - спросил Эйгон отряхивая одежду от листьев кустарника. - Невероятно, как будучи потомком великих предков, вы скатились до этого. Древней Валирии стыдно за таких потомком — ответила Анайрин не скрывая свое отвращение. Лицо Эйгона исказила недовольная гримаса. - Да как ты смеешь, жалкая девчонка!!!! Я король семи королевств!! - проревел он на весь сад. - Ну что ж, король, вас победил ваш же плащ — съязвила Анайрин. Не отвечая на ее язвительную реплику, Эйгон замахнулся и дал ей пощечину. От неожиданности Анайрин попятилась. Щека неприятно заныла от удара. В ее памяти вспыхнули воспоминания о прошлых испытаниях и боли, которую ей приходилось испытывать. Древняя сила взбунтовалась против нее. Энгаурийци пытались взрастить силу, даже не подозревая что создают защиту. Анайрин ощутила магию в каждой клеточке своего тела. Она щелкнула пальцами и Эйгон оказался на земле. - Какого черта — выругался он. Анайрин снова щелкнула и он взлетел на два метра над землей. - Опусти меня, дура!!! - завопил Эйгон. - Я еще не закончила. Голос Анайрин в этот момент мало походил на ее прежний. Он был более стальным. Сейчас за нее говорила древняя сила. Еще одно движение и король, как тряпичная кукла взлетел вверх, а потом резко пошел вниз. Отряхиваясь от щебня и потирая ушибленные места, Эйгон попятился назад, опасаясь очередного нападения. Заприметив в конце сада пару стражников, он чтобы было силы завопил: - Стража!!!!Стража!!!На меня напали!! - Тебе это не поможет — безумная ухмылка появилась на лице Анайрин. Меж ее пальцев промелькнула пара искр. Разум больше не управлял ни нею ни ее силой. Она собиралась совершить непоправимое. Но, не успела. Удар в спину застал ее врасплох и заставил упасть лицом в землю.