Сон вчерашний

      —Есть какие-нибудь планы на день?       Юноши сидели на подоконнике, не рискуя вылазить на припорошенную снегом крышу, предпочитая оставаться в уютном тепле комнаты, лишь изредка бросая взгляды на хрупкие снежинки, опускающиеся на землю в медленном ленивом танце. Льюис налил в чашку кофе, протягивая её Ною.       —Имею в виду, до вечера, - добавил человек, делая небольшой глоток слишком горячего чая. - Просто я бы хотел с Мишей побыть, прежде чем уезжать на довольно длительное время.        —Да, я тебя понял, - вампир уже в который раз скользнул глазами по отметинам, оставшимся после вчерашнего укуса. - Я планировал сегодня немного своими делами позаниматься, так, по мелочи.        Он уселся поудобнее, стараясь не разлить бодрящий напиток.       —Я бы хотел закончить пару набросков, убраться в комнате у Луи и дописать стих, если настроение соответствующее будет.        —У Луи в комнате? - непонимающе склонил голову Льюис. - Погоди, так когда ты как-то говорил, что в чужой комнате тебе убираться проще, то ты об этом?        Ной пожал плечами, неловко отводя взгляд, видя, с каким недоумением воспринял эту новость юноша. Ему и самому было первое время не по себе, когда он каждый день приходил в комнату своего мёртвого друга, чувствуя, что должен ни в коем случае не забывать про него. Приводя в порядок опустевшее, словно напоминающее об утрате, пространство, казавшееся сейчас без его хозяина слишком огромным, Архивист успокаивал себя этим. В те мрачные дни он стыдился показывать любые эмоции, будь то горе, рвущееся из глубины души или же лёгкий флёр радости, который присущ каждому живому существу, не разучившемуся любить жизнь.        —Не спрашивай, ладно? - виконт сжал ладонями чашку. - Не хочу пока об этом говорить.        —Как скажешь, - человек сделал вид, что смотрит в окно, на ещё сонные дома за его покрытым влагой стеклом. - Хочешь, я тебе помогу?        Он уставился на Ноя через мутное отражение в стекле, угадывая в растёкшихся от растаявшего снега каплях очертания лица. "Если так подумать, - пронеслось в темноволосой голове. - То примерно так я и вижу лица во снах. Но всё равно их узнаю. Было бы просто замечательно, если нейробиология развивалась бы быстрее, может понял бы, что со своим сном делать."        —А ты правда хочешь? - с тихой грустью спросил Архивист, вновь случайно опуская взгляд на алеющие ранки на бледной коже.       Они не обсуждали события вчерашнего вечера. Оба мешкали, словно боялись этого разговора, оттого и пытались увести его в другое русло.        —Да, хочу. Но для справки: мне всё равно на Луи, не буду выдавливать из себя слёзы. - Льюис сделал ещё один глоток, на этот раз травяного чая, который гораздо больше пришёлся ему по вкусу. - Я согласен, потому что хочу помочь тебе.        —Оу? Так значит я важен для тебя? - постарался улыбнуться Ной, прогоняя с глаз мокрые следы внезапно появившейся тоски.        —Не знаю, не знаю, - покачал головой человек, радуясь тому, что не стал заплетать волосы, позволяя им свободным водопадом локонов упасть на плечи и спину, закрывая собой покрасневшие уши. - А ты как думаешь?        Он повернул голову и одарил вампира привычной лисьей улыбкой, заставившей того забавно прищуриться, улыбаясь в ответ.        —А это я бы хотел узнать уже от тебя.        —Мне кажется, ты хочешь узнать о кое-чём другом, mon chéri Noé, - хихикнул Льюис, в очередной раз ловя чужой взгляд на своей руке. - Я ведь ещё вчера сказал, всё нормально.        —Да, но Lew, - радуясь, что человек сам начал эту тему, быстро заговорил Архивист, забывая про свой кофе. - Кстати, не против, если я тебя так называть буду?        Получив кивок, он набрал в лёгкие побольше воздуха и на одном дыхании выпалил:        —Можно мне ещё твоей крови? - заметив выразительный изгиб чёрной брови, Ной затараторил ещё быстрее, пытаясь объяснить, что он имел в виду. - Я хотел сказать, что могу ли я потом ещё её пить? Просто я не понимаю до конца, как ты к этому относишься.        Лью рассмеялся, с невольно проглянувшей через поднятые уголки губ нежностью: его грела эта по-детски непосредственная забота о нём, выражаемая через различные мелочи, столь зорко подмечаемые недолюбленным человеком.       —Да, - не слишком долго думая, ответил человек. - Но у меня пару условий.        Вампир навострил уши. "Только бы это не было очередной шуткой, только бы он действительно не против." - взмолился про себя Архивист, облизывая пересохшие губы.        —Во-первых, - Льюис продолжил говорить, его указательный палец ткнул куда-то в воздух. - Только когда мы наедине! Совсем одни, даже без Доми и Миши.        Юноша с досадой вспомнил свои ощущения от укуса и, осознавая, что зайди Ной чуть дальше, увлекая его своим дурманящим ядом в пучину блаженства, он бы не смог остановить себя от вероятных непристойных стонов. Лью и так зашёл слишком далеко, позволяя себе влюбиться, доверится и разрешать этому виконту вытворять непостижимые вещи с его сердцем и воображением.        —Во-вторых, ты ни в коем случае не проникаешь в мои воспоминания! - Льюис повысил голос от волнения, продолжая внимательно следить за реакцией своего собеседника. - Делай что хочешь, но не смей лезть мне в голову без разрешения!        Что-то угрожающе и одновременно болезненное полыхнуло в синих глазах. Архивист, прикрыв веки, отпил несколько больших глотков подстывшего кофе, собираясь с мыслями. "Конечно, а на что ты ещё рассчитывал? - с иронией усмехнулся Ной собственной наивности. - Но во всяком случае, он не сказал нет, уже радует." Блаженная улыбка тронула изгиб губ на смуглом лице, он словно пытался восстановить в памяти тот божественный вкус и аромат, который вчера столь беспардонно завладел его разумом, почти полностью лишая здравого смысла. "С Доми никогда такого не было, - мельком подумал виконт, вспоминая своё вчерашнее желание наброситься на раненного котом человека и вонзить острые клыки в его тело, упиваясь по-особенному хмельному красным напитком. - Выходит, она была права, чем больше эмоций от человека, тем вкуснее его кровь?". Хоть он и слышал подобные речи не только из уст подруги, Архивист всё же до конца не верил этому, думая, что это своего рода кощунство перед тем, с кем он общается.        —Я тебя понял, - кивнул он, позволяя непослушным волосам упасть на лицо. - Только учти, твоя кровь настолько вкусная, что я могу не удержаться и оставить на тебе свою метку.        —Догадывался об этом, но насколько я знаю, особой роли это не играет? - пожал плечами Льюис, проводя пальцами по горящей щеке. - Другие же об этом не узнают, пока я не покажу эту самую метку?        Вампир помотал головой, на что Лью незаметно выдохнул, радуясь, что пока он того сам не захочет, это будет оставаться тайной. Это не давало ему покоя: метка значила для него что-то более интимное, чем просто влечение к его крови и человек с призрачной надеждой думал, что Ной тоже любит его. Ответная любовь была для него чем-то парадоксальным, словно она должна быть, но в то же время не для него и, боясь ещё больше себя этим извести, юноша просто плыл по течению. Лью хотел бы, чтобы вампир его любил, но маленький бесенок, скрывающийся в его тени тихо роптал на это "глупое и отвратительное желание". Человек же лишь отмахивался от бесцветного, но настойчивого голоска, упорно заставляя того заткнуться, лишь бы он не мешал получать столь нужные ему чувства рядом с Ноем.        —Кстати, можно почитать твои стихи?        Вопрос ввёл Архивиста в ступор, он удивлённо посмотрел на бледное лицо, которое привлекло его внимание до непривычности ласковой улыбкой. Темноволосая голова склонилась набок, чуть утыкаясь в холодное стекло, ноги, подогнутые в коленях, прижатые к груди, бледные руки, обхватившие чашку с чаем - если бы не эта улыбка, образ выглядел бы довольно небрежным, отчасти сонным. Но с нежностью изогнутая линия губ, ясные глаза, яркие радужки которых прикрывал ореол из тёмных ресниц, безмятежность, сквозившая через каждую линию его лица - всё говорило о том, насколько человек чувствует себя в безопасности. Его лицо как последний фрагмент пазла, позволяющий уловить всю атмосферу картины, любованием которой так часто грешил Ной.        —Я-то не против, - короткая вспышка воодушевления, возникшая лишь на пару секунд, тут же потухла, уступая место нервозной неловкости. - Но они написаны отнюдь не из-за хороших эмоций. Это как способ сказать о боли, не говоря о ней, так что, если тебе по душе что-то мрачное...        —Если для тебя это что-то особенно важное, можешь не делиться, - спокойно произнёс Лью. - Да и в конце концов, неужели ни разу не видел, как что-то болезненное для творца его поклонники воспринимают лишь как предмет искусства? Многие не проводят параллель между автором и его работами, поэтому если хочешь, я могу поступить также.        Виконт с неподдельной благодарностью уставился на Льюиса, с трудом скрывая улыбку, которую бессовестно выдали очаровательные ямочки. Он был для него первым человеком, который, узнав о мрачных сторонах его души, не отворачивался и не переводил тему, в смятении пряча глаза, как это обычно и происходило.        Ной немного помолчал, невидящим взглядом уставившись в окно, затем также, не говоря ни слова, оставляя кофе на подоконнике, встал и подошёл к книжным полкам. "Сегодня он какой-то особенно поникший, - размышлял человек, глядя на то, с какой аккуратностью вампир достаёт тонкую тетрадь, спрятанную между несколькими толстыми фолиантами. - Я ещё не видел такого настроения... Это ведь не из-за вчерашнего, я надеюсь?". Архивист снова сел на подоконник, оказываясь довольно близко к Льюису, протягивая ему сборник слегка измятых страниц.        —Спасибо, - лиловые глаза уставились в синие напротив, продолжая держать рукописи в руке, несмотря на то, что его компаньон уже взял их.        —Тебе тоже спасибо, - серьёзно ответил Лью, лишь смутно догадываясь, почему Ной его поблагодарил.        Вампир слабо усмехнулся и поднял ноги, садясь по-турецки на деревянной широкой поверхности. Он ненавязчиво придвинулся чуть ближе к человеку, который уже успел открыть первые страницы.        Льюис обнаружил на них несколько зачёркнутых четверостиший, но решив, что они зачёркнуты не просто так, нарочно пропустил их промеж глаз. Спустя еще пару исписанных листов, безбожно замазанных чернилами, юноша наткнулся на уже чистое стихотворение и с интересом начал читать витиеватые строчки, угадывая в чужом размашистом почерке какие-то слова.        Кто ты для меня? И кто я вообще?        Мысли подобны эху с пещер        Боишься меня? Или людей?        Неужели так сложно быть подобрей?!        Раз, два, три, четыре, пять        Лучше их не злить опять        Три, два, один и вот        Вновь тебе он не помог,        Твой хваленный всемогущий бог.        Боишься людей? Или себя?        Кровь расплескается чуть погодя.        Проверь поскорее, чья же она        Выжил, бедняга, ты из ума.        Боишься людей? Что ж, это ты зря        Хочешь подсказку, разгадку тая?        Не доверяешь? Резонно, и пусть.        Всё что осталось твоё - это грусть.        "Бог? Что-то новенькое, - задумчиво провёл по лицу Льюис, думая над написанным, пытаясь связать строки вместе с тем, что он знает о Ное. - Он был верующим? Как я, разочаровался в вере? И этот мотив боязни людей, что бы он мог значить?"        —Неужели так сложно быть подобрей? - Льюис перевёл глаза на Ноя, притаившегося рядом, молча наблюдавшего за реакцией человека. - Что-то мне это напоминает.        Вампир хмыкнул, прекрасно понимая, что юноша имеет в виду.        —Да, мы снова вернулись к теме того, что нужно быть чуточку добрее к окружению, - виконт едва заметно склонил голову. - Я всё ещё придерживаюсь своей позиции: если хочешь хорошего отношения к себе, начни хорошо относиться к другим, и нет, если я получу взамен что-то вроде ненависти, презрения и так далее, это вовсе не означает, что я это молча проглочу! Просто уберу этих людей из своей жизни, вот и всё, оставляя только тех, кто ценит меня и то, как я отношусь к миру. Пойми, я люблю мир, каким бы жестоким он не был, и я не хочу ненавидеть. От ненависти ты рано или поздно устанешь, в то время как любовь всегда придавала мне сил.        —Как слащаво, - изогнув брови, заметил Лью. - Ненависть тоже один из важных компонентов, любить абсолютно всех невозможно.        —Да, с этим я соглашусь, - горячо продолжил виконт, пропуская мимо ушей первое замечание. - Ненависть помогает мне понять, кого я точно не хочу видеть рядом с собой, так зачем же мне продолжать с ними находиться? Чтобы дальше ненавидеть? Это отнимает силы и время, мне это не нужно.        "Тогда как ты уживаешься с маркизом?" - Лью вовремя прикусил язык, чтобы с него не соскочил непрошенный вопрос.        —Как же у тебя это причудливо устроено, - вздохнул Льюис, покачав головой. - Нет, я согласен про ненависть и таких людей. Но всё остальное, о чём мы уже не раз говорили, за пределами моего понимания. Если на тебя нападают, нападай в ответ. Если ты видишь, что человек хочет сделать это, сделай так, чтобы он передумал. За всё нужно платить той же монетой, лишь в редких случаях это правило не работает.        Виконт скорчил такое лицо, словно он устал объяснять что-то предельно простое ребёнку, который упрямо мотал головой и твердил, что он не прав.        —Уж извини, но я тоже много чего видел, - продолжал говорить юноша, теперь уже тоже раздражаясь. - И не делай такое лицо!        —Я не делаю, если ты не заметил, оно у меня всегда такое!        —Ага, конечно, - закатил синие глаза упрямец, легонько пихая вампира ногой.        Льюис хотел было сказать что-то ещё, но сообразив, что если он так сделает, они с Ноем поругаются, чего он совсем не хотел бы в этот день, обещавшим быть столь прекрасным.        —Ладно, забудь, - он махнул рукой, залпом допивая оставшийся чай. - Давай пересядем на кровать, здесь дует.        —Но мы ещё вернёмся к этому разговору, - с досадой произнёс Архивист, вставая с подоконника.        Перебравшись на заправленную с боем кровать, потому как Ной терпеть не мог сразу же после пробуждения приводить своё спальное место в порядок, то всё же он уступил причитаниям человека.        —Тем не менее, если ты считаешь такое устройство мира верным, что ж, твоё право, - Лью почувствовал лёгкий укол вины за то, как насмехался над вампиром за его мысли. - Мне не нравится, но переубеждать тебя в обратном не буду.        —За это спасибо, - Ной лёг у ног человека, довольный прищур лиловых глаз и расслабленная поза придавали ему сходства с Мурром. - Правда, спасибо.        —Да-да, я понял, - Льюис легонько стукнул виконта тетрадью по лбу, заставляя того хохотнуть от подобного жеста. - Ты и так прекрасен, как бы сильно не отличался от меня.        Последняя реплика была произнесена очень тихо, Архивист не сразу понял, что ему сказали. "Почему он так закрылся тетрадью, покраснел что-ли?" - пронеслось в светловолосой голове, глядя на усердные попытки человека закрыть лицо исписанными листами. Ной чуть выгнул шею, чтобы хоть краем глаза уловить не скрытый фрагмент перевёрнутого для его взора лица. И тут же ощутил запах чернил и старых страниц, которые с шелестом закрыли ему весь обзор, заставляя зажмурить глаза.        —Что за манера вечно подглядывать, - проворчал юноша, держа руку на тетради, которую он опустил на чужое лицо. - Так теперь и лежи.        "Точно покраснел." - посмеиваясь, вампир сложил ладони на груди, смиряясь со своим положением, впрочем, не казавшимся ему особенно ужасным.        Льюис продолжил читать рукописи.        Выжди свержения Бога, глотая слезы и кровь        Так же как мать ждёт, с надеждой и долго        Дитя, что повторит в себе её плоть.        Жди, но спокойно и мудро        И на лета затаись.        Время убей на строение судна,        Не слушай их крики "Вернись!"        Время не друг, оно лишь наблюдатель,        Свидетель, судья, прокурор и палач.        Что толку бесцельно барахтаться в водах?        Тебе не помогут, хоть плачь, хоть не плачь.        Дождись, и зеркальная гладь убедится        Достоин. Осталось лишь разум напрячь.        Тебе не в первой, в лепешку разбиться        Чтоб доказать что достоин любви.        Тебе не в первой, с кровью возится        Дабы волком не взвыть от тоски.        Хотя волк это слишком уж громко.        Ты заяц - поэт, но боюсь, паразит.        Стихи получаются ловко и звонко,        Вылетая из-за лёгкой руки.        Криков не будет, тебе доверяют        Судно готово, осталось лишь ждать.        Время идёт, куда оно денется?        Мудрости нет, но уже наплевать,        Она не поможет, как в общем, и Бог.        Ещё не дыша, усвоен ребенком урок        Надежды здесь нет, не нужно рыдать.        Безопасность не может этот бренный мир дать.        "Опять бог? - мелькнуло у юноши в голове, он откинул прядь тёмных волос, мешающих полноценно видеть стихотворный текст. - Ещё и свержение... Это он так маркиза отображает?"        —Если хочешь что-то узнать касаемо смысла моих стихов, давай в другой раз? - донеслось бормотание из под тетради, словно зная, на какой странице остановился его читатель.        Лью приподнял листы бумаги, освобождая лицо, которое к человеческому удивлению, не выражало почти ничего, за исключением глаз, на дне которых потемневшим осадком что-то покоилось, не давая возможности понять его природу.        —Я не хочу сейчас об этом говорить, - Ной опустил веки, подкладывая руки под затылок, упираясь локтями в колени своего компаньона. - Сегодня обещается быть прекрасный день, давай не будем его портить?        —Но у тебя уже тоскливое настроение, - покачал головой Льюис, уже не используя вампирское лицо как подставку для чтения. - Не хочешь об этом поговорить?        —Сегодня нет, - будь человеческий слух чуть более внимательным, он сумел бы уловить едва заметную дрожь в голосе, которая ещё не была слышна, но уже угадывалась в неспокойном тоне. - Но твоё предложение я ценю. Глянь, пожалуйста, на часы.        —Почти девять, - обернувшись на стол, произнёс юноша, тут же лукаво улыбаясь и вновь поворачиваясь лицом к вампиру. - Выпроваживаешь меня, mon chéri Noé?        Архивист открыл глаза и вздохнул, вкладывая в этот жест смирение с временами дурацкими шутками его любимого человека, заставляющих его начать оправдываться. И Льюис отнюдь не ждал такого, напротив, для него это было просто шуткой, он и понятия не имел, что вызывают у виконта эти театрально обвинительные реплики в его адрес.        —Нет, ни в коем случае, - Ной уселся совсем близко к человеку, настолько, что отчётливо слышал его дыхание. - Просто я... Ладно, забудь...        —Что-то не так? - Лью сделал вид, что хочет размяться, оттого и встал с кровати, потягивая мышцы, лишь бы не было заметно участившегося пульса и прилившую к лицу кровь. - Ты уже не первый раз так... Реагируешь        —Да не знаю я, - с досадой виконт потёр шею. - Просто когда ты так ставишь вопрос, я не понимаю, шутишь ты или нет, и чувствую за это вину.        —Вот как? - человек хрустнул затёкшей шеей, не отрывая своего взгляда от Архивиста. - Мне не стоит так говорить?        —Да нет же, говори, как удобнее, это мои уже проблемы, - юноша отвернулся, упираясь подбородком в ладонь.        —Это не так должно работать, - его собеседник сел на край кровати и коснулся чужого плеча. - Ты с пониманием относишься ко мне, если что-то не так, почему же я не должен делать точно так же? Всё нормально, как ты говорил? Если что-то не комфортно, говори сразу, так делать перестану?        На поверхности синих глаз сияли ободряющие искорки, Лью заглянул в лицо виконту, вынуждая того улыбнуться.        —Ладно, больше я так делать не буду, - по-быстрому похлопав вампира по плечу на прощание, человек встал и направился к двери.        Остановившись, он повернулся. Лучезарная улыбка и лисий прищур создавали причудливый контраст на бледном лице, каждая чёрточка которого так идеально сохранилась в памяти Архивиста, проводя каждый вечер вместе в танцклассе. —Я ушёл к Мише, когда пойдёшь в комнату к Луи, скажешь, я помогу с уборкой, - Лью схватился за ручку и потянул её на себя. - Если, конечно, на меня Мадам Селин снова не рассердиться, тогда sans rancune, mon chéri.        Хохотнув, юноша выскочил из комнаты, напевая что-то себе под нос. Ной с нежностью улыбнулся, заново прокручивая в голове сегодняшнее утро. "Мне кажется, уже пора." - упав на подушки, с трепетом подумал виконт.              ☆━━━━━━✧⊕✧━━━━━━☆        —Прошу, - прислужник замка, в котором проводился бал-маскарад, открыл дверь перед уже знакомым ему виконтом и его спутником. - Приятного времяпровождения.        Синим глазам открылось зрелище, которое разительно отличалось от того, что он видел на своём предыдущем и первом светском вечере. Огромный зал, в два или три раза больше гостиного зала особняка де Сад, освещаемый исключительно большим количеством свечей, не имея даже одной газовой лампы, и уж тем более, люстры, что делало это помещение ещё более необычным. Свечи находились везде: на фуршетных столах, на стенах, на подносах у снующих по залу официантов, ряженных в простенькие маски, даже пару участков перил верхнего уровня зала были уставлены восковыми цилиндрами, обещавшими длинный вечер.        