Сон вчерашний

       Миша прижал колени к груди, утыкаясь в них шмыгающим носом, пытаясь прогнать непрошенные слёзы от надоедающей боли в голове раньше, чем их заметит мадам Селин. За эти дни кухарка стала для мальчика такой же семьёй, как его старший брат, чьи взаимоотношения с Ноем стали поводом для детского беспокойства. Михаил очень высоко ценил все те минуты, которые Льюис старался улучить, чтобы им побыть вместе, болтая о какой-нибудь чепухе или снова погружаясь в болезненные мечты о будущем, которые, впрочем, были свойственны только мальчику: сам же юноша никогда не поддерживал эти беседы, лишь молча соглашаясь или односложно поддакивая, не желая бередить ноющие раны. Младший и сам понимал, что в их нынешнем положении будущее крайне хрупко, как та хрустальная ваза, которую он случайно разбил в комнате Антуана, больно поцарапавшись об осколки. Миша догадывался, что для Лью было невыносимо слушать его щебет о хороших и светлых временах, но ничего не мог поделать с собой: ему казалось, что если он не будет смотреть на вещи таким, излишне идеализированным взором, то его брату будет тяжелее делать что-либо для них. Поэтому хилому мальчишке, почти ничего не смыслящему в окружающем мире и всецело зависящему от Льюиса, ничего не оставалось, кроме как натягивать на себя улыбку, не позволяя узнать, что на самом деле он думает и что таит его истерзанная душа, ноющая также, как и у старшего.        Он вёл себя так, словно от детской бравады и вымученной лжи у Льюиса будут силы и дальше сражаться с этим миром, который с жестокой радостью подкидывал им новых испытаний. И если Миша знал, как скрыть от Лью свою боль, на которую ребёнок не мог смотреть без стыда, то от взора пожилой женщины ему ни разу не удалось спрятать уныния или тревоги, искажающих детское личико. Так ни разу не сумев отвертеться от настойчивых расспросов, Михаил как умел завуалировал свои мысли и чувства в блестящую обёртку со словами "Не берите в голову, это сущие пустяки, я со всем справлюсь!", вот только и мадам Селин не первый день жила, из-за чего она всерьёз занялась воспитанием мальчика, насколько у неё на это были возможности. Постепенно согревая ребёнка своим теплом и надёжностью, по странному отличавшейся от той, что исходила от его брата, Миша привык к тому, что он мог точно также как и Льюису, прийти к сердобольной женщине и как на духу рассказать всё, что его беспокоит.        Вот и сейчас, он ждал, пока за дверью раздастся привычная тяжёлая поступь, извещающая о том, что мадам Селин здесь и готова снова с материнской кротостью выслушать его, подбадривая редкими, но длинными монологами, которые словно пропитались солнцем с её родины, о которой она любила рассказывать. Сидя в окружающей его тишине, в которой не составляло труда услышать своё дыхание, постепенно становившееся тяжёлым, на что Миша не обращал внимания, его застывшие глаза невидяще уставились на пустую кровать старшего, на которой они болтали поздними вечерами, если Лью не был настолько уставшим после уроков танцев. "Надеюсь ему весело там, - пронеслось в светловолосой головке. - Интересно, он любит больше меня или Ноя?". Вопрос, на который Михаил больше всего боялся отвечать, но который чаще всего стал мелькать в привычной, но столь любимой для него рутине.        Голова всё продолжала неприятно болеть, словно с горы сошла лавина и он вот-вот в полной мере почувствует боль, пока что ограничиваясь лишь неприятным симптомом, как в один из дней, вечер которого Миша почти не помнил. "Братец же мне каждый вечер давал какую-то настойку, - чуть поморщившись, подумал он. - Хотя наверное нет, болит не настолько сильно, можно и потерпеть.". В любом случае, на видном месте не было никакой настойки.        Временами Михаила расстраивало, если не злило, когда Льюис не доверял ему позаботиться о себе самому, аргументируя это своим беспокойством о нём. "Солнышко, пойми, я за тебя переживаю." - всплыло в голове, напоминая о том, какой может быть мягкий голос у старшего, когда он хочет что-то втолковать. "Поэтому ты и просишь постоянно, чтобы за мной кто-нибудь здесь приглядывал? - мальчик с тоской вздохнул, чувствуя после этого сдавливающее чувство в лёгких, заставившее его сипло прокашлять себе в ладони. - Неужели ты не понимаешь, что тебе не нужно за меня так часто переживать?".        Раздались еле слышные гулкие шаги, намекающие на тяжёлую походку их обладательницы, которая слегка приоткрыв дверь, заглянула внутрь и, обнаружив в пустой комнате мальчишку, широко улыбнулась и вошла внутрь, прикрывая за собой дверь.        —Давно ждёшь? - мадам Селин села на кровать, заставляя ту прогнуться под её весом и жалобно скрипнуть. - Не серчай, мне нужно было с Оскаром парой слов перекинуться.        —Всё хорошо, не волнуйтесь, - Миша повернулся к ней, складывая ноги бабочкой, упираясь острой коленкой в холодную стену.        —Ты плакал, что ль? - её лицо посерьёзнело, между бровями залегла глубокая морщинка. - Что случилось, il mio gattino?        —О, что вы, ничего такого, - серые глаза быстро забегали, детский лепет прозвучал крайне тихо, что ещё больше напрягло кухарку. - Вы обещали мне рассказать про то, как вы с родителями урожай в своей провинции собирали, помните?        Мадам Селин глубоко вздохнула. Как можно мягче, как если бы она разговаривала с кем-либо из детей особняка, в котором работала, женщина перевела свои глаза на окно, не желая смущать пристальным взором ребёнка, и заговорила:        —Послушай, это похва-а-ально, что ты стремишься к самостоятельности, даже больше скажу, ты бо-о-ольшой молодец, что стараешься! - слова то растекались мёдом, то бежали бурным течением. - Но пойми же ты уже, ничего хорошего в твоём молчании нет, если ты не хочешь, чтобы тебе помога-а-али, то хотя бы дай знать, что происходит в твоей жизни, чтобы окружающие понимали твоё состояние!        —А вот и есть хорошее! - запальчиво воскликнул Михаил. - Если бы я так не делал, братцу было бы сложнее! Если я не буду сильным, то ему постоянно нужно будет заботиться обо мне!        —А ты этого не хочешь? - вопросительно изогнув брови, старушка подбоченилась. - Рано или поздно ты сумеешь ему помогать, но матерь божья, tutto il suo tempo!        —Нет, не хочу! - окончательно вспылил Миша, пропуская мимо ушей незнакомые для него слова. - Он очень многое для меня делает и я тоже хочу о нём заботиться, поэтому всё, что мне остаётся, не напрягать его своими проблемами! И вообще, он не даёт мне самому о себе позаботиться, чего уж говорить о нём!        Мадам Селин впервые видела, чтобы мальчик по-настоящему злился. Она видела озлобленным его брата, но не его, теперь же, они были своим поведением были похожи друг на друга: Миша размахивал руками, не сильно беспокоясь о том, заденет ли кого-то, слова вылетали бурным потоком подобно реке, которая наконец-то пробила своей неуёмной мощью плотину из постоянного молчания, в то время как глаза опасно сверкали. Она молча слушала детскую тираду.        —Почему он не думает об этом? Он ведь всегда меня понимает, так почему же здесь до него не доходит, что я уже не настолько маленький?! - первая волна злости уже прошла и сейчас Миша звучал уже поспокойнее. - Мы ведь семья, я всё ещё люблю его, но почему же он... Почему он... Аргх, мы должны всё делать вместе!        От обиды на белесых ресницах выступили слёзы, которые Михаил тут же смахнул, с жалобным выражением лица смотря на старушку. Она перевела свои карие задумчивые глаза на него, мысленно отметив, что ей нужно поговорить с его старшим братом. "Не всё у них потеряно, авось и разберутся меж собой." - покачала она головой, а вслух произнесла:        —Ты хочешь, чтобы я тебя просто выслушала, дала совет или помогла? - от неожиданности такого вопроса мальчишка нахмурил лоб.        —Мне кажется, лучше совет, - он снова прижал колени к груди, обнимая себя. - Что мне сделать, чтобы он мне больше доверял? Я знаю, он всегда был таким, но ведь он доверяет Ною, а почему мне нет? Я ведь раньше стал для него родным, так почему же? Разве он не должен любить меня больше, чем его?        