LEAVE ME ALONE

- Вы правда встретились на мосту, как в том кино?, - в неверии вопрошает Найл. - Ну да, а что?, - скучающе в который раз отвечает Томлинсон, потягивая холодный виски со льдом. Он не хочет налегать. Не сегодня. Просто слегка трудно поверить в реальность. Он бросает обеспокоенный взгляд на Гарри. - Стой, в каком кино?, - пытается выяснить Стайлс. Но тут он прогадал. Ведь Хорана за язык не тяни, дай повыпендриваться. - Да в любом голливудском кино, - заключает Хоран, высоко поднимая рюмку над столом и оглядываясь на присутствующих. Те замерли в ожидании тоста. Он ухмыляется, а затем….- за Голливуд!, - орёт Найл на весь кафетерий, который по непонятной причине с заходом солнца превратился в настоящий бар юго-восточного побережья, разве что за исключением наличия вампиров. Но кто знает. Публика откликается нестройным хором. А Луи и Гарри опускают глаза, на мгновение встретившись взглядами. - Он всегда так, - пытается оправдать поведение лучшего друга Томлинсон. Он опускает рюмку дном вверх, подмигивая Стайлсу. Тот заливается краской, которую можно разглядеть даже в полумраке. И это вызывает покалывание на кончиках пальцев парня, готового отвести Гарри в свой дом. Снова. Проведя значительную часть дня в заведении Найла, парни подходят к дому Луи с сумками, старательно игнорируя ощущение дежа вю. На самом пороге опять горит фонарь, а Гарри вдруг чувствует себя неловко и он останавливается, не решаясь сделать шаг на первую ступеньку, и заставляя Томлинсона обернуться. - Это неправильно, - выпаливает Стайлс, следом прикусывая язык и смотря на парня снизу вверх. Он видит на его лице недоумение. Томлинсон отводит руку с ключом от двери и с беспокойством спускается к Гарри. - Что неправильно, - решает уточнить он, заглядывая парню в глаза в поисках ответа, но тот упорно смотрит на свои ботинки, которые пора бы сменить на более тёплые, ведь со дня на день ожидается первый снегопад, о котором передали в местных новостях по телевизору в кофейне. Или баре Найла. Гарри не уверен, как теперь его позиционировать. - Ты даже не знаешь меня, - наконец, шёпотом произносит Стайлс, хмурясь на свои слова. Луи вздыхает и ставит рядом свою поклажу, решаясь осторожно прикоснуться к подбородку парня, заставляя посмотреть на себя. Тот неуверенно хлопает ресницами и Томлинсону становится совсем немного трудно дышать. Он чуть сжимает собственные губы, чтобы удержать себя на месте и не податься навстречу таким же поджатым губам Гарри, чтобы сцеловать все его сомнения. - Слушай, - начинает он мягко, - мне всё равно, ладно?, - он чувствует, как парень замирает, и перекладывает ладонь на его щёку, осторожно поглаживая. Ресницы Гарри чуть подрагивают, - я хочу, чтобы ты это знал, хорошо? Не дожидаясь ответа Стайлса он продолжает. - Я тоже пока не знаю, как на всё реагировать, это правда,..не то чтобы это было в моём стиле или вообще случалось что-то подобное в моей грёбаной жизни, - он усмехается, заставляя Гарри слабо улыбнуться, на пару мгновений радуясь своей маленькой победе, - но, - выделяет он следом, - если для тебя это всё слишком, если ты не хочешь быть здесь, хочешь быть где-то в другом месте, я пойму и не буду давить, обещаю, …но,.. - повторяет он снова, - вот моё предложение. Луи убирает ладонь с лица парня, выходя на полшага из его личного пространства и со всей серьёзностью продолжает. - Скоро ночь на дворе, а мы снова около моего дома. Ты можешь действительно, я имею ввиду, если хочешь, переночевать здесь, а на утро мы всё решим. И если ты должен или захочешь уехать, то я накормлю тебя своим фирменным завтраком, - подчёркивает он, играя бровями и заставляя Гарри захихикать, улыбаясь чуть шире, и лично провожу к автобусу, - заканчивает Томлинсон. Гарри берёт себе несколько мгновений - Как в прошлый раз?, - вместо ответа спрашивает он, растягивая губы, отчего на его левой щеке появляется ямочка, обещающая погубить Луи когда-нибудь. - М-м, хорошая шутка, - Томлинсон закатывает глаза, но вздыхает с облегчением, даря ответную улыбку парню, - я так понимаю, это значит Да? - Да, - смущённо повторяет Стайлс, - И, спасибо, Луи, ты..