До встречи в офисе

Весь следующий день Кавех работал совсем не продуктивно. Он то и дело вспоминал этот горячий поцелуй в кабинете аль-Хайтама и думал о коленях, на которых было достаточно удобно сидеть. И во вторник такие мысли не отпускали, и в среду тоже. Хоть его профессиональная деятельность от этого не сильно страдала, морально Кавех чувствовал себя явно не в своей тарелке, о чем аль-Хайтаму говорить не собирался. Не хотелось показывать ему свою уязвимость, наверное? Кавех понимал, что испытывает рядом с этим мужчиной, но был убежден: ничего хорошего это в его жизнь не принесет, и отговорка «один раз живем, почему бы и нет» на трезвую голову на него уже не действовала. А ситуация в понедельник была просто случайностью, этого не должно было повториться. Но аль-Хайтам, видимо, так не считал. — Что это? — спросил Кавех, как только аль-Хайтам пододвинул упаковку шоколадных палочек к блондину. — Поки. Тебе же они нравились в университете, решил купить, — сказал мужчина, не отрывая глаз от монитора компьютера. — И в чем подвох? — спросил Кавех, смотря на сладости перед собой. — Ни в чем. Просто подарок. — Решил меня задобрить? — Кавех пристально посмотрел на собеседника и тот наконец повернулся к архитектору. — Не хочешь, как хочешь. Я тогда сам съем. В подтверждение своим словам, аль-Хайтам забрал упаковку и, доставая оттуда одну палочку, поднёс её к своему рту, собираясь вновь заняться работой, но через секунду Кавех нагло навис над столом и откусил конец поки. — Ты же не хотел, разве нет? — усмехнулся бухгалтер, когда палочка была съедена. — Я не говорил, что не хотел, это ты сам так решил, — ответил Кавех и взял из упаковки другую шоколадную палочку. А аль-Хайтам решил не церемониться и так же, как архитектор, откусил конец сладости до того, как блондин успел бы её съесть полностью. Стоит ли говорить, что Кавех принял это как вызов? И, конечно же, все ранее упомянутые мысли о том, что пора перестать воспринимать отношения с аль-Хайтамом как нечто большее, чем деловые, вылетели из головы блондина, как только их губы коснулись друг друга. И стоит ли говорить, что поцелуй на работе происходит не во второй и даже не в третий раз? — Ты не думаешь, что нам нужно поговорить? — в перерыве между долгим поцелуем спросил аль-Хайтам, когда отогнул воротник рубашки и несильно укусил шею блондина, отчего тот прошипел. — Правда? О чем же? — Например о том, что между нами происходит? Кавех моментально заткнул мужчину, грубо притянув его за шею к своим губам. Ответ был очевиден, аль-Хайтам, кажется, с ним не смирился. — Кавех, хватит убегать. Архитектор глубоко вздохнул и отвернулся от бухгалтера. Казалось, что это предложение относится не только к этой ситуации. — Вечно ты портишь атмосферу и пытаешься во всем разобраться, — пробубнил блондин. — Этот разговор необходим нам обоим. — Сейчас нам необходимо явно не это, идиот, — поняв, что настроение испорчено, Кавех подошел к зеркалу и принялся поправлять рубашку, как вдруг в дверь постучались и аль-Хайтам спокойно сказал «входите», даже не посмотрев на внешний вид блондина. В кабинет вошла секретарша Кандакия и архитектор быстро отвернулся, когда её взгляд на секунду опустился к шее блондина. — Здравствуйте, Кавех, — вежливо сказала девушка и подошла к бухгалтеру с папкой документов. Разговор был коротким: Кандакия зашла передать важные бумаги аль-Хайтаму на подпись и сразу же вышла из офиса. — Она заметила. — Любой бы заметил, увидев нас двоих в таком виде, — безразлично ответил аль-Хайтам. — И кто в этом виноват?! — воскликнул