Those of wit and cunning

Майк не хотел оставаться в больничном крыле, стремясь покинуть его, едва мадам Пофри закончила осмотр. — Я в порядке, — настаивал он. — Серьезно, мадам Помфри уже исцелила синяк, а других повреждений у меня нет. Харви положил руку ему на грудь и толкнул обратно на кровать: — Тебе нужно остаться тут на ночь, на всякий случай. Что, если у тебя внутренние повреждения? — Нет! Грегори даже не сильно меня толкнул. — О, так его зовут Грегори? А фамилия? — Я не позволю тебе наложить на него взыскание, — сказал Майк. — Обычно он очень... ладно, не хороший, конечно, но обычно он меня не задирает. Это все из-за вейловских чар. Хотел бы я все исправить, слишком много проблем это мне доставляет, даже если поэтому я... — Он зарделся. — Неважно. В общем, я в порядке, а тебе пора возвращаться в гостиную. Конечно, Майк не хотел проводить с Харви больше времени, чем это было необходимо. Донна, наверное, была единственным слизеринцем, которого он мог выносить рядом с собой. Харви вздохнул и посмотрел на Майка: — Еще утром ты умолял взять тебя с собой на игру, а теперь дождаться не можешь, когда сможешь избавиться от меня? — Конечно, нет! — Да ну. — Я просто подумал, что тебе захочется отпраздновать победу Слизерина со своим факультетом. Вот оно что. Харви все еще был раздражен, но хотя бы перестал буравить Майка негодующим взглядом. — Все правильно. Конечно, я хочу праздновать с ними, но для начала я должен убедиться, что ты в безопасности. Это часть нашей сделки, помнишь? Я не могу просить заниматься моими конспектами, если не защищаю тебя. — Точно, — пробормотал Майк, — наша сделка. Дверь в лазарет со скрипом открылась и внутрь ворвалась Зейн. Ее волосы, обычно безупречно уложенные (Харви заметил это лишь потому, что замечал всех, у кого была идеальная прическа — он хотел составить альбом и показать Майку, что можно делать с волосами), сейчас были собраны в отдаленное подобие хвоста и, к тому же, ужасно спутаны. Должно быть, она ерошила их последние минут десять. Харви отступил в сторону, позволяя ей обрушиться на кровать Майка. — О Господи, ты идиот! Надо было разрешить мне пойти на игру с тобой. Ты в порядке, Майк? Кто это сделал? Я позабочусь, чтобы у них фурункулы не сходили с лица до конца учебного года! Прокрутив в голове все разговоры с Зейн, Харви припомнил, как изменилось его отношение к ней, когда он узнал, что она тоже обожала квиддич и являлась фанаткой Холихэдских Гарпий. Так что для Зейн было бы вполне логично пойти на матч вместе с Майком. Честно говоря, дурацкая влюбленность Майка зашла слишком далеко, и это раздражало Харви. У Майка с Донной никогда ничего не получится. — Ты не разрешил Зейн пойти с тобой на игру? — спросил Харви. — Беру назад свои слова о том, что ты гениален. Ты до сих пор не уяснил, что чем больше у тебя защитников, тем лучше? Если тебе так сильно хотелось побыть наедине с Донной, можно было придумать другой вариант. Не то чтобы вы друг другу подходили... Зейн перестала суетиться над Майком и покосилась на Харви. — Спектер, о чем ты, черт возьми, говоришь? — О, извини, мы должны делать вид, что чувства Росса незаметны? Ему не очень-то удается их скрывать. Я говорю о его влюбленности в Донну. В комнате повисла тишина. В другой ситуации Харви насладился бы возможностью побыть самодовольной сволочью, разоблачившей чужой секрет, но события этого дня сделали его раздражительным. Не говоря уже о странном ощущении, словно кто-то сжимал его и без того маленькое сердце в крохотный комок. Харви поднял бровь, ожидая, осмелится ли Майк что-то