Сон вчерашний

      Экипаж двигался по дороге размеренно, не быстро и не медленно, иной пассажир сумел бы с пристальным вниманием художника рассмотреть проплывающие мимо осенние пейзажи, но этих двоих спутников не интересовало окружение за окном. Они оба думали о чём-то своём, находясь в не замечаемой ими тишине, служившей столь удобным холстом для буйных красок мыслей.       После откровений Ноя у Ванитаса оставалось ещё много вопросов к нему. Почему он об этом так долго молчал? Почему он не уехал из отчего дома или хотя бы не постарался дистанцироваться от учителя, зная, какое преступление против них он совершил? Неужели так называемый "дурной знак" имеет такой большой вес в вампирском обществе, что из-за него можно пойти на убийство члена собственной семьи? Зачем он приезжал сюда? Просто вспомнить? Но зачем тогда освежать такие воспоминания? Каждая новая мысль перебивала старую, что не давало сосредоточиться замёрзшему юноше, который усталым и невидящим взглядом уставился куда-то перед собой. Ему хотелось задавать эти вопросы, градом вываливая на вампира свои непонимания. Однако Ванитас прекрасно понимал, что сейчас не нужно ничего уточнять и говорить об этой ситуации: для Ноя это было бы подобно соли на открытую рану.       Он снова дыхнул едва тёплым воздухом на окоченевшие руки в чёрных, пыльных после церкви, перчатках. Заметив это, виконт в очередной раз вздохнул. Он молча снял с себя тот шарф, который однажды уже давал Ванитасу и, не говоря ни единого слова, положил его темноволосому юноше на колени. Тот в свою очередь обескураженно посмотрел сначала на мягкое полотно, затем на Ноя, с немым вопросом во взгляде заставляя того легонько качнуть головой.       -Это тебе, - коротко уронил светловолосый вампир. - Подарок.       Его компаньон хотел что-то сказать, но увидев решительность в лиловых глазах, которые немым текстом говорили "Я не приму это обратно.", незаметно улыбнулся, одними лишь уголками губ. Укутав холодные руки в тёплый, из-за тела Ноя, шарф, он проронил:       -Я потом верну, - Ванитас постарался скрыть в своём голосе неловкость.       -Не надо. Это подарок, - грустно улыбнулся Ной. Он не понимал, почему этот странный человек так сложно принимал подарки или просто заботливое отношение к себе. - Подарки не возвращают, если ты не знал.       Между ними снова повисла тишина. "Он молчит, потому что о чём-то думает или я что-то не так сделал? - с беспокойством подумал темноволосый, скользнув взглядом по задумчивому виконту, со скукой наблюдающего за переменчивым видом в окне. - Наверное, мне стоило быть более разговорчивым? Он ведь не обиделся?". Ванитас и сам не мог объяснить, почему он начал об этом размышлять.       Как будто стараясь себя убедить в том, что ему всё равно на этого притихшего вампира, он дёрнул плечом и с раздражением на самого себя, едва слышно фыркнул, придавая своему лицу давно выученное выражение надменной нахальности. Самая безопасная роль, которая подобно яркой окраске у ядовитых насекомых, отпугивала лишних людей в его жизни. Лишними же он считал любого, кто пытался с ним завести более близкие отношения. Ванитас давно убедил себя в том, что ему не нужен никто. Вот только с появлением Миши в его жизни он как будто игнорировал это столь очевидное противоречие в его образе мыслей. Теперь такая же ситуация была и с этим излишне наивным и до тошноты хорошим виконтом. Брюнет рядом с ним испытывал такие незнакомые ему чувства, что он сразу же заклеймил их как "опасные", боясь что он снова привяжется не к тому. К тому, кто снова покинет его. Или тому, кого он однажды тоже убьёт.       Ванитас нервно моргнул, поняв что ход мыслей принимает опасный оборот, он поспешил выбросить их из головы, устало откидываясь на спинку своего сидения, мерно и плавно покачивающегося в такт неровностям дороги. "Но ведь если так подумать, - с долей сомнения снова задумался юноша. - Всё может сложиться и по-другому? Я ведь могу попробовать... Тоже попробовать с ним познакомиться поближе?". Сомнения заставляли его метаться из крайности в крайность, то обещая себе не иметь никаких связей с этим вампиром, то уверяя себя в том, что если он хотя бы попытается, из этого может выйти что-то действительно стоящее. Внешне спокойный, как во время штиля на море, внутри него боролись два желания, нашёптывающие противоречивые указания. Брюнет снова украдкой глянул на Архивиста. Тот, видимо, уже отошёл от своих воспоминаний в церкви и задумчиво улыбался своим думам. Ванитас вспомнил их первую встречу. Он знал, что виконт наблюдал за ним на балу, знал, что для простого слуги юноша вёл себя слишком нагло. Но тем не менее, Ной отнёсся к нему... Хорошо? Уже тогда он проявил интерес и продолжал делать это даже тогда, когда он, Ванитас, мог устроить очередную перепалку.       Юноша, чьи руки покоились теперь в его собственном шарфе, закрыл глаза. Ему хотелось ответить на инициативу Ноя, но страх быть преданным или брошенным накинул на его бледную шею грубую удавку, он затягивал её каждый раз, когда Ванитас изредка думал, что он всё-таки заслуживает счастья и для себя. Обычно он поддавался ему и позволял овладеть собой до дрожи в руках, когда юноша в очередной раз нарочно наносил бы себе увечья, срываясь на себе за то, что снова посмел появиться в чьей-то жизни. Но устав от постоянных метаний, от собственных сомнений, от самого себя, этот разбитый человек, собирая по крупицам надежду на будущее и остатки надтреснутой воли, захотел попытаться снова. Снова попробовать выстроить свою жизнь как у обычного человека. Без боли, без сожалений, медленно пожирающих изнутри, растягивая удовольствие от собственного разрушения.       Набрав воздух в лёгкие, как будто выныривая из тёмного омута, Ванитас обратился к виконту:       -Слушай, Ной, - он говорил так, словно ему было всё равно на решение своего собеседника. - Как ты смотришь на то, если я буду завтракать с тобой? На крыше, как ты делал это раньше.       Вампир воодушевлённо встрепенулся.       -Более, чем положительно, - он лучезарно улыбнулся, что неосознанно вызвало ответную улыбку у его собеседника. - Я буду рад, правда! Тем более, пока у нас есть время до более лютых холодов.       Темноволосый юноша обрадовался, хоть постарался, чтобы это было не столь очевидно. Ему не очень нравилась идея трапезничать с остальными слугами. Он не любил принимать пищу в чьём-либо присутствии, если с этими людьми ему некомфортно. Старая привычка, преследующая его с времён, когда Моро лично приносил ему еду в холодную лабораторию и всегда пристально, до комка в горле у подопытного, наблюдал за тем, как тот ест.       Брюнет кивнул, высвобождая одну руку из импровизированной муфты, чтобы поправить волосы. Вспомнив, что он заплёл их в косичку, ему пришлось достать и вторую руку, чтобы расплести её.       -Тебе и так хорошо было, - разочарованно вздохнул Ной.       -Разве? - Ванитас пожал плечами. - Мне не нравится, похоже на крысиный хвостик.       Виконт хихикнул от такого сравнения. Он закинул ногу на ногу, чуть не задев своего компаньона и едва слышно проговорил:       -Зря ты так, это тебя совершенно не портит.       Юноша не услышал или сделал вид, что не услышал, но, покончив с причёской, он вернул руки в моток из шарфа и внезапно чихнул.       -Чёрт, так и знал, что заболеешь, - выругался Ной. - Не надо было так долго на земле сидеть. Извини, моя вина.       -Да с чего это? - потирая нос, проговорил Ванитас. - У меня в целом с иммунитетом есть проблемы, так что сиди на земле, не сиди - в любом случае вероятность заболеть одна и та же.       -Когда приедем, сразу в кабинет к нашему врачу зайдём, - обеспокоенный тон вампира заставил юношу вздохнуть. - Я достану порошок, который сам обычно пью, затем спать пойдёшь.        -Это обязательно? - с нотками недовольства произнёс брюнет, который не планировал лишний раз спать. Он всё ещё хотел встретиться с Данте, но Ною не стоило об этом пока знать.       -Да, - Архивист скрестил руки на груди, легонько пихая собеседника ногой. - Всё из перечисленного обязательно. Порошок - смесь из лекарств, довольно хорошая вещь, если нужно вылечиться быстро и на ранних этапах. А сон в целом универсальное лекарство, организму...       -Организму для выздоровления нужны силы, поэтому "сон - второе лекарство", знаю-знаю, - закатив глаза, перебил человек. - Я не могу это выпить перед сном? Я не хочу спать днём, знаешь как сложно потом восстановить режим?       -Догадываюсь, но здоровье важнее режима!       -Оно и от него зависит тоже!       -Как насчёт просто сделать, что я говорю? - Ною не хотелось и дальше перекидываться восклицаниями, поэтому, как бы ему не нравился этот аргумент, он использовал его как козырную карту в игре. - В конце концов, разве слуга не выполняет всё, что ему говорит господин?       Услышав это, темноволосый юноша в ступоре замолк на несколько секунд, а потом громко расхохотался, тщетно стараясь прикрывать рот рукой, из-за чего он просто махал ладонью.       -Вы только посмотрите, кто грозность включил, - посмеиваясь, он скользнул по виконту взглядом синих глаз, на поверхности которых плескались задорные искры.       -Ты как со мной разговариваешь? - наигранно проворчал Архивист, чем вызвал очередную волну заразительного хохота своего компаньона. Строгое выражение смуглого лица не смогло долго существовать при виде столь развеселившегося слуги, от чего Ной присоединился к Ванитасу, дополняя пространство своим заливистым смехом.       -В таком случае, если это приказ, - стараясь успокоиться, юноша подыграл виконту. - Как вам будет угодно, сударь. Никаких пожеланий не предвидится?       -Разве что только не отказываться от подарков, которые я могу дарить, - совершенно серьёзно ответил Ной, поправляя серебристую прядь волос.       Для него было более, чем нормальным, дарить что-то при каждом удобном случае, поэтому он действительно хотел, чтобы его компаньон просто радовался презентам, а не чувствовал себя из-за этого должником. Он сталкивался и с тем, что предыдущие слуги просто перепродавали его подарки, что не могло не вызвать чувство горечи, но для Архивиста это был едва ли не особый способ выразить благодарность, словно заранее неосознанно извиняясь за свою рассеянность и доставляемые хлопоты. Вампиру хотелось верить, что на этот раз презент не будет в глазах нового слуги равняться подачке или способу заработка.       -Я смотрю на шарфике ты не остановишься? - юноша приподнял чёрную бровь, по лисьи ухмыляясь. - Но я тебе ничего не должен за всё это, не так ли?       Последнюю реплику он произнёс певуче, изображая Мишину манеру общения. Ванитаса всё ещё беспокоило это желание что-то дарить, но решив больше не озвучивать свою позицию, просто перевёл всё в шутку. "Посмотрим, до какого момента ты будешь меня терпеть." - с такой мыслью и какой-то едва уловимой горечью он рассмеялся, продолжая поддразнивать Ноя.       Под смех спутников, за окном экипажа показался особняк де Сад.                         ☆━━━━━━✧⊕✧━━━━━━☆       Ухоженный длинный ноготь вскрыл упакованный конверт, от которого едва ощутимо веяло ароматом знакомых духов. Доминик сидела на стуле с низкой спинкой за туалетным столиком, в то время как её служанка, хрупкая девушка, лет семнадцати от силы, почти закончила расчёсывать длинные тёмные волосы своей госпожи, пока та была занята письмом.       Как только Доми получила этот конверт, она сразу же поняла, от кого он. Размашистая тонкая подпись, почерк с закорючками, аромат знакомых духов от плотной бумаги, небольшой рисунок розочки в правом нижнем углу - всё говорило о том, что письмо пришло от Жанны. Сначала вампирша недоумевала - ведь её возлюбленная подруга не писала ей писем в последнее время, все встречи она назначала короткими записками, передаваемыми через слугу. Но судя по тщательно подобранному оформлению и странной тяжести конверта, дрожащему наклону букв, выдающему волнение автора письмен, это было что-то серьёзное и, смутно догадываясь о чём пойдёт речь, Доминик оттягивала момент прочтения. Ей нужна была абсолютная тишина и время, когда она сможет остаться одна. Несмотря на тихий нрав её служанки, безропотно выполняющей все её желания и прихоти, никогда не говорившей слова поперёк и не вторгавшись в личное пространство своей госпожи, девушка не хотела даже её присутствия.       Покончив с волосами, девчушка тихо спросила, может ли быть ещё чем-нибудь полезна и, получив мягкую благосклонную улыбку вампирши, поклонилась и вышла из комнаты, оставляя Доми в долгожданном одиночестве. Изящными руками, кожа на которых огрубела из-за частых тренировок по фехтованию, что, впрочем, совершенно не добавляло неухоженности, девушка достала длинный, полностью исписанный крупным почерком, лист бумаги. Янтарные глаза с волнением принялись жадно глотать каждую строчку, вышедшую из под быстрого и юркого пера его автора:       "Ma chère Dominique!       Я надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии! Знаешь, раньше я считала себя весьма смелой леди, что может свергнуть горы и противостоять самому Богу, что, само собой разумеющееся для рыцарей её величества. Но боюсь, существование этих строк является подтверждением моей самой что ни на есть трусости. Прошу, дочитай до конца, пообещай в первую очередь самой себе, что всё останется между нами."       На этом моменте сердце Доминик забилось чуть быстрее, он облизнула губы и продолжила читать, с какой-то томящей радостью спускаясь по чернильным фигурам из слов, надеясь, что интуиция её не подвела.       "В последнее время я часто вспоминала все наши встречи, наши редкие и безмятежные прогулки по городу, все пикники и балы, когда мне довелось находиться рядом с тобой. И я не могла не отметить, как особенно трепещет сердце при ожидании тебя на моём горизонте, как быстро летит время, когда я нахожусь в твоей компании. Я необычайно рада, что ты появилась в моей жизни, mon bien-aimé! Мне не передать словами, как много радости ты внесла в мою жизнь и я безмерно благодарна тебе за это! Я никогда не испытывала ничего подобного, пока не оказалась рядом с тобой.       Знаешь, я только вчера поняла, что меня тянет к тебе. Хотя, не самая удачная формулировка, прости, просто... Неужели мне даже написать так сложно, что я люблю тебя?"       Доми подогнула под себя ноги, с искорками в глазах, она, прижав руку к заалевшей щеке, продолжила читать.       "Я не знаю, как ты отнесёшься к подобной новости, право, я даже боюсь, что прекратишь со мной всё то хорошее, что между нами было! Но прошу тебя, если ты не испытываешь подобных чувств ко мне (а я говорю именно о романтических), то пожалуйста, сожги письмо и сделай вид, что не читала его! Я пойму, если это не взаимно, поэтому вверяю себя и наши отношения в твои руки, ma chère.       Но только об одном я тебя осмелюсь попросить, Доминик. Пожалуйста, будь моей парой на последнем балу осени, в конце октября. Если ты не согласна иметь со мной никаких боле отношений, кроме дружеских, то хотя бы один раз, прошу, один единственный, побудь моей партнёршей на этом вечере. Одну из двух парных брошей я приложила к письму, надеюсь, она тебе понравится. Об остальном внешнем виде предлагаю поговорить послезавтра, в нашем кафе.       Totalement à toi,       Jeanne."       Доминик с волнением встала и запрыгнула на кровать, устраиваясь поудобнее. Она заглянула в конверт: в его углу действительно лежала маленькая, но крайне очаровательная брошка. Три бутона розы из розового золота, в центре находился серебряный цветочек гардении. Девушка бережно достала маленькую брошку и провела по ней большим пальцем.       На последний осенний бал-маскарад, проводимый, как бы не было странно, в октябре, в Хэллоуин, каждому гостю была необходима пара. Чтобы обозначить того, с кем кто пришёл, чета придумывала свои опознавательные знаки, довольно популярным вариантом были броши или украшения на шею. Весьма старый обычай, придуманный одной достопочтенной дамой, чьё слово в высшем свете многое значило. Она успела провести лишь один такой вечер, до следующего престарелая графиня не дожила. Однако её предприимчивые потомки подхватили эту изюминку, разбавившую обычные маскарады и теперь многие съезжались в ночь Хэллоуина в их дом только ради этой диковинной атмосферы заигравшего новыми красками праздника.       "Глупенькая, - глаза вампирши заслезились от счастья. - Как ты могла подумать, что я как-то не так отреагирую и уж тем более, откажу тебе в приглашении!". Она плюхнулась животом на кровать, подгребая под себя пуховую подушку, пряча в неё покрасневшее лицо. Доми чувствовала себя невероятно счастливой в этот момент, ведь тоже боялась, что её влюблённость в Жанну не взаимна. Комнату заполнил её звенящий смех, девушка взяла в руки письмо, чтобы ещё раз прочитать заветные строки.       В дверь внезапно постучали, выкрикнув "Одну минуту!", Доминик быстрыми движениями убрала брошь и спрятала письмо с глаз подальше, поправляя растрепавшиеся волосы, она подбежала к двери. Открыв её, перед взором предстал тот мальчишка, который спрятав руки за спину, покачивался на носочках старой простенькой обуви. Вампирша кивнула, пропуская Мишу внутрь, впрочем, не позволяя пройти сильно далеко.       -Я нашёл вашу серёжку! - лучезарно улыбаясь, Михаил вытянул здоровую руку, на маленькой ладони красовалась потерянная утром звёздочка.       От широкой улыбки янтарные глаза сощурились, придавая их обладательнице схожесть с кошкой. Она забрала серёжку и решив, что пока не починит застёжку, надевать их не станет, убрала шкатулку к её паре. "Надо было с самого начала так и сделать." - испытывая облегчение, Доми провела рукой по щеке и вновь повернулась к замолчавшему мальчику.       -Спасибо тебе большое, - Доминик села перед Мишей на корточки, глядя ему в глаза снизу вверх. - Это было очень важно для меня. Где ты её нашёл?       -Под лестницей на первом этаже, - Миша снова спрятал руки за спину. - С ней Мурр играл и случайно загнал в широкую щель между досками ступенек. Ну а я это заметил.       Девушка приподнялась и опершись на край столика, продолжила слушать.       -Она далёко закатилась, но я смог её достать! - с гордостью произнёс ребёнок, что не могло не вызвать улыбку у вампирши. - Я у садовника попросил тонкую палочку для растений, так вот с помощью неё и получилось!       -Спасибо тебе ещё раз, - Доминик искренне улыбнулась. - Кстати, сейчас довольно поздно, почему ещё не спишь? Я надеюсь, это не из-за моей просьбы?       -Что вы, нет-нет, - замотал головой Михаил, его светлая шевелюра разметалась, небрежные пряди упали мальчику на глаза, но он попытался сдуть их, смешно приподнимая губы. - Просто ждал, пока братец проснётся, мы обычно перед сном болтаем о всяком. Правда сейчас он снова с месье Архивистом, но зато...       Тут он замолк на полуслове, видимо поняв, что последняя реплика была лишней. Доминик навострила уши.       -То есть? - от её вопроса и собственной оплошности мальчишка смутился. - А где они сейчас, говоришь?       -Н-на кухне, - он отвёл глаза в сторону, ругаясь про себя за то, что выдал брата. "Но наверное, этой мадемуазель можно?" успел с сомнением подумать Миша, прежде чем девушка осторожно взяла его за руку и вывела его за собой из комнаты.       -Что вы делаете? - испуганно воскликнул ребёнок, слишком резко вырывая руку из ладони Доми.       -Ой, извини, - поняв, что она всё же немного обескуражила его, Доминик, успокаивающе улыбаясь, скороговоркой продолжила. - Я просто хотела вместе с тобой спуститься вниз, на кухню. Мне интересно, чем они будут заниматься.       Девушка лёгкими и быстрыми шагами направилась в сторону лестницы, чтобы нагнать её, Михаилу пришлось какой-то промежуток пробежать. Даже от такого лёгкого бега у него закружилась голова, поэтому мальчик догнал Доминик лишь у самой кухонной двери, из-за которой слышался голос мадам Селин, что-то быстро говорящей своему молчаливому собеседнику.       Доми спокойной, величавой походкой зашла внутрь, Миша же юркнул в открытый проём за вампиршей и закрыл дверь, слегка врезаясь в девушку. На них уставились сразу три пары глаз. Первой подала голос мадам Селин:       -Надо же, теперь нам ещё двоих для полного счастья не хватает, - улыбка растянула её пухлые губы. - Чегой это вам всем сюда так поздно приспичило?       Стоящий рядом Ной уже хотел было что-то сказать, но не дав ему право голоса, мадам продолжила:       -Ну-ка цыц! Я вас уже выслушала, и вашего молодого человека тоже, - она выразительно подняла брови, с ног до головы окидывая взглядом Ванитаса, который скрестив руки, стоял чуть поодаль от неё. - Я понимаю, хозяин-барин, но это всё ещё мои угодья, и вам, мои дорогие, не то чтобы и место здесь в такой час.       -Обещаю, мадам Селин, всё под мою ответственность, - начал её заверять Архивист, глазами попросив слугу умолкнуть, видя как он собирается что-то сказать. - Право, я не считаю, что если мы всего один раз...       -А что происходит то? - Доминик прошла вглубь кухни, подходя к беседующим ближе.       -Я хотел, чтобы Ванитас мне приготовил тарт татен! - с щенячьим восторгом откликнулся Ной, радостно поворачиваясь к брюнету, который успел как-то по особенному зыркнуть на младшего брата. - Я спросил, что он умеет готовить и когда услышал о тарт татене, то сразу же попросил его испечь!       -Но милорд, не почти ночью же! - всплеснула руками кухарка. - Я не спорю, если вам интересно что-то изредка готовить - пожалуйста! Но всё же, я настаиваю на том, чтобы вы делали это днём!       -Но я хочу сейчас! - придав своему голосу чуть больше жалостливости, чем стоило бы, произнёс Ной. - Обещаю, с кухней за ночь ничего не произойдёт, всё уберем и тихо разойдёмся.       Вампир очаровательно улыбнулся, от чего при виде его лица старой женщине, никогда не имевшей своих детей, стало ещё сложнее отказать.       -Мадам Селин, если хотите, я останусь с ними и присмотрю, чтобы всё было хорошо, - раньше бы Доминик не стала встревать в спор своего друга и кухарки, давая им самим прийти к решению, но сегодня, будучи окрылённой заветным письмом, она решила немного помочь Ною.       -Миле-е-еди, я же не говорю, что не доверяю вам, - вздохнув, мадам Селин покачала седой головой.       -Но всё же вам сложно доверить своё рабочее место кому-либо, верно? - к беседе внезапно подключился Ванитас, всё это время игравший в гляделки с Михаилом. - У вас весьма замечательное рабочее место, наверняка вы привыкли к нему и, пожалуй привязались? Тяжело что-то столь близкое душе доверить незнакомцам.       Старушка рассмеялась, не без озорных огоньков в карих глазах глядя на юношу, она произнесла:       -Верно подметил, это то же самое, что пригласить гостя и дать ему как вздумается хозяйничать у себя. Я же не из вредности не разрешаю.       Она хотела сказать что-то ещё, но поняв, что никого из этих троих она не переубедит, кухарка махнула рукой, отказываясь дальше спорить. Всё же перед ней стояли милорд и миледи дома, в котором она работала почти всю жизнь, видела этих ребят ещё детьми. Поняв, что не сможет больше строжиться, мадам Селин без зазрений совести или стеснения потрепала Доми и Ноя по голове и, насвистывая какой-то мотив, подошла к Ванитасу.       -Чего уж там, ты наверное сразу понял, что я недолго буду на своём настаивать, - тихую усмешку услышал, как и хотела Селин, только этот юноша. - Не могу я уж долго отказывать им, они ж мне как дети родные.       В её речи темноволосый слышал какой-то странный акцент, пожилая женщина довольно диковинно для него произносила гласные, что добавляло кухарке особого колорита.       -В любом случае, спасибо, - он не знал, что говорить в таком случае, поэтому просто поблагодарил за предоставленную ему в полное распоряжение кухню.       Она хмыкнула и, тряхнув головой, повела юношу вглубь помещения, к кладовым.       -Давай покажу, что где, да как, - кухарка завела его в тёмную кладовку, на ощупь ища газовый вентиль. - По любому же это не последний твой визит сюда, чтобы что-то приготовить. Ты всерьёз заинтересовал милорда.       -Это настолько очевидно? - Ванитас первым заприметил в потёмках лампу и покрутил вентиль, зажигая в небольшом помещении, заставленном шаткими шкафами, свет. - Я думал, он так со всеми себя ведёт.       -Не совсе-е-ем, - певуче растягивая слова, мадам Селин потянулась наверх за мешком муки. - Он, может и кажется открытым, но если почувствует хоть каплю презрения или злой насмешки к себе, моментально к человеку охладеет.       -Давайте помогу, - брюнет протянул руки к муке. - Тогда всё ещё страннее. Я довольно часто с ним... Скажем так, конфликтовал.       -Не все же конфликты к ссорам приводят, - хитро улыбнулась женщина, уже занявшись большой корзиной с плотной крышкой. - К тому же, разве между вами были только разногласия? Положи пока мешок на вон ту полку, лучше возьми миску, я яблок тебе дам. В этом году был весьма недурной урожай.       Ванитас последовал её указаниям. Наблюдая за тем, как пожилая вампирша кропотливо отбирает самые лучшие яблоки из корзины, он с подогретым любопытством поинтересовался:       -Получается, вы их с детства знаете?       -А как же, - не отрываясь от спелых фруктов, важно произнесла кухарка. - Что миледи, что милорда я помню ещё такими, что они бы в эту корзину без особого труда поместились!       Корзина и правда выглядела внушительно, примерно по пояс юноше. Если бы Ванитас захотел на неё сесть, ему бы пришлось чуть чуть приподняться, чтобы оседлать крышку.       -Ты не смотри, что милорд уж больно по-детски себя ведёт, - пожилая женщина продолжила диалог в весьма необычном направлении. - Он ведь как Матушка земля. Будет делиться всем, что имеет, давая окружающим все блага, которые только способен дать. Но если он не получит хоть немного отдачи взамен, его благосклонность закончится.       -Ха? - юноша недоумённо тряхнул головой, поражаясь странным словам пожилой женщины. - Разве относиться к кому-то хорошо - не тот выбор, который не должен ни к чему принуждать? Его выбор - хорошее отношение ко мне, мой, чисто гипотетически, - не обращать на это внимания.       -В таком случае, по твоей же логике, его выбор прекратить прежнее общение, если что-то не устроит, - её пухлая, но вопреки возрасту, довольно сильная рука бережно складывала яблоки в деревянную миску. - От маленьких выборов зависит вся жизнь.       -Вот уж действительно, - закатив глаза, тихо произнёс брюнет.       Мадам Селин изначально показалась ему весьма чудаковатой женщиной, теперь после её речей, он окончательно в этом убедился. Кухарка же, в свою очередь, насвистывая что-то себе под нос, продолжала класть спелые плоды в тарелку.       -Здесь немного больше, чем нужно, - Ванитас взял в руки мешок муки, ставя сверху него тарелку, аккуратно придерживая.       -Бери, бери, с братом поедите, - отмахнулась от него кухарка, которая уже закрыв корзину с яблоками, прикинула в голове, что ещё необходимо для любимого лакомства виконта. - Остальное уже не здесь, пойдём. Тебе нужен сахар, масло и... Ваниль? Ты с глазурью обычно делал или без?       -Без глазури, - её собеседник мотнул темноволосой головой. - А маргарин у вас есть?       Кухарка в ступоре остановилась почти перед самым выходом, её руку замерла в сантиметре от газового вентиля. Её ошеломлённый взгляд, словно чуть не врезавшийся в неё юноша прямо здесь совершил вопиющей наглости преступление, уставился прямо в синие глаза, полные растерянности от такой резкой перемены настроения.       -А зачем тебе маргарин? - её тон заставил Ванитаса почувствовать себя неловко.       -Я хотел использовать его для...       -Ещё чего! - мадам его гневно перебила. - Маргарина в этом доме не было и не будет, молодой человек! На моей кухне не будет никаких суррогатов!        Не договаривая свою гневную речь, она выключила свет и позволила брюнету выйти первым. Закрывая дверь кладовки, она, уже успокоившись, поучительным тоном произнесла:        -Запомни, раз и навсегда: пока ты готовишь здесь, используешь только благородные продукты, а не всякие заменители! Уж не знаю, для чего именно он тебе, но поверь мне, масло всегда будет лучше этой дешёвки.       Ванитас осторожно кивнул. "Нужно быть поаккуратнее с выбором при ней, - он мысленно сделал заметку. - Можно подумать, я виноват, что обучен готовить только из того, что мне было доступно!"       -Ты уж извини, что накричала, - утихомирясь окончательно, мадам Селин хотела потрепать юношу по голове, но заметив, как тот ловко увернулся от такого жеста, настаивать не стала. - Хочешь, научу делать глазурь для тарт татена?       -Не знал, что для него нужна ещё глазурь, - юноша качнул головой, пытаясь убрать с глаз тёмную чёлку, следуя за пожилой женщиной через всю кухню. - Она сложно делается?       -Что ты, совсем нет, - Селин прошла мимо болтающих Доми и Ноя, которые при виде вновь подошедших отвлеклись от беседы. - Тебе нужно всего лишь сварить на неё такую же карамель, как на сам пирог, чай и ваниль. В карамель наливаешь немного чая, ну и пару щепоток ванили. Я тебе сейчас всё достану, вон на тот стол складывай всё, на нём удобнее готовить.       Она кивнула подбородком на рабочую поверхность возле окна, отличавшуюся особенной шириной, рядом с которой располагалось четыре газовых конфорки. Ванитас незамедлительно направился туда, с облегчением кладя на стол муку и яблоки, из-за веса которых у него самую малость онемела рука. За его плечом внезапно возник Миша.       -Я слышал как мадам ругалась, всё в порядке? - его тихий голос был едва слышен из-за громких голосов вампиров, что-то горячо обсуждавших за их спинами.       -Да, небольшое недоразумение, - старший бережно провёл по белесым волосам, поправляя запутавшиеся пряди. - Как ты себя чувствуешь?       -Сносно, - Михаил уткнулся брату в плечо.       Ванитас едва заметно вздохнул. Ещё каких-то два часа назад Мише снова стало плохо из-за злополучного токсина, но он до последнего ждал, пока юноша проснётся. Мальчик отстранился. На его бледном личике всё ещё блуждал лихорадочный румянец, оставшийся после высокой температуры. Юноша вымученно улыбнулся и переведя взгляд на ингредиенты, со слегка преувеличенным энтузиазмом проговорил:       -Не хочешь яблок? Здесь всё равно немного больше, чем нужно.       -Давай, - потрескавшиеся губы ребёнка тронула лёгкая улыбка. - Я сам помою.       Он выхватил пару плодов и быстро направился к раковине, проходя мимо мадам, которая уже несла оставшиеся продукты. Она проводила мальчика довольным взглядом и разложила на столе всё необходимое, параллельно раздавая ценные указания. Закончив с наставлениями, мадам Селин пожелала всем хорошей ночи и ушла, плотно закрывая за собой дверь.       -Ну как тебе? - спросил взявшийся из ниоткуда Ной, от чего Ванитас вздрогнул, рефлекторно махнув рукой, случайно ударяя виконта.       -Ной, чёрт бы тебя подрал! - выругался юноша, с досадой отворачиваясь к столу. - О чём ты вообще?       -Мне показалось, вы нашли что-то похожее на общий язык с мадам Селин, - усмехнулся светловолосый вампир, потирая грудь после удара и устраиваясь рядом, с любопытством наблюдая за слаженными движениями парня, который уже достал сотейник и отсчитывал ложки сахара.       -Можно и так сказать, хотя она чудная до умопомрачения, - уклончиво ответил Ванитас, убирая сахар в сторону.       -Я могу тебе помочь? - лиловые глаза наблюдали за тем, как бледные руки уже с мастерской скоростью принялись очищать кожуру с яблок.       -Нет.       Столь лаконичный и резкий ответ заставил Архивиста недоумённо склонить голову набок, он, напоминая обиженного ребёнка, спросил:       -Почему? Просто скажи, что нужно сделать и я сделаю, в чём проблема?       -Почему? - юноша совсем легонько воткнул кончик ножа в разделочную доску, на которой находились очищенные плоды.       Его глаза внимательно изучали лицо виконта, которое нельзя было не назвать красивым, и, хитро улыбнувшись, он елейным голоском проговорил:       -Потому, - это вызвало разочарованный вздох у вампира, ожидавшего какого-то аргумента, чтобы начать очередной спор, но возражать он не стал.       Ной оперся руками на столешницу, с интересом наблюдая за тем, как Ванитас то помешивает готовящуюся карамель в сотейнике, то продолжает разрезать тонкими пластинками очищенные яблоки. К ним подошла Доминик, с блаженством вдыхая сладкие ароматы и устраиваясь рядом с другом. Когда человек снова отвлёкся на приготовление фруктов, ей в голову пришла небольшая шалость, для которой она отошла и взяла себе чайную ложечку, а затем, как бы невзначай оказавшись рядом с сотейником, быстро ухватила себе немного полу готовой карамели и юркнула под бок к Ною, скрываясь от взгляда брюнета. Но всё же её выходка не осталась незамеченной, из-за чего готовящий возмущённо воскликнул:       -А можно не подворовывать? - его синие глаза недовольно сверлили содрогающегося в смехе Ноя, теперь уже нарочно прятавшего за своей широкой спиной девушку. - Я сейчас вообще ничего делать не буду!       Ребяческая угроза возымела действие только на виконта, который примирительно подняв ладони, неловко улыбнулся:       -Да ладно тебе, мы больше не будем, честно, - его слова заставили Ванитаса закатить глаза, впрочем, не сказать, чтобы он действительно злился.       В это время Доми, расправившись со стащенной карамелью, приобняла Ноя со спины, вдыхая его столь родной для неё запах. Отогнув ворот его домашней рубашки, она вонзила в его плечо длинные клыки, быстро сделав один глоток горячей крови, она тут же вытащила их обратно, довольно облизывая губы. Ной от такого лишь шумно выдохнул, жмурясь от мягких волн удовольствия, разливающихся по его телу, заглушающих собой боль от укуса. Ванитас заметил их поведение лишь краем глаза, но уже это подняло в нём смесь из эмоций, в которых доминировали странное неосязаемое волнение и интерес.       Юноша из записей доктора знал, что в клыках вампиров, подобно зубам ядовитых змей, содержится вещество, по свойствам и влиянию на организм схожее с афродизиаком. На тот момент подопытный ещё не знал, что это такое, но чуть позже, уже обладая достаточной информацией об этом веществе, ему стало до жути интересно, как оно повлияет на него. Свою роль сыграл и Мишин рассказ о последних минутах жизни его матери: перед смертью её кровь пил вампир, лицо женщины, по словам ребёнка, выражало крайнюю степень блаженства, тело обмякло, пока напавший на неё высасывал из неё последние соки. Когда у Ванитаса стали появляться мысли о том, что ему было бы интересно ощутить на себе этот "яд", он почувствовал стыд и отвращение к самому себе. Но чем старше становился юноша, тем томительнее становилось любопытство, обуревавшее его при малейшем упоминании вампирского укуса.       Он также узнал, что для этих существ кусать своих возлюбленных, доставляя им этим самым удовольствие - более, чем нормально. Редкими вечерами, когда он был предоставлен самому себе, он со стыдом закутывался в одеяло, воображая, что возможно, когда он однажды заживёт обычной жизнью вдали от Моро, у него может появиться любимый им человек или же, вполне возможно, вампир. Ванитас не знал, что ему делать с этой двойственностью, в своих фантазиях, временами даже весьма смелых и извращённых, он представлял, как под действием вампирского афродизиака он забывает обо всех невзгодах и просто ощущает, что его... Любят? Порой этот человек сам не догадывался, насколько сильно он нуждался в любви, которую он просто не мог дать себе самостоятельно, продолжая проклинать себя за "глупые и наивные, безобразные желания".       Укус Доминик взбаламутил прежние размышления на эту тему, Ванитас сглотнул и попытался не думать об этом, но как назло, девушка ещё раз, с характерным звуком укуса, вонзила клыки в плечо светловолосого юноши. Ной засмеялся, взлохмачивая волосы подруги. Брюнет, помешивая карамель и выключая на время конфорку, дабы не тратить газ, украдкой посмотрел на них. Его взгляд пересёкся с покрасневшими глазами виконта. На долю секунды задержавшись на его глазах, человеку как никогда они показались манящими, переливы радужки от алого к тёмно-оранжевому уже не пугали юношу. Но, не желая показывать даже намёк на то, что он этим интересуется, да куда уж, сгорает от любопытства, Ванитас фыркнул и в очередной раз закатил глаза, отворачиваясь, глазами ища Мишу. Мальчик с интересом, жуя яблоко, ходил по огромной кухне, заглядывая в разные шкафчики. Кивнув своим мыслям, брюнет поставил сотейник с заготовкой для пирога остывать на стол.       