Оркестр, состоящий из всевозможных инструментов, находился у стены, дабы позже не нарушить гармонию танцующих под его музыку пар. Уже прибывшие гости, самые ранние пташки, стояли небольшими компаниями, тихо шушукаясь о чём-то своём, изредка разражаясь громким хохотом, который здесь, в отличии от других светских мероприятий, не возбранялся. От разнообразности костюмов рябило в глазах, зацепившись взглядом за одну яркую деталь, тут же перед лицом мелькал кто-то другой, переводя внимание на себя. Ванитас про себя отметил, что здесь более чем нормально откровенно пялиться на кого-либо, что объяснялось красочностью бального вида или новым лицом, непременно привлекающим внимание. Особенно этим не брезговала одна дама, стоящая рядом с лестницей, не спускавшая взгляда с человека, как только он сюда зашёл.        —Правильно понимаю, хозяйка? - украдкой шепнул Ною Ванитас, вынуждая того чуть наклонить голову и быстрым движением глаз зыркнуть в указываемую сторону.        —Верно, - кивнул вампир, поправляя волосы и подставляя локоть своему компаньону. - Она и ещё её брат - дети графини, по совместительству те, кто здесь всем управляет. Наверное, он скоро подойдёт.        Ванитас взял виконта под руку, незаметно разглядывая его профиль, все чёткие линии которого были подчёркнуты необычной белой маской, закрывающей половину лица: граница проходила от линии волос, изящно и с трудом уложенных, через переносицу, завершаясь на другой стороне смуглого лика, который человек рассматривал с особенной тщательностью, исследуя глазами каждые тень и блики, залёгшие на нём.        —Что-то не так? - с беспокойством спросил Ной, заметив пристальный взгляд.        —Нет, что ты, всё хорошо, - спохватился юноша и тут же придумал, как отшутиться. - Просто поверить до сих пор не могу, что оперная постановка настолько исказила суть Призрака!        —То есть было бы лучше, нарядись я в "полусгнивший труп"? - с озорством спросил спросил Архивист, подводя спутника к одному из столиков, подобных большим игральным картам, роль мастей которых играли разные напитки и еда. - Хочешь?        —А хоть бы и так? Маскарад же, в конце концов, можно было и оригинальнее, - посмеиваясь, закатил глаза Ванитас. - Ты хочешь выпить?        —Это не алкоголь, просто холодный напиток. Я не люблю пить в излишне людных местах, - в его руках за тонкую ножку был зажат высокий фужер, сквозь переливающееся стекло которого было видно бледную жидкость, отдалённо напоминающую лимонад. - Не волнуйся, всё в рамках приличия, буянить не буду.        —Ещё бы ты буянил, mon chéri Noé. Мешать не буду, но пить откажусь, даже это.        —Неужели ты настолько неустойчив к алкоголю? - Ной сделал маленький глоток, вспоминая причину, по которой человек отказался даже от маленькой порции вина, которое он однажды ему принёс.        —Настолько, поэтому давай закроем эту тему? - Ванитас осторожно поправил серёжку, которую одолжил у вампира в качестве их парного элемента. - Что за столы вон там?        Обтянутый чёрной тканью тонких перчаток палец показал куда-то за спину виконту, из-за чего тот был вынужден обернуться, высматривая за скоплением людей довольно большие, но пустые столы, сиротливо ожидающие своего часа.        —А, ты об этом? - юноша спохватился, что рассказал не обо всём досуге, который здесь присутствовал. - Это для карточной игры, она будет проходить во время второй половины бала. Я ни разу не играл, поэтому извини, забыл рассказать об этом.        Ной неловко рассмеялся.        —А почему не играл? - человек перевёл свой цепкий взгляд с противоположного угла помещения на лицо своего компаньона.        —Мне не интересно подобное, - пожал плечами виконт, отпивая ещё немного холодного напитка. - Я не знаю, что большинство людей находят в карточных играх, по крайней мере до такой степени, когда готовы проигрывать большие деньги.        Ванитас ухмыльнулся, вспоминая своего грубоватого друга, чей карточный долг стал причиной их сделки.        —В который раз убеждаюсь, что ты слишком бережлив для дворянина, - он поправил длинный манжет белой шёлковой рубашки, оглаживая пальцами блестящие перламутром пуговицы. - Похвально. Но я бы сыграл, будь у меня хотя бы минимальная сумма.        —Не знал, что тебе настолько это нравится. Минимальная ставка не слишком уж и высока, так что если ручаешься за свою победу, то могу и одолжить тебе немного франков.        Чёрные брови медленно изогнулись, в совокупности с одним приподнятым уголком рта выражение бледного лица приобрело насмешливо-недоумённое обличие, заставившее Ноя тихо прыснуть в свой напиток, отпивая его ровно до половины.        —Это что, ты предлагаешь мне пари? - протянул человек с хитрым прищуром.        —Когда это, позволь спросить? - Архивист заразился чужим игривым настроением и перенимая манеру говорить своего партнёра, он иронично приложил ладонь к левой стороне груди, словно кладя её на сердце. - Но если ты настаиваешь, можем и заключить его.        —Настаиваю, - синие глаза дерзко сверкнули, когда их обладатель неожиданно приблизился к лицу вампира, тыкая пальцем в белый воротник манишки, пышным крылом расположившийся поверх алого жилета. - Если я одержу пять побед подряд в какой бы то ни было игре за карточным столом, то ты должен мне три желания.        —Не много ли? - Ной почувствовал, как сердце пропустило один удар, когда он кожей почувствовал мимолётное дыхание юноши, стоявшего как никогда близко, за исключением их объятий, которые ощущались совершенно иначе, нежели этот момент. - И что же получу я, если ты проиграешь, mon ange préféré?        Ванитас сделал вид, что пропустил мимо ушей последние слова, думая, что виконт просто подражает Призраку оперы. И всё же, что-то колыхнулось в его душе, когда он на секунду представил, что это адресовано ему, не потому что он играет чью-то роль на этом вечере, а потому что для вампира он не просто компаньон.        —То же, что и я, - поняв, что сегодня ему многие выходки сойдут с рук, человек нахально провёл указательным пальцем по свободным от воротника рубашки участкам шеи, очерчивая линию до подбородка и плавно убирая свою руку в сторону. - Один мой проигрыш и я сделаю всё, о чём попросишь.        Тёмные ресницы дрогнули вспорхнувшей бабочкой, являя всю глубину двух морей, на дне которых бессовестно блестели озорные искры, способные погубить не одного незадачливого простака. Вот только единственным простаком, когда-либо видевший эти гипнотической силы переливы, являлся Ной, пожалуй, и становясь причиной тех перемен, настигших стоящего перед ним возлюбленного.        —Вот как? - не обращая внимание на жгучее ощущение на щеках, виконт ещё больше приблизил своё лицо, отчётливо слыша глубоких вдох оппонента. - Ты сам сказал, что всё, о чём я попрошу. Я запомнил это.        Ванитас резко выкинул руку и звонко щёлкнул Ноя по носу, громко хохоча, скрывая за этим своё волнение.        —Смотрю времени даром не теряете?        Два недоумённых взора уставились на подошедшую к ним пару, состоящую из двух девушек, в одной из которых человек признал Доминик. Она с двусмысленной улыбкой оглядела юношей и как ни в чём не бывало, проворковала, делая изящный жест рукой:        —Мы только что прибыли, аккурат к самому началу, - Доми взяла руку своей белокурой партнёрши и легонько её сжала, что вызвало у той лучезарную улыбку. - Это моя Джульетта в этот вечер, прошу любить и жаловать.        —Bonsoir, - галантно ответил за двоих Архивист.        