Любовь бывает разной

      Мор пришёл неожиданно. Слишком неожиданно.       Хоук вместе с Карвером активно отбивались от полчищ порождений тьмы. Но с каждой новой волной их становилось всё больше, они оттесняли братьев всё дальше и дальше. Пришлось отступать. — Но куда же мы пойдём? — Бетани, явно расстроенная сложившейся ситуацией, нервно потирала ладони.       Пёс, ютившийся под ногами, вопросительно склонил голову в сторону. Девушка погладила его за ушком, тяжело вздыхая. — В Киркволл, — немного погодя ответила мать, крепко задумавшись. — У нас там фамильное имение. Думаю, ваш дядя будет очень рад нашему приезду. — Тогда поспешим. — Хоук снова достал посох из-за спины и повёл мать, сестру, собаку и брата к порту.       По пути он встретил её. Рыжие волосы, тёмно-зелёные глаза, воинственный взгляд. В правой руке она держала меч, во второй — щит. Позади мелькал храмовник, помогая рубить генлоков. Эти двое оказались в западне, из которой Хоуку, его семейству и бежавшему рядом мабари пришлось их выручать. — Я Авелин Валлен, — представилась женщина. — Спасибо вам за помощь. Это мой муж, сэр Уэсли, — она показала на мужчину-храмовника. — Отступники, — прошипел сэр Уэсли, выставляя свой меч вперёд. — Ещё и две штуки! Хоук загородил собой сестру, настороженно прищурившись. — Уэсли, они же спасли нас, — Авелин покачала головой, с силой взяв мужа за плечо. — Начался Мор, и не важно, кто перед нами. Главное держаться вместе. — Мы направляемся в Киркволл, — неожиданно вступилась Лиандра, выходя вперёд. — Не хотите с нами? — Мама! — Бетани возмущенно одёрнула женщину. — Он же храмовник! — И что? Как сказала эта милая леди, — мисс Амелл показала на Авелин, — нам всем сейчас надо сплотиться. — Ну и пойдут они хвостом, и что с того? — Карвер закатил глаза. — Не волнуйся, сестрёнка, братья тебя защитят. — Я скорее положусь на Гаррета, чем на тебя, — фыркнула магесса, складывая руки на груди. — Не будем терять ни минуты. — Хоук отрезал все разговоры одной фразой, выступив вперёд.       По пути кампании попадалось множество порождений, которых они все рубили без остановки. Хоук и Бетани метали заклинания, Карвер отвлекал их на себя, Уэсли таранил, а Авелин нападала сбоку, имея эффект неожиданности. Лиандра семенила позади всех, стараясь не попасть в поле зрения чудовищ. Мабари шёл рядом с женщиной, готовый в любой момент защитить хозяйку.       Выйдя на открытую местность, Хоук почувствовал неладное. Что-то заскребло внутри, предупреждая об опасности.       И он оказался прав.       На них, словно выросший из-под земли, бежал огромный огр, сметая всё на своём пути. Битва была изнуряющей, страшной, кровавой. Порождение схватило Бетани, и никто не успел ничего предпринять. Девушка отлетела в сторону, врезаясь телом в камни. И больше не поднялась. Уэсли ранили. Гарлоки и крикуны пришли с подкреплением, Авелин, Хоуку и Карверу приходилось отбиваться изо всех сил. Возможно, их перебили бы, не появись в небе огромный дракон.       Флемет. — Нет! Я сказала, что вытащу тебя, и я тебя вытащу! — Авелин, приставив ладонь к бледной щеке мужа, еле держалась, чтобы не закричать. Он слабел на глазах. Надрывный кашель то и дело вырывался из его рта. Чёрные вены взбухли, виднеясь под кожей. — Кровь твоего бойца отравлена. — Констатировала Флемент, подойдя к Авелин. — Неправда! — Валлен насупилась, стиснула руки в кулаки. Она не верила. Это не может быть правдой. — Это правда, Авелин… — слабым голосом встрял Уэсли. — Я чувствую, как внутри расползается скверна.       Авелин с мольбой перевела взгляд на Хоука. Их потерянные, разбитые глаза нашли друг друга. Мужчина чувствовал, как его сердце забилось чаще. Но сжимающаяся внутри тоска не давала вырваться наружу другим чувствам и эмоциям. — Надо помочь ему! — из последних сил выдавил из себя Гаррет. — Единственный известный мне способ — это стать Серым Стражем. — Флемет спокойно смотрела на умирающего и пожала плечами. — Но до них сейчас не добраться.       Авелин снова дотронулась до мужа. Все здесь прекрасно осознавали, что она чувствует. Это придавало немного сил держаться. — Авелин, послушай… — Нет, я не буду. Даже не проси! — тут же пресекла воительница, отчаянно замотав головой. — Пожалуйста. Скверна — медленная смерть. Я не смогу…       Осторожно присев напротив Авелин, Хоук помолчал несколько секунд, подбирая слова, а затем всё-таки произнёс: — Это твой муж, Авелин. Я не могу решать его участь.       Голос надломился. Валлен с трудом посмотрела на мужчину в ответ. На её лице читалось сомнение, страх, борьба выборов. — Будь сильной, любовь моя… — тихим голосом проговорил сэр Уэсли.       Он медленно, из последних сил поднял кинжал. Авелин накрыла его руку своей, смотря уже в нечеловеческие белые глаза мужа. И надавила, сразу же опуская голову вниз. Сэр Уэсли вскрикнул, по его телу прошла дрожь, и он затих. Навсегда.       Хоук нерешительно положил ладонь к ней на плечо, не зная, что сказать. Слова были не нужны. Валлен с разрывающей сердце грустью повернула на Гаррета глаза, смаргивая подступавшие слёзы. Их путь только начинался, однако уже сопровождался смертями и окроплялся кровью.        