Благословлённые

      Пару дней прошли незаметно. Нетейам увлекся помощью Ронал, таскался за ней с корзиной, ходил за водой, помогал делать перевязки. Вечерами помогал матери с ужином. Тсахик обещала, что уже скоро снимет повязку, а еще через пару дней он снова сможет плавать на охоту.       Другие молодые рифовые на’ви хихикали над ним, проходя мимо. Мол, он мужчина и занимается отнюдь не мужским делом. Нетейам не обращал на это внимания и никому об этом не говорил. Это ерунда в общем-то, главное, что Ронал и его все устраивало. К слову, хихикали они над ним только тогда, когда рядом не было Тсахик.       И вот в один из таких моментов, когда за своей спиной он услышал очередной гогот молодых охотников, он только дернул ухом и повел хвостом, привычно игнорируя их и опускаясь возле большой плетеной корзины, откуда ему было необходимо принести некоторые травки для оставшихся раненных, которых с каждым днем было все меньше и меньше.       — О, новая Тсахик снова занята своими делами, — нарочито громко сказал один из них. Нетейам закатил глаза и сосредоточился на сборах. Лично он не видел в этом ничего позорного. После прихода небесных демонов, он наравне с другими женщинами, помогал бабушке-Тсахик и Кири, которая к тому времени уже очень даже не плохо ориентировалась в лекарственных травах, лечить раненных. Ло’ак постоянно возмущался, что не мужское это дело, за что получал втыку от отца и матери. Они сами занимались патрулированием и координированием военных в обустройстве нового жилья. Нетейам выкладывался по полной, иногда дежуря ночами и отпуская Кири или бабушку поспать. То были тяжелые две луны, они потеряли не мало соплеменников. Эти ребята не знали таких бед — они не поймут.       Неожиданно к остальным голосам присоединился еще один, очень уж знакомый. Не удержавшись от любопытства, Нетейам обернулся и увидел Ао’нунга и Ротксо, подлетевших к шумной компании ребят. Рифовый принц что-то сказал главарю этой мелкой шайки, угрожающе прижав уши и тыкнув пальцем тому в грудь.       Нетейам навострил уши, пытаясь прислушиваться к их разговору, кончик хвоста его слегка подрагивал, но ни слова не получилось разобрать. Наконец задиры нахмурились, попытались что-то возразить, но Ао’нунг прошипел им в ответ что-то нечленораздельное, и ребята ушли. Он проводил их взглядом, после обернулся к Нетейаму, и лицо его тут же озарила привычная ухмылка. Он вместе с Ротксо махнул ему рукой в знак приветствия и пошел по своим делам. Нетейам проводил их недоуменным взглядом, пожал плечами и вернулся к работе.       К вечеру его позвали на пляж заняться плетением корзин. Ло’ак вполне ловко справлялся с этим делом, Тсирея практически не поправляла его, а вот Нетейам так и не смог освоить это незамысловатое ремесло. Он уже в третий раз расплетал основу, чтобы начать заново, не понимая, где ошибся в очередной раз.       — Ты путаешь порядок, сначала внахлёст, а потом стык в стык, — наклонился к нему Ао’нунг, когда ему надоело смотреть, как мучается лесной мальчик.       — Мой мозг не приспособлен к этому, — усмехнулся Нетейам и попытался сделать так как сказали. Ао’нунг цокнул языком, отставил свою корзину и сел на корточки напротив Нетейама. Касаясь пальцами его рук, он стал показывать правильный порядок действий. Нетейам, внимательно наблюдавший за этим, в какой-то момент поднял взгляд, встретившись со взглядом серо-голубых глаз. Этот зрительный контакт длился немногим дольше, чем было необходимо.       — Спасибо, — наконец-то сказал Нетейам. Казалось, никто не заметил этой заминки. Рифовый принц отстранился, положив руки на колени и кивнул ему.       — Давай сам.       Нетейам ухмыльнулся, опустил взгляд и не торопясь начал переплетать листья. Закончив, он поднял взгляд на Ао’нунга, и тот одобрительно кивнул. Нетейам облегченно выдохнул и продолжил.       — Руку вот так держи, удобнее будет, — Ао’нунг взял его запястье и повернул в нужное положение. Нетейам кивнул и продолжил. Убедившись, что лесной мальчик делает все правильно, Ао’нунг сел на свое место и тоже взялся за плетение. Повисла какая-то напряженная и неловкая тишина, которую ощущали, кажется, только эти двое, Тсирея и Ло’ак даже внимания не обращали на них.       Неожиданный всплеск воды заставил всех отвлечься от работы.       Из воды вынырнуло илу, а на нем сидела Тук. Глаза ее горели, улыбка до ушей, кончики ушей перевозбуждено подрагивали. Братья удивлено переглянулись и посмотрели на воду, ожидая, что вот-вот выплывет второй илу с Кири, но его все не было.       — Тук, где Кири?       — На корабле, — она указала на судно, стоящее на глубине. Нетейам нахмурился и уже было хотел отчитать Туктерей за то, что сбежала от сестры, но Тук его опередила.       — Пауку тело привезли! Идемте скорее! — вскрикнула она и направила илу обратно в воду в сторону корабля.       — Когда она успела научиться так шустро им управлять? — спросил Нетейам. Ло’ак, уже вскочивший на ноги, развел руками.       — Я ее научила. Тук очень просила, — виновато призналась Тсирея.       — Идемте скорее, я хочу посмотреть на аватара Паука, — крикнул Ло’ак уже на бегу и, издав звук призыва илу, прыгнул в воду, следом бросилась и Тсирея. Нетейам помедлил, отложив корзину в сторону.       — Ты пойдешь? — спросил, помедлив, Ао’нунг.       — Да, но я полечу на Лое. Ронал сказала не быть в воде, пока не снимет повязку, — пояснил Нетейам и взглянул в сторону леса, издав звук чем-то напоминающий птичий крик. Ао’нунг перевел взгляд в сторону лесной полосы. Икраны лесных на’ви поселились на деревьях у самого побережья, и Ао’нунг изредка видел, как те охотятся то на птиц, то на рыбу, плавающую у поверхности.       Кроны дерева затрепетали и оттуда вылетела банши. Описав круг над головами на’ви, она приземлилась перед хозяином.       — Хорошая девочка, — Нетейам погладил банши, и та утробно заурчала.       — Хочешь полететь со мной? — Нетейам посмотрел на Ао’нунга, создал тсахейлу с икраном и ловко запрыгнул в седло. Лое издала негромкий утробный звук, переменилась с крыла на крыло и завертела головой.       — Не думаю, что это хорошая идея, — отмахнулся Ао’нунг и отступил.       — Да ладно тебе. Ты показал мне все прелести подводного мира, а я покажу тебе прелести неба, — Нетейам бодро протянул руку в сторону рифового принца. — Если только ты, конечно, мне доверишься, — он вызывающе улыбнулся. Ао’нунг помялся на месте, посмотрел на массивное тело банши, большие крылья, острый коготь на сгибе крыла, раздувающиеся дыхательные отверстия. Ругнувшись себе под нос, он схватился за руку Нетейама, забрался на икрана и осторожно устроился позади лесного на’ви.       — Держись, — посоветовал Нетейам. Он покрепче сжал повод и поддался вперёд, готовясь ко взлету.       — Да я норма-а-а…! — договорить Ао’нунг не успел: икран встрепенулся, взмахнул крыльями и взлетел. Нетейам тут же ощутил, как его бедра сжали чужие колени, к спине прижались, а руки крепко обхватили талию. Не сдержав смеха, Нетейам одной рукой попытался ослабить хватку.       — Ао’нунг, ты мне сейчас ребра раздавишь, — весело заметил он, но реакции никакой не последовало. Он ощутил на лопатке горячее дыхание и обернулся, когда икран набрал высоту и выровнял полет. Ао’нунг с опаской поднял голову. Он не сразу понял, что он прижимается к спине Нетейама, а когда до него дошла вся двойственность ситуации, он постарался отстраниться, но стоило только взгляду упасть вниз, на блестящую под светом заката Альфы Центавры водную гладь, он придвинулся обратно, но прижимался уже не так яростно. Нетейам ощутил, как руки на его талии заметно похолодели, а пальцы время от времени судорожно впивались в его кожу.       — Ао’нунг? Все нормально? — он снова обернулся, глядя на расширенные глаза рифового принца.       — Нет, — признался он.       — Ты так боишься высоты? — удивился он, но тут же осекся. А ведь действительно, зря он настоял, ведь даже тсурак не взлетает слишком высоко. — Мы сейчас спустимся ниже, — предупредил Нетейам и направил икрана вниз. Ао’нунг ощутимо вздрогнул и снова прижался к его спине. Нетейам улыбнулся и поддерживающее похлопал его по коленке.       — Мы спустились, смотри, не намного выше, чем поднимается тсурак, — сказал он.       — Спасибо, — облегченно выдохнул Ао’нунг и смог наконец-то отсесть от Нетейама, держась только за его плечо. Последний тоже посмотрел вниз и помахал вынырнувшим из воды верхом на илу Ло’аку и Тсирее. Сосредоточившись на полете, Нетейам подавил шальное желание подшутить над Ао’нунгом и заставить Лое сделать какой-нибудь финт. И не для того, чтобы поиздеваться над рифовым принцем… стоило признаться себе, что ему нравилось ощущать спиной тепло его тела, то как руки Ао’нунга обвивались вокруг его талии, а горячее дыхание щекотало плечо. Да и вообще признаться самому себе наконец-то в том, что он не ровно дышит к рифовому принцу уже довольно давно.       Ао’нунг смог немного расслабиться только когда банши спустился к воде. Он отодвинулся от Нетейама и более смело посмотрел вниз. Он готов был молиться Эйве без остановки, надеясь, что его трусости никто не увидел. А если быть точнее Ло’ак. Тсирея то знала его страх высоты, а потому, заметив брата на икране, даже илу своего остановила и распахнула от удивления глаза. А вот этот червяк Ло’ак не упустит шанса поиздеваться над ним. Хотя обнимать Нетейама было приятно. Он до сих пор удивлялся тому, насколько стройные и миниатюрные были эти лесные на’ви. Тот же Джейк: рядом с отцом Ао’нунга тот смотрелся совсем небольшим, а ведь он сам Торук Макто. А Нетейам… Его взгляд скользнул на тонкую талию. Пришлось отгонять желание снова обвить руки вокруг нее и прижать к себе. Он пока не понимал свою реакцию на этого лесного мальчика, но ему нравилось наблюдать за ним: за его беспокойным хвостом, который выдавал все эмоции, когда сам Нетейам стойко сохранял лицо. Нравилась его улыбка, его выразительные янтарные глаза. Причем никто из других членов его семьи так не притягивал его взгляд, как Нетейам. Его глаза казались не такими, как у других - хрупкими, но обычными. Ведь даже запах Нетейама казался ему особенным, и именно он не дал Ао’нунгу впасть окончательно в панику, когда он уткнулся лицом в плечо Нетейама. Такие мысли были непривычны и смущали.       Наконец-то, икран приземлился на корабль, и Ао’нунг с облегчением спрыгнул на, разгоряченную от тепла Альфы Центавры, поверхность. Следом спрыгнул Нетейам.       За их спинами раздался плеск воды, икран издал крик, взмахнул крыльями и взлетел, а Нетейам поторопился к подплывшим ребятам. Ао’нунг помог забраться Тсирее, Ло’ак вскарабкался сам, Нетейам вытянул Тук, которая сразу же, как пролемур, обхватила руками и ногами брата, повиснув на нем. Нетейам усмехнулся, удерживая сестренку на руках и стараясь не морщиться от неприятных ощущениях в груди.       — Туктирей! — раздался голос Кири, бегущей к ним по палубе. — Я же говорила тебе не уходить от меня! Я тебя по всему судну ищу, и Майк говорит, что видел, как ты прыгала в воду!       — Я отправилась звать остальных посмотреть на аватара Паука, — попыталась оправдаться Тук, сильнее прижимаясь к брату. Кири с тихим рыком выдохнула.       — Тук, я переживала. Прошу, больше не уходи так без предупреждения, — настоятельно попросила она и, получив в ответ кивок сестры, пошла обратно. Нетейам, краем глаза наблюдавший за Туктерей, не сдержал усмешки, когда та театрально закатила глаза, в точности копируя любимый жест Кири.       — Кири права, Тук. Больше не уходи без предупреждения. Иначе в следующий раз разговаривать будешь с мамой, — постарался как можно серьезнее предупредить Нетейам. Тук недовольно поджала губы, но встретившись с взглядом брата, вздохнула.       — Ладно, ладно, — согласилась она. Внезапно ее подхватил Ао’нунг и посадил себе на шею.       — Лесная девочка не хочет слушаться своего брата? Кажется, кого-то надо проучить, — шутливо подтрунивал он, обернувшись вокруг себя, но при этом крепко держа Тук за ноги. Та звонко засмеялась, вцепившись руками в пучок рифового принца. Тсирея хихикала в сторонке, Ло’ак пытался поймать сестру за хвост, подначивая, а та с визгом уворачивалась.       — Тук, не повыдирай волосы Ао’нунга! Не думаю, что ему пойдет залысина, — усмехнулся Нетейам. Туктерей на мгновение отдернула руки от пучка Ао’нунга, и в следующее мгновение раздался уже наигранно-жалостливый возглас рифового принца.       — Ай-яй! Уши мне тоже еще нужны.       Рядом рассмеялась Тсирея, Нетейам, бросил на нее взгляд и снова перевел на дурачащихся на’ви. После той битвы даже отношения между Ло’аком и Ао’нунгом улучшились, и старший сын Салли был тому рад.       — Знаешь, а Ао’нунг очень боится высоты, — когда вместе с развлекающейся Тук парни отошли в сторону, продолжая беситься, сказала Тсирея. Нетейам удивленно посмотрел на нее. — Я была очень удивлена, когда увидела Ао’нунга на икране. Ведь после того, как он в детстве чуть не разбился об воду, упав с корня древа, он никогда больше туда и не лазил. И, несмотря на то, что они с Ротксо дружат с малых лет, даже ему он не показывает свои слабости.       — Почему ты мне это говоришь?       — Я рада, что вы с ним подружились, и он не боится при тебе быть собой и не скрывать свои слабости. Это тяжело… Быть старшим сыном вождя. Никто не должен видеть твоих слабостей.       Нетейам поджал губы. Он прекрасно это понимал. Столько сил он прикладывал для того, чтобы быть примером для подражания, достойным сыном своего отца — Торука Макто — вождя Оматикайя. Сейчас проще, но он по-прежнему внимательно следит за собой, чтобы своими действиями не опозорить имя своего отца.       — Я понимаю его, — кивнул Нетейам.       — Возможно, именно поэтому он доверился тебе, — мягко улыбнулась Тсирея и двинулась в след за удаляющимися парнями. Нетейам качнул хвостом, коснулся рукой повязки на груди и пошел следом.       Ученые встретили их приветливо. Все в основном были заняты своими делами. Тук убежала с какой-то женщиной, донимая ее вопросами, та охотно отвечала. Тсирею Ло’ак потащил к большому окну, за которым было светлое помещение, заставленное аппаратами, и что-то с энтузиазмом показывал. Ао’нунг крутил в руках респиратор, видимо, пытаясь понять, как это работает и вообще зачем. Ло’ак пихнул ему в руки его даже не удосужившись объяснить, зато Тсирее, скорее всего, он и рассказал, и показал и проконтролировал процесс. Нетейам качнул головой, снял с крючка еще один респиратор и с помощью длинного ремешка повесил на плечо; наблюдающий за ним Ао’нунг сделал то же самое.       — Маску на шею повесь, — он показал резиночки и нацепил на шею. — Как только почувствуешь, что становится тяжело дышать, прикладываешь маску к лицу и нажимаешь на кнопку, вот, — он подошел ближе и пальцем показал небольшую незаметную кнопку. — Вот так, — он прижал маску к лицу и, зажав клапан, сделал несколько глубоких вдохов. Ао’нунг осторожно повторил все манипуляции, чуть вздрогнул, прижав уши, и отдернул маску от лица, когда легкий поток воздуха ударил в нос. Нетейам подавил улыбку.       — Это нормально. Сделай еще раз, но маску не убирай, — он для примера снова прижал маску к лицу.       — Зачем вообще эта штука? Я и без нее нормально дышу, — недовольно зашипел рифовый Принц.       — Это ты только сейчас так говоришь. Небесные люди могут дышать нашим воздухом пару секунд, а мы их… Ну, около часа, но я бы не стал испытывать свой организм и проверять это, — усмехнулся Нетейам. — Поэтому, когда чувствуешь давление в груди, — дыши. А теперь пойдем, — он махнул рукой и двинулся в сторону того самого окна, у которого зависли Ло’ак и Тсирея.       — Нетейам, привет, как самочувствие? — окликнула его Мари на английском, проходящая мимо с кипой бумаг.       — Хорошо. Тсахик обещала скоро снять повязки, — улыбнулся Нетейам. — Тебе помочь, может быть? — он взглядом посмотрел на бумаги в руках женщины, но та только тряхнула головой.       — Не-е-е, идите куда шли, я донесу. Выздоравливай, — она улыбнулась и поторопилась к столу.       — На каком языке вы говорили? — подал голос наблюдавший за разговором Ао’нунг.       — Английский. Это родной язык моего отца. Планета, с которой он прилетел называется Земля. На ней более десятка языков.       — И они на всех этих языках говорят? — удивился Ао’нунг.       — Нет. Как правило люди знают обязательно свой родной язык и один или несколько на свой выбор. Отец знает три языка. Английский — его родной. Немецкий и на’ви. У них в школах обязательно надо учить какой-то второй язык. Не знаю зачем такие сложности, но так рассказывал отец, — пока он это пояснял, они подошли к большому окну, у которого уже стояли Ло’ак с Тсиреей и Тук.       Парни остановились рядом, Ао’нунг с нескрываемым удивлением рассматривал подготовленного к переносу сознания аватару, очень похожего на Паука.       — И это…ваш брат?       — Его тело. Называется аватар.       — У твоего отца было так же?       — Да. Пока он не прошел ритуал с помощью Эйвы и не перенес полностью свое сознание в новое тело.       — Как такое возможно? — Ао’нунг обернулся и посмотрел на Паука, который был одет в непривычную для него человеческую одежду. Ему что-то говорил мужчина, указывая в планшетку с бумажками, а тот кивал и внимательно слушал.       — Не знаю. Отец тоже, он говорит, что это все… наука.       — Наука, — повторил Ао’нунг, наблюдая, как к Пауку подошла Кири, подбадривающе положив руку ему на плечо и указывая другой рукой на комнату. Быстро обняв его, она поторопилась к другой двери. Та раскрылась и тут же закрылась за ней, и Кири показалась уже в самой комнате. Она сняла маску и подошла к ученым, которые в свою очередь были в масках.       — Что они делают?       — Не знаю. Наверное будут смотреть как проходит перенос сознания. Это впервые, когда в этого аватара переносят сознание человека.       Они замерли, наблюдая, как Паук ложится в капсулу, и та закрывается. Еще с минуту они просто наблюдали за суетой людей, которые вели какой-то отсчет, и наконец-то аватар в комнате зашевелился. Кири встрепенувшись подошла ближе и встала так, чтобы не мешать ученым. Аватар открыл глаза, посмотрел на Кири, после на ученых. Те светили ему в глаза фонариком, делали странные жесты возле ушей, помогли сесть. Он вытягивал руки, шевелил пальцами рук и ног. Они наблюдали еще с пол часа, как Паук в новом теле исполнял разные телодвижения. Ао’нунг смотрел и никак не мог понять, как такое возможно. Не мог осознать, что то существо, похожее на на’ви, и было тем самым Пауком, который поселился у них в племени после битвы небесных демонов. Он выглядел точно так же, как и лесные на’ви, исключая пяти пальцев на руках и ногах. Не выдержав, он склонился к уху Нетейама и спросил:       — У Ло’ака и Кири тоже было человеческое тело?       