Сон вчерашний

      Рассветное солнце только начинало проникать через стёкла не зашторенного окна, как Ванитас уже проснулся. Ещё немного сонный, он осторожно вытащил руку из под Миши, который безмятежно сопел в том же положении, в котором уснул. Ванитасу снилось что-то тревожное, но на утро он уже не помнил, что именно заставило его чувствовать почти физически ощущаемое волнение, которое не позволило выспаться, оставляя после себя чувство разбитости. Зевнув, юноша по привычке начал прокручивать планы на день и вспомнил, что сегодня Моро должен был с ним поговорить. Поморщившись даже от малейшей мысли о визите к нему, он всё же решил подняться, несмотря на отсутствие такого желания. Осторожно, чтобы не разбудить ребёнка, юноша встал с кровати и, потирая затёкшую руку, двинулся к старому шкафу, в котором находились его и Мишины вещи. Их было немного, но Ванитас старался бережно носить и ухаживать за ними, понимая, что они не в том положении чтобы позволить купить себе что-то в гардероб.       Несмотря на то, что как и все слуги он получал жалование, полоумный доктор с полной уверенностью в своей правоте тратил эти деньги на свои нужды для экспериментов, оставляя лишь немного личных денег Ванитасу, называя это "посильный вклад в исследование". Брюнет не был доволен таким положением вещей, но понимал, что возрази он, пришлось бы выдумывать причину, для которой ему нужны деньги, а это значит некую власть со стороны доктора, от которой так старательно он пытался уберечь себя и младшего брата. Разумеется, контроль усилился после того случая с "похищением" вампиром Голубой Луны. Постоянные отчёты, где и кто находился, какова цель, кто был рядом и ещё многие вещи, которые доктор выпытывал у Ванитаса, отвечающего за двоих, видя, что Миша не в состоянии говорить под таким напором.       Взглянув на скудное содержание шкафа, юноша взял простую чёрную рубашку и, не отходя далёко, тут же снял то одеяние, в котором спал. Белая, весьма помятая после сна, одежда небрежно полетела в стопку вещей, которая потом должна была отправиться в маленькую прачечную на первом этаже. Стоя нагим по пояс, Ванитас вывернул черную рубашку на нужную сторону и, по-быстрому надев, стал застёгивать неудобные пуговицы, будто как можно скорее скрывая от чужого взора бесчисленные шрамы по всему телу, оставшиеся после научного интереса доктора. Проведя пальцами по совсем свежей отметине медицинского скальпеля на тыльной стороне шеи, юноша с содроганием вспомнил, как закончилось действие анестезии во время одного из недавних экспериментов Моро. Вот только Моро ещё не закончил. Лёжа на неудобной кушетке, в слишком ярком помещении, провонявшим насквозь кровью и медицинским спиртом, Ванитас старался подавить желание кричать и вцепиться зубами в руку, позволяя себе лишь немного поскуливать от каждого прикосновения к открытому разрезу. Отогнав мысли об этом, он потёр переносицу и, закрыв шкаф, зашёл за ширму в противоположном углу комнаты. Там была емкость с водой, простой умывальник, который по просьбе Ванитаса ему установили в комнате и старое, но чистое зеркало, в котором отразилось бледное и измученное лицо брюнета. Немного закатав рукава, он умылся холодной водой и долго промокал лицо махровым полотенцем, как будто хотел спрятать его в тепле мягкой материи, столь бережно обволакивавшей бледную кожу.       Покончив с приведением себя в порядок после сна, Ванитас ещё раз подошёл к Михаилу, кладя руку на его лоб, за ночь ставшим менее горячим. Удовлетворённо кивнув, юноша вышел из комнаты, незаметно радуясь тому, что у младшего спала температура. Невольно он вспомнил, как температуру им мерил папенька, вампир Голубой Луны. Прикасался губами к лбу, что вызвало в первый раз ряд вопросов у обоих детей и неловкое волнение у старшего из них, который не привык к бережному обращению ни со стороны родного отца, который не умел выражать свою любовь к сыну, ни тем более в лаборатории, где он был лишь числом, случайно выжившим расходным материалом для полоумного учёного. Мысль, которая случайно нашла воспоминание о кровном отце юноше, заставила его в ступоре застыть на лестнице. Ему было больно, что отец умер за него, пытаясь спасти от обезумевших вампиров, но Ванитасу как будто было стыдно, что после смерти родного человека, который ушёл из жизни на его глазах, он ничего не хотел о нём знать и вспоминать. Он бежал от малейших упоминаний, воспоминаний и его прощального шёпота с просьбой быть счастливым человеком. Боясь того, что сейчас может не вовремя расчувствоваться, брюнет легонько ударил себя по щеке.       Подавив в себе желание разрыдаться, он двинулся в сторону лаборатории. Однако уже на входе он догадался, что доктора там нет: находясь внутри, он никогда не закрывал её на все замки, большое обилие которых вызывало лишь нервный смешок у обоих подопытных. Недоумённо качнув головой, Ванитас решил проверить гостевую комнату, место, в котором обычно Моро завлекал новых "подопечных", не знавших на что идут, и помощников по лаборатории, клявшихся в пожизненной верности и сходившие с ума в лучшем случае через неделю после начала своей работы. У Моро было лишь пять верных лаборантов, из-за тотальной безэмоциональности которых Ванитас в детстве думал, что они уже давно не люди - настолько пустым был их взгляд. Юноша часто размышлял, что из этого страшнее - холодный и безразличный взгляд, наблюдающий все ужасы жестоких научных прихотей или же фанатичный, ни с чем не мирящийся лихорадочный блеск глазёнок сумасшедшего учёного. Ванитас быстрыми движениями поднялся в гостиную, полностью заставленную книжными стеллажами, свободным от книг было только широкое окно с видом на давно неухоженный сад, в котором по счастливым стечениям обстоятельств по окончанию весны цвела сирень. Никого там не обнаружив, подопытный вопросительно оглядел комнату и, заметив на круглом кофейном столике записку, подошёл чтобы прочитать её. Если доктор куда-то уезжал до пробуждения подопытных, он оставлял на столике в гостиной записки, где говорилось лишь то, что он скоро вернётся, изредка прописывая редкие дела по дому, которые Ванитас выполнял и так, будучи гораздо чистоплотнее, чем хозяин дома. Лаборанты не жили здесь, что во многом упрощало быт.       Быстро пробежавшись по корявым, предсказуемым словам на тонкой бумаге, подопытный с облегчением смял записку и машинально положил её в карман брюк. Свободно вздохнув, он рассмеялся на всю гостиную, не боясь быть замеченным. Он прекрасно знал, что в такие счастливые часы они с Мишей могли делать чуть больше вещей, чем им позволяли. Раньше доктор оставлял с ними людей, которые будут за ними присматривать, но оба брата довольно быстро вернули себе доверие полоумного, поэтому теперь он мог оставлять их одних на несколько часов в своё отсутствие. Кроме них в доме ещё находилась старая, подслеповатая кухарка, будучи нанятой недавно, она не знала для чего Моро эти двое, наивно полагая, что они такие же слуги как и она. Однако, если доктор уезжал из дома, она об этом узнавала едва ли не первая, потому как от неё зависело будет ли сегодня есть Моро или нет, ведь ей нужно было готовить завтрак.       