Вамос, Эспада!

Первый поцелуй у нее крадет Улькиорра. Быстро, неожиданно, так, что Орихиме успевает только вздохнуть и прикрыть глаза, когда чувствует чужие губы на своих. В Уэко Мундо тоскливо и по животному дико. Впечатлительная Орихиме чувствует это каждой своей клеточкой, и ей кажется, что она в огромной клетке с хищниками. Нет, лабиринте, где нужно идти осторожно и бесшумно, и молиться, чтобы никого не встретить за поворотом. Улькиорра не был за поворотом. Он шел за спиной, как всегда, когда провожал к владыке Айзену, а потом обратно до покоев, и Орихиме всегда чувствовала его взгляд, тяжело и голодно буравящий ее затылок. В какой-то момент он протянул руку и пропустил сквозь пальцы прядь ее волос, и Иноуэ остановилась, смотря вперед не моргая, будто боясь что-то пропустить. А он просто стоял, и смотрел, несыто, тяжело, так, что Орихиме чувствовала его взгляд кожей. Он будто окутывал ее, но не трогал, и его навязчивое присутствие за спиной сделалось невыносимым. Орихиме прикрывает глаза и думает, чтобы он уже сделал что-то. Хоть что-нибудь. Улькиорра и делает: разворачивает ее за плечо и целует. Губы у Улькиорры тонкие и горькие. Чужой язык во рту наглый, а цепкие пальцы сжимают ее горло сильно, но не больно, больше фиксируют, чем сдавливают, и Иноуэ сначала стоит столбом, а потом пытается как-то машинально ответить. Это ее первый поцелуй. В темной нише белого коридора, где вездесущий песок скрипит под подошвами сапог, где воздух тяжелый и стылый, и остается только задыхаться, чувствуя во рту чужой язык. Внутри странно щекотно, будто песок Уэко Мундо вдруг тонкой струйкой начал заполнять внутренности, живот, между ребрами, носоглотку. Раньше Иноуэ любили выдумывать, где и как это произойдет, насколько волшебно это будет, с каким замечательным человеком это будет. С Куросаки? — если она решится признаться, конечно. С кем-то еще, если вдруг (что вряд ли) она его разлюбит. С врагом? — который так жадно, неистово вжимает ее в стену, теряя голову. Иноуэ только прикрывает глаза и пытается ответить, раскрывает губы, комкает косоде в пальцах, а потом касается бледной шеи, на которой дико бьётся жилка. Кожа у Улькиорры внезапно горячая. Орихиме радует этот факт и удивляет, а Улькиорру от прикосновения продирает жаром и он, разрывая поцелуй, но не отдаляясь, выдыхает со свистом воздух. Потом прижимается лбом к ее лбу. Иноуэ облизывает губы, пытается собраться, но в голове пустота, дикий открытый и спокойный космос. Губы она облизывает снова. — Это был мой первый поцелуй. Голос у Орихиме ровный и спокойный, а Улькиорра дышит так тяжело, будто пробежал всю пустыню Уэко Мундо, и вдавливается в ее голову своим лбом. От осознания, что это она с ним такое сделала, расползается слабое отравляющее удовлетворение. Здесь время течет медленно и вязко. Бесконечная ночь убивает медленно, без солнца постоянно хочется спать, и Орихиме устала уже что-то ждать. Иногда ей кажется, что она во сне. Во сне, где враг, арранкар, Улькиорра целует ее так, будто в ней заключен весь мир. — Это был мой первый, — произносит Орихиме снова, и сама не понимает, в чем смысл. Улькиорра дышит тяжело, и от его дыхания у Орихиме губы горят и хочется их потереть пальцами, чтобы унять жар и зуд. Или потянуться к чужим губам снова. Улькиорра вскидывает на нее взгляд, оставляя ее покрасневший лоб в покое. В темных глубоких глазах буря такая, что страшно и волнительно. Песочек внутри щекочет. Это был ее первый поцелуй… — Это важно? — Очень. Наверное. — Хорошо, — выдыхает он и прикрывает глаза, — Был первый поцелуй, сейчас будет и второй. Орихиме почему-то смешно, ее трясет, руки у Улькиорры худые, цепкие и внезапно осторожные. В нише в одном из коридоров Лас Ночес она целуется до стерых губ, до сбитого дыхания, до помутнения рассудка, когда уже все равно что, где, почему, когда, где низ, а где верх, где враг, а где друзья. Следующие поцелуи Орихиме уже не считает.