возразить. Майк и Зейн переглянулись, а затем Майк протянул: — Харви... Я не влюблен в Донну. — Ты слегка вышел за рамки правдоподобного отрицания, Росс. Ты влюблен. Ты просто не способен распознать симптомы, что и понятно, учитывая твою зацикленность на книгах. Но я их вижу, как и все, кто не подвержен влиянию вейловских чар. Зейн, скажи ему. — Сказать что? Что ты действительно непрошибаемый? — спросила Зейн. Ее взгляд говорил о том, что она не прочь и его наградить фурункулами. Харви забыл обо всех теплых чувствах к ней, которые начинали в нем зарождаться. — Скажи ему, что он все отрицает, и что единственный способ с этим справиться... — Харви... — Росс, нам нужно поговорить о том, что ты постоянно меня перебиваешь. Просто послушай... — Нет, это ты послушай! Майк сел в постели, сжимая кулаки и тяжело дыша. Он весь покраснел, и Харви подумал, что надо бы вызвать мадам Помфри, пока Майк не причинил себе вреда. А затем Майк сказал: — Харви, знаешь, я думаю, что ты тоже гениален. Но ты, очевидно, не настолько уж гениален, потому что я не влюблен в Донну. Я влюблен в тебя. Харви открыл рот, но так и не смог ничего сказать. — Рэйвенкло заслуживает по крайней мере тридцать очков за это, — произнесла Зейн. — Кому-то наконец-то удалось заткнуть Харви Спектера. Харви наконец удалось оформить слова в осмысленное предложение: — Я дам тебе сорок очков, если ты выйдешь и убедишься, что поблизости нет фанатов Росса. Мне нужно поговорить с ним наедине. — Все в порядке, Рейчел, — сказал Майк, когда Зейн начала было протестовать. — Он не причинит мне вреда и не обидит. — Ты зря так уверен в этом, — возразил Харви. — Я весьма опасен. — Ты сох по нему полгода, Майк, а он заставлял тебя делать его домашнюю работу и считал, что ты влюблен в Донну. Думаю, что он уже обидел тебя. — Я защищал его, — возразил Харви, теряя остатки самообладания. Он шагнул к кровати и навис над Зейн. — И то, что я сумел получить что-то взамен, не означает, что мне не пришлось для этого как следует потрудиться. Зейн скрестила руки на груди, отказываясь сдвинуться с места. — Жаль, что ты не поработал как следует над тем, чтобы распознать симптомы того, что кто-то без ума от тебя. — Рейчел, — перебил Майк, — пожалуйста... Зейн посмотрела на него, затем одарила Харви презрительным взглядом, которым он бы восхитился, не будь взгляд адресован ему. — Ладно, — нехотя сказала она. — Но только не вините меня, если я кого-то чересчур сильно прокляну. Зейн покинула больничное крыло, кипя от злости. Харви обернулся к Майку. Тот, все еще пунцовый, разжал кулаки. — Ну... — Итак. — Харви знал, что нависать над пострадавшим Майком, особенно после того, как тот — о Боже! — признался ему, не лучший вариант. Лучшим было бы сесть на кровать рядом с ним. Харви нравилась эта идея, но он не мог позволить себе сделать это, пока они все не выяснят. — Я нравлюсь тебе уже полгода? — спросил он. Майк теребил в руках край простыни, не поднимая головы: — Может, немного дольше. Все началось в прошлом году. — Но мы даже не знали друг друга в прошлом году. — Это ты меня не знал. А я о тебе, конечно, знал. Как я уже говорил, ты первый ученик на своем курсе, и я искренне тобой восхищался. А в конце года ты вроде как... заступился за меня. — Что? — Да. Слушай, ты можешь сесть на кровать или еще куда-то, пожалуйста? Я нервничаю, когда ты так стоишь надо мной. Поколебавшись, Харви присел на край постели. — Чтоб ты знал, я делаю это только затем, чтобы узнать историю о том, как ты безумно в меня влюбился, целиком. Вопреки ожиданиям Харви, Майк даже не