Сон вчерашний

       Худощавая фигурка быстро перемещалась по тёмному коридору, который освещался лишь частыми вспышками молнии из узеньких окон. Их спутник гром, так шумно напоминающий о себе в ночи сонного дома, заставлял детское сердце биться всё чаще, вынуждая хрупкое тело ускоряться, судорожно переходя на бег, лишь бы побыстрее скрыться от этой природной напасти. Ещё один раскат, и веки непроизвольно зажмурились, когда их обладатель наспех закрыл за собой дверь, оказываясь в безопасном месте - их с братом комнате.        Однако в этот поздний час комната скрывала в своём пространстве не только Льюиса, на которого с удивлением глянул Миша, когда узнал в нежданной гостье Доминик, так по-хозяйски расположившейся на его кровати. Заметив детское замешательство, Лью тепло улыбнулся:        —Проходи, ты чего? - настороженность угадывалась очевидным штрихом в осторожных движениях Миши, когда он подошёл и сел по правую сторону от старшего брата, украдкой поглядывая на девушку. - Сегодня у нас гость, ты не против?        Мальчишка мотнул головой, позволяя себе улыбнуться миледи напротив, которая обыкновенно внушала ему доверие. Но на этот раз все обстояло иначе, и Михаил не понимал, с чем это связано. Он был рад, что они собрались такой компанией, но маленький червячок тревоги уже поселился в его голове, упорно продолжая говорить, что что-то здесь не так. Он снова поглядел на Льюиса, который выслушивал что-то от миледи, по всей видимости, позволяя ей закончить свою мысль, которую Миша прервал своим приходом. Быстро договорив, она переключилась на второго хозяина тёмной, но по-странному уютной комнаты.        —Как у тебя дела? - ласковый голос девушки раздался одновременно с громом, из-за чего мальчишка дёрнулся, ближе прижимаясь к брату, полностью игнорируя его потребность в дыхании.        Льюис неприязненно прошипел, ощущая как тонкие руки сильно сдавливают грудную клетку, но ничего не сказал, прекрасно помня, как проходят дни, когда гортанные вопли дождливой погоды свирепствуют особенно сильно. Его рука, насколько это возможно, мягко обхватила дрожащую спину, а голос, стараясь держать спокойствие, которое сейчас было совершенно не свойственно ему, по воле обладателя произнёс:        —Всё хорошо, не волнуйся, я здесь, - заметив, что теперь Миша сможет более-менее слушать их, юноша мельком кинул странный взгляд в сторону Доми и, получив что-то похожее в ответ, едва заметно кивнул, словно мысленно передавая ей бразды правления.        —Тоже грозы боишься? Понимаю, - на этих словах серые глаза обескураженно сверкнули, когда зрачки очутились ровно напротив девичьего лица.        —Как? Вы тоже? - тихо, но крайне удивлённо спросил Миша, открыв от изумления рот.        —Да, есть такое, - за нежной улыбкой, почти искренней, весьма ловко замаскировалась безобидная ложь, но её хватило, чтобы отвлечь и расположить к себе и без того наивного ребёнка. - Но знаешь, есть кое-что пострашнее, поэтому я и пришла сюда.        Льюис, слушавший её речь, прекрасно зная, что она очевидно лукавит, недовольно поморщился, но следуя ранее установленной договорённости, не встревал.        —Можешь мне помочь? - с долей неловкости, перебирая золотые браслеты на руках, тонкими нитями сверкающих на бархатной коже, произнесла Доминик.        —Разумеется, если это будет возможно, - спохватившись, что она не Ной, который дал разрешение на более фривольное поведение, Миша постарался вести себя наиболее правильно, вспоминая, какими словами разговаривают слуги этого дома с своими господами. - Но... Разве я могу чем-то помочь? Братец, разве ты не можешь этого сделать?        