На этом маскараде не было принято показывать, что ты кого-то знаешь, поэтому всем гостям следовало представляться своими псевдонимами или в редких случаях прозвищами, что и сделала девушка, желавшая поздороваться с Ноем и ещё раз полюбоваться плодами своих трудов, на которые она не жалела ни ткани, ни прочих материалов.        —Bonsoir, - кивнула головой "Джульетта", заставляя длинные и роскошно украшенные рубинами серёжки издать приятный звон. - Так значит, ты это имела в виду, когда говорила, что превзошла сама себя?        —Именно, - с любовной улыбкой Доминик разглядывала огненно-красный плащ из податливого бархата, идеально подчеркивающий широкоплечую фигуру её друга, чья осанка выглядела сегодня по особенному величественно, словно в комплекте с костюмом к нему шла царственная статность и спокойствие.        Её янтарного цвета глаза переместились на Ванитаса, привычным оценивающим взглядом изучая его внешний вид.        —И вот уж не думала, что озвучу это, но я покривлю душой, если скажу, что мне не понравилось шить костюм для "Кристины". Или уместнее будет называть тебя "Новая Маргарита"?        Доми расхохоталась, впрочем, без всякой злобы, за исключением саркастично настроенных бесят, прочно поселившихся в тембре её голоса. Ванитас непринуждённо рассмеялся, покачивая головой. "А ведь если так подумать, это довольно забавно, - мелькнуло в его голове, пока он наблюдал за беседой девушек, к которой подключился и Ной. - Что у Кристины Даэ было несколько имён, что у меня. Умеет же Ной подбирать образы.".        —Милая, слышишь? - незнакомая человеку вампирша взяла свою компаньонку под руку, вопросительно заглядывая той в глаза. - Оркестр начал играть мазурку, ты вроде хотела быть одной из первых, кто танцем откроет бал?        Доминик очаровательно улыбнулась и, элегантно откинув длинные распущенные волосы, заставляя бахрому золотистых эполет на её костюме дрогнуть от такого жеста, протянула руку девушке в приглашающем жесте. Та склонила голову в поклоне и тут же вскинула её, позволяя коротким прядям растрепаться, а старинному головному убору чуть покачнуться, когда его обладательница была с озорством увлечена в первый за вечер танец.        —Ты, я так полагаю, - повернулся к Ванитасу вампир, смешно прищуриваясь. - Не горишь пока желанием присоединиться?        —Нет, а ты хочешь? - зоркие синие глаза зацепились за большое блюдо с устрицами, причудливо разложенные в замысловатую фигуру. - Разве хозяйка и хозяин вечера не должны объявить начало вечера и все дела?        —Танец дело обоюдное, поэтому заставлять тебя не буду, - виконт с улыбкой наблюдал, как человек ловко подхватил со стола маленькую вилочку для гостей, вскрывая ею раковины моллюсков. - Но я надеюсь, что хотя от вальса ты не откажешься. Мне нравится танцевать с тобой.        В последнюю свою реплику он интонацией вдохнул целую бурю эмоций, из-за чего она соскользнула с его уст с каким-то придыханием, несвойственному этому простому предложению. Однако Ванитас не уловил изменения, смутно догадываясь, что-то не так, впрочем, не придавая этому особого значения.        —Разумеется, - он с аппетитом смаковал нежное мясо. - Мне тоже нравиться с тобой танцевать, mon chéri. К тому же, раз уж я здесь не на птичьих правах, то намерен повеселиться вдоволь.        Ной слегка разочарованно вздохнул, поняв, что Ванитас не услышал того, что пытался между строк сказать виконт, но не особо зацикливаясь на этом, он залпом допил уже потеплевший в его руке напиток и поставил стеклянный сосуд на поверхность стола, наслаждаясь слаженной работой оркестра.        Тут до его чуткого слуха донеслись негромкие хлопки, которые вопреки своему звуковому диапазону, были слышны почти всем, за исключением трапезничающего человека, прервавшего своё наслаждение только когда музыкальные мотивы сменились на что-то более монотонное, становясь тише обычного. В этот момент до Ванитаса дошло, что он здесь единственный человек и сделав пару молчаливых выводов, он оставил столовый прибор на полупустом блюде и подошёл ближе к своему партнёру, ненавязчиво беря того под руку: может он и не боялся вампиров, но ему всё ещё не хотелось оставаться с ними один на один, не имея никого на стороне. Он перевёл любопытствующий взгляд туда, куда уставились все гости: по закрученной по дуге лестнице с аристократской степенностью и приподнятым подбородком, который совершенно не выглядел неестественным, напротив, это лишь больше выстраивало образ воспитанников старого этикета, спускались та дама, откровенно рассматривавшая всех гостей, и юноша, выглядевший ощутимо моложе неё, но поразительно похожий.        —Это и есть хозяева этого замка и дети той графини, которая являлась инициатором такого формата бала, - тихонько шепнул Ной у самого уха человека, обжигая нежную кожу горячим дыханием, от которого у последнего по спине пробежались мурашки. - Женщину зовут Кларетта Намюр, в дальнейшем она будет просто наблюдать за празднеством, так что не обращай на неё особого внимания, она всегда на подобного рода мероприятиях держится особняком. Её брата зовут Клод, он просто одаряет всех своим присутствием, по сути своей, он ничего не делает, кроме милой болтовни с некоторыми гостями.        Кларетта прокашлялась и громогласным, излишне торжественным и воодушевлённым тоном, что лишь подчёркивало её волнение перед собравшимися людьми, начала свою длинную речь. Ванитас обречённо вздохнул, понимая, что это пустая трата времени, так как ничего путного эта женщина не скажет, а её лепет про благодарность каждому и желание, чтобы каждый вдоволь насладился вечером, нагонял тоску. Юноша терпеливо делал вид, что заинтересованно слушал хозяйку замка, на секунду представив, что живя в лаборатории Моро он выдерживал испытания и посложнее, заметно приободрился. Однако было всё же что-то, что его волновало, словно предмет его беспокойства невидимо парил в этом зале и иногда касался то его плеча, то шеи, то головы, заставляя едва уловимым движением бровей отгонять его, переключаясь на происходящее здесь и сейчас. "Скоро девять часов, я надеюсь, с Мишей всё будет хорошо, - сквозь монотонный шум женского голоса подумал человек, чуть крепче сжимая плечо своего партнёра. - Сегодня слишком прекрасный день, чтобы что-то пошло не так."        —Всё в порядке? - послышался тихий обеспокоенный голос виконта.        —Да, не обращай внимания, - криво усмехнулся Ванитас, чуть ослабляя хватку. - Она всегда такая многословная, где половина речи полная брехня?        —Не будь таким строгим, она волнуется, - с укором посмотрел на того Ной. - Какой же ты иногда вредный.        —Уж какой есть, - фыркнул человек, краем уха пытаясь услышать заветный конец речи. - Ты до этого вроде не жаловался, вот и сейчас молчи.        Архивист раскрыл было рот для не менее колкого ответа, но его перебил голос Кларетты, окончательно беря крайне высокие ноты:        —Не смею больше вас задерживать, дамы и господа! И пусть сегодняшний вечер станет моментом отрады в эти дни, полные рутины! Наслаждайтесь жизнью, пока живёте! Vive ut vivas!        Все гости в зале отвесили поклон, каждый по-своему и Ванитас неловко последовал всеобщему примеру, машинально пытаясь выудить из недр памяти незнакомые слова на латыни, произнесённые напоследок. "Живи, чтобы жить? - пронеслось в его голове. - Спорная бессмыслица.".        Музыка возобновила свой рокот, едва ли не колыхая собой пламя свечей, неровным строем освещавшим зал, чей внутренний налёт полумрака, как на испорченной фотографии, добавлял свою атмосферу, в какой-то момент заставляя думать, что балом правит сам дьявол, желая под его конец лично потушить свет, унося с собой всё светское благоразумие и манеры, погружая умы в приятную смуту. Во всяком случае, такая ассоциация возникла у человека, ещё раз оглянувшего роскошное старинное помещение. Некоторые пары уже начали танцевать, кажется, вальс. Un-deux-trois, un-deux-trois, наклон вправо, шуршание кринолинов юбок и стук мужских каблуков по каменному полу, un-deux-trois, un-deux-trois, поворот, смех барышень и их кавалеров, поворот... И ожил зал, а вместе с ним и резвящаяся юность, скрываемая под холодной рациональностью и расчётливостью, всё же уступая эмоциональной природе в душе Ванитаса. "Это ли не чудесно? - линия тонких губ изогнулась в подобии улыбки. - Им всем наплевать на меня ровно в той степени, насколько и мне, никого не заботит, что я думаю, оттого и никто не лезет в душу. При этом я не одинок. Как же странно я себя чувствую!".        Ной прокашлялся, его лиловые глаза, проглядывающие через прорези маски, в сумраке зала казались ярче, чем все огоньки пламени, неспешно пожирающих тонкую косичку фитиля. Он протянул руку в атласной белой перчатке, галантно склоняясь перед Ванитасом, застывшего как в оцепенении из-за собственных дум.        —Станцуешь со мной, Лью? - предложение, не раз озвученное во время репетиций, вопреки всем законам логики заставило в человеке затрепетать что-то хрупкое, что в этот момент ощущалось совершенно иначе.        Льюис подал свою руку в ответ, чёрная перчатка резко контрастировала с белой, аккуратно обхватившей чужую ладонь. Вампир бережно приобнял чужую талию, и начиная танец, он повёл их дуэт по течению остальных танцующих, неотрывно глядя только на своего партнёра. Они стояли явно ближе, чем допускалось этикетом, да и во время уроков этому искусству их тела не были настолько близки. В памяти Ноя этот чудный момент, когда обыкновенно бойкий человек позволил себе покорно следовать за его движениями, полностью направляемый своим партнёром, бешеный стук сердца и ритмичное шумное дыхание причудливо переплелись с музыкой, мотив которой вампир бы даже не вспомнил. Однако Архивист смог бы с фотографичной точностью изобразить на бумаге лицо напротив, с которого во время танца не сходило выражение беспечной радости, столь несвойственное Ванитасу. Синие глаза, чуть прищуренные и затуманенные пеленой мечтательности, расслабленные губы, из-за чего они немного разомкнулись, обнажая тонкую полоску зубов, здоровый румянец, украшавший скулы и щёки обыкновенно бледного лица - Ной не замечал ничего вокруг, кроме этого океана в человеческом обличие, который так быстро научился непривычной для него грации, который сегодня был особенно чарующим и привлекательным.        Ванитас танцевал великолепно для того, кто научился этому всего за неделю. Всего лишь один раз наступив виконту на ногу, он резво поспевал за темпом Ноя, с наслаждением отдаваясь мелодии, полностью игнорируя остальные пары, порхающими цветными бабочками круживших рядом. Гомон всё нарастал, превращая пространство зала в шумный муравейник, где каждый был причастен не к труду, а заразному веселью, сносившему каждому голову, особенно тем, кто присутствовал здесь впервые. И вновь un-deux-trois, un-deux-trois, слишком резкие, по мнению человека, звуки, издаваемые скрипкой, вторили протяжному гулу контрабаса, в то время как едва заметные переливы флейты скромным ручейком текли в русле музыкальной гармонии оркестра.        Ванитас бы никогда не подумал, что сумеет просто наслаждаться моментом, думая лишь о происходящем здесь и сейчас, не возвращаясь мыслями к другим, более насущным проблемам, которые у него по прежнему были. Даже во время самых увлекательных разговоров, заставлявших его с головой погрузиться в предмет обсуждения, он периодически выныривал, отвлекаясь на что-то другое, будь то тревожные мысли о будущем или же сомнения в реальности происходящего. Но сейчас человек и сам не замечал, как давно он перестал дышать своими мыслями, отдыхая от самого себя. То, что ему было так необходимо и то, что он сумел заполучить только рядом с Ноем. Vive ut vivas? Какой приятный вздор.        Ной осторожно увёл человека в сторону, выходя из круга танцующих, тихонько смеясь с ним в унисон.        —Неужто устал? - весело поинтересовался Ванитас, откидывая растрепавшийся хвост волос за спину.        —Ни в коем случае, просто хочу перекусить, - виконт быстро закинул в рот кусочек белого шоколада. - Тебе здесь нравится?        —Пока да, - усмехнулся человек, поправляя серёжку, чья длинная свисающая цепочка зацепилась за край воротника. - А когда можно будет сыграть в карты?        —Играть в первой половине бала - дурной тон, - качнув головой и поправляя маску, произнёс вампир. - Раньше такое вообще возбранялось, так что подобное уже прогресс. Останемся до конца или сыграешь в карты и домой поедем?        —Честно, не знаю, - покружив руками над фужерами с разнообразным содержимым, собеседник обнаружил холодную воду и залпом выпил её. - В карты точно сыграю, а там как пойдёт, я же не знаю, как буду чувствовать себя через условные пару часов.        —Значит потом поймём, - кивнул Ной, поправляя запонки на чёрном рукаве своей рубашки, воротник которой ему захотелось расстегнуть из-за жара, поднимающегося от тела. - Шапеллуаз начался, идём?        Ответом послужила широкая улыбка и подставленный локоть, под который его взял виконт, направляясь к встающим по своим позициям гостям. Прогремели первые аккорды и все пожелавшие присоединиться к шумному веселью, увлекаемые стремительными движениями, двинулись по кругу, циклично меняясь партнёрами. Пока Архивист танцевал с другими юношами и девушками, он старался выглядывать в общей массе Ванитаса, который смеялся каждый раз переходя к другому партнёру, с небрежностью отстукивая туфлями быстрый ритм. "Он выглядит таким счастливым, - с теплом подумал Ной, игнорируя надувшую губы от его безразличия девушку. - Я надеюсь, что смогу и дальше делать тебя радовать.".        —Если ты, конечно, мне позволишь, - сам того не замечая, прошептал вампир, отпуская обидевшуюся партнёршу, теперь танцуя с каким-то совсем юным пареньком.        Ещё несколько нот. Перед лицом Ноя возникла Жанна, теперь встающая с ним в пару.        —Привет, - он оторвал свои глаза от Ванитаса, переводя их на знакомую. - Рад тебя видеть здесь.        —Я тоже, - коротко улыбнулась Жанна, позволяя юноше лихо прокрутить её вокруг своей оси, держа руку над головой. - Тот человек твой друг? Мне Доми про него почти ничего не говорила.        —Да, можно и так сказать.        "Воистину рыцарь королевской гвардии, - с оттенком восхищения подумал Ной. - Сразу поняла, что не вампир, не просто так говорят, что чутьё у них особенное.". Девушка хотела сказать что-то ещё, но пришла пора менять партнёра и она, извиняюще кивнув головой, насколько это вообще возможно в ритме танца, пружинистой походкой двинулась дальше по кругу. На смену ей пришла другая партнёрша, по всем признакам на порядок старше виконта: её мимические морщинки уже оставили свой след на загорелой коже лица, а серебро седины уже начало проклёвываться в некоторых местах, которые женщина постаралась замаскировать замысловатой причёской. Каждый вампир старел по разному, в отличие от людей, у который происходили приблизительно одинаковые метаморфозы в течение времени. По всей видимости, время не щадило её по человечески.        Дама поприветствовала Архивиста дежурной улыбкой и они продолжили бег танца, который судя по определённым звучаниям мотива, близился к скорому концу. Как только они сделали последнее движение перед чередованием, музыка закончилась, своим молчанием знаменуя перерыв. Следуя этикету, юноша деликатно, подставив ладонь, повёл свою женщину в сторону её пары, на которую она показала. Подойдя ближе, Ной с изумлением узнал в этом высоком мужчине Августа Рутвена. Его густые кирпично-красные волосы покоились на плече, пока единственный глаз не заметил знакомое лицо рядом со своей партнёршей, вынуждая мужчину как-то странно повести шеей, из-за чего он откинул широкую косу за спину. Быстро, одним лишь взглядом намекнув своей женщине уйти, он радушно улыбнулся, приветствуя виконта:        —Какая встреча! Тоже не преминули воспользоваться предложением прийти сюда и насладиться вечером перед началом работы?        Ной вздохнул, не особо радуясь напоминанию о свой ещё даже не начавшейся карьере, но вежливо приподнял уголки губ и поинтересовался:        —Разумеется, разве я мог пропустить такое? - ему хотелось как можно быстрее закончить бесполезный диалог и найти Ванитаса, из-за чего он в нетерпении переминался с ноги на ногу. - Рад, что и вы улучили время, чтобы выбраться в свет, всего хор...        —Постойте, право, давайте ещё поговорим! - с искренним упреком махнул рукой Рутвен, срывая столь беспардонный побег. - Как поживает маркиз, всё ли хорошо?        За добродушием на угловатом, как будто выточенным из дерева, лице сквозила пристальность, которой мог позавидовать любой дозорный: чёрный зрачок пиявкой впился в чужие глаза.        —Он в добром здравии, благодарю, - виконт бы ответил более охотно, если бы не знал, какие натянутые отношения между его учителем и этой загадочной личностью.        —Волнуетесь перед завтрашним делом?        Ной едва не поперхнулся от такой прямолинейности. "Говорят, что он тактичнее английского джентльмена, так почему же со мной он словно по рельсам разъезжает!" - внутренне простонал он, стараясь не выдавать своё недовольство.        —Так кто не волнуется? - не горя желанием обсуждать свою работу, уклончиво ответил Архивист. - Не вижу смысла особо переживать, не зная никаких подробностей, уверен, что я справлюсь со своими обязанностями.        —Похвально, - одобрительно качнул головой Август. - Позволите дать вам совет?        —Оу? Да, как будет угодно, - в светловолосую голову закрались подозрения, природу которых Ной не сумел бы ещё понять, но уже взял на заметку.        —Старайтесь как можно меньше слушать маркиза де Сад, - посерьёзнев, произнёс мужчина, ещё больше опираясь на свою трость. - Вы умный юноша, чем реже будете смотреть на других, тем быстрее многому научитесь. Даже собственные глаза могут лгать, а посторонний рот и подавно, вы это и без меня прекрасно знаете.        —Спасибо, я учту, - прищурив глаза, легонько поклонился Ной. - Прошу меня извинить, меня ждёт мой партнёр.        —Ох, конечно-конечно! - смешно спохватился Рутвен, неловко улыбаясь. - Желаю провести остаток вечера как полагается!        —Вам того же, - кивнул юноша и повернувшись на каблуках лаковых туфель, ушёл прочь, колыхая внутри себя осадок, оставшихся после слов этого вампира.        Что его учитель, что Рутвен, появление которого в его жизни стало частым явлением, давали ему противоречивые установки, касающихся друг друга. Ной ясно видел всё презрение, которое у них было друг к другу и он никак не мог понять, почему эти двое впутывали его в свои распри. Особенно сильно виконта злили недомолвки, что со стороны маркиза де Сада, что со стороны Рутвена, не считая нужным ставить Ноя в известность о вещах касающихся его же самого! Он не понимал, кому верить, ведь они оба говорили дельные вещи, местами даже похожие, но увы, это не решало главных вопросов, волнующих молодого вампира. "К чёрту их обоих, как же я устал! - раздражённо подумал Архивист. - Сегодня никаких разговоров о том, что мне предстоит сделать завтра! Сам разберусь, кого мне слушать! Сейчас нужно найти Лью.".        Ной перевёл растерянный взгляд с суматохи, царившей в зале, наверх, где каменные колонны, сделанные под светлый мрамор, держали балконы, на территории которых царил более густой полумрак, скрывая немногочисленные фигуры, которые возжелали отделиться от общей массы гостей и отдохнуть без шумной компании. Поодаль ото всех Архивист заметил знакомые фигуру и наклон головы, обладатель которой напряжённо выискивал кого-то внизу, опершись руками о перила, из-за чего казалось, будто ещё немного и он перевалится через балкон, падая на зеркально начищенный пол. Недолго думая, виконт двинулся в сторону лестницы, изредка расталкивая компанию спорящих о чем-то вампиров или лавируя между снующими официантами, в спешке приводивших столы в порядок, чтобы они всегда были в надлежащем виде. Бегом пролетев широкие ступени, он очутился на верхнем уровне, позволяя глазам привыкнуть к сумраку, и двинулся вдоль перил, стараясь не отрывать глаз от человека.        Ной быстро пересёк подобие коридора и, не обращая внимания на грозящееся сбиться дыхание, едва ли не бегом направился к уходящему вдаль юноше, который, по всей видимости, искал другое место для обзора. Вампир занырнул за поворот, и остановился, парой глубоких вздохов выравнивая дыхание. Он уставился прямо на Ванитаса, стоящего к нему полубоком, его фигуру плавным и неярким контуром освещал зальный свет, придавая силуэту какой-то мягкости, почти дымчатую текстуру, словно дотронься до него рукой и он испарится. Ной зачарованно уставился на него, притихнув, уже позабыв обо всем, что хотел сказать ему, позвав снова вниз.        Льюис повернулся к нему лицом, опираясь спиной на колонну, и скрещивая руки на груди, внимательно изучал разглядывающего его виконта. Едкая усмешка была готова вот-вот сорваться с его языка, но Лью словно прикусил его, ограничившись лишь выжидающим взглядом синих глаз, на потемневшей поверхности которых задумчиво подрагивали одинокие блики, создавая живой блеск. Хрустальный декор, которым был обшит небесно-голубого цвета корсет, поблескивал под тёплым светом редких в том месте свечей, таявших на глазах, напоминая о прошедшем времени на балу. Пальцы поглаживали белую ткань рубашки, выдавая внутренние колебания Льюиса. Тёмные и беспокойные океаны дрогнули, позволяя складе века на долю секунды накрыть их, пряча от внешнего взора что-то, что мелькнуло в синеве, всплывая на поверхность. "Какой же он красивый, - невольно залюбовавшись, Архивист хотел было что-то произнести, но голосовые связки не слушались его, оставляя не сказанные слова томиться в черепной коробке, мысли которой полностью занял человек напротив.        