Прикинув, что сейчас старая женщина должна отдыхать в своей комнатушке в другом крыле здания, юноша немедленно отправился на кухню. Прикрыв дверь таким образом, чтобы если в неё кто-то вошёл бы, она предупредительно заскрипела и позволила бы улизнуть через чёрный ход, Ванитас открыл шкафчик с продуктами. Он окинул содержимое взглядом, думая, что бы он мог из этого приготовить так, чтобы быстро и не столь заметно при использовании. Моро говорил, что подопытным нужна особая диета, но зачем не объяснял, и у братьев сложилось впечатление, что он и сам забыл. А так было удобнее их содержать, ведь еда, которую он им обычно давал, лишь оставляла надежду на то, что пищеварительная система переживёт подобного рода издевательства. Остановив свой выбор на омлете, он достал несколько яиц, пропажу которых всегда можно аргументировать тем, что при уборке на кухне он случайно разбил их. К яйцам юноша достал из деревянного ящичка со льдом сливочное масло, и с довольной улыбкой, насвистывая какой-то мотив, он разложил всё на кухонном столе. Быстро сделав нехитрые приготовления, поставил разогреваться сковородку, заранее положив на неё масло. Дожидаясь пока посуда накалится, Ванитас решил осмотреть кухонные шкафчики, зная, что в одном из них кухарка хранит в небольшой коробочке безе, которого иногда становилось меньше благодаря ухищрениям юноши. Найдя десерт на другом месте, он осторожно, не доставая самой коробки из настенного шкафа, выудил пару штучек и положил их на заранее приготовленное большое блюдо. Покончив с безе, темноволосый авантюрист занялся приготовлением омлета. Через несколько минут он был готов и, выложив яичное блюдо на тарелку, юноша вместе с завтраком, парой вилок и десертом направился в свою комнату.       Вкусный аромат свежей еды поднял Ванитасу настроение, и он, пощёлкивая пальцами свободной от тарелки еды, отворил дверь комнаты, в которой полузакрытые шторы уже не могли сдержать натиска солнечных лучей. Комната выглядела куда более приятнее при утреннем свете, деревянные доски пола были идеально чистыми, рядом с уже заправленной кроватью находился небольшой письменный стол, на котором педантично были разложены несколько книг и тетрадей, тут же низкая прикроватная тумбочка с массивным ящичком. Миша вышел из-за ширмы, вытирая лицо. Заметив в руках у старшего тарелку, от содержимого которой поднимался пар, он обрадованно произнёс:       —Доктор уехал? Как долго его не будет? - мальчишка швырнул полотенце в сторону умывальника, и заметив недовольный взгляд брата, всё же взял и повесил его на место. Ванитас терпеть не мог бардака и Мише стоило больших усилий поддерживать тщательный порядок в комнате.       —Да, он уехал, а на сколько, не знаю, - юноша уселся на пол возле окна, к нему тут же подсел Михаил.        Когда у них была возможность поесть стряпни Ванитаса, они всегда садились кушать вместе, и за неимением большого стола, устраивались на полу. Миша быстро взял вилку и вколол её в ломтик омлета, отламывая себе большой кусок. Последовав его примеру, брюнет уселся поудобнее и прежде чем поместить омлет в рот, поинтересовался у младшего, который обладал куда более быстрым темпом поглощения пищи и уже набил полный рот горячим блюдом, что его совершенно не смущало, несмотря на жжение.       —Как ты себя чувствуешь? Температуры вроде у тебя нет, - Ванитас посмотрел на брата, который, ещё не закончив жевать, усердно замотал головой, тем самым отвечая на вопрос.       —Немного слабо, но мне лучше, не волнуйся, - Миша прожевал и с довольным лицом потянулся за добавкой.        Старший незаметно улыбнулся, нарочно позволяя ему взять больше половины. Однако, тоже желая насладиться едой, отломил ещё немного омлета. Довольно быстро от него ничего не осталось, и Миша принялся за безе, его лицо светилось счастьем, словно он был обычным ребёнком, чьё детство не было омрачено травмами или смертями окружающих его людей. Отложив вилку в сторону, Ванитас подсел ближе к кровати, наваливаясь на неё спиной.        —Совсем скоро у нас будет возможность сбежать, - радостно, словно напоминая, произнёс он, наблюдая за тем, как пытаясь растянуть удовольствие, младший кусал совсем понемногу, из-за чего хрупкий десерт крошился на пол.        У юноши даже не было желания его за это ругать - настолько он пытался сохранить этот редкий момент безмятежности.       —А куда мы уедем? - Миша вопросительно уставился на брата. - Мы же не останемся в Париже, правда?       Старший кивнул.       —В Руан, - от этих слов у мальчика округлились глаза. Он знал географию намного хуже брата, но близлежащие города рядом с Парижем он помнил, значит этот был где-то дальше. - Да, это далековато, но на поезде часа за два справимся. Деньгами нам помогут, - хитро улыбнулся Ванитас, вспоминая, как ему проигрался в карты Данте. - Я узнавал об этом городе, и знаешь, мне кажется нам обоим понравится.       —Расскажи! - Миша воскликнул, подрываясь на коленях, воодушевленно сжав кулачки.       Одна из его рук была протезом до локтя, единственный хороший подарок доктора, если не вспоминать про то, что он и был виновником отсутствия конечности.       —Вообрази, - юноша знал, как начать так, чтобы мальчишка с горящими глазами его слушал. - Этот город в несколько раз меньше Парижа, представь, как интереснее по нему будет гулять? Да, он довольно мал, но это и добавляет интереса. Представляю, как мы будем исследовать каждый его угол.       Старший быстро облизал губы, и оживлённо, словно они уже едут туда, продолжил:       —Там тоже есть река, как в Париже она прямо в городе и...       —А как думаешь, там красивый мост? - Миша перебил. - А дома? Помнишь, мы один раз были в городе и там такие красивые дома!       —Да, я думаю город сам по себе красивый! - его собеседник закивал, руки начали жестикулировать, худые пальцы порхали в воздухе, вырисовывая причудливые фигуры, пока говорящий продолжал свой рассказ. - Ещё, Данте, помнишь я тебе про него говорил? Так вот, Данте сказал, что там очень мягкий климат. То есть представь, и зима не будет излишне холодной, и лето не будет слишком жарким!       Проблема с холодом была отлично знакома Ванитасу, он плохо переносил минусовые температуры, легко подхватывая болезни и подолгу валяясь на больничном, к великому неудовольствию Моро. В то время как от жары, которая хоть и не была частым гостем в Париже, очень сильно страдал Миша. Его тонкая кожа едва ли не мгновенно сгорала под палящими лучами светила, что вынуждало мальчика оставаться дома. Это и так было пыткой, потому как ему нельзя было часто покидать дом. Не удивительно, что эта новость привела их обоих в предвкушающий восторг.       —Ещё, не менее важно и здорово, - юноша продолжил. - В Руане есть выход к морю... Или океану? В любом случае, большая вода. Там просто обязан быть пляж.       Не в силах сдерживать эмоции, Михаил счастливо заурчал и, спрятав лицо в ладони, откинулся спиной на пол, легонько стуча пятками по доскам. На лице Ванитаса появилась тёплая улыбка. Ему самому море было безразлично, за исключением большого выбора морепродуктов в местных магазинчиках, но он прекрасно знал, как сильно Миша хотел на море. Они оба однажды услышали о нём от папеньки. Он рассказывал о причудливых обитателях морской пучины, о его красоте и о том, как люди обычно проводят время вблизи столь прекрасного места. Спустя какое-то время после этого рассказа, вампир Голубой Луны принёс откуда-то немного устриц и кальмаров, сразу отдав всё детям. Ванитасу особенно сильно понравились устрицы. После этого у каждого из братьев появилась своя причина любить море.       Совладав с охватившим его восторгом, мальчишка уселся рядом с братом, вопросительно заглядывая ему в глаза:       —А помнишь, папенька рассказывал, что в городах близ морей могут жить много чаек и уток? Как думаешь, там они есть?       —Кто? Утки или чайки? - улыбка за всё это время ни разу не покинула лица юноши, который отчего-то чувствовал несказанную гордость и удовольствие за то, что смог обрадовать Мишу.        