Кавех, повернувшись лицом к собеседнику. — Ну, явно не Кандакия. Кавех раздраженно цокнул и забрал свою сумку со стула, собираясь уходить, как вдруг его остановил голос аль-Хайтама. — Не переживай, ей все равно. — Но мне не все равно! — Правда? Тогда почему ты так рьяно отмахиваешься от выяснения наших отношений? — Потому что ты знаешь, что я не люблю все эти тяжелые разговоры. — Поэтому намного проще уходить из кабинета, хлопая дверьми? Кавех обернулся глядя на аль-Хайтама, который все также смотрел в монитор компьютера. — И это мне говорит человек, который при разговоре даже не смотрит на собеседника? — Ты делаешь тоже самое. Аль-Хайтам с серьезным лицом посмотрел на Кавеха. — Я посмотрю свое расписание на выходных и напишу тебе, — сказал блондин и вышел из кабинета. Хлопнув дверью, конечно же. И, естественно, расписание у него было "забито". И, само собой, Кавех не думал писать об этом аль-Хайтаму. Он ошибочно подумал, что если постоянно будет давать ему отворот-поворот, то тот рано или поздно сдастся, но он не принял во внимание то, что аль-Хайтам уже не студент и характер с годами у него стал только заносчивее. А когда в вечер пятницы Кавех рылся в сумке ища ключи от квартиры уже пять минут, то резко вспомнил, какой аль-Хайтам на самом деле нетерпимый. — Аль-Хайтам, я прибью тебя, — не совсем доброжелательно начал Кавех, когда дозвонился коллеге. — Ох, правда? И за что на этот раз? — как всегда, спокойно и монотонно. Хотелось разозлить, поорать, дать пощёчину, но точно не нормально поговорить. — Где мои ключи? — А почему я должен это знать? — Наверное потому, что ты нагло стащил их из моего кармана! Аль-Хайтам чуть нахмурил брови и посмотрел на стул, где Кавех сидел в его кабинете. На спинке стула висел коричневый пиджак и бухгалтер снова уткнулся в компьютер. — Из кармана пиджака, который ты снял у меня в кабинете и благополучно оставил на работе? Кавех хотел было что-то возразить, но тут же прикрыл рот. Он почувствовал себя дураком. — Я могу подъехать через час к тебе на работу? — чуть поникший голос устало протянул слова и блондин уткнулся лбом в закрытую дверь. — Зачем? — За своим пиджаком, зачем же еще? — Нет, я имею ввиду, зачем тебе приезжать в мой закрытый офис? — В смысле закрытый? — Я уже дома и кабинет закрыт, нет смысла возвращаться за своими вещами, — соврал аль-Хайтам. — Что?! Почему?! — Почему нет смысла приезжать к закрытому офису или… — Почему ты уехал без моего пиджака, если знал, что он там лежит? И почему ты так рано ушел с работы? Обычно ты до десяти вечера еще там торчишь, а сейчас слинял в шесть, как ни в чем не бывало! Аль-Хайтам взглянул на настенные часы, указывающие семь часов вечера, усмехнулся и закрыл последние файлы на рабочем компьютере. — Решил сегодня не перерабатывать. — Ох, правда? А мой пиджак захватить с собой не удосужился! — Вылетело из головы. — Ну да, а мне теперь идти ночевать в отель, спасибо… — сказал Кавех и открыл на телефоне карты, дабы посмотреть ближайшие гостиницы. — Можешь переночевать у меня, — спокойно сказал аль-Хайтам, думая о том, как бы успеть прийти домой к приезду Кавеха. — Что? — Приезжай ко мне домой, адрес помнишь? — Я не приеду к тебе домой! — возмутился Кавех, зная к чему все идет. — Слышал, как ты жаловался Тигнари во время обеда, что у тебя проценты по кредитке скоро начисляться начнут, не думаешь, что два дня и три ночи в выходные в отеле тебе не дешево обойдутся? — Откуда ты?.. Стоп, два дня и три ночи? С чего бы это… — Я не планировал заезжать в офис в субботу и воскресенье, сказал же, решил