Они любятся

      Уметь контролировать эмоции — самый большой подарок жизни Свена. И это не только сдержать слёзы, когда на тебя повышают голос. Это всё хорошо, но можно быть хитрее, это имеет куда больший потенциал. С пониманием этого, Свен сотворяет искренний смех над несмешной шуткой кого-то выше по статусу, чтобы подняться в его глазах и делает такую заинтересованную интонацию, будто бы эта выдумка очень интересная, и он в неё верит.       Втираться в доверие, показывать то, что от тебя ждут — именно так Свен и добивается всего. Не с первого раза, но он достаточно настойчив, чтобы в конце концов перейти из пушечного мяса в круги элит за почти рекордный срок. И теперь, балансируя на тонкой грани между опасностями, как яркой личности, ему остаётся только продолжать играть эту клоунаду.       Он уверен, есть те, кто давно его раскусил, они злятся, они недовольны, не считают его тем, кому можно доверять. На самом деле с последним он и сам полностью согласен, но в остальном, он просто использует все лазейки и возможности, которыми его одаривает судьба, не прячась в углу. Вот и вся разница.       В конце-концов, обведя вокруг пальца таких уважаемых личностей, он добился своего рода успеха. Он ярый приверженец высказывания о том, что цель оправдывает средства. И всё действительно оправдывается на его глазах, когда он видит свой кабинет и понимает, что может не заниматься всей грязной работой низов клана.       И чувство контроля тешит его эго, он знает, что если скажет это с определённой интонацией, изобразит именно эту эмоцию на своём лице, он расположит к себе этого человека. Ему это нравится. И казалось бы проблем на горизонте не должно быть, как карма возвращается ему в виде главы отдела связи.       Мало того, что он не может прочитать его эмоции, Бёрта это, кажется, только веселит. Давай, попробуй с этим что-то сделать, вряд ли получится, но я хотя бы посмеюсь. Всё так и происходит, Свен в этом уверен. Но он старается, старается месяц, второй, третий. И снова всё идёт под откос.       И подстроиться под волну Кёртиса так не получается, он сдаётся, тяжело и страдальчески вздыхая, падая лицом на руки, лежащие на перилах балкона. Он больше не может, Бёрт просто невыносим и это факт, который ему приходится принять как часть несправедливого закона жизни. Всё же некоторые вещи, как бы это ни расстраивало, остаются вне его досягаемости. Но ему ничего не остаётся, кроме как снять улыбку, сверля второго человека по-настоящему серьёзным взглядом, надеясь выпытать таким образом хоть немного информации.       Пусть он скажет «я выйграл» или типа того, а потом, заливаясь самым злым смехом уйдёт, но, конечно же, это не в его характере. Свен снова проиграл.       — Это всё? — он переводит взгляд на Свенссона. Наконец, Свен может различить в его глазах неподдельную радость, но лицо продолжает быть таким же расслабленным, как и всегда.       — Ты… Ты победил, всё! Я сдаюсь, — он стукнул кулаками несчастный балкон в злости, почти готов зарычать, но всё ещё остаётся человеком. — Ты просто невозможен, как я тебя только терплю?! Божий свет, упаси меня, что с тобой вообще не так?       Бёрт делает паузу, осматривает собеседника и только потом решает ответить.       — Я то в порядке. А ты?       А что я?       Я?       Я есть ничто иное, как продукт общества, в какой-то мере, идеальный человек, который лучше тебя в тысячи и тысячи раз, чьё слово выполнят беспрекословно, потому что именно этого добивался всё это время. А ты берёшь и ломаешь весь этот фасад, копая куда-то вглубь, не зная, что ломать — не строить. Только зачем ты это делаешь, его скелеты в шкафу должны остаться там, где им место. Не трогай ничего. Ты не у себя дома.       — Ты на протяжении всего времени пытался со мной сблизиться, а я так и не понял, зачем тебе нужен. Обидно, знаешь ли, я ведь тоже достоин предназначения, — он почти рассмеялся, разбавляя свой сарказм, хотя это выглядело скорее как оскал. — Не может же быть всё просто так, особенно с тобой.        — Кто знает? Так и выложу прямым текстом. Я не раскрываю карты раньше времени, это глупо, ты должен понимать, — живот скрутило больше, чем обычно рядом с этим человеком, а руки сжались на перилах. Это была чистая правда. Он так думает. И, как известно есть только два мнения: его и неправильное. Бёрт думает совсем неправильно. Может, Свен слишком много о нём подумал.       Но это неправильное мнение заставляет его напрячься больше чем он думал. Весь самоконтроль куда-то испаряется. Кёртис слишком навязчивый и тот ещё идиот, решает Свен. Неконтролируемые чувства выводят его из себя, больше терпеть не может нет сил, он слишком много о себе возомнил. Возомнил, что может быть лучше него. Противно.       Но Свенссон находит в себе силы выпрямиться и успокоиться. Даже если всё плохо, ему надо продолжать делать вид, что всё в порядке. Но чувство того, что он не может контролировать происходящее внутри него напрягло больше, чем то, с каким осуждением на него смотрит собеседник. Было ли это беседой или нет вообще.       — Понятия не имею, о чём ты там думаешь, но я в тебе и без макияжа клоуна вижу. О чём это может говорить?       — О проблемах со зрением, — слишком много копает туда, куда ему не стоило бы. Но Свен может держать себя в руках, он не будет устраивать сцены агрессии. Рано или поздно ему надоест, у всего есть конец. У перерыва тоже.       — Знаешь, не собираюсь читать морали, но я бы послушал тебя, если ты решишь рассказать мне о себе, а не о Свене Свенссоне топпате. Мы протаскались друг с другом уже достаточно времени для этого, не находишь? Да и из-за второй истории у меня уже зубы гниют от приторности. Ты знаешь, где найдёшь меня после смены.       Бёрт уходит, оставляя Свена наедине с собой. Мысль о том, что он придет к Кёртису, чтобы рассказать о чём то, что он давно закупорил глубоко в подсознании заставляет его почти согнуться попалам от смеха, как только он понимает, что Кёртис ушёл достаточно далеко. Глупый Бёрт! Считает, что всё так будет просто. Просто так Свен возьмёт и передумает, ломая всё то, что так долго и старательно строил. Нелепо и абсурдно.       Но ему тоже наступает время возвращаться, и всё ненужное снова отметается в сторону, в том числе и все эмоции, которые и только что перетерпел. Он унесёт их с собой в гроб.       Бёрту не обязательно знать, что уже давно проломил главный каркас крепости Свенссона, что он воздвиг у своего сердца. И не обязательно слышать все слова, которые Свен сказал бы, если бы в конце-концов решил прийти после той самой смены. Не заслужил.