Старший чуть отстранился, заглядывая в большие глаза, ещё больше округлившиеся от непонимания того, что происходит.        —Боюсь, что здесь я не помощник, - он изучающе рассматривал мягкие черты лица, внимательно наблюдая за переменами в настроении и, заранее и мысленно извиняясь перед младшим братом, усмехнулся. - К тому же, помнишь ты просил чуть большего доверия к себе? Вот твоя возможность побыть старше, чем я позволяю.        От этих слов в груди Михаила что-то шевельнулось, он радостно улыбнулся, но обычного покоя и умиротворения как не было, так и не появилось. Однако, решив, что сейчас будет невежливо допускать сомнения в присутствии Доминик, он, неосознанно повторив за братом, закопал поглубже свою нарастающую тревогу.        —В общем, дело в том, что у меня есть ощущение, что моего дедушку хотят отравить, - молча наблюдавшая за ними девушка, дождавшись нужного настроения для продолжения их нелегкого разговора, подала голос, внимательно следя за своей интонацией, стараясь не переиграть. - Я уже узнала то, что мне нужно и от тебя мне бы хотелось только одного.        Полностью захваченный её рассказом, Миша навострил уши, подавшись вперёд, словно слова могут ускользнуть от его внимания и будет нечем подогревать интерес.        —Мне нужно, чтобы ты принёс кое-какое вещество из его кабинета, - заговорщицки, но доверительно, чуть нагнувшись вперёд, тихо проговорила девушка, с удовлетворением отмечая завороженный интерес на детском личике. - Я тебе опишу, как выглядит эта баночка с ним, а ты мне принесёшь немного этого порошка, хорошо?        —Эм... Зачем? - чуть наклонив голову вбок, спросил мальчишка, в то же время вспоминая все смеси и препараты, стоявшие в секретере маркиза.        —Я знаю одного человека, который сможет определить, яд это или нет, - пока Доми говорила, Льюис искренне радовался тому, что её язык подвешен как надо и едва ли не молился на то, чтобы его младшенький не начал задавать слишком много лишних вопросов. - Я переживаю за него, поэтому хочу помочь, но без тебя не справлюсь.        —А разве ты... Вы, прошу меня извинить, не можете сами поговорить об этом со своим дедушкой? Если вы волнуетесь о нем, то почему он не знает обо всем этом?        Вопрос был более чем резонным, но и здесь девушка не растерялась, тут же, словно это было что-то само собой разумеющееся, с долей иронии произнесла:        —Он редко позволяет о себе заботится, - на этих словах насмешка янтарных глаз не была адресована кому-то конкретному, но Миша многозначительно, с укоряющим пониманием, вздохнул. - Поэтому как бы плохо это не звучало, но здесь лучше все сделать так, чтобы он ничего не заметил. Ты ходишь к нему каждый вечер, если возьмёшь совсем немного - это уже будет хорошо.        —Я постараюсь, - коротко кивнул Михаил. - Но я не уверен, что получится. Потому что обычно он смотрит, как и что я делаю.        —Об этом не переживай, его внимание я переведу на себя, - махнув рукой, фыркнула Доми. - Но спасибо, что согласился. Я буду у тебя в долгу, если ты сумеешь это сделать.        "А я-то как у тебя в долгу буду, если это действительно произойдёт, - горестно вздохнул про себя Лью, впрочем, быстро приободрив себя. - Ну, по крайней мере, жить станет намного легче, и если за это придётся ей заплатить, я заплачу столько, сколько потребуется".        —Тогда давай завтра вечером этим и займёмся, хорошо? - встав с кровати и потрепав по голове ребёнка под недовольный взгляд Льюиса, Доминик пожелала спокойной ночи и удалилась восвояси, даже не дожидаясь ответа.        Оставшись наедине, Миша вздохнул и как-то слишком серьёзно спросил:        —Братец, что происходит?        