Ной улыбаясь, подошёл ближе к юноше, рассматривая приготовленную карамель.       -Знаешь, я думал, укусы вампира выглядят по другому, - всё же не удержавшись, произнёс Ванитас, не глядя на светловолосого.       -То есть? - виконт склонил голову набок, Доминик же, услышав вопрос, хихикнула, прикрывая рот ладошкой.       -Я просто слышал, что в клыках у вампира содержится паралитического действия вещество, чтобы жертва лишний раз не рыпалась, - с показушным безразличием брюнет уставился на Ноя, нарочно немного искажая действительность.       -Не совсем паралитическое, скорее, играющее роль обезболивающего, в какой-то степени, - Архивист потянул палец к сотейнику, но получив по нему кончиком деревянной лопатки, отдёрнул руку. - Ты думал, что я тут же обмякну и не смогу встать?       -Что-то около того, - Ванитас продолжил заниматься пирогом, намазывая карамель на бумагу для выпечки. - Просто уж не обессудь, я мало что знаю о вампирах.       Он покривил душой: о вампирах он знал многое, даже больше, чем полагается простому человеку, но он это слышал от доктора и теперь хотел подтверждения его слов. Ной широко улыбнулся.       -Я бы мог дать тебе нечто вроде энциклопедии о вампирах, - медленно проговорил он, лукаво уставясь на юношу. - Но ведь мы с Доми и сами можем тебе рассказать, даже, Доми?       Он повернулся к девушке, которая кивнула и подойдя ближе к юношам, без зазрений совести взяла один ломтик яблока.       -Да хватит уже таскать! - раздражённо выпалил Ванитас, позабыв все правила приличия. - Возьми себе яблоко и нарежь, нечего эти брать!       -Эти вкуснее выглядят, - с беззлобной издёвкой произнесла Доминик, кусая хрустящее яблоко. - Всё, что ты здесь заготовил, уже лучше того, что в кладовой. Особенно из-за того, что мне идти никуда не надо.       -Это комплимент? - язвительно приподняв бровь, человек поставил руки на бока, держа в одной руке всё ту же деревянную кухонную лопатку, что только добавляло ему некой комичности.       -Чему? - вампирша не оставалась в долгу. - Единственное, чему я могу сделать комплимент, так это твоему личику, вот с чем тебе повезло. А с остальным нет, бедняжка.       Доминик театрально провела пальцем под глазом, будто вытирала слезу.       -В таком случае, природа тебя наделила всем, кроме того, в чём мне повезло, - на самом деле Ванитас не считал Доми некрасивой, но желание парировать словесный выпад было важнее.       На это Доминик лишь расхохоталась, оценивая колкость языка оппонента.       -А может прекратите? - вздохнув, Ной улыбнулся, заставляя присутствующих прекратить этот словесный раунд. - Вы оба красивые, и у вас есть не только красота, хорошо?       Брюнет хмыкнул и отвернулся, начиная замешивать тесто для коржа. Однако, он бы солгал, если бы сказал, что ему не понравился столь ненавязчивый комплимент от вампира. От лиловых глаз не укрылись порозовевшие уши юноши. Его взгляд зацепился за какую-то крохотную деталь и тут же Ванитас мотнул головой, пока его донимала девушка, уже старательно канюча яблоки. "Мне показалось или?" - едва уловимо мелькнула мысль в светловолосой голове. Он подошёл ближе, обращая на себя внимание брюнета и, дождавшись, когда он тяжело вздохнёт и отвлечётся от теста, протянул к его левому уху руку.       -Позволишь посмотреть? - Архивист старался держать комфортную дистанцию для парня и, заметив, что тот уже не отодвигается, как в прошлый раз, с тихим ликованием улыбнулся.       -Ты о чём? - чёрная бровь выразительно взметнулась вверх, придавая тонким, бледным чертам лица какой-то особый шарм.        -Мне показалось, у тебя уши проколоты, - слегка неловко убирая руку, произнёс Ной. - У меня тоже, смотри!       Он прибрал пальцами непослушные пушистые пряди, являя на свет две простых круглых сережки с маленькими фиолетовыми аметистами, так гармонично сочетавшихся со смуглой кожей.       -Просто я бы мог предложить тебе взять какую-нибудь пару, если хочешь, - смущённо потирая шею, вампир отвёл взгляд в сторону, что вызвало у Ванитаса короткую улыбку.       -Боюсь, у меня только одно ухо такое, - пожал плечами брюнет, вновь стараясь замесить тесто как полагается. - Не самые приятные воспоминания, поэтому не спрашивай почему.       Он неосознанно коснулся проколотой мочки, с внутренним содроганием вспоминая, как это вышло. Прежде чем стать особой группой подопытных, Моро привозил так называемое на армейский лад "пушечное мясо". Этим детям, являвшимся второсортными, а то и третьесортными среди всей массы подопытных, он всегда прокалывал ухо, вдевая туда тонкую бирку, метил их, словно они животина в стаде. Оттуда и пошёл порядковый номер - шестьдесят девять, один из первой сотни образцов, и почти единственный выживший, перешедший в категорию идеальной лабораторной крысы.       Заметив перемену настроения юноши, виконту стало совестно, что он снова затронул какие-то не те струны в ранимой душе. Но понимая, что без прикосновений к болезненным точкам этого человека узнать его ближе не получится, он немного успокоился.        К Ванитасу тихо подошёл Михаил с другой стороны, он провёл рукой старшему по плечу и устало уткнулся лбом ему в спину.       -Может, ты пойдёшь спать? - обеспокоенно проговорил юноша, замирая. - Тебе нужен отдых.       -Нет, всё в порядке, - вопреки своим словам, он громко зевнул. - Я не хочу идти без тебя.       -С ним ничего не случится, - неожиданно для всех проворковала мальчику Доми. - Лучше поспи, наберись сил перед завтрашним днём.       Миша недоумённо посмотрел на девушку. Он хотел было возразить, но очередная накатившая волна усталости заставила его передумать. Ванитас оторвался от готовки и, из-за грязных рук, всего лишь наклонился и коснулся своим лбом лба младшего, ласково говоря:       -Она права, сон это очень важно, - он выпрямился, тепло, почти по-родительски, смотря на ребёнка.       Михаил вздохнул и, крепко обняв брата напоследок, одаривая его каким-то многозначительным взглядом, пожелал всем доброй ночи и удалился из кухни. Дождавшись, пока он точно отойдёт от двери, брюнет раздражённо обратился к вампирше.       -И что это за странная забота о нём, потрудишься объяснить? - затаённая враждебность в его синих глазах выдавало беспокойство их обладателя.       -М? А что тут такого? - удивлённо пожала угловатыми плечами девушка. - Он чудный ребёнок, почему я не должна была этого сделать? Мы ведь здесь были с тобой солидарны, так к чему этот вопрос?       Не найдя, что ответить, Ванитас цыкнул и отвернулся. Он переживал, что кто-нибудь вотрётся в доверие к ребёнку и будет пользоваться им, ловко манипулируя детским, неокрепшим умом. Это могло привезти к трагичным последствиям, чего невероятно сильно он опасался. Старший боялся, что этим самым "кто-то" может оказаться один из преемников де Сад, поэтому он так взвился, видя что Доминик, может и не по-настоящему, но заботиться о нём. Юноша смутно догадывался, что боится не только за себя: его тоже так однажды могли бы использовать, от того он и старался довериться Ною постепенно, не сразу ныряя в этот неизведанный омут. То же самое он ждал и от Миши: если и доверять Доминик, то не сразу.       "Он так волнуется о брате, - с какой-то странной для него самого нежностью подумал виконт, глядя на попытки темноволосого юноши промесить тесто. - Он явно добрее и мягче, чем хочет казаться.".       -Расскажи что-нибудь о вас с Мишей, - Ной опёрся локтями на чистый участок столешницы.       -Да, мне бы тоже было интересно послушать, - с искренней заинтересованностью произнесла Доминик, последовав примеру друга, но по другую руку угрюмого юноши. Слегка растерявшись, но лишь на пару секунд, Ванитас вздохнул и покорно спросил:       -Что именно? Не всю же нашу жизнь рассказывать, слишком много чести, - он с едва заметной усмешкой отметил, что его колкий выпад остался без должного внимания со стороны девушки.       -Что угодно, - Доминик опередила своего друга, уже было открывшего рот для вопроса. - Мне интересно, как вы к доктору угодили. Разумеется, только если хочешь об этом говорить.       Брюнет не смог понять по тону девушки, издевается она или говорит серьёзно, но из-за присутствия Ноя ему было легче согласиться с самим собой рассказать хотя бы часть правды. Этот светловолосый вампир стал костром в тёмном лесу, даря ощущение безопасности и тепла. Для Ванитаса это было непривычно, но что ещё более удивительно для него - не тревожно.       -Что ж, тогда проще начать с меня, - набрав в лёгкие воздуха вместе со сладкими ароматами яблок, ванили и карамели, начал юноша. - Мой отец был врачом, единственным в нашей деревушке. Но потом, так уж сложилось, его убили.       Вампиры переглянулись. Под излишне спокойным тоном повествования они сумели разглядеть едва заметный отголосок боли от потери близкого человека, не понаслышке им знакомый.       -Честно говоря, мне было от силы лет десять, когда это произошло, я плохо помню подробности, - довольно бесцветным голосом проговорил человек, впрочем, не привирая: некоторых моментов, восстанавливающих всю картину, он действительно не помнил. - Затем меня приютил церковный клан, пожил у одного паладина недельки две. Вот у него меня и нашёл доктор. Ну, с тех пор я у него и обитаю.        