Единственного, живого и родного человека в его жизни. Вообразив, как они вдвоём живут счастливо вдали от полоумного доктора и его немногих последователей и как хороша будет жизнь, если не нужно будет жить по чьему-то расписанию, унизительно глотая слёзы от обиды. В голове Ванитаса не мог собраться воедино образ счастливой жизни. Он прекрасно понимал, что многое может пойти не так. Но он точно знал, что он хочет свободы. Для себя и этого ещё совсем юного и слабого в его глазах существа, которое решило ему довериться с первой же встречи. Всё это время глядя на столь искреннюю и бурную радость, юношу не покидало какое-то щемяще приятное чувство и в то же время то, чего ему долгое время не хватало и что он всегда искал в людях - ощущение безопасности.       По бледной щеке скатилась непрошенная слеза, обнаружив которую, Ванитас быстро смахнул её пальцами, не давая её увидеть что-то весело щебетавшему мальчику. Решив, что обо всём подумает потом, он снова принялся обсуждать Руан с Михаилом. Они поговорили об истории города, которую знали со слов Данте, старший пообещал купить ребёнку цветные карандаши, чтобы он мог рисовать, пока тот будет на работе. А Миша дал слово, что когда он подрастёт, тоже попробует как-то подрабатывать, чтобы Ванитас не один их обеспечивал. Слыша это, юноша тихонько посмеивался, пока не раскрывая мальчику, что даже в четырнадцать лет не так просто найти работу в таком городе как Руан, и уж тем более ту работу, на которой его не обманут и действительно заплатят. Они ещё поговорили о том, какой дом хотят, при этом мальчик в красках рассказывал, какую мебель хочет, как украсит окно и что он заведёт кота.       Обсудив ещё много вещей, весело смеясь и перебивая друг друга, он не заметили, как время неумолимо быстро пролетело. Солнце постепенно с угла комнаты переместилось в сторону брюнета. Тот, обнаружив, что оно светит прямо на него, спохватился. "Солнце уже на середине комнаты. Сейчас около трёх часов дня, нужно быть готовым к приезду Моро." - подстреленной птицей мысль мелькнула в голове Ванитаса. Не имея собственных часов, он научился отмерять время по солнцу в комнате.       —Я сейчас вернусь, - юноша взял посуду и, бодро улыбаясь, вышел из комнаты, намереваясь отнести её на кухню и сразу же помыть.       Закончив с уничтожением улик от их завтрака, подопытный насухо протёр тарелку и убрал её на место, заранее придумывая, что скажет, если его в чём-то заподозрят. Также тихо как и пришёл, Ванитас вышел с кухни и направился к комнате. Он заметил, как дверь была приоткрыта, а из полуприкрытого прохода выглядывал Миша с растерянным выражением лица. Заметив это, юноша ускорился и поравнявшись с дверью, услышал тихий и растерянный голос ребёнка:       —Доктор вернулся, - Михаил поёжился. Их окно выходило на входные ворота, поэтому возможность отследить его возвращение была. - Нам лучше пока оставаться в комнате?       Старший кивнул, кладя руку на плечо ребёнка, завёл его в комнату и плотно закрыл дверь. Готовясь отыграть давно выученный сценарий, Ванитас сел за стол и открыл случайную страницу одной из книг, Миша же устроился на кровати, в напряжении смотря то на брата, то на дверь. Старший ободряюще улыбнулся и, стараясь хоть как-то поддержать брата, шепнул:       —Вот увидишь, всё обойдётся. К тому же ты болеешь, тебя не тронут. Я разберусь.       Миша слабо кивнул головой, при этом успев подумать "Я за тебя же и переживаю.". Спустя невероятно долгие десять минут, которые подобно каплям вязкой жидкости, текли мучительно медленно, за дверью послышались грузные, быстрые шаги, услышав которые, оба брата напряглись, что впрочем, не мешало Ванитасу натянуть улыбку, а Мише безмятежно растянуться на животе поверх тёмного одеяла. Оба моментально притворились, что заняты делом. Дверь открылась с громким ударом о стену, заставивший беловолосого мальчишку невольно вздрогнуть. Старший спокойно повернулся, перехватывая инициативу разговора на себя.       —Добрый день, месье, - расчетливый взгляд синих глаз скользнул по излишне довольной, слегка дикой гримасе доктора. - С возращением. Чем обязаны?       —Рад вас видеть тоже! - визгливые нотки его голоса резанули ухо, от чего хотелось поморщиться, но оба брата подавили это желание. Моро продолжал. - У меня для вас замечательная новость!       Он со всей силы плюхнулся на кровать, с которой Миша предусмотрительно слез и встал за братом, держась за его плечо. "Надо будет поменять постельное белье" с отвращением подумал Ванитас, держа на лице притворно удивлённое выражение непонимания.       —Я должен буду уехать по делам, это займёт минимум четыре месяца, - на этих словах подопытные навострили уши, с напряжением ожидая продолжения. - Поэтому, чтобы вы не оставались одни, я договорился с одним очень хорошим вампиром, чтобы он приглядел за вами в моё отсутствие!       На этой фразе сердце юноши ушло в пятки, он не был в состоянии даже моргнуть, оглушённый этим известием. Сидя на стуле, он слышал как быстро стучало Мишино сердце и как болезненно сжались пальцы на его плече, сминая чёрную ткань рубашки.       —То есть? - не в силах совладать с дрожащими пальцами, юноша сцепил их в замок и переспросил ещё раз. - То есть мы около четырех месяцев будем жить в чужом доме... Под их надзором?       Юноша и сам не знал, кого он подразумевал под "ими", но сейчас его охватила беспомощность, он боялся лишний раз пошевелиться, всё его зрение сконцентрировалось только на докторе на его кровати, который, протирая рукавом свои очки, казалось бы и не заметил резкой перемены настроения его "любимцев".       —Поэтому вы сейчас же собираете свои вещи и мы сразу же отправляемся к ним, - пронзительный резкий голос вырвал Ванитаса откуда-то из недр собственного сознания, заставляя того на подгибающихся ногах подняться со стула.        Расценив это как готовность начать сборы, доктор довольно захихикал и на выходе из комнаты бросил через плечо:       —Кстати, мальчик мой, ты уже был у них в гостях. У маркиза Де Сад. Зайди ко мне потом перед выходом, мне нужно дать тебе пару заданий.       Он вышел и не закрыл дверь. Выждав, Миша рванул к двери и резко захлопнул её, вымещая на ней свою ненависть. Мальчик тяжело дышал, медленно повернулся к брату. Тёмные волосы, которые подчеркивали сейчас особо бледную кожу, упали на помутневшие от бессильной ярости глаза. Юноша рухнул на стул. Через несколько секунд раздался стук кулаком по столу, с которого упала тетрадь. Ванитас скрыл своё лицо в ладонях, издавая глухой, полный боли, вопль. По его ссутуленной фигуре прошла дрожь. Михаил застыл на месте, не зная, что с этим делать. Он хотел успокоить брата, но ему самому было до жути страшно. Едва совладав с собой, он подошёл к нему, намереваясь обнять, но старший подскочил, чем еще больше напугал Мишу и со всей силы ударил себя по лицу. Мальчик затравленно наблюдал за тем, как Ванитас шёпотом проклинал себя, глотая слёзы и задыхаясь от отчаяния, ходил взад-вперёд по комнате. Потом он долго, как показалось Мише, стоял возле окна, прижимая к губам выпирающие костяшки кулака. Глаза будто остекленели пока их обладатель смотрел куда-то сквозь окно, невидящим взором уставившись на ворота. Столько месяцев скрупулёзно выстраивать планы, столько потраченных сил и притворства перед ненавистным им человеком, чтобы... Чтобы что? Разом потерять даже надежду на побег? Чтобы раз и навсегда понять, что они не имеют собственной свободы? Чтобы всю жизнь проживать в страхе?       Мысли громкими вспышками мелькали в голове, не давая сосредоточиться на реальности, принося Ванитасу боль. Из пучины собственных дум его вывело касание холодной, даже через рубашку, руки. Миша сначала прикоснулся к брату и увидев, что тот не дергается и не отстраняется от него, прильнул к нему, утыкаясь лицом в плечо, до которого он не доставал макушкой совсем чуть чуть. Словно плохо соображая, старший обнял ребенка, сначало медленно, а затем задрожав, он сильно прижал его к себе, судорожно выдыхая, позволяя себе заплакать ему в макушку. Постояв так совсем немного, Ванитас нервными, рваными движениями, отстранился и достал из под кровати саквояж из потёртой, тёмно-коричневой кожи. Всё теми же истеричными и яростными движениями, столь ярко иллюстрирующие его гнев и бессилие, он принялся складывать в него вещи, и свои, и Мишины, пока тот, стоя возле окна, беззвучно лил слёзы.       —Прости.       Это слово, пророненное слабым и тихим голосом Ванитаса сработало как щелчок, означавший их безоговорочный провал, после которого им обоим стало предельно ясно - до свободы ещё далеко. Доктор снова опередил их, несмотря на его полоумный рассудок.       Закончив приготовления в гробовой тишине, Ванитас ещё раз обнял Михаила. Старший вытер лицо, умылся до боли ледяной водой и молча вышел из комнаты. Сейчас он ненавидел всё, что его окружало, ненавидел, как доктор виртуозно, сам того не подозревая ломал его жизнь. Ему было противно от самого себя из-за обещаний, данных Мише.       Моро ждал юношу на первом этаже, и заслышав его быстрые и резкие шаги, окликнул его, привлекая внимание. С трудом скрывая ненависть, Ванитас спустился к сгорающему от нетерпения мужичку и нарочно елейным голосом поинтересовался, стараясь не сорваться и не полоснуть доктора ножом по шее прямо здесь и сейчас:       —Что вы хотели мне сказать? Это как-то касается того смуглого вампира, приходившего к вам вчера? - последняя догадка сама вырвалась из уст брюнета, от которой у него внутри тут же похолодело.       Однако Моро только больше оживился и быстро закивал головой.        —Да, да, да! Какой же ты у меня умный мальчик! Видишь ли, в чём дело, - руки доктора бестолково мельтешили у Ванитаса перед лицом, который сжавший кулаки, даже так неотрывно смотрел на, казавшееся на тот момент, особенно уродливое лицо доктора.       —Тот славный мальчик, - полоумный продолжил. - Относится к крайне редкому клану вампиров, которых, как я думал уже полностью истребили. Раньше они были частым товаром на чёрном рынке, и мне ни разу не удалось купить такого, какое разочарование!       Доктор хищно улыбнулся, от чего стоявшему напротив него подопытному стало нестерпимо душно, перестало хватать воздуха.       —И название тому клану - Архивисты. Они могут видеть воспоминания, только лишь выпив крови! Представляешь? Пару литров крови и один такой экземпляр расскажет тебе о человеке или вампире почти всю его жизнь! Сверхъестественные способности у вампиров не новинка, но его навыки затмевают все остальные! Понимаешь, к чему я?        —Хотите провести на нём несколько опытов? - бесцветный голос дал ответ, который заставил доктора нахмурить брови.       —Хотелось бы, но к сожалению это невозможно. В конце концов, он один из наследников рода Де Сад, не последних личностей у власти. С такими нужно дружить, а не провоцировать на кровопролитие. Но для начала, пока у тебя будет к нему доступ, мне нужна его кровь. А ещё лучше, если ты постараешься и принесёшь мне его конечность.       К горлу Ванитаса подступил противный ком. Тихо, боясь, что если он повысит голос, доктор услышит в нём дрожь, он спросил:       —Конечность? Как вы себе это представляете, доктор Моро?       —Мальчик мой, всё очень просто, - улыбка Моро напоминала оскал. - Попробуй что-то придумать и отсеки ему... Например, палец. Засеки время и сообщи мне потом, сколько минут длилась регенерация. О, или же, ты можешь собрать его анамнез, чтобы я посмотрел на общие тенденции его болезней и иммунитета. Да и в общем, мне нужны абсолютно любые физические характеристики! Узнай, всё, что сможешь! Если мне повезёт, я смогу использовать его как абсолютно инновационный образец для моих исследований! О, я клянусь, однажды я достигну своей цели!       Рассыпая восклицаниями, доктор увлёкся собственными мечтами о чудесном превращении человека в вампира, над чем он и работал последние несколько десятков лет. Ванитасу стало тошно, он едва ли не отсчитывал минуты, когда он сможет вернуться наверх, к Мише.       —Однако, за нами уже прибыл экипаж! - доктор с волнением посмотрел в окно и засуетился. - Давай, давай, бери с собой Семьдесят первого и спускайтесь вниз.       Облегчённо выдохнув, юноша бегом отправился в комнату, где уже готовый к отправлению Миша с тоской осматривал стены их комнаты, единственного безопасного места в этом доме. Взяв почти полный саквояж, Ванитас о чём-то вспомнил и метнулся к своему столу. Выдернув из первой попавшейся тетради лист бумаги, он быстро нацарапал пару строк и сложил небольшое письмо, скрывая буквы от чужого взора. Затем он подошёл к окну, выискивая что-то между стёклами и оконной рамой. Найдя щель, брюнет кивнул своим мыслям и засунул туда сложенный листок так, чтобы его торчащий край можно было разглядеть на улице.       Прикоснувшись пальцами к переносице, Ванитас вымученно растянул искусанные губы в улыбке и, приобняв молчаливого младшего, вышел с ним из комнаты, даже не оглянувшись перед долгим отсутствием. Спускаясь по лестнице, юноша сжал плечо Михаила, быстро шепча ему на ухо:       —Обещаю, я что-нибудь придумаю. Мы просто обязаны не сдаваться.       Грустно улыбнувшись, Миша кивнул головой, внутренне радуясь, что его старший брат всё же не опустил руки.                   ☆━━━━━━✧⊕✧━━━━━━☆       Ной задумчиво сидел за своим столом, пытаясь осилить собственные конспекты недавней и последней лекции, которую ему давал учитель. Он уже точно знал, когда он получит первое дело - в ноябре, с первых же чисел. Поэтому пока, по советам Доминик, и что ещё более странно, Антуана, светловолосый вампир посвящал последние свободные деньки отдыху. Но всё же решив беглым взглядом окинуть все его конспекты за несколько лет его обучения, он сидел за столом, сначала со скукой, а потом с заметным воодушевлением пролистывая потрёпанные страницы, которые навевали старые воспоминания. Юноша улыбнулся. Ему нравилось учиться, особенно когда с более сложными задачами ему помогала справиться Доминик, которая сейчас гуляла по городу вместе с Жанной.       Откинувшись на стуле, Ной взъерошил волосы, серебристые, непослушные, они шелковистыми короткими прядями приятно ощущались на коже рук. Юноша посмотрел на часы и, подумав, что на этом можно закончить, он встал из-за стола с целью убрать все тетради и книги на место, намереваясь заменить их бумагой и карандашами. В предвкушении он склонился над расстеленным на столе белым листом. Ему пришло в голову, что он мог бы изобразить недавний бал, который прошёл у них дома. Кивнув себе, он с энтузиазмом принялся намечать основную композицию, выуживая из памяти где и кто стоял или танцевал, в целом, не особо заботясь о достоверности картины, всецело отдаваясь абстрактной идее в своей голове.       Дойдя до заднего плана, Ной вспомнил про Ванитаса. Карандаш растерянно замер над намеченным местом. Юноша хорошо помнил, как выглядел тот нахальных паренёк, но вспоминая его поведение в церкви, он покачал головой. Даже не до конца понимая всё происходящее, Ной готов был на крови поклясться, что что-то было не так, и это что-то связано с тем странным доктором. Потеряв настроение рисовать, он задумчиво прикусил кончик карандаша, который часто терпел подобное безобразие со стороны его хозяина, и вновь начал думать, как бы ему снова с ним встретиться. Доми упоминала, что Моро пару раз пробалтывался во время их совместной работы, что скоро уедет, поэтому девушка посоветовала ему немного подождать, чтобы появилась более удачная возможность поговорить с его слугой. О чём именно, Ной и сам не знал точно, понимая, что его интерес к этому юноше отчасти из-за мимолётной симпатии, которой пока даже он не придавал особого значения. Не то чтобы у Архивиста была возможность часто знакомится с новыми людьми, поэтому его интерес к Ванитасу он воспринимал как тот самый его "глоток свежего воздуха". Тяжело вздохнув, он смутился, что уже который раз его мысли возвращались к этому странноватому юноше.       