Нетейам удивленно вскинул брови и посмотрел на рифового принца.       — С чего ты взял?       — У них по пять пальцев как у аватара Паука и твоего отца. Его тело тоже было просто аватаром.       Нетейам понял, что имел в виду Ао’нунг, и улыбнулся.       — Нет. Отец говорил, что у людей это называется «генетика». Ло’ак просто унаследовал пятый палец от отца. Он такой родился. Дети Ло’ака тоже могут унаследовать это. Как сказал отец, даже мои дети и дети Тук могут родиться с пятью пальцами, на то мало шансов, но возможно. А мать Кири тоже была аватаром, но никто не знает, кто ее отец. Может тоже аватар, может на’ви.       — То есть мать Кири? Ее мать разве не Нейтири?       — Нет. Мама Кири ученая. У нее тоже был аватар. Но ее человеческое тело было смертельно ранено, и ее душа была слишком слаба, чтобы переселиться в тело аватара. Уже после ее смерти, они узнали, что аватар Грейс — мамы Кири — беременна.       — Ты же сказал, она умерла, — Ао’нунг дернул ухом и потер лицо руками, видимо, воспринять эту информацию ему было тяжело.       — Умерло человеческое тело Грейс, и ее душа осталась с Кири. Помнишь ей было плохо после соединения с Эйвой в бухте душ? Она тогда виделась с матерью. Душа Грейс с Эйвой. А тело аватара функционирует, как живое. Папа сказал, что она находится в вечном сне. Она подключена к искусственному поддерживанию жизни. То есть прийти в себя она не может. В теле нет души, но само тело живёт, пока его поддерживают. А после рождения Кири, ее забрали мама с папой. Они очень хорошо общались с ее матерью и растили Кири как своего ребёнка. Мама сочиняла ее песню и плела ее песенную нить. Мы всегда относились к ней, как к родной, и она так же к нам, хотя знала правду о Грейс.       — Странная у вас семейка, — усмехнулся Ао’нунг. Нетейам хлестнул его хвостом по ноге, но улыбки не сдержал. Переглянувшись, они рассмеялись.       — Вы чего там веселитесь? — влезла Тук между парнями.       — Да так, обсуждаем людей, — уклончиво ответил Нетейам и подхватил сестрицу на руки.       — Нетейам, не таскай Тук, тебе пока нельзя, — возмутился Ло’ак и попытался забрать сестру у брата.       — Спасибо за беспокойство, но я был ранен, а не стал инвалидом, да и сейчас мне уже гораздо лучше, — вывернулся Нетейам. Тук только показала язык Ло’аку и крепче вцепилась в старшего брата, стараясь не задевать его грудь, чтобы не тревожить рану.       Ушли они с корабля ближе к ночи, с ними ушел и Паук. Он вышел к ним уже переодетый в традиционную одежду на’ви. Ло’ак и Нетейам поздравили его с новым телом. Паук оказался немного выше Нетейама, волосы непривычно короткие, да и он сам постоянно касался рукой головы, непривыкший к отсутствию дред.       Они ещё какое-то время провели на палубе, давая ему время привыкнуть к новому телу. Он летел на икране вместе с Нетейамом, остальные возвращались на Илу. Пауку было рано еще плыть по воде, а своего икрана у него не было.       После этого дня жизнь вошла в привычное русло.       Через пару дней Ронал сняла повязку Нетейама, но наказала пока не лазить надолго в воду, но от помощи Ронал он отошел и начал заниматься обычной ежедневной рутиной: помогал разделывать рыбу, ставил сети на мелководье с другими охотниками, занимался другими делами на суше. Даже помог натянуть новое маруи для новоиспеченной семьи, ждущей пополнение.       