Жутко неудобный костюм

      Три дня воодушевленные своей затеей девушки старались сохранить в тайне свой секретный сюрприз, и у них получилось. Никто из парней до сих пор не знал, что их ждет на грядущем празднике.       Шестеро накануне отличившихся ребят умудрились помимо спасения своих одноклассниц еще и донести до общежития все купленное ими к празднику, чем постоянно вызывали в свой адрес комплименты о геройском профессионализме со стороны этих самых спасенных одноклассниц. Хотя за скоропортящимися продуктами все же пришлось отправить в ближайший магазин пару мальчишек.       На кухне кипела работа по приготовлению закусок и напитков. Тодороки наполнял льдом маленькие ведерки. Аояма, Оджиро и Серо украшали гостиную. Токоями, Каминари и Джиро занимались подключением колонок и настройкой звука. Иида командовал. Очако вместе с Миной расставляли по местам тыквы, заговорщицки переглядываясь. Только не менее заговорщицкий взгляд Минеты не замечал никто. Все просто привыкли, что он пялится на девчонок. Да и не до того было.       Диско-шар расположился под потолком. Динамики и прочая аппаратура стояли внизу. Настроение у всех было приподнятым. Когда Джиро, Токоями и Каминари наконец все настроили, Момо объявила, что девочкам нужно полчаса, чтобы переодеться, и вечеринку можно будет считать открытой.       Неподвижно сидя на стуле в комнате Ашидо, Очако в очередной раз думала о том, как же жаль, что Токоями-куна среди "героев" не оказалось. Вот его-то мрачный образ для Хэллоуина был бы самое то. Идеально бы подошел. А еще скрыл бы все ее тело от посторонних глаз. Но нет. Увы, не скроет. Рано или поздно все равно пришлось бы посмотреть в зеркало и, когда Очако посмотрела, то ожидаемо увидела, как две яркие полосы скрещивались на ее груди, выставляя на показ все то, что обычно на показ не выставлялось. Ну зачем Момо сделала такое глубокое декольте? Как для себя старалась. Просила же Очако зимнюю версию костюма. Не так уж и жарко у них в общежитии, один вечер она бы выдержала. Но и тут нет.       Мина (в чьей комнате почему-то собирались почти все) закончила укладывать волосы Урараки, помогла ей надеть маску, закрепить похожие на взрывы украшения и, любуясь творением, протараторила, доставая телефон: — Я обязана это запечатлеть. — Погоди, сейчас, — ответила Очако, уже смирившаяся со своим незавидным положением. Она же будущий герой в конце концов. Способна выдержать и не такое. Поэтому она встала в позу — расставила ноги пошире, расправила плечи, выпятила грудь, чуть развела в стороны руки, согнутые в локтях, и замерла с полубезумной улыбкой и выражением абсолютного превосходства. Для завершения картины не хватало только тяжеленных наручей, но Момо учла, что танцевать или даже просто двигаться со здоровенными штуковинами на руках будет неудобно, и ограничилась напульсниками и парой-тройкой почти настоящих ручных гранат, которые болтались на поясе и тихонько подрагивали при ходьбе. — Сходство десять из десяти, — сквозь смех прокомментировала Мина, рассматривая получившееся фото, — наш агрессивный зайка определенно будет в восторге. — Агрессивный зайка? — переспросила Урарака, не замечая как ее щеки порозовели. — Да. Скажи, он секси? — пошло подмигнула Ашидо в своей игривой манере. Да она любого заставит покраснеть. — Нас там, наверное, уже заждались, — вовремя прервала эту неловкую беседу Момо, поправляя очки с синими стеклами — точно как у Каминари, — пора идти. И их пестрая процессия двинулась к выходу в коридор. — Селфи на память! — Цую ухватила языком свой мобильный, пока все шестеро ждали лифт. Урарака постаралась изобразить как можно более устрашающий оскал, и хотя ее пухлые щеки портили эффектный образ своей милотой, фотка вышла зачетная. Момо реально крутая — все наряды выглядели потрясающе. — Ух, зажжем! — продекламировала Ашидо и чуть не выпрыгнула из лифта. Она же предстала первой на всеобщее обозрение. Удивительно, но ей определенно шел этот куда более обтягивающий чем в оригинале костюм с его необычными катушками на плечах и контрастным сочетанием цветов. Только шлем она не стала надевать — рожки мешали. — Это что твой геройский костюм? — возмущенно спросил у Серо Каминари. — Что ты от нас скрываешь? — завопил Минета и как и все оглянулся на не меньше других удивленного одноклассника. — Серо-кун ни при чем, — поспешила вмешаться Ашидо, — нам просто очень хотелось отблагодарить наших ребят за спасение, а еще в этом году на Хэллоуин мы с девочками собирались переодеться в самых клевых про-героев. И вот, в итоге мы типа совместили приятное с полезным! На этой ноте остальные "герои" вместе вошли в общую комнату. — Охренеть! — округлил глаза Киришима при виде грациозно плывущих по воздуху отлично знакомых ему наплечников, напоминающих шестеренки, и непривычно маленькой, но легко узнаваемой жутковатой маски. — Где вы это взяли? — Яомомо помогла, — указывая на старосту, гордо выступила вперед Очако, стараясь выглядеть как можно внушительнее и не выходить из образа. — Бакуго с сиськами! Да я сегодня не усну! — пробормотал обильно пускающий слюни Минета и тут же получил в свой адрес дозу крепких ругательств и неслабых тумаков (от того Бакуго, что без сисек). — У...Ура…Урарака-чан, А…Асуи-чан, — еле выдавил из себя ярко-красный Деку дрожащими губами, явно близкий к тому, чтобы грохнуться в обморок. — А потрогать можно? — поинтересовался Каминари, нервно протягивая руки в сторону Момо, облаченной в его геройский костюм, который так идеально сидел на ее фигуре. — Не стоило. Наверное, — пробубнил Тодороки, разглядывая все мельчайшие детали своего синего костюма, надетого на слегка покрасневшую Джиро.       Сказать, что парни были удивлены — ничего не сказать. Каждый что-то говорил. Иида, казалось, вообще голос вот-вот сорвет своими мотивационными речами в поддержку командного духа. Обсуждение грозило затянуться, и Джиро врубила музыку погромче. — Гасим свет и веселимся! — скомандовала Тоору. И все (ну или почти все) поспешили заняться этим самым весельем.       За последующие два часа Очако подустала. Наконец-то появилась возможность оторваться и потанцевать, надо бы воспользоваться ей по максимуму. Помимо танцев (а танцующая фем-версия Убийственного Бога смертоносных взрывов Динамита и так немало позабавила окружающих) Урарака веселила народ тем, что максимально низким и грубым голосом предлагала сразиться за печеньку каждому, кто подходил к столику со сладостями. Мина и Тоору даже согласились, и их импровизированный бой закончился всеобщим приступом хохота, едва начавшись. И, конечно, стоило Цую пару раз щелкнуть камерой своего смартфона, как танцы и приколы плавно переросли в фотосессию. Веселую, но утомительную.       После множества кадров компании девушек, к которым поспешил присоединиться Минета, а потом и другие ребята, кто-то объявил флешмоб. Его суть заключалась в совместной фотографии каждой девушки со "своим" героем. Очако с грустью поглядела на пару зеленых макушек, замерших ради удачной фотографии, и уже подумала, что ее этот челлендж как-то обойдет стороной. Но нет. Нет для Ашидо ничего невозможного. У нее как-никак уже имелся опыт в охоте на Бакуго. Еще на первом году обучения в UA на рождество она подключила к своей затее Каминари, и им удалось надеть на самого взывоопасного в их классе новогоднее облачение, хотя это потребовало определенных усилий. Видимо, ко второму курсу Бакуго уже понял, что от него не отстанут, но все же отлавливать его, да еще так, чтобы кадр вышел удачным пришлось долго. Зато было весело. Причем всем. То есть всем кроме Бакуго. От попытки приобнять он, конечно же, быстро вывернулся и отошел. Ну и ладно, и так сойдет.       Закуски на столе потихоньку убывали, поэтому снова оголодавшая Урарака, минуя контейнеры-гробики с роллами, напоминающими мумий, и тарелки с фруктами, нарезанными в виде забавных паучишек, поторопилась прямо к блюду печений-привидений. Хотя за вечер уже по меньшей мере два десятка этих привидений слопала. Жуть какие вкусные. Не иначе Сато какой-то секретный ингредиент добавил.       Последние полчаса ее не покидало ощущение, что Киришима все-таки протащил на эту вечеринку что-то алкогольное и подмешал во все напитки. Иначе почему все вокруг как будто стало ярче и контрастнее, и так хочется натворить чего-нибудь противозаконного? Такого, за что может быть стыдно. Еще она обратила внимание на то, что Бакуго, который естественно ни с кем не танцевал и почти ни с кем не разговаривал, весь вечер молча смотрел то на нее, то на Мидорию. Урарака знала, что их парочка, точнее троица (Тодороки тоже был частью их команды) проводила вместе немало времени, даже стажировку у Старателя они каждый раз проходили коллективно. Отношения между парнями были дружескими, но общались они в какой-то своеобразной манере. Наверное, из-за постоянного соперничества. Допустим, на Очако он смотрел из-за ее наряда, но на Изуку-то чего постоянно таращится? Раздумывая над причиной этих гляделок, Урарака рухнула на диван и сдвинула черную маску на лоб. Массивное украшение, которое непонятно зачем носил на шее Бакуго, натирало кожу на затылке, а заостренные наколенники мешали закинуть ногу на ногу, что сейчас очень хотелось сделать. — Как в этом вообще можно сражаться? Жутко неудобный костюм, — зачем-то сказала вслух Очако, поправляя ткань в области декольте. — А на хрена тогда вырядилась? — внезапно прервал ее негодование Бакуго, который все это время сидел на соседнем диване.       "О. Агрессивный зайка!" — чуть не вырвалось у Урараки, но она вовремя спохватилась и ответила другое: — Да просто последней выбирала. Я бы, конечно, гораздо лучше выглядела в костюмчике Киришимы, но Хагакуре-чан застолбила его первая.       А вот это уже страшно. Такое говорить она точно не собиралась. Оно само сказалось. Пульс участился, а вместе с ним возрос и интерес к тому, как на ее слова отреагирует Бакуго. Отреагировал он скучно — просто безмолвно на нее уставился широко открытыми глазами и через секунду резко отвернулся. И все? А поругаться? Не успел он и рта открыть (если, конечно, вообще планировал), как на диван по другую сторону от Очако сел Киришима: — Боюсь, тогда вечеринка вышла бы слишком горячей.       Все-то он услышит. По правде говоря, Киришима — личность приятная во всех отношениях. Он умел находить общий язык абсолютно со всеми, даже с Бакуго, стать лучшим другом которого — просто высший пилотаж, но ему удалось и это. А еще он симпатичный. Очень даже. Сейчас Урарака была рада обществу обоих парней и, глядя на сидящего справа Бакуго, теперь как-то нервно опустошающего последние запасы острых роллов и васаби, улыбалась шире. Ашидо была права — он секси. Большинство парней на геройском факультете обладали шикарным телосложением, а Бакуго, который сидел тут в тоненькой черной майке, в этом отношении превосходил, пожалуй, даже Мидорию. Но в остальном до Мидории ему, конечно, далеко-предалеко. Хотя, если подумать…       Очако неожиданно поймала себя на том, что пялится, а так можно и спалиться. Особенно перед Киришимой. Который, кстати, тоже очень даже ничего. Надо как-то разрядить обстановку. — Бакуго-кун, тебе правда не нравится? Яомомо так старалась. — Отстань. — Киришима-кун, — переключилась на другого собеседника Очако, — а твой неопалимый друг, вот он же во всем стремиться быть лучшим. Ты не в курсе — на общение с девушками это случайно не распространяется? — Заткнись, Щекастая! — уже более привычно для себя начал закипать Бакуго. — Вот видишь, Бакурака, ой, то есть Урарака-чан, еще как распространяется, — ответил удивительно довольный неизвестно чем Киришима, — скажи, он в этом хорош? — О да. Мастер общения. — И, конечно, ему нравится. Ему все в тебе нравится, — как-то по-хитрому подмигнул парень за секунду до того, как словил удар в челюсть. — Захлопнись! Заглохни! Сдохни!       Это было уже неинтересно. Очако напоследок набила щеки еще одной горсткой печенья и взяла курс на собравшихся в кучку в центре зала девчонок, оставляя разгорячившихся парней и их очередную потасовку позади. Джиро врубила медляк, и Урарака сразу во все глаза стала высматривать Изуку, но обнаружила только как в ее сторону уверенно и размашисто шагает Минета. До нее оставалось меньше двух метров, когда его буквально подрезал, если не затоптал Тодороки. — Урарака-чан, можно тебя пригласить? — Да, конечно.       Очако натянула маску обратно на положенное ей место, положила руки на плечи Тодороки (какой же он высокий!), и их пара медленно закружилась. Рядом также медленно танцевали другие, и, судя по хитрющей моське Ашидо, которая неподалеку весьма собственнически обнимала Серо, потом будет о чем с ней посекретничать.       Первый раз Очако оказалась настолько близко к Тодороки. Он был теплым, а его запах приятным. Пульс снова участился, и все мышцы разом напряглись. Тело определенно реагировало на партнера по танцу не так, как должно было. Должно-то было никак. Этот парень нравился всем в ее классе и за его пределами, но не Урараке — ей нравился только Изуку. А значит единственное логичное объяснение происходящему — все дело в гормонах. Ей шестнадцать лет, и сейчас у нее овуляция. Вот и весь ответ. То есть все нормально. В такой период симпатичные парни склонны вызывать подобные ощущения. На то они и симпатичные парни. Главное, не смотреть ему в глаза, а это, учитывая их разницу в росте, совсем не сложно. Куда сложнее сдерживать желание прижаться к его груди, сердце в которой стучало удивительно часто, и не вдыхать его аромат, сильнодействующий на девушек в неудобных костюмах. На мгновение сверкнула уже как минимум сотая за сегодня вспышка чьей-то камеры — должно быть, со стороны они выглядели забавно.       Когда мелодия подходила к концу, Очако дышала с трудом. Тем не менее, полуживая, она таки нашла в себе силы оторваться от Тодороки и сразу заметила, что Бакуго смотрит в их сторону. А еще наконец высмотрела Изуку — он завернул за угол и пошел в сторону уборных. Женских уборных. Зачем? Что бы не послужило этому причиной, надо все выяснить. Срочно.       Под теперь уже вполне зажигательную песню Урарака, чуть пританцовывая, решительно пересекала гостиную широкими шагами, пока не запнулась и не расстелилась прямо под ногами у Ииды. У нереально высокого и стройного Ииды с изюминкой в виде интеллекта в глазах. Ему так идут эти очки. — Минета-кун, смотри куда идешь! Ты сбиваешь с ног уже третью свою одноклассницу за вечер! — проорал Иида, заглушая музыку.       У него еще и голос такой мощный, что всю дискотеку переорать — раз плюнуть. Не зря он староста их класса. Конечно, он помог Очако подняться. Такой сильный, он мог бы поднять ее над головой даже одной рукой. Но ведь и Изуку тоже мог бы. Надо скорее его найти.       Если накануне вечеринки Урарака думала, что будет выглядеть нелепо в костюме Бакуго, то теперь чувствовала себя красивой, сильной и устрашающей. С самым решительным видом она продолжила свой путь и в этот раз добралась до душевых без происшествий.       Сначала возникло предательское ощущение, что что-то не так, потом ее насторожили странные звуки, а потом она нашла, что искала. Точнее, наоборот, совсем не то. Она нашла Изуку. Но обнаружила его целующимся с Цую. И хотя ноги у него немного подкосились, как-то совсем не было похоже, чтобы ему не нравилось происходящее.       