Юноша застыл, не понимая, как отвечать на такой вопрос, но поняв, что сейчас нужно быть как можно более честным, скрепя сердце, ответил:        —Я и сам не до конца понимаю, - его пальцы ласково поправили пушистые прядки, перышками лежавшими над ореолом белых ресниц. - Но одно знаю точно, нам пока ничего не остаётся кроме как довериться леди Доминик и Ною. Повторюсь, маркиз не тот, кем пытается себя выставить и, прошу тебя, пожалуйста, делай, что тебя просит леди Доминик.        После тяжёлого для него дня Лью не хотел объяснять что-либо ещё, но постоянно пребывающий в неведении Михаил заартачился, впервые в жизни повышая на брата голос от переполняющего его негодования.        —Так объясни же мне, почему! - он обиженно поджал губы, скрестив руки. - Почему я постоянно слышу, что мне нужно сделать, но так редко понимаю, почему? Мне не пять лет, я тоже хочу быть в курсе того, что происходит! Сначала ты просишь хорошо запоминать все, что я себе замешиваю в микстурку, пока нахожусь у маркиза. Теперь леди Доминик просит ей помочь, опять же, с этими странными веществами!        Грустная улыбка неосознанно появилась на бледном лице юноши. "А я даже и не обращал внимания на то, что ты далеко не глуп" - мелькнула мысль, прежде чем он успел облачить её в более удобные слова:        —Какой же ты у меня умница, - юноша охватил голову руками, опираясь локтями на колени. - Не хотел тебе говорить, но думаю, сейчас уже нет смысла это скрывать.        Старший выпрямился и Мише стало не по себе от выражения, которое широким мазком оказалось на его лице: он улыбался, но улыбка скорее походила на трещину, на дне синих глаз затаилось что-то, о чьём существовании Миша догадывался, но никогда не видел воочию, что его сейчас и напугало. Всегда они разговаривали так, словно мудрый родитель и незадачливый ребёнок, но теперь же, смирение, которое смешалось с чем-то ещё, ясно давало понять, что Льюис готов говорить с Мишей на равных, словно он сейчас точно такой же взрослый, как и он.        —Скажи, ты доверяешь мне? - вопрос почти утонул в очередном раскате грома, но именно он заставил мальчишку вздрогнуть, предчувствуя что-то очень нехорошее.        Его побледневшие губы непроизвольно затряслись, но внутренне одёрнув себя, Михаил кивнул.        —Спасибо. Вот только... Разве ты не замечал, что до нашего прихода в этот дом, у тебя никогда не было настолько цикличных болей? - диалог стремительно уходил не в то русло, но Льюис не обращал на это внимания, поддаваясь порыву искренности, граничащей с желанием уничтожить, растоптать себя в глазах любимого человека, столь сильно от него зависящего и пострадавшего от его же оплошности.        —Замечал, но я в этом ничего не понимаю, поэтому какая разница, если ты сказал, что всё решишь? - замешательство и неприятные подозрения неустанно капали на чужой рассудок, подобно тем же каплям непрекращающегося дождя за окном.        —Это из-за меня ты болен, - бесцветным голосом подписал себе свой же приговор старший, пустым взглядом, словно избегая смотреть в серые глаза, уставившись куда-то в сторону. - Это из-за меня мы не можем просто бросить всё и убежать, это из-за меня ты вынужден принимать противоядие, это из-за меня...        Он хотел было выплюнуть в этом ускорившемся потоке "из-за меня мы были вынуждены тогда вновь вернуться к доктору, когда, казалось бы, ты нашёл свою семью!", но вовремя остановился, понимая, что это станет последней каплей, которую он так вожделел и одновременно боялся. Юноша повернул голову в сторону брата, приготовившись к самому худшему, так и не успев понять, что для него будет этим "худшим", когда Михаил неуверенно ответил:        —Так значит, я действительно отравлен?        