невероятный,- Он смущённо переминается с рюкзаком на плече, а Томлинсон заливается смехом, запрокидывая голову. - Смотри, я могу привыкнуть к комплиментам и зазнаться, - он наклоняется за своими вещами, разворачиваясь спиной к Гарри, бормочащего - А разве ты не уже? - Осторожнее мистер Стайлс, - кидает ему через плечо Луи, поворачивая ключ в замочной скважине, - ты ступаешь на скользкую дорожку, ведь никто меня ещё не обыгрывал в сарказме, - он отворяет дверь, пропуская поравнявшегося с ним парня вперёд. - Это и не был сарказм, - сверкнув на него глазами Гарри проходит в дом. И Господи, помоги Луи Томлинсону держать себя в руках хотя бы сегодня. Ожидаемо все попытки Томлинсона подойти к плите сегодня вечером заканчиваются полным провалом. Гарри взял на себя приготовление ужина и даже одел фартук Мариссы, в котором выглядит нелепо. Нелепо привлекательно, заключает Луи, потягивая красное вино из бокала. Он восседает на столешнице, наблюдая за процессом, отклоняясь то в одну сторону, то в другую, чтобы Стайлс мог взять из шкафчиков за его спиной всё нужное. Его миссия на сегодня - мешать своему сексуальному шеф-повару, как он называет Гарри в своей голове. Ему просто интересно, когда терпению парня придёт конец. Но, кажется, этого не случится. Однако, конец, хоть и не смертельный, но близкий к этому приходит ему самому, когда Гарри снова оказывается рядом, наклоняясь к шкафу который находится прямо под парнем. Он открывает дверцы, заставляя ноги Луи развести по обе стороны и присаживается разглядывая ёмкости. Он выуживает нужную, а Томлинсон медленно умирает внутри, смотря снизу вверх на макушку парня, размещенную совсем недалеко от его промежности. Как к такому можно быть готовым, думает Луи, аккуратно отставляя бокал вина сбоку от себя. И когда Стайлс уже закрывает шкаф, оказываясь так удачно между разведённых ног Томлинсона, тот ловит его лодыжками, скрещивая их позади и удерживая парня на месте. Луи плохо справляется. Очень, очень плохо справляется. Гарри в недоумении поднимает брови, разглядывая ухмыляющееся лицо Луи. А затем тот сводит ноги сильнее, резко притягивая Стайлса к себе, получая от парня рваный выдох со звуком, который запускает приятную волну прямо в штаны Томлинсона. Он даже не использует руки, удерживая Гарри лишь ногами, не то чтобы тот вырывался. Стайлс скорее замирает на месте, рассматривая лицо Луи своими широко раскрытыми оленьими глазами, обрамлёнными пушистыми ресницами. Томлинсон не упоминал, что эти глаза его тоже погубят? - Попался, - с хрипотцой озвучивает Луи и закусывает губу. Может быть он сведёт всё к шутке, ведь Гарри, кажется, нужно спасать. Тот стоит неподвижно, лишь взволнованно перехватывая миску, прижимая её к груди, как барьер между ними. И выглядит так невинно и грешно одновременно, что Томлинсон подумывает, не наплевать ли ему на все нормы приличия в собственном доме. Однако, возможно, он уже переборщил, и, видя, как Гарри покрывается пятнами и напряженно дышит, отпускает его ноги, следом подмигивая. Но Стайлс никуда не уходит, продолжая стоять в личном пространстве Луи, изучая его лицо, спускаясь взглядом к губам. Он прикрывает глаза и слегка трясёт головой, словно пытаясь вывести себя из транса. И делает один шаг назад, а затем другой, ощущая потерянное тепло, ещё недавно ощущавшееся на бёдрах. Он тихо выдыхает. - Не смешно, - парень качает головой и рассматривает миску, а затем бросает беглый взгляд на Томлинсона, прежде чем развернувшись продолжить готовку. - Прости, - спохватывается Луи, он действительно имеет это ввиду, также выходя из оцепенения, и спрыгивает со столешницы. Он подходит к Гарри сзади, чуть касаясь пальцами талии. - Правда, прости, - повторяет он куда-то в лопатку Стайлса, - тот слегка разворачивается, - Я действительно плох в этом, да? - Похоже на то, - сквозь сдерживаемую улыбку кивает Гарри - Да-а, - протягивает Томлинсон, - но я, клянусь, что не знал об этом, знаешь… не часто на моей кухне готовят ужин чертовски привлекательные парни, - он даже не будет оправдываться за свои слова, видя, как смущает парня в очередной раз. Стайлс качает головой, безоружно улыбаясь, а затем отворачивается к овощам. Он не будет признаваться, насколько сам напряжён сейчас, удивляясь, как быстро Луи может залезть к нему под кожу, заставляя забыть обо всём. И этот вечер на кухне - определённо самое правильное, что было в жизни Гарри за долгое время. Всё портит трель звонка. И, отнюдь, не телефонного. Он звонит лишь дважды, прежде чем Луи нехотя плетётся к двери, а Гарри замирает за косяком кухни. Это шериф Малик со своим напарником. Томлинсон вальяжно приглашает того в дом, но Стайлс лишь слышит как тот отнекивается, ссылаясь на долг по службе. - Ладно, - вздыхает Томлинсон, когда напарник Малика - Родни уже идёт к машине, - что тебе нужно?, - в нетерпении он складывает руки не груди, ожидая настоящей причины появления Зейна на его пороге. Особенно в такое время. И без приглашения. Честно говоря, это похоже на рейд, с которыми он сталкивался раньше в Вашингтоне. Но что-то..... сосущее под ложечкой не даёт ему расслабиться. Даже если он видел Малика пьяным и в компрометирующих ситуациях не один раз. - Он у тебя?, - лишь озвучивает Зейн вполголоса, заставляя руки Луи бессильно повиснуть вдоль бёдер. - Эмм ...