А ведь Очако столько мечтала, что первый поцелуй Изуку достанется ей. А ее ему. Как однажды пойдет с ним на свидание. Как они вместе будут есть мороженое и смотреть на звезды. Но теперь уже неважно. Перед глазами все поплыло. Но даже заплакать не получалось. Это дорогие ей люди. Ее лучшие друзья. Они счастливы. Нельзя им мешать. Внутри стало ужасно пусто. Это чувство пустоты ненадолго вытеснило сильное, почти животное желание таких же или даже более смелых чем у ее друзей поцелуев и прикосновений и позволило развернуться и уйти оттуда как можно дальше. Очако зашагала обратно на звуки музыки и Хэллоуинского веселья, хотя и слова не смогла бы разобрать в той песне под которую танцевали примерно полкласса. Она не думала ни о чем. Даже забыла как, должно быть, все еще нелепо выглядит со стороны в своем дурацком косплее. Мысли просто все дружно куда-то улетучились и оставались бы и дальше где-то далеко, если бы она снова не запнулась и не упала. Но на этот раз в чьи-то очень приятные объятия. В объятия Бакуго. — Урою, паскуда мелкая! — рявкнул он в сторону Минеты, об которого Очако и запнулась, и который успел погладить ее чуть пониже спины.       Моментально исчезнувшего из виду Минету Бакуго, наверное, хотел бы догнать, но Урарака слишком тяжелым балластом повисла у него на животе, правой щекой пересчитывая кубики сквозь тонкую ткань его майки. — Отцепись, и свали с чужой территории!       Видимо, пока на автопилоте дрейфовала через общие комнаты, Очако упустила момент, когда зашла на мужскую половину общежития. Туда, где Бакуго теперь отчаянно пытался стряхнуть с себя девушку в костюме себя же самого. Но эта самая девушка не только не отступила, а наоборот перешла в наступление — завалилась на своего противника, прижала его к стене и поцеловала.       Целовалась Очако с таким усердием, будто это был не первый, а последний поцелуй в ее жизни. Она даже вкус его губ толком не распробовала, а сразу залезла ему в рот языком и принялась активно исследовать там все, до чего могла дотянуться, не забывая при этом и руками его тело также активно исследовать. И все это абсолютно беспрепятственно. Но, к сожалению, недолго. Может, ближе к полуночи Урарака и успела бы вылизать всего парня целиком и полностью, ведь его кожа на шее была невероятно вкусной, чем ниже, тем вкуснее, но от того, что его же крепкая задница оказалась совершенно точно самым приятным, что ей довелось помять и пожамкать за все время своего существования, она не очень громко, но очень томно простонала: — Ааах, Кацуки, ммм…       Видимо, сознание Кацуки ответило на этот призыв, и тут же вернулось обратно в его идеальное тело, потому что он схватил Урараку за талию, закинул на плечо и куда-то потащил.       Под стук тяжелых быстрых шагов Очако пыталась совладать с собственными руками, которые явно намеревались ущипнуть Бакуго хотя бы за одну из его шикарнейших ягодиц. И у них получалось. Причем неоднократно. Сам обладатель шикарнейших ягодиц от этого очень мило и прикольно вздрагивал и очень эмоционально о чем-то рассказывал. Кажется, что-то про пиздец. Надо было срочно его поцеловать. Хотелось бы в губы, но пришлось приложить всю силу и ловкость, чтобы достать хотя бы до шеи, и не отпускать как можно дольше. Было нереально вкусно. Ровно до того момента, как с громким чмокающим звуком Бакуго наконец оторвал от себя богиню смертоносных взрывов (или смертоносных поцелуев) и куда-то исчез. — Ну Бакуго-кууун, — обиженно протянула Урарака, пытаясь нащупать его такое приятное горячее тело, но лишь ловила руками воздух.       Стало холодно, грустно и одиноко. Безумно захотелось целоваться, но все, что осталось Очако — это только воспоминания и жгучий привкус васаби.