не перерабатывать. Поэтому в выходные кабинет будет закрыт. Кавеху только и оставалось, что злиться. Но это не был его предел, как оказалось. — Но если ты переночуешь у меня денёк, то я подумаю о том, чтобы изменить свои планы. «Такими манипуляциями меня точно не проймешь, о чём ты думаешь?» — хотелось сказать Кавеху, но, уже стоя у дверей квартиры аль-Хайтама с опущенной головой, он лишь тяжело выдохнул и позвонил в звонок. Дверь тут же открыли, аль-Хайтам встретил гостя в простой домашней одежде и с мокрой головой. — Добрый вечер. Как день прошел? — спросил аль-Хайтам, ловя пальто явно недовольного Кавеха. — Не говори так, будто мы сегодня не виделись в офисе. — Мы почти не беседовали, ведь ты меня избегал. Не подскажешь, в чём причина, кстати? — А ты как будто не в курсе, — после того, как Кавех снял обувь, тут же направился в гостиную, встречая на диване спящего кота. — Не имею ни малейшего понятия. Блондин пристроился рядом с пушистым клубочком и принялся осторожно гладить его. Кот проснулся от ласки и широко зевнул, начиная мурлыкать. Ладно, ради этого стоило приехать в обитель напыщенного индюка. Аль-Хайтам сел напротив и пододвинул на столе порцию пасты и бокал вина, которая явно была заказана заранее. — Какой тёплый приём, — фыркнул блондин и тут же пригубил алкоголь, — м-м, кажется это… — Белое полусладкое. Французское, если быть точнее. Не знал, какая страна нравится тебе больше всего, но подумал, — аль-Хайтам взял бутылку со стола, взглянул на название вина и с задумчивым видом продолжил, — что «Гевюрцтраминер Альтенберг Де Бергхайм Эльзас Гран Крю Аос Гюстав Лоренц» подойдет. Кавех взглянул на собеседника, сидевшего перед ним, и тихо засмеялся. — Аль-Хайтам, зачем ты играешь во все эти игры? Скажи уже прямо, чего ты от меня хочешь, а я тебе отвечу, чего хочу я, — устало протянул Кавех. Аль-Хайтам глубоко вздохнул. — В игры играешь ты, Кавех. И ты их начал первым. — С чего бы это? — усталый взгляд нахмурился, легкая улыбка с лица тут же сошла. — Во время учёбы, когда мы занимались совместным проектом, ты первый стёр эту грань между напарниками и чем-то более близким, поэтому... — Ах, вот как! — перебил его Кавех. — А что еще ты вспомнишь? Аль-Хайтам, ты правда считаешь, что... — Кавех, не перебивай меня, — аль-Хайтам серьёзно взглянул на собеседника, от чего у того пробежали мурашки по спине. Спустя пару секунд тишины, аль-Хайтам продолжил. — Будучи первокурсником, я считал, что наши отношения можно спокойно охарактеризовать как дружеские, поэтому старался помочь тебе с большим объёмом работы, как мог, но ты эту помощь воспринимал как подачки. Как следствие, я воспринял это влезанием в личные границы и после нескольких попыток сблизиться с тобой или хотя бы извиниться, я сдался. После нашей бессмысленной ссоры, ты завалился ко мне во комнату с пьяными претензиями в виде: «Ты должен был извиниться», но сам ты прекрасно знаешь, что все мои попытки оправдаться пресекались тобой же. Кавех, внимательно слушая не то доклад, не то рассказ о воспоминаниях, нервно кусал свои губы и медленно переваривал сказанное. Для него было небольшим удивлением, что аль-Хайтам может спокойно рассказывать о своих переживаниях, поэтому, когда собеседник закончил говорить и взглянул на блондина, у архитектора пересохло в горле. — Не знал, что ты начнешь оттуда, — Кавеху нечего было возразить. Он молча ковырялся в тарелке, но не ел, боясь прервать аль-Хайтама, который явно готовился к этому разговору. — Когда я увидел твоё имя в архитекторах нашей постройки, я планировал