В дверь кто-то требовательно заскрёбся, что вызвало у Ноя усмешку, потому как в этом царапанье он узнал их домашнего кота, Мурра. Вампир открыл дверь, из-за которой вальяжной походкой в комнату зашёл пушистый белый кот, чей пышный хвост легко коснулся ноги юноши. Сверкнув разноцветными глазами, питомец сразу же направился к кровати и, разлёгшись на ней под лучами солнца, с блаженством закрыл глаза, впрочем, не меняя вечно хмурого выражения морды. Улыбнувшись, вампир закрыл дверь и лёг рядом с котом, держа дистанцию, зная, что кот не особо жалует много внимания со стороны юноши. Мурр уже очень давно жил у них, сколько себя помнил Ной, даже в первый день, когда он поселился в особняке, он уже жил здесь весьма продолжительное время. Все жильцы дома, включая прислугу, диву давались, как кот может жить столько лет, и лишь маркиз посмеивался, слыша удивлённые возгласы. Пушистик постоянно ходил так, словно был чем-то недоволен, но Доминик, Луи и Ной точно знали, что он любит их, иначе бы не приходил по ночам спать то с одним, то с другим ребёнком, изредка заставая их всех в одной постели - те самые редкие моменты, когда Луи позволял сестре и другу оставаться на ночь у него в комнате.       Им обоим не хватало Луи. Но вампир заметил, что в последнее время его воспоминания о нём приобрели ностальгический характер, он вспоминал о вечно саркастично настроенном мальчике с улыбкой, всё реже роняя солёные слезы, росой остающихся на светлых ресницах. Это не могло не греть душу Ною и он по привычке, которая появилась у него после его смерти, подумал "Я хочу рассказать это тебе, Луи". Не то, чтобы он верил в жизнь после смерти, но почему-то ему было легче, если он иногда думал о том, как расскажет ему всё, что успело произойти за время отсутствия друга. Иногда он даже делал записи в личный дневник, трепетно хранимый в тайнике из книги на одной из полок в его книжном шкафу. Архивист не вёл его на постоянной основе, интервалы между записями могли составлять как один день, так и несколько месяцев, что совершенно не отягощало вампира.       Подумав ещё какое-то время, Ною пришла в голову идея, оставить пару строк и о Ванитасе. В конце концов, он его действительно заинтересовал, поэтому, намереваясь достать книжечку в кожаном переплёте, он поднялся с кровати и снова услышал за ней шаги. Узнав в лёгкой, словно кошачьей, походке Доминик, он хихикнул и открыл дверь ровно тогда, когда девушка окажется перед ней. Её рука в бордовой, бархатной перчатке, которую она видимо ещё не сняла, придя с улицы, замерла на уровне груди юноши, где только что была темная древесина двери. Прыснув со смеху, Доми бесцеремонно зашла в комнату и закрыла дверь, вынуждая Ноя, который озадаченно уставился на подругу, отойти в сторону.       —Как погуляли с Жанной? - поинтересовался юноша, на что Доминик лишь махнула рукой.       —Потом расскажу, там одной чашки чая будет мало, - подразумевая долгий рассказ, девушка улыбнулась своим мыслям и тут же мотнув головой, позволяя растрепаться причёске, напряжённо спросила:        —Помнишь я говорила про скорый отъезд доктора из Парижа?       Ной кивнул головой, ещё больше удивляясь тому, что она завела этот разговор, хотя вчера сама же сказала пока оставить эту тему в покое.       —Так вот ты в курсе, что сегодня утром этот полоумный договорился с дедушкой о том, чтобы двое его помощников жили у нас всё это время, пока его не будет?       Вампир ошеломлённо, с каплей недоверия, посмотрел на Доми, в то время как она выжидающе скрестила руки на груди. Всё еще довольно практичный вариант, но подобные случаи, где одни господа могли попросить других присмотреть за их владениями или слугами было редкостью. Однако оба вампира понимали, что зная характер маркиза, это необычайно странно.       —Так, - Ной пытался собраться с мыслями. - Это вроде хорошо? Мы так-то в любом случае должны были раз и навсегда закрыть ту тему с пропавшими лекарствами.       —Да, но почему Моро обратился именно к дедушке? - Доми, забыв про приличия, плюхнулась на кровать друга, снимая перчатки и расплетая собранные на затылке волосы. - Просто сам посуди: почему так получается, что этот самый Ванитас уже второй раз оказывается у нас дома, так ещё и на законных основаниях, так сказать с полным одобрением.       —Верно, это действительно странно, - светловолосый задумчиво кивнул. - А как ты об этом узнала?       —Вот не поверишь, - Доминик раздражённо прошипела. - Не от деда, как хотелось бы, а от Оскара. Он стоял и говорил оставшимся слугам, что эти двое будут подменять тех, кто на больничном, чтобы без дела не сидели. Вероника и Антуан тоже до последнего не знали.       В изумлении вскинув брови, Ной подошёл и сел рядом с подругой, поджав под себя ноги.       —Мы не можем утверждать, что это решение далось учителю легко, - юноша рассудительно заговорил. - Это могла быть сделка? Сначала услуга за ним, потом за доктором?       —Вполне может быть, - Доми пятернёй отделяла запутавшиеся пряди длинных волос друг от друга. - Нам точно нужно спросить напрямую, по крайней мере точно на том основании, что мы вообще-то тоже здесь живём. Не нравится мне это.       —Что именно?       —Да в целом то, что этот докторишка, с куриным филе вместо мозгов, теперь имеет какое-то отношение к нашей семье. Просто что могло понадобиться дедушке от этого сумасшедшего?       Ной пожал плечами. Его тоже напрягала эта ситуация, как-то не верилось, что всё это было совпадениями, в которые обычно его учили не верить. Пытаясь приободрить Доми, он произнёс:        —Зато теперь Ванитас у нас под боком, - девушка перевела свои глаза на лицо собеседника. - Под надзором Оскара он точно ничего не стащит, да и его постоянное нахождение с нами не вызовет вопросов.       Доми залилась смехом.       —Насчёт Оскара это точно, - она вспомнила его педантичную натуру и рассмеялась ещё раз. - Попробуй что-нибудь стащи, там даже без первой попытки будет понятно, что он живьём с потрохами съест, если хоть шаг в сторону сделаешь.       В голос хохотнув, Ной кивнул и поднялся с кровати, подавая руку Доминик. Она встала и, взяв свои перчатки, напоследок погладила Мурра, безмятежно сопевшего на пледе.        —В таком случае предлагаю выяснить подробности прямо сейчас, - девушка решительно направилась к двери, светловолосый двинулся за ней и, выйдя из комнаты, сразу же закрывая дверь, они оба направились к кабинету маркиза.       Не дойдя пары метров до нужной двери, перед ними из-за угла вышла горничная, которая чуть не столкнувшись с вампирами, пригнула голову в извинениях и, заметив, что те намереваются зайти к хозяину, произнесла:       —Господина нет на месте, он сказал, что вернётся аккурат к ужину.       Доми и Ной переглянулись. Поблагодарив служанку, которая со стопкой чистой одежды побежала дальше по своим делам, они направились вниз, желая не пропустить момент, когда в их дом прибудут Ванитас и, как они предполагали, "Семьдесят один". Остановившись на верхнем уровне зала, они оба облокотились на перила и что-то обсуждая, наблюдали за входом. Спустя полчаса, они заметили, как возле дверей появился Оскар, каждую минуту раздражённо смотря на карманные часы. Поняв, что он дожидается "гостей", вампиры молча, лишь изредка отпуская шутки об их дворецком, выжидали. Наконец, входные двери отворились и в зале показались три фигуры, две из которых уже были знакомы ожидающим. Моро что-то суетливо сказал Оскару, который уже хотел что-то ответить, как подобает, по всем правилам этикета, но доктор не слушая его, быстро потрепал по головам обоих слуг и выбежал, крича что-то на прощание. Этот жест невероятно сильно оскорбил дворецкого, он изящным и вышколенным движением поправил очки в золотой овальной оправе, через которые жесткий взгляд серых глаз уже переместился на новоприбывших.       Ной обратил внимание на второго слугу. Совсем юный, скорее всего подросток, мальчишка был на примерно полторы головы ниже Ванитаса, который с гордо выпрямленной спиной в упор смотрел на Оскара, что последнего раздражало ещё больше, чем просто факт их присутствия. Мальчик же, робко понурив голову, держался под руку со старшим, второй, которая являлась протезом, он нервно теребил край своей верхней одежды. Дворецкий что-то долго говорил им обоим, и если ребёнок слушал того с неловкостью, то брюнет смотрел на мужчину с пренебрежением, всем своим видом, и лицом и позой, показывая, как ему плевать на то, что теперь он у него в подчинении. Светловолосый вампир отчего-то улыбнулся, глядя на то, с каким нахальством вёл себя этот парнишка с дворецким и в то же время замечая, как он бережно и поддерживающе держит за плечи своего совсем юного спутника.       Закончив говорить, Оскар жестом руки позвал временных слуг пройти за ним, видимо планируя отвести их в комнату, в которой они будут жить всё это время.       —Я прослежу за ними, - стараясь не отводить взгляда от фигурок людей внизу, коротко бросил Ной. - Хочу узнать, где их поселят.       Доминик кивнула в ответ и прежде чем друг уйдёт, она произнесла:       —Потом приходи ко мне в комнату, обсудить нужно пару моментов.       Они разошлись. Ной направился в коридор, где только что исчезли дворецкий и двое гостей, быстро прикинул, что находится в той стороне, чтобы его следование по пятам не вызвало подозрений. Поняв, что там можно пройти к библиотеке, он удовлетворённо улыбнулся, ускоряя шаг, пока не услышал голос Оскара, который холодно, словно заснеженная сталь, разрезал тишину воздуха, раздавая инструкции. Вампир замедлился, прислушиваясь к словам, но в них ничего кроме рутинных обязанностей не было, пока его слух не уловил одно предложение, сорвавшееся с губ дворецкого:       —...у одного из виконтов недавно заболел слуга, там весьма тяжелая история с лёгкими, поэтому я понаблюдаю за вами, молодой человек и если вы будете удовлетворять все мои критерии, вы станете личным слугой месье Архивиста, позже вам представится честь познакомится с ним.       —Надеюсь, я оправдаю ваши ожидания, - Ванитас произнёс это с издёвкой, по голосу можно было понять, как он раздражён.       Вампир навострил уши. Ванитас мог стать его потенциальным личным слугой, что означало крайне частое совместное времяпровождение. Хоть Ной и был крайне общительным и легко шёл на контакт с людьми, ему не нравилось нарушение его личного пространства и то, как властно этот вопрос решал дворецкий, даже не поговорив с ним об этом. Пока он думал, юноша случайно прошёл дверь библиотеки и, спохватившись, вернулся назад. Дальше были только комнаты для прислуги, две из которых уже были заняты несколькими горничными, поэтому поняв, что получится определить нужное помещение без дальнейшей слежки, Ной расслабился и, решив воспользоваться тем, что он в библиотеке, отправился искать книги, которые он мог бы прочитать в свободное время.       Быстро взяв пару романов, юноша вспомнил про Доми и поднялся к ней. Постучав и получив разрешение войти, он оказался в такой же просторной комнате как и у него, но более тёмной, по крайней мере на первый взгляд. Мебель преимущественно из красных пород дерева весьма гармонично сочеталась с тёмно-фиолетовыми портьерами и, вопреки общей цветовой гамме, светлыми обоями. Сама же Доми сидела за туалетным столиком, на зеркале которого были прикреплены несколько фотографий: их совместная с Ноем, Жанны в летнем платье на лошади и совсем старая и потёртая фотография Луи. Девушка пыталась застегнуть всю ту же сережку, которая постоянно расстёгивалась, заставляя её владелицу постоянно проверять застёжку. Эти серьги Доми подарил в детстве брат. Несмотря на то, что купил их не он, лишь выбрал подходящие, она очень дорожила ими - в конце концов, Луи старался выбрать что-то особенное именно для неё.       —О чём хотела поговорить? - Ной присел на стоящий рядом стул.       —Да всё о нём же, заметил, как в последнее время тот парень стал частой темой для разговоров? - вампирша посмотрела на кивнувшего друга через зеркало. - Давай пока сделаем так, если ты не против: не обращаем на него больше внимания, чем положено слуге. Нам всё ещё нужно понаблюдать за ним.       —Я согласен с тобой, нам нужно лучше его понять, - юноша задумчиво коснулся рукой подбородка. - Но уж не обессудь, если я буду действовать по ситуации, потому как Оскар мне его уже в личные слуги заносит. Ну, как... Точнее будет сказать, он должен пройти проверку огнём, льдом, пиками точёными и серебряными пулями, прежде чем Оскар согласиться его хотя бы рассмотреть как успешного кандидата.       Доминик фыркнула, услышав шутку, и продолжила разбираться со злосчастной серёжкой.        —Но по крайней мере, он прямым текстом озвучил, что его кандидатура рассматривается, - узнав это, Доми удивлённо усмехнулась.       —Что это на него нашло? - она повернулась к юноше, который развёл руками находясь в таком же неведении.       Мимолётно посмотрев на часы на столе, Доминик вскочила.        —У нас же ужин сейчас, идём, - выпалила она и быстро оказалась у двери, ожидая Ноя, который уже направился к ней, посмеиваясь над её расторопностью.       Они вместе зашли в обеденный зал, в центре которого стоял овальный стол на мощных ножках, накрытый белоснежной скатертью и заставленный, но в меру, блюдами, в основном холодными закусками. За соседними местами уже расположились Антуан и Вероника, которые громко смеясь и подшучивая друг над другом, что-то обсуждали, ещё не притрагиваясь к еде. Кивнув им и получив кивок в ответ, Доми и Ной уселись за стол, поправляя и без того ровно разложенные столовые приборы. Доминик хотела что-то сказать кузине, но она не успела ничего сказать, будучи перебитой её дедушкой, который внезапно появился в зале. Идеально уложенные блондинистые волосы, разного цвета глаза и обворожительная улыбка, обнажавшая пару белоснежных клыков - он выглядел бы как обычно, если не эта странная и почти неуловимая, хитрая тень, мелькнувшая где-то на дне его глаз. Грациозно, как и подобает дворянину, он сел на стул во главе стола и легонько кивнул Оскару, стоявшему с остальной прислугой вдоль стены на каком-то расстоянии от стола. Слуги в зале находились для того, чтобы сменять блюда в течение ужина, или же в более редких случаях, приносить что-то по желанию отдельных персон.       —Рад вас всех сегодня видеть, - степенно произнёс маркиз Де Сад, беря в руки столовые приборы, намереваясь поднять аппетит легкими закусками.       Все присутствующие ответили ему по нормам этикета и после этого их общение приобрело более неформальный характер. Они обсуждали работу, вопреки принятым нормам политику, впрочем, в подобных дебатах принимали участие только сам маркиз и Антуан, который увлекался этой тематикой. Прислуга периодически сновала туда сюда, принося яства и подливая в бокалы вино. В их числе был и Ванитас, однако мальчик пришедший с ним, находился рядом с дворецким, видимо только наблюдая. Брюнет всё также делал вид, что не знает Ноя, но от этого было только легче им обоим.       Ужин близился к концу, все члены семьи Де Сад провели его весьма душевно, что хоть и не было редкостью, но всё ещё оставляло после себя ощущения уюта и облегчение, что сегодня никто ни на кого не злился. Однако, внезапно, пока они обсуждали тему частых болезней и слабого иммунитета, маркиз весьма непринуждённо, как бы между прочим задал вопрос:       —Недавно в нашем медицинском кабинете была обнаружена недостача пары тройки лекарств. Кому-нибудь об этом что-то известно?       