Получив слабый кивок, он сглотнул и, ёрзая на покрывале, сложил руки в жесте, отдалённо напоминающем молитвенный, из-за чего по серому лицу Лью прошлась тень судороги.        —Скажи, ты меня любишь?        Вопрос заставил юношу едва заметно вздрогнуть. Губы совсем чуть-чуть, словно их обладатель стыдился этого, изогнулись в усмешке, и тут же она пугливой бабочкой спорхнула с лица, через силу сотрясая воздух колебанием хрупких крыльев:        —Да.        Льюис хотел было сказать что-то ещё, но Миша со свойственной ему проворностью схватил обеими ладонями его руку и требовательно, почти с отчаянием потребовал:        —Нет, скажи это по-другому! - на его глазах блестели слёзы, но в полумраке они напоминали лихорадочный блеск, не на шутку испугавший старшего брата, оглушённо позволяя ему вырывать из себя с сожалением несказанные слова.        —Я люблю тебя, - Лью думал, что ему будет страшен гнев, но те обида и безысходность на родном лице оказались в сотню раз хуже, причиняя куда больше страданий, на которые юноша был согласен.        Перед ним по прежнему был ребёнок, так до боли напоминавшего его самого в детстве. Они оба хотели защиты и обычного тепла, но оба слишком рано лишились этой простой прелести жизни. И вот сейчас, вновь так эгоистично, хоть с какой-то стороны и правильно, отняв это спокойствие, которое было защитой для одного, но тяжёлой ответственностью для другого, Льюис крепко прижал к себе почти плачущего мальчика. Не переставая повторять слов любви, словно это моментально бы зашило все нанесённые раны, его руки гладили Мишу по спине, слушая его дыхание и редкие всхлипы.        "Да почему же я вечно делаю всё не так, - закрыв глаза, Льюис принялся покачиваться в такт умиротворяющему шёпоту, стараясь успокоить Михаила, который вцепился в него мёртвой хваткой, но молча слушая всё, что ему говорят. - Я всегда причинял тебе боль или же только сейчас я разучился о тебе заботиться?".        —Братец, - едва слышно прошептал ребёнок, тяжело выдыхая в грудь старшему.        —М? - бессловесно отозвался он, смутно догадываясь, что от лишних слов его голос может сломаться, ещё больше отнимая у младшего хоть какое-то чувство защищённости.        —Что будет дальше? Зачем нам это всё? - становилось тяжело дышать, но именно в этот момент Миша больше всего за свою короткую жизнь боялся посмотреть Льюису в глаза.        Если уж на то пошло, он никогда не знал настоящего имени брата.        —Ты о чём? - нахмурившись, Лью чуть отстранился, чтобы вытереть с покрасневшего лица дорожки, оставленные слезами.        Он взаимно избегал чужого взгляда, боясь увидеть в них подтверждение того, что ошибочно принимал за свои истинные желания.        —Обо всём. Просто скажи мне всё начистоту, как есть, - насколько это было удобно, Миша пожал плечами, но юноша это воспринял как нервную судорогу, из-за чего из его груди снова вырвался тяжёлый вздох.        —Хорошо, я... Постараюсь всё объяснить, - постепенно взяв себя в руки, Льюис постарался говорить как можно более спокойно, внимательно следя за чужим дыханием, пытаясь определить состояние мальчика.        Рассказав всё сухо, без лишних подробностей и ограничившись минимальным описанием своих переживаний, слов получилось довольно много, из-за чего Михаил умолкнул, тщательно обдумывая всё сказанное. Наконец, он отстранился, но всё также смотря куда угодно, лишь бы не в синие глаза напротив, он жалобно прошептал:        —Обещаешь, что не бросишь меня? - не дождавшись ответа, расшалившиеся нервы дали о себе знать, поднимая тон голоса выше. - Обещай, что мы вместе уйдём отсюда, как только со всеми будет покончено! Пожалуйста, не бросай меня!        