минимизировать наше с тобой общение, чтобы не ворошить прошлое. Но, признаться честно, у меня это не особо получилось, ведь ты первым начал бессмысленные препирания и не только. Ты был тем, кто начал говорить комплименты в мой адрес, поправлять мне галстук, задавать вопросы, не касающиеся работы. Мне казалось, что если я сделаю шаг навстречу, то мы вновь станем... друзьями, думаю, как это было в университете. — Только этих самых "друзей" разрушил тот корпоратив и события после, я правильно понимаю? Ты серьезно думаешь, что «дружба» между нами могла бы существовать? — с улыбкой спросил Кавех и аль-Хайтам на секунду завис, рассматривая мягкое выражение лица собеседника. — Думаю, да, планы поменялись после пары бокалов вина... но не в этом суть. Сейчас я хотел донести до тебя, что, если подумать, то во многих случаях именно ты был первым, кто пытался взаимодействовать со мной. Поэтому я и считаю, что изначально именно ты должен выдвигать свои требования и... — Аль-Хайтам. Серая макушка поднялась и глаза поднялись к ярким рубинам впереди. Нежный взгляд с мягкой улыбкой был чем-то знакомым, чем-то, что могло быть почти родным. — Ты такой большой ребенок, раз считаешь фразу «ты первый начал» весомым аргументом. — Но ты первый начал пользоваться этим аргументом, — не успокаивался аль-Хайтам. Блондин цокнул и закатил глаза. — Хорошо, мистер «я хочу выиграть во чтобы-то не стало и мой психологический возраст пять лет», — Кавех взял бокал и тут же его осушил, — хорошее вино. — Я взял первое попавшееся в круглосуточном супермаркете напротив моего дома. — Не ври, в супермаркетах такое не продается, его явно невозможно найти в обычных магазинах. — Возможно, я просто выбирал с консультантом. — Консультантом алкогольной продукции в круглосуточном супермаркете? — Кто сказал, что консультант работает в магазине? У меня просто есть хороший знакомый, который разбирается в винной продукции. Аль-Хайтам отвернулся от пристального взгляда и вновь наполнил стакан напитком. Кавех усмехнулся. — Ты хочешь меня напоить? Тогда я точно не смогу выразить все свои чувства к тебе, которые накопились за последние годы. Собеседник вздрогнул и поднял взгляд к рубиновым глазам. Аль-Хайтам будто искал подвох в сказанных словах и выражении лица Кавеха, но когда не нашел, за что зацепиться, подлил вино в бокал. — Алкоголь развязывает тебе язык, а не завязывает его. Поэтому я уверен, что ты все расскажешь прямо сейчас, не утаивая ничего, — буркнул аль-Хайтам, когда новая порция бокала с вином тут же оказалась опустошена. — Прямо сейчас я хочу секса с тобой. Если ничего не утаивать. — Кто бы сомневался, — усмехнулся аль-Хайтам. — Я хотел его еще с момента нашей совместной работы в университете, я видел в тебе человека, который не испытывает ко мне жалости, как остальные, поэтому посчитал тебя кем-то, кто достоин меня. Хотя бы на половину. Аль-Хайтам бы посмеялся с такой напыщенности, но знал, что Кавех говорит на полном серьезе. — Но когда ты вдруг сказал «сиди, дурак, я сам все сделаю»… — Я так никогда не говорил. — Мать твою, Хайтам, я тебя выслушал, так дай и мне выговориться! — Кавех раздраженно запустил руку в волосы. — Неважно, как ты это сказал, важно, что твои подачки я воспринял именно так. Прошло много лет, а я до сих пор помню! Видишь, какой ты говнюк, ты травмировал меня, мне теперь нужно к психологу! Я разочаровался в тебе с того дня и весь тот пьяный дебош в общежитии был попыткой достучаться, думаю. Попыткой дать тебе второй шанс и возможность сделать первый шаг на встречу ко мне. Бухгалтер на