Они любятся

      Бёрт Кёртис — известный в своих кругах прокурор. Конечно, как тут не прославиться, когда ты мало того, что берёшь на себя одни из самых сложных дел, так ещё и большую часть из них выиграл. Убийца посажен за решётку, никому больше ничего не угрожает, а тебе остаётся только провозиться с отчётами. И Кёртис на самом деле гордится своей работой и тем, как её выполняет, хоть и отвечает всем, что «просто выполняет свою работу, как и должен».       В конце-концов, он добивался этого результата на протяжении годов, теперь он может с облегчением выдохнуть, понимая, что его мечта исполнена. Он служит Богине справедливости, и она направляет его на верный путь. В зале закона, адвокат и прокурор, сталкивая два противоположных мнения, находят истину, находящуюся посередине. И всё будет идти своим чередом, верит Бёрт, пока не видит, что адвокатом защиты по делу становится Свен Свенссон.       Он неплохой, наверное? Кёртис не уверен, что о нём думать. Хоть Свен настойчивый и смелый адвокат, не раз доказывающий свой профессионализм, выпутываясь из сложнейших ситуаций, он также прославился и своим горячным характером, который иногда выходит за пределы дозволенного. Как давно вы видели адвоката, который ругается с детективом на месте преступления? Вот и Кёртис видит подобную картину впервые.       Всё, за чем прокурор тогда пришёл — переговорить со свидетелями, но теперь он наблюдает за тем, как адвокат отчитывает детектива за то, как они делают свою работу. Но это ведь даже не его дело! Когда это адвокаты решили брать на себя ношу расследования? Очевидно, как бы Свенссон не старался, добиться своего не получилось, так что он раздражённо сжал свои ладони в кулаки, но потом тяжело выдохнул, будто бы сдаваясь.       — Он со мной, пропустите его, — Свен резко повернулся на неожиданный звук. Бёрт подошёл к ним, почти что грозно возвышаясь над всеми на этой территории.       — Прокурор Кёртис! Он с… Ээ… Да, хорошо, проходите, — и путь на место преступление было открыто им обоим. Бёрт улыбнулся самой доброжелательной улыбкой, на которую только был способен со своей-то скудной мимикой. Свен был почти возмущён, но решил заткнуться, ему ещё предстоит много дел, снова разбираться с копами — последнее, чего он хотел бы сейчас.       — Спасибо, прокурор… Кёртис, — последнее слово Свен как будто выплюнул. Нахождение рядом с прокурором какие-то пару минут уже заставляли его злиться, но он честно старался быть доброжелательным. — А теперь давайте разойдёмся, пока вы не стали слишком мне надоедать.       Адвокат уходит куда-то восвояси, и Бёрту остаётся только принять свою судьбу. А ему хотелось бы узнать побольше о том, с кем ему предстоит столкнуться на завтрашнем суде.

***

      Свен безжалостно давит на мужчину, дающий показания в зале суда, прожигая того взглядом и стуча по своей стойке так, что не только свидетель дрожит, но и кажется вся галерея подпрыгивает вместе с ним. Подзащитная незаинтересованно рассматривает свои ярко-красные ногти, как в первый раз, рассматривая красивые стразы, что украшали довольно безвкусный дизайн. Бёрту становится здесь слишком душно…       — Итак, мистер Кэлхун, вы утверждаете, что моя подзащитная находилась прямо около клумбы красных роз. Вы точно в этом уверены? — свидетель кажется таким маленьким под давлением допроса Свена, что кажется вот-вот превратится в маленький атом.       — Протестую! Адвокат, прекратите так давить на моего свидетеля. Он просто повторит свои показания и не более. Прекратите свой блеф, — Бёрт не мог потерпеть такое отношение к несчастному свидетелю. Свен был… Своеобразным противником. Слишком много непонятных и извилистых действий. Он или продумал очень грозный план или сам понятия не имеет, что делает.       — Протестую! Это был не более чем просто уточняющий вопрос. Но раз вы так желаете действий, то теперь, свидетель, скажите, который был час, когда вы заметили мисс Бингли на месте совершённого преступления? — Свен громко хлопнул по своей стойке, заставляя Кэлхуна почти подпрыгнуть на месте. Неудивительно, как много за его плечами успешных дел — он просто доводил свидетелей до того, что они выдавали даже цвет своих трусов, лишь бы они могли уже убежать домой.       — Ээ, ну… Вроде… Это было около десяти вечера? — кое как промямлил свой ответ мужчина. И тут Свен как будто засветился.       — Протестую. Вы не могли видеть мою подзащитную в это время, потому что убийство на самом деле произошло не в десять, а ещё в восемь вечера! — и Свенссон выставляет напоказ наручные часы с остановленным временем. Конечно, всё к этому и шло. Бёрт понял это ещё когда адвокат начал много уточнять о времени и о месте нахождении, но улика заставила его очень напрячься. Откуда она у него, чёрт возьми?       — Я… Протестую! Откуда у вас эта улика? — Кёртис, не отставая от противника, ударил по столу и указал пальцем на адвоката.       — Я не доверяю местным детективам, и вам не советую, прокурор. Эти олухи не заметят и бревна прямо перед ними. Так что я предпочитаю проводить расследования сам и хранить улики в более надёжном месте, — Свен выглядел даже чересчур самодовольно. Бёрту оставалось только тяжело выдохнуть. Их судебная система нуждается в очень больших доработках.       Бёрт долго думает, всматриваясь в материалы дела, пока не находит что-то важное.       — Ваша мысль хороша, но вы не учли того, что мисс Бингли могла вернуться в десять вечера на место преступления, потому что не нашла самого важного в сумке потерпевшей, зачем это всё и совершалось — ожерелье, выпавшее во время нападения, и которое мы обнаружили в клумбе.       — Так докажите это!       — Вот! — Бёрт достаёт фотографию, где отчётливо виден красный ноготь с яркими стразами, оставленный прямо в клумбе таких же красных роз.       — Чт, откуда это у вас?! — Свен почти кричит от неожиданности вместе с подзащитной. Конечно, рассматривать свои ногти, чтобы никто не заметил, что не хватает безымянного пальца оказалось очень хитро.       — Я просто предпочитаю отдавать работу профессионалам своего дела, Свенссон, — теперь настала очередь Кёртиса самодовольно улыбаться. И вердикт был вынесен.