Кривая усмешка исказила ровную нить губ, придавая побледневшему лицу горестный вид. Его короткий рассказ вышел немного скомканным, но и Доми, и Ной, сочли нужным не задавать лишних и особо личных вопросов. Сглотнув как некстати появившийся ком в горле, Ванитас продолжил:       -Потом спустя примерно год или полтора, точнее не скажу, доктор взял под опеку и Мишу. У него... Тоже весьма сложная ситуация с родителями.       Говоря это, юноша вспомнил, как мальчик, не понимая всей проблемы, с улыбкой рассказывал о том, какая его мама хорошая, когда не пьёт и не пропадает из дома. Чуть позже, Ванитас случайно узнал, что эта женщина периодически избивала сына, рассыпаясь в проклятиях. Выяснил он это, когда в порыве гнева, но не на него, а просто от постоянного страха и усталости, замахнулся, из-за чего Михаил пискнул и резко поднял руки, закрывая ими лицо. Тогда старший поклялся, что никогда не посмеет себе его ударить, как бы морально тяжело ему не было.       -Выходит, вы не родные, - покачала головой Доминик. Она и сама не знала, почему её так заинтересовал тот мальчишка. Только лишь из-за того, что он напоминал её саму в детстве?       -И что с того? - резко произнёс человек, гневно поворачиваясь к Доми. - Он моя семья, и я сделаю всё, чтобы нас обезопасить!       Вся его фигура выражала собой угрозу, словно ещё одно неверное слово из девичьих уст и он что-нибудь кинет в неё, если не ударит. Доселе молчавший Ной поспешил перетянуть одеяло на себя, пока конфликт не разгорелся во что-то более серьёзное.        -На самом деле, понимаю тебя, - темноволосый юноша переместил свой грозный взгляд на вампира. - Мне кажется, так думает если не каждый, то большинство. И давай я уже помогу тебе с тестом?       -Ой, да делай что хочешь, - Ванитас дёрнул плечом и отошёл, по быстрому сполоснув руки, он вернулся, вытирая их полотенцем. - Ной, это делается не так!       Он с восклицаниями отвоевал место рядом и принялся показывать, как надо, пока Архивист старался запомнить все его движения. Доминик наблюдала за этими двумя и за тем, как они общаются. На первый взгляд могло показаться, что их диалог сплошная перепалка, но продолжая наблюдать, от девушки не скрылись намёки на взаимную симпатию друг к другу. У Ноя это проявлялось через касания, он то и дело норовил прикоснуться к ворчащему человеку, который живостью своей беседы неустанно намекал на то, что общество этого вампира ему всё-таки приятно.       -Ной, можно тебя на минутку, - ей в голову пришла идея, когда она вспомнила их с другом разговор на последнем балу.       -Я сейчас, - виконт кивнул улыбающемуся брюнету и отошёл к подруге. - Что такое?       -Он тебе нравится?       Вопрос был задан прямолинейно, что свойственно этой весьма бойкой девушке, но Ной также прямо ей ответил:       -Думаю, что да, - его глаза посерьёзнели. - Если ты хочешь поговорить об этом, то давай не сейчас?       -Конечно, но я бы всё равно хотела это обсудить, если ты не против, - Доминик кивнула, поворачивая голову в сторону Ванитаса: он только что закончил складывать яблоки и стёртую в порошок карамель в слои и поставил форму с ними в духовку. - У тебя уже есть идеи, с кем ты пойдёшь на осенний бал?       -Нет. Намекаешь, чтобы я пригласил Ванитаса? - виконт скрестил руки на груди и лукаво улыбнулся. - Я думал об этом, так что да, думаю его общество мне будет крайне приятным Да и одиноким я себя чувствовать не буду.       Девушка кивнула, лёгкая улыбка тронула её губы. Окрылённая счастьем после признания Жанны, она хотела, чтобы и её друг имел возможность его ощутить. Ной узнал о письме из уст самой девушки, пока кухарка и юноша были в кладовой, и он прекрасно понимал, с чем связано это желание поскорее узнать о его чувствах к кому-либо и помочь сойтись с этим человеком.       Архивист задумался, действительно ли он влюблён в Ванитаса. Временами грубый, резкий и агрессивный, он видел в нём и другие черты характера, открывшиеся ему за эти несколько дней. Забота о брате, чуткость, с которой тот выслушал возле церкви, желание справляться со всем самостоятельно, что иногда доходило до абсурда, его личная инициатива завтракать на крыше - лишь примеры, которые не раскрывали перед вампиром в полной мере, почему этот человек так запал ему в душу. До абсурдности быстро, ему казалось, что он нашёл в этом странном человеке родственную душу, хоть и знакомы они были совсем недавно. Но ему не хотелось думать о том, что всё произошло слишком быстро. Это был не первый раз, когда он был влюблён так быстро, но первый, когда объект обожания отвечал как умеет на знаки внимания. Вампир отметил, что раньше он мог чувствовать странный трепет и то, что в его любимых книгах описывали "бабочками в животе", но с этим юношей этого не было, наоборот, он ощущал умиротворение. Полагаясь на своё чутьё, Архивист не сомневался в том, что ему стоило хотя бы попытаться построить с ним что-то большее, чем просто воздушные замки и несбыточные сценарии в своей голове, как он делал это обычно.       Ною показалось, что и Ванитас не против их спонтанного сближения. Виконт посмотрел на него ещё раз. Юноша о чём-то спорил с вновь подошедшей к нему Доминик, видимо, они оба наслаждались таким способом коммуникации, выглядевшим уже не столь враждебным. "Видимо, они всё же нашли общий язык, - Архивист не заметил, как его губы изогнулись в нежной улыбке глядя на свою обожаемую подругу и человека, к которому он питал особенные чувства. - Интересно, что же получится на этот раз?". Он тряхнул светлой шевелюрой и присоединился к уже смеющимся Доми и Ванитасу, вдыхая аромат печёных яблок и чёрного чая, сделанного для глазури.       Ной встал чуть левее юноши у него за спиной, пока тот помешивал сладкую и густую жижицу в сотейнике.       -Можно, - Архивист заглянул в синие глаза повернувшегося на его голос парня. - Можно мне положить голову тебе на плечо и обнять?       Ванитас удивлённо моргнул, чёрная бровь слегка изогнулась, но он, посмотрев на стоящий на конфорке сотейник, кивнул, скрывая едва уловимый намёк на улыбку. Доминик прикрыла ладошкой губы, с умилением смотря на то, как молодой вампир старается сближаться с темноволосым юношей. Этот слуга был для неё странным человеком, она ещё не могла определить, какое имеет о нём мнение, но из-за симпатии к нему её друга, она хотела, чтобы у них может и кратковременно, но было всё хорошо.        Виконт, лучезарно улыбаясь, прильнул к спине юноши, кладя голову не на плечо, а на голову, что из-за разницы в росте было удобнее. Он сомкнул руки у Ванитаса на талии, слыша стук его сердца, вампиру нравилось ощущать тепло человеческого тела, так по странному кротко оказавшемуся в его объятиях. Брюнет продолжал помешивать субстанцию, проверяя её консистенцию. "Удивительно, но пока у меня не возникает желания убежать" - с непривычной безмятежностью подумал человек.       -Можно попробовать? - внезапно спросила молчавшая до этого момента девушка, указывая пальцем на почти готовую глазурь.       -Если я скажу нет, ты же всё равно возьмёшь, - хмыкнул Ванитас, встречая ответный ехидный взгляд.       -Какая беспардонная наглость говорить такое благородной девушке, - с наигранной обидой проговорила Доминик, театрально прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу, другой рукой опираясь на столешницу, словно вот-вот лишиться чувств.       -Да пробуй уже, ложку только возьми, ожогов тут ещё не хватало, - юноша закатил глаза, слыша прямо над своими ушами тихие и бархатные переливы смеха виконта. Он ощутил, как его уши и лицо снова обдало жаром, словно они покраснели.       Ванитас выложил готовое тесто на стол и, слегка колеблясь, словно думая, стоит или нет, всё же обратился к Доминик, которая уже цедила из ложечки горячую глазурь:       -Мадемуазель, не соизволите подать мне скалку? - копируя её неоднозначный тон, юноша тыльной стороной ладони провёл по виску, поправляя надоевшую прядь волос.        -А что такое, сам уже не можешь? - с невинным удивлением поинтересовалась Доми, скользя янтарными глазами по фигурам виконта и слуги. - Или слишком уж понравилось в объятиях Ноя?       Человек хотел ответить под стать диалогу, с издёвкой, но ощутив, как виконт, затаив дыхание, ждал ответа, искренне произнёс:       -Удивительно, но да, - Ванитас почувствовал как Ной выдохнул, крепче сжав руки на его талии. - А теперь, дай, пожалуйста, скалку, не тяни время!       Девушка фыркнула и, отложив дегустацию, подошла к соседнему столу, беря из его ящика скалку и небольшой нож. Загадочно глядя в кобальтово-синие глаза юноши, протянула ему деревянный инструмент, кладя чуть поодаль ножик, на что брюнет, чутка нахмурившись, спросил:       -Я вроде не просил, - он попытался снять с плеча полотенце, но его придавил своим телом виконт, из-за чего тому пришлось с вздохом ненадолго отодвинутся. - Или это намёк на скорую дуэль, хочешь сразиться на кухонной утвари?       -Ну если ты настаиваешь, - с хохотом всплеснула руками вампирша, заглушая собой заливистый смех Ноя. - Не я, в конце концов, предложила. А если серьёзно, то нет, просто этим круглую форму для коржа будет проще вырезать, я видела как это мадам Селин делает.       Ванитас хихикнул, но всё же, поблагодарив Доми, он продолжил заниматься пирогом, время от времени прислушиваясь к мерному дыханию Архивиста. Когда потребовалось вытащить яблоки из духовки, Доминик без лишних слов сделала это сама, за что человек уже без иронических замечаний сделал ей мельком комплимент.       -Постой, Ной, ты что, уснул? - только сейчас сообразил юноша. - Эй, не спи! Я тут для кого стараюсь!       Доминик звонко рассмеялась, глядя на сонного друга и человека, усердно старающегося вылезти из его хватки. Наконец, беззлобно возмущаясь, Ванитас вернулся к тарт татену, пока проснувшийся виконт, опершись на столешницу руками, безмятежно что-то щебетал, от чего уши взвинченного юноши с каждой минутой всё розовели и розовели.       -А я всё думала, когда заметишь, - продолжая хихикать, Доми облокотилась об стол, наблюдая за финальными этапами готовки.       -Могла бы и сразу сказать, - отмахнулся от неё брюнет, излишне старательно, избегая взгляда лиловых глаз, он поливал глазурью пирог. - Ну всё, думаю, можно пробовать.       -Отлично! - стряхнув все остатки сна, просиял виконт. - Я сейчас тарелки принесу!       Он радостно двинулся в сторону посудного шкафа, лавируя между кухонными столешницами и парой стульев. Ванитас с усмешкой закатил глаза, впрочем не скрывая своего гордого вида от того, что сумел поднять настроение Ною. Вытерев руки о полотенце, он заправил длинную тёмную прядку за всё ещё алевшее розовым ухо. Доми, окинув незамечающего её юношу, с улыбкой покачала головой, глядя на столь очевидно влюблённого человека. "По крайней мере, если не влюблён, - так рассуждала девушка. - То он точно тебе нравится, а значит, ещё всё впереди.".       Вампир вернулся, держа в руках столовые приборы, довольно цокая языком. Он расставил их на соседнем столе и отошёл, чтобы поставить нужное число стульев вокруг.       -На меня не нужно было тарелку, - Ванитас разрезал готовое лакомство. - Я не буду.       -Почему? - по голосу можно было понять, что Архивист расстроился.       -Я не люблю сладкое, уж извиняй, - с неловкой улыбкой произнёс юноша, видя поникшее лицо виконта. - И вкус не тот, и голова иногда после него сильно болит. Так что вы ешьте, я просто посижу с вами, если не возражаете, конечно.       Доминик разложила кусочки тарта по тарелкам.       -Тогда уж нечестно, получается, - она, тряхнув своей густой шевелюрой, изящно качнула бедром. - Готовил ты, а плоды твоих трудов полностью пожинаем мы.       -Вот именно, - поддакнул Ной. - Может, ты бы хотел что-то другое? На кухне много чего есть.       Виконт чувствовал себя неловко из-за того, что попросил приготовить тарт татен и совершенно позабыл спросить, что бы хотел сам человек. Брюнет задумался лишь на несколько секунд, а потом уточнил:       -А я могу сделать себе, всё, что хочу?       -Конечно, если ингредиенты на кухне есть, - кивнул Архивист, галантно отодвигая стул, чтобы Доминик могла сесть за стол.       -Мёд я вроде видел, значит будет молоко с маслом и мёдом, - пожав плечами, Ванитас отошёл за молоком.       Вампир с досадой вздохнул, сетуя на произошедшее из-за него недоразумение.       -Не вини себя, - заметив настроение друга, успокаивающе проговорила девушка. - В конце концов, он сам не говорил об этом. Просто в следующий раз дай ему предельно чётко понять круг своих возможностей, чтобы он из вежливости не молчал. Ну или безразличия, так хотя бы тебе понятно будет, что он хочет. И поговори с ним, скажи, чтобы он прямым текстом озвучивал свои желания.       -Да вроде говорил, видимо, нужно будет ещё раз, - он обмакнул палец в глазурь, облизывая его и наслаждаясь вкусом, наблюдая за тем, как Ванитас греет на плите молоко с маслом, постепенно вмешивая туда ложечку мёда.       Закончив с приготовлением напитка, юноша занял место за столом рядом с Ноем, не без радости глядя на то, с каким удовольствием вампир поглощает десерт.       -Надо же, это весьма недурно, - с уважением произнесла Доми, пробуя пирог. - Я бы сказала, что ты отлично готовишь.       -Спасибо, - похвала девушки не была столь значительным комплиментом для него, но это не могло не подстёгивать его гордость.       -Кстати, - о чём-то вспомнив, с искорками в глазах заговорил Ной. - Знаешь что-нибудь об последнем осеннем балу?       -Краем уха слышал, а что? - с интересом посмотрел на него Ванитас, делая глоток горячего молока.       -Туда нужно обязательно идти с партнёром, это некое мероприятие для пар, - быстро начал объяснять вампир, отодвигая вилку в сторону. - Бал-маскарад, все в костюмах, масках...       -Ага, вот только покойная графиня весомо исказила основной концепт таких мероприятий, - перебила его Доминик, тоже подключаясь к беседе. - Обычно на таких вечерах люди не должны узнавать друг друга, то есть полная анонимность и прочее, но эта сумасшедшая, когда в первый раз организовала бал, вывалила такой строгий список требований, что привлекла к себе всеобщее внимание!       -Довольно грубо говоришь об умершей, тебе так не кажется? - с укором покачал головой виконт, но продолжил мысль подруги. - Так вот, суть требований заключается в том, чтобы у каждого была своя пара, чтобы гостям было понятно, кто с кем, ну и соответственно, костюмы должны в той или иной мере сочетаться друг с другом. Есть ещё пару моментов, но это уже прочие мелочи, не столь важно.       -А как гостям будет понятно, кто с кем пришёл, если допустим сочетание будет неочевидным? - Ванитас переводил свой взгляд то на Доми, то на Ноя, с интересом слушая, о чём они заговорят дальше.       -Одинаковый элемент одежды, - мягко произнесла Доминик, вспоминая брошь, данную ей Жанной. - Бывало и такое, что люди повторялись, из-за чего возникала путаница, поэтому, за оригинальность одна пара получает небольшой презент от хозяев бала в конце вечера.       -Понятно, очередные причуды власти и денег имеющих, - саркастично заметил брюнет, делая ещё один глоток. - А почему ты об этом заговорил, Ной?       -Потому что я хочу позвать тебя с собой, - его лиловые глаза с теплотой посмотрели на недоумевающего парня.       -В смысле? - юноша медленно поставил стакан на стол. - Ты хочешь, чтобы я был твоим партнёром?       Его синие глаза округлились, под не слишком ярким кухонным освещением они казались темнее, от того и особенно глубокими, как показалось Ною.       -Подожди, это всё конечно замечательно, - Ванитас коснулся большим пальцем нижней губы в раздумьях. - Но я думал, что тебе есть с кем идти!       Он вопросительно глянул на Доми.       -О, нет-нет, меня уже пригласили, - широко улыбаясь и щурясь от удовольствия, промурлыкала Доминик. - У меня уже есть пара.       -Хорошо, допустим, - юноша попытался осмыслить услышанное, всё ещё не до конца веря сказанному. - Но я ведь слуга, тебя это не смущает?       -Совершенно нет, - невозмутимо ответил Ной, отламывая кусочек пирога. - Для всех остальных ты будешь лишь новеньким, очередным гостем, там не принято спрашивать о настоящей личности.       -Я надеюсь, ты понимаешь, что меня придётся с нуля обучить всему необходимому? - он продолжал растерянно искать причины, которые бы указали на глупость этой затеи. - Да в конце концов, для бала нужен определённый внешний вид!       -Обучить всего лишь трём или четырём видам танца не сложно, уверен ты быстро схватишь всё на лету! Ещё уверен в том, что Доми мне поможет с этим! - с энтузиазмом тараторил виконт, случайно в порыве касаясь руки сидевшего в ступоре юноши, который этого даже не заметил. - А насчёт внешнего вида не переживай, я всё предоставлю!       -С чего такая щедрость? - заметив, как быстро помрачнело лицо вампира, Ванитас поспешил объяснить, что он имел в виду. - Я про то, что для всего этого нужны не сколько деньги, сколько уйма времени! Допустим, денег тебе ни на кого не жалко, но время! Разве я не буду мешать каким-то твоим планам, если ты будешь учить меня танцевать? Да и подумай вот о чём: ладно на балу никто не будет знать, кто я, но как же жильцы этого дома? Ты не боишься, что о тебе начнут болтать? Подумают ещё чего-нибудь не того.       На последней фразе Доминик, не выдержав, рассмеялась.       -Я тебя умоляю, - насмешливо уставясь на незадачливого слугу, хмыкнула девушка. - На то, с кем водится любой из нас всем абсолютно плевать! Главное, чтобы это не принесло проблем ни семье, ни родовой чести, а уж эту самую честь романом с кем-либо не испортишь, я знаю о чём говорю.       Она как-то особенно горестно искривила губы, из-за чего Ванитас подумал, что она намекает на убийство маркизом её брата.       -Ты разве не хочешь? - разочарованно обратился к парню Ной.       -Нет, я хочу, правда! - взволнованно произнёс человек. - Просто пойми и меня тоже, я не хочу, чтобы это было тебе в ущерб!       -Не волнуйся, это совершенно не так, - успокаивающе заверил того виконт. - Тогда ты согласен?       -Пожалуй, да, - он сделал ещё один глоток молока. - Погоди, ещё момент!       -Что такое? - нахмурил светлые брови вампир.        -Я правильно понимаю, такие вечера длятся довольно большое количество часов, - зачастил Ванитас, вспоминая об антидоте для Михаила. - А значит, Миша на долгое время останется здесь один?       -Ну почему же, попросим присмотреть за ним мадам Селин, - пожала плечами Доминик, которая уже давно съела свою порцию и слизывала карамель с вилки.       -Да, но ведь, - поняв, что может проболтаться, юноша лихорадочно пытался придумать объяснение. - Ему нужно принимать лекарство в определённое время, я обычно за дозировкой слежу!        Его пальцы тарабанили по стеклу полупустого стакана. Ной краем глаза заметил торчащий из под рукава рубашки край бинтов на запястье правой руки. Решив, что сейчас не время, он отложил вопрос о перевязке, испытывая смутную тревогу, глядя на белую марлю на бледной коже.       -Слушай, мадам Селин далеко не дура, - терпеливо пыталась донести до него свои мысли Доминик. - Скажи ей, что да как сделать, она сделает! Один вечер без тебя он переживёт, не младенец же!       Выслушав их двоих, Ванитас вздохнул. "Что ж, звучит и правда неплохо, - думал юноша, рисуя ногтем узоры на стакане. - К тому же, я бы действительно не отказался бы пойти с Ноем. Если он меня зовёт на такое важное мероприятие, выходит, я для него что-то значу?".       -Ладно, ваша взяла, - залпом допив остатки напитка, произнёс человек. - Но учти, Ной: не обещаю, что буду отличным партнёром по танцам.       Вампиры в голос засмеялись, глядя на то, как он пытался скрыть своё смущение.        -Не страшно, - лучезарно улыбаясь, Архивист влюблённо посмотрел на юношу. - Я буду рад и просто тому, что мы пойдём туда вместе.       Ванитас хотел что-то сказать, но услышав последнюю реплику вампира, поперхнулся словами.       -Мальчики, мы закончили? - зевая произнесла Доми, потягиваясь на стуле. - Тогда завтра обсудите все детали, пора спать.       Она поднялась со своего места и, приобняв на прощание друга, вышла из кухни. Ной неловко повернулся к юноше, который начал собирать всю грязную посуду со стола.       -Нам тоже пора, - вампир встал из-за стола. - Тебе помочь?       Брюнет посмотрел на него и, чуть помедлив кивнул, вручая ему стопку тарелок, показывая подбородком на раковину. Архивист быстро вымыл посуду, как умел, и вернулся к юноше, который уже закончил прибираться на столе. Выключив свет на кухне, они тихо перешёптываясь и отпуская пару шуток в адрес друг друга, ушли.                          ☆━━━━━━✧⊕✧━━━━━━☆       Ванитас лежал на кровати, витая в своих мыслях, не в силах заснуть. Не сколько из-за дневного сна, сколько из-за событий, наполнивших день, сон никак не приходил и, прекратив ворочаться, он сдался и уставился в потолок. Улыбка, время от времени блуждавшая на его губах, выдавала счастливое расположение духа человека, который перебирал сегодняшние воспоминания. Из головы никак не мог выйти образ Ноя, его смеющееся и плачущее лицо, случайные и нарочные касания как будто оставили неизгладимый след на теле и оно помнило бережные прикосновения виконта. Юношу даже не смущал тот факт, что находясь рядом с Архивистом он забылся настолько, что позволял себе некоторые проявления искреннего отношения к виконту, не смотря на присутствие Доминик.        Ванитас перевернулся на бок, подкладывая под голову руку. Для удобства в готовке он снял столь привычные ему перчатки, ставшие отличным прикрытием для причудливой формы шрама на правой руке. Он замотал его бинтами, что уже являлось прогрессом - его доверие к виконту возросло. Мысли вновь вернулись к Ною. Юноша влюблялся лишь однажды, но в этот раз он чувствовал всё немного иначе, из-за чего он вёл себя с этим вампиром так, словно они знакомы пару месяцев, а не несколько дней. Он робел перед самим собой, словно не решался признаться даже себе, что влюбился. Его пугало, как Ной так быстро и безболезненно нашёл себе место в его сердце, в его мыслях. Даже будучи столь надёжным и комфортным в глазах Ванитаса, юноша не мог отделаться от ощущения подвоха, тяжёлым ботинком наступающим ему на горло, перекрывая кислород, что усиливало тревогу и дарило паранойю.       В иной раз он бы поддался этому порыву, позволяя лавине страхов унести его разум прочь, вынуждая отгородиться ото всех, изолируясь до тех пор, пока эмоции не пройдут, а чувства не растают, как неверная любовница поутру. Но сейчас он вспомнил совет папеньки, от которого даже в воспоминаниях остался лишь ласковый голос и нечёткие образы, если бы его попросили описать вампира, он бы вспомнил не больше трёх-четырёх характерных черт. "Если чувствуешь тревогу по какому-либо поводу, - память услужливо пыталась воссоздать сказанные когда-то давно слова. - постарайся разобраться, что дало тебе основание так подумать. И никогда не выдумывай за человека, лучше спроси напрямую, чем морочить себе голову догадками.".       Анализируя их с вампиром взаимоотношения, Ванитас только сейчас осознал, насколько он изменился. Будучи колючим и всегда враждебно настроенным мальчишкой-подростком, он полагал, что любовь и боль связаны, без одного не существует и второго. Поэтому он бежал от любого проявления любви и заботы, заменяя их грубостью и резкими высказываниями в адрес Вампира голубой луны и Миши, который тоже в свою очередь не видел в этом ничего плохого, ведь точно также вела себя и его покойная матушка. Но папенька всегда старался донести до старшего из мальчишек, что он ошибается, пытался показать своим примером, пусть иногда весьма неуклюже, как нужно любить.       Юноша вспомнил ещё один случай. Однажды они все вместе тайком были на деревенской ярмарке. Не углубляясь в гущу событий, они наблюдали за всеобщим весельем издалека, что совершенно не устраивало Мишу. В тот день юноша не заметил за ним никакого странного поведения, но вспоминая позже этот инцидент, Ванитас с содроганием понимал, что предпосылки были, и далеко не одна. Михаил попросту убежал, когда папенька и старший брат на что-то отвлеклись. Как выяснилось позже, он убежал из-за того, что почувствовал себя бесполезным, особенно когда в этот день Ванитас на него накричал. Младший из детей всё то время, что его с нарастающим беспокойством искала семья, прятался за импровизированной сценой для деревенских артистов. Ванитас, тогда ещё нося другое имя, нашёл брата первым, всего в слезах. Чувствуя вину за утреннюю ссору, он сел рядом с мальчишкой и виновато приобнял того, как бы извиняясь. И тогда Михаил не выдержал: он с громкими рыданиями бросился в объятия к старшему, очень быстро лепеча что-то про то, что он хотел бы больше ласки от брата. Миша видел, как свою любовь показывает папенька и хотел, чтобы брат делал точно также. Юноша, как оглушённый, молча слушал его.       Он, от удушающего желания все контролировать, лишь бы не ошибиться, лишь ему не причинили боль, возвел стены, держащие вместе с ним небо его крошечного мирка. Вот только он лишь сейчас понял, на собственной запуганной, подобно дикой лани, душе, что эти стены отделили его от семьи и других людей, старавшихся ему помочь. Страх пересилил рассудок, но глядя на эти слезы, слушая эту детскую исповедь, у него все внутри переворачивалось от того, насколько он был слеп и глуп, раз позволил такому случится. Эти стены из постоянного контроля давали эфемерное ощущение безопасности, взамен забирая ценный опыт и выбор быть счастливым человеком несмотря ни на что. Ванитас крепче обнял притихшего, лишь изредка всхлипывающего, Мишу. В его голове всплыли фразы, как-то оброненные папенькой: если ты перестанешь держать небо, оно не рухнет. Тебе стоит больше доверять людям. Тебе все равно рано или поздно придётся кому-то довериться, один ты сгинешь. Прошу тебя, найди в себе силы на самое сложное в твоей жизни решение: доверять людям, даже если ты боишься ошибиться.       Брюнет перевёл взгляд на тихо сопящего ребёнка, лежащего под одеялом на соседней кровати.       -Прости, что когда-то вёл себя, как твоя мать, - прошептал Ванитас.       По его щеке скатилась слеза, не то от бурных эмоций сегодняшнего дня, не то от нахлынувших не самых приятных воспоминаний. Он плотнее завернулся в одеяло. Осмысливая некоторые моменты своей жизни, юноша приобрёл такое желанное им облегчение от осознания одного из пройденных этапов. "Мне жаль, что я слишком мало благодарил тебя, - с тоской думал Ванитас, пытаясь вспомнить черты лица Вампира голубой луны, его спасителя. - Мне стоило раньше всё понять.".       "Даже ты, кто навсегда пленён льдом, однажды встретишь кого-то, кто согреет тебя и поддержит тепло в твоём сердце." - между раздумьями пронеслись слова, которые человек когда-то забыл.       Слова, которые были сказаны его временным и ныне умершим опекуном. В широкую щель между шторами внезапно заглянул свет голубой луны, мягко проникая в комнату и рассеиваясь на кроватях. Юноша как будто снова ощутил присутствие папеньки.       "Я рад, что встретил тебя именно сейчас, Ной, - вытерев слёзы и закрывая глаза, подумал Ванитас, полностью прячась под одеялом. - Иначе я бы не смог в тебя влюбиться.". До самого рассвета прозрачные лунные лучи не покидали комнату, оберегая на редкость спокойный сон.