секунду засмотрелся на Кавеха и пару раз моргнул. — То есть ты серьезно думаешь, что я травмировал тебя попыткой помочь? И что у меня хватило бы наглости позвать старшего на свидание или типа того? Ты же уже состоял тогда в отношениях, тем более с девушкой, — нахмурившись, аль-Хайтам вновь наполнил бокал вином. — Ты травмировал меня тем, что недооценивал меня всю нашу совместную работу! На это у тебя наглости хватало, так почему не хватило на то, чтобы признаться мне в любви? И на момент нашей ссоры я девушкой уже расстался, если я правильно помню… — Я никогда недооценивал тебя и твои способности, ты себе это придумал. Как и любовь. Я тебя терпеть не мог за все те противоречивые чувства, которые испытывал. — Надо же, это было взаимно, придурок, — Кавех закатил глаза. — И вообще, — аль-Хайтам приподнял бровь и с вызовом посмотрел на Кавеха, — это говорит человек, который домогался до парня с обычным телосложением и называл его «щупленьким». Кавех побледнел. — Из-за тебя у меня могли появится комплексы, вообще-то. Я буквально стал ходить в зал после этого. — Постой-постой… о чем ты? Аль-Хайтам тяжело вздохнул и рассказал, как прошел тот вечер. Черт возьми, прошло много лет, а он все еще помнит это. Удивительно. Как удивительно и то, что Кавех рассмеялся в конце диалога. — Я серьезно это сделал? Господи, я думал, что я там уже что-то непоправимое натворил, — блондин, не веря, почесал затылок, — да я изверг в твоих глазах теперь? О чем ты? Аль-Хайтам, ты выглядишь сейчас как греческий бог только благодаря моим словам, какая травма, ты спасибо должен мне говорить! Бухгалтер усмехнулся. Не сказать, что он начал ходить в зал только из-за этого, но ему было приятно слышать, что Кавеху нравится тело аль-Хайтама. Хотя как будто он раньше этого не знал. — Спасибо, — с нежной улыбкой сказал мужчина. Кавех поднял рубиновый взгляд на расширенные зрачки напротив. Казалось, что аль-Хайтам смотрит на него так же, как поправлял волосы после сна в университете. — Спасибо за этот разговор и за то, что ты был моей первой психологической травмой, — признался аль-Хайтам. Кавех прыснул от смеха. — Ты явно хотел сказать первой любовью, подонок! — он встал с дивана и быстро обогнул стол, чтобы тут же приблизиться к губам аль-Хайтама. — Я не был в тебя влюблен, — отчеканил он, смотря на кривую усмешку Кавеха, чьё колено уже по-свойски расположилось между ног собеседника. — Мы только что выяснили, что был. — Ты только что выяснил это. А я не обязан с тобой соглашаться. — Черт возьми, ты меня поцелуешь уже наконец или мы и дальше… Блондин не договорил фразу, его прервал поцелуй, но на этот раз он был настойчивым. Рука, до этого сжимавшая запястье, поползла к бицепсу, а вторая опустилась на талию архитектора и сжала её. Кавех отметил для себя и то, что аль-Хайтам вечно пытается укусить и отобрать инициативу. — Ненасытный, — сказал вслух блондин и получил смешок в губы. — Я отыгрываюсь за все то время, пока не мог целовать тебя, пришлось ждать слишком долго, — глубоким голосом сказал аль-Хайтам, что заставило Кавеха прерывисто вздохнуть. — Надо же, как будто я виноват в этом, — Кавех медленно провел взглядом по футболке к резинке домашних штанов во время передышки между поцелуями, — сейчас, значит, время пришло? — аль-Хайтам непонимающе посмотрел на опускающийся по телу взгляд блондина. — Ты три минуты назад сказал, что хочешь со мной заняться сексом. — Но это не значит, что я разрешаю отыгрываться на мне! — буркнул архитектор и бухгалтер завел свою руку за спину Кавеха, надавив на неё, чтобы повалить