кто,? - пробует Томлинсон, видя, как Малик закатывает глаза. - Он в розыске, - добивает его Зейн, следом разворачиваясь и шагая к полицейской машине. Оставляя Луи в смятении, панике и без возможности дышать. С минуту Томлинсон смотрит, как отъезжает машина Малика, а затем ещё пару минут мнётся у двери, прежде чем закрыть её на два поворота ключа. Он в дерьме. Луи почти подпрыгивает на месте, получая следом сообщение от Зейна, в котором тот говорит, что должен будет вернуться утром. Томлинсон почти уверен, что Малик заезжал к Найлу и теперь, владея информацией, дал им с Гарри время до утра. Скорее всего, он уже пробил по базе Стайлса, но, вероятно ничего не нашёл. Вряд ли бы Зейн оставил его в компании с преступником в собственном доме. С таким размышлениями он проходит через гостиную на кухню, встречаясь с большими испуганными глазами парня, который еле дышит. - Всё в порядке?, - тихо спрашивает Гарри, натягивая слабую улыбку, пытаясь не выглядеть нервным и дёрганым. Он представляет, на что способен Нейтон с его связями и влиянием, но старается не думать об этом. Если тот остался в живых. От последней мысли Стайлс слегка вздрагивает, обещая себе связаться с Лиамом в ближайшее время. Луи молча сканирует парня взглядом, отмечая его напряжённую позу, замершую над салатницей лопатку в руке и прерывистое дыхание. Он не понимает, как такое создание могло попасть в розыск, чтобы информация об этом дошла даже до такого захолустья. Но обязан выяснить это, прежде чем Зейн снова заявится к ним на порог. - Я так не думаю, - честно отвечает Томлинсон, выдыхая. Он видит, как Гарри моргает и бессильно опускается на стул, складывая руки в замок и принимая оборонительную позицию. Очень странная реакция, думает Луи, учитывая, что он ещё ничего не сказал, а парень, будто всё понял без слов, молчаливо соглашаясь со своей участью. Томлинсон подходит ближе к Гарри, осторожно проводя пальцами по его опущенному подбородку, мягко заставляя посмотреть на себя. Он на секунду теряется в глубоко-зелёных умоляющих глазах, задерживая касание. - Что же ты натворил?, - почти шёпотом произносит он, рассматривая лицо парня. Тот хлопает ресницами и кусает губы, выглядя совсем грешно, если честно. Поэтому Томлинсон убирает руку, вместо этого подвигая другой стул и садится напротив Стайлса. - Я..я.., - начинает Гарри, - Луи, я …, - он взволнованно продолжает кусать свои распухшие губы, а в глазах мгновенно собирается влага. Стайлс не думал, что ему придётся столкнуться с последствиями так скоро. Но он должен попробовать всё сгладить, - я ... ничего?, - наконец выдавливает Гарри, зная, что уже облажался. Дело в том, что он не умеет врать. Никогда не умел вообще-то. Но он должен был попытаться сыграть наивного дурачка. Он очень боится. - Если бы это было так, - хмыкает Луи, качая головой, а затем продолжает чуть громче, - то местный шериф не сказал бы мне только что, что ты, чёрт возьми, в розыске, Гарри. Томлинсон уверен, что прозвучал резко, наблюдая, как по щекам парня уже текут слёзы. Он не должен на это вестись. Он должен выяснить в чём проблема и во что он сам вляпался в очередной раз. Гарри закрывает лицо руками, всхлипывая почти бесшумно. Даже уехав от своих страданий, он не смог избавиться от них. Возможно, он обречён. Луи терпеливо ждёт, пока Стайлс вытирает щёки рукавами своего нелепого кардигана, который наверняка связала его бабушка или что-то в этом роде. Он выглядит таким … домашним. А ещё невинным. Томлинсон представить себе не может, чтобы парень был способен на преступление, которое завело бы его в розыск. - Клянусь, Луи, я не сделал ничего плохого, - его голос дрожит и ломается на последнем слове, а перед глазами предстаёт картина с Нейтаном, лежащим на полу в коридоре, его кровь на голове, лицо Лиама перед ним, собранные вещи, не покидающее чувство страха, побег, автобус, остановка у кафетерия Найла. Это всё похоже на пугающий затянувшийся сон, который не заканчивается. Он снова начинает плакать, добавляя - …надеюсь, - к своему заявлению. Томлинсон почти чувствует отчаяние парня, подёргивающего плечами от рыданий и ничего не может с собой поделать, вставая со стула. Он подходит к Гарри, теперь