Chapter 3: The Holidays
16 июня 2025 г., 16:33
Он нажал на газ.
Он не оглядывался назад — не хотел видеть лицо Нила в окне заднего вида.
Не хотел видеть разочарование, которое, должно быть, было написано на нем.
Не хотел видеть, что он оставил после себя — выхлопные газы и глупые, идиотские слова.
Он надавил сильнее.
Почувствовал, как под ним гудит двигатель. Позволил звуку заполнить голову, поглотить его, как белый шум.
В конце концов включил фары, когда день сменился ночью, все время сосредоточиваясь на том, как Мазерати несется по дорожному покрытию.
Миля за милей, миля за милей.
Почему я такой? Почему я так поступаю? Он здесь, со мной. Он остался. Он терпит все мое дерьмо, и вот как я поступаю, блять? А что, если он уйдет?
Что, если он уйдет?
Нет, нет, нет…
Он достал телефон, большим пальцем на автопилоте открыл «Найти моих друзей», чтобы проверить местоположение Нила. От паники у него свело живот. От страха он дышал короткими вдохами, сжимая в одной руке руль, а в другой — телефон.
Все еще в квартире…
Все еще в квартире? Он бросил телефон на пассажирское сиденье, испытывая отвращение к самому себе, стыдясь того, что проверяет местонахождение Нила после того, как сам выкинул такое. Кем он себя возомнил? Он не был гребаным привратником Нила. Он был его партнером и… и…
А еще он не должен смотреть в телефон за рулем.
Приоритеты.
Раздельное мышление. Раздельное мышление — это защитный механизм, позволяющий человеку умещать в себе логически несовместимые установки. Если по каким-то причинам человек нуждается в каждой из своих несовместимых установок, то осознание возникающего противоречия начинает занимать мысли попытками это противоречие разрешить (зачастую с помощью рационализаций). Чтобы этого не происходило, человек может начать «раздельно мыслить» — не осознавая противоречия между ними, придерживаться всех несовместимых установок сразу. Со стороны это выглядит как простое лицемерие, но сам человек в этом случае придерживается своих установок вполне искренне, хотя и использует в каждом конкретном случае только одну из них.
Глупец.
Используя все возможные на данный момент способности мозга, он ослабил хватку на руле и стал возвращаться к дому. Пошел дождь, и Эндрю с усмешкой кивнул сам себе. Отлично. Погода тоже ужасная.
Приехав, он как можно медленнее направился к квартире, позволяя дождю пропитывать тонкую футболку и пронизывать холодом все тело. Капли попадали на очки, затуманивая зрение, и это тоже казалось правильным.
Когда он вошел в парадную дверь, Нила нигде не было видно. Единственным звуком, который он услышал, было позвякивание колокольчиков на ошейниках Сэр и Кинг, когда они подбежали к двери, чтобы поприветствовать его. Эндрю был слишком отвлечен, слишком взволнован, чтобы наклониться и погладить их. Вместо этого он стал искать глазами хоть какие-то признаки Нила. В гостиной было темно, если не считать рождественской елки в углу, на которой плясали радужные огоньки, искаженные каплями воды, попавшими на его очки.
Он и это проигнорировал.
Нила не было в спальне. Это было первым местом, куда он заглянул. На кровати все еще царил утренний беспорядок: подушки лежали практически друг на друге, а одеяла были спутаны. Так было всегда, по крайней мере, в большинстве ночей. Нил и Эндрю ничего не могли с этим поделать. Губы и пальцы, переплетенные руки и ноги, сомкнутые на талии, Эндрю закрыл глаза, чтобы не думать о том, что он не сможет позволить себе подобную близость с любым другим мужчиной.
Этот мужчина.
Нил.
Он и не подозревал, что кошки последовали за ним, пока Кинг не мяукнула, требуя внимания, а Сэр просто сидела рядом, с удовольствием позволяя Кинг делать за нее всю тяжелую работу. Эндрю взял ее на руки, наполнил их миски, позволил себе минуту насладиться простотой кошачьей любви, а затем направился к открытой балконной двери.
А вот и он. Нил стоял перед перилами, свет отбрасывал вокруг него желтоватое сияние, которое только усиливало огненный оттенок в его волосах. Тени кружили вокруг него так же, как порхают насекомые вокруг источника света.
Эндрю направился к своему собственному источнику.
Он встал позади Нила и неуверенно обхватил за талию. Нил не шелохнулся, не вздрогнул и не испугался. Он знал, что Эндрю рядом. Всегда знал.
— Прости меня, — пробормотал Эндрю, уткнувшись в шею Нила. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Ему хотелось, чтобы сущность Нила заполонила его — поглотила тело и разум и прогнала саморазрушение, которое, как он знал, рано или поздно все испортит.
Так было всегда.
Я всегда так делаю.
Нил ничего не ответил, но наклонил голову, чтобы прижаться к Эндрю, и тяжело вздохнул.
Эндрю поднял взгляд, желая увидеть разочарование, которого он ожидал, или гнев — хоть что-то. Вместо этого Нил закрыл глаза, и Эндрю задался вопросом, чего он пытается не видеть.
В любой момент он мог сорваться.
— Это мой рождественский подарок? — спросил Эндрю, набивая рот вафлями.
— Да. Я трудился над ними целых десять минут, так что не за что. — На это ушло не меньше тридцати. Первую партию пришлось выбросить, но Эндрю не нужно было об этом знать.
Эндрю помахал вилкой в знак благодарности, а Нил наблюдал, как его язык высунулся, чтобы слизать немного взбитых сливок с уголка рта.
— Нам нужно быть у Би через пару часов, — сказал Нил. — Ты завернул ее подарок?
— Да. — Эндрю облизал вилку, чтобы доесть последние капли сиропа с нее, и отставил тарелку в сторону, взяв кофе и сделав глоток. — Он уже в моей сумке.
Нил поднял полупустую тарелку Эндрю и повернулся, чтобы отнести ее на кухню. Действительно, это был, пожалуй, единственный способ заставить его встать с постели. Забрать у него сладости. Нил это любил? Ему это нравилось.
— Круто, а теперь перестань лениться и вставай. Я не хочу опоздать.
Нил никогда бы в этом не признался, но он немного боялся Би, а значит, боялся сделать что-нибудь, что может ее расстроить. Морияма? Они могли бы пойти в жопу, если бы не забота о безопасности Эндрю. Его отец? Сволочь-убийца. Стюарт? Он тоже может пойти на хрен. Но Би? Она никогда не была ему неприятна, нет — конечно, блять, нет. На самом деле, она всегда была добра и интересовалась тем, как он, но все же. Она была практически матерью Эндрю, во всех смыслах. Она была для него опорой, высокой и сильной, держала его крепко, и если честно? Нил бы не выдержал, если бы она его не одобряла.
Он не знал, когда его начало волновать подобное дерьмо.
— В этом году это просто Би, — сказал Эндрю, потягиваясь и почесывая живот. Он провел рукой по волосам, еще больше запутав их, и Нилу пришлось сдержать улыбку. — Она не будет злиться, если мы опоздаем на несколько минут. Успокойся.
— Ну да, — закатил глаза Нил. Чем быстрее мы доберемся до Би, тем быстрее вернемся домой, и я смогу вручить тебе твой подарок.
Эндрю проворчал что-то, подозрительно похожее на «я подарю тебе подарок», после чего сбросил с себя одеяла.
Нил отправился за бананом, пока Эндрю принимал душ. Он рассеянно почесывал Сэр и Кинг за ушами, не обращая внимания на то, что они оба сидели на стойке, когда на его телефон пришло сообщение. Это была фотография Мэтта со стадиона «Рысей» со стропил. Нил улыбнулся сам себе и положил телефон обратно в карман.
Казалось, прошла целая вечность, пока он сидел там, глядя на стадион, огни и позволяя себе чувствовать себя таким маленьким. Казалось, прошла еще большая вечность с тех пор, как он взял туда Эндрю, просто потому, что хотел чем-то с ним поделиться.
Он вздохнул. Они так и не поговорили о новогодней ночи. Но он все равно очень хотел пойти, потому что какая-то часть его души хотела испытать все нормальное, что только можно. Он хотел делать все банальные глупости, потому что они были именно такими — глупыми. Он знал, что Эндрю, скорее всего, все равно не захочет идти, и он, конечно, мог бы пойти сам, но ему просто хотелось разделить это с ним тоже. В конце концов, сейчас у каждого есть кто-то, и ему не нравилась мысль о том, чтобы пойти и стать лишним колесом в море пар.
Он отбросил кожуру от банана, когда услышал, что дверь в ванную открылась. Им придется поговорить об этом в ближайшее время, если Нил хочет успеть на самолет.
Семья ростет.
— Так… можно посмотреть? — спросил Нил, на его лице было написано волнение.
— Мою комнату? Зачем? Это просто комната.
Нил просто уставился на него. Эндрю вздохнул и встал.