Весь путь до Киркволла Хоук не отходил от неё. Они молча утешали друг друга, отвлекали себя бессмысленными разговорами, иногда вспоминая прошлую жизнь. Маг старался держать дистанцию, ведь Авелин только что потеряла любимого человека. Убитого её же рукой. Но сердце предательски говорило об обратном.       Киркволл встретил путников пропившим особняк дядей Гамленом и необходимостью проникнуть в город. Авелин было нечего терять, поэтому всё, что она сказала, это обещание всегда сопровождать Хоука в его начинаниях.       Это действительно воодушевило Гаррета. Наверное, поэтому он старался казаться лучше и выше, чем есть на самом деле. Не показывал Авелин свой страх, своё сомнение. Работал честно, помогал и ей и своей семье, параллельно собирая деньги на экспедицию.       Она была для него идеалом.       После смерти Карвера на Глубинных тропах от Хоука что-то откололось. Его семья редела на глазах. Сначала отец много лет назад, потом Бетани от рук ужасного огра, затем и Карвер от скверны. Авелин как никто другой понимала, как ему тяжело. Понимала, что такое потерять близкого на своих руках.       Она была рядом.       Возращение семейного поместья принесло Хоуку хоть немного радости. Наконец его мать сможет жить так, как она давно мечтала: в достатке, одеваться в красивые платья, каждый день питаться вкусной едой. Лиандра начала слабо, но уверенно улыбаться. Теперь они с Гарретом остались одни, не считая дяди Гамлена. Авелин, став капитаном городской стражи, старалась как можно чаще захаживать к Хоуку, но новые обязанности вынуждали её заниматься работой. Если Валлен не приходила, значит, отправляла короткое письмо с извинением.       Она была в его сердце.       Мерриль неприятно липла к Хоуку последний месяц. Мужчина не подавал вида, стараясь сохранять дружеские отношения, но эльфийка как будто не понимала намёков. Авелин на их препирательства только весело посмеивалась, что в душе огорчало мага ещё сильнее. — Я беспокоюсь за твоё будущее, сынок, — сказала как-то Лиандра, когда Хоук вернулся с очередного задания. — Авелин хорошо смотрится рядом с тобой. — Не придумывай, мам, — Гаррет коротко поцеловал женщину в макушку и на ходу снимал с себя доспехи и оружие. — У неё своя жизнь, у меня — своя. Мы совершенно разные люди.       И это было невыносимо. Возможно, Хоук просто оправдывает свою нерешительность, придумывает себе причины, почему не может признаться женщине, которую любит уже несколько лет? Время поджимало. Каждую ночь мужчина решался, по миллиону раз прокручивал в голове их возможный диалог. И всё равно понимал, что в жизни скажет совершенно другое.       Она не покидала его мысли.       Признание пришлось отложить. Чёрная полоса жизни всегда возвращается, как бы того не хотел Хоук. Сначала на одном из ночных рейдов погиб подчинённый Авелин, с которым они хорошо общались. Валлен заверила, что всё хорошо, при этом нервно сжимая ткань штанов. «Это жизнь» — произнесла она, коротко вздохнув.       Потом умерла и Лиандра. Хоук разорвал тело ненавистного мага крови на куски, не пощадив ни один кусок его плоти. Посметь сшить части тела разных женщин в одну, поддерживая бездушную оболочку магией… Это зрелище было омерзительным. Лиандра испустила последний вздох на руках сына.       Он остался один. С губ сорвалось еле слышное «прости», которое никто не услышит. Авелин обняла Хоука со спины, не произнеся ни слова.       Она была его последним проблеском света.       Ещё несколько лет пролетели словно миг. Хоуку было ещё сложнее решиться сказать три простых слова. Сказать, как сильно он ценит её присутствие, её поддержку. Маг открылся только Варрику и заранее предсказал, что он скажет: «лучше признаться и жалеть, чем не признаться вообще». Гаррет провёл рукой по двери в комнату матери, в которую не решался заходить с того самого дня, поцеловал её и улыбнулся. — Пожелай мне удачи, мам.       Мерриль напросилась чисто за компанию. Хоук махнул рукой, ведь шёл к Авелин на самый серьёзный разговор. «Оставлю её в главном зале» — маг хмыкнул, выходя на улицу.       Авелин, как обычно, сидела за столом в своём кабинете и напряженно смотрела на руки. Как только в дверь постучали, она вздрогнула. — Входите, — бросила она, шумно выдохнув. — Как ты тут? — Хоук прикрыл за собой дверь и, изображая непринуждённость, прошёл к женщине, встав напротив. — Сложно. — Честно ответила Валлен. — Хоук, я могу тебе доверять?       Гаррет медленно кивнул, прищурившись. Что могло произойти? — Целиком и полностью, Авелин. — Мне… Угх, не думала, что это будет так… труднопроизносимо, — она замялась, несколько раз потёрла лоб и, нахмурившись, всё же решилась. — Есть у меня один знакомый стражник в подчинении, зовут Донник Хендир. И он… о, Создатель! — Авелин закрыла лицо руками. — И он мне нравится.       Сердце пропустило удар. — Ты… поможешь мне с ним сблизиться? Кажется, я так погрузилась в работу, что совсем забыла, как общаться с мужчинами на такие темы. Да и вообще… Ещё один. И ещё. Хоук перестал дышать. — Я пыталась, но каждый раз, находясь рядом с ним, не могу общаться без служебных формальностей. Язык немеет, лицо краснеет. Прости, наверное, тебе совсем неинтересно слушать весь этот любовный бред.       Внутри Гаррета что-то умерло. Но он лишь спокойно улыбнулся, вымученно произнеся: — Конечно. Я думаю, мне это по силам.       Она была его жизнью.