садясь перед ним на корточки и беря его влажные от слёз ладони в свои. Тот нерешительно смотрит на Луи, немного успокаиваясь и слабо выдыхая. Он не читает в глазах Томлинсона никакой угрозы. - Я просто хочу знать, что случилось, Гарри, мне нужна правда, - он гладит костяшки парня своими большими пальцами, чувствуя, что руки Стайлса ещё немного дрожат. Тот слабо кивает, прикрывает глаза и делает первый глубокий вдох, собираясь с силами. Дымящийся чай - вот, что сейчас может согреть душу Гарри, сидящего на диване в полумраке гостиной и завернутого в тонкий зелёный плед. Чай и Луи Томлинсон, который этот чай для него приготовил и принёс через вечность, потому что Гарри считал секунды в одиночестве наедине с собой, пока тот не вернулся из кухни с кружкой. Рассказав о случившемся, прерываясь на рыдания, Стайлс заметно выдохся, как выясняется теперь. Его клонит в сон. А ещё ... он больше почему-то не боится. Что-то в пространстве между ним и Луи чувствуется таким безопасным, давно забытым ощущением. Возможно, это последствия перенесённых друг за другом шоковых событий или же это общая усталость. Гарри не хочет возлагать на парня роль своего спасителя, как бы ему ни хотелось, чтобы было именно так. - Просто выпей это, приятель, - Томлинсон кивает на кружку в руках парня и присаживается на другой конец дивана. Стайлс немного хмурится, дует на свой чай и отпивает, неизбежно слегка обжигая язык и верхнее нёбо. Но ему это нравится. - Спасибо за это, - искренне звучит Гарри, снова прячась под пледом, и вытягивает свои бесконечные ноги вдоль сидения, касаясь ими бедра Томлинсона. Тот закатывает глаза и глубоко вдыхает, пытаясь унять все эмоции, пережитые за вечер. - Должен сказать, - начинает рассуждать Луи, - это совсем несправедливо, что такой как ты мог связаться с этим, …как его, - мрачно заканчивает Томлинсон, понижая голос на пару тонов. - Нейтоном, - подсказывает Гарри, чувствуя, как мешающий ком в горле переворачивается, опускаясь желудок. Он ещё не готов возвращаться в реальность. - Точно, - чёрта с два Луи забыл бы это имя, приведшее этого потерянного оленёнка к нему. Он не хочет его произносить. И, как сейчас понимает, не хочет слышать его из уст Стайлса. - Такой как я?, - вырывает его из размышлений Гарри, вопросительно выгибая бровь. - Да, - беспечно пожимает плечами Томлинсон и жалеет, что не сделал себе чай, чтобы иметь возможность спрятаться за кружкой. - Это какой?, - настаивает Стайлс в ожидании. Томлинсону кажется, что тот немного ухмыляется. - Ты уверен, что уже готов услышать ответ, дорогой?, - что ж, Луи тоже может поиграть в эту игру. Он касается рукой лодыжки парня, чуть поглаживая, а затем смотрит за реакцией Гарри, которая оказывается бесценной. Стайлс пару раз моргает и затем расплывается в смущённой улыбке, опуская глаза в свою кружку с чаем. Кружки с чаем особенно полезны сегодня вечером, отмечает про себя Томлинсон, а потом неожиданно берёт обе ноги парня за щиколотки и закидывает себе на колени. Гарри хватает ртом воздух и чуть съезжает, ложась горизонтально. Его голова покоится на диванной подушке, а взгляд следит за руками Луи, продолжающими поглаживать его щиколотки. Томлинсон ходит вокруг запрещённой территории, ведь, как известно, ступни являются достаточно сильной эрогенной зоной, а он не уверен, что они уже на этой стадии. Вернее, он уверен, что не должен превращать этот день, и особенно, эмоционально-тяжёлый вечер во что-то другое. Он сильный и у него есть моральный кодекс. Он не хочет и не будет пользоваться уязвимостью парня, который находится буквально в его руках. - Нравится? - решает уточнить Луи, не зашёл ли он уже слишком далеко в своих почти невинных (они оба знают, что это не так) действиях. - Д-да, - хрипло отвечает Гарри, выглядя запутанным и нуждающимся. А ещё его голос, как кажется Томлинсону, точно упал на пару октав, хоть это и невозможно. Тем не менее, это сложно выдерживать. И нет, Луи всё же слабак, потому что следующее, что он делает, это уверенно сжимает обеими руками ступню Гарри, проводя большим пальцем вдоль и снова наверх. Возможно, он под гипнозом. Потому как, обернувшись на парня, он видит, как тот запрокидывает голову назад и прикрывает глаза, немного выгибая спину. - А-а, - вырывается глубокий неожиданный стон со стороны Гарри, а Луи хочет умереть, вместо этого проделывая так ещё раз. Стайлс явно борется с собой и сдерживается, прикусывая губу. Он слегка ёрзает, что не ускользает от взгляда Томлинсона, который ничего не может с собой поделать, кроме как