Вечера они проводили в шумной компании, помогая Пауку адаптироваться к новым возможностям, правильно дышать, плавать под водой на илу и всему остальному, что ранее было ему недоступно в человеческом теле. Все довольно спокойно приняли нового члена племени, кроме Ротксо. Между ним изначально строились довольно напряжённые отношения, а после получения Пауком Аватара и воздух вокруг них чуть ли не искрил от взаимной неприязни. Сначала никто не понял, что не поделили двое молодых воинов, но вскоре до всех дошло, что причиной их разногласий была Кири. Оба были влюблены в необычную, независимую и дерзкую на’ви, и оба это понимали, сразу же отнесся друг друга в категорию соперников за внимание Кири, которая либо не замечала этого, либо делала вид, что не замечает. В итоге это молчаливое противоборство закончилось ожидаемой дракой.       Ао’нунг и Нетейам вытаскивали одну из сетей с мелководья, когда услышали какие-то крики недалеко от себя. На этом побережье они с утра работали с Ротксо и Пауком. Нетейам предложил пойти с Пауком, подозревая, что работа этих двоих ничем хорошим не закончится, но те заверили, что все хорошо и удалились за валун, собирать сеть оттуда. Кири вместе с Тук, таскающейся за ней хвостиком так как со сверстниками ей было не интересно, принесли им фрукты и питье, чтобы перекусить. Тук осталась с ними, помогая вытаскивать рыбу из сетей, а Кири ушла относить еду Пауку и Ротксо. Заслышав крики, Нетейам и Ао’нунг переглянулись, закрепили сеть и бросились бегом в сторону кипиша. Паук и Ротксо катались на берегу, покрывая друг друга всеми ругательствами, Кири, зло прижав уши и яростно размахивая хвостом, кричала, чтобы они прекратили, но лезть в дерущийся комок парней не рискнула.       Не долго думая, они бросились разнимать драку. Нетейам схватил Паука, Ао’нунг — Ротксо.       — Успокойтесь! — рявкнул рифовый принц, и его друг затих, тяжело дыша. Его губа кровоточила, скула была покрасневшая. Паук так же затих, только шипя вырвался из рук Нетейама и вытер кровь из-под носа: разбитая губа и наливающийся синяк на переносице.       — Что вы устроили! Скауны! — рвала и метала Кири. — Я не ваша собственность, чтобы решать с кем я буду! Ведете себя, как глупые, бестолковые младенцы! Не подходите ко мне больше! Оба! — закончила она и, развернувшись, стремительно пошла в сторону деревни.       — Тук, иди с сестрой, — попросил как можно спокойнее Нетейам, взглянув, на испуганную Туктирей. Та даже спорить не стала, со всех ног бросившись за Кири.       — Ну и чего вы добились? Довольны? — зашипел на них Нетейам.       — Это он… — начал было Паук.       — Тихо! — рявкнул Ао’нунг. В этот момент он, как никогда, был похож на отца.       — Я не понимаю, вот надо было вам устраивать это представление? Вы оба прекрасно знали, как она к этому отнесется. Если вы хотели отвернуть ее от себя — вы этого добились. Два бестолковых скауна, — расхаживал между провинившимся парнями Нетейам. — Вы вообще о чем думали? Хочу напомнить, что Кири пятнадцать циклов. Только через цикл она будет выбирать себе пару, если захочет. Через три цикла она сможет связать с кем-то свою жизнь. И никто из вас не принудит ее к этому. Если я узнаю о вашей попытке принудить ее — иметь дело будете со мной, поняли? — прошипел Нетейам, остановившись напротив Ротксо и Паука. Ао’нунг стоял за его спиной, скрестив руки на груди и взглядом давая понять, что полностью согласен с мнением лесного принца.       — Ясно, — недружным хором буркнули Паук и Ротксо.       — А теперь марш в деревню приводить себя в порядок и не приближайтесь к Кири, пока она сама этого не позволит. И тогда не забудьте извиниться за своё непристойное поведение, — сухо сказал Ао’нунг. Оба парня побрели по берегу, не глядя друг на друга. Проводив их взглядом, Нетейам вздохнул       — Я ожидал, что все так и закончится.       — Извини, ты был прав. Надо было Ротксо оставить при себе.       — Ничего. Оба хороши, — он взглянул на Ао’нунга. — А теперь делать двойную работу.       — Ладно. Благо, мы из-за женщин не цапаемся, — подмигнул Ао’нунг и, хлопнув Нетейама по плечу, пошел к воде.