— Ладно.
Нил практически вскочил, чтобы последовать за ним, и Эндрю мог поклясться, что слышал, как Би смеется себе под нос.
Они прошли по коридору, увешанному фотографиями. На некоторых была семья Би, с большинством из них он никогда не встречался, но с некоторыми был знаком. Однако среди них преобладали «мальчики», как она всегда называла его, Аарона и Ники. Школьные фотографии, выпускные — некоторые из них в Германии, Ники и Эрик на свадьбе, смотрящие друг на друга во время произнесения клятвы. Эндрю ненавидел эту фотографию. Она вызывала у него чувство безнадежности, которое он не мог объяснить…
Теперь это выглядело как очень красивая картина.
Уф. Мерзость.
Он ускорился, поднимаясь по лестнице по две ступеньки за раз, пока не оказался перед дверью своей старой спальни. Повернувшись лицом к Нилу, он завел руку за спину, чтобы взяться за ручку.
— Мне нужно, чтобы ты помнил: каким бы эмо ты ни считал меня сейчас, это ничто по сравнению с очень злым шестнадцатилетним мной.
Нил скрестил руки на груди.
— Перестань драматизировать и покажи мне.
Эндрю несколько раз втянул в рот кольцо из губы, наблюдая за тем, как Нил следит за ним глазами, а затем пожал плечами.
— Ладно. Но я тебя предупреждал.
Он открыл дверь и шагнул внутрь, Нил последовал за ним. Оглядевшись вокруг, он почувствовал такую ностальгию, что ему пришлось несколько раз моргнуть.
Его двухместная кровать была придвинута в угол к стене, выкрашенной в черный цвет. Остальные стены были белыми, а потолок украшали мерцающие лампочки, как на каком-нибудь извращенном Tumblr. На стенах висели старые постеры любимых групп Эндрю — My Chemical Romance, Dashboard Confessional, Bayside… та самая пуффендуйская, на которую, должно быть, смотрела Би. Он взял в руки подушку в форме Гира из «Захватчика Зима», а затем провел рукой по своему фиолетовому флисовому одеялу.
Повернув голову, Эндрю увидел, что Нил изучает письменный стол, поставленный перед окном. Он был крошечным, но Эндрю провел за ним столько времени за все эти годы. Он подумал, что ему не следовало так торопиться уезжать, поступать в колледж… В то время Эндрю просто хотел свободы. Он хотел иметь возможность приходить и уходить в любое удобное для него время, с любым парнем, которого ему удавалось подцепить в «Сумерках» ночью.
Он представлял себе жизнь гораздо более захватывающей, чем она оказалась на самом деле.
Бегать от наемных убийц, бороться за свою жизнь, привлекая ФБР, заключать сделки с якудза, найти его — этого недостаточно?
Заткнись.
— Итак, — сказал Нил, усаживаясь в кресло и проводя рукой по гладкому дереву стола. — Здесь подросток Эндрю писал все то, что привело его к карьере журналиста.
Эндрю засунул руки в карманы и пожал плечами.
— Наверное. Я много писал, но в основном всякую ерунду. Наверное, в ящике до сих пор лежат какие-то дневники.
Нил наклонился и открыл самый большой ящик в самом низу. Он достал пару блокнотов, которые Эндрю узнал. Ему почему-то казалось, что он выглядел серьезным, когда носил их с собой.
Нил открыл один наугад.
— «Я собираюсь сказать Би, что я гей», — выбрал он место и прочитал. — «Не знаю, что она ответит, но с тех пор как Аарон поймал меня с рукой в штанах Брента Муди, я чувствую, что должен это сделать. Я хочу этого. Я хочу, чтобы она узнала меня, а это чертовски страшно.»
Нил смотрел на него с таким видом, будто готов был лопнуть.
— Брент Муди, да? Счастливчик.
— Брент Муди был качком-задротом, на которого я запал. Он просто хотел, чтобы кто-то потрогал его член.
Эндрю пожал плечами и встал. Наверное, это было все, что он мог вынести, услышав такое. Нил пролистал еще несколько страниц и остановился, нахмурив брови.
— Что это?
Эндрю опустил взгляд на блокнот и увидел две полные страницы, заполненные крестиками. Некоторые из них он обводил по сто раз, пока бумага не начала рваться. Эндрю выхватил тетрадь и бросил ее обратно в ящик, захлопнув его ногой.
— Это буква X, гений. Ты уже насмотрелся?
Нил не стал настаивать, потому что он никогда не настаивал. Он стоял и смотрел по сторонам.
— Нет, я так не думаю. — Он плюхнулся на кровать Эндрю. — Мы еще не целовались на твоей кровати.
Эндрю зашипел.
— Что? Зачем нам это делать?
— Потому что тебе нравились мои глаза, когда тебе было тринадцать, и ты все еще думал о них, когда тебе было шестнадцать. Как ты думаешь, что сказал бы старина Эндрю, узнай он, что ты мог бы заполучить меня на этой кровати и не воспользовался этим?
— Я не собираюсь трахать тебя в моем… в доме Би.
Нил выглядел искренне смущенным.
— Я сказал «целоваться», а не «трахаться». Ого, Эндрю. Вытащи свои мысли из сточной канавы.
Эндрю на секунду уставился на него. Почему его мозг вообще выдает слово «трахаться»? Они с Нилом не были… не были…
— Да ладно. Просто сядь рядом со мной. — Нил похлопал по кровати, и Эндрю закатил глаза, прежде чем опуститься на флис. Он повернулся, чтобы посмотреть на Нила, и увидел, как Нил наклонился вперед, на его губах появилась небольшая улыбка.
— Мне нужно вернуться домой до ужина, — тихо сказал он, приблизившись настолько, что Эндрю почувствовал его дыхание на своих губах. — Мама убьет меня, если я опоздаю.
— До ужина осталось несколько часов, — сказал Эндрю. Он наклонился ближе, закрывая расстояние между ними. — Можно я тебя поцелую, Нил Джостен? — прошептал он.
— Подумать только, я просто хотел помочь с проектом по английскому.
— Это значит «нет»?
— С тобой всегда «да».
И вот они уже целуются. Бедро к бедру, руки на коленях — Эндрю задумался, а так ли все было бы на самом деле.
Что, если бы я мог заполучить Нила, все эти годы назад?
Нил переместил свое тело настолько, чтобы положить руку на лицо Эндрю, и Эндрю забрался под подол рубашки Нила, чтобы почувствовать теплую кожу, когда кто-то прочистил горло.
— Гм…
Блять
Они отпрыгнули друг от друга, как будто их ударило током. Он чувствовал, как краснеет его лицо от жара, ползущего по шее.
Было бы это так?
— Извините, что прерываю вас, — сказала Би с забавной улыбкой, — но я просто хотела узнать, не хотите ли вы взять эти остатки домой.
— Конечно, — пробормотал Эндрю, пытаясь взять себя в руки и удивляясь, почему ему так неловко. Они всего лишь целовались. Ему было двадцать семь лет, черт возьми.
Как только Би ушла обратно в коридор, он посмотрел на Нила и увидел, что тот уже смотрит на него, расширив глаза от ужаса.
— Боже мой… Я просто пошутил, но чувствую себя как подросток, которого только что застали целующимся со своим парнем.
Эндрю встал с кровати и потянул Нила за руку.
— У тебя самые плохие идеи.
Но не совсем.
Мам, если бы ты могла меня сейчас видеть…
Она бы вырвала мне волосы.
Эндрю рассмеялся, и Нилу показалось, что взгляд, которым он его одарил, был почти ласковым.
Бросив ключи в миску у двери и размотав шарф с шеи, Эндрю повесил его на одну из вешалок неподалеку. Затем, словно не торопясь, он опустился на диван и расстегнул ботинки, снимая их один за другим, чтобы показать свои узорчатые носки с кошками на них. Только когда Нил нетерпеливо застонал, Эндрю ухмыльнулся и наконец опустился на пол рядом с ним.
— Сначала кошки, — сказал Эндрю, как будто это было очевидно. Он достал два пакета с подарками, которые они получили для Сэр и Кинг, и потряс ими, чтобы кошки пришли и исследовали. Обе подошли, звеня колокольчиками на ошейниках. Кинг тихонько мяукнула, а Сэр потрепал Нил по дороге к пакету. С мягкой, почти ласковой улыбкой Эндрю перевернул пакет на бок перед каждой кошкой, и они оба наблюдали, как Сэр и Кинг пытаются забраться внутрь, вытаскивают игрушки и пытаются добраться до лакомств.
Пока кошки были заняты, Нил отвел глаза и посмотрел на Эндрю.
— Ладно, давай я подарю тебе свой, пока не лопнул, — сказал Нил. Честно говоря, он уже несколько месяцев думал о том, что подарить Эндрю. Это было его первое настоящее Рождество, и ему казалось правильным, что оно будет таким маленьким. Только он, Эндрю и кошки. Было тепло, безопасно и правильно.