тела друг друга на диван. Блондин, не сопротивляясь, приподнялся на локтях и посмотрел на улыбающееся лицо аль-Хайтама. — Кавех, извини, что обидел тебя когда-то своей попыткой помочь. Извини, что не смог догадаться, что делать с твоим упрямством. Извини, что был… — Боже, заткнись, пока я снова не ударил тебя. Кавех вновь вцепился губами в поцелуй, намереваясь забрать инициативу себе. Злосчастный диван, на котором они целовались неделю назад, снова заскрипел, продавливая под натиском двух упавших на него мужчин. Кавех тут же спустился к шее и пообещал себе так же кусаться, как это делал в прошлый раз аль-Хайтам. — Кавех, — прошипел бухгалтер, чувствуя жжение на ключице. — М-м? — протянул блондин и посмотрел в расширенные зрачки партнера. О-ох. Так вот, в чем дело. — Моему младшему нравится не только, когда он кусает, но и когда его тоже кусают. — Как будто тебе это не нравится… — Не так, как тебе, — Кавех провел рукой по паху и погладил эрекцию, которая ощущалась сквозь серые штаны, — а если я буду кусать еще ниже, — блондин укусил ключицу, — и еще сильнее? — отвел ворот футболки и прикусил место под косточкой. Аль-Хайтам плыл. Еще с момента осознания симпатии к Кавеху он представлял, какого это, быть с ним, и сейчас ощущал все наяву. Руки блондина забрались под футболку и пальцы медленно прошлись по ребрам пока аль-Хайтам прогибался под натиском клыков. А когда Кавех сел на бёдра бухгалтера и притёрся своим пахом, оба тут же тихо застонали. — Да, ждать долго пришлось, — пальцы Кавеха быстро разбирались с пуговицами на рубашке, пока руки аль-Хайтама сжимали его бёдра. — Ожидание явно стоило того. И вновь поцелуй. Рубашка уже где-то сзади на полу, футболка аль-Хайтама отлетает за ней, губы Кавеха оставляют поцелуй за поцелуем от шеи к груди, затем к прессу, а затем… Звонкий стук бутылки. Вино, стоявшее на столе, вдруг выплеснулось на аль-Хайтама и диван, бутылка, чуть покатившись, полетела со стола прямо на пол и разбилась об паркет. Пушистый виновник торжества соскочил со стола и убежал прочь, надеясь, что никто ничего не заметит. — Китти, мать твою… Аль-Хайтам и выругаться не успел, как ощутил горячий язык на ложбинках на груди и прессе, собирающий остатки капель алкоголя. — Кавех, Боже… — аль-Хайтам простонал, зарываясь рукой в волосы партнера. — Не пропадать же добру? Тем более так вино кажется еще вкуснее, — блондин улыбнулся, облизнувшись. — Мне нужно убрать здесь все, пока никто не поранился… — сказал аль-Хайтам и промычал, когда Кавех оставил легкий поцелуй внизу живота, прямо над резинкой домашних штанов. — Может, займешься этим чуть позже? — пальцы поддели мешавшуюся ткань и опустили штаны на бедра. — Кавех, пожалуйста… — прошипел аль-Хайтам и это был выстрел в голову для Кавеха. Ему всегда нравилось, когда его умоляли о продолжении вечера, когда под ним плыли, когда он вёл весь процесс во время секса, и если даже бухгалтер просил его остановится, то для блондина это было мольбой о продолжении. Нос потерся о возбуждение через ткань боксеров и ощутил стойкий, терпкий аромат геля для душа. Пальцы игрались с резинкой ткани, во рту собралась слюна, опьяневший от чувств или алкоголя Кавех уже забыл о разбитой бутылке вина, он думал лишь о том, что хочет аль-Хайтама целиком и полностью. Прервал его сам аль-Хайтам. Он одернул партнера за волосы и посмотрел в его глаза: рубиновая радужка почти перекрывалась расширенными зрачками, брови нахмурились из-за натяжения волос, взгляд проследил за лицом аль-Хайтама. — Мне нужно прибраться. Мы продолжим через пять