Несмотря на форму обращения, Ной сразу понял, что он спрашивал его. У него внутри всё похолодело, удержав себя от желания посмотреть на реакцию Ванитаса, он ответил рядом сидящему учителю:        —Нет. А что пропало? Как давно?       Учитель усмехнулся. Ласково он положил свою руку поверх руки своего воспитанника, а затем резким движением сжал его ладонь, заставляя юношу поморщиться от боли.        —Mon chaton, сколько раз я говорил тебе, что я не люблю, когда мне лгут? - вкрадчивым голосом проговорил маркиз.       Все в зале притихли. Кузены молча жевали, переглядываясь между собой, Доминик скрывая напряжение, цедила мелкими глотками вино, а слуги, привыкшие к подобному, молча потупили взоры, делая вид, что их здесь нет, за исключением Ванитаса. Тот ошеломленно уставился на сию картину, и, видимо он дернулся вперёд, после чего на его плечо легла рука дворецкого, ясно давая понять, что нельзя вмешиваться.       Ной, знающий правила этой "игры" прекрасно понял, что учитель уже обо всём в курсе. Но будучи стрелянным воробьём, юноша решил блефовать до конца, зная, что сейчас маркиз сделает вид, что повёлся, потом же устроит ему личный разговор.       —О чём вы? - превозмогая боль, он растерянно промолвил, глядя учителю в глаза. Тот, в свою очередь, выразительно поднял брови, сжимая руку сильнее.       Светловолосый издал глухой стон. Де Сад же, поднялся со своего места и нагнулся над ухом юноши, громким шёпотом, который был не сколько тихим, его слышали даже слуги, сколько давящим.       —Я выкупил тебя, mon chaton, и позволил тебе быть наравне с нами. Ты получил титул и все привилегии нашей фамилии, скоро станешь полноценным членом нашей семьи, когда сможешь защитить своего первого клиента.       Слова раскалённым свинцом затекали в разум Ноя. Увы, учитель знал, на какие больные места давить.       —И вместо благодарности, я получаю это? Очередное вранье, очередное своенравие, скажи мне, мой милый Ной, с каких это пор ты так много о себе возомнил? Мы оба знаем, о чём я говорю, не так ли?       —Но я действительно не лгу! - воскликнул юноша, всё ещё надеясь, что маркиз не зайдёт далеко и остановится лишь на гадких словах в его адрес.       —Вот как? - под ласковым тоном скрывалась ярость. - Милый мой, ты мне всем обязан, поэтому будь любезен, не смей мне отныне врать.       —Он вам ничего не обязан, - жёсткий голос Ванитаса заставил маркиза осечься. - Это было ваше решение его спасти, поэтому весьма подло после этого требовать верности.       Слуги в ужасе уставились на новенького, Оскар же грубо оттолкнул его назад, гневно шепча ему "Заткнись!". Доминик напряженно смотрела на юношу, который исподлобья смотрел на происходящее, будто и не боясь хозяина этого дома. Антуан и Вероника же многозначительно уставились на брюнета, ожидая продолжения. Ной обречённо вздохнул: ему совершенно не нужно было, чтобы Ванитас был в этом замешан.       —Прошу прощения, маркиз, - дворецкий немедленно склонил голову в извинениях. - Это один из новых слуг, про которых вы говорили с доктором Моро, у него совершенно никчёмные манеры! Если вы позволите, я тут же...       —Нет, Оскар, это лишнее, - маркиз улыбаясь, освободил Ноя, и подобно хищнику двинулся к Ванитасу, который, глядя на него, тут же пожалел о том, что вовремя не прикусил язык.       Всё напряжение и гнев, накопившиеся за день, нашли выход в этом замечании. Особенно сильно брюнета взбесили слова про пожизненную благодарность. Он и без того был полон распирающих его негативных эмоций, и произошедшее пару секунд назад стало последней каплей. Язык, управляемый постоянно подавляемым и сейчас высвободившимся гневом, опередил рассудок, который услужливо подкидывал мысли о том, какая участь ожидает юношу за его дерзость.       Вампир угрожающе, почти вплотную встал рядом с посмевшим отпустить в его сторону дерзость пареньку, который сейчас, пытаясь держать свою браваду до конца, подчёркнуто непринуждённо расправил плечи и скрестил руки на груди, тем самым пытаясь скрыть дрожь в пальцах. Это не ускользнуло от внимания маркиза, но тем не менее он оценил способность юноши не терять самообладание. Жестом прося дворецкого отойти, мужчина демонстративно вежливо поинтересовался у Ванитаса, отчётливо выговаривая каждое слово, что для остальных домочадцев являлось дурным знаком:       —И как же я должен был повести себя в этой ситуации, где я точно знаю, что мне лгут?       Не до конца понимая, действительно ли он ждёт от него ответа или же это был риторический вопрос, юноша всё же решил рискнуть, раз уж не смог ранее удержать язык за зубами.       —Как минимум делать это не при свидетелях, - борясь с желанием спрятаться от этого пронзительного взгляда разноцветных глаз, Ванитас нарочно посмотрел маркизу в глаза, что тот воспринял как вызов, однако слушая дальше. - Если вы точно знаете, что вам лгут, и это только один из присутствующих, вам бы следовало решать такие проблемы наедине, обоим бы проще было.       Оскар возмущённо ахнул, служанки, стоящие рядом, в ужасе поднесли к ртам ладони. Ной понурил голову, уже в красках представляя, какая расправа ждёт этого безрассудного грубияна. Маркиз прищурился, как бы обдумывая каждое слово этого заносчивого юнца, он испепелял его взглядом. Ванитас чувствовал, как по его виску течёт холодный пот, заставляя чувствовать себя ещё более мерзко. Но он упрямо продолжал смотреть в глаза оппоненту, который уже выпрямился и, даже не поворачивая головы, звучно произнёс:       —Думаю, мы на сегодня закончили трапезу. Вы все свободны. Ной, ты тоже. Завтра закончим.       Короткие фразы, подобно предупредительным выстрелам быстро возымели эффект среди отпрысков семьи Де Сад, они без лишних вопросов, однако не скрывая подозрительных взглядов на наглого слугу, вышли из обеденного зала. Ной на пару секунд замер возле выхода, с тихой и грустной благодарностью поглядел на Ванитаса, который увидел в этом взгляде ещё и тревогу. Но Доми потянула вампира за руку, и в зале остались лишь слуги, не посмевшие уйти без приказа дворецкого, маркиз и подопечные доктора, которые даже не переглядываясь, прекрасно знали, что каждый из них сейчас испытывает.       Старший Де Сад нарочито спокойно подошёл к столу, неспеша выпил бокал вина. Затем, глядя на Оскара, склонил голову набок, в сторону выхода. Поняв его намёк, дворецкий сказал прислуге выйти, особенно сильно подчеркивая необходимость отсутствия Михаила, который успел лишь беспомощно проговорить:       —Но, братец...       Встретив гневный взгляд серых глаз, Миша умолкнул и выходя, поспешно бросил старшему тихое "Удачи". Ванитас нервно усмехнулся. Он не знал, что с ним сейчас будет, но был рад, что младший не увидит его участи.       Дождавшись, пока помещение опустеет, маркиз вновь сел на стул, жестом приглашая бледного юношу сделать то же самое. Настороженно, не спуская глаз с вампира, Ванитас сел на стул как можно дальше от хозяина дома, что у того вызвало хищную усмешку, как бы невзначай обнаруживающую клыки, вид которых заставил юношу напрячься ещё больше. Шум в ушах и лёгкое головокружение отвлекало, но сделав над собой усилие, брюнет набрал побольше воздуха в лёгкие, закинул ногу на ногу, нервно покачивая ступнёй, и пристально разглядывал маркиза в ответ. Сейчас они напоминали собой охотящегося зверя и жертву, которая ещё имела шанс убежать, но хищник решил не то поиграть, не то отпустить и оставить на потом свою добычу.       —Вы ведь хотите сбежать от доктора Моро, верно?       Неожиданный вопрос застал Ванитаса врасплох. Недоумённо моргнув, он с подозрением и предельной осторожностью, не подтверждая и не опровергая его слов, ответил:       —Весьма... Провокационный вопрос, не находите? - пульс участился, заставляя юношу дышать чаще, что с головой выдавало истинные масштабы его волнения. - Думаете, у нас есть на то причины?       —Ну как же, - с видом самого что ни на есть чистого детского изумления, маркиз всплеснул руками. - А как же многолетние опыты, которые доктор ставил на вас? Мне даже известно, что пару раз ты принимал непосредственное участие в похищении нескольких вампиров для его исследований. Да и левая рука Михаила наводит на определённого характера мысли, потому как я сомневаюсь, что он добровольно отдал свою конечность во благо науки.        Вампир ждал объяснений от собеседника, однако тот угрюмо молчал.       —Оу, в таком случае, я должно быть, и вправду ошибся, - поняв, что юноша так и будет молчать, блондин решил сменить тактику. - Просто когда я так подумал, то мне захотелось помочь вам. Но, раз уж я не прав, то...       —С чего это вдруг вам помогать нам? - неожиданно даже для себя, выпалил Ванитас.       Маркиз расплылся в улыбке.       —Скажем так: доктор когда-то давно перешёл мне дорогу. Я не из мстительных персон, ни в коем случае, но и оставлять это так просто я это не собираюсь, - разноцветные глаза встретились с пристальным взглядом юноши. - Мы могли бы помочь друг другу...        —И как вы себе это представляете? - забыв про всю осторожность, горько поинтересовался Ванитас.       —Не недооценивай моих способностей, - хищно покосившись на собеседника, промолвил вампир. - Так возвращаясь к первому вопросу: да или нет?        —Да, - здравый смысл, призывавший быть осторожным, был напрочь заглушён отчаянием, которое вторило о том, что возможно это последний шанс обрести свободу, сбежать из этого злосчастного города. - Повторю и свой вопрос тоже: как вы себе это представляете?       —Поверь, вам с Михаилом ничего не нужно будет делать, - маркиз встал из-за стола, заставляя Ванитаса сжать кулаки, с подозрением косясь на него через весь стол. - Он ведь дал вам какое-то задание, я прав?       Получив неуверенный кивок, он прошёл вдоль овальной мебели для трапезы, оказываясь напротив юноши. Их разделяло расстояние ширины стола.       —Забудьте про него и всё. Ждите, просто живите у нас, остальное я сделаю сам, - он обворожительно улыбнулся.       —Ловко придумали, - брюнет несмотря на практически животный страх перед этим мужчиной, подал голос. - Я правильно понимаю: вы всё сделаете сами, но в каких-то местах используете меня или Мишу, может даже нас обоих. А потом, будете так же говорить "Да вы мне всем обязаны"? Я прав?       Имитируя манеру речи собеседника, Ванитас уже не решался смотреть на вампира, который медленно прошёл вдоль дальше, постепенно оказываясь за спиной юноши, делая вид, что собирает бокалы, оставшиеся после трапезы.       —Ты умён, даже удивительно, - юноша по голосу понял, что блондин ухмыляется. - Не буду лгать, в вашем же спасении вы играете роль если не пешек, то отнюдь не ферзей.       —Тогда какова цена? - всё его тело было подобно натянутой струне, на и без того бледной коже лица, слишком ярко контрастирующей с мраком тёмных волос, появились едва различимые капли пота.        —Поверь мне, избавление меня от доктора и есть ваша цена, - руки в атласных перчатках перчатках мягко легли на спинку стула, на котором совсем не двигаясь сидел юноша, оглушённый стуком собственного сердца у него в висках. - Если всё пройдёт гладко, как и должно быть, и ни ты, ни твой дражайший младший брат не будете никуда совать свои носы, я позволю вам исчезнуть из нашей жизни, чтобы вы смогли построить свою.       Ванитас долго и мучительно для него самого обдумывал решение. С одной стороны, вот он, золотой билет, шанс на побег от весьма влиятельной личности. Всё что нужно - довериться и плыть по течению. Но в этом же и была загвоздка. Просто довериться? Просто позволить ему всё сделать самому? Где гарантии, что он их не обманет? Если бы от этого решения зависел только Ванитас, он согласился без особо долгих раздумий, желая получить долгожданную свободу. Но на него всецело полагался Михаил. Он не мог его в который раз подвести, давая очередные ложные обещания. С тяжёлым сердцем, он крайне тихо, с хрипотцой в голосе, дал свой ответ:       —Хорошо. Я сделаю, как вы скажете. Наш договор будет как-то закреплён?       —Разумеется, - маркиз убрал руки со спинки стула, от чего юноше стало немного легче. - Зайди завтра ко мне в кабинет, мы согласуем этот вопрос. Можешь идти.       Поднявшись на ватных ногах, брюнет, кинув беглый взгляд на улыбающегося своим мыслям вампира, пулей выскочил из обеденного зала. Сердце бешено колотилось, несмотря на мелкую дрожь по всему телу, он несся по коридору в сторону своей новой комнаты, желая как можно быстрее спрятаться, свернуться клубочком под одеялом, лишь бы исчезнуть на какое-то время. Не дойдя несколько десятков метров до комнаты, кто-то внезапно схватил его руку и уволок в открытую комнату, тут же закрывая дверь. Ванитас затравленно вскрикнул, и его внезапно отпустили. Перед глазами появился Ной, взволнованно смотрящий на него сверху вниз. Недовольно, но всё же облегчённо шикнув, мелко дрожа, юноша в упор уставился на вампира.       —Зачем? - просто и коротко спросил Ванитас.       Архивиста не удивило то, насколько напуганным выглядел юноша, желая успокаивающе коснуться его плеча, он двинулся вперед, но брюнет лишь дёргано отскочил в сторону, случайно загоняя себя в угол.       —Всё в порядке, я не наврежу тебе, - светловолосый вампир примирительно поднял ладони и отошёл от человека на шаг, давая тому чуть больше пространства. - Я хотел поблагодарить. Ты поступил очень безрассудно, но знаешь, мне приятно, что ты вступился за меня. Так ещё никто не делал. Спасибо.       Переваривая услышанное, Ванитас медленно кивнул и стараясь не допустить дрожи и в голосе, произнёс:       —Не надо. Сам понимаю, что глупость сделал. Рад, что помог, - коротко бросив, он собирался было открыть дверь и выйти, но Ной быстро воскликнул:        —Постой! Это не всё, есть ещё кое-что.       Брюнет, вопросительно глядя лихорадочно блестевшими глазами, замер.       —Тебе ведь уже предлагали стать моим личным слугой? Просто если хочешь, я могу замолвить за тебя словечко, чтобы ты мог как можно скорее приступить к своим обязанностям, - заметив настороженное выражение лица брюнета, Ной быстро добавил. - От тебя не будет требоваться много, наоборот тебе это будет комфортнее: так ты будешь находиться под моей защитой.       —А с чего это вдруг? - юноша тряхнув тёмными волосами, скрестил руки на груди.       —Во-первых, я хочу тебя отблагодарить, - вампир старался звучать убедительно. - Во-вторых, ты весьма смел, раз отважился в первый же день дерзить хозяину, в чьём доме ты гость. Мне это понравилось.       Сам не ожидая, как он это промолвил, Ной слегка смутился, но виду не подал. Ванитас устало покачал головой, видимо решив долго не думать над этим, махнул рукой.       —Ладно, как пожелаешь, - синие глаза, в которых отражались немногочисленные свечи библиотеки, показались Ною как-то по-особенному прекрасными, когда их обладатель уже не тушевался и не испытывал столь очевидного волнения перед ним. Сердце пропустило удар, но вампир не обратил на это особого внимания, ожидая продолжения фразы. - Но и не жди, что я буду покладистой домашней зверушкой!       На дне этих прекрасных глаз, кобальтового цвета, полыхнул опасный огонёк. Ванитас уточнил:        —Я могу идти?        —Да, конечно, - спохватившись, произнёс Ной. - Заранее спокойной ночи.       По лицу юноши скользнула тень удивления, услышав это, но вежливо кивнув, он открыл дверь и юркнул в коридор, быстрыми шагами направляясь в комнату, к Мише.       Ной остался наедине со своими мыслями, доставляющими ему какое-то трепетное ликование.