продолжать. Он массирует ступни Гарри попеременно, совершенно отчётливо понимая по звукам исходящим со стороны парня и собственному сбитому дыханию, что довёл до беды. - Лу-и, - слышит он голос с придыханием, произносящий его имя так нежно и умоляюще. Он отказывается жить без этого дальше. - Чего ты хочешь, Гарри, - он слышит, как сам звучит, как напряжён. И остаётся на месте только благодаря оставшейся силе воли. Ещё один приглушённый стон почти убивает его. - Чего ты хочешь, дорогой?, - повторяет он свой вопрос, получая в ответ громкий отчаянный стон, когда надавливает обеими руками в местечко между пальцами Гарри. И этого становится слишком. Всего этого Гарри становится слишком. Поэтому Томлинсон почти вскакивает с места, и одновременно с приглушённым ответом “тебя” почти ложится на парня, подминая под себя. Они оба возбуждены и оба это чувствуют, разделяя дыхание. Первым тянется Гарри, но Луи не позволяет ему прикоснуться к губам, вместо этого рассматривая его лицо. Наконец, рассматривая его лицо так близко, просто потому что он может. Стайлс уже выглядит разрушенным. А ещё нуждающимся и совершенно нетерпеливым, подкидывая вдруг свои бёдра наверх. Луи выдыхает, прикрывает глаза и рукой подтягивает колено Гарри, сгибая его рядом со своим бедром. Он делает первое движение, смыкая их губы в долгожданном поцелуе, чувствуя податливость парня и не помня лучшего в своей жизни. Парни глухо стонут, совершая поступательные движения, разделённые несколькими слоями нагретой ткани. И задыхаются, когда начинают набирать оборот. Гарри хватает ртом воздух, когда Луи разрывает поцелуй, спускаясь к шее парня, покрывая её торопливыми поцелуями. Он слегка прикусывает тонкую кожу, впиваясь пальцами в бёдра Гарри, и слышит рваный, а за ним следующий громкий стон. Томлинсон медленно сходит с ума. Он чувствует, как руки парня сжимают его талию и оглаживают спину, находясь уже под одеждой. А его собственные крепко держат бёдра Стайлса, которые то и дело непослушно взлетают навстречу. Всё происходит слишком быстро, думает Луи. Они двигаются и выглядят, словно с цепи сорвавшиеся. Томлинсон никогда не был громким, но для Гарри ему хочется. Поэтому он не сдерживает себя, когда парень располагает свои руки на его заднице, а потом чуть сжимает и подталкивает, прижимаясь ближе. - Чёрт, - ругается Томлинсон и сжимает зубы, когда тянется к ширинке Стайлса, расправляясь с ней в два счёта. И лишь потом, останавливая весь хаос, который они тут устроили, смотрит на раскрасневшегося парня. Его волосы разметались по подушке, а взгляд безумный. - Можно?, - спрашивает Луи, уже подцепляя пальцами резинку боксеров. - Да, пожалуйста, - торопливо кивает Гарри. И Луи больше не может ждать, когда запускает руку глубже, обхватывая Стайлса. Он видит, как тот снова запрокидывает голову и скулит, чувствуя, как Томлинсон собирает выступившую капельку, размазывая её по длине. Он осторожно, но крепко сжимает его у основания, а затем начинает двигать рукой, наслаждаясь разрушенным видом парня, который, кажется, места себе не находит, извиваясь на диване. Тот послушно отдаётся всему, что происходит, это сводит Луи с ума. Он ускоряет движения, второй рукой забираясь под футболку Гарри, касаясь его напряжённого пресса. Его собственный член почти болит и требует внимания. Но он игнорирует это насколько возможно, сосредотачиваясь на удовольствии Гарри, который уже опасно близко к краю. Луи наклоняется к нему, соединяя их губы, следом вторгаясь языком в такт своим движениям. Стон Гарри тонет между ними. Стайлс настолько заведён, что когда Томлинсон убирает руку, освобождая себя ненужно ткани, и прижимается к промежности парня своим изнывающим членом, тот кончает между ними, рвано дыша и прикрывая глаза. Луи спускается к шее парня, прикусывая её и через несколько движений рукой помогает себе дойти до пика, зажмуриваясь и распадаясь на части. Он всё ещё лежит на Гарри, когда их дыхания выравниваются. А его рука находится на собственном члене, вымазанная в них обоих. И если он будет думать об этом слишком долго, то снова возбудится. Поэтому Томлинсон слегка отодвигается и заглядывает в глаза Гарри. Стайлс слабо улыбается своими красными искусанными губами и сокращает между ними расстояние, втягивая Луи в поцелуй. Луи позволяет ему мягко вести, чувствуя, что его грудная клетка слишком велика для всего, что он ощущает сейчас. Гарри становится слишком тактильным и даже немного развязным даже после их истерии, к которой Луи не знает, как относиться. - Вот же ненасытный, - шутливо