Чтобы по миру в бесцельном хаосе

— Гизмо, чувак, откуда только ты продолжаешь таскать эти стикеры? Кот, который сидел, распластавшись, на диване и безотрывно смотрел в телевизор, даже не шелохнулся. Я уже давно фоново чувствую себя плохо. Настолько давно, что я привык к этому. Да и скрывать лицо под маской достаточно удобно. Особенно, когда его нет. Занятный каламбур получился. Салли шёл по коридору квартиры. Все, как всегда. Ничего необычного. От этого у Сала уже давно сформировалось одно чувство. Сначала оно казалось ему странным, но потом он привык: Точно реальность нереальна. Сон. Цикличность действий, за рамки которых практически невозможно выйти, приводит ко дню Сурка. Время начинает лететь необычно быстро. Настолько, что ты абстрагируешься от жизни. А когда к тебе вдруг внезапно приходит осознание твоего существования, проходит уже определённое количество часов, дней или даже недель. Остальное же время ты точно в трансе. Салли дошёл до двери и открыл ее. Его комната. Желтые обои, несколько плакатов, — Недавно мне в голову пришла одна мысль. Мне вдруг показалось, что меня все ненавидят. Но не говорят, из вежливости. Я всех разочаровал. Снова. Они уже устали разочаровываться. Очередное ничтожество. Прозвучали ли эти слова вслух или были лишь очередной галлюцинацией, живущей на подкорке мозга? Разве это так важно? Все равно сейчас вокруг ни души. Салли плотно притворил дверь в свою комнату, попутно всунув в щель бумажку, без которой она никак не хотела закрываться, и подставил к ней стул. Не вплотную. Просто рядом. Чтобы, если вдруг что, стул вроде и не приделах. Но времени это выиграть поможет. Да и шуму поднимет. Дальше парень подошёл к кровати и вынул из-под подушки лезвие. На самом деле, не самое удачное место для его хранения. Хотя обычно Фишер сам убирал свою комнату (хоть и делал это, в лучшем случае, раз в полгода), иногда всё же сюда могла заглянуть Лиза. И Салли совсем не хотелось придумывать оправдания колюще-режущего предмета под подушкой. Хотя… можно сказать, что он учится преодолевать страх лезвий. Спят же с ножами, чтобы перебороть их боязнь? Нож… Салли вспомнил, как они с Ларри недавно помогали Лизе готовить ужин. Хотя Салли не считал себя хорошим поваром, еда тогда получилась и правда вкусная. Все благодаря Лизе. На лице парня появилась улыбка, которая, впрочем, тут же сменилась коротким надрывным смешком на выдохе. Удивительно, как быстро может меняться настроение. Сал вспомнил, как острие кухонного ножа разрезало тонкую кожицу помидора, и как кроваво-красный сок разлетался по всей кухне. — Салли, не жми на нож. Ты так только давишь этот несчастный помидор. Ты должен рассекать мякоть. Почувствуй движение. Фишер сжимал в руке лезвие над коленкой. «Как учила Лиза… «не дави, а режь». Аккуратная короткая линия розоватого цвета проявилась на коже. Но этого было недостаточно. Салли провёл ещё. И ещё. Кровь так и не появилась. Парень откинул голову назад и горько усмехнулся. — Ох, Салли-Кромсали… чему же ты удивляешься, если ты даже порез не можешь сделать. А хотелось. Хотелось почувствовать за себя гордость. За то, что ты смог сам себе доказать, что ты способен. Способен оставить эту чёртову линию. Крик ли это о помощи или, как говорят некоторые взрослые, лишь подражание "подростковой моде", определяемое направлением шрамов… Салли было не важно. В конце-концов, разве что-то в этом мире может уверенно зваться своим именем? Или подмена понятий зашла настолько далеко, что перестала иметь какое-то значение? Салли знал одно: в его руках лезвие, способное утолить этот зуд желания в запястии. А остальное не так важно. Ничтожество Ни на что не способен Не оправдываешь надежд Идиот Почему? Почему ты бездействуешь? Умиратьумиратьумиратьумиратьумиратьубиватьубирать Тот же холодный коридор с наполовину перегоревшими лампочками. Ларри шёл размеренными, достаточно широкими шагами, засунув руки в карманы. Усталый, немного сонный взгляд неосознанно, даже для самого парня, бегал по пространству. Дома у Салли было пусто. Только Гизмо сидел в гостиной перед телевизором, не двигаясь и не моргая. «Наверное, Мистер Фишер всё-таки поехал за той столешницей». Если отсутствие старшего Фишера объяснить было просто, то вот отсутствие Салли означало, что он может быть только в своей комнате. Ларри приоткрыл дверь. Та тихо неприятно заскрипела. — Чувак, привет, ты чего по рации не отвечаешь? Но комната тоже оказалась пустой. Парень остановился в проходе и таким же сонным взглядом оглядел помещение. Хотя со стороны это и выглядело, как будто парень под кайфом и вообще не соображает, что происходит, в голове Ларри проходил сложный анализ. Его взгляд упал на тот самый стул, который теперь стоял в другом углу комнаты. Он постоял ещё немного, а затем повернулся обратно.