***

      Свен был в шоке. И он был зол. И вообще все чувства перемешались вместе. Как только он покинул зал суда, весь вестибюль был оповещён о том, что подзащитной был вынесен вердикт «виновна», его слишком громкими ругательствами. Будь прокляты эти прокуроры! Он надеется, что больше никогда не встретится с ним. Он сел на диванчик, чтобы перевести дух. Это всё слишком для него.       — Здравствуй, — снова Бёрт пугает его своим неожиданным появлением. Прокурор приземляется рядом с ним, как будто бы ничего до этого не было. — Как тебе дело? Что думаешь о том, чтобы сходить выпить кофе сейчас?       — Т-ты! Что тебе вообще от меня надо?! Выиграл дело, так иди порадуйся, набухайся в хлам, я не знаю, что ты привязался? — Свен подскочил со своего места, хотя чувствовал, что вот-вот свалится с ног от усталости.       — Это просто дружеское предложение, всё в порядке, — Бёрт улыбнулся, надеясь, что такое же настроение передастся и его собеседнику.       — Враги не делают «просто дружеское предложение».       — Кто сказал, что мы враги? — и тут лицо Свена переменилось с гнева до искреннего удивления.       — В смысле? Ты прокурор, я адвокат, мы буквально выступаем друг против друга. Ты только что разрушил мою идеальную защиту! Да ты истинное зло! — Свен грубо ткнул Бёрту в грудь.       — Тем не менее, я всё ещё настаиваю на кофе, — Свенссон тяжело выдохнул, надеясь, что его не затошнит из-за лишних полчаса, проведённых с прокурором.

***

      Его затошнило, когда он увидел имя прокурора Кёртиса в отчёте о предстоящем суде. Этот человек буквально не отстаёт от него, и Свен почти пригрелся к нему даже, но это только больше заставляет его злиться на Бёрта.       Его злит то, что он не может перестать думать о нём, что он кажется в глубине души на самом деле ждёт его имя напротив надписи «прокурор по делу», а потом его настояние на перекусе после дела. И Бёрт делится с ним некоторыми уликами (Пытается подкупить его своей добротой?), а потом допускает на место преступления.       — О боги, и ты здесь? — Свен тяжело выдыхает, когда видит как к нему навстречу идёт Бёрт.       — Извини, но нет, — неожиданно, но адвокат почувствовал, что расстроен, но постарался сдержать каменное лицо. — Однако я кое-что подготовил тебе, — и Бёрт протянул бумажку о допуске на место преступления.       — О, неужели до меня снизошло очередное благословение от великого и ужасного, — утрированно произнёс Свен. — Никогда такого не было и вот опять. Спасибо, я пошёл.       — У трупа в кармашке рафаэлка лежит, это тебе, — Бёрт подмигнул, заставляя Свена опешить.       — ты, блядь, что?!

***

      За очередным перекусом во время расследования, Свен всё же понимает, что больше не может врать самому себе. Бёрту бы он врал сколько угодно, ему вообще-то нет дела до этого. Но когда начинаешь накручивать себя, то становится слишком тяжело это нести, снежный ком накапливается и грозится скатиться прямо на него.       Прокурор Кёртис — удивительный человек. Странный до ужаса, однако Свен заметил, что он ведёт себя так только с ним. С остальными он как будто бы… Нормальный? Насколько это для него конечно возможно. И замечая это за Кёртисом, он понимает, что не отличается от него ровным счётом ничем. Тогда и начинаются все его внутренние конфликты. Которые он должен был разрешить рано или поздно.       — Знаешь… Эм… Это не по делу, я так, от себя говорю, — начинает Свен, прерывая тишину между ними. Бёрт отвлекается от улик, поворачиваясь к нему. — Не пойми меня неправильно, но ты типа… Мм…       — Со мной что-то не так? — мужчина выглядел встревоженным.       — НЕТ, в смысле, эм, нет. Точнее да, но не в том смысле. Я имею в виду..... Ты, возможно, не такой раздражающий, как остальные прокуроры? — кажется, он переволновался. Почему это всё так неловко?       — Ты мог просто сказать, что я тебе нравлюсь, — Бёрт смеётся.       — Нет! В смысле… На самом деле, да, — Свенссон сдаётся. Сторона защиты снова с треском проиграла, как и то первое дело против прокурора Кёртиса.       — Так… Мне стоит забронировать столик или это сделаешь ты?       — Беру слова назад, ты ужасно раздражающий, — но столик на пятницу был заказан.