возмущается Томлинсон, мягко перехватывая кисть парня, пытающегося снова обхватить его. - Ты не понимаешь.., - Стайлс закатывает глаза и следом дует губы, которые Луи торопливо целует, слезая с парня. Он должен их вытереть и навести порядок, а в перерыве ещё подумать о том, что это вообще было. Ему нужно поработать над самоконтролем, но он ни о чём не жалеет. Лишь о собственной сжимающейся грудной клетке, но об этом позднее.. - Должен ли я извиниться?, - спрашивает Луи, пока вытирает грудь Гарри мокрым полотенцем, смоченным в холодной воде. А Стайлс покрывается мурашками, возбуждаясь ещё сильнее. Но вопрос Томлинсона заставляет его встрепенуться, а пелену с глаз- осесть. - Что?, - в неподдельном удивлении он поднимает брови, а затем хмурится, - хотя, да, да! Извиниться за свой отказ будет неплохо, - он прикрывает глаза, стараясь успокоиться и не смотреть на голого Луи. Честно, помогает плохо. - Кто бы мог подумать, Гарри Стайлс, - сладко хрипит Томлинсон и качает головой, заканчивая с уборкой и осматривая пространство вокруг. Кто знает, они могли сломать пару торшеров или ещё что-то поблизости, но всё в порядке. Через секунду он чувствует, как его перехватывают за запястье. - Ты правда больше не хочешь,? - с надеждой спрашивает Гарри, а Луи призывает всех святых, чтобы не подхватить парня и не утащить того в свою спальню, чтобы разрушать его до утра. Или дольше. - Я боюсь не остановиться, - выдыхает Томлинсон, пряча взгляд. Он перехватывает руку Стайлса и целует его костяшки, прежде чем снова удалиться в ванную, чтобы восстановить дыхание. Луи смотрит на себя в отражении и не понимает. На него смотрит парень с лохматой чёлкой и горящими глазами, свет которых давно не наблюдался. И, как будто, есть надежда. Он это чувствует. Каким-то немыслимым образом парень, случайно появившийся из ниоткуда в тот день на пирсе, сумел зажечь его изнутри. Он осторожно наклоняется к раковине, чтобы умыться, провожая себя взглядом, не зная увидит ли себя такого же после. Но, вопреки его страхам, это не исчезает, когда он вытирается полотенцем. Если на чистоту, Томлинсон больше не верит в любовь. Или какой-то высший счастливый замысел. Он испытал и видел достаточно дерьма, чтобы разочароваться. И даже думал, что больше не способен, ну… почувствовать себя настолько вдохновлённым и живым. Это приятно и страшно одновременно. Он знает, что не должен возлагать на Гарри никаких надежд, даже если парень подсветил его жизнь и его самого. Но вместе с тем, он ловит себя на мысли, что уже боится его потерять. Потому что… все уходят. Рано или поздно. По своей воле или нет. А он остаётся с разбитым сердцем, собирая себя заново. С таким тяжёлыми мыслями, толком не придя в себя, он возвращается в гостиную, где Гарри, снова завёрнутый в плед, смотрит в потолок почти не моргая, и лишь на шум шагов поворачивает голову. Он выглядит мягким и сонным. Луи хочется его убаюкать. Он протискивается между журнальным столиков и опускается рядом на колени. Стайлс просто наблюдает за ним. Томлинсон проводит рукой по волосам парня, заставляя того блаженно прикрыть глаза. Затем касается лба рукой, отодвигая прядь кудряшек и замечает, как его рука обжигается о кожу парня. У Гарри жар. Заметив напряженное выражение лица Луи, Стайлс хмурится, пока Томлинсон наклоняется к нему, оставляя поцелуй на лбу. - Мне кажется, у тебя температура, Гарри, - заключает Луи, отодвинувшись. Он ещё раз теперь плотнее прижимает свою руку ко лбу парня. Тот льнёт к прикосновению прохладной руки. - Но я чувствую себя неплохо, - возражает Стайлс и выдыхает от потери контакта, когда Томлинсон вдруг встаёт. - Я принесу жаропонижающее, а тебе лучше перебраться в кровать, дорогой, - оповещает Луи по дороге на кухню. Он знает, что Гарри не привык к здешнему климату, где всегда ветрено и сыро. Это было ожидаемо. Он не раз простывал, когда поселился здесь, первое время не вылезая с обезболивающих. - Лу-уи, я в порядке, - слабо пытается Стайлс, нехотя поднимаясь с дивана. Его голова чуть кружится, возможно он и правда приболел. - В кровать, Гарри, - тоном, не терпящим возражений, оповещает Луи из глубин кухни, заставляя парня зашагать по лестнице на второй этаж. И если бы не странное самочувствие, Стайлс посчитал бы это указание слишком горячим. Но сейчас ему действительно слегка нехорошо. Поэтому он плетётся в сторону гостевой комнаты, скидывает плед и зарывается в недра пушистого одеяла, балансируя где-то между сном и реальностью. Есть три вещи, которые Томлинсон не любит больше всего. Изменение