Не отрывая взгляда от человеческого лица, Ной по-кошачьи крадущейся походкой медленно сократил расстояние между ними, вставая почти вплотную к всё ещё молчавшему Льюису, чьё лицо не выражало ни единой эмоции, кроме одного простого вопроса, слова которых прятались в каждом контуре, каждой тени его лица. Не зная зачем, не осознанно, вампир снял свою маску, с облегчением проводя рукой по вспотевшей коже.        —Если жарко было, почему не снял? - усмехнулся Лью, тут возвращая лицу прежнее выражение, погребая звуки голоса за сомкнутыми зубами.        Им обоим хотелось что-то сказать, но стойкое ощущение, что слова здесь излишни, витало в воздухе, перемешиваясь с гомоном толпы, оставшейся внизу, и вновь заигравшей музыкой. Не до конца понимая, что он делает, виконт с неловкой нежностью накрыл ладонью чужую щёку, поглаживая большим пальцем чуть шелушащуюся кожу. Человек на долю секунды замер, но почти сразу выдохнул, заметно расслабляясь. Ной склонил голову, ещё ближе оказываясь своим лицом к чужому, с его уст сорвалось тихое, почти неслышное:        —Можно тебя поцеловать?        Обрамлённые тёмными ресницами глаза незначительно расширились, выдавая изумление их обладателя. Архивист хотел было начать оправдываться, проклиная себя за этот шаг, но тут Льюис быстро и тихо обвил его шею руками, прижимаясь телом к вампиру и накрывая его дрогнувшие в растерянности губы. Ноя обдало волной жара, не то от чужого тепла, не то от собственных ощущений, накрывших с головой, заставляющих ответить на поцелуй.        Вампир осторожно переместил обе руки на чужую спину, лёгкими, но будто пьяными движениями проводя по линии выпирающих лопаток, неосознанно ускоряя темп танца, где теперь главными танцорами являлись их губы.        —Подожди, - отстранился Архивист, впрочем, не позволяя юноше убрать руки с шеи. - Ты не умеешь, верно?        —Тебя это так волнует? - дёргано фыркнул Лью, отворачиваясь, насколько это возможно в его положении, от своего партнёра. - Раз такой умный, возьми и научи!        Ной едва ли не мурлыкнул, наблюдая такую реакцию, и он с наслаждением обхватил своими губами чужие, неумело старающиеся повторять его движения, наполненный трепетом и нежностью, с которой он теперь мог не тая показывать свою любовь. Стук теперь столь родного сердца и редкое причмокивание заглушало окружающие звуки, заставляя забыть о том, где они находятся. Запах теперь уже его человека, к которому виконт привык рекордно быстро, напрочь вышиб из него ощущение реальности происходящего. Глаза за ненадобностью видеть блаженно закрылись, давая возможность почувствовать момент, не отвлекаясь ни на что.        Льюис довольно быстро влился в ритм, словно это был очередной танец, который нужно было выучить, с чем он справился без труда, лихо перехватывая инициативу, заставляя теперь Ноя поспевать за его темпом, жадно припадая к чужим устам. Вампир старался не ранить человека клыками, но тому было всё равно, он словно хотел напиться, насытиться этими головокружительными ощущениями, боясь, что когда это закончится, он проснётся и от этой чудесной сказки ничего не останется. Льюис разжал кольцо рук, перемещая ладони на светловолосую голову, накрывая холодные даже через тонкую ткань перчаток уши. Им было всё равно на идущее время, гравировкой оставляя в памяти все касания, все глубокие от переизбытка чувств вздохи и вкус чужих губ, заставляющий тянуться к ним снова и снова.        Виконт отстранился, оставляя пару невесомых поцелуев на щеках, переносице и веках, которые Лью зажмурил от такого необычного для него обращения.        —Нас здесь могут застать, как насчёт спуститься вниз? - облизнув губы, произнёс человек, не переставая улыбаться какой-то безмятежной улыбкой. - Или ты хочешь зайти ещё дальше, mon ange préféré?        Он склонил голову набок, снова скрещивая руки на груди. Уголки его рта изогнулись язвительными стрелочками, придавая столь естественное для этого юноши дьявольское очарование. Ной шумно вздохнул, с досадой прикасаясь прохладной тканью перчатки к лицу, закрывая его нижнюю часть: опять этому человеку удалось так быстро его смутить, а он и не был против. Льюис поправил волосы и, направляясь в сторону лестницы, опустил руку на плечо, скрытое красным бархатом, и прошептал на самое ухо, заставляя вампира вздрогнуть от обжигающего дыхания и щекотливого ощущения не только на ушной раковине, но и на кончиках пальцев:        —Если серьёзно, то я наверное не возражал бы, окажись мы в более интимной обстановке, - этот несносный чертёнок отстранился, насвистывая, он продолжил путь дальше, думая, что Ной пойдёт за ним.        И он действительно быстрым шагом догнал его, оказавшись вплотную, он бережно, не забывая о самочувствии человека, схватил того за запястье, поднимая его и целуя тыльную сторону ладони. Следуя примеру Лью, не желая проигрывать ему в этой вскружившей голову карусели эмоций, Архивист нагнулся над самым лицом и громким шёпотом рассмеялся, с удовольствием замечая, как нежная кожа окрасилась в розовый, казавшийся в полумраке едва ли не бордовым:        —То есть ты уже даёшь своё согласие? Можешь произнести вслух, на что именно, mon amour?        Ною захотелось найти на чужом запястье пульс, но Льюис не дал ему исполнить свою ребячью выходку, резко поворачиваясь к вампиру лицом и проворно освобождая свою руку, чтобы быстрым движением указательного и среднего пальцев провести по смуглому подбородку, вынуждая своего партнёра приподнять голову. Они в унисон рассмеялись.        —Не торопи события, - с досадой за проигрыш в этой негласной схватке прищурился человек. - Мы ещё успеем решить этот вопрос, а пока, давай продолжим веселиться. Я ещё не вогнал тебя в долги своим выигрышем, напоминаю, три желания.        Последняя реплика была произнесена певуче, он как-то плавно повёл плечами и взяв виконта за руку, повёл того к лестнице. Ной не возражал против такого и сжав ладонь посильнее, словно боясь упустить своё счастье, покорно шёл рядом, поспевая за резвым темпом партнёра. Останавливаясь у самой границы, где полумрак рассеивался под напором зального освещения, постепенно тускневшего с течением времени, юноша, разодетый в красные и чёрные тона, чья яркость цвета отображала творившуюся в нём бурю из-за утонувшего в любви сердца, достал свою маску. Водрузив её на своё законное место, он тихо спросил:        —Но обещаешь, что после мы это обсудим? Обсудим... Нас?        —Разумеется, - кивнул головой Ванитас, сияние глаз которого было видно даже в более светлом помещении. - Потанцуем ещё?        Ной лучезарно улыбнулся и подставил свою руку, увлекая своего возлюбленного в очередном головокружительном ритме. В зале, заполненном разнообразными парами, запорхали бабочками ещё двое, для которых не могло существовать никого, кроме них.              ☆━━━━━━✧⊕✧━━━━━━☆        Окно не было зашторено в маленькой комнатушке, что позволяло тусклому голубому свету луны проникать внутрь, но боязливо прятаться в ярком свете от горевшей свечи на прикроватной тумбочке. Миша, поджав под себя ноги, сидел на кровати, дожидаясь мадам Селин, обещавшей ему рассказать несколько интересных историй перед сном.        На серых глазах застыла тонкая пелена солёной влаги.