Мольбы перешли в рыдания. Этот момент беспощадно растянулся и юноша не мог понять, что сильнее давит на него: ощущение, что он допустил серьёзную оплошность, или же последствия, которые теперь весьма красноречиво через Мишин вой напоминали о своей неизбежности. Отбросив лишние мысли, решив, что вернётся к ним позже, Льюис, насколько это было возможно дрожащими руками, ласково поглаживал чужую макушку и спину.        —Я обещаю, что не брошу тебя, - чувствуя, как слёзы теперь теплеют и на его глазах, старший сбивчиво продолжил. - Обещаю, что мы обязательно разберёмся со всем этим, обещаю, что мы будем жить хорошо, но прошу, доверься мне ещё раз, если я вообще имею право просить об этом.        С каждым новым "обещаю" всхлипы становились тише, заменяясь громким шмыганьем. Вкладывая как можно больше заботы в свои жесты, юношеские длинные пальцы с трепетом смахивали чужие слёзы, которые оставили детскую одежду мокрой, чья прохлада служила горьким напоминанием того, что боль может вызвать кто-угодно - даже твоя собственная семья.        —Я верю тебе, просто, пожалуйста, не нужно так больше делать, - слабо произнёс Миша. - Я ненавижу боль.        Не задавая никаких лишних вопросов, боясь этим разбередить свежие раны, Льюис безрадостно улыбнулся, прижимаясь своим лбом к чужому.        —Обещаю, - отстранившись, он протянул мальчишке мизинец. - Простишь своего непутёвого братца?        —Если он пообещает, что сегодня поспит со мной, - ещё раз шмыгнув, тот протянул палец в ответ.        —Как скажешь, - Лью вздохнул, внутренне радуясь, что сейчас они уснут и этот невыносимый день закончится.        Ещё немного поговорив, но уже развалившись на кровати, они окончательно затихли. Михаил размеренно сопел, крепко прижимаясь к тёплому телу старшего. Долгожданный покой укутал их тёплым воздухом. Вот только этот покой так и не сумел завладеть рассудком юноши, чьи слёзы наконец-то нашли выход и ручьём полились по лицу. "Господи, ну почему же всё настолько сложно? Когда же это всё прекратится?" - пожалуй, это был первый раз, когда Льюис искренне взмолился, впрочем, всё также ненавидя оставившего его бога.                          ☆━━━━━━✧⊕✧━━━━━━☆        На утро человек проснулся с ощущением, будто что-то важное разбилось на осколки, не позволяя как следует выспаться, из-за чего Ной, который с ним обсуждал планы на день, стал подобием белого шума, на который Льюис непроизвольно не обращал внимания, полностью затерявшись в своих мыслях.        —Mon ange mignon, что случилось? - не в первый раз замечая, как стеклянный взгляд синих глаз бесцельно бродит по неизведанной траектории, а слова ограничивались лишь однотипным "угу", вампир с беспокойством уселся перед возлюбленным на корточки, прижимая его ладони к своим щекам. - Ты сегодня сам не свой.        —Не бери в голову, - медленно, словно освобождаясь от транса, юноша качнул головой и бездумно провёл пальцами по мягкой коже, целостность которой нарушал свежий порез, при обнаружении которого Лью нахмурился. - Ты брился что-ли так неаккуратно? Вот здесь всё в порезах.        Он чуть наклонился, вынуждая стул недовольно скрипнуть, чтобы рассмотреть пустяковые увечья поближе, но виконт с лукавым озорством приподнялся и быстро чмокнул человека в переносицу, довольно посмеиваясь.        —Было дело, мне бритву нужно поменять, но честно говоря, каждый раз об этом забываю, - уже стоя во весь рост, Ной поднял чужую ладонь и сплёл их с Льюисом пальцы. - Но не переводи тему. Что случилось?        —Я же говорю, не обращай внимания, - упрямо настаивая на своём, слуга, впрочем, уже лишь формально, поднялся со своего места, не отнимая своей руки из чужой. - Просто плохо спал, это не настолько серьёзный повод для беспокойства. Извини, что не слушал тебя, не мог бы ты повторить всё то, что уже сказал?        —Если кратко, то сегодня я хотел бы перевезти часть вещей в свою новую квартиру, - Архивист вздохнул, но решил лишний раз не допытываться, позволяя человеку сменить тему разговора. - И... Если ты не против, я бы хотел остаться ночевать с тобой. Что скажешь?        Тёплая улыбка тронула бледные губы юноши, но тут же застыла, уступая место растерянности, смешанной с удивлением.        —А что ты скажешь своему учителю? - Лью положил вторую руку виконту на плечо, начиная импровизированный и размеренный танец, который Ной тут же подхватил, впрочем, позволяя ему остаться таким же плавным - ритм напоминал собой вальс, но они ограничились лишь небольшим участком комнаты, залитым редким осенним солнцем.        —Он уже знает, - любуясь глазами, так очаровательно прищуренными из-за падающей на них полоски света, вампир отвечал спокойно, почти безразлично, что ещё больше встревожило человека.        —В каком смысле? - он заметно занервничал, но его возлюбленный притянул того ближе к себе и заключил в объятиях, нарочно прижимая крепче обычного, зная, что тот будет забавно отбрыкиваться, пока не смирится с поражением. - Ной, чёрт бы тебя подрал!        —Охотно соглашусь, если этим чёртом будешь ты, - парировал он, но тут же его голос приобрёл серьёзность. - Я потом расскажу, как это вышло, но если совсем кратко, вчерашний вечер был не из приятных.        Кивнув, Льюис умолк, позволяя тишине занять своё место вокруг них, изредка уступая дыханию, которое сейчас казалось особенно шумным и согревающим. Он прикрыл веки, и к дыханию прибавились ритмичные удары сердца, которые ему нравилось слушать, ровно до тех пор, пока услужливое воображение не подкидывало ему отрывков воспоминаний, в которых доктор Моро вырезал этот орган из многих жертв экспериментов. В очередной раз вздрогнув от не самой приятной ассоциации, человек выскользнул из чужих рук, хозяин которых потерял бдительность, но и не ставший настаивать на близости. После их затяжного молчания, больше напоминающего холодную ссору, в их действиях друг к другу прибавилось некоторой робкости - никто не хотел вновь задеть чувствительную струну в чужих потёмках.        —Тогда давай прямо сейчас собирай вещи, - наглая усмешка законным обитателем устроилась в уголках человеческого рта.        —Настолько не терпится уйти отсюда? - хихикнув, виконт открыл уже заранее приготовленный чемодан и специально, поддразнивая своей нерасторопностью, принялся укладывать одежду, где-то на середине процесса решив отказаться от аккуратного складывания, просто закидывая их в кожаную пасть саквояжа.        Заметив столь беспардонное отношение к собственным вещам, Лью закатил глаза и проворчал что-то невнятное, но продолжил искать внутри себя остатки терпения, чтобы дождаться Ноя.        Он очень давно хотел сбежать из этого места и лишь сейчас осознание этого тяжёлой кувалдой ударило ему по голове. Пусть он и обрёл подобие свободы, пусть благодаря Ною жизнь приобрела на редкость привлекательные краски, но всё же постоянное ощущение, что этот дом сам по себе ужасен, не проходило. Поэтому, как свойственно любому человекоподобному существу, находившемуся под постоянным гнётом, Льюис крепко ухватился за надежду, что сегодня он откинет всё лишнее и расслабиться, завтра же, продолжая бороться за своё будущее снова.        Документы, которые Данте наконец-то им принёс, человек постоянно носил с собой, не позволяя никому их трогать. Даже Миша, который из любопытства хотел рассмотреть заветные бумаги, дающие им фрагмент ключа к светлому будущему, столкнулся с нервозным взглядом старшего брата, наотрез отказавшегося пойти ему навстречу. