Red Rabbits: Season 2 // Красные Кролики: Сезон 2

Нил уставился на свой телефон. Голоса Эндрю и Робин ушли на задний план — приглушенные, тихие, но не такие, чтобы Нил пытался осмыслить увиденное. — Я должен ответить. Дрожали ли его ноги? Может ли он держать равновесие? Одна нога впереди другой. Нил проигнорировал обеспокоенный взгляд Эндрю. Каким-то образом он добрался до своего кабинета. Каким-то образом он закрыл и запер дверь. Каким-то образом он не сразу понял, что Сэр последовала за ним и стала пробираться к его ногам. Каким-то образом он поднес телефон к уху и… Каким-то образом он ответил на звонок. Он ничего не сказал. — Натаниэль? Натаниэль Он закрыл глаза, и вдруг в горле у него пересохло. Попытавшись сглотнуть, он вспомнил голос и попытался прикинуть, сколько времени прошло с тех пор, как слышал его в последний раз. Должно быть, он был совсем маленьким ребенком, когда семья и «кровь — не водица» были превыше всего. Этот шикарный британский акцент привел в действие его мозг и вызвал в памяти гораздо больше, чем просто имя человека, который его произносил. Он был такой же как у его мамы. Он был такой же как у него самого, когда он слишком уставал или отвлекался, чтобы заметить его. — Какого черта ты мне звонишь? В его животе поднималось жаркое чувство. Нил стиснул зубы и крепче сжал телефонную трубку. Гнев стремительно нахлынул на него, оттеснив на второй план страх, предвкушение или трепет. Внезапно он понял, зачем звонят. — Просто послушай. Позволь мне объясни… — Нет, — резко сказал Нил и уставился в окно. Он ничего не видел. — Я не обязан тебе ничего объяснять. Она бы не пришла к тебе. Я знаю, что она отказалась возвращаться из одной поганой семьи в другую… — Следи за тем, как ты говоришь об этой семье, Натаниэль, — сказал его дядя с такой грубой уверенностью, которая, возможно, испугала бы любого другого. — Меня зовут Нил. И ты это знаешь. Потому что я отказываюсь верить, что ты не слушал подкаст. — Это была догадка, правоту которой он чувствовал в глубине души. Нил действительно не задумывался о своем дяде до этой секунды. Да он и не пытался. Но, услышав сейчас его голос, он был абсолютно уверен, что тот следил бы за ним. Он знал, что тот слушал и позволял всему тому дерьму, что происходило, происходить с ним. И что самое ужасное, Нил знал, что Стюарт, должно быть, следил за ним гораздо дольше, чем только с прошлого года. Он должен был знать, что его мать умерла, что Нил попал в беду и… — Да. Да. Чертов… — Так какого хрена ты мне сейчас звонишь? Она мертва. Она мертва уже чертовски давно, а я тут один. И, — он хрипло рассмеялся, смех мог бы причинить боль, если бы он позволил, — и я знаю, что тебе плевать на сына Мясника. Так какого хрена ты мне звонишь? Нил слышал, как Стюарт вздыхает по телефону, и слышал, как он затягивается сигаретой. — Ты прямо как она, знаешь? Конечно, он знал. А каким еще он должен был быть? Как его отец? Если бы у Натана было больше времени, чтобы вылепить тебя с помощью ножей, кулаков и пыток — возможно, Натаниэль. Натаниэль? Нет. — Я не мог связаться с тобой, когда все происходило. Я думал, что это очередная пропаганда Мясника, пока не узнал, что тебя нашел Миньярд. Тогда, да, конечно, я следил за развитием событий. Но я ничего не мог сделать. Только не под прицелом федералов. Они следили за нами — следили за всей нашей операцией, и они бы в мгновение ока узнали, если бы кто-то из нас попытался въехать в страну. Тебе было бы в десять раз хуже, если бы ты имел дело с ФБР. — Чушь собачья. — Неужели он думал, что Нил должен был в это поверить? — Ты мог бы найти способ. Мы с Эндрю чуть не погибли из-за Морияма. Ты должен был знать, что они замешаны, а ты ни хрена не сделал. Лола, блять, порезала лицо Эндрю… Он остановился, задыхаясь. Все всегда начиналось с пальцев. Булавки и иглы, жучки под кожей, онемение, пронзившее кончики пальцев до запястий и… Вдох. Выдох. Он чувствовал, как пальцы немеют, как легкость овладевает его головой и слабость коленями. Тяжело сглотнув, он тяжело опустился на пол и подхватил Сэр, прежде чем она успела забраться к нему на колени. Склонив голову в ее мех, он глубоко вздохнул. Вдох. Выдох. — У твоей матери был мой номер. Я хранил его долгие годы… на случай, если я ей понадоблюсь. Знаю, что она должна была передать его. Почему ты им не воспользовался? Если честно, Нил не думал об этом, пока был в бегах. Может, поначалу, а потом, когда он потерял свой контакт в Нью-Йорке, ему показалось, что вся надежда потеряна. Но любая возможность связаться с этой частью семьи была крайним средством, и он не собирался к ней прибегать. — Я был не в том положении, чтобы думать о том, чтобы позвонить тебе, дядя. В любом случае, мне не стоило этого делать. Дело даже не в том, что я ждал, что ты придешь и спасешь меня. А в том, что ты, блять, звонишь мне теперь, когда все закончилось, как ни в чем не бывало — как будто тебя не волновало, когда происходило дерьмо. — А ты бы хотел, чтобы я это сделал? Неужели ты думаешь, что я рискнул бы средствами к существованию этой семьи, чтобы помочь тебе и не утащить тебя обратно в Лондон? Потому что я могу заверить тебя, Натаниэль, что ты не был бы там со своим парнем сейчас, если бы это случилось. Ты был бы здесь. Со мной. Как и должно быть. Учился бизнесу… — Ты мог бы попытаться. Но у тебя бы ничего не вышло. Нил лучше умрет, чем позволит этому случиться. Его отец был чертовым монстром, и, хотя он знал, что Хэтфорды меньше занимаются разделкой людей и больше — организованной преступностью, он понимал, что там ему не будет намного лучше. Его место было здесь. Здесь. С Эндрю. Стюарт рассмеялся. Это был хриплый звук, говорящий о годах выкриков приказов и слишком большом количестве сигарет. — Прямо как она, — сказал он со вздохом. — Слушай. Ты можешь думать, что хочешь. Я знаю, что твоя мать всегда так делала. Я связываюсь с тобой сейчас, чтобы сообщить, что я здесь. Все наконец улеглось, и я бы хотел, чтобы ты приехал в Великобританию. Познакомься со своей семьей. Мы не видели тебя с тех пор, как ты едва вырос из пеленок, — еще один вздох. Еще одна пауза. — Ты — все, что у нас осталось от Мэри… Верно. И хотя Нил помнил лишь смутные обрывки воспоминаний о том, как он в последний раз видел Хэтфордов, все это не имело значения. Он нашел свою семью здесь, в Пальметто. Вот и все. — Иди в жопу. Он повесил трубку, а затем быстро заблокировал номер Стюарта, все еще удивляясь, как тот вообще получил его контакт. Наверное, так же, как Лола получила телефон Эндрю. Верно. Он бросил телефон рядом с собой и поднял руки с мягкого меха Сэр, чтобы протереть лицо. Нил тер обеими ладонями глаза, пока не увидел пятна перед собой, стараясь изо всех сил выкинуть из головы образы матери, ее брата и горящей машины. Пальцы все еще были онемевшими, но на руки это не распространилось, что, по крайней мере, было хорошим знаком. Встав, Нил схватил телефон и вышел из кабинета. Он никак не мог вернуться в студию. Не сейчас. Он не мог сидеть с Эндрю и Робин и притворяться полезным. Он не хотел, чтобы его настроение влияло на нее или Эндрю — не тогда, когда он знал, что они будут говорить о вещах, которые слишком сложны для всех, чтобы даже постичь их, и хотя Нил хотел быть для них обоих надежным помощником, он никак не мог быть таковым в этом состоянии. По дороге на крышу он столкнулся с Рене. Буквально. — Черт, прости, — пробормотал он. Рене подняла на него голову, нахмурив брови. — Ты в порядке? Разве ты не должен быть с Эндрю и Робин? — Нет. Да. Эндрю… — вздохнул он и неопределенно махнул рукой в сторону студии. — Он разбирается в этом лучше меня… Мне просто нужно немного, — рука сделала жест в сторону потолка, указывая на крышу, — воздуха. С этими словами он обошел ее и направился к выходу из студии по черной лестнице.

━━━━━━━━━━━━━━━━

— Нил. Кто тебе звонил? Никаких признаков беспокойства, или страха, или… Эндрю облизал пирсинг в губе и покачал головой, внимательно вглядываясь в лицо Нила. — Мой дядя Стюарт. Взгляд Эндрю устремился в сторону разросшегося кампуса. Он разрывался между облегчением, что это не Морияма, и паникой, что вместо него Хэтфорд. Он мало что знал о другой стороне семьи Нила, но у него неплохо получалось строить предположения. Стиснув зубы, он медленно кивнул и спросил: — Просто поболтать? — Вообще-то, — пробормотал Нил. — Да… думаю, да. Эндрю пожалел, что у него нет сигареты, что он не может резко затянуться, пока пытается понять, что на самом деле может означать звонок от Стюарта. Переведя взгляд с кампуса на Нила, он медленно поднял бровь. Нил вздохнул и стряхнул напряжение с пальцев, а затем протянулся к пальцам Эндрю. Медленно он почувствовал, как мизинец Нила обхватывает его собственный, но когда Эндрю попытался поймать его взгляд, Нил устремил свой взор в какую-то далекую точку за пределами стадиона. — Он сказал, что хочет, чтобы я поехал в Лондон. Повидаться с семьей. Эндрю фыркнул. Он ничего не мог с этим поделать. — Повидаться с семьей, убить нескольких конкурирующих мафиози, ну, знаешь. — Он пожал плечами. — Чем вообще занимаются Хэтфорды? Владеют людьми, как Мориямы? Продают наркотики? Оружие? — Знаешь… Я понятия не имею. Мы никогда не говорили об этом… Мы с мамой. — Акцент у Нила был слабый, но после разговора с дядей он, несомненно, появился. Не то чтобы Эндрю был против. Ему нравилось, когда Нил был сонным, с британским акцентом и называл его Дрю. — Хммм… Что ты ему сказал? ФБР, наверное, не очень обрадуется, если ты станешь Биг Смоуком. — Я сказал ему, чтобы он пошел в жопу. Потом заблокировал его номер. О. Хорошо. Эндрю, наверное, никогда бы в этом не признался, но он почувствовал облегчение… облегчение, потому что какая-то его часть всегда беспокоилась, что однажды Нил… Эндрю вздохнул и положил руку на плечо Нила. — Это достаточно красноречиво. Несколько минут они молчали, подсознательно сокращая расстояние между собой, так что к тому времени, когда Эндрю снова заговорил, они оказались плечом к плечу. — Ты в порядке? — Да, — ответил Нил, сжимая его руку. — Ладно. Пошли домой, и ты расскажешь мне, что я упустил с Робин.

━━━━━━━━━━━━━━━━

— Эти вопросы такие неудобные… — пробормотала Робин, постукивая указательным пальцем по клавише пробела. Нил повернул голову, чтобы посмотреть, как Робин, прикусив губу, читает вопрос на стоящем перед ней ноутбуке. Заглядывая ей через плечо, он хотел убедиться, что они случайно не задали ей неподходящий вопрос. Но, прочитав вопрос, он слегка улыбнулся. Робин, добро пожаловать, мы вас уже любим! Мой вопрос: осознаете ли вы, насколько вы смелая и вдохновляющая личность? — Ты не обязана отвечать, — мягко сказал он ей. — Но я имею в виду… ты немного вдохновляешь, не так ли? — Нет, — настаивала она, — это не так. Я делаю это не для того, чтобы люди говорили мне, какая я сильная и вдохновляющая. — Когда она повернулась и посмотрела на него, в ее глазах была мольба о том, чтобы он понял. Он так и сделал. — Мы это знаем, — продолжил Эндрю. — Они тоже знают. Не парься из-за таких вещей. Ты сведешь себя с ума. — Он перелистнул страницу, когда она закончила отвечать, чтобы найти другой подходящий вопрос. — Вот, это проще простого. — Какие у меня местоимения? — Робин зачитала, нахмурив брови. — Что это значит? То есть я знаю, что это значит, — вздохнула она, сделав неопределенный жест, — но зачем кому-то спрашивать об этом? Нил посмотрел на Эндрю, который бросил на него короткий взгляд. Он собирался позволить Эндрю разобраться с этим, так как Нил многое сделал для самообразования с тех пор, как присоединился к остальным, — особенно потому, что он хотел узнать больше о своей собственной сексуальности. Но Эндрю объяснил бы все гораздо лучше. — Итак, ты считаешь себя женщиной, а я — мужчиной, — сказал Эндрю, и Робин кивнула. — Но для некоторых людей все не так уж однозначно. Ты знаешь, что значит «трансгендер»? Робин медленно кивнула. — Когда человек рождается одного пола, но чувствует себя другим… — Верно. Итак, иногда люди меняют местоимения в зависимости от того, что они чувствуют внутри. Это может быть даже не просто «он» или «она» — некоторые люди изменчивы, некоторые небинарны. Некоторые предпочитают «они» или «им», другие могут менять местоимения в зависимости от того, как они себя чувствуют. Гендер — это всего лишь социальная конструкция. На самом деле его не существует, поэтому, если ты не уверен, следует спрашивать людей, какие местоимения они предпочитают, и уважать то, что они попросят. — А… — Робин сделала паузу, нахмурив брови и прищурив глаза. — Кажется, это должно быть очевидно? Прости, я знаю, что меня так оберегали родители. Я никогда не задумывалась об этом, пока не приехала сюда и не встретила столько разных людей. Это заставило меня… задуматься о многом. — Она отвернулась, а Нил пересел напротив того, где сидели она и Эндрю. — Что ж, это хорошо, — сказал Нил, стараясь говорить ободряющим тоном. — Самообразование — это важно. Робин хмыкнула, отложив компьютер в сторону и наконец-то посмотрев на них как следует. — Итак, моя соседка по комнате очень милая, и она все время пытается свести меня с одним из своих друзей. Который… — Она глубоко вдохнула, и Нил быстро оглянулся, чтобы увидеть, как сузились глаза Эндрю. — Я встречалась с ним, и он тоже милый и, наверное, симпатичный? Но… — Но ты же не заинтересована, — рискнул возразить Эндрю, и Нил практически слышал, как в голове Эндрю роятся обвинения в адрес соседки Робин. Нил вынужден был признать, что, хотя он и не был самым социальным человеком в мире, даже он мог видеть в этом проблему. Если только соседка не знала ее историю, но… Робин покачала головой. — Так в чем же тогда проблема? Никто не заставляет тебя заводить отношения. Просто потому, что ты здесь и видишь, как это делают окружающие, это не значит, что ты должна это делать. — Голос Эндрю стал грубым в конце, словно ему нужно было, чтобы Робин поняла, что с ней абсолютно все в порядке. — Нет, я знаю. Я сказала ей, что просто еще не готова. Но, честно говоря, я просто думаю… Меня не привлекают такие люди? Я не знаю. Что, если я никогда не буду привлекать кого-то настолько, чтобы завести отношения? Мысль о том, что… — Робин изучала нитку на джинсах и пожала плечами. — Мне просто не по себе. Нил наклонил голову, пытаясь поймать ее взгляд. Встретившись вглядами, он увидел, что она такая маленькая, с такими честными глазами, и Нил предположил, что именно так, наверное, чувствовал себя Мэтт, когда встретил его. — До встречи с Эндрю меня тоже никто не привлекал. Я даже пробовал… с парой девушек, просто чтобы посмотреть, что выйдет. Но не получилось, и знаешь что? Это было нормально. Когда мы с Эндрю заговорили об этом, он спросил, не являюсь ли я асексуалом, и я, честно говоря, не очень понимал, что это значит. Он посоветовал мне провести исследование, и я его провел. Тебе тоже стоит это сделать. — Значит, ты асексуал? — Робин была в замешательстве. — Но… Эндрю…? — Да, она очень очаровательна, — сказал Эндрю с глубоким вздохом. Нил закатил глаза и пнул Эндрю по ноге. — Я демисексуал, то есть нахожусь в спектре асов. До встречи с этим парнем, — он кивнул подбородком в сторону Эндрю, — я бы, наверное, сказал, что я ас. Деми означает, что мне нужно иметь очень тесную эмоциональную связь с кем-то, чтобы чувствовать… — Он посмотрел на Эндрю, но на самом деле не нуждался в его помощи. — Притяжение к кому-то. Как бы безумно это ни звучало, но да, у меня очень глубокая эмоциональная связь с этим засранцем. — Нил снова пнул Эндрю по голени. Робин рассмеялась, и Нил почувствовал, что чего-то добился. — Но асексуальность не означает, что у тебя не может быть отношений. Это не значит, что ты будешь одинок до конца жизни. У тебя может быть партнер, ты можешь испытывать влечение и при этом оставаться асексуальной. А можно не иметь ничего из этого и быть такой же полноценной. — Я проведу небольшое исследование, — сказала она, потянув за нитку, но глядя между ними. — Я хочу быть в курсе таких вещей. Не знаю, почему это так важно для меня, но я просто хочу иметь возможность уважать выбор людей… — Может быть, это нужно для того, чтобы понять себя, — предложил Эндрю, и Робин улыбнулась. — Может быть… — кивнула она. — Просто это кажется важным… по какой-то причине. — Я знаю, — сказал Эндрю. — В детстве у меня тоже отняли выбор. Не так, как у тебя, но я знаю, каково это — чувствовать себя беспомощным. Для меня это было и остается важным — не только чувствовать, что я могу контролировать себя и свои желания, но и уметь уважать желания других. Кивнув напоследок, Робин подняла ноутбук и ответила на вопрос.

━━━━━━━━━━━━━━━━

— А вот и чертова птица… — пробормотал Эндрю, вытаскивая индейку из духовки в День благодарения с чувством абсолютного удовлетворения. Он снял фольгу и вдохнул запах чеснока, масла, розмарина и… Нил разразился громким смехом. Эндрю подпрыгнул и чуть не бросил фольгу в его руку. — Ты слишком взволнован этой индейкой. Эндрю смял фольгу, повернулся и скрестил руки. День благодарения в этом году превратился из обычного ужина с Би и всеми, кто смог приехать в город, в праздник «Обретенной семьи». Робин осталась в Пальметто, потому что никто из команды не хотел, чтобы она возвращалась в Нью-Йорк со своей семьей на время расследования, а поскольку она была неофициально удочерена всей командой TFN, они (то есть Дэн) пригласили ее семью присоединиться. Это означало, что место проведения ужина перенесли в дом Эбби, так как у нее было больше места, и вся команда, а также Ники, Эрик, Аарон, Кейтлин, Белла и малыш Дилан втиснулись туда. И Би. Потому что Эндрю не хотел проводить День благодарения без Би, когда он вернулся в Пальметто. В конце концов, это был первый раз, когда он был дома на День благодарения за много лет, и хотя ему было наплевать на празднование кучки колониальных засранцев, он хотел быть со своей семьей. И если честно, Эндрю был даже рад. — Послушай, — сказал Эндрю, указывая пальцем на свою красивую индейку. — Мне сказали, что я не могу принести десерт. Что, хотя и нелепо, но… нет. Нет, это просто пиздецки нелепо. — Нил лишь приподнял бровь, и Эндрю продолжил. — Значит, если я должен принести что-то, что не является мороженым, то я принесу гребаную индейку. То есть… — Он снова повернулся к плите. — Посмотри на нее, Нил. Она чертовски красива. Так оно и было. Эндрю провел предыдущую ночь, готовя и запекая эту чертову птицу, и все утро проверял температуру, устанавливал таймеры, накрывал фольгой или снимал её. Нил потянулся, чтобы украсть картошку, и Эндрю шлепнул его по руке. Нил потер ее и надулся. — Ой… Ты никогда не называл меня красивым, придурок. Эндрю открыл было рот, чтобы возразить, что, конечно же, называл, но остановился на полуслове, потому что разве это так? За последние несколько месяцев он думал об этом достаточно раз, чтобы свести себя с ума. Хотя ему пришло в голову, что, возможно, он никогда не произносил этого вслух… — Ты красивый идиот, — заключил он, прогоняя эти мысли, потому что Нилу было абсолютно все равно, называет ли Эндрю его красивым или нет, верно? Верно? — Давай, — сказал он, пытаясь прогнать мысли из головы, и бросил рукавицы на стол. — Я хочу выйти как можно скорее, пока не остыло. Нил потянулся, чтобы достать фольгу из ящика рядом с духовкой, но в голове у Эндрю вертелось: «Не помню, чтобы я когда-нибудь называл его красивым. Ни до Лолы, ни после, и, и, и, и… Он переместился перед Нилом, прежде чем тот успел открыть ящик. Нил уставился на него сверху вниз, нетерпеливо ожидая. Медленно наклонившись вперед, Эндрю прижался поцелуем к точке под краем челюсти Нила, задерживаясь, чтобы почувствовать, как пульс затрепетал под его губами. — Я действительно считаю тебя красивым, — пробормотал он, прижимаясь к его коже. Нил обхватил шею Эндрю руками. — Но ты также считаешь меня придурком? — Все время. — Просто проверяю, — Нил рассмеялся и поцеловал шрамы на щеке Эндрю. Поцелуи в щеку, лоб ко лбу, едва уловимые прикосновения, которые значили больше, чем можно было описать словами, — все это было для Эндрю тем, к чему он все еще пытался привыкнуть. Иногда это заставляло его чувствовать себя уязвимым, а уязвимость — это то, что Эндрю с трудом мог переварить в хороший день. Но он не хотел, чтобы Нил знал об этом, потому что, если судить, то по сути, эти маленькие жесты заставляли его чувствовать себя защищенным, нужным, желанным и… Он не хотел, чтобы тот останавливался. Отойдя в сторону, Нил в последний раз улыбнулся ему, прежде чем взять фольгу. — Это мой первый День благодарения, понимаешь? То есть, наверное, мы отмечали его, когда еще жили в Балтиморе, но я не помню. Поскольку мама — британка, она не считала нужным отмечать этот день как либо. — Я знаю, — ответил Эндрю, и это была еще одна причина, по которой он был рад, что они сделали это именно так, со всеми. Может, команда и приняла Робин, но в первую очередь они приняли Нила, и он хотел, чтобы тот почувствовал себя частью этой семьи. — К счастью для тебя, твой первый настоящий День благодарения будет проходить с участием моей индейки — с большой буквы И. — О да. Я благословлен и польщен. — Чертовски верно.

—

К тому времени как они добрались до дома Эбби, все уже приехали. Ники приехал только вчера вечером, а Аарон и Кейтлин прилетели из Чикаго сегодня утром, так что у него еще не было возможности повидаться с кем-то из своей семьи. Как они перенесли перелет с четырехлетним и двухмесячным ребенком, он не представлял. Дом Эбби и Ваймака был двухэтажным, на комнату или две больше, чем у Би, но все равно скромным и уютным. В подростковом и студенческом возрасте этот дом стал для Эндрю таким же надежным убежищем, как и дом Би. Вечера, проведенные с Аароном и Ники, просмотр фильмов и выполнение домашних заданий, пока Эбби и Би беседовали на кухне, — дни, проведенные в привыкании к Кевину, понимании его и его приезда в Пальметто, а затем завязавшаяся дружба. Это место было знакомо, оно было таким же, оно было удобным, и какая-то часть Эндрю считала, что это совершенно нереально — привести сюда Нила. Открыв входную дверь, они были встречены запахом еды и хором «Привееет!». В доме было полно народу, и это были даже не все, подумал он. Из фойе можно попасть в гостиную, где Ваймак и Кевин вместе с Мэттом стояли перед телевизором и возбужденно жестикулировали. Нил направился к ним, слегка сжав пальцами запястье Эндрю. Эндрю покачал головой и направился на кухню со своей гигантской индейкой, где его тут же настиг Ники. — КУЗЕН! — закричал он, заставив Дэн и Рене вскочить с мест, где они прислонились к столешнице, разговаривая с Элисон. Он подбежал к Эндрю, словно собираясь обнять, но вместо этого взял индейку со словами: — О, черт, какая тяжелая… — и поставил ее на стол. Сжав руку Эндрю, он посмотрел на него сверху вниз. — Как дела? Где Нил? Только не говори, что ты его уже отпугнул. Он мне нравился… Он был очарователен в том смысле, что «я мог бы тебя зарезать». Эндрю оглянулся на Ники, пока его глаза искали своего лучшего друга и ангела — племянницу. — Ага, — рассеянно сказал он. — Бросил его и его великолепные голубые глаза. — Закатив глаза, он посмотрел на кузена. — Не будь идиотом. Он, наверное, смотрит игру с остальными наркоманами. Где Эрик? Ники мечтательно вздохнул. — Да… эти глаза. — Он опомнился, прежде чем Эндрю успел схватить его за рубашку и встряхнуть. — Он где-то здесь, потрясающе красив, — махнул он рукой. — Белла на заднем дворе, потому что знаю, что она — единственная, кто тебе дорог. — Воу, это крайне несправедливо. Еще я забочусь о Дилан. С этими словами Эндрю оставил Ники, кивнул девушкам в знак, как ему казалось, более чем приемлемого приветствия и направился в гостиную, где двери на задний двор были широко распахнуты. По пути он прошел мимо Нила, который обсуждал что-то, на что Эндрю было наплевать, с тремя другими наркоманами. Подружка Кевина, Брианна, сидела на диване, скрестив ноги, как будто слышала этот разговор уже сотню раз. Эндрю на полсекунды поймал взгляд Нила и закатил глаза, убедившись, что Нил это видит. Тот криво улыбнулся ему в ответ, это не заставило его испытать странное чувство в груди, и Эндрю вышел, прежде чем позволил себе улыбнуться в ответ. Остальная толпа, похоже, была снаружи. У Эбби была большая крытая веранда, на которой стоял длинный стол, уже уставленный едой. Эбби и Би стояли рядом с Кейтлин — Би держала ребенка на руках и улыбнулась, увидев его. — Привет, милый. Я так понимаю, индейка уже здесь? Мы уже заждались, а Белла с ума сходит от голода. Эндрю улыбнулся, потому что как он мог не улыбнуться? Пробормотав «привет» Эбби и Кейтлин, он взглянул на малышку Дилан, которая смотрела на него широко раскрытыми голубыми глазами. Когда Эндрю улыбнулся ей и сказал еще одно «привет», она наградила его ухмылкой, от которой у него заколотилось сердце. И вот так рождественский список малышки Дилан увеличился вдвое. Он отвел взгляд, чтобы обратиться к Кейтлин: — Где Беллс? Кейтлин кивнула в сторону двора. — Играет со своим новым лучшим другом. Эндрю вздернул подбородок и прижал руку к груди. — Простите? Он повернулся на пятках и с грохотом распахнул дверь. Выйдя во двор, он столкнулся с ублюдком, который в данный момент пытался узурпировать его должность. Это был последний человек, которого он мог предположить. Белла и Дион стояли бок о бок на траве, подняв руки вверх в форме буквы V. Когда Дион опустил руки до бедер, Белла сделала то же самое, и Эндрю фыркнул, когда понял, что они делают. Дион учил ее чертовому черлидингу — хлопал в ладоши и тряс бедрами, а Белла подражала его движениям и смеялась. Аарон стоял неподалеку с Сетом, на лице которого красовалась идиотская ухмылка. Эндрю подошел и встал рядом с ними. — Привет, — сказал Аарон, делая глоток газировки. — Не знал, что он из группы поддержки, да? — спросил Сет, не дав Эндрю даже шанса ответить, прежде чем продолжить. — Он показал мне несколько видеозаписей, когда учился в FAMU… — Перевел взгляд на Эндрю. — Мне не нужно рассказывать тебе об этой гибкости… — Его расфокусированный взгляд стал тоскливым и, словно против воли, вернулся к Диону. — Не будь мерзким и не говори таких вещей, когда рядом Нил. Вообще-то, — поправил себя Эндрю, — не говори этого вообще. Он понятия не имел о «гибкости» Дион, и, честно говоря, его тошнило от любых комментариев по поводу их недолгой «интрижки», если это вообще можно было так назвать. Он также знал, что Сет просто пытается шутить, но ему это не нравилось, когда Нил находился рядом. — Ты прав, ты прав, — вздохнул Сет, подняв руки вверх. — Прости, это было неуважительно. Просто он мне очень нравится, наверное. — Он пожал плечами. — Он хорошо ладит с детьми… Когда-нибудь мы удочерим маленькую девочку. Сет был импульсивен, опрометчив, но все же Эндрю был ошеломлен. Ему было интересно, обсуждали ли они это на самом деле или Сет просто говорит все, что приходит ему в голову, как всегда. В конце концов, они встречались всего две гребаные секунды — даже меньше, чем они с Нилом, и хотя было очевидно, что их что-то связывает… но все же. Эндрю перестал думать о личной жизни Сета и, в свою очередь, о своей собственной, когда Белла заметила его. — Дядюшка Эндрю! Вот так она бросила Диона ради него, и ему стало немного легче от того, что она назвала его Эндрю, а не Эндвю. Он подхватил ее на руки и обвиняюще посмотрел на Аарона. — Кто сказал ей, как правильно произносить это слово? Я специально просил, чтобы она никогда не произносила его правильно. Никогда. Как ты смеешь? Аарон закатил глаза. — Ты действительно ожидал, что она все еще будет называть тебя Андвю, когда ей будет 20? На прошлой неделе она вдруг начала правильно произносить еще и букву «л». Жаль разочаровывать. Эндрю посмотрел на Беллу, которая ухмылялась. — ЖЕЛЛЛЛТЫЙ! — Она произнесла «л», крепко задумавшись над этой буквой. — Видишь! Мисс Ханна в школе помогает мне каждый день, и теперь я могу это сказать! Эндрю решил, что мисс Ханна ему не очень нравится, и, конечно, логически рассуждая, он понимал, что Белла освоит эти «л» и «р» и что однажды она станет взрослой, и дни, когда она бегала за ним с широко расскрытими руками, закончатся. Это был лишь шаг в этом направлении, и Эндрю ненавидел его так же сильно, как и был благодарен за то, что она растет и расцветает — любимая, в безопасности и счастливая. — Ах, Беллс. Ты такая способная в меня, знаешь ли. — Определенно не в ее родителей, оба врачи и которые получали лучшие оценки, чем ты. — Аарон пригубил свой напиток, подняв брови. — Ты получал лучшие оценки только потому, что я отказывался делать домашние задания. У меня были другие дела. — Да, вся эта загадочная эмо-энергия, должно быть, выматывает. Эндрю закатил глаза, потом серьезно посмотрел на Беллу. — Так и было, Беллс. Не позволяй ему обмануть себя. Когда будешь проходить через свою эмо-фазу, сразу обращайся ко мне, поняла? Не используй краску для волос из коробок без моего руководства. Белла сморщила нос и проигнорировала это замечание. — Дядюшка Нил здесь? Дядюшка Нил Опять эта история с его чувствами внутри. — Он в доме с дядей Дэвидом и дядей Кевином, но он так хочет тебя увидеть… Белла вырвалась из его рук прежде, чем он успел закончить, и побежала в сторону дома. Эндрю старался быть скорее счастливым, чем ревнивым, но это было нелегко. Когда он отвлекся от нее, топающей по лестнице в своих светлых сандалиях, Сет смотрел на него с чем-то похожим на гордость во вгляде. — Дядюшка Нил, да? Вы все, мать вашу, женатики, клянусь Богом, Миньярд… Я так рад за твою черную душу. Эндрю снова закатил глаза. Сегодня этого будет много, он был готов поспорить. Не мешало бы подготовиться, ведь он часто будет закатывать глаза. Через минуту к ним присоединился Дион, и Сет наклонился, чтобы поцеловать его в щеку. — Я люблю ее! — восторженно сказал он Эндрю и Аарону. — Она такая чертовски милая. Для меня большая честь научить ее своим невероятным движениям. — Ты ведь знаешь, что ее мама была черлидиршей? — сказал Аарон. — Нет. Но это все объясняет. У нее природный талант. Переведите ее в секцию акробатики, и она будет выступать на национальном уровне. Верхняя губа Аарона слегка изогнулась. — Да, нет, спасибо. Пойдемте есть, мы уже целую вечность ждем. Когда они вернулись на крыльцо, Робин была там с двумя людьми, которых он не сразу узнал, но предположил, что это ее родители. Он знал, что они приехали, чтобы провести с ней время, поскольку Робин не собиралась возвращаться в Нью-Йорк. Ллойд стоял с ними, и Эндрю не удивился, увидев, что те были очарованы им. — Робин сказала нам, что вы с Дэн провожаете ее до общежития, если она задерживается в студии. Мы очень ценим вашу заботу о ней, — сказала мать Робин, глядя на Мэтта с искренним благодарным выражением лица. Она была как минимум на голову выше отца Робин, с поджаристой смуглой кожей и волосами, собранными в тугой пучок на макушке. Ее руки были скрещены, как будто она обнимала себя и одновременно держалась так, словно была готова в случае необходимости броситься в бой. Отец Робин, напротив, выглядел гораздо более расслабленным. Он был седым, и пока ее мать разговаривала с Мэттом, отец сосредоточил свое внимание на Робин с выражением такой любви, что Эндрю почти не хотелось приближаться. У него не было особого выбора, когда Робин заметила его и помахала ему рукой. — Эндрю! Познакомься с моими родителями! Мэтт посмотрел через плечо на Эндрю, кивнул ее родителям, а затем направился обратно в дом, похлопав маму по плечу и мягко улыбнувшись. Эндрю, признаться, был рад. По какой-то причине он нервничал, встречаясь с ее родителями… Может быть, потому что именно ты копаешься в жизни их ребенка. Освещаешь то, что они, возможно, хотели оставить нетронутым. Или нет. Подойдя, он встал плечом к плечу с Робин. Сегодня они были одного роста, поскольку Эндрю решил надеть сникерсы. Но они едва были на уровне глаз ее отца, который был выше Нила всего на дюйм или два. Мать Робин, напротив, на мгновение плотно сжала губы, и Эндрю сразу понял, что она не одобряет всю эту ситуацию — особенно когда ее взгляд остановился на шрамах на его лице. Шрамы, к которым он только-только начал привыкать и, к счастью, забывать, пока не чувствовал, как они тянут ранним утром. Он ощущал их боль после долгого дня записи, нежных прикосновений Нила, когда Эндрю на секунду задерживал взгляд на зеркале или мазался кремом, который никогда ничего не делал, а только давал мысленную передышку. Отец Робин вмешался в разговор прежде, чем ее мать успела что-либо сказать, и протянул руку. Эндрю посмотрел на нее, глубоко вздохнул и, вместо того чтобы заставить себя неловко принять рукопожатие, кивнул головой и почти улыбнулся. — Маршал Кросс, — сказал он, взглянув на дочь. Что бы он там ни увидел, это должно было разрушить всякую обиду на то, что Эндрю отказался пожать руку. Положив руку на спину жены, он продолжил. — Это моя жена, Мелисса. Мы так рады наконец-то познакомиться с тобой. Эндрю кивнул. — Я тоже рад познакомиться с вами. Робин — желанный гость в студии. Она скрашивает это место. Маршалл улыбнулся. — Она склонна к этому. — Это вы помогли ей поступить? — спросила Мелисса в знак приветствия. Эндрю не мог понять, был ли это вопрос или обвинение, но почувствовал, что Робин застыла рядом с ним. Ладно. Глубоко вздохнув, Эндрю снова кивнул. — Да. Я и Дэвид Ваймак. По ее словам, она очень хорошо учится. — Мы беспокоимся о ее безопасности здесь. Что вы делаете, чтобы убедиться, что она защищена? Бззз Эндрю потеребил за ухом, бросив взгляд на Би, стоявшую неподалеку от них. — Мама, — пробормотала Робин, шаркая ногами и скрещивая руки. Эндрю не был удивлен. Он знал, что они не хотели, чтобы она покинула дом для обучения. Он не мог их винить. Они любили ее и хотели, чтобы Робин была в безопасности. Это освежало. Он жил в мире, где большинство окружающих его взрослых были ужасны, а его собственный опыт в детстве был кошмаром. Кроме Би. — Ну, — начал Эндрю, заставляя себя оставаться вежливым и не скатываться к своему обычному язвительному и задиристому поведению. — Она совершеннолетняя. Также вольна приходить и уходить и принимать здесь собственные решения. Но, — сказал он, прежде чем ее мать успела прервать его, чего так отчаянно хотела, — мы позаботились о том, чтобы, когда она приходит и уходит, либо Нил, либо я, либо Мэтт и Дэн провожали ее до общежития. Мы не планируем задавать ей навязчивые вопросы для подкаста или делиться чем-то, что ей не по душе. Я понимаю, что вы обеспокоены, — попытался рассуждать он, — но вы должны знать, что я тоже обеспокоен. Я никогда не сделаю ничего, что осознанно подвергнет ее опасности. — А неосознанно? — Глаза Мелиссы Кросс были глубокого карего цвета, в отличие от Робин, которая, должно быть, получила свой более светлый оттенок от отца. Теплые, но в то же время острые, Эндрю казалось, что они прожгут дыру в середине его лба. — Мама, пожалуйста, перестань. Я уже взрослая. Я делаю то, что считаю правильным, и вся команда студии заботится обо мне. — Она бросила смущенный взгляд в сторону Эндрю. — Мне очень жаль. Они просто беспокоятся после… — Все в порядке. Я рад, что они беспокоятся о тебе. Так поступают родители. — Он также гордился и ею — за то, что она противостоит родителям. В Робин был огонь, и она постоянно удивляла его тем, как ярко он горит. — Думаю, нам стоит пойти выпить, а потом посидеть, — вставил Маршалл. — Приятно было познакомиться, Эндрю. Эндрю кивнул им и посмотрел, как они уходят в дом. — Это было неловко, — хмыкнула Робин. — Мне жаль. Эндрю посмотрел на нее, закатил глаза и отмахнулся от нее. — Ничего страшного. Они обеспокоенные родители. И у них есть на то причины. Они не пришли тащить тебя обратно домой, так что это уже что-то. — Да, ну. Не из-за того, что они не пытались. — Она одарила его смущенной улыбкой. Прежде чем Эндрю успел ответить, остальные вышли на крыльцо: Ники нес индейку, а Эрик шел рядом, болтая с Нилом по-немецки. Эндрю знал, что Нил умеет говорить на немецком, но слышать это было непривычно. Кивнув ему в знак приветствия, Эндрю поднял бровь на Нила, который снова улыбнулся, и это действительно становилось нелепым. Ладно. Все столпились вокруг стола, смеясь и толкаясь, пробираясь к свободным местам, и у Эндрю вдруг возникло странное ощущение, что он находится на очень неожиданном и шумном семейном ужине. Это было… приятно. И Эндрю не смог поймать себя на том, что снова улыбается. К счастью, Эбби хлопнула в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Спасибо вам всем за то, что пришли в наш дом! — Ваймак нахмурился, сидя рядом с ней, но Эбби проигнорировала его. — Я так рада, что Робин и ее родители в этом году с нами. Когда Эндрю рассказал нам о деле, о Робин, я думаю, мы все были немного потрясены ее храбростью. — Робин попыталась спрятаться за Эндрю, что, как он мог признать, было не очень эффективно, так как он был выше ее едва ли на милиметр. — Она была нашей радостью в студии, и я умираю от желания съесть пирог, который она испекла вместе с Сетом. Сет издал громкий вопль откуда-то справа от Эндрю. — Ладно, хватит, — сказала Эбби, улыбнувшись и махнув рукой в сторону стола. — Давайте есть! Это было похоже на организованный хаос. Все двигались, смеялись и болтали. Нил помог Белле наполнить ее тарелку, и Эндрю решил, что в этот день Нил начал нравился ему еще немного больше. Он держал Дилан, чтобы Кейтлин могла поесть без ребенка на руках, и удивлялся тому, как она выросла с тех пор, как он видел ее в последний раз. Эндрю посмеялся над Кевином за то, что тот принес жареные овощи без единой крупинки соли, попробовал рис и бобы Диона и нашел их восхитительными, и в целом съел достаточно еды для трех человек — плюс два кекса, которые испекла Белла, потому что они были фиолетовыми и только для него. День сменился сумерками, и последние остатки теплого южнокаролинского дня перетекли в прохладный вечер. После ужина Ваймак зажег факелы на заднем дворе, а Эбби включила гирлянды, протянувшиеся вдоль заднего крыльца. Эндрю тем временем сидел на стуле в стороне, борясь с желанием ссутулиться и погладить себя по животу, наблюдая за тем, как все общаются друг с другом. Ему нравилось быть в стороне, наблюдать и присматривать за остальными. Даже сейчас ему иногда было трудно почувствовать, что он действительно был частью чего-то. Это было трудно, когда чувствуешь себя таким «другим». Би так долго была для него единственным надежным местом — человеком, к которому он мог прийти, когда был несчастен, иногда неразумен и много раз очень, очень зол. Она по-прежнему была для него таким человеком, но… Но. Он следил за Нилом, пока тот разговаривал с родителями Робин. Взгляд Эндрю скользил по ожогу на его щеке, по повязкам, идентичным его, которые он сам одел на Нила этим утром, — одел их по очереди на загорелую и покрытую шрамами кожу, целуя его ладони после этого. Мягким. Я стал таким чертовски мягким. Нил стал ещё одним безопасным местом для него, и Эндрю закрыл глаза на неизбежный путь, которым вот-вот должны были пойти его мысли. Путь, на котором он всегда ловил себя, потому что был самим собой, а это означало — саморазрушительным. Честно говоря, тот факт, что дядя Нила позвонил, чтобы попытаться вернуть его в Лондон к семье… это никак не помогло избавиться от странного страха, который преследовал Эндрю даже сейчас, после всего случившегося. Это был страх, что все разрушится и Эндрю останется опустошен, когда это произойдет. Прекрати. К счастью, он был вынужден отбросить все это, когда Брианна села в кресло рядом с ним. — Слишком наелся, чтобы двигаться? — спросила она с тяжелым вздохом. — Я тоже. Рада, что Кевину нравятся мои изгибы, потому что я уверена, что только что добавила еще несколько. Эндрю ничего не ответил, но он знал, что Кевин был на редкость забавным. Ему нравились парни с углами, со слоем мускулов на руках и ногах, но с другой стороны ему нравились женщины, такие как Брианна. Она была всего на несколько дюймов ниже Кевина и обладала внушительной фигурой, что, по его мнению, было очень удобно. Она была округлой в тех местах, где некоторые женщины пытаются сделать себя таковыми, и смотрелась так легко и уверенно. Возможно, это объяснялось скорее тем, что она была танцовщицей, нежели чем-то еще. Ее светло-коричневая кожа и вьющиеся светло-каштановые волосы чем-то напомнили ему Робин. Сегодня они были одеты одинаково, и Эндрю задумался, не нарочно ли это. Он знал, что Робин симпатизировала Брианне. Тем не менее Эндрю не слишком любил ее. Он не знал, почему именно. Ему нравился Маркус, парень, с которым Кевин встречался до нее. Эндрю мог признать, что в какой-то степени опекал Кевина. В конце концов, он был одним из его близких. Эбби и Ваймак практически стали для него тетей и дядей, когда он переехал к Би, а Кевин, как следствие, кузеном. Он выбил все дерьмо из тех, кто прикоснулся к Ники, и сделал бы то же самое для Кевина. Честно говоря, он думал, что Маркус чувствует то же самое. — Не разговариваешь со мной? — весело спросила Брианна. Эндрю оглянулся и увидел, что она широко улыбается. — Да ладно, Эндрю. Я люблю Кевина. Ты любишь Кевина. Давай достигнем взаимопонимания. Эндрю фыркнул и сделал глоток своего напитка, просто чтобы было чем заняться. — Не вздумай говорить о любви. Я съел столько, что хватило бы на большого слона, и не думаю, что Эбби оценит, если я обблюю все ее крыльцо. — Драматичен, как всегда, я вижу. Что ты вообще задумал? Я знаю, что тебе нравился Маркус, но я намного лучше этого засранца. — Она скрестила ноги и погладила себя по голове, словно проверяя, на месте ли ее волосы. Эндрю пожал плечами. — Маркус заботился о Кевине. — А я нет? — А что на счет тебя? — Эндрю действительно не знал. Он не очень-то стремился быть рядом с ними. — Мы заботимся друг о друге, на самом деле. У нас партнерские отношения. Маркус душил Кевина и обращался с ним как со сломанной вещью. И, — она повернула к нему голову и ухмыльнулась, — был дерьмом в постели. Эндрю поднял бровь. — Да? Это тебе Кевин сказал? — Кевину не нужно было говорить мне. Эндрю сжал губы, борясь с желанием спросить Брианну, что именно она имела в виду. Но не спросил. — Слушай, — вздохнула она. — Мне абсолютно наплевать, нравлюсь я тебе или нет. Ты мне тоже не очень нравишься, угрюмый хрен. Но это важно для Кевина, а Кевин важен для меня. Он заслуживает того, чтобы его семья была вместе и счастлива, ты так не считаешь? После того как у него вообще не было семьи, Эндрю закончил за нее. Закатив глаза, он повернулся в кресле лицом к ней. — Я терплю тебя ради него. Он уже взрослый и может трахаться с кем хочет. Я вижу, что ты делаешь его счастливым, — пожал он плечами. — Отлично. Пока это остается таковым, у нас с тобой все хорошо. Нам не нужно становиться друзьями. Легок на помине, Кевин выбрал этот момент, чтобы появиться рядом с Брианной. Она подняла на него глаза и улыбнулась. — Что обсуждаете? — спросил он, нахмурив брови от легкого беспокойства. — Еду, — сказала Брианна. — Мы оба съели слишком много и как раз говорили о том, не стоит ли пересилить себя и взять десерт. — Точно… — Кевин недоверчиво посмотрел между ними, но, похоже, решил просто подыграть. — Хочешь что-нибудь? — спросил он, взяв ее руку, которую она подняла, чтобы погладить его по животу. — Я могу принести тебе, чтобы тебе не пришлось вставать. Она поцеловала тыльную сторону его руки. — Как мило с твоей стороны. Все в порядке, дорогой. Иди, побудь со своей семьей, пока мы не уехали. Кевин наклонился, чтобы поцеловать ее, и бросил предупреждающий взгляд на Эндрю, прежде чем уйти. Брианна оглянулась на Эндрю, приподняв бровь, словно осмеливаясь прокомментировать его слова. Он только кивнул в знак согласия. Кевин был счастлив. Значит, у них с ней все было хорошо.

━━━━━━━━━━━━━━━━

Нилу едва хватило времени, чтобы провести время с Эндрю за ужином. Его все время тянули в разные стороны, и сейчас он пытался перевести дух. Он сидел в гостиной вместе с Ники, Эриком и Элисон. — Ты действительно родственник Миньярда? — в десятый раз спросила Элисон. — Знаю, знаю. В это так трудно поверить. С золотой кожей латиноамериканского бога и все такое. — Ники откинул свои волосы до плечей, и Эрик засмеялся рядом с ним. Элисон покачала головой. — Дело даже не в этом. Ты можешь быть хоть фиолетовым, и я поверю тебе на слово. Просто… ты такой милый. И счастливый. И приятный. — И горячий, — добавил Ники. — Эндрю горяч, — сказал Нил, прежде чем осознал это. Он почувствовал, как его щеки разгорелись, когда все взгляды обратились к нему. — Эндрю хорошо сложен с эстетической точки зрения. Это все, что я могу вам сказать, потому что он мой кузен, — пожал плечами Ники. — Миньярд неплохо выглядит, если не обращать внимания на рост, — теоретически сказала Элисон. — Его рост не является проблемой… Может быть, если бы ты не носила везде 20-сантиметровые каблуки, то не замечала бы этого так сильно, — ответил Нил. Ники охнул, прижав руку к груди. — Как ты смеешь? Ты порочишь имя Александра Маккуина прямо у меня на глазах? — Гонщика что-ли? — А у тебя глаз наметан! — сказала Элисон Ники, покачивая ногой с очень высокими каблуками. — Ты когда-нибудь думал о работе моделью? Вы оба, — обратилась она и к Ники, и к Эрику. — Я работаю над своей весенней линией и… Нил ушел, не дождавшись ответа. Ему показалось, что в этом деле он не так уж и нужен. С мыслями об Эндрю, он отправился на поиски, когда его остановил Мэтт. — Я не часто видел тебя сегодня. Пойдем, поговорим. Тот жестом указал в сторону и Нил, бросив последний беглый взгляд на своего невысокого, задумчивого, красивого партнера, последовал за Мэттом в более тихую кухню. Повсюду были разбросаны остатки ужина и десерта: кастрюли и сковородки, завернутые в пленку, покрывали стол. Мэтт прислонил свою высокую фигуру к свободному пространству кухонного острова, упершись руками в его край. — Почему ты не пришел посмотреть на мою новую квартиру? Нейл опустил взгляд на свои ноги, чувствуя себя почти неловко. Дело было не в том, что он не хотел, а в том, что, конечно же, хотел. Просто он… эгоистично проводил все свое время с Эндрю и не хотел брать его с собой в первый раз, когда отправится посмотреть на новую квартиру Мэтта в Колумбии. В конце концов, эти двое терпели друг друга ради Нила, но он знал, что Эндрю завидует той легкой дружбе, которую увидел, когда только приехал в Нью-Йорк. Нил также знал, что Мэтт не доверяет Эндрю в том, что тот не испортит ему жизнь. — Я знаю, мне очень жаль. Я скоро приеду, обещаю. Полагаю, Дэн составляет тебе компанию. Мэтт пожал плечами. — Немного. Но у нее есть свое жилье и работа, которая находится в двух часах езды от моей квартиры. — Он вздохнул. — Я бы хотел просто быть здесь, но я никак не смогу тренироваться на стадионе в Пальметто. Он чертовски маленький. — Мэтт, ты переехал, чтобы быть ближе к Дэн. Пальметто гораздо ближе, чем Нью-Йорк. — Я переехал, чтобы быть поближе к тебе, знаешь ли. Я волнуюсь за тебя, Нил, — сказал Мэтт, и в его глазах появилось беспокойство. — Ты слишком много времени проводишь с Эндрю. Я понимаю, что все еще в новинку и это твои первые отношения, но… Неожиданно Нил был чертовски раздражен. — Какое это имеет отношение к делу? По-твоему, я слишком наивен, чтобы понять, что для меня хорошо, или что? — Горячий гнев всколыхнул его вены, и Нил заставил себя сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Закусив губу, он потряс головой, чтобы прогнать мысли, потому что знал, что Мэтт просто беспокоится. Он всегда был немного «курицей-наседкой», когда дело касалось Нила, и хотя это всегда заставляло его чувствовать себя счастливым и окрженным заботой, сейчас это просто чертовски раздражало. — Нет, нет, — вздохнул Мэтт, махнув рукой. — Я просто знаю, как это бывает, когда у тебя начинаются новые отношения. Трудно оторваться. У меня с Дэн то же самое, поверь мне. Мы просто живем слишком далеко друг от друга, чтобы до этого дойти. — Произнесение этого факта вслух казалось, причиняло Мэтту боль, немного. Он поднял глаза и оглядел комнату, словно в поисках Дэн. — Просто… — рассеянно пробормотал он и, не найдя ее, снова сосредоточился на Ниле. — Находи время для себя, хорошо? Вы все еще два отдельных человека, даже если чувствуете себя одним. На языке Нила вертелось множество реплик, но в конце концов он просто кивнул и позволил Мэтту обнять себя. Нил обернулся на звук шагов и увидел, что Эндрю остановился при виде них. — Ллойд, — уныло сказал Эндрю. — Почему ты такой незрелый? Сколько тебе лет? — огрызнулся Мэтт, отпустив Нила и бросив раздраженный взгляд на Эндрю. — Я бы тебе ответил, но я знаю, как трудно вам, качкам, даются цифры. — Пять, значит. Тебе пять. Должен ли я начать отчитывать тебя, как пятилетнего ребенка? — Мэтт направился туда, где Эндрю загораживал дверной проем. — Уйди с дороги, жополиз. На кухне вдруг стало очень тихо, и Нил наблюдал, как глаза Эндрю перебегают на него, а потом обратно на Мэтта. Он медленно поднял бровь и открыл рот, но прежде чем Эндрю успел сделать замечание насчет вылизывания задниц, Нил вмешался. — ЛАДНО, ПОКА, МЭТТ, ПРИЯТНО БЫЛО ПООБЩАТЬСЯ! Мэтт оттопырил губу, как бы осознавая свой дерьмовый выбор слов, но в итоге простонал, закатил глаза и вышел из кухни. В результате Эндрю остался с очень забавным видом смотреть ему вслед. — Позор. А начиналось так хорошо. — Он подошел к Нилу, скрестив руки на груди. — Меньше всего мне нужно, чтобы ты намекнул Мэтту о нашей сексуальной жизни. Он и так считает, что я слишком много кручусь вокруг тебя. — Нил потянул Эндрю за руки, пока они не опустились по бокам. Эндрю наклонил голову и посмотрел на Нила, нахмурив брови. — Слишком много крутишься вокруг меня? Мы живем вместе. У нас должны быть отдельные спальни или что-то в этом роде? — Он остановился и посмотрел на Нила со скептическим видом, как бы обдумывая это. — Возможно, в этом есть свои плюсы. — Он покачал головой. — Какого хрена это вообще его так волнует? Нил вздохнул и обхватил рукой запястье Эндрю. — Он беспокоится обо мне, вот и все. Я знаю, что это раздражает, но это даже приятно, когда кто-то так беспокоится обо мне после столь долгого времени… Кстати говоря, мы можем пойти домой? Кошки уже несколько часов одни, а я на грани своих возможностей социального взаимодействия. Эндрю кивнул и убрал запястье обратно. — Просто дай мне попрощаться с Би и детьми. — А как же все остальные? — Всем остальным все равно, скажу ли я им «пока». Нил присоединился к Эндрю и попрощался с ними. Дэн сказала им, чтобы они освободили пятницу с того места, где она стояла рядом с Мэттом. Нил мог бы сказать, что они и так освободили бы, но не стал этого делать. Несмотря на слова Эндрю, он попрощался с Робин и ее родителями. Они тоже готовились к отъезду, выглядя измученными от всего этого внимания, и он их не винил. Он знал, каково это — быть объектом внимания на сборище «лисьей семейки». Мать Робин посмотрела на них обоих. Она остановилась на Эндрю. — Я верю, что ты сдержишь свое слово. — Хорошо, — только и ответил Эндрю. Затем они сказали Робин, что позвонят ей на следующей неделе по поводу интервью, и, наконец, Эндрю стал искать Беллу, крича «БЭЛЛС!» во весь голос, вместо того чтобы ходить по всему дому. — ДЯДЮШКА, — раздалось откуда-то из комнаты, и все засмеялись, когда Белла проскочила туда, где Мэтт и Дэн разговаривали с Элисон и Рене. — ПРОЧЬ С ДОРОГИ, ЖОПОЛИЗЫ! — Белла крикнула на собравшихся взрослых, и несколько человек поперхнулись едой и напитками. Нил поднес руки ко рту, пытаясь подавить рвущийся наружу смех, и увидел, как Эндрю одаривает Мэтта одним из этих взглядов. — Ллойд, в следующий раз, когда мы с тобой останемся наедине, разговор будет состоять из очень небольшого количества слов. К счастью, Аарона и Кейтлин не было слышно, а Би, которая присматривала за Беллой, смеялась так сильно, что из ее глаз потекли слезы. Эндрю одним движением поднял Беллу на руки и обнял. Нил услышал, как он шепнул ей на ухо, что ей не стоит называть людей «жополизами» — во всяком случае, не в присутствии родителей. Белла лишь весело ответила «хорошо» и потянулась к Нилу. И… он полагал, что не должен удивляться? Он почувствовал Беллу в своих руках еще до того, как понял, что происходит. Ее волосы щекотали ему нос, когда она обхватила его за шею, и он обнял ее в ответ. В глубине души он подумал, что, должно быть, чувствует лишь малую часть того, что испытывает Эндрю к этой малышке… Это означало, что Эндрю, должно быть, гораздо сильнее чувствует любовь, чем Нил думал.

—

Когда они добрались до дома, было уже поздно. Нил проследил, чтобы у кошек была еда, и приделил им немного любви, а затем присоединился к Эндрю на диване, где тот снял ботинки и лег, прикрыв глаза рукой. Нил постучал по его ногам, и Эндрю поднял их ровно настолько, чтобы Нил сел и положил их ему на колени. — Итак, — тихо сказал Эндрю, убирая руку и поправляя очки на голове. — Как прошел твой первый настоящий День благодарения? — Долго. И утомительно. И очень, очень приятно. Эндрю потерся ногой о колени Нила. — Правда? — Да. Так и было. После того как он так долго нигде и ни с кем не чувствовал себя своим, все эти перемены в жизни порой были просто ошеломляющими. За такой короткий промежуток времени весь его мир перевернулся, изменился и превратился в то, о чем он никогда не думал, что сможет иметь — семью. Не в такую, как Стюарт, звонящий, когда это было удобно, и бросающий его на растерзание волкам, когда это было не так. Не в такую, как его мать, которая, как говорил себе Нил, любила его по-своему, но теперь, когда он был посвящен в эти отношения, то начал сомневаться, была ли это любовь или обязательства и отчаянное желание остаться в живых — с ее грубыми руками, острыми ногтями и еще более острыми словами. Нет. Эту семью он выбрал сам. Закрыв глаза, он откинулся на спинку дивана и позволил теплу окутать себя, словно защитным коконом. — Ты самая печальная история, которую я когда-либо слышал, — пробормотал Эндрю, с еще большим усердием потираясь ногой о его ногу, но Нил не обратил на это внимания. Вместо этого он переместился на диване, и Эндрю переместился вместе с ним, чтобы Нил мог придвинуться к нему, и они оказались лицом друг к другу. — Ты и сам довольно печальный, знаешь ли. — Мммммм, — промычал Эндрю, обхватывая Нила за талию. — Может быть, но со мной это выглядит так гармонично. Нил вздохнул и закрыл глаза, уткнувшись лицом в шею Эндрю настолько, насколько это было возможно. — Думаю, да.

━━━━━━━━━━━━━━━━

В тот день, когда Робин пришла в студию для интервью, Эндрю был спокоен. Он знал, что весь в мыслях. Он знал, что Нил молча переживает. Но он также знал, что это, возможно, самая важная часть всего сезона. Он снова и снова просматривал вопросы, которые хотел задать, отбирая их по частям и убеждаясь, что ни один из них не является слишком навязчивым. Нил вздохнул со своего места напротив Эндрю. — Я бы хотел, чтобы ты прекратил это. Когда Эндрю поднял взгляд, Нил сосредоточился на Сэр, которая уютно устроилась у него на коленях и ласкалась к руке Нила, когда тот чесал ее подбородок. — Что прекратил? — Вот так сосать кольцо в губе. Это так явно выдает твое беспокойство, а еще это чертовски сексуально. Мне не нравится смешивать эти два понятия. Эндрю оглянулся на планшет и показал Нилу палец. — Так не смотри. — Ах, если бы это было так просто. — Эндрю услышал улыбку в его голосе, но не поднял глаз. — Тук-тук? Эндрю вскинул голову и увидел Робин, робко стоящую в дверях. — Простите, если помешала! Дэн сказала, что я могу войти… Нил встал, все еще держа Сэр на руках. — Мы как раз ждали тебя. Проходи, присаживайся. Когда начался второй сезон, в студию принесли третье кресло, чтобы Эндрю, Нилу и Робин было удобно разговаривать вместе. Теперь она бросила сумку рядом с ним и села, подтянув под себя одну ногу и сложив руки на коленях с усталой улыбкой. — Как ты? — спросил Эндрю, внимательно наблюдая за ней. Это интервью должно было быть достаточно трудным для нее. Он не хотел усугублять стресс, с которым она, возможно, уже столкнулась. — Ну, кормально, — покачала она головой, махнув рукой. — Просто устала после тренировки, наверное. Но я в порядке. Честно говоря, готова покончить с этим. Нил улыбнулся ей, усаживаясь рядом. — Я знаю, что ты чувствуешь. Эндрю был уверен, что это так. Он помнил, как сидел с Нилом в гостиничном номере в Делавэре и задавал ему вопросы об отце. Он помнил побег, фейерверки и яблочный пирог на заправке. Иногда было трудно поверить, что Нил вообще здесь… Он снова обратил внимание на Робин. — Мы не обязаны делать это сегодня… — Нет, я хочу! — сказала она, качая головой. — Мне кажется, что я использовала учебу, экси и друзей, чтобы избежать этого, так что давай сделаем это. — Хорошо, — медленно кивнул Эндрю. — Давай сделаем это. Он подал сигнал Сету, сидевшему в комнате звукозаписи, который увидел Эндрю, уже донося сэндвич до рта. Он откусил огромный кусок, прежде чем нажать кнопку записи.

[Запись включена]

— Мы будем задавать тебе вопросы, но постараемся сделать все возможное, чтобы не быть слишком навязчивыми, хорошо? Если мы спросим что-то, на что тебе будет неудобно отвечать, просто дай нам знать, и мы пойдем дальше. Никаких вопросов. Робин глубоко вдохнула и кивнула. — Хорошо. Эндрю откинулся в кресле и отложил планшет в сторону, взяв вместо него блокнот, на случай, если ему захочется что-нибудь записать. Он глубоко вздохнул. Потому что нуждался в этом. — Можешь ли ты рассказать нам, что помнишь о том, как тебя похитили? Что произошло в тот день? Робин расправила плечи и сжала челюсти. Он увидел тот самый момент, когда ее глаза округлились и в них появилась решимость. — Я была на детской площадке с мамой. Это было начало учебного года, и она взяла меня с собой, чтобы отпраздновать мою первую неделю в начальной школе. В то время она училась на медсестру, поэтому я проводила с ней не так много времени. Помню, я была так взволнована… — Она ненадолго остановилась и опустила взгляд на свои руки. Когда она продолжила, ее голос, возможно, понизился, но огоньв нем не пропал. — Наверное, мама на минуту отвернулась. Ей позвонили, она ответила на звонок и сказала, что когда она оглянулась, меня уже не было. — Робин тяжело сглотнула и сказала едва слышным шепотом: — Все произошло так быстро. Эндрю не мог подобрать слов. Вместо него заговорил Нил. — Обычно так и бывает… По крайней мере, так кажется — с другими девочками. Ни ты, ни твоя мать ничего не могли сделать, чтобы остановить это. Робин покачала головой, нахмурив брови. — Я могла бы закричать. Я могла убежать. Но я не сделала ничего из этого. Я пошла с ним по доброй воле. Взяла его за руку и позволила ему вести меня к машине. Бззз Чувство, такое глубокое, наполненное яростью и отчаянием, внезапно зародилось в груди Эндрю. Он прочистил горло, пытаясь сдержать его. — Ты была ребенком. — Я был ребенком. — Все это не на твоей совести. Это не вина твоей матери. Это все он. Он слышал, как Би говорила ему это снова и снова. Он чувствовал на себе ее взгляд, когда признался, что чувствует какую-то ответственность за то, что с ним случилось, — когда она все еще была его психотерапевтом и медленно начала взламывать его панцирь, а он наконец позволил ей увидеть, кем он был на самом деле, сквозь все эти осколки и кусочки.

«Я мог бы закричать, Би. Я мог бы убежать. Я мог бы рассказать. Но я этого не сделал.»

«Это не твоя вина, Эндрю.»

— Вот почему моя мама так защищает меня. Она винит себя. Всегда винила. Эндрю делал пометки в своем блокноте, в основном для того, чтобы найти занятие для своих рук. «Не твоя вина, Р.» Нил вставил свое слово: — Это понятно. Она любит тебя. Такими должны быть родители. Никто из нас об этом не знает. Робин только кивнула. — Я знаю… И я знаю, что это не моя вина, правда. Я просто не могу не думать о том, что могло бы быть иначе. — Она сделала еще один глубокий вдох и выпрямила спину. — Так или иначе. Продолжаем. — Ее взгляд снова стал решительным. — Я была возле горки, рассматривала найденные камни. Я обычно находила блестящие камни и собирала их. Он окликнул меня с края игровой площадки, и когда я подняла голову, у него в руке был блестящий камень. Должно быть, он увидел, что я ищу, и знал, как меня поймать… Я подошла посмотреть и помню, как обрадовалась, когда он протянул его мне. Он тоже выглядел неплохо. Чисто выбрит, широко улыбается. Бейсболка низко надвинута. Он спросил меня, не хочу ли я посмотреть его коллекцию, и я, конечно, согласилась, думая о том, как мне повезло. Бззз, бззз, бззз Она замолчала, и Нил с Эндрю тоже молчали. Ее взгляд немного расфокусировался и устремился на подлокотник кресла. — Он подвел меня к своей машине и открыл дверь. К тому времени я была уже не менее чем в двадцати шагах от мамы… Может, больше. Она говорила, что я, должно быть, скрылась за большим дубом, и она не смогла разглядеть, — вздохнула Робин. — В общем, я заглянула внутрь, чтобы посмотреть на камни, но там ничего не было. Он затолкал меня внутрь и уехал, и все. Вот оно. — Ты помнишь, что это была за машина? — тихо спросил Нил. — Она была темно-синей… Мне было пять. — Она пожала плечами. — Это все, что я помню. Задняя часть уха горела, и Эндрю отчаянно хотелось почесать его. Вместо этого он стиснул зубы, кивнул и посмотрел на Сета через окно комнаты звукозаписы. Тот держал руку на наушниках, а другой прикрывал глаза, опираясь локтем на стоящий перед ним микшер. Эндрю задался вопросом, когда Дион снова приедет в город. — Все в порядке, — продолжил Нил. — Удивительно, что ты запомнила цвет. Что было у тебя на уме, когда он уезжал? — Нил позволил Сэр спрыгнуть с его коленей на Робин. Она обхватила пушистую кошку руками и прижалась к ней. — Сначала я подумал, что это была случайность. Я просто продолжала говорить ему, что моя мама в парке. Я не понимала, что происходит. Только когда мы заехали в лес, я поняла, что он украл меня. Я просто помню… — Она высказала все, что было у нее в голове, и закрыла глаза. — Просто помню страх. Много страха и смятения. Я плакала, плакала и плакала… — Робин тяжело сглотнула. — Он не сказал ни слова за все время, пока я была в той машине. — Куда он тебя отвез? — спросил Эндрю, рисуя крестики снова и снова. — В дом. Я не знаю, где он находился. Мы вошли в него через подвальный вход. Я долго-долго не выходила. Эндрю наблюдал, как она скрестила руки на груди, и заметил, как сжались мышцы на ее челюсти. — Тебе нужен перерыв? Робин покачала головой. — Нет, давай продолжим. Эндрю не стал сомневаться. — Хорошо. Ты помнишь что-нибудь о доме? — Он был большой, — кивнула Робин, как будто видела его вдалеке. — Но я была такой маленькой, когда впервые увидела его, может быть, он просто показался мне таким. Я точно помню, что он был в стороне от дороги, потому что я не видела поблизости никаких домов. Уверена, что мы все еще были где-то в Ньюарке, но не знаю где — может быть, на окраине… Я помню, что он еще был голубым. Три этажа, если считать с подвалом. Красивый… новоанглийский. Дорого выглядит. Эндрю кивнул и сделал заметку, борясь с желанием прижать плечо к уху. «Богатый?» — А как насчет подвала? Почему всегда этот ебучий подвал — Он был похож на небольшой дом. Там была спальня, ванная, кухня, гостиная с телевизором и большим диваном. Все было… в нем все было обставлено. Как будто там кто-то жил. Спальня… Эндрю хотел спросить, не нужно ли ей снова остановиться, хотел сказать ей, что они закончили и вернутся в другой день. Но он этого не сделал. Несмотря на жжужание. Несмотря на жжение. Это была не его травма. Он не имел на это права и хотел, чтобы она чувствовала себя хозяином положения — хотел, чтобы она сказала, что чувствует. Нил тоже молчал, прислушиваясь к мнению Эндрю. — Он был украшен для ребенка… Для девочки. Стереотипно… Розовая, с рюшечками, куклами и платьями принцесс. Он поместил меня в эту комнату. Она закрывалась снаружи, и он оставил меня там, кричащую и стучащую в дверь. — Руки Робин сжались в кулаки на бедрах. — Надолго? — Я не знаю… Может, на день? Время не имеет смысла, когда тебе пять лет. — Я знаю. — Он наконец открыл дверь, когда я обмочилась. Я больше не могла сдерживаться. Бзззбзззбззз — Как мило с его стороны, — пробормотал Эндрю, все еще пытаясь удержать ментальные стены, чтобы сдержать гнев. Робин невесело усмехнулась. — Да, он точно заставил меня так думать. Так он и делал. Он отказывал во всем. Ванной, еде, даже сне. А потом давал мне это с добрыми словами и утешением. Для пятилетнего ребенка он был спасителем. Хотя в глубине души я знала, что это он держит меня там. — Она смочила губы, выпятила подбородок, подняла голову и улыбнулась пусто, саркастически, насмешливо. — Он сказал мне, что никто не придет. Он сказал, что я больше не нужна родителям, поэтому я должна остаться с ним, потому что он единственный, кто обо мне позаботится. — Ты ему поверила, — пробормотал Эндрю. Это был не вопрос. — Мне было пять, — повторила Робин. — Конечно, я ему поверила. У Эндрю заурчало в животе. Он закрыл глаза и отвернулся от Робин, изо всех сил стараясь не выблевать свой обед. Ему хотелось кричать. Ему хотелось сорвать с себя нарукавные повязки и содрать кожу с рук. Потому что я тоже верил своему Стивену. Бзззбззз

«Пожалуйста» все еще оставалось для него чем-то сложным, время от времени.

Бзззбззз

«Эй, — вмешался Нил, и оба глаза открылись. — Пожалуйста?»

Что-то промелькнуло на лице Эндрю. Оно было там, а потом исчезло за время, меньшее, чем потребовалось Нилу, чтобы увидеть это — узнать это.

Если Эндрю и заметил ищущий взгляд на лице Нила, он не показал этого. Вместо этого он сказал:

«Мне не нравится это слово.»

Бзззбзззбззз

«Пожалуйста…» — выдавил он. Он ненавидел это слово. Он ненавидел его так чертовски сильно, но сейчас он готов был сказать что угодно. Он сделал бы все, что угодно, лишь бы прекратились крики Нила, лишь бы прекратилась его боль. Он бы взял все, неважно, что это было.

Но он знал, что это не сработает.

Потому что »пожалуйста» никогда не срабатывало.

Бззз… бззз… бззз… — Эндрю? — Нил подошел ближе, наклонился к Эндрю и поднял руку, чтобы положить ее ему на плечо. Эндрю вздрогнул и открыл глаза. Нил тут же убрал руку. — Эй. Ты в порядке? Тебе нужно остановиться? Эндрю покачал головой и обернулся к Робин, умудрившись почти улыбнуться ей. — Прости. Я в порядке, обещаю. Просто я действительно ненавижу этого парня, вот и все. Давай продолжим, если ты не против. Робин неуверенно посмотрела на него. Она перевела взгляд на Нила, который коротко кивнул ей, за что Эндрю был ему благодарен. Он никогда не простил бы Нилу, если бы тот заставил Эндрю замолчать, потому что не мог с этим справиться. Эндрю не был единственным, кто прошел через это. Каким эгоистичным засранцем он был бы? — Значит, он завоевывал твое доверие? — спросил Нил, как будто и не было никакого перерыва. — Он ухаживал за ней, — негромко пояснил Эндрю. — Завоевывал ее доверие, чтобы она перестала сдерживаться, находясь рядом с ним. Робин кивнула. — Я, конечно, не понимала этого. Только когда я оказалась перед психотерапевтом, я смогла это осознать. И это сработало. Я думала, что он спас меня. А потом, когда… когда началось насилие… — Помни, — перебил Эндрю, — ты не должна говорить о том, чего не хочешь. Не нужно также вдаваться в подробности. Только то, что тебе удобно рассказать. — Он попытался заставить Пчелу замолчать. Жжение все еще оставалось, но ее гул не заполнял его голову, и, сделав глубокий вдох, он был уверен, что его не стошнит. Он отпил воды из стакана, стоявшего рядом с креслом. — Я знаю, знаю. — Она потерла руки, как будто ей было холодно. — Это было… он… это началось не сразу. Он сделал так, чтобы я ему доверяла. Убедился, что я чувствую, будто мои родители бросили меня, и он — мой единственный выход. Я думала… Я думала, что должна это сделать, иначе он тоже меня бросит. — Как это повлияло на твои отношения с родителями? Ты не была с ними шесть лет. Каково это было, когда вы воссоединились? — спросил Эндрю. Потому что ему хотелось знать, а еще потому, что он хотел направить разговор в другое русло, хотя бы на время. — Они были мне чужими. Я помнила их, но это были не те родители, которых я представляла себе. Они были другими. Мне потребовалось время, чтобы научиться доверять им. Мы прошли несколько сеансов семейной терапии, и это помогло. Они сказали мне, что им очень жаль, и что они никогда не прекращали поиски — они любили меня, и ничто никогда этого не изменит. — Робин переместилась в кресле, убрав ногу из-под себя и подтянув ее к груди. — Им обоим было тяжело, но, если честно, я думаю, что папе было тяжелее какое-то время. Моя мама училась на медсестестру, как я уже говорила, поэтому он больше заботился обо мне, и мы были очень близки. Когда я вернулась, все было по-другому. — Конечно, так и было. Не может быть иначе, — сказал Эндрю. Робин покачала головой. — Нет. Не могло. Сначала он даже не мог меня обнять. Я вздрагивала каждый раз, когда он пытался. С мамой все было не так плохо, потому что она женщина, но с папой было очень, очень тяжело. В конце концов мы справились, я думаю. В любом случае, да, это повлияло на наши отношения, но сейчас все в порядке. Мы ссоримся из-за того, что я самостоятельная — мне нужна независимость. Я знаю, что это потому, что они любят меня и хотят защитить, но у меня такое чувство, будто я всю жизнь была в клетке. — В какой-то степени мне знакомо это чувство, — сказал Нил, протягивая руку, чтобы почесать голову Сэр, которая была зажата между бедром Робин и креслом. — Когда мы были в бегах… приходилось постоянно прятаться и быть кем-то новым, иногда я чувствовал себя именно так. Всегда идти вперед. Никогда не оглядываться назад. Никогда не заводить отношений и не выделяться. Но я держал себя в этой клетке, даже когда умерла моя мама. Я продолжал прятаться. — Пока Эндрю не вытащил тебя? — На лице Робин заиграла улыбка, а Нил? Эндрю мог бы поцеловать его прямо сейчас, только за это. Нил рассмеялся, его улыбка была яркой и красивой. — Пока Эндрю не вытащил меня, с пинками и криками, да. — Эндрю поджал губы и закатил глаза. Это не было неправдой, но он не хотел думать о своих ужасных ошибках прямо сейчас. — Так что я думаю, что это чертовски смело с твоей стороны — захотеть высказаться и взять жизнь в свои руки. Молодец, честное слово. Робин отмахнулась от комплимента и пожала плечами. — Я не чувствую себя смелой. Это похоже на отчаяние, если быть честной. — Это тоже нормально, — сказал Эндрю. — Если это то, что разжигает твой огонь, пусть горит. Для Эндрю топливом был гнев. Он пытался разоблачить все, что мог. А еще — подавление и, в свою очередь, депрессия, настолько мрачная, что он иногда удивлялся тому, что они с Би вообще смогли его вытащить из нее. Иногда с пинками и криками. — Как скажешь. — Робин пожала плечами. — Правда. — Эндрю снова переместился и постучал фиолетовой ручкой по блокноту. — Ты не возражаешь, если я перенесусь в те годы, когда ты пропала? — Робин покачала головой, и тогда Эндрю двинулся дальше, как для себя, так и для нее. — Можешь ли ты рассказать нам, какими были твои будни, когда ты была с ним? Он сделал глубокий вдох, чтобы подготовиться, скрепил зубы и стал ждать. — Все было… в основном хорошо, я думаю. Я не хочу преуменьшать ситуацию. Это было ужасно и кошмарно, и кошмаров хватило бы на всю оставшуюся жизнь. Но он не был рядом все время — иногда по несколько дней подряд. Я оставалась одна в пять лет, заботилась о себе… Кормила себя, принимала ванну и смотрела каналы по телевизору, которые он разрешал мне смотреть. В те дни я могла почти забыться. — Она с тоской посмотрела вдаль. — Те дни, когда он был рядом… Я не хочу говорить о тех днях, когда он был там. Бззз — Тебе совершенно не обязательно, — поспешил заверить Нил. — Давай сосредоточимся на чем-нибудь другом. Есть ли еще какие-нибудь детали, которые ты можешь вспомнить? — Думаю, у него часто бывали гости. Я немного слышала их наверху, и иногда это было похоже на… вечеринку? Я должна была вести себя тихо, когда находилась внизу, и могла смотреть телевизор, только если он давал мне пульт. Сейчас это кажется смешным, но я никогда не задавалась вопросом почему. Я просто делала то, что мне говорили. — Ты поступала правильно, — негромко сказал Эндрю. — Возможно, ты здесь из-за этого. Были ли определенные времена, когда он приглашал людей? Робин на мгновение замерла, нахмурив брови. Она зарылась рукой в шерсть Сэр и наконец кивнула. — В основном по ночам. Я никогда не знала, какое сегодня число или день недели. Я даже не знала, сколько мне было лет, когда меня нашли. То есть общее представление у меня было, но я же не устраивала вечеринок по случаю дня рождения. Эндрю нацарапал еще одну заметку. «Званые обеды? Популярный человек? Влиятельный человек?» Он оглянулся на Робин с пожеванной ручкой между зубами. — Я помню, ты упоминала, что он говорил с тобой о других девушках. Можешь рассказать нам немного об этом? Говорил ли он с тобой о чем-нибудь еще? — У него были их фотографии, — сказала она машинально, словно ждала этого момента. Огонь в глазах разгорелся чуть ярче, когда ее тон стал грубым. — Он доставал их и называл мне их имена, но только для того, чтобы я услышала, как он называет их кличками. Он никогда не называл меня Робин. Думаю, это был способ еще больше лишить нас индивидуальности. — Можешь ли ты сказать, каким именем он тебя называл? — спросил Нил. Нет — Нет. — Хорошо. — Нил даже не моргнул. — Что он рассказал тебе о других девушках? Робин несколько раз быстро моргнула, глубоко вдохнула и продолжила. — Что они больше не с ним, потому что они плохие. Если я начинала расстраиваться или плакать о своих родителях, он рассказывал мне… Шептал мне о том, как они умерли. Когда я стала старше и он боялся, что я сбегу, он снова и снова повторял мне, что я закончу так же, как они, если попытаюсь. Но иногда казалось, что он просто предается воспоминаниям. Это было так противно. Как будто я была его надежной подругой, а я должна была сидеть и слушать, как он рассказывает о том, как скучает по Амире, только он не называет ее Амирой. Бззз бззз — Ты права, это противно, — пробормотал Эндрю. — Я понимаю, почему ты так хочешь им помочь, — он вытянул шею, пытаясь заставить Пчелу умолкнуть. — Он украл у них все, — прорычала Робин, глаза ее горели. Сэр забралась к ней на колени, но Робин поставила ее на пол и разжала руки, словно ей нужно было пространство. Место, чтобы двигаться. — Тебе нужен перерыв? — тихо спросил Эндрю. — Нет. Давайте покончим с этим. Эндрю увидел Дэн рядом с Сетом, стоящим за головой Робин. Ее руки были скрещены, и она наблюдала за происходящим, нахмурив брови. — Хорошо. Просто дай нам знать, если тебе нужно остановиться. Он рассказывал тебе что-нибудь еще? Какие-нибудь личные подробности? Робин на мгновение пожевала губу, выглядя задумчивой и решительной. — Не очень. Он был осторожен и ничего не рассказывал. Он упомянул, что был женат, но больше — нет. Говорил о том, как сильно ненавидил свою жену. И это все? Я думаю, у него была офиссная работа. Иногда он появлялся в рубашке и галстуке. «Разведен. Искать в судебных архивах? Как сузить круг поиска? Местный или приезжий?» — Думаю, мы уже почти закончили. — Эндрю посмотрел на Нила, и тот кивнул. — Как думаешь, если мы пригласим сюда художника, ты сможешь его описать? Чтобы мы могли сделать фоторобот? — Возможно. Но буду честна, как и обещала тебе, и скажу, что мне нужно немного времени, прежде чем мы сделаем что-то подобное. От одной мысли, что я увижу его лицо прямо сейчас и мне придется вспоминать его в таких подробностях, мне хочется кричать. Я знаю. — Понял, — все, что он ответил. — Потрать столько времени, сколько тебе нужно, мы никуда не денемся. Хочешь рассказать нам что-нибудь еще? Что-нибудь важное, на твой взгляд, или просто хотешь, чтобы люди знали? — Мне кажется, кто-то что-то знает, — сразу же ответила Робин. — Кто-то знает о нем или догадывается, кто он такой, или даже помогает ему. Не знаю. Но я уверена, что он не мог заниматься этим так долго, без того, чтобы кто-то что-то заметил. Не представляю, почему они молчат, но мне бы хотелось, чтобы они перестали это делать. Может быть, они обретут голос, если услышат подкаст. Если нет, то это делает их такими же соучастниками, и, на мой взгляд, в равной степени виновными.

[Запись выключена]

Нил и Эндрю пробормотали согласие, и Эндрю встал. Он подал сигнал Сету, чтобы тот прекратил запись. Робин тоже встала и обхватила себя руками. — Ты проделала потрясающую работу. Спасибо, что согласилась на это. Я знаю, что это нелегко. Робин только пожала плечами. — Мне пришлось. Остальные уже не смогут рассказать людям о том, что с ними случилось. Я должна стать их голосом. Я должен стать их голосом. — Тебе не обязательно, — Но мне — да сказал Нил, подхватывая Сэр и вставая, чтобы присоединиться к ним. — Но думаю, это нормально, что у тебя есть такое желание. Вошла Дэн, за ним — Сет, ее обеспокоенное выражение лица полностью исчезло, а на его месте появилась улыбка. — Привет, сестренка. — Она тепло обняла Робин, а когда та отстранилась, взяла ее под руку. — У меня запись на двоих на маникюр и педикюр, а моя подруга только что сказала, что у нее не получиться прийти. Не хочешь ли ты спасти меня и присоединиться? Ты окажешь мне огромную услугу. — О! Эм… конечно. Если не помешаю? Дэн рассмеялась, и Эндрю был потрясен тем, как он ей благодарен. — Ты никогда не мешаешь. И, честно говоря, я у тебя в долгу. Может, потом поужинаем? Или, может, ты хочешь просто остаться у меня на ночь? — А как же Мэтт? — А что с ним Мэтт? Он сможет выжить без меня одну ночь. Все равно он сегодня на тренировке в Колумбии. — Хорошо, — сказала Робин. Она выглядела успокоившейся. Эндрю посмотрел на Дэн и благодарно кивнул ей. Он беспокоился о том, что Робин останется одна после этого — о том, что ей придется вернуться в общежитие одной и всю ночь сидеть с воспоминаниями. — Отлично! Я в восторге! — Она обхватила Робин за плечи и вывела ее из студии. — Боже мой, Робин. Мы еще пиццу закажем. Я так сильно ее хочу, и это отличный повод хорошенько отъесться. Эндрю услышал смех Робин и почувствовал, как его грудь слегка отпустило. С ней все будет в порядке. Она сильная. Робин помахала ему и Нилу, прежде чем Дэн увела ее, а он в ответ подарил ей, как он надеялся, ободряющую улыбку. Он никогда не мог быть уверен в том, что отражается на его лице. Как только она скрылась из виду, он плюхнулся обратно в кресло и вытащил Кинг оттуда, где она терлась о его ноги, распушив белый мех. Нил устроился на подлокотнике кресла Эндрю. — Что происходит? — Хм? — Эндрю не поднял на него глаз. — Что это было? Что-то случилось, Эндрю. Ты выглядел очень расстроенным. Эндрю отмахнулся, как мог. Он не был готов. Он не был готов к этому разговору. Ему нужно было больше времени… В конце концов я ему расскажу, сказал он себе. Но эта травма принадлежала ему, и будь он проклят, если расскажет Нилу только потому, что на него давят. — Конечно, я был расстроен, — отмахнулся он. — А ты? Мы просто сидели и слушали, как кто-то рассказывает нам о том, как пиздецки больной и жестокий человек выкрал девушку у всех на глазах и пользовался ее телом. Нил пересел с подлокотника кресла на пол перед ним. Он сел на колени и положил руки на бедра Эндрю. Эндрю знал, что это был успокаивающий жест. Но он все равно вздрогнул. — Не надо. Нил поднял руки так, чтобы Эндрю мог видеть их, и в его глазах было что-то такое, чего Эндрю не хотел признавать. — Хорошо, я не буду тебя трогать. Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Я буду честен и скажу, что не верю на 100%, что дело только в Робин, но оставлю это до тех пор, пока ты не будешь готов поговорить. Эндрю наконец встретился взглядом с Нилом. — А если я никогда не буду готов? Глаза Нила говорили: «Я не знаю», но губы прошептали: — Значит, ты никогда не будешь готов.

━━━━━━━━━━━━━━━━

Неделю спустя Нил оказался в студии поздно вечером во вторник. Робин тоже была там, и они решили сесть вместе в гостиной. Никто не работал, за исключением, может быть, Сета, который склеивал воедино то, что у них уже было, для следующего эпизода. Эндрю тем временем сидел за ноутбуком и занимался своими делами, вставляя реплики в разговор, когда считал нужным, а Робин делала вид, что учиться. Она сказала, что ей нравится заниматься в студии, потому что там удобно, но Нил подумал, что, скорее всего, ей просто нравится компания. К тому же обычно рядом был кто-то, кто мог помочь ей без осуждения, если она застрянет на чем-то. — Итак, я провела исследование, о котором мы говорили, — внезапно сказала она, все еще не отрываясь от учебника по математике. Эндрю поднял голову и закрыл ноутбук. — Да? Робин кивнула и посмотрела на Нила. — Как ты вообще догадался об этом? Я помню, ты говорил, что Эндрю поощрял тебя изучать это и заниматься самообразованием. Знаю, что я ас, но я понятия не имею, к чему я больше склоняюсь… Единственное, что я знаю, — это то, что сейчас мне удобно говорить, что я… — Она обвела взглядом комнату, но то, что происходило в ее голове, должно быть, подтолкнуло ее дальше, — испытываю отвращение к сексу. Робин споткнулась на слове «секс». Слова вырвались так быстро, что Нил понял, что ей, вероятно, потребовалось немало усилий, чтобы выложить все начистоту. — Что ты об этом думаешь? — спросил Нил. Он хотел, чтобы она могла говорить так открыто, как ей хотелось бы. Может быть, поскольку он тоже был асом, она почувствует, что он может ее понять. — Сначала я была очень, очень зла. Потому что мне казалось, что он отнял у меня выбор. Он забрал так много других вещей, почему и это тоже? Я чувствовала себя… ненормальной. Нил почувствовал, как внутри него разгорается спор. Он сжал челюсти и попытался вспомнить, что Робин с этим справляется. Она не оскорбляла его и не оскорбляла людей. Она просто пыталась понять себя, и он бы солгал, если бы не задался вопросом о себе и о том, как его воспитала мать. — А теперь? — Теперь я знаю, что это не так. Но мне все еще трудно понять, к кому я себя отношу. Существует так много разных ярлыков, и мне просто необходимо… разобраться в этом. Познать себя. Нил вспомнил слова Эндрю, сказанные несколько недель назад, когда эта тема только поднималась.

«В детстве у меня тоже отняли выбор. Не так, как у тебя, но я знаю, каково это — чувствовать себя беспомощным. Для меня это было и остается важным — не только чувствовать, что я могу контролировать себя и свои желания, но и уметь уважать желания других.»

Он закусил губу, Эндрю постукивал пальцем по крышке ноутбука. — Значит, интернет в итоге оказался не столько полезным, сколько запутанным, ты это имеешь в виду сказать? — спросил Эндрю. — В принципе, — пожала плечами Робин, — возможно, я смотрю не туда, куда нужно. Эндрю на минуту замолчал, задумчиво глядя на экран, потом на Нила и снова на Робин. — Знаешь, наверное, тебе было бы полезнее поговорить с людьми, которые прошли через этот процесс или проходят сейчас. Возможно, это помогло бы тебе почувствовать себя частью сообщества. — Можно? — спросила Робин, ее голос был немного обеспокоенным, но взволнованным. — Я даже не знаю, куда идти, но я бы хотела поговорить с кем-нибудь, кто прошел через это. — Она посмотрела на Нила. — Я знаю, что ты прошел, конечно. Но ты нашел Эндрю, и я чувствую, что для тебя это стало своего рода ответом. Нил покачал головой. — Тебе не нужно объяснять. Я все понимаю. У нас разные ситуации, но я хочу, чтобы ты знала, что я здесь, если захочешь поговорить о том, каково это быть асом и как раздражают другие люди. Например, засранец Джек. Нил закатил глаза. Робин рассмеялась. — Звучит неплохо. — Она обернулась к Эндрю. — Ты знаешь, с кем я могу поговорить? Эндрю пожевал пирсинг в губе, но так, чтобы это говорило о том, что он скорее размышляет, чем волнуется. Разница была очень тонкой, но Нил слегка улыбнулся оттого, что смог определить, её. — У меня есть идея, которая может быть немного безумной. — Он посмотрел на них обоих. — У нас очень разные слушатели. Я знаю, что многие из них принадлежат к ЛГБТ-сообществу. Что, если мы попробуем использовать Дискорд? Он не так активен с тех пор, как закончился первый сезон, но я уверен, что там есть несколько человек, которые захотят с тобой поговорить. Глаза Робин загорелись, но потом она нахмурилась. — Что такое Дискорд? — По сути, это большой чат, — объяснил Эндрю. — Ты можешь разговаривать с кучей людей одновременно. У «Красных Кроликов» есть такой, где люди могут общаться и делиться теориями. Это проклятое место, но я думаю, там захотят помочь. — Я думаю, это отличная идея, — Нил ухмыльнулся. — Да… да, давай сделаем это… — сказала Робин, а потом улыбнулась. — Боже мой, я действительно нервничаю? И взволнована? — Хорошо. Но я буду следить за этим. — За чем следить? — спросил Сет, выходя из звуковой. — Я присоединюсь к Дискорду! Хочу узнать, смогут ли они помочь мне разобраться в том, как быть асом. — О, правда? И Папуля Эндрю будет смотреть через твое плечо и следить, чтобы никто не вел себя грубо? — Именно, — сказал Нил. — И не называй его Папулей Эндрю. Это странно. На этот раз ухмылянулся Сет, опустившись на диван рядом с Эндрю, и стал наблюдать за тем, как тот заходит в Дискорд. — Дайте мне зайти первым и сказать всем, чтобы они, блять, следили за своими манерами. — Или что? — спросил Нил. — Или что. Робин тихо засмеялась и нервно заерзала. — Сет, принеси свой ноутбук, чтобы мы могли переписываться одновременно, — сказал Эндрю, слегка похлопав его по плечу тыльной стороной ладони. Сет вернулся, и уже через несколько минут все было готово. Сет поставил ноутбук на колени Робин, и после предупреждения Эндрю Робин зашла в сеть. — О боже… посмотрите, сколько людей хотят помочь, — пробормотала она. Нил глянул через плечо Эндрю на экран, чтобы увидеть все ответы. Он слышал, как пальцы Робин осторожно бегают по клавиатуре, тихонько постукивая. — Нил, ты не против, если я упомяну здесь, что ты деми? Нил покачал головой. — Я уже упоминал об этом на сайте, все в порядке. — Несколько человек даже поблагодарили его за то, что он публично рассказал об этом. Люди асексуалы/аромантики так мало освещены. Это была интересная мысль. Он прошел путь от незнания о сексуальности, наплевательского отношения к ней до окружения сообществом и ощущения себя желанным, принятым, нужным в нем. — Посмотрите на это… Этот человек, Эзра, только что прислал фотографию со всеми флагами и определениями. Я и не знал, что их так много… — Нил внимательно посмотрел на картинку и обнаружил рядом с ней маленький деми-флаг и его определение. Он подумал, что это было бы полезно иметь при себе, когда он проводил собственное исследование. — Ебать круто. В следующем году мы все должны пойти на парад гордости, — лучезарно заявил Сет. — Никто не хочет видеть твою задницу в шортах, — сказал Эндрю из-за своего компьютера. — Врешь. У меня отличная задница. Спроси Ди… — Послушайте, — перебила Робин, оставив Нила в замешательстве. — Асексуальность и асексуальная идентичность, возникшие в результате травмы, так же действительны, как и те, что не являются таковыми. И если однажды все изменится, вы всегда сможете изменить и свою личность. Вы не застрянете навечно таким, если не хотите быть кем-то одним. — Это тот самый Эзра? — спросил Нил. Робин кивнула. — Некто по имени Зак только что сказал то же самое. — Она выглядела немного потерянной, но в хорошем смысле. Как будто не могла поверить, что кто-то говорит ей именно то, что она хотела услышать. Робин подняла голову и посмотрела на Эндрю. — Спасибо тебе за это, — тихо сказала она. Эндрю только кивнул, снова обратившись к экрану своего ноутбука. Нил увидел, как маленькая улыбка пытается вырваться на свободу, но Эндрю, конечно же, сдержал ее. — Что означает «однанаковая шляпа» — Робин в замешательстве сморщила нос, а Сет громко рассмеялся, нарушив радостное напряжение, наполнившее комнату. Нил сидел и наблюдал за тем, как Робин узнает, что это нормально — не иметь всех ответов прямо сейчас. И даже нормально иметь ответ, но потом изменить его. Они с Сетом смеялись над тем, как Эндрю издевается над людьми, и в конце концов тот бросил ноутбук на колени Нила и встал, чтобы уйти в свой кабинет. — Куда ты собрался? — спросил Нил. — Задели твои чувства? — Он ухмыльнулся, сидя на диване, Эндрю взял его за подбородок и провел большим пальцем по нижней губе. — Нет, — тихо пробормотал он. — Они всегда пытаются добиться от меня реакции. Но речь идет о Робин. Поэтому я уйду, чтобы все осталось при ней. Но присмотри за этим. Убедись, что никто не скажет ничего такого, за что мне придется настучать по голове. — Хорошо. — Нил сжал его руку, прежде чем отпустить. Честно говоря, с момента интервью с Робин все было напряженно. Отчасти это было связано с тем, что он знал, что в истории Эндрю гораздо больше того, чем он поделился с ним. Он также знал, что этот сезон стал для Эндрю триггерным, как и ожидал Нил, но он отчаянно пытался облегчить боль… Помочь. К сожалению, он не мог этого сделать, если не знал, в чем суть проблемы. Постепенно, со временем, Эндрю оттаял. Нил провел ночь перед интервью у Мэтта, сказав Эндрю, что будет наблюдать за его тренировками в Колумбии — что он и сделал. Но он чувствовал потребность Эндрю в пространстве и не хотел, чтобы тому пришлось выбирать между сном на диване и вынужденным сном в постели с другим человеком, когда был в таком состоянии. Поэтому Нил отправился к Мэтту, потусовался с ним, посмотрел кино, и все было почти так же, как тогда, в Нью-Йорке. Было приятно. Знакомо. По-домашнему уютно, не так, как с Эндрю, что, в общем-то, не так уж плохо. И когда Нил вернулся домой на следующий день, он провел его, положив ноги Эндрю себе на колени, играя с кошками и смотря повторы «Парков и зон отдыха». — Значит, у нас не будет одинаковых пиджаков? — спросила Робин. Эндрю повернулся к ней лицом, и Нил был поражен тем, какое грустное лицо она состроила. — А ведь это было бы здорово! Эндрю закатил глаза. — Я буду в своем кабинете. Нил ухмыльнулся и устроился поудобнее. Он пролистал чат, набрал несколько ответов, парировал пару язвительных реплик. В конце концов Дэн зашла за чем-то, что оставила в кабинете, и Робин пошла с ней, чтобы та отвела ее в общежитие. Существовало негласное соглашение, что кто-то, а лучше два человека, провожают ее до общежития, стадиона или куда бы она ни направлялась. Когда разговор окончательно свелся к самому «проклятому» (он все еще не знал, что это значит) изображению, которое он когда-либо видел, Нил решил, что пора уходить. Оставив это Сету, он закрыл ноутбук и отправился на поиски Эндрю, чтобы сообщить, что один из слушателей подкаста прислал им ужин. — Кто-то прислал еду в студию, — сказал он, опускаясь в кресло Кинг, как только вошел в кабинет Эндрю. — Хочешь забрать немного домой? — Ммм. — Эндрю хмыкнул в знак согласия, встал из-за стола и потянулся. Нил наклонил голову и наблюдал, как в процессе потягивания обнажился небольшой участок веснушчатого бедра. — Робин ушла? — Дэн отвела ее домой. Они направились к машине с кошками и едой, напоследок напомнив Сету, чтобы он закрылся, когда будет уходить. Как только они привели себя в порядок после ужина и были готовы забраться в постель, у Нила зазвонил телефон. Он посмотрел на него, нахмурился, нажал «игнорировать» и забрался под одеяло. Эндрю — следом за ним, прижавшись к спине Нила. Сильный. Теплый. Дом. — Кого ты игнорируешь? Он вздохнул и пробормотал: — Стюарт. — А. — Эндрю на мгновение замолчал. — Я думал, ты заблокировала его номер? — Да. Он продолжает звонить с новых. Можно было бы уже понять намек. Эндрю прижался лбом к плечу Нила. — Ты собираешься игнорировать его вечно? — Да. Они замолчали. — Хорошо, — руки Эндрю обхватили его крепче, и Нилу не нужно было вникать в смысл сказанного, чтобы понять, почему. — Я рад, что Робин смогла поговорить с людьми сегодня вечером. Думаю, это помогло. — Я тоже так думаю, — согласился Нил. Они долго молчали, и Нил понял, что Эндрю заснул, когда дыхание того выровнялось. Его пальцы беспокойно подрагивали на коже Нила. — Но кто поможет тебе? — прошептал он, прежде чем закрыть глаза.

━━━━━━━━━━━━━━━━

— Но где же елка, Дядюшки? У тебя должна быть. Ты же обещал! — Оооо, Дядя Эндрю. Получай теперь, — пропел Нил из кухни. Эндрю отмахнулся от него так, чтобы Белла не могла этого видеть. — Я знаю, Беллс, — согласился он. — Просто у меня не было времени. Зато у меня есть твое украшение. Смотри! — Он переключился на заднюю камеру телефона и прошел на кухню, игриво отпихнув Нил в сторону, чтобы показать ей, где он повесил на холодильник украшение, которое она ему сделала. — Видишь, оно здесь. Белла выглядела совершенно невпечатленной, и он застонал про себя. — Нет, Дядя. Вам нужна елка, — сказала она очень серьезно. — Мне нужно поговорить с Дядюшкой Нилом. И с этим Эндрю вздохнул, смирившись со своей участью. Этот четырехлетний ребенок был его хозяином, и он даже не мог ей возразить. Эндрю передал трубку Нилу. — Привет, Белла! — сказал Нил, снисходительно улыбаясь ей. Белла была слишком обеспокоена, чтобы ответить ему тем же. — Почему бы вам с Дядей не поставить елку? На Рождество обязательно нужно ставить елку. Это сделает его счастливым. Папа говорит, что Дядюшка ворчливый. Нил торжественно кивнул. — Это правда. Твой дядя Эндрю — самый ворчливый. И ты говоришь, что елка это исправит? — Да, но ведь скоро Рождество, вам нужно торопиться! — Мы купим сегодня, обещаю. Мы пришлем тебе её фотографию, хорошо? — Хорошо! — Нил сказал ей «пока» и передал телефон обратно Эндрю. — Пойду найду папу и скажу ему, что ты больше не будешь ворчать. — Белла, я все время как лучик солнца. Твой папа просто грустит, потому что у меня волосы лучше, вот и все. Но я пойду и куплю елку специально для тебя, хорошо? — Оки, пока! — Она закончила разговор именно так, и Эндрю покачал головой. Он так чертовски сильно любил ее, что уже прикидывал, где лучше купить елку в преддверии Рождества. — Итак, Дядя, — сказал Нил, делая медленный глоток кофе. — Сегодня на повестке дня покупка рождественской елки? Эндрю вздохнул и налил себе вторую чашку, открыв холодильник, чтобы достать сливки. — Наверное. Надеюсь, где-то остались искусственные. Нил сделал паузу и задрал подбородок. — Искусственные? Я думал, только в магазинах и тому подобном ставят искусственные елки, чтобы не было беспорядка. Можно просто пойти и купить искусственную елку? Эндрю застыл со сливками, наполовину достав их из холодильника. Иногда он забывал, насколько Нил был огражден от реального мира. Нил лишь выжидающе смотрел на него. — Да, Нил. Можно купить искусственную елку, и мы её купим. Потому что я отказываюсь ставить настоящую рядом с моей машиной. И с твоей тоже, — сказал Эндрю, когда Нил открыл рот. — Может, она и старая, но это все равно, блять. красивая машина, и я не стану царапать краску ради елки, которая мне на самом деле даже не нужна. — Ладно, окей, — сказал Нил, отставив чашку и подняв руки в знак капитуляции. — Значит, искусственная. У меня никогда не было рождественской елки, так что в этом вопросе доверюсь тебе. — У тебя никогда не было елки? Даже до того, как ты уехал из Балтимора? Нил вздохнул и взял банан, медленно очищая его от кожуры. — Я имею в виду, у нас была. Я так думаю? Одна. Перед окном гостиной. Но мне не удалось к ней подобраться. А что касается подарков и прочего? Ха. Нет. У нас еще были украшения на внешней стороне дома. Наверное, чтобы мы не выделялись без них. Все в порядке, — сказал он на недоверчивое выражение лица Эндрю. — Не думаю, что отсутствие рождественского настроения сильно мне навредило. Нет. Это все твои ужасные гребаные родители. Кто бы говорил. Он проигнорировал этот вопрос. — Пойдем, — сказал Эндрю, унося кофе в спальню. — Давай покончим с этим, и я смогу послать Белле фотографию и доказать свою преданность.

━━━━━━━━━━━━━━━━

Три часа спустя они вошли в парадную дверь своей квартиры: Эндрю нес искусственную елку на плече, словно она ничего не весила, а Нил держал пакеты с украшениями. Эндрю уронил коробку на пол, неловко протащив ее через входную дверь. Нил смотрел, как Эндрю снимает с себя толстовку, и приподнял бровь. — Ты можешь меня так поднять? — спросил он с искренним любопытством. В конце концов, он знал, насколько силен Эндрю, и имел удовольствие быть перенесенным туда, куда Эндрю хотел, — на кровать, диван или пол, если они были особенно нетерпеливыми. Однако в этот раз он всерьез задумался о том, что Эндрю может поднять его, как эту елку. — Она весит меньше, чем ты, — сказал Эндрю, опускаясь на пол и доставая из нарукавной повязки новый нож, чтобы открыть коробку. — Но да, могу. Посмотри на меня. Я чертовски уязвлен. Нил расхохотался и, отложив украшения в сторону, опустился рядом с ним. Открыв коробку, он помог вытащить детали.

—

Через час у них уже была приличная, хоть и небольшая, елка. Эндрю настоял на разноцветной гирлянде, потому что, и Нил был с ним полностью согласен. Кроме того, они купили несколько разноцветных шаров и другие случайно найденные украшения, и Нил решил, что эффект получился неплохой. Эндрю повесил украшение Беллы последним, чтобы оно было на виду и в центре. — Ой! — Нил опомнился, подвигая к себе пакет. — У меня есть кое-что для тебя, — сказал он, роясь в пакете, чтобы найти вещь, которую он положил в тележку, пока Эндрю не смотрел. — Ты должен был дождаться Рождества, Нил. Я знаю, что ты новичок в этом всем, но даже я знаю, что есть традиции, которые нужно соблюдать. — Да, да, я идиот, бла-бла-бла. Но это не подарок, придурок. То есть… то есть, наверное, да, но это не подарок. Эндрю лишь безучастно смотрел на него, когда Нил достал из сумки свитер и протянул его Эндрю, его ухмылка была совершенно неуправляемой. Пузырь счастья взорвался в его груди и распространился по всему телу, заставив его прикусить губу, пока Эндрю разглядывал черный свитер с кошкой в боксерских перчатках спереди. Из её пасти вырывались языки пламени, а верхняя часть была украшена черепами в шапках Санта-Клауса. Эндрю сжал губы и закрыл глаза. — Это самая уродливая вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни. — Он протянул руку. — Давай сюда. — О да, — сказал Нил, с глупой радостью протягивая ему одежду и наблюдая, как он надевает ее через голову. Рукава были слишком длинными, но в плечах она сидела идеально. Нил достал из сумки свою собственную и надел ее. — О, Господи, блядь. Я соврал, это самая уродливая вещь, которую я когда-либо видел. Нил поднял глаза от того места, где он разглаживал свитер, и был совершенно оскорблен. На свитере было написано «Все, что я хочу на Рождество, — это Элтон Джон», а спереди было изображено лицо певца. — Что? — спросил Нил, нахмурив брови. — Он потрясающий! Ты шутишь?! Эндрю вцепился пальцами в воротник Нила и притянул его к себе. — Я никогда не шучу. Он несносен. Нил надулся. — Кто бы говорил. Эндрю поцеловал его один раз, прежде чем повернуться к елке и закатить слишком длинные рукава своего свитера. — Нам нужно что-то для верхушки. — Хммм, мы разве ничего не купили? — Нил огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы им пригодиться. Его взгляд упал на идеальную вещь, и, ухмыльнувшись, поспешил схватить ее. — Эй… — быстро сказал Эндрю, забирая мягкую игрушку кота, которую держал Нил. — Это мое, — пробормотал он, и так оно и было. Несмотря на обстоятельства, связанные с этой игрушкой, в груди у него защемило от гордости. Это был тот самый приз, который Нил выиграл на праздновании Четвертого июля, когда они остановились в Ричмонде, убегая от Лолы. «Кошка» жила на диване, и Нил не раз заставал Эндрю дремлющим, подозрительно близко прижавшись к ней. Нил выхватил её обратно. — Да, и теперь это верхушка елки. — Нил потянулся вверх и чуть не потерял равновесие, пытаясь дотянуться до верхушки на цыпочках. Эндрю фыркнул, опустившись на пол, чтобы навести порядок. — Знаешь, ты мог бы помочь, — сказал ему Нил. Эндрю поднял голову и вздохнул. — И это он говорил: «Купи повыше», — затем жестом указал на свои плечи. — Залезай. Что… — Что? — Ну же. Ты хочешь знать, смогу ли я тебя поднять, и я хочу, чтобы ты знал, что я очень впечатляющий. Нил прикусил губу и подошел к Эндрю. — Ты уверен на счет этого? Кажется небезопасным.

«Кажется небезопасным». Девиз 2019 года, Нил.

— Не доверяешь мне? Нил вздохнул и перекинул одну ногу через плечо Эндрю. Его нога только коснулась пола, поскольку Эндрю присел, и он использовал это, чтобы перекинуть вторую ногу. Эндрю начал вставать без предупреждения, и Нилу пришлось быстро обхватить голову Эндрю свободной рукой, чтобы не упасть. — Ты не против? — спросил Эндрю, в его голосе не было и намека на напряжение. Нейл хихикнул рассмеялся, потому что, черт возьми, не мог ничего с собой поделать. Это было совершенно нелепо, а Нил? Он был в восторге. — Извини, — сказал он, опустив взгляд и поправляя очки Эндрю. — Это какое-то безумие. Я тяжелый? — Не совсем перышко, но нет ничего, с чем бы я не справился. — Потому что ты очень впечатляющий? — Потому что я очень впечатляющий. Да. Ты собираешься положить эту штуку наверх? — О да. Почти забыл из-за демонстрации твоей надприродной силы, — сказал Нил, проводя пальцами по волосам Эндрю и улыбаясь ему. Он протянул руку и поставил игрушку кота так, чтобы она гордо восседала на верхушке елки. — Она идеальна, — сказал Нил, когда Эндрю отступил назад и повернул голову, чтобы посмотреть на нее, все еще обхватывая бедра Нила. — Да, хорошо получилось, — признал он и присел, чтобы Нил мог слезть с его плеч. Когда тот встал на ноги, Эднрю пожал плечами. — Удовлетворен тем, что могу достойно повалить тебя, если понадобится? — Хммм, не уверен, — сказал Нил, приподняв одну бровь и глядя на него. — Ты же не валил меня, понимаешь? Просто поднял меня. Я видел тебя в спортзале. Я прекрасно вижу тебя, когда бегаю. И знаю, что ты умеешь поднимать вес. Эндрю скрестил руки на груди. — Это вызов? Нил тоже скрестил свои. — Может быть. Не успел Нил и глазом моргнуть, как Эндрю присел и перекинул Нила через плечо. Нил вскрикнул, а затем рассмеялся. — Я пошутил! Эндрю хмыкнул и направился в спальню. Нил несколько раз игриво шлепнул его по спине, засмеялся и засучил ногами. Он лишь улыбнулся и ухватился за поистине ужасный свитер Эндрю, когда тот повалил его на кровать и навис над ним.

━━━━━━━━━━━━━━━━

В воскресенье перед Рождеством Нил и Эндрю заехали в студию, чтобы забрать блокнот, который Эндрю оставил в своем кабинете. Когда они вошли, то увидели Сета и Робин, смеющихся и украшающих гигантскую елку, которую им каким-то образом удалось уговорить стажера донести до офиса и установить в углу гостиной. — Как дела, Нилдрюлы?! — воскликнул Сет. Робин рассмеялась и при этом уронила сокращения. Эндрю только закатил глаза, потому что, очевидно, Эндрилы звучало бесконечно лучше Нилдрюлов, но он никогда бы не признался вслух, что думал об этом. Ллойд и Дэн, судя по всему, тоже были там, ведь через минуту к ним присоединилась Дэн, выглядевшая подозрительно растрепанной. — Нил! — позвал Ллойд, полностью игнорируя Эндрю. Эндрю удалился, прихватив свой блокнот и засев в кабинете на столько, сколько, по его мнению, потребуется Нилу, чтобы пообщаться со всеми, с кем ему нужно. Он не ждал слишком долго. — …места много! Ты можешь остановиться там, если хочешь, или в отеле. Как тебе угодно. Но было бы здорово, если бы все собрались там на Новый год! — сказал Ллойд. Нил перевел взгляд на Эндрю, а затем снова на Мэтта. — Я не уверен, что готов вернуться в Нью-Йорк. — Да ладно! — подхватил Сет. — Я уверен, что смогу уговорить Ди приехать. У Эли есть дом, где мы сможем остановиться. Эндрю поднял бровь на Нила и подумал, не вспоминает ли он и об этом… Наблюдение за парадом с крыши, «Ходячий замок Хаула» поздно ночью — сигареты и мизинец Нила, медленно и нерешительно обхватывающий его собственный. Текстовое сообщение с обратным отсчетом времени. Бззз Эндрю хрустнул мизинцем и отвернулся. — Может быть, — сказал Нил. — Я дам тебе знать. Когда вы уезжаете? — Мы с Дэн летим завтра вместе с Робин. Она едет домой на Рождество, и мы могли бы полететь все вместе, — сказал Мэтт, улыбаясь Робин. Дэн встала рядом с ней и обхватила ее за плечи. — Ты имеешь в виду, что вы забронировали свой рейс на то время, которое я планировала, чтобы вы могли и присмотреть за мной, и оплатить мой билет? Мэтт лишь пожал плечами и улыбнулся. — Что я могу сказать? Нам нравится твоя компания. Робин закатила глаза, поджала губы и слабо улыбнулась. — Я не жалуюсь, — мягко сказала она. — В конце концов, я верну тебе деньги за билет, но я рада, что моим родителям не пришлось искать деньги… Знаю, что у них их нет, что бы они ни говорили. — Она вздохнула и отвернулась к елке, а Дэн пристроилась рядом с Ллойдом. Эндрю прошел мимо Ллойда, снова проигнорировав его, и направился к Робин. Он взял украшение в виде лисы из кучи, с которой она возилась, и собирался повесить его, как вдруг сказал: — Мы, скорее всего, выложим аудиозаписи твоего интервью около Рождества. Может быть, чуть позже. Хочешь послушать его до этого? Робин посмотрела на маленький серебряный колокольчик, который она держала в руках. — Нет… Я помню, что было сказано. — Она снова подняла на него глаза. — Ты в порядке? Эндрю удивил этот вопрос, и он был уверен, что это видно по его лицу. Никто, кроме Нила и иногда Рене, никогда не спрашивал его об этом. Би знала, что Эндрю приходит к ней, когда ему нужно, и обычно он всегда так и делал, если ему было очень трудно. — Почему ты спрашиваешь? Робин пожала плечами и повесила колокольчик рядом с лисой. — Во время интервью ты казался… не знаю. Очень расстроенный или что-то в этом роде. Более тихим, чем обычно. Я хотела спросить, но не хотела лезть на рожон. Эндрю некоторое время изучал ее профиль. Она решительно не смотрела на него. Он не знал, было ли это сделано ради него или ради нее самой. — Я в порядке, — сказал он наконец. — Прости, если я выглядел расстроенным. Тебе не стоит обо мне беспокоиться. Эндрю не нравилось, что большинство людей беспокоятся о нем, но он не мог вынести, что Робин просто задумывается о его благополучии. Именно ей пришлось пережить худшие моменты жизни. И если Эндрю при этом задело за живое, это была его проблема, а не ее. — Я буду беспокоиться о тебе, если захочу, — сказала Робин, повернувшись к нему лицом. Она подняла подбородок и встретилась с ним взглядом, но Эндрю сохранял на лице максимально возможную безучастность. Он пожал плечами. — Конечно, наверное, будешь. Хотя это бессмысленное занятие. Сконцентрируйся на учебе… — Учеба, экси, друзья и бла-бла-бла. Да, я знаю. Ты говорил мне об этом сотни раз. Мне не нужен другой родитель, Эндрю. Мне нужен друг. Друзья говорят обо всем, верно? Эндрю глубоко вдохнул, выдохнул и потер глаза под очками. Он посмотрел на Нила, который разговаривал с Ллойдом, но время от времени поглядывал в их сторону. — Робин, я в порядке. Серьезно. У меня дома живет Нил, который в самый неподходящий момент лезет не в свое дело. Если бы что-то было не так, он бы в конце концов выпытал это у меня. Робин рассмеялась и взяла в руки еще одно украшение. — Справедливо. Меня не будет на каникулах, но я догоню тебя, когда вернусь, хорошо? Эндрю кивнул и пожелал ей хорошего отдыха. Он направился к своей машине, ни с кем не прощаясь и полагая, что Нил последует за ним, когда будет готов. Он пожалел, что у него нет сигареты. В конце концов Нил выбрался наружу минут через двадцать. Эндрю выехал, как только тот пристегнул ремень безопасности. Потому что… Потому что. Бззз. — Ну, что скажешь? Эндрю выкинул из головы этот гул и стал продираться сквозь дымку воспоминаний о том, о чем он говорил с Робин. Ее беспокойство о нем заставляло его чувствовать себя излишне виноватым. Она ничего не имела в виду — просто пыталась быть милой. Она хотела убедиться, что с ним все в порядке. Но разве он не должен был делать это для нее? Эндрю был Эндрю. Он был вечно раздражен, не в ладах с собой и, возможно, немного сломлен внутри. Он всегда будет таким, и его всегда будут мучить кошмары, а то, что Робин, прошедшая через то, что Эндрю даже представить себе не мог, и говорящая об этом, задумывалась о его чувствах, было совершенно невыносимо в тот момент. — Эндрю? Он посмотрел на Нила и увидел, что тот смотрит на него тем самым вглядом. Взглядом, которым он слишком много знал, слишком много чувствовал, слишком много понимал. — По поводу? — О том, чтобы съездить в Нью-Йорк на Новый год? Мэтт пригласил нас. Сет разговаривал по телефону с Дионом, когда я уходил, и если он поедет, то поедет Элисон. Если поедет Элисон, поедет Рене. Не хочешь присоединиться к ним? Может быть, будет весело. Эндрю невесело усмехнулся. — Кому весело? Нил пожал плечами и выглянул в окно. — Нам. Нам. Бззз Базз — Я не буду проводить дни со всеми, блять, кого мы знаем за городом, где я не смогу сбежать. Я, блять, не буду этого делать. Нил на мгновение замолчал. А потом… — Хорошо. Эндрю потерпел поражение. Одно это гребаное слово делало все в тысячу раз хуже. — Ты поедь, — импульсивно сказал он. — Мне все равно, — не смог он остановиться. — Я все равно не нужен тебе там, высасывающий радость из комнаты. Он крепче сжал руль. — Я не хочу ехать без тебя, — пробормотал Нил. — Почему? Как сказал Ллойд, верно? Нам не нужно делать каждую чертову вещь вместе. Мы живем вместе. Езжай. Развлекись. Я останусь здесь и буду работать над делом. Мне есть чем заняться. Эндрю. Нил не ответил. Они остановились перед квартирой, и Эндрю не стал парковаться. Он просто остановился. — Что ты делаешь? — Я поеду покатаюсь, — пробормотал Эндрю, сам не зная почему, но ему это было необходимо, а еще, а еще… — Я вернусь позже. Бззз бззз бззз бззз Нил сжал челюсти, но ничего не сказал. Он вышел из машины и захлопнул дверцу. Бззз Эндрю не стал ждать, пока он уйдет. И нажал на газ.