Протянув руку, Нил достал подарок из того места, где он наполовину спрятал его за ёлкой, и передал Эндрю, который несколько секунд взвешивал его в руках, а затем поднял бровь.
— Ты подарил мне книгу? Я заинтригован.
Нил прикусил губу, пытаясь сдержать ухмылку.
— Просто открой уже.
Эндрю одарил его фирменным взглядом, а затем одним плавным движением разорвал бумагу. Он перевернул книгу, чтобы посмотреть на лицевую сторону, и замер. Внутри у Нила все упало, и на мгновение он запаниковал.
Я выбрала не ту вещь? Ему это не нравится? Считает ли он, что я давлю на него?
Эндрю почти благоговейно провел пальцем по тисненой обложке.
— «Смерть и жизнь Эндрю Дж. Миньярда», — тихо прочитал он. Все еще проводя пальцами по толстой кожаной обложке, он спросил. — Что это?
Нил глубоко вздохнул.
— Это дневник. Для твоей истории. Я знаю, что ты всегда пишешь, и это для твоего путешествия… или для чего еще ты хочешь, я думаю. Но я был серьезен, когда говорил, что ты должен написать книгу. То, как далеко ты зашел, очень важно, Эндрю. Люди постоянно спрашивают у тебя совета и благодарят за то, что ты так открыто рассказываешь о том, через что прошел. Я думаю, что тебе будет полезно рассказать об этом, и, честно говоря, я думаю, что это очень поможет, если люди поймут, что все может наладиться, даже если кажется, что этого никогда не произойдет.
Эндрю снова посмотрел на книгу. Он открыл ее и развернул страницы, поднеся их к носу, чтобы почувствовать их запах, как он всегда делал, когда покупал книги.
— Как пахнет? — спросил Нил.
— Как бумага.
— Как я и планировал.
— Почему «Смерть и жизнь»? — спросил Эндрю.
Нил потер затылок. В тот момент он пытался придумать, что бы вложить в название, и это показалось ему… правильным? Теперь же он задавался вопросом, не было ли все это неправильно.
— Потому что… ты ведь раньше не жил по-настоящему, правда? Это было похоже на крошечную смерть. Но теперь ты живешь. Теперь у тебя есть жизнь и свобода делать все, что ты хочешь. Понимаешь?
Эндрю долго смотрел на него, и пульс Нила заколотилось в ушах. Затем он медленно кивнул, опустив взгляд обратно на блокнот.
— Понятно, — пробормотал он, затем поднялся на колени и обхватил шею Нила теплой рукой. Он крепко поцеловал его в губы, а затем сел обратно. — Спасибо.
Все, что угодно, для тебя.
Нил выдохнул, не зная, что сдерживал дыхание, потому что не осознавал, как нервничал из-за подарка Эндрю, пока тот не оказался у него в руках.
— Ладно, — сказал Эндрю, — твой не так хорош.
Нил рассмеялся, и это разрушило напряжение, сковавшее его.
— Прекрати и дай мне.
Потянувшись под елку. Эндрю достал две завернутые коробки. Передавая одну из них Нилу, он не теряя времени распаковал её.
Это была пара AirPods.
Такая же, как и у Эндрю.
— Какого хрена…? Они очень дорогие. — Нил знал это, потому что смотрел на них последние пару месяцев, не в силах заставить себя решиться и просто купить их. И все же тратить деньги на то, что в глазах его матери считалось бы легкомысленными покупками, было тяжело. Прошло столько долбаных лет, а она все еще преследовала его так сильно.
По крайней мере, ее голос больше не вторгался в его мысли.
Нет. Только Эндрю.
— Именно поэтому я знаю, что ты не купил бы их себе. Ты хотел их уже несколько недель, и теперь можешь перестать брать мои. — Он провел пальцами по второму подарку, пока говорил.
— Что ж, спасибо. Это именно то, о чем я просил.
Прежде чем он успел наклониться для очередного поцелуя, Эндрю протянул ему вторую коробку. Закатив глаза, но не в силах стереть с лица улыбку, Нил открыл второй подарок, похожий на подарочную открытку. Он посмотрел на Эндрю с ухмылкой и приподнятой бровью, прежде чем открыть ее. На губах у него уже вертелся комментарий, но как только он опустил взгляд и поднял крышку, то совершенно забыл о том, что собирался сказать.
Заглянув внутрь, он остановился.
— Студенческий пропуск на парковку…? — спросил он в замешательстве. — Эндрю, что…
— Просто выслушай меня, — перебил Эндрю. — Каждый раз, когда мы оказываемся на крыше башни, ты смотришь на кампус так, будто это гребаный фруктовый салат или что-то в этом роде. — Нил фыркнул. — И ты всегда говоришь о том, что хочешь пойти учиться и что у тебя никогда не было шанса. Ну, я поговорил с Ваймаком, и он может гарантировать тебе стипендию в области коммуникаций. Даже если это не то, на чем ты хочешь учиться, он сказал, что мы сможем это решила. Все, что тебе нужно сделать, — это подать заявление.
Нил несколько раз открыл и закрыл рот, уставившись на пропуск. Это была маленькая карточка — такая, какие клеят на лобовое стекло, с изображением лисьей лапы и надписью «Университет Пальметто» посередине. Он оглянулся на Эндрю, который настороженно наблюдал за ним.
— Я знаю, что это не совсем подходящий подарок, но…
— Заткнись, — сказал Нил. — Это просто охренительно. Честно говоря, я просто… благодарен тебе. Это лучший подарок, который я когда-либо получал в своей жизни.
Нил притянул Эндрю к себе, и оказалось, что радужные огни удивительным образом отражаются на бледных контурах тела Эндрю.
Разве этого не достаточно, чтобы сделать это?
Он попытался представить себе, что бы он чувствовал, если бы кто-то написал книгу о том, через что ему пришлось пройти. Возможно, кто-то уже написал.
Помогло бы это? Прочитать о человеке, который подвергался насилию со стороны мужчин и вырос геем? Помогло бы это ему почувствовать, что в нем нет ничего плохого? Как будто только из-за обстоятельств его детства он не был испорченным или неправильным, раз был таким, каким был?
Теперь он это, конечно, понимал. Корреляция не равна причинно-следственной связи. Но помогло бы ему осознание этого раньше?
На самом деле он не знал. Но он подумал, что, возможно. Может быть, это помогло бы. Может быть, это помогло бы кому-то еще.
Я едва могу помочь себе.
Его семья не знала почти ничего из того, через что ему пришлось пройти. Нил тоже не знал. Он, конечно, знал о Дрейке, но даже не представлял себе масштабов этого ужаса. Не знал об остальных.
Он все еще не знает о Стивене.
Эндрю откинул голову на спинку дивана. Придется ли ему признаться во всем этом, если он действительно решит изложить все на бумаге? Он не был готов к этому. Возможно, он никогда не будет к этому готов.
Я не должен делать ничего, чего не хочу.
Логически он это понимал. Но все же.
Этот подарок был удивительным. И самонадеянным. Почему Нил настаивал на этом? Раньше он говорил, что это не то, что его интересует. А теперь дарит это Эндрю — как будто у него нет своего мнения? Не надо винить в этом Нила. Как будто это не травмирует, если придется сесть за стол и вытащить на свет воспоминания и подробности, которые он никогда не мог забыть, но держал запертыми в ящике, который лишь иногда открывал в самой глубокой и темной части своих кошмаров?
Как ты поступаешь с Робин?
Эндрю сжал челюсти и глубоко вздохнул. У Робин был выбор. Так же, как и у него.
— Эй.
Эндрю вздрогнул, едва не пролив на себя горячий кофе. К нему подкрался Нил, одетый в пижаму, с голыми ногами и слишком внимательными глазами в тусклом свете.
— Ты в порядке?
Эндрю просто кивнул, ведь что он мог сказать? Нил сел рядом с ним на диван и провел рукой по одной из его ног.
— Кошмар?
Эндрю заставил себя не огрызаться.
— Нет. Просто не устал, наверное, — пробормотал он.
Нил кивнул, ковыряясь в носке.
— Итак… — он глубоко вдохнул, на мгновение сжав губы, и Эндрю почувствовал, как у него сжался живот. Итак… что? — Мне нужно купить билет на самолет завтра.
— Билет на самолет?
— В Нью-Йорк.
Оу.
Эндрю не ответил. Конечно. В Нью-Йорк. В канун Нового года. С того дня Нил ни разу не упоминал об этом, так что Эндрю решил, что он не поедет.
— Я не знал, что ты решил уехать.
— Почему? Потому что ты не будешь со мной? Я могу путешествовать самостоятельно, ты же знаешь. — Нил улыбнулся, словно шутя, но улыбка не достигла его глаз. Фальшь прозвучала так громко, что Эндрю захотелось заткнуть уши.
— Ты уверен в этом?
Улыбка Нила померкла, и он отвел взгляд.
— Я бы все равно хотел, чтобы ты поехал.
— Нет.
— Хорошо. Я собираюсь купить билет утром. Я уеду в канун Нового года и буду отсутствовать несколько дней. Я сообщу тебе подробности.
— Хорошо. — Эндрю не смотрел на него. Нил вздохнул и встал, остановившись у двери в спальню.
— Спокойной ночи, Эндрю.
Эндрю подумал, не промолчать ли ему, но та часть его души, которая нуждалась в Ниле, заставила его отступить.
— Спокойной ночи.
и любил. Эндрю протянул руку, и Нил в замешательстве уставился на нее.
И тут он увидел ее.
Как я мог пропустить это… все эти разы…? Нил понятия не имел. Однако, присмотревшись, он смог разглядеть его. Шрамы на бледной коже предплечья Эндрю были в виде крестиков. Снова и снова, и снова, и снова, и снова… Нил осторожно коснулся руки Эндрю и издал слабый звук «ох». Он прозвучал слабо, даже для него самого.
— Ты действительно никогда не замечал?
Нил покачал головой.
— Я просто… я не знаю. Я видел шрамы, но никогда не видел узора. Почему кресты?
Он не знал, не слишком ли много вопросов. Переступал ли он черту? Провоцировал ли он Эндрю, или — нет. Эндрю сказал бы ему, если бы это было так, верно?
Эндрю лишь пожал плечами и снова надел ремешок. Он стал носить их по дому чаще, чем обычно, и Нил старался не думать о том, что это значит.
— На самом деле я не знаю. Наверное, мне казалось, что я… отменяю себя или что-то в этом роде. Как будто рисую на себе гигантский крест, если это имеет смысл.
Это был не совсем вопрос.
— Да, — сказал Нил. — В этом есть смысл.
И он уже знал.
Вместо этого он спокойно сидел на заднем сиденье и смотрел, как утреннее солнце медленно прогоняет унылую серость.
Он терпеливо сидел, ожидая посадки на самолет.
Он терпеливо сидел, ожидая взлета, — в ушах у него были AirPods, которые Эндрю подарил ему на Рождество, а плейлист Red Rabbits, составленный Сетом, играл на высокой громкости.
Первой песней была Africa. Конечно. И пока самолет поднимался в небо и уносил его все дальше и дальше от Южной Каролины, он не мог отделаться от ощущения, что самолет все дальше и дальше уносит его от Эндрю. Казалось, что пропасть между ними только растет и растет, и растет, и растет, и растет…
«Потребуется много сил, чтобы оторвать меня от тебя.
Сто человек или больше ничего не смогут сделать».
, потому что я мудак. Он был рад, что Нил добрался в целости и сохранности. Он был рад, что он там, хорошо проводит время с друзьями и наконец-то живет своей жизнью.
Даже если бы это было без Эндрю.
Все в порядке. У меня есть дела.
Заметки нужно было просмотреть, интервью — еще раз прослушать. Он хотел убедиться, что оно готово к публикации сегодня вечером, и, конечно, он прослушал его около сотни раз, заставляя себя справляться с теми частями, которые было слишком трудно расслышать. Он пытался найти хоть какую-то зацепку, которую мог упустить. Хоть что-то, что могло бы изменить ситуацию. То, о чем он еще не подумал.
Что угодно.
Сев за стол с чашкой горячего кофе, он не стал пытаться найти что-нибудь поесть. Он сделал глоток, пододвинул ноутбук поближе, надел наушники с шумоподавлением и еще раз прослушал интервью, держа ручку над блокнотом.
Неужели я сделал выбор Нила за него?
Он не мог позволить себе поверить в это. Это противоречило всему, за что он боролся, — Нил остался и так полно вошел в жизнь Эндрю. Он стал частью этой семьи, состоящей из неудачников и изгоев. Он хотел, чтобы Эндрю поехал в Нью-Йорк.
Он хотел, чтобы ты был с ним, когда наступит полночь. Он хотел быть с тобой, когда начнется Новый год.
Эндрю сбросил с головы наушники и зарылся лицом в ладони.
Я такой чертовски глупый.
Глубоко вздохнув, он обратился к компьютеру и поискал рейсы в Нью-Йорк.
«кто был кем-то», по словам Элисон, стояли вокруг тарелок с едой, разложенных на островке. — Иди и расскажи всем о том, как ты забил Эндрю в ворота на стадионе.
Нил слегка улыбнулся, вспоминая, и присоединился к Мэтту, Элисон и Рене на кухне. Дэн ушла, когда Сет запел, требуя ее внимания.
— Он никогда не простит мне, если я подтвержу эту историю.
— Думаю, ты только что это сделал, — усмехнулась Элисон. — Он был ужасен?
— Нет, на самом деле, в этом-то и дело. Он был действительно чертовски хорош. Они оба были. Просто природный талант. Это чушь собачья.
Нил фыркнул.
— Ну, мы же не конкуренты тебе. — Смени тему. — Когда мы поднимемся на крышу?
Рене сверилась с часами.
— Я подумала, что мы поднимемся примерно за час до полуночи. У Элисон там есть обогреватели, но все равно очень холодно, чтобы стоять на улице часами. — Нил только кивнул и отвернулся, словно собирался в туалет.
Он был рад, что пришел. Правда. Мэтт встретил его в аэропорту, и они вдвоем добрались до дома его мамы. Она обняла его и сказала, что очень хотела с ним познакомиться. Честно говоря, он был удивлен и посмотрел на Мэтта, но тот лишь усмехнулся и пожал плечами.
Мэтт любил свою маму, Нил знал это. Но теперь он знал, почему.
Она обожала Мэтта. Она была с ним в восторге, но в то же время все, что она говорила, не вызывало споров. Боксер на пенсии, она по-прежнему казалась Нилу сильной. Солидной. Он видел ее в Мэтте. У них был одинаковый оттенок темной кожи и одинаковая радость в глазах, на кого бы они ни смотрели.
Тихо ступая, Нил поднялся по лестнице на крышу. Открыв дверь, он слегка вздрогнул, натянул шапку, которую ему сшила Би, чтобы она закрывала уши, и плотнее прижал куртку к телу. Затем он включил обогреватель, стоявший рядом с креслами, где они с Эндрю сидели так давно — там, где Нил сказал ему, что считает себя деми, и совершил самый смелый, на его взгляд, поступок в своей жизни, обхватив мизинец Эндрю. Это было сделано в знак уважения, подумал он.
За обещание мизинца.
Нил сел на сиденье и провел рукой по подушке рядом с собой.
Он был рад, что пришел. Но ему все еще хотелось, чтобы Эндрю был здесь.
Определенно нет.
Нил отступил от группы и повернулся в город, ожидая полуночи и фейерверка, стараясь не думать о почти первом поцелуе Эндрю на 4 июля и прервавшем его фейерверке.
«Тебе следует делать кардио вместе с силовыми тренировками. Просто говорю.»
Заткнись, Кевин.
Он снова сверился с часами, когда добрался до здания Элисон и ввел старый код.
Сработало.
Снова сверился с часами.
Я не успею.
Это чертовски романтично.
Эндрю отстранился, прежде чем Нил был готов, и прижался лбом к его лбу. Они стояли на фоне огней над городом, гудели, трещали и смеялись, дыша друг другом и стараясь держаться прямо.
— Ты опоздал, — сказал Нил. Он едва слышал себя из-за шума.
— Я как раз вовремя.
Нил будет смеяться над ним за это позже.
На данный момент они снова целовались. И Нил решил, что верит в судьбу, что бы ни говорил Эндрю.
Глупый, блядь, романтик. Что с тобой происходит, Эндрю?
— Потому что. Где ты остановилися?
Нил пожал плечами.
— Я решил переночевать здесь. Мэтт сказал, что я могу остаться у него или у его мамы. Просто мне показалось, что проще остаться здесь. Все остальные тоже.
Эндрю не хотел быть рядом со всеми остальными. Он хотел, чтобы Нил остался с ним один. Ему это было необходимо. Но если Нил останется здесь, то и он тоже.
Мда.
— Но, — я слушаю… Нил провел еще одним пальцем по руке Эндрю, а затем осторожно взял его за запястье. — Это было до того, как ты появился. И я не хочу спать на полу в гостиной, потому что все кровати заняты пьяными парочками.
Эндрю попытался сделать вид, что его это не трогает, потому что, конечно же, так и было. Поэтому он пожал плечами.
— Я буду спать, где бы ты ни был. Для меня это не имеет значения.
— Лжец.
— Ага.
Нил засмеялся, а Эндрю пропустил это мимо ушей, как и подобает большому пройдохе, которым он внезапно стал, и помахал Мэтту, когда остальные члены группы присоединились к ним с крыши. Элисон и Рене смеялись, Рене держалась за нее, а Дион и Сет практически падали друг на друга, спотыкаясь при спуске по лестнице.
— Похоже, Миньярд все-таки добрался, — сказал Мэтт, оставив Дэна пьянствовать под присмотром Сета и Диона.
— Да, это так. Слушай, мы можем остаться у тебя на ночь?
Мэтт поднял бровь на Нила, и Эндрю его не винил. Попроси он у Мэтта бутылочку со смазкой, было бы не так очевидно.
Мэтт вздохнул и драматично закатил глаза.
— Я же говорил тебе, что ты можешь… — Он бросил взгляд на Эндрю. — Просто очисти любую поверхность, на которой ты трахаешься, пожалуйста.
— Господи, Мэтт! — сказал Нил, изображая сильную обиду. — Ты должен сказать мне, где находятся чистящие средства, нельзя же ожидать, что я буду просто рыскать по твоему дому.
Мэтт скорчил гримасу, подтолкнул Нила под руку, одарил Эндрю еще одним взглядом, и через десять минут они вдвоем вышли из квартиры Элисон на морозный манхэттенский воздух. Мэтт отправил Нилу смс с указаниями, и, к счастью, квартира Мэтта, блять, нет, Ллойда, хотя и находилась на верхнем Ист-Сайде, была ближе к станции метро.
Когда они сели в первый поезд, Эндрю понял, насколько он устал. Взяв Нила за руку, он крепко держал ее все это время. От остановки «Гранд Централ» до остановки «Верхний Ист» его пальцы по-прежнему обвивали руку Нила, и он совершенно не обращал внимания на взгляд абсолютного обожания, которым Нил его одаривал. Он просто хотел убедиться, что не потеряет своего глупого партнера в волнах пьяниц, пытающихся добраться до дома. Вот и все.
Квартира Ллойда находилась в шикарной высотке. Нил сказал, что не хочет оставаться в старом доме после всего, что произошло, и Эндрю не стал его винить. В этом доме была более строгая охрана, поэтому Мэтт должен был заранее позвонить и предупредить охрану, что Нил останется там на ночь.
Войдя в здание и избежав чуть ли не остановки и досмотра охранником, Нил ввел код и открыл дверь в квартиру. Эндрю пришлось сделать двойную попытку. Она выглядела почти так же, как и прежняя. Даже планировка была в основном та же, а Мэтт явно просто перевез свою старую мебель. Диван, на котором он когда-то засыпал с Нилом, теперь стоял перед огромным плоским экраном, а на стенах снова висели чудовищные произведения современного искусства, которые когда-то украшали старые стены Мэтта.
— Пойдем, — сказал Нил и потащил Эндрю в гостевую комнату. Он бросил свою сумку у кровати, и Эндрю сделал то же самое с рюкзаком, в который он бессистемно бросил одежду перед отъездом и который подпрыгивал у него на спине всю дорогу до дома Элисон.
— Мне нужно в душ, — сказал он, потому что Нил был прав. Он был потным и, вероятно, пах так, словно бегал по улицам Нью-Йорка в отчаянной попытке спасти свои отношения.
Нил кивнул головой в сторону двери на другой стороне комнаты.
— Полагаю, это ванная.
— Хочешь присоединиться ко мне?»
— Боже, да.
Эндрю поднял бровь и притянул Нила к себе.
Они не торопились.
Теплая вода струйками стекала по коже Нила. И Эндрю так сильно захотелось прикоснуться к ней. Это было похоже на инстинктивную потребность, и она так сильно поднималась внутри него, что он думал, что практически лопнет.
Но он этого не делал. Он сдерживал ее, проводя руками по мыльной коже, массируя, лаская и произнося слова, которые никто из них не слышал, но ясно чувствовал.
К тому времени как они вышли из душа и высушились, Эндрю был в отчаянии. Он просто хотел знать, что у них все в порядке. Он хотел знать, что Нил хочет его, что он не окончательно все испортил и…
Дело было не в нем. Дело было в Ниле. И именно Нил потянул Эндрю к кровати, целуя его по пути. Нил провел пальцами по его волосам и прошептал в губы:
— Мы можем…? Просто ты мне нужен. Мне нужна эта ночь.
Эндрю чуть было не спросил: «Что мы можем?». Но не спросил. Он не хотел, чтобы Нил чувствовал себя так, будто ему приходится предлагать секс, или чтобы на него давили, заставляя делать то, что ему не по душе. Поэтому Эндрю последовал за ним к кровати и позволил уложить себя на нее.
— Да? — Нил дышал в перерывах между поцелуями.
Эндрю потерся носом о нос Нила и прошептал «да».
Нил раздвинул ноги, чтобы Эндрю мог просунуть себя между ними. Он такой чертовски теплый, подумал он. Кожа все еще была румяной и влажной от горячего душа. Нил притянул его к себе за шею и поцеловал в равных долях отчаяния, желания и…
Судьба.
Эндрю отшатнулся назад, желая увидеть лицо Нила. Его глаза.
Неужели я, блядь, только что подумал об этом? Какого хрена?
— Что? — спросил Нил, убирая руки от Эндрю, но все еще извиваясь под ним.
— Ничего. — Эндрю снова наклонился вперед, чтобы захватить рот Нила, и начал двигаться.
Медленно.
Так медленно.
Он покачивал бедрами вперед, стараясь добиться максимального трения, и закрывал глаза при звуках стонов Нила. Он всегда был таким чертовски отзывчивым — таким податливым под руками Эндрю.
— Эн… — вздох, — дрю… Я…
— Что? Что тебе нужно? — сказал Эндрю ему на ухо, прижимаясь ртом к мягкому месту под его челюстью.
— Еще.
Эндрю приподнялся настолько, что смог протянуть руку между ними. Другой рукой он уперся в кровать рядом с головой Нила и взял их обоих в свою ладонь. И это было так прекрасно, так правильно. Эндрю никогда не чувствовал себя так ни с кем раньше — он никогда не чувствовал себя так открыто, комфортно и увиденно, несмотря на то, что держал близко к груди и…
— Блять, блять, блять, — шептал Нил, снова и снова выгибая спину и откидывая голову на подушку.
Эндрю убрал руку, не в силах остановить себя от желания прижаться к нему, чтобы почувствовать Нила. Он наклонился, чтобы поцеловать его и прижать их лбы друг к другу.
— Это, — прошептал Нил, задыхаясь от прикосновения к губам Эндрю.
Подсознание Эндрю не могло даже облажаться. Не могло сказать ему, какой невероятной дрянью он стал.
— Это, — пробормотал Эндрю, и от одного движения его запястья все вокруг стало белым.
Они пролежили так с минуту, задыхаясь, запустив руки в волосы и челюсти, с громким стуком сердца в ушах.
Когда Эндрю наконец скатился с Нила, он опустился рядом с ним. Нил протянул ему конец одного из полотенец, которые они использовали, чтобы вытереться, и Эндрю использовал его, чтобы вытереть их обоих, не в силах сделать ничего большего. Его рука нашла бедро Нила, и он позволил ей остаться там, просто чтобы чувствовать его.
— Прости, — наконец сказал Эндрю в темноту, зная, что Нил все еще не спит.
Нил молчал.
— В последнее время ты часто извиняешься передо мной… это совсем не в твоем характере.
— Я знаю.
Он не знал, что еще сказать. Он знал, что вел себя как придурок, но Нил тоже это знал. И никакие его слова не могли этого изменить.
Нил перекатился на бок и повернулся к нему лицом.
— Я не знаю, что делать, Эндрю. Я знаю, что происходит что-то еще, что заставляет тебя так себя вести. Я не знаю, что это, и не собираюсь настаивать, чтобы ты мне рассказал. Но… Я здесь, если ты решишь, что хочешь, хорошо? Может, поговоришь с Би или сходишь к кому-нибудь. Не срывайся на мне.
Это то, что я делал? Он задумался, и да, он мог понять, что Нил так думает. Он действительно не хотел этого. Просто он все еще не знал, как это сделать. Настоящие отношения никогда не должны были стать для него реальностью. Но теперь, когда это произошло, когда она здесь, он чувствовал, что будет похож на рытье могилы, если отпустит ее.
— Мне жаль, прости, — повторил он, тоже перевернулся на бок и притянул Нила к себе.
Нил вздохнул и поцеловал его в шею.
— Знаю.
Проснувшись на следующее утро, Нил почувствовал себя невероятно ленивым. Его биологические часы обычно заставляли его вставать на рассвете, но не сейчас, не этим утром — этим утром он был еще голый, расслабленный и теплый.
Он перевернулся на спину, чтобы еще глубже зарыться под одеяло, но тут же открыл глаза, услышав звук телевизора. Негромко, но он был. Он поднял голову и увидел, что на плоском экране напротив кровати показывают новости.
Он приподнялся, заметив Эндрю, сидящего на краю кровати. Тот надел тренировочные штаны, но все еще был без рубашки, мышцы на спине напряжены. Эндрю наклонился вперед, поставив локти на колени, и Нил смог разглядеть его руки, сложенные вместе перед лицом и закрывающие рот и нос.
— Эндрю?
Тот ничего не ответил. Нил посмотрел на телевизор, и сердце его упало. В нижней части экрана высветился заголовок, и Нил понял, что они опоздали.
━━━━━━━━━━━━━━━━
Вафли. Нил мог их приготовить. Или уверял себя, что может. Правда, опыта в приготовлении еды у него было немного. Он мог приготовить лапшу для рамена, тосты, может быть, яичницу, если в Аризоне он хотел особенно шикануть, и иногда сэндвич, если заходил в магазин за продуктами. В остальном его кулинарные способности были на уровне примерно, как у переутомленного студента колледжа. Все изменилось, как только в его жизни появился Эндрю. Нилу нравилось готовить завтрак. Нравилось делать что-то своими руками и видеть, как счастлив и доволен Эндрю. Нравилось осознавать, что он избавляется от прежней жизни ради чего-то другого, чего-то большего, чего-то нормального. Он был очень горд тем, как все получилось… По крайней мере, ничего не подгорело. Тесто было немного с комочками, но вафли утопали в сиропе и конфитюре, так что Эндрю вряд ли обратит на это внимание. В любом случае стояло рождественское утро, а тот все еще лежал в постели, накрыв голову подушкой, и притворялся спящим. До этого великого эксперимента с вафлями Нил отправился на пробежку, оставив Эндрю ворчать о том, что только люди с детьми должны вставать так рано в Рождество. Нил просто наклонился к нему, убрал волосы со лба, поцеловал и сказал: «Ты самый большой ребенок из всех». Поцелуи в щеку, прикосновения ко лбу и едва уловимые касания, которые значили больше, чем можно описать словами, — все это Нил постепенно начинал осваивать. Ему нравилось осознавать, что он способен быть нежным. Нравилось осознавать, что от отца ему достался вспыльчивый характер, но не жестокие руки. Ему нравилось осознавать, что он может делать что-то хорошее, что-то ласковое, что-то, что сильно отличалось от того, как его воспитывали. Будь проклято родство, я буду другим. Он выложил две вафли на большую тарелку и, облив их сиропом, увенчал взбитыми сливками с красными и зелеными посыпками. Сморщив нос от тошнотворно сладкого запаха, направился с тарелкой и чашкой кофе в спальню. Нил подумал о том, как впервые сделал это. убрать «Завтрак в постель? Не стоило. Оставь поднос и дай мне спокойно поесть». Нил улыбнулся про себя, поставил тарелку на прикроватную тумбочку, затем согнал кошек с кровати и сел рядом с Эндрю, чтобы стянуть подушку с его головы. Эндрю хмыкнул и через мгновение смахнул сон с глаз, принюхиваясь к воздуху. — Сироп…? — Вафли, — сказал Нил, взял тарелку и передал ее Эндрю, когда тот сел у изголовья и надел очки. Нил любил утреннего Эндрю. С заспанными глазами и волосами, в беспорядке обрамляющими лицо и придающими ему такой молодой вид, утренний Эндрю был мягким. Его рот не был напряжен, а плечи в это время были расслаблены. В последнее время казалось, что он всегда так напряжен.━━━━━━━━━━━━━━━━
Рождество с Би было тихим, что делало его идеальным. Эбби и Ваймак были с семьей Эбби, а Кевин — с семьей Брианны, так что они были только втроем. Би приготовила обед из домашних энчилада и приласкала кошек, так как они (конечно же) взяли их с собой. Нил все еще нервничал рядом с ней. Эндрю не знал, почему. Би была самым приятным человеком из всех, кого он знал. А потом он подумал, что, может быть, это потому, что она — родительская фигура? Он не знал, но все равно был безмерно рад, когда Нил достал подарок, не спрашивая Эндрю и не ожидая этого. — О, Нил, — сказала Би, держа изящную цепочку для очков. — Она прекрасна! — Я рад, что тебе нравится. Я знаю, что ты уже пользуешься одной, но мне показалось, что эта красива. Би сняла очки с носа и заменила цепочку, позволяющую им весеть на шеи, когда она не пользовалась ими. Это была красивая цепочка — крошечные золотые звенья с маленькими жемчужинами. Честно говоря, Эндрю тоже был впечатлен тем, что Нил выбрал её сам. Он был безнадежен, когда дело касалось моды. — Ты пытаешься превзойти меня? — спросил Эндрю, сузив глаза. — Меня поймали, — пробормотал Нил, закатив глаза и улыбнувшись. — Вот, Би. — Эндрю достал свой подарок и протянул ей. — А теперь открой мой, чтобы я знал, что я все еще твой любимчик. Би улыбнулась и легким движением руки похлопала Эндрю по плечу. — Я не играю в любимчиков, милый. Ты это знаешь. — О, да… Конечно. Я знаю, Би. — Эндрю преувеличенно подмигнул ей, и Нил фыркнул. Би осторожно открыла подарок, словно не хотела испортить бумагу. Это всегда сводило Эндрю с ума. Он просто хотел взять подарок, разорвать бумагу на части, а потом вернуть ей. Предвкушение всегда убивало его, но он никогда не признавался в этом. Тем не менее, в глубине души он всегда боялся, что она возненавидит то, что там было. Наверное, из-за того, что он годами делал украшения в школе, а приемные родители тут же их выбрасывали. Он перестал делать их еще до 8 лет. В любом случае. Когда коробка была наконец развернута и открыта, Би слегка вздохнула. Конечно, она уже знала, что там будет и что это такое. Каждый год он дарил ей одно и то же, но она всегда вела себя так, словно это был лучший подарок в ее жизни. Эндрю не был сторонником традиций, но маленькая хрустальная статуэтка, которую она бережно держала в руке, была исключением. На ней были изображены две лисы, большая и маленькая. Она сверкала в солнечном свете, проникавшем в окно, а Сэр и Кинг пытались поймать отбрасываемые ею блики, которые дрожали на полу. Би потянулась к Эндрю, чтобы обнять его — так, что он никогда не чувствовал себя испуганным, напряженным или чем-то менее. Это было тепло, любовь и все то, чего Эндрю так не хватало в детстве, но потребовались годы, чтобы он смог хотя бы смириться с этим. — Это прекрасно. Спасибо, — коротко сказала Би, отстраняясь, чтобы слегка сжать его плечи. — Не за что. — Он высунул язык в сторону Нила. Хорошо быть любимчиком. — Ладно, ладно, вы двое. Держите. — Би протянула каждому из них по подарку. Они оба были мягкими, и Эндрю пару раз сжал свой, а затем с ухмылкой посмотрел на Нила. Нил, однако, смотрел на подарок снизу вверх, держа его нежными пальцами и нахмурив брови, словно был шокирован тем, что вообще получил такой подарок. Широко раскрыв глаза, он посмотрел на Би. — Не обязательно было… — Ничего подобного, — оборвала его Би. — Давай, открывай. Ничего особенного, не волнуйся. Разорвав бумагу, Эндрю достал желто-черный шарф ручной вязки. Он был мягким и толстым, и Эндрю несколько раз пропустил материал сквозь пальцы, а затем медленно обернул его вокруг шеи. Он поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть Нила, который с широкой улыбкой, от которой на его щеке появилась ямочка, натягивал на голову голубую вязаную шапочку. Из-за этого его глаза казались невероятно яркими. — Спасибо, — сказал Нил, заправляя в шляпу выбившийся локон. — Я давно хотел купить себе такую, просто ненавижу делать покупки для себя. Эндрю помахал одним концом своего шарфа. — Ты единственная, кто может сделать для меня что-то с желтым цветом и гарантировать, что я буду это носить. Он лучший, спасибо, Би. — Всегда пожалуйста. Мне пришлось заглянуть в твою комнату, чтобы посмотреть, какие цвета у Пуффендуйя. Я не могла вспомнить. Прежде чем Эндрю успел ответить, Нил вмешался. — Твоя комната осталась прежней? — О да, — сказала Би, делая глоток горячего шоколада. — Я подумывала о том, чтобы превратить одну из них в читальный зал, но мне было бы неприятно, если бы все мальчики были здесь одновременно, а у кого-то из них не было бы своей комнаты. Эндрю пришлось напрячься, чтобы не закатить глаза. Как будто кто-то из них мог обидеться на то, что у нее есть собственное пространство в собственном доме. — Теперь я живу здесь, Би. У меня есть своя квартира. — Да, но надолго ли? Я не ожидаю, что ты останешься в Южной Каролине навсегда. Я хочу, чтобы у тебя было место, когда ты будешь приезжать. К тому же, учитывая, что Белла и Дилан, а также Ники и Эрик говорят об усыновлении, это место будет использовано с пользой.━━━━━━━━━━━━━━━━
Когда они вернулись, Нил первым вошел в квартиру и позволил Сэр спрыгнуть с его рук, а затем стянул с головы шапку, которую связала ему Би. Он бросил ее на стойку, а затем направился прямо к ёлке и сразу же сел перед ней. Он повернул голову через плечо и выжидательно поднял бровь на Эндрю. — Кто теперь ребенок? — спросил Эндрю, фыркнув. — Я! Иди, открой свой подарок. Нормально. Это нормально. Может стать традицией.━━━━━━━━━━━━━━━━
Было темно. Эндрю не мог уснуть. Диван был удобным. Он опустился на него и уставился на елку, огни которой погасли час назад, а сверкающие украшения мерцали только от луны, проникающей через стеклянную балконную дверь. Сегодня его разум не метался. В нем не было клубка мыслей, беспокойства и гнева, как это иногда бывало. Сегодня лишь одна мысль не давала ему уснуть. «Это было похоже на крошечную смерть. Но теперь ты живешь.» Эндрю уставился на блокнот, лежащий у него на коленях. Он сидел, подтянув к себе колени, на диване, а в руках он сжимал чашку кофе без кофеина, натянув на неё рукава свитера большого размера. Они впитывали тепло, исходящее от чашки. Он посмотрел на ёлку и сделал глоток. Он не хотел записывать свою историю. Или хочу? Неужели ему действительно нужно было выразить всю свою травму и боль связными словами? В подростковом возрасте он много писал. Это была одна из тех вещей, которые Би поощряла, когда узнала, что ему нравится писать. Однако ничего из того, что он писал, никогда не имело реального смысла, и это не помогло бы никому, разве что самому себе.━━━━━━━━━━━━━━━━
Выходные были потрачены на изучение кейсов и прослушивание интервью Робин. Перед ними на кофейном столике лежал раскрытый блокнот Эндрю. Он указал на написанную им заметку. — Судя по описанию дома Робин, можно предположить, что он богат. Или хорошо обеспечен, по крайней мере. Такие дома стоят недешево. Нил кивнул. Ему нравилось, когда Эндрю надевал свою маску следователя. Его немного волновало наблюдать за тем, как он пытается собрать все воедино. — Это правда. Но что, если это не его дом? Эндрю поднял бровь. — Он держал маленьких девочек в доме, который ему не принадлежал, причем некоторых по несколько лет подряд? — Да, это звучит нелепо. Но я просто имел в виду, что это может быть дом, который остался ему в наследство. От его родителей или бабушки с дедушкой. Он мог быть куплен по супердешевке при лишении права выкупа или что-то в этом роде. Это не обязательно означает, что там живут. Эндрю кивнул, соглашаясь. — Тем не менее, одно только содержание такого дома указывает на стабильный доход, а ремонт подвала? Я все еще думаю, что он богат. Может быть, нам удастся поднять записи о некоторых старых домах в этом районе и посмотреть, узнает ли Робин какой-нибудь из них… Это хотя бы даст нам возможное имя. Нил покачал головой. Он знал, как действует зло. — Честно говоря, я был бы шокирован, если бы дом был оформлен на его имя. У моего отца был наш дом в Балтиморе под его именем, но все остальные места, где он вел дела, были под псевдонимами. У него были конспиративные квартиры по всей стране, и федералы никогда не могли их найти, в том числе и потому, что они были под вымышленными именами. Эндрю потер подбородок, короткая щетина на котором издавала скребущий звук. — Возможно, ты прав. Но вымышленное имя лучше, чем никакого, я думаю. — Вымышленное имя — то же самое, что отсутствие имени. Эндрю вздохнул. — А как насчет того, что сказала Робин? О том, что он одевался профессионально? Званые обеды? Может быть, его хорошо знают в обществе. — Прятался у всех на виду. Звучит знакомо. Однако если это так, нам нужно быть осторожными. — Почему? — спросил Эндрю, перелистывая страницу в своем блокноте. — У таких парней всегда есть связи с обществом, которые заставляют полагаться на них. Натан вкладывал деньги в малый бизнес по всему Балтимору. Он редко кому отказывал. Благодаря этому его средства не попадали в руки федералов, и он стал любим даже теми, кто его подозревал. Люди были разочарованы, когда его поймали. Эндрю насмешливо произнес. — Вот что происходит, когда общины настолько запущены и игнорируются, что им приходится полагаться на доброту преступников, которые о них заботятся. И я молчу о маленьких городах… — Что это? — Нил прервал его, прежде чем он успел начать. Если бы Нил позволил ему, он бы просидел над этим часами. Эндрю посмотрел вниз, где Нил показывал на крестики, которые он нарисовал на бумаге, пока Робин говорила. Он поднял глаза на Нила и ничего не сказал. Нил только поднял бровь. — Они были в блокнотах в твоей комнате у Би. Мне просто интересно, что это значит. И я знаю, что ты не говорил со мной о своих проблемах, так что, блять, просто скажи мне это. Эндрю глубоко вздохнул, и Нил увидел, как у того в глазах промелькнули все «за» и «против». — Я рисую их, когда мне тревожно. Когда у меня в голове много всего происходит, и все идет наперекосяк. — Почему? Эндрю потирал за ухом, явно испытывая дискомфорт. Нил раздумывал над тем, чтобы оставить его наедине с собой и позволить ему сохранить то, что было, в тайне. Но прежде чем Нил успел уступить, Эндрю наконец опустил руку и медленно стянул один из браслетов. Нил, конечно, знал, что там было. Он теребил эти шрамы, целовал их━━━━━━━━━━━━━━━━
Утром в канун Нового года Нил проснулся очень рано, даже для него. До вылета оставалось всего несколько часов, так что у него было достаточно времени, чтобы провести его со всеми до начала обратного отсчета. Сев в кровати, он посмотрел на Эндрю, который лежал на боку, повернувшись спиной к Нилу. Вздохнув, он потер лицо, а затем как можно тише вышел. Меньшее, что он мог сделать, — это позаботиться о том, чтобы Эндрю как можно дольше поспал перед прощанием. Переодевшись, Нил проверил, все ли необходимое есть в его сумке, сварил кофе, а затем оставил кофейник на плите, чтобы Эндрю мог согреться, когда поднимется с постели. Когда он вернулся в комнату, Эндрю лежал в той же позе. Нил подождал у края кровати, чтобы посмотреть, не повернется ли он… Увы, он был неподвижен, как всегда, и когда Нил, вздохнув, направился к Эндрю, глаза его были открыты. — Мне нужно идти, — тихо пробормотал Нил. — Хорошо. Хорошо. Наклонившись к голове Эндрю, Нил поцеловал его долгим поцелуем и провел большим пальцем по пересохшим губам, после чего выпрямился. По крайней мере, он был рад, что Эндрю не оттолкнул его. — Я напишу тебе, когда приземлюсь. Эндрю ничего не ответил. Хорошо. Нил вышел из квартиры, когда подъехал его автомобиль. Когда они уже ехали, он дважды подумал, не заставить ли водителя развернуться, чтобы потребовать от Эндрю рассказать, в чем его проблема. Но он не стал этого делать. Потому что это никому не помогло бы.━━━━━━━━━━━━━━━━
Он был в коконе. Это был лучший способ описать происходящее. Эндрю лежал в коконе на полупустой кровати, пока кошки не сказали ему, что пора перестать быть жалким и принести им еды. Когда он наконец поднялся, полуденное солнце светило ему в лицо, и он решил, что лучше бы ему не находить в ботинке комок шерсти. Оказавшись на кухне, он понял, что Нил оставил кофеварку включенной, и от горелого запаха Эндрю сморщил нос. Нил был по-дурацки оптимистичен. Неужели он меня не знает? Он надеялся, что Эндрю уже давно проснулся. Да. Ну. Он щелкнул выключателем и выбросил содержимое, завария новый кофе. Ранее он получил сообщение от Нила о том, что тот добрался до Нью-Йорка. Эндрю не ответил«Почему иксы?»
Эндрю покачал головой и прислушался.«Пока Эндрю не вытащил тебя?»
«Пока Эндрю не вытащил меня, пиная и крича, да.»
Он сжал губы. Его рука рисовала крестики. Снова и снова, и снова, и снова, и снова. Бззз Неужели я действительно вытащил Нила, пиная и крича? Он полагал, что так и было, более или менее. Нил остался бы в тайне, если бы Эндрю позволил ему. Он бы предпочел это. Он задался вопросом, чувствует ли Нил это до сих пор. Если бы он мог вернуться, хотел бы он, чтобы я оставил его в покое? Может быть. Но Эндрю никогда не узнает, потому что он пошел и сделал все, что хотел. Он хотел Нила. Даже когда он говорил о том, что Нил должен быть в безопасности и скрываться от посторонних глаз… он, конечно, имел в виду все это, но не мог отрицать даже самому себе, что хочет, чтобы Нил был с ним. Рядом с собой. Он хотел этого с того жаркого летнего дня в дурацкой закусочной в Гранд-Каньоне в тринадцать лет.━━━━━━━━━━━━━━━━
— Нил. Нил. Не расстраивайся, ладно? Все в порядке. — Все в порядке. — Нил мысленно насмехался над собой. Это действительно была дурацкая фраза. Он отгонял Сета, как ему казалось, в сотый раз. Он был слишком счастлив, поджар и очень озабочен тем, как Нил проделал весь путь до Нью-Йорка в одиночку. Закатив глаза, он простонал: — Сет, ради всего святого. Я не расстроен. Мы с Эндрю вполне способны время от времени побыть порознь, ты же знаешь. — Мм. — Сет хмыкнул, неубедительно. — Но так ли это? Ты действительно Дядя Нил? Дион наконец вздохнул и оттащил своего глупого парня. — Ну же. Оставь его в покое. — Нил бросил на него благодарный взгляд, но потом добавил тот решил добавить. — Его парень не захотел ехать с ним, я уверен, что ему и так нелегко. — Я не… он не… — Нил вскинул руки и встал. Ему нужно было уйти от них обоих, пока он не вышел из себя и не сказал что-нибудь такое, что заставило бы Сета плакать. Они все были у Элисон, общались, веселились и ждали полуночи. Все говорили, смеялись, и все было просто «так замечательно, Элисон!». Конечно, так оно и было, но ни у кого из них не было таких воспоминаний об этом месте, как у Нила, и… Оставалось всего несколько часов, а они тратили время на еду, питье, разговоры, и Нил решил, что это вечеринка. Или что-то в этом роде. — Нил! — Мэтт позвал его с кухни Элисон, где все━━━━━━━━━━━━━━━━
Эндрю снова сверился с часами и нервно дрыгнул ногой. Почему этот самолет так долго летит?! Ему нужно было успеть до полуночи. Он сам не знал, почему, просто чувствовал, что если успеет, то все будет хорошо. Если он успеет вовремя, они смогут двигаться дальше. Если он этого не сделает, то так и будет носить в себе чувство, будто он бросил Нила, и это чувство будет разъедать его изнутри. Как бы то ни было, он не успеет. Ему придется бежать, чтобы успеть. Он знал, что все они будут у Элисон, чтобы посмотреть фейерверк. Он мысленно подсчитал, сколько времени займет дорога из аэропорта Кеннеди, если этот самолет, черт возьми, сдвинется с места. От аэропорта до Элисон было около часа езды, и это если ехать самым быстрым видом транспорта в канун Нового года. Самая оживленная ночь для самого популярного города в мире. Идиот. Он вставил AirPods и поставил музыку в режим shuffle. Когда заиграла первая песня, ему захотелось смеяться, плакать, а может, даже кричать. Ему хотелось проклясть Нила, потому что именно из-за него Элтон Джон вообще оказался в его телефоне.«Я хочу любви, но это невозможно.
Такой безответственный человек, как я.
Такой человек, как я, мертв в местах,
Где другие люди чувствуют себя раскрепощенными.»
━━━━━━━━━━━━━━━━
Остальные присоединились к нему, и он постарался сделать вид, что восхищен видом города, а не тем, что стоит на крыше и дуется на Эндрю. Он предавался воспоминаниям. Вот и все. Все вокруг были так счастливы, и он тоже был счастлив. Он не злился на Эндрю за то, что тот не пришел, не совсем. Он не хотел бы, чтобы тот жертвовал своим комфортом только для того, чтобы стоять здесь и смотреть на дурацкие огни в небе в течение одного гребаного дня. Эндрю и так был на взводе. Он был на пределе сил и — нет, дело не в этом. Нил понятия не имел, почему. Конечно, он понимал, что отчасти это было связано с тем, что он слушал рассказ Робин. Эндрю подвергался насилию в детстве, и слушать о чужом насилии, должно быть, было очень тяжело. Но только ли это? Неужели все дело только в Дрейке? Не то чтобы Дрейка было недостаточно, но он не мог отделаться от ощущения, что здесь происходит что-то еще. — Нил! — позвала Эллисон. — Тащи сюда свою задницу и сфотографируйся! Весь вечер все делали селфи и фотографии. Нил лишь слабо улыбнулся и направился к ней. Он действительно был рад, что приехал.━━━━━━━━━━━━━━━━
Эндрю выскочил из самолета. Обычно он был из тех, кто ждал, пока все выйдут, чтобы его не трогали и не толкали. На этот раз ему было все равно. Как только самолет подрулил, он встал и стал ждать, когда откроют эту чертову дверь. В воздухе он даже не волновался. Ну, он это и делал. Только не о смерти в огненной катастрофе. Он побежал, как только его отпустили. Он побежал к аэропоезду, который должен был доставить его на станцию Ямайка. Он бежал на железную дорогу Лонг Айленда. Он бежал на пересадку в Пенне, на 3-й поезд, и бежал, когда выходил на 14-й. Он бежал быстрее, чем когда-либо, и всю дорогу сверялся с часами. — Все собирайтесь, пора начинать отсчет! — Дэн махнула всем рукой, и Нил присоединился к ним, позволив Мэтту обнять себя за шею и ответив на его взволнованную улыбку. Дэн держала телефон так, чтобы она могла видеть точный момент, когда часы пробили 11:59:50 и начала обратный отсчет. — 10! 9! 8!━━━━━━━━━━━━━━━━
Эндрю уворачивался от праздношатающихся пьяниц и детей, которым, вероятно, следовало бы лечь спать. Он отмахнулся от кого-то, кто сказал ему, что нужно смотреть, куда он идет, и проверял часы каждые две секунды. Я не успею. Не было никакого выхода. В животе заныло, ноги стали казаться неподъемно тяжелыми, но он все равно продолжал двигаться. Продолжал бежать.━━━━━━━━━━━━━━━━
— 7! 6! 5! Мэтт отодвинулся от Нила и обнял Дэн. Вокруг него пары придвигались все ближе и ближе, готовясь к полуночи — к поцелую. Рене рассказывала ему, что, как говорят люди, чем бы ты ни занимался в полночь, это должно стать тем, чем ты будешь заниматься до конца года. Конечно, он в это не верил.━━━━━━━━━━━━━━━━
Быстрее, быстрее, быстрее. Двигайтесь, блять, быстрее.━━━━━━━━━━━━━━━━
— 4! Я должен был приложить все усилия, чтобы привести его сюда.━━━━━━━━━━━━━━━━
Нога за ногу, нажимая кнопки в лифте— почему он едет так чертовски медленно?! Я не успею.━━━━━━━━━━━━━━━━
— 3! Я должен был отнестись к этому с большим пониманием.━━━━━━━━━━━━━━━━
Выйдя из лифта и проехав по коридору до квартиры Элисон, он понял, что это так. Я не успею.━━━━━━━━━━━━━━━━
— 2! Как бы я хотел, чтобы он был здесь. Как бы я хотел поцеловать его в полночь.━━━━━━━━━━━━━━━━
Вошел в квартиру и поднялся по лестнице на крышу. Теперь он мог слышать их. Он слышал обратный отсчет. Блять━━━━━━━━━━━━━━━━
— 1! Дверь за ними хлопнула. Нил вскочил и быстро огляделся, но увидел, что Эндрю стоит на месте — с дикими глазами и запыхавшийся, словно бежал из Южной Каролины… Нил открыл рот, чтобы спросить, что за хрень происходит, но его остановили, когда Эндрю сделал три больших шага и «да» уже было на его губах. Эндрю взял его лицо в обе руки, прижал их губы друг к другу и… Люди кричали. В небе вспыхивали фейерверки, и Нил видел их вспышки у себя за спиной. Они не имели значения. Ничто из этого не имело значения. Был только Эндрю — с его руками на лице Нила, скользящими по его волосам. Эндрю, с его теплыми губами и твердыми формами, которые были так, так, так, так, так чертовски правильны. Руки Нила нашли бедра Эндрю, он вцепился в его рубашку и отчаянно пытался вспомнить, как дышать, когда Эндрю углубил поцелуй. Когда его язык лизнул нижнюю губу Нила, ему потребовалось все, чтобы колени не подкосились, потому что…━━━━━━━━━━━━━━━━
Эндрю сидел на диване Элисон вместе с Нилом. Они покинули крышу вскоре после того, как все поняли, что Эндрю действительно появился. Он приехал не ради них, и ему не хотелось быть рядом с ними. Он был здесь ради Нила, и тот потащил его вниз. — Ты что, бежал сюда? Ты весь потный, — сказал Нил, сморщив нос и проведя пальцем по руке Эндрю. — Конечно, я бежал сюда. Мне нужно было успеть до полуночи. — Почему? Эндрю открыл рот, потом снова закрыл. Он не знал, почему. Он просто нутром чувствовал, что это должна была быть полночь.«Девочка, 6 лет, пропала после празднования Нового года.»