минут, — аль-Хайтам старался вложить как можно больше нежности в слова, но на Кавеха это, кажется, не подействовало. Он злостно цикнул и шлепнул по руке, сжимавшей его волосы. — Через пять минут я откушу тебе член! — сквозь зубы прошипел блондин, пока аккуратно вставал с дивана, чтобы не наступить на стекло, и в удивлении раскрыл глаза, когда почувствовал легкие поцелуи на лопатках. — Я не думаю, что ты настолько плох в минете, не прибедняйся, — последний поцелуй оказался на шее и Кавех смог выдохнуть только после того, когда увидел впереди себя аль-Хайтама, который успел натянуть на себя ранее спущенные до колен штаны и пойти за тряпкой и шваброй. Блондин тут же подорвался с дивана и направился в ванную комнату, хлопнув дверью. И если ранее, хлопая дверьми, он показывал, что был раздражен, то сейчас он испытывал еще и радость, отчаяние, страх, недоумение и чуть-чуть возбуждение. Немного погодя и рассмотрев себя в зеркале, он понял, что последнее, возможно, он слегка преуменьшал, но не суть. Осознание того, что аль-Хайтам бывает искренним и оказывается эмоционально не кастрирован, его будоражило и он хотел получить максимум здесь и сейчас. За последние годы он еще никогда не хотел кого-то так сильно, чтобы набрасываться на него самим, чаще всего обхаживали его самого и ухаживания должны были быть долгими, а тут получается совсем наоборот. Кавех глубоко вздохнул, умылся холодной водой, чтобы привести себя в чувства, как вдруг услышал стук в дверь. — Ты теперь без меня и десяти минут прожить не можешь, да? — усмехнулся Кавех, но в ответ ничего не услышал. Спустя пару минут вышел из ванной и увидел аль-Хайтама на кухне, который мирно сидел на диване, гладя кота и пролистывая что-то в телефоне, от чего его сердце пропустило удар: сейчас мужчина выглядел домашним, уютным и настолько родным, как будто все эти долгие годы Кавех с ним и не расставался. Он так и остался стоять в коридоре, уставившись на аль-Хайтама, из-за чего тот вопросительно взглянул на блондина. — Что-то не так? — спросил он, оглядывая Кавеха. — Да. Ты сказал, что мы продолжим, — пробубнил блондин, складывая руки у голой груди, насупившись. — И? — Зачем ты оделся тогда? Чтобы я снова с тебя стягивал эту футболку? — прошипел он, показывая пальцем на собеседника. Кавех старался не показывать свое смущение, что он один сейчас стоит полуголым, но горящие уши его скорее всего выдавали. Аль-Хайтам хотел было что-то ответить, но тут его прервало урчание живота блондина, отчего он покраснел не только ушами, но и шеей. Что не осталось без внимания, конечно же. — Давай перекусим, — со смешком сказал аль-Хайтам и протянул чистую футболку Кавеху. Тот, выругавшись, подошел к мужчине, забрал одежду и быстро натянул на себя футболку, которая явно не подходила под его гардероб: тёмно-зеленое поло впритык облегло тело блондина и приятная наощупь ткань показалась Кавеху знакомой. — Какого чёрта ты сидишь в свободной футболке, а мне даешь тряпку, которая мне все пережимает? Ты эту одежду в студенчестве носил! — Не подошло по размеру? Не ожидал, — и глазом не моргнув, сказал аль-Хайтам, доставая еду из микроволновки, — хорошо выглядишь в этом, — посмотрев наконец на Кавеха, сказал он. — Не ожидал? У нас вполне одинаковые размеры тела, если одежда мала тебе, то и мне явно тоже, не нужно тут… — договорить Кавеху не дали, остановив кротким поцелуем в лоб. — Принесу другую футболку, жди. Поставив еду на стол и оставив блондина в недоумении, аль-Хайтам завернул в комнату и убедился, что было хорошей идеей одеть Кавеха в эту футболку.