улыбнулся. — Я бы не сказал, что безумно влюблен в тебя. Но, как бы там ни было... помнишь, в прошлом году, сразу после экзаменов, ты устроил разнос Аарону Перкинсу и наложил на него взыскание? — Перкинс? — Харви попытался припомнить лицо ученика, но не смог. Зато вспомнил, как наказал кого-то по имени Аарон или Алан. Тогда они с Донной отдыхали у озера, а Перкинс был где-то поблизости. И Харви прекрасно помнил, за что тот получил взыскание. — Он назвал кого-то грязнокровкой и проклял его. Это был ты? Майк кивнул. — Ты, наверное, не помнишь, потому что был слишком занят перечислением того, что ему грозит в Визенгамоте за разжигание социальной вражды. Донна помогла мне подняться. Там, в поезде, она меня вспомнила. Думаю, именно поэтому и позволила остаться у вас в купе. — Подожди-ка... Так Донна знала о том, что ты в меня влюблен? — спросил Харви. — М-м, да. Харви, я думаю, все знали, кроме тебя. Наверное, даже Джессика. Пока ты разговаривал с мадам Помфри, она сказала, что мне стоит выбрать место получше для нашего следующего свидания. — Майк поднял руку прежде, чем Харви успел что-либо сказать: — Не то, чтобы это было свидание! Я просто хотел посмотреть с тобой игру. Харви редко бывал не в курсе чего-либо и никогда не пас задних. Но Майк стал живым доказательством того, что были вещи, о которых все знали, а Харви не мог — или не хотел — знать. — Тебе следовало сказать мне. Зачем было ходить вокруг да около? Майк посмотрел на Харви. Мерлин, как он мог этого не замечать? Майк глядел на него так, словно до сих пор не мог поверить, что Харви сидит рядом. Майк пытался запомнить каждую черту его лица на будущее, когда Харви уйдет. Точно так же он смотрел на него на квиддичном матче, когда Харви ему улыбнулся. — Я знал, что ты не чувствуешь того же, — тихо сказал Майк. Харви захотелось стукнуть его по голове за то, что он был не таким уж гениальным, но Майк и так достаточно пострадал за сегодня. Так что Харви схватил его за руку и притянул как можно ближе к себе, чтобы обнять. — Ты все равно должен был мне сказать. Откуда ты знаешь, что я не чувствую того же? Ты что, тайно практикуешь легилименцию? Никогда не думай, что знаешь что-то о чувствах других, пока они сами тебе о них не расскажут. — Совет прозвучал весьма иронично в данной ситуации, но Харви не обратил внимания. — У тебя есть шанс, Росс. Прояви смелость. В руках Харви Майк без колебаний расслабился и, обхватив его за талию, уткнулся лицом в грудь. — Это звучит очень по-гриффиндорски, тебе не кажется? — Как ты смеешь оскорблять меня, Майк Росс? Майк рассмеялся. Звук его смеха приятным эхом отозвался в теле Харви. — Так вот... — Я буду терпеливо ждать, пока ты закончишь предложение. — Так вот, — Майк слегка отстранился и спросил тихим, но ясным голосом: — Что ты ко мне чувствуешь? От тела Майка Харви стало слишком тепло; он чувствовал, как краска заливает его лицо, пока пытался придумать достойный ответ, но голова почему-то совершенно опустела. К счастью, толпа обожателей Майка наконец-то послужила полезной цели. Они выломали дверь в больничное крыло и, толкаясь, втиснулись внутрь. Майк пискнул, но догадался схватить палочку с прикроватной тумбочки. Однако Харви остановил его, спокойно достал собственную и оглушил нескольких студентов заклинанием. Остальные остановились в паре шагов от кровати Майка. Харви направил палочку на них: — Я хочу, чтобы вы воспользовались этим моментом и прикинули, сколько заклинаний и проклятий я знаю, будучи слизеринцем. А затем, если вам хватит смелости, делайте шаг вперед. Но никто не рискнул.