планов, фасоль и ситуации, когда он беспомощен. Например , как сейчас, о чувствует, что не может помочь Гарри ничем, кроме таблетки и стакана воды. Он надеется, что этого хватит, чтобы парню стало лучше. Но этого пока не происходит. Гарри так же лежит под большим одеялом, не шевелясь и стараясь держать глаза открытыми в благодарность за заботу. Когда Луи поднимался наверх, пытаясь не расплескать воду, то не нашёл Гарри в своей комнате. А затем, мягко постучав в гостевую, услышал тихий стон и покачал головой. Ну, конечно, этот парень не переселится к тебе за один день, Томлинсон, чего ты ожидал. А затем , толкнув дверь, поспешил на помощь. - Извини, - бормочет Стайлс, принимая - лекарство. - Не извиняйся за болезнь Гарри, - Луи берёт его руку в свою, присаживаясь на край кровати, - с какими собаками ты жил, что тебе приходится просить прощения, что заболел. - Ты уже знаешь, - хрипит Стайлс, слабо улыбаясь. - Ненавижу это, - Томлинсон поджимает губы, чуть крепче перехватывая ладонь парня, - я готов прямо сейчас ехать и бить морду этому козлу. Гарри улыбается чуть шире и затем двигается на кровати. - Полежишь со мной немного?, - спрашивает он несмело, не задерживая взгляд на Луи. - Конечно, - спешит Томлинсон, - через пару мгновений устраиваясь рядом слишком довольный, чтобы это скрыть. Гарри льнет к нему, устраиваясь на прохладной, как ему кажется груди. И Луи ничего не остаётся, кроме как, обернуть руки вокруг парня, притягивая того еще ближе, и спокойно выдохнуть, игнорируя то, каким правильным и долгожданным чувствуется этот вечер. И сам Гарри, который так доверчиво засыпает в его руках. Проснувшись в кровати один, Луи обнаруживает, что бережно накрыт одеялом, а снизу снова доносятся звон посуды. Он улыбается сам себе и переворачивается на спину, размышляя о том, когда успел так расслабиться. Прошло уже несколько дней, с того момента, как он в последний раз выходил в море. Когда он жил с Марисой, то вставал с рассветом, заглядывал дочери, делал себе сендвич и, положив термос, отправлялся к своей шхуне. Которая стоит забытая у причала вот уже 3 дня. И Луи даже немного стыдно. Он обязан ей своим доходом, на который они с дочкой жили несколько лет. Отправив Марисе сообщение, в котором просит её перезвонить, Томлинсон нехотя поднимается и раздвигает шторы, обнаруживая солнце почти в зените. Он действительно расслабился. Спускаясь на кухню, Луи обнаруживает Гарри, сидящего за столом с кружкой кофе. Вторая с чаем дымится рядом. Тот поднимает взгляд, смущённо улыбаясь, а Томлинсон прокашливается, а затем под изучающим взглядом медленно подходит к нему, наклоняется и целует лоб, слегка ладонью сжимая плечо. - Доброе утро, - бормочет Стайлс, отводя взгляд, когда Луи присаживается напротив него. - Утра, - бормочет Томлинсон, пробуя свой чай. Это очень неловко, - Как ты себя чувствуешь? - Намного лучше, но ещё не совсем хорошо, - отвечает Гарри, его голос чуть хрипит, - но лекарство помогло, спасибо, температуры больше нет. - Да, я это заметил, - Луи всё ещё ощущает на своих губах этот утренний поцелуй. - Да…ээ.. прости, это пока всё, на что я сейчас способен.., - Стайлс указывает на их кружки. - Ну что ты, - спешит Томлинсон, - ты вообще не обязан здесь готовить, ты мой гость. Гарри неуверенно кивает. - Да, кстати об этом, - он поднимает свои изумрудные слегка болезненные глаза на Томлинсона и теперь смотрит, не отводя взгляд, - - Я подумал поискать жильё или что-то типа того где-нибудь недалеко. Может в соседнем городе, - он видит, как Луи замирает с чашкой в руках. - Э-э, что ж, да, новость хорошая, - пробует Томлинсон, - но тебе не обязательно торопиться, оставайся сколько хочешь, - он не понимает почему начинает чувствовать себя подавленным. - Спасибо, но.., - начинает Стайлс. - Нет, нет, это не повторится, правда, - решительно перебивает Томлинсон, - я буду держать себя в руках, честно. Если дело в этом, то.. - Дело не в этом, просто… - Просто ты считаешь это ошибкой и хочешь быстрее сбежать, но не знаешь как?, - Луи действительно тяжело даются эти слова, и ещё больше он боится услышать ответ. - Нет, - тихо произносит Гарри, - нет, я не считаю это ошибкой, - он берёт Томлинсона за руку, которая, как ему кажется, слегка дрожит. Луи терпеливо ждёт и смотрит на соприкосновение их ладоней, неосознанно начиная поглаживать костяшки парня. - Но так будет правильно, мне нужно время, - выдыхает Стайлс. Он сам не может поверить, насколько сильно и сразу изменилась его жизнь, - Понимаешь, - продолжает он, - я слишком запутался, в моей жизни столько сложностей, и я должен разобраться с ними самостоятельно. - Но я могу помочь, - слабо настаивает Луи. - Я знаю, правда, я это вижу, Луи, - Гарри мягко сжимает его руку в своей, а тот переплетает их пальцы, - просто я действительно не хочу втягивать тебя в свои проблемы.. - Не думаешь, что уже немного поздно?, - поднимает бровь Томлинсон, всё ещё выглядя неубеждённым. - Поздно для чего? - Я уже здесь, ты уже здесь, черт возьми, Гарри, мы не случайны друг для друга. Ну.. по крайней мере, я так чувствую, - он поникает вместе со своими словами, отводя взгляд от внимательных глаз. Стайл молчит, кусая губы, пока не раздаётся дверной звонок. - Кстати, о проблемах, - вздыхает Томлинсон, и поднимается из-за стола, чувствуя себя проигравшим. Зейн выглядит невыспавшимся. И слегка мрачным. Хотя это его обычное состояние, думает Луи, встречая того на пороге. Томлинсон пытается взять себя в руки, прогоняя вчерашние воспоминания, но румянец всё равно расползается по нижней части его шеи, и он отводит взгляд. - Всё ясно, - подытоживает малик, разуваясь и проходя внутрь. Гарри уже в гостиной в позе самозащиты. А точнее, он сидит на диване, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Луи ухмыляется, а Зейн поднимает бровь. - Доброе утро, - учтиво предлагает Зейн, пока Томлинсон сверлит его взглядом, видя как Гарри съеживается от страха. - Добро утро, - вторит Стайлс, слегка распрямляясь, - чаю? Луи прокашливается, хватая себя за грудь и получая недоумённый и насмешливый взгляд Малика и обеспокоенный взгляд Гарри. Он не думал, что парень будет использовать свой потенциал у него дома на других людях. И тут, впервые, у него закрадывается мысль, что Стайлс на самом деле может за себя постоять, но просто пока не знает об этом. - Выпьем в участке, - Малик не даёт ему и шанса, - собирайтесь!, - он разворачивается на пятках и идёт к выходу, где его за локоть перехватывает Томлинсон. - Хей, ты не можешь действовать .. эммм, помягче?, - Луи давно не чувствовал себя таким сопляком. Он ведь даже не разобрался ни в чём. Всё, что он знает, это то что Гарри ему рассказал. - Господи, расслабься, Томмо, - я же пожелал доброго утра, - приводит он довод, - и не заковал его в наручники… я сама вежливость, - он обводит пальцем нимб над своей головой. А Луи закатывает глаза и возвращается к Гарри, зная, что это действительно максимум для Зейна. Быстро собравшись, парни усаживаются в машину к Зейну. В салоне стоит тишина. Лишь радио слабо играет из только одной водительской колонки. Это так похоже на Малика, думает Луи, пока держит руку Гарри в своей на заднем сидении полицейской машины. Без предупреждения, Зейн заруливает на парковку заведения Найла, а Родни отстёгивает ремень и в нетерпении толкает пассажирскую дверь. - Мы тоже не успели позавтракать, - комментирует Малик, слегка оборачиваясь и находя взглядом сцепленные руки парней. - Ты можешь не быть таким занудой, - отвечает Луи, когда видит, как Зейн ухмыляется. - Я ничего не сказал, - Малик отворачивается, встречаясь взглядом с Гарри в зеркале заднего вида, который нервно кусает губы. За окнами автомобиля заунывно гудит ветер, заставляя тёмные тучи гнаться друг за другом быстрее. С тротуара поднимается пожелтевшая листва, кружась и опадая обратно. А море, кусочек которого видно через лобовое стекло, штормит. Стайлс отвлекается от окна и смотрит на Луи, губы которого сжаты в тонкую линию. Он напряжён. - Ты уверен, что тебе ничего не будет за подобный разговор с шерифом?, - шепчет он Томлинсону, слегка наклоняясь. - Уверен, - вполголоса отвечает Луи, повернувшись к Гарри и едва не сталкиваясь с ним носом. - Обязательно будет - спокойно возвещает Зейн с водительского места, наблюдая за ними в зеркале. Глаза Стайлса расширяются, а Луи расплывается в ядовитой ухмылке. Он мог бы показать Малику в зеркале средний палец, но не хочет пугать Гарри ещё больше. Вместо этого он притягивает парня ближе, слыша, как Зейн фыркает со своего места и выкручивает печку на следующее деление. Через мгновение с улицы открывается пассажирская дверь, которая запускает прохладный, почти морозный воздух. Но вместе с этим салон моментально наполняется запахом свежей выпечки и ароматом кофе. Стайлс благодарит за свой стакан и всю оставшуюся дорогу думает над тем, реальны ли все эти люди вокруг него. Или он попал в параллельную вселенную, где поездка в полицейский участок почему-то выглядит, как обычный выезд с друзьями за город. Не то, чтобы у него был опыт в обоих вариантах. Но он видел в кино.