Не то чтобы это небольшое откровение про личную жизнь Ванитаса стало чем-то удивительным для Селин, но её седые брови слегка приподнялись, когда она в полной мере осознала сказанное. Решив, что пока что её это не касается, она не будет на этом акцентировать внимание, да и сейчас мальчик ждал того, что она скажет о них с братом.        —Хорошо-о-о, мальчик мой, - протянула она, подпирая рукой лицо. - Для начала, вам обязательно нужно поговорить. Просто поговорить, вот как мне сейчас сказа-ал, так и братцу то своему и скажи. Если вы семья, то свои чувства вы не должны скрывать, уж поверь, я много лет с мужем прожила, я знаю о чём говорю.        —Мужем? - перебил Миша. - У вас был муж? Вы не рассказывали.        —Коне-е-чно, - кивнула она головой. - Умер он недавно, не говорить же мне об этом напропалую каждый день? Я ему за свой брак благодарна, да всё тут.        —Ой, извините, - пристыжено произнёс Михаил, отводя взгляд.        —Чего уж, - отмахнулась кухарка, не желая ещё больше расстраивать ребёнка. - Лучше дальше слушай, что скажу. Скажи ему обо всём, а там уже видно будет, что вам сделать. Он у тебя парень то умный, главное скажи ему, что думаешь, а уж он сообразит, как дело своё сделать, коль он у вас глава в семье.        —А если не сообразит? - поник Миша, коря себя за то, что не верит в дорогого для него человека.        —Сообразит, - твёрдо ответила ему мадам Селин. - Поверь мне, сообразит, а нет, так спросит у кого-нибудь, он же любит тебя, это только дурак не заметит! А если не скажешь, то он точно ничего сделать не сможет, поэтому вы должны поговорить!        —Спасибо вам, - улыбнулся Михаил, заметно приободряясь. - Я обязательно завтра утром с ним поговорю!        —То-то же, - одобрительно улыбнулась ему в ответ старушка. - А теперь, как я и обещала...        Её перебил надрывный кашель, который подобно грому среди ясного неба заставлял мальчишку содрогаться от приступов, трещинами разносившимися в груди.        —Ты чегой-то тут? - она подскочила с кровати и захлопотала вокруг него, то касаясь лба, то слушая затруднённое дыхание. - Откашлялся, у тебя вот тут болит?        Она ткнула себя пальцем куда-то в область грудины, где находятся лёгкие и мальчик судорожно кивнул, дрожащей рукой поправляя волосы.        —Это случается, такое уже давно, - заметив испуг в чужих глазах постарался успокоить её Миша. - Мне обычно братец какую-то микстуру давал и потом становилось легче.        —Где она?        —Н-не знаю, - схватился за ноющую голову Михаил. - Я не знаю, где он её брал. Сказал вечером оставит на тумбочке, но её здесь нет. Меня в комнате сегодня весь день не было, может, он забыл?        Мадам Селин напряжённо смотрела куда-то сквозь него, думая, как она может помочь, если их врача нет на месте.        —Хотя, подождите, - начал мальчик и снова зашёлся в приступе кашля. - Кха-кха, я как-то спрашивал, откуда она у него...Кха! Братец сказал, что маркиз посоветовал. Может, нужно у него спросить?        "Не нравится мне это, - стиснула зубы старушка. - Уж не замешан ли в этом сам хозяин?".        —Вот что значит, - её плавность и тягучесть речи испарилась, уступая место завидной собранности и редким ошибкам, выдающим её нефранцузское происхождение. - Насколько сильные проблемы с дыханием? Идти сможешь? По лестнице подняться? Мне тебя понести?        —Не нужно, - медленно произнёс Миша, тяжело поднимаясь с кровати. - Мне хватит сил дойти до кабинета.        —Как знаешь. Но если ты ещё раз закашляешь, ничего не знаю, я тебя донесу, не хватало ещё, чтобы ты задохнулся! - сказала она тоном, не терпящим возражений. - И мы не в кабинет, милорд сейчас в своих покоях.        Мальчишка кивнул, задул стоящую на тумбе свечу и с трудом переставляя ноги, направился к выходу, идя рядом с хлопочущей над ним старушкой. Он послушно шёл туда, куда она покажет: его рассудок словно затерялся в тумане, боль в голове и лёгких, как будто кто-то царапал их изнутри, мешала связывать слова в предложения, а памяти записывать происходящее вокруг. Он не запомнил, как оказался внутри огромной, но на удивление просто обставленной комнаты, из глубины которой к ним вышел маркиз, на чьём лице с трудом угадывалось удивление. Не помнил Миша и того, как кухарка, вопреки своему статусу, затеяла перепалку с хозяином дома, стараясь убедить его помочь мальчику.        —Вот к чему приводит работа врача по расписанию, - многозначительно произнесла мадам Селин, не гнушаясь упрекать стоящего напротив вампира в его решениях.        —Мадам, врач работает по расписанию, потому что обыкновенно у него не имеется много работы, - не обращая внимания на такой стиль общения, мягко говорил блондин, неспешно подходя к секретеру. - Все у нас в доме взрослые, в случае чего, смогут позаботиться о себе сами. Врач рассчитан на экстренные случаи, когда все дома. Сегодня почти все разъехались по своим делам. Не будет же мой честный работник находиться у нас лишние часы ради одного ребёнка?        На последней фразе старушка фыркнула, но ничего не сказала, лишь наблюдая за тем, как маркиз что-то достал из маленького ящичка и теперь, насвистывая какую-то мелодию, размешивал что-то в стеклянной бутылочке. Закончив с приготовлением тёмного цвета снадобья, мужчина неспешно подошёл к еле стоящему на ногах ребёнку и протянул ему лекарство. Пока Миша жадными глотками поглощал его, маркиз отодвинул из-за стола высокий стул и, дождавшись, пока мальчик выпьет всё до последней капли, жестом предложил присесть.        —Благодарю вас, а теперь, оставьте нас, я хочу поговорить с этим юнцом, - подчёркнуто вежливо де Сад обратился к кухарке, на что та, скрестив руки на груди, вразвалку вышла из комнаты. - А теперь вы, молодой человек.        Михаила смутило такое начало диалога и он неловко присел на самый край стула, носками обуви упираясь в пол. Его небольшие кулачки сжались на коленках, когда маркиз сел на софу, раскинувшуюся напротив у однотонной стены. Он уронил светловолосую голову на тонкую руку, локтем упёршуюся в изгиб спинки, обшитую бежевой парчой.        —Спасибо вам, - пробормотал Миша, не понимая, что ему говорить, пока разноцветные глаза, откровенно смеясь, сверлили его опущенное вниз лицо.        —Пожалуйста, - лениво протянул вампир, ухмыляясь одним лишь уголком рта.        —Вы... О чём-то хотели поговорить? - серые глаза неуверенно блеснули в темноте, разрываемой лишь уличным освещением.        —Не знаю, я собирался спать, - мужчина пожал плечами, не скрывая получаемого удовольствия от того, как тушевался его собеседник.        —Оу? Извините, я думал...- ещё больше растерялся Миша.        Он хотел было встать, но голова словно прокатилась на карусели отдельно от тела, что вызвало тошноту, из-за чего он в спешке сел обратно, прикрывая глаза. "Кстати, а почему он даже не спросил, что со мной? - мелькнуло в голове, заставляя мальчишку встрепенуться. - Ведь действительно, он дал мне лекарство, будто точно знал, что у меня. Или я прослушал, как ему рассказала мадам Селин? Хотя откуда ей знать что именно не так...".        —Эм, прошу прощения? - осторожно поинтересовался Миша. - Откуда вы узнали, что именно со мной? Если я правильно понимаю, вы не врач, и в общем...        —Так и есть, - не дожидаясь окончания сбивчивой речи, перебил того де Сад. - Я не врач, но твой дражайший старший брат однажды пришёл ко мне и сказал, что у тебя есть определённые проблемы со здоровьем.        Маркиз выпрямился, проводя рукой по ткани обшивки. Положив ногу на ногу, чуть размахивая ею, он с непроницаемой улыбкой смотрел на Мишу, который от неловкости не знал куда себя деть, то теребя край ночной рубашки, то поджимая губы в тонкую ниточку, как бы не позволяя себе наговорить лишнего. Новость о брате растворяющейся рябью оставила на детском лице недоумение, плавно переходившее в смесь обиды и разочарования.        —Но почему именно к вам, если вы не доктор?        —Потому что это крайне сложный случай, требующий знаний не только в области медицины, но и токсикологии, - для Михаила это почти ни о чём не говорило и ему ничего не оставалось, кроме как продолжать слушать дальше. - Да и лекарство, которое тебе нужно, требует сложного и кропотливого приготовления. У меня что-то похожее, оттого мне уже вошло в привычку делать его - я знаю все необходимые пропорции и дозы.        —Так значит, у вас тоже? - прежнее напряжение немного спало и Миша уже смелее поддерживал диалог. - А братец об этом как-то узнал и поэтому обратился к вам за помощью?        —Именно, - с улыбкой довольного кота воззрился на него маркиз.        Пока мальчонка думал именно в том направлении, которое ему и нужно. Сейчас они напоминали собой мышонка и лису, прикинувшейся его другом, чтобы он пустил её в свою норку, в которой лиса уже сбросит всю свою дружелюбность и не оставит от своей добычи ничего, кроме пары клочков шерсти и капель крови.        —Знаешь, это так похвально, что твой брат о тебе так заботится, - как бы невзначай начал вампир, вставая с софы и неспеша направляясь к прикроватному столику. - Временами мне даже кажется, что он перегибает палку.        —Это настолько заметно? - расстроено проговорил Михаил, поправляя манжет рубашки. - Меня это тоже очень сильно беспокоит.        —Вот как? - маркиз взял со столика спички и зажёг пару свечей, не желая использовать газовые лампы. - А тебе бы хотелось, м-м... Чуть больше самостоятельности, я угадал?        —Да, верно! - воскликнул мальчик, окончательно расслабляясь.        Его понимает ещё один взрослый, так почему его собственный брат не может понять?        —Поверь мне, это вполне естественное желание для ребёнка твоего возраста, - ласковые слова заглушили щелчок захлопнувшегося капкана, в который с превеликой радостью угодил Михаил. - Думаю, ты слышал, что для всех родителей их дети всегда будут маленькими несмышлёнышами, которых нужно опекать?        —Но ведь я не такой! - Миша чуть было не подорвался со стула, но он сдержал свой порыв, помня о том, с кем разговаривает. - Я не несмы... Несмыслё... Не-смыс-лё-нышь!        Маркиз хихикнул, слушая попытки мальчишки выговорить незнакомое слово. Он степенно прошёлся по комнате за его спиной, заставляя того завертеться на стуле, и продолжил говорить:        —Я и не говорю, что ты им являешься, - чиркнула ещё одна спичка, зажигающая очередной фитилёк и тут потухавшая, когда её хозяин быстро задувал живое пламя. - Просто я помогаю понять его. Он ведь заменил тебе родителей. И всё же, если тебе так уж сильно хочется большей независимости, так начни.        —Что начать? - недоумённо спросил Миша, залезая с коленями на стул и смотря на своего спокойного и мудрого в детских глазах собеседника через спинку стула, опираясь на неё руками.        —Брать жизнь в свои руки, - небрежно пожал плечами маркиз, прикрывая створку балкона. - Покажи ему своими поступками, что ты способен заботиться о себе сам.        —Это понятно, но что именно я бы мог сделать? - слова мадам Селин всё ещё лежали в детской голове, но, под мягким на первый взгляд, напором этого вампира они мёртвым грузом ушли на дно сознания. - Хотя, знаете, я наверное бы мог...        Миша не закончил свою реплику. Притихнув, он сел на стул как полагается и начал размышлять, не замечая победной ухмылки на худом и аристократском лице. "Я бы мог попросить меня научить готовить снадобье, - его серые глаза невидяще уставились куда-то вперёд. - Братец же не будет возражать? В конце концов, какая разница, кто его готовит? Меня научат и я смогу сам за себя отвечать!". Михаил довольно улыбнулся своим мыслям, упорно не задавая себе вопрос, почему же его брат сам не делал ему снадобье и даже не говорил об этом. Маркиз вновь вернулся на софу, внимательно наблюдая за своим гостем.        —Эм, месье, - при неправильном обращении светлая бровь слегка нахмурилась, но сам мужчина ничего не сказал, ожидая продолжения. - А можно... Можно, я сам буду готовить себе эту микстурку? Разумеется, если вы согласны меня научить.        Его серые глаза хоть и смотрели с застывшей в них робостью, но смотрели неотрывно, упорно ожидая ответа от молчавшего маркиза. Раздались медленные хлопки.        —Браво, вот и первый шаг к твоей сепарации, - Миша не уловил в его вкрадчивом голосе сарказм, не суливший ничего хорошего. - Я научу, об этом можешь не беспокоиться.        —Правда? - детское личико просияло. - Честно?        —Разумеется, - кивнул головой вампир. - Завтра вечером и начнём.        —Спасибо вам большое! - Михаил соскочил со стула и воодушевлённо сжал кулаки. - А... Я вам что-нибудь за это должен?        —Ни в коем случае, - рассмеялся маркиз, вставая с своего места. - А теперь, я бы предпочёл отойти ко сну.        —Ой, да, конечно, - спохватился мальчик, быстро, чуть спотыкаясь, он направился к двери. - Ещё раз спасибо!        —Не за что, - иронично хмыкнул де Сад. - Брату своему не забудь об этом сказать, уверен, он оценит по достоинству.        Разноцветные глаза сверкнули в полуосвещённой комнате, их блеск был подобен блику, который можно увидеть на лезвии ножа под тусклым светом, столь стыдливо и беспомощно светящим на смертоносный металл.        —Конечно! - ребёнок так и светился жизнерадостностью, от прежнего дурного самочувствия не осталось ни следа. - Спокойной ночи, месье!        Не дожидаясь ответа, он юркнул за дверь и оказался один в тёмном коридоре. Покачнувшись разок на носочках, он весело смеясь неспеша пошёл прочь, ища лестницу, чтобы спуститься вниз. "Скорее бы завтрашнее утро, - Миша в радостном предвкушении потирал ладони. - Уверен, братец, ты не разочаруешься во мне, я у тебя молодец!".        Не слишком долго блуждав по сонному дому, Миша забежал к мадам Селин в её комнатушку. Успокоив её, он пожелал спокойной ночи и направился в сторону своей комнаты, наступая худыми ногами ровно в квадраты, узором раскинувшиеся на коридорном ковролине. Не доходя до нужной двери, он заметил своего брата и Ноя, прильнувших друг к другу прямо посреди прохода. Мальчик остановился, не желая перебивать их покой, потому что через пару секунд Ной нежно поцеловал брюнета, приобняв за талию. Их взгляды пересеклись, и Лью, рассмеявшись, щёлкнул того пальцами по носу. Вампир рассмеялся в ответ, отстраняясь от человека. По всей видимости, пожелав спокойной ночи, виконт удалился, а Льюис скрылся в комнате.        Михаил стряхнул с себя смущение, оставшееся после того, как он застал эту сцену, и неспеша, всё также по узорам, подошёл к двери и открыл её, проскальзывая внутрь.        —Вот ты где, - с теплой улыбкой повернулся к нему почти переодевшийся старший, застёгивающий на себе ночную рубашку. - Как ты себя чувствуешь? Ты пил лекарство? Оно должно было на тумбочке появиться.        Мальчик хотел было всё как на духу выложить прямо сейчас, но Лью широко зевнул и как-то неприязненно поморщился, потирая шею, из-за чего Михаил решил, что лучше обо всём его брату услышать на свежую и выспавшуюся голову.        —Всё хорошо, ты не волнуйся, - Миша подошёл ближе и сел напротив, болтая ногами с высоты своей кровати. - А ты как? Ной уже знает, что ты его любишь, да?        —Ага, - Льюис зашуршал одеялом, с блаженством сворачиваясь под ним в клубочек, оставляя доступным для взора лишь растрёпанную голову. - Это оказалось чуть проще, чем я ожидал. Чёрт, мы ведь могли остаться там подольше, если бы у меня кости не заболели!        —Оу, опять? - серые глаза сочувственно оглядели сжавшуюся фигуру брата. - Хочешь, я лягу рядом?        —Не возражаю, - ответил юноша, приветственно распахивая одеяло. - Мне Ной дал обезболивающее, но оно не очень сильно помогло. Терпимо, конечно, но то, что я однажды у них взял, было лучше.        Миша устроился рядом, вдыхая новый для него аромат, исходивший от Лью, который крепко прижал к себе ребёнка, зарываясь носом в пушистые волосы на его макушке.        —Я волновался за тебя, - сонный голос старшего прозвучал в ночной тишине, выдавая готовность уснуть без задних ног. - Ты у меня умница, я люблю тебя.        Если бы Михаил не был прижат к груди своего брата, то можно было заметить его широко распахнувшиеся глаза: Льюис никогда не говорил об этом напрямую, тем более первый. Миша довольно пропищал, ещё ближе прижимаясь к старшему.        —Я тебя тоже очень сильно люблю, очень-очень, - горячо прошептал он, слушая мерное дыхание уснувшего брата.                    ☆━━━━━━✧⊕✧━━━━━━☆        Утро лениво прокралось в дом, уже кипевший работой слуг, с гордостью вступая в свой временной промежуток, заливая холодный, осенний солнечный свет во все оконные щели. Поздние лучи света легли на бледное лицо, вынуждая зажмурить глаза ещё больше и с превеликим сожалением распахнуть их, позволяя зрачкам сфокусироваться на очертаниях предметов. Льюис с тихим мычанием потянулся в кровати, но осторожно, стараясь не потревожить сопящего под боком Михаила. Юноша прислушался к своим ощущением, пытаясь понять своё самочувствие и воспоминания вечера хлынули ему в голову, заставляя глупо улыбнуться в потолок.        Первые несколько минут он безмятежно лежал, раскинув руки на всю ширину кровати, любуясь холодным оттенком, оставляемый светом на поверхностях. Однако сообразив, что солнце светит уж больно активно для ноябрьского раннего утра, Лью резко подорвался с кровати, моментально подходя к умывальнику, чтобы смыть с лица остатки сна. "Чёрт, угораздило же проспать! - мысленно ворчал он, меняя на себе одежду. - Никогда не просыпал, во сколько бы не ложился, вот же!". На скорую руку причесавшись, юноша подошёл к своей кровати, чтобы разбудить и Мишу, которому, вероятнее всего, надлежало быть на кухне, но он только присел, потирая заспанные глаза.        —Доброе утро, - зевнул он.        —Доброе, - быстро кивнул старший. - Мадам Селин тебя наверное уже потеряла, извини, я сегодня проспал, не разбудил вовремя.        —Ничего, она сказала, что сегодня я могу попозже прийти, - улыбнулся Михаил и вспомнил о желанном разговоре с братом. - Постой! У тебя есть пять минуток? Льюис остановился в нескольких шагах от двери и недоумённо посмотрел на мальчика.        —Не думаю, - медленно произнёс он, пытаясь сообразить, как ему построить утро, чтобы и не отказывать младшему, и не опоздать к Ною на неприличный срок. - Это не терпит до вечера?        —Это быстро, - Миша скорчил умоляющую мордашку, сложив руки в молитвенном жесте и нетерпеливо тряхнув ими. - Пожалуйста, я хочу поговорить с тобой! Юноша тяжело вздохнул, но всё же решил выслушать его, прикинув, что Ной не будет злиться, если узнает причину его задержки. Он вернулся к кровати и сел рядом, с проблесками любопытства в глазах смотря на собиравшегося с мыслями мальчишку.        —Знаешь, я уже давно хотел, чтобы ты об этом знал, - издалека начал подросток, что выдавало его волнение. - В общем... Знаешь, мне не хватает твоей заботы, но наоборот.        На долю секунды повисло молчание. Льюис прыснул со смеху, когда услышал это, и тщетно пытался не рассмеяться в голос, пока Михаил с досадой махал руками, словно пытался поймать нужные слова.        —Это как, объясни, пожалуйста, - за весёлым настроем юноши скрывалось беспокойство, когда он попытался понять смысл детских слов, но спешить с выводами не стал.        —А вот так, - вздохнул Миша. - Понимаешь, я благодарен тебе за всё, правда, я очень рад, что ты есть в моей жизни, но... Можно, хотя бы иногда, мне как-то самому... Эм... Самому решать свои проблемы? Заботиться о себе?        Юноша нахмурил брови. Он замечал за собой моменты, когда он очевидно боялся ослабить хватку опеки над названным братом, но не думал о том, что Миша это заметит. Разумеется, рано или поздно должен был, он хоть и ребёнок, но ребёнок не глупый, да и ко всему прочему - быстро взрослеющий. Однако, для Льюиса стало неожиданностью, что произошло это именно сейчас. Где-то в глубине, в потаённых и богатых на самообман уголках души он понимал, что отчасти он боялся этого момента. Для него самостоятельность Михаила неизбежно тянула за собой его полную автономность, а значит, произойди это, и Льюис уже не нужен ему. Если не нужен, значит они разбегутся кто куда и при встрече будут стыдливо отводить глаза в сторону, делая вид, что они незнакомы. Лью это бесило, но понимая корень своих проблем он не мог позволить вывалить всё, что он думает и чувствует на этого мальчишку, поэтому юноша набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы как можно спокойнее произнести:        —Хорошо, я тебя услышал, - Миша выдохнул, такая реакция позволила ему расслабиться. - Однако я не совсем понимаю, что именно ты хочешь делать. В чём я притесняю твою свободу?        —Это сложно объяснить вот так вот, сразу, - подросток прижал колени к груди, чуть тряхнув рукой с заклинившим протезом. - Но для начала: можно ты не будешь постоянно просить кого-то за мной присмотреть? Я не против компании мадам Селин, она чудесная, да и остальные служанки ко мне хорошо относятся, но... Я постоянно нахожусь с кем-то, я хочу время, чтобы я мог побыть один, совсем без никого!        —Что ж, в этом могу понять тебя, - Лью почувствовал вину за то, что для себя он выделял время на одиночество, но совсем забывал, что это может быть необходимо и Мише. - Значит... Если я куда-то буду надолго уходить из особняка, то ты сам справишься, да?        Старший звучал крайне неловко, понимая, что он действительно допустил ошибку.        —Да, это было бы просто замечательно! - воскликнул подросток, часто закивав головой. - О, а ещё знаешь что?        —М?        —Теперь мне можно делать чуть больше вещей самому, верно? Так вот теперь я буду сам готовить себе микстурку, которую ты мне каждый вечер даёшь!        От этих слов внутри Льюиса всё похолодело, его ладонь, покоившаяся на колене вздрогнула, а затем сжалась в кулак, чего совершенно не заметил младший, весело продолжая говорить.        —Так здорово, правда? - его глаза так и сияли воодушевлением, которое только пугало его брата в этот момент. - Мне маркиз разрешил, знаешь, он не такой уж и страшный, как о нём говорят!        —Ты был у маркиза? - голос прозвучал слишком сипло от овладевшей юношу тревоги и он поспешил прокашляться, пока это не заметил мальчик. - Вчера, пока меня не было?        —Ну да, - пожал худыми плечиками Михаил. - Я вчера не нашёл лекарства там, где ты сказал. Мне стало плохо, как обычно, и я сказал обо всё мадам Селин. Она меня и отвела к нему. Ты не переживай, он был очень добр ко мне, правда!        Миша попытался обнять брата, но тот продолжал сидеть неподвижно, лихорадочно соображая, при этом изо всех сил стараясь поддерживать диалог так, чтобы младший ничего не заподозрил.        —А о чём вы говорили? - машинально приобняв того за плечи, Льюис попытался найти хоть какую-то зацепку, чтобы прояснить ситуацию, которая его пугала.        —О, да ни о чём таком! - моментально постарался заверить его подросток, искренне не понимая, почему все, даже его брат, так относятся к столь доброму хозяину дома.        По всей видимости от ласковых слов, у него напрочь вылетел из головы их первый вечер здесь, когда маркиз чуть не устроил выволочку своему же подопечному во время ужина.        —Он говорил о том, что ты очень хороший старший брат, - продолжил перечислять Михаил. - О том, что ты отлично справился с тем, что заменил мне родителей! В этом частично прав, я рад, что ты моя семья! К тому же, вы немного с папенькой похожи!        В иной раз Лью бы возмутился на сравнение его с вампиром Голубой луны, но сейчас он даже бровью не повёл, пристально смотря на младшего, который начал что-то подозревать.        —Эй, всё хорошо? - его белёсые, почти не заметные на светлой коже, брови нахмурились. - Ты какой-то сам не свой.        —Да, всё нормально, - тряхнул тёмной шевелюрой юноша, чувствуя, как у него учащается пульс, отдавая гулким эхом где-то в висках.        "Вот же гад! - гнев постепенно вытеснил шок, из-за чего он сильно прикусил щёку изнутри, представляя их будущий диалог с маркизом. - Решил тактику сменить? Ничего, ты здесь не единственный, у кого мозги есть!". Издав короткий и истеричный смешок, Льюис лучезарно улыбнулся и обратился к Мише:        —Значит, он обещал научить тебя готовить прот... Лекарство, да?        —Ага, - обрадованно произнёс мальчишка, радуясь, что в конечном итоге эта новость была воспринята нормально. - Каждый вечер, начиная с сегодняшнего. Он сказал, у него что-то похожее есть, поэтому он в этом разбирается.        —Больше он ничего не говорил?        —Вроде нет, - пожал плечами Миша. - Меня же после этого какое-то время мутило, поэтому я мог что-то забыть, извини.        Льюис снова улыбнулся.        —Ничего, знаешь, это даже замечательно, что он согласился помочь, - он потрепал младшего по голове, слушая его хихиканье. - Я не стал об этом просить, чтобы меня наглым не посчитали, а тут он сам предложил, воистину, само великодушие.        Лицо Михаила украсила широкая и счастливая улыбка, он радостно похлопал в ладоши.        —Да! Я так благодарен ему, надо бы ещё раз спасибо сказать!        —Конечно, сегодня и скажешь, - усмехнулся Льюис, желая про себя, чтобы маркиз однажды перепутал чай с цианидом. - Солнышко, только у меня к тебе просьба будет одна.        —Что такое? - с важным видом, какой обычно напускают себя дети когда им поручают что-то ответственное, спросил младший.        —Давай перед тем как к маркизу пойдёшь, мы кое-что обсудим? Просто сейчас мне в любом случае пора идти к Ною, но я бы хотел ещё пару моментов проговорить.        —Да, конечно! - Миша радостно закивал. - Извини, что задержал, беги к нему. Он наверное заждался.        От последней фразы в его глазах мелькнуло какое-то странное выражение, но Льюис счёл это смущением связанное с поднятой темой.        —Давай, я побежал, - наскоро обняв младшего, юноша пулей выскочил за двери комнаты, большими шагами перепрыгивая ступеньки.        "Так, для начала Ной, - чуть успокоившись, начал размышлять Лью. - Посмотрим, что от меня сегодня нужно и как выдастся возможность - сразу к этой сволочи!". После разговора с Мишей он хотел увидеть как маркиз корчится в муках, как его раздавит огромным булыжником или линчуют маленькими кусочками - настолько он испугался за брата, прекрасно понимая, что этот жест со стороны де Сада означал далеко не его щедрость и добрую волю.        Не заметив, как он достиг нужной двери, юноша, забыв постучаться, ворвался в комнату, занося в неё едва заметный вихрь. Ной оторопело уставился на проём, но тут же ослепительно улыбнулся, оставляя неприметную книжечку на столе. Виконт обрадованно подошёл к Льюису и, нежно приобняв, оставил воздушный след от своих губ на щеке теперь уже родного человека.        —Доброе утро, - промурлыкал он, отстраняясь и поправляя тёмную прядь волос на бледном лбу.        —Доброе. Извини, что опоздал, я просто проспал и мы с Мишей разговорились, в общем, сегодня я чуток оплошал. И завтрак тоже не принёс, извини.        Искреннее сожаление выражалось через опущенные в досаде уголки губ и отведённый в сторону взгляд.        —Всё хорошо, не переживай, - рассмеялся Архивист, позволяя ямочкам на щеках затрепетать. - Да и поздно для завтрака, мне уже идти надо.        —Уже? - удивился Лью, тут же спохватываясь. - Точно, у тебя сегодня же первый подзащитный! Мне нужно с тобой, да?        —Нет, необязательно, - Ной поправил галстук, мельком оценивая своё отражение в зеркале. - Со мной поедет Доминик, а кроме как помощь в дороге мне особо ничего нужно. Если хочешь, то можешь поехать, я буду только рад!        Что-то вспомнив, вампир отошёл и сел на стоящий чуть поодаль стул, по быстрому расположив на коленке как во волшебству неизвестно откуда взявшийся блокнот и чирканул пару строк. Когда он поднял голову и с довольным видом убрал книжечку в карман жилета, к нему на колено неожиданно сел Лью, приобнимая виконта за шею.        —А ты не возражаешь, если я не поеду? - копошась в чужих волосах пальцами, проговорил он.        —Совершенно нет, - подставляя голову чужой руке, с блаженством выдохнул Ной. - Делай так почаще, мне очень нравится.        —Когда волосы перебираю? - усмехнулся человек и ещё больше затормошил чужую шевелюру, слушая чужой смех. - Вот так?        —Да нет же, нет! - помотал головой виконт, не слишком рьяно отбиваясь от подобной наглости. - Хотя знаешь, иногда мне кажется, что ты можешь сделать со мной всё что угодно, а я и не буду возражать.        Льюис тепло улыбнулся, заглядывая в лиловые глаза, которые так очаровывали своим живым блеском и счастливым прищуром. "Такой милый, у тебя ведь всё всегда на лице написано." - с любовью думал он, переставая издеваться над чужими волосами.        —Отчасти это взаимно, - соскочило с изогнутых в хитрой улыбке губ, чей обладатель уже подскочил с чужого колена и наскоро чмокнул вампира в макушку.        —А ещё? - с ноткой недовольства отозвался Ной, глядя на то, как человек с хохотом отходит к двери.        —А ещё получишь вечером, когда с работы вернёшься, - ответил Лью, наблюдая за тем, как возлюбленный вздохнул и поднялся со стула, задвигая его на место.        —Я запомнил, - шутливо погрозил пальцем виконт, взяв с кровати новое пальто и подходя ближе к человеку, уже виснувшему на дверной ручке, ожидая, когда он сможет выйти.        Ной закинул пальто на плечо и, подойдя к Лью вплотную, он двумя ладонями обхватил его лицо, внимательно разглядывая наглую улыбку и сощуренные в ожидании глаза. Облизнув губы, вампир осторожно, по прежнем переживая, не отстранится ли человек, накрыл ими чужие, медленно и нежно целуя. Он словно пытался запомнить их вкус, фактуру и плавные движения, не в силах оторваться от соблазна продолжать. Не поддерживая эту затею слишком долго, Льюис чуть отодвинул своё лицо.        —Так ведёшь себя, словно в экспедицию на полгода отправляешься, - прошептал он, с удовольствием наблюдая за тем, как алая тень румянца мелькнула на чужих скулах.        —Я бы по-другому тебя целовал, будь это так, - без задней мысли ответил ему Архивист, поглаживая большими пальцами бледные щёки.        —Оу? - маленькие чертята заплясали за синими радужками, вгоняя Ноя в ещё более густую краску. - Продемонстрируешь потом? Только без экспедиции, убедительно тебя прошу.        —Я понятия не имею, о чём ты, - закатил глаза его собеседник, беря дверную ручку там, где уже покоилась человеческая ладонь.        —А судя по лицу, прекрасно знаешь и даже уже визуализируешь, mon chéri Noé, - хихикнул Лью, убирая руку, чтобы не мешать открыть дверь и пройти.        —Иногда мне кажется, что ты слишком много болтаешь, - вздохнул Ной, позволяя человеку выйти следом, чтобы закрыть комнату.        —Так в чём проблема, есть весьма приятный способ меня заткнуть, - ухмыльнулся юноша, опираясь локтем в стену, а кулаком подпирая голову, пока вампир поворачивал в дверном замке ключ.        Виконт спокойно убрал ключ в карман и так же спокойно подошёл к дразнившему его человеку. Убрав руки за спину, он чуть нагнулся, чтобы оставить невесомый поцелуй на губах, тут же выпрямляясь.        —Как щедро с твоей стороны, - закатил глаза Лью, саркастично изгибая бровь.        —Потому что мне правда уже пора идти, - покачал головой Ной, привыкший к такой манере общения. - Поговорим с тобой вечером?        Понимая, какой разговор тот имеет в виду, юноша кивнул и вместе с виконтом направился вниз, провожая его до входной двери.        —Давай, удачи тебе там, - на прощание произнёс Ванитас, игнорируя испепеляющий взгляд недалеко стоящего Оскара. - Расскажешь потом, как и что прошло?        —Конечно, - счастливо улыбнулся Архивист, исчезая за дверьми, ведущими на улицу.        Беседа с ним подняла юноше настроение, но он не мог забыть и о маркизе, поэтому ему в голову пришло разобраться сейчас, пока Ноя нет дома. Лью совершенно не хотелось, чтобы он знал о том, какие между ним и его учителем отношения.        —Оскар, прошу прощения, - моментально оказавшись рядом с дворецким, обратился к нему Ванитас. - Маркиз де Сад сейчас у себя?        -—Надо же, как вежливо заговорил, - сквозь сощуренные в презрении веки сверкнули холодным металлом серые блики, юноше показалось, что зрачок сузился до невозможного, из-за чего он неприязненно поджал губы. - Когда хозяина нет рядом, то и пёс уже ведет себя не как полная спеси дворняжка?        Человек проигнорировал этот выпад в свою сторону и прекрасно зная, что это разозлит Оскара ещё больше, ангельским голоском проговорил:        —На своей шкуре это понял что-ли? Не думаю, что в этом мы с тобой различаемся, - синие глаза с превеликим удовольствием наблюдали, как радужка краснеет от злобы, а кончик тонкого носа вздёрнулся ещё выше. - В конце концов, для своего господина ты тоже всего лишь шавка. На твою беду, ещё и слишком преданная, чтобы видеть очевидное.        Оскар завёл руки за спину, сжимая свои ладони, чтобы не ударить этого нахала, который с невинным видом стоял с притворной покорностью в ожидании ответа на изначальный вопрос. Дворецкий знал, что случись с этим человеком что в их доме и Ной, этот выродок, над которым сжалился и приютил маркиз, в ярости разнесёт всё в пух и прах. Однажды Оскар влепил юноше пощёчину и сильно об этом пожалел, молча слушая отчитывающего его Ноя, который изо всех сил старался не давать выхода своей злобе. Вампир стиснул зубы, сетуя на то, что он ничего не может сделать с протеже одного из виконтов.        —У тебя нет никаких принципов, тебе не ведомы такие понятия, как честь и преданность, - процедил сквозь зубы дворецкий, замечая короткий смешок на раздражающем его лице. - Ты жалок, поэтому чем быстрее перестанешь мнить о себе невесть что, тем проще потом будет это пережить.        "Опять он нотации читает, - скучающе думал Ванитас, пропуская мимо ушей все напыщенные речи Оскара. - Интересно, он всерьёз считает, что для меня это оскорбительно?".        —Я дико извиняюсь, но я не смогу найти маркиза без этих добродетелей или что? - перебил человек, натыкаясь на испепеляющий взгляд дворецкого, у которого на виске уже начинала пульсировать венка. - Я задал простой вопрос, мне нужен простой ответ: где милорд?        —В кабинете, если никуда не ушёл, - медленно произнёс вампир. - Я надеюсь, дело действительно важное, коль ты его ищешь. Здесь тебе не сиротский приют, не рассчитывай на благотворительность. И уж тем более, не думай, что если ты стал любовником виконта, месье Архивист тебя защитит.        На последней фразе в синих глазах появилась жёсткость, юноша, не теряя самообладания вежливо поблагодарил и быстро удалился, поднимаясь наверх, к кабинету. Двигаясь по коридору бездумно, по привычке, он всё никак не мог выбросить из головы эту колкую реплику, достигшую его самолюбия. "Можно подумать, только Ной меня и защитит, - мысленно фыркал он. - Я сам способен за себя постоять, даже если бы не было его, моё поведение осталось бы прежним!". Смутно понимая, что возможно это не так, Ванитас злился ещё больше и в таком расположении духа он едва ли не подлетел к двери и грубо постучал в неё, вымещая на древесине свою злобу.        —Нет нужды так стучать, войдите, - приглушённо раздалось изнутри.        Человек вошёл в комнату и, забыв про приличия, пересёк всё пространство, моментально оказываясь прямо перед маркизом, сидевшим за письменным столом с деланным скучающим видом.        —Надо же, очень рад, что ты зашёл, - вежливо произнёс он, со смешком в глазах наблюдая за тем, как с тяжёлым грохотом юноша придвинул к столу второй стул и уселся на него, с прищуром уставясь на вампира. - Что тебя привело ко мне? Как вчера повеселился на балу?        Кровь была готова вскипеть в венах от подобной попытки ужалить, облачённую в приторно-сладкую оболочку, но Ванитас сжал кулаки, не позволяя себе срываться на сидящего напротив оппонента.        —Замечательно, - одарил того кривой улыбкой юноша. - Вот только меня не это интересует. Вы позволили Мише приходить к вам за антидотом самому, верно?        Маркиз сложил ладони в замок и подпер ими лицо, скучающе разглядывая своего разгневанного собеседника.        —Ну да, а что в этом такого? - с невозмутимым видом он пожал плечами. - Он ведь не младенец, тебе вовсе не обязательно так о нём беспокоится. Я вырастил четверых детей, так что можешь не переживать, я знаю что говорю.        "Ага, вот только изначально их было пять, не так ли?" - мрачно усмехнулся Ванитас.        —Вы мне зубы не заговаривайте, - грубый тон моментально стёр все попытки юноши говорить вежливо. - С чего ради вы вдруг решили доверить это Мише? Почему не мне? Почему именно вчера и почему, черт возьми, раньше нельзя было?!        Его голос зазвучал на тон громче, но тут же вернулся к нормальному, словно в очередной раз чуть не сорвавшись, человек вспоминал, что он пообещал себе не вестись на провокации. "Нравится, когда есть над кем либо контроль? Не на того нарвался, бестолочь!" - ничего в его облике не выдало этой мысли, он выглядел так, словно его лицо обратилось в каменную маску, на которой бровь изогнулась в вопросе, а уголок губы презрительно пополз острой стрелкой наверх.        —А что в этом такого? - вампира казалось забавляло то, с каким напускным спокойствием сидел Ванитас, повторивший его жест. - Я вас плохо знал, теперь же, я вижу, что вы весьма неплохие люди, да и Михаил не настолько беспомощный, насколько я думал. Вчера же, у меня сильно болели колени, поэтому я забыл передать противоядие вовремя, мои извинения.        "Сломать бы тебе их, - пронеслось в темноволосой голове. - А потом и остальные кости, чтоб не повадно было.".        —К тому же, я так понимаю, ты не желаешь ставить своего брата в известность о том, что с ним происходит каждый вечер, - продолжал мужчина, не обращая особого внимания на угрюмое молчание напротив. - Я не сказал ему об этом, так что, мог бы и поблагодарить.        По лицу маркиза змеей поползла весьма мерзкая улыбка, обнажившая клыки и желание Ванитаса ударить его по лицу. Однако он лишь набрал в лёгкие побольше воздуха, что выдали чуть раздувшиеся ноздри, из-за чего вампир откинулся на спинку кресла и улыбнулся ещё шире, раскинув руки на подлокотниках.        —Премного благодарен, - процедил тому юноша. -Однако, может перестанете строить из себя само благородство и скажете, зачем вам это?        —А если просто так, то что бы ты мне сказал? - улыбка изломалась, теперь напоминая лишь оскал. - Не забывай, в чьём доме ты находишься, за такие слова нужно будет расплатиться.        —О, ну надо же, а Луи, позвольте спросить, тоже наговорил вам чего-то не того? - Ванитас не планировал приплетать сюда покойного брата Доминик, но решив, что сейчас он не хочет быть мышью в лапах этого мужчины, он пошёл ва-банк искренне надеясь, что это никак не отразится на Ное.        Раздался короткий смешок и негромкий хлопок, с которым маркиз ударил ладонью по столу, теперь уже садясь не так расслабленно и сверкая разноцветными глазами, выражение которых не сулило ничего хорошо.        —Это тебя никак не касается, - слова прозвучали ударом хлыста, но человеку хватило самообладания даже не моргнуть и лишь откинуться на спинку стула, складывая руки в чёрных перчатках на коленях.        —И? Допустим, но это отлично отображает вашу сущность, - предположив, что Луи действительно является уязвимым местом для оппонента, Ванитас осторожно продолжил эту тему. - Откуда мне знать, что вам не взбредет в голову убить и Мишу?        "Пока не буду показывать, что знаю больше, чем положено, - с удивительным хладнокровием думал юноша. - Если ничего не получится, просто заберу Мишу и убежим. Плевать я на тебя хотел, ты не всемогущий, чтобы у меня не получилось от тебя улизнуть.".        —Не о том думаешь, - медленно проговорил хозяин комнаты, возвращаясь себе прежнее самообладание. - Единственный, кто в данной ситуации мог бы убить его, так это ты.        Молчание повисло между ними вязкой жидкостью, которая своими липкими пальцами нервировала человека, но как будто давала больше пространства для размышлений маркиза,        —Вот как? - Ванитас не шелохнулся, блестяще справляясь со своей дрожью в руках и голосом, норовившим сорваться на крик. - Каким образом, уж потрудитесь объяснить.        —С Ноем так будешь разговаривать, - спокойно ответил вампир, снова заставляя собеседника чертыхаться про себя. - Потому что лишний шаг не в ту сторону и я по чистой случайности ошибусь в баночках с заготовками, что приведёт к несчастному случаю. Как думаешь, что я подразумеваю под лишним шагом и не той стороной?        —Будет лучше услышать это именно от вас, - какой-то неприятный холодок закрался в нутро юноши.        —Вот как? - от улыбки остался лишь намёк, что делало мужское лицо ещё более неприятным и отторгающим. - Тогда скажу в твоей любимой грубой форме: мне плевать, какие отношения между тобой и Ноем, не то чтобы я интересовался, с кем спят мои подопечные. Однако, не смей сближаться с ним ровно настолько, чтобы вы могли уйти из этого дома.        Ванитас чуть наклонил голову набок, пребывая в полнейшем шоке, не зная, о чём ему спросить в первую очередь. Его слова оставили в нём неприятный осадок, который парализовал все его мысли, вновь возвращавшим к родным лиловым глазам и привычной мягкой улыбке.        —Не думаю, что если он захочет сбежать, то в этом буду повинен я, - посчитав опасным лишний раз включать дурачка, юноша решил ступать по этому льду осторожней, теперь уже стараясь не сказать ничего лишнего о возлюбленном, нежели о себе.        —Быть может, - взгляд маркиза стал слишком пристальным, его зрачки маленькими цепкими крючками зацепились за лицо напротив. - Может, ты даже и не сможешь повлиять на это, можно подумать, ты единственный человек в его жизни. Если ещё важный.        В комнате резко стало душно, человеку захотелось настежь распахнуть окно, чтобы глотнуть воздуха, надеясь, что закравшаяся мысль лишь следствие его расшалившихся нервов.        —В конце концов, я могу ошибаться, думая, что ты важен для него, - пользуясь молчанием собеседника, продолжал вампир, многозначительно ухмыляясь. - Месяц другой и Finita la Comedia.        Делая вид, что ему теперь безразличен Ванитас, де Сад взял со стола какую-то безделушку, скучающе разглядывая её. Юноша незаметно сглотнул ком в горле, не видя перед собой ничего, кроме худого лица напротив, на котором он мог разглядеть совсем редкие морщинки и пару мелких шрамов в самых разнообразных местах. В носу неприятно защекотало от запаха восточных благовоний, которые он заметил только сейчас, когда голова уже была в двух шагах от того, чтобы упасть в болото ноющей и раздражающей боли.        "Глупо было ожидать, что маркиз не узнает о том, что между нами с Ноем, - беспомощно размышлял Ванитас. - Я ведь предполагал, что так и будет, почему же я раньше не обезопасил себя?". Он с досадой прикусил язык. "Хорошо, допустим, - мысли сами нашли нужную колею для своего движения и его мозг лихорадочно заработал, стараясь уследить за происходящей внутри бурей и окружением, которое с молчанием маркиза словно тоже застыло. - Всего лишь убежать? Он боится в первую очередь моего побега или Ноя? Если моего, то нет смысла убегать раньше, мне тоже выгодно, чтобы он избавился от Моро. Если Ноя? Желание контролировать или что-то другое? Тогда что? Он выгоден, как очередной юрист? Да и так уж сильно ему нужно убивать Мишу?".        Взгляд случайно упал на руку вампира, облачённую в короткую перчатку, из под которой выглядывали края не до конца зажившей раны, оставшейся после кровного обета. "Минутку. Как он говорил? Теперь я обязуюсь отпустить тебя и Михаила после расправы над доктором, так вроде? Значит в условии клятвы было и то, что Миша будет жив?" - яркой искрой загорелась надежда, возвращая синим глазам былой огонёк, а развороту плеч и осанке прежнюю уверенность.        —Наши отношения с Ноем вас не касаются, - спустя несколько секунд, казавшиеся часом, ответил Ванитас, с вызовом вздёргивая подбородок и демонстративно закидывая ногу на ногу. - И уж надолго они или нет в том числе.        —Как скажешь, в конце концов, mon chaton очень избирателен в выборе партнёра, так что пусть сам разбирается, - иронично покачал головой хозяин комнаты. - Думаю, он ещё успеет тебя испробовать. Как говорится, bibe ad fundum, пока вкус не испортился.        Они скрестили взгляды подобно острым шпагам: маркиз так и ждал возможности заколоть противника, в то время как человек стремительно отбивался, не забывая дразнить его нахальной улыбкой, повидавшей многое. Не желая слишком долго играть в гляделки, но и не отрывая глаз, Ванитас с издёвкой, изображая покорность, произнёс:        —Я вас услышал, милорд. Уверяю, Ной будет жить дома, как и полагается.        —Чудно, - усмехнулся де Сад.        "Конечно. Но ведь я не говорил, что mon cher всегда будет считать домом именно это место, - мысленно улыбнулся юноша. - Так что формально, я не солгал. Интересно, он подозревает Ноя в побеге просто потому что параноик с манией контроля или он подал ему повод для этого?".        —-Ты узнал всё, что хотел? - маркиз бросил взгляд на настольные часы и нетерпеливо побарабанил по столу пальцами. - Кроме праведного гнева больше ничего для меня не припас?        Ванитас мотнул головой, радуясь, что дворянин сам его выпроваживает, и поднялся со стула.        —Могу идти?        Получив молчаливое разрешение, он, не обращая внимания на чуть собранный тонкий ковёр, который сложился волнами под тяжёлыми ножками стула, столь беспардонно отодвинутым с его родного места, вышел из комнаты, с силой закрывая дверь. Оказавшись в объятиях чуть прохладного коридорного воздуха, Ванитас с облегчением выдохнул, поправляя волосы, смахивая со лба редкие капельки пота. "По крайней мере Миша вряд-ли умрёт, - продолжал думать он, направляясь в комнату к Ною, в которой он мог находится, если вдруг виконт отсутствовал. - Осторожнее всё же стоит быть, но не думаю, что оно ему надо. Просто молча ждём, когда же этот подлец покончит с тем психом!".        Довольно быстро достигнув нужной комнаты, он достал из кармана несколько отмычек, которые стал носить с собой, когда обнаружил, что возлюбленный запирает дверь. Изначально Ной предлагал сделать ещё одну копию или же брать запасной ключ из тайника в библиотеке, но Ванитас отказался.        —Поверь мне, это будет не лучшей идеей. Про твой тайник знают лишь двое, и если Доминик сумеет это благонадёжно скрывать, то я могу случайно навести на него и про запасной ключ узнают. Пусть там и хранится, у меня есть другие способы открывать запертые двери. С копией похожая ситуация, вдруг я потеряю её или кто-то украдёт. Так что брось это, мне и так комфортно, - сказал тогда юноша.        На самом деле он немного приврал, говоря, что ему и так удобно. Ванитас совершенно не хотел заходить к Ною как какой-то вор или того хуже, но прекрасно понимая, какое это означает доверие к нему, он боялся его предать.        Быстро, привычными движениями разобравшись с замком, человек проник внутрь, плотно прикрывая за собой дверь. Очутившись внутри столь привычного и приятного помещения, в котором он провёл не один день, Льюис свободно вдохнул ещё витавший в воздухе отголосок парфюма и направился к не заправленной кровати. "Вот же, - цыкнул он про себя. - Серьёзно, почему ты никогда не делаешь это своевременно?". Он принялся поправлять большие и мягкие подушки, укутанные нежной и чуть прохладной наволочкой, которая пахла Ноем. Лью вспомнил вечер, когда вампир впервые попробовал его кровь. Привычная улыбка уже почти что улеглась на тонкие губы, но в этот момент его голову выстрелом пронзило подозрение.        "Если он может видеть недавние воспоминания, значит, в ближайшее время он может увидеть нашу беседу с маркизом? - неприятное ощущение пощекотало его спокойствие. - Что ж, в ближайшее время мне лучше не давать ему своей крови. Пока что". Вспоминая те ощущения, что с головой его накрыли из-за вампирского яда, Льюис решил для себя, что надо бы почаще позволять Ною себя кусать. "А потом уже, когда воспоминание померкнет, то можно и выдохнуть." - подумал юноша, заново накрывая широкую кровать плюшевым пледом.        Его мысли невольно вернулись к маркизу. Отчего-то несмотря на ликование от маленькой победы над этим вампиром и его хитросплетенными сетями, что-то осело в его голове, не позволяя в полной мере насладиться спокойным моментом. "Bibe ad fundum, пока вкус не испортился? - чуть нахмурился человек, невидящим взором смотря на складки, которые он расправлял на податливой материи. - Что он имел в виду? Что я для него лишь сосуд с кровью? Нет, тогда бы он не делал акцент на том, что я с ним якобы "сплю"."        На этом моменте он весело фыркнул, понимая, что, в общем-то, и не прочь переспать с тем, кто вызывал в нём тонну нежных чувств. Но эта мысль утонула в ускоряющемся потоке других, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове сказанные ранее слова. "Месяц другой и Finita la Comedia? Намекает на то, что это увлечение быстро пройдёт? - беспокойство завладело его телом, проглядывая через суетливые жесты, с которыми он принялся наводить порядок на письменном столе, что обыкновенно не понравилось бы виконту, но Льюис хотел выплеснуть куда-то своё настроение. - А ведь если так подумать, то отчасти он прав. Как долго он будет меня любить?". Пару листков порывами ветра от его порхающей туда сюда руки плавно опустились на пол, возмущённым шелестом извещая о своём падении, но человек не обратил на это внимания. "В конце концов, будет ли он также хорошо относиться ко мне, если он узнает обо мне всё? В том числе о сделке с маркизом... Рано или поздно придётся рассказать, но чёрт, где гарантия, что всё будет по прежнему?!".        Он случайно ударился локтем о край выдвинутого ящика, в который он ровными стопочками складывал маленькие коробочки, в которых Ной хранил всякие безделушки и канцелярскую мелочь. Боль от ушиба не спасла его от хоровода мыслей, в чьих воплях он тонул, напряжённо вслушиваясь в них. "Избирателен в выборе партнёра? Я ему точно подхожу? - как назло, перед его глазами пеленой легло выражение лица маркиза, когда он говорил об их отношениях с Ноем. - Если так подумать, то я ему не ровня. Он со мной потому что действительно любит или потому что я игрушка, развлечение до определённого срока?". Льюис с грохотом захлопнул ящик. "Но ведь он ни разу даже намёка не подавал на это, - что-то разумное проклюнулось в этом хаосе, но тут же исчезло, смешиваясь в единую какофонию. - И откуда же мне знать, что не передумал и не отрёкся от своих слов? Мы должны были сегодня обсудить наши отношения... Он выглядел таким счастливым дураком... Я тоже не лучше, ничего не скажешь! Но... Вдруг он хотел сказать, что на что-то большее мне не стоит рассчитывать?".        Неприятная догадка, ничем не подтвержденная, но имеющая право на существование только за счёт своей вероятности, больно ошпарила его. "Он ведь не хотел говорить, что я просто любовник, так, на месяц другой? Наверняка он бы хотел строить отношения не с кем-то вроде меня... Или хотел? Он ведь всегда давал мне понять что я в той или иной степени важен для него. Он ведь не передумал? Он по прежнему так считает? А что он подумает, когда узнает, что я причастен ко многим смертям, будь то косвенно или прямо?". Лью закончил с бардаком на столе, но ища куда ещё деть свою не унимавшуюся тревогу, его взгляд упал на книжные полки и он направился к ним. Книги и так были расставлены как полагается, даже различная и дорогая вампирскому сердцу мелочь не нарушала порядка, но человек принялся переставлять книги, не особо думая о том, что Ною это может не понравится. Из одной из книг вывалилась фотография, на которой со счастливыми улыбками стояли Ной и Доминик, держа рядом с собой велосипеды. Льюис быстро вернул фото на своё место. "У него ведь ещё есть и Доминик... Наверняка она ему дороже меня. Это ожидаемо, как никак, столько лет вместе, а я... Чёрт, как бесит!".        Взвинченный до предела он с бессильным гневом ударил себя по лицу. "Так боишься, можно подумать, тебе нужна эта любовь! Сдался он тебе, этот простак!". Юноша отошёл от полок и, пометавшись по комнате, как загнанный в клетку дикий зверь, оказался возле подоконника, с которого они не раз вылазили на крышу. Его снова робко навестили воспоминания о каждом утре, проведённом с уютом и теплом, исходившего от Ноя. "Но ведь мне правда нравится с ним. Я люблю его? Да, но тогда почему... Почему я так боюсь, что он увидит настоящего меня? Я не хочу быть в его глазах плохим человеком, так почему же..."        Собственные мысли превратились в белый шум, состоящий только из "Он, я, почему", который назойливо капал ему на мозг, как в старой пытке капли холодной воды. Понимая, что больше не в силах находиться здесь, Льюис в суматохе выбежал из комнаты, забывая закрыть её на замок.                    ☆━━━━━━✧⊕✧━━━━━━☆       Остаток дня Льюис провёл как в тумане, лишь смутно помня что он делал и с кем виделся. Он был как никогда молчалив, а за пустым взглядом прятались вопли, которыми он хотел поделиться, но не мог, жестоко наказывая себя за желание быть услышанным и понятым, клеймя это нытьём. Миша с беспокойством наблюдал за братом, но чувствуя себя беспомощным перед его странным состоянием, не раз наблюдаемым им, мальчишка побоялся вмешиваться. Остальная же прислуга перешёптывалась в этот день гораздо чаще, и Льюису стало казаться, что вся мышиная возня связана с ним, и юноше хотелось волком завыть от накатившего отчаяния, сетуя на то, что он не может очутиться как можно дальше отсюда.        "Какое вам всем дело, что происходит?!" - убеждённый в том, что болтают о нём, с бешенством думал он. Человека совершенно не волновало бы то, что о нём кто-то говорит, если бы не одно но: все отзывались о нём не иначе как "личный слуга виконта", "та собачонка милорда" или даже "его подстилка". "Не иначе как Оскар постарался, как блох разнёс эту заразу, - уничтожая взглядом проходящего мимо дворецкого думал Лью. - Ненавижу вас всех.".        К вечеру юноша совсем обессилел от схватки с самим собой и когда вернулся Ной, он даже не улыбнулся своей прежней улыбкой. Он даже не подошёл к нему сам, упорно отказываясь пойти наверх, к его комнате.        —Привет, mon ange mignon, - раскрыв руки в приглашающем жесте произнёс виконт, когда наконец-то нашёл человека, который даже не повернулся на его голос, продолжая смотреть куда-то вдаль сада, опираясь на перила. - Лью? Что-то случилось?        Вампир обеспокоенно обошёл беседку и встал прямо перед Льюисом, стараясь поймать его взгляд, чтобы обратить на себя внимание. Потускневшая радужка не двинулась, но пальцы сжались в кулаки.        —Льюис? - Ной не знал, что делать, его щенячья растерянность размашистым мазком легла на смуглое лицо. - Ты какой-то не свой, мне Миша уже сказал, что тебя как подменили. Может...        "Как подменили? Может быть, - нервно усмехнувшись, дёрнулся человек, не слушая возлюбленного дальше. - Может, это я здесь подлец?".        —Послушай, - мягко взял того за руку вампир, подходя ближе к перилам беседки, одиноко белеющей в опустевшем саду. - Давай мы сейчас сядем и...        —Оставь меня в покое, - сдавленно сказал Льюис, выдёргивая руку и отходя на пару шагов назад, внутрь уличной конструкции.        —Ч-что? - опешил виконт, надеясь, что он ослышался.        —Оставь. Меня. В покое! - уже перейдя на крик, тряхнул головой человек, позволяя волосам беспорядочно разметаться по лицу. - Уходи!        Губы Ноя чуть дрогнули, но он кивнул и, стараясь звучать понимающе, примирительно поднял руки:        —Конечно, я понимаю, если ты хочешь остаться один, - он с сожалением и тихой грустью посмотрел на Льюиса. - Если передумаешь, то приходи ко мне, я сегодня ещё долго не буду спать.        Он неловким шагом обошёл беседку и направился к особняку, но Льюис уже не видел его. Юноша рухнул на лавочку, уронив голову на руки и пряча лицо в замёрзших ладонях. Слёзы сами хлынули подобием бурного водопада. Он разрыдался, тщетно пытаясь это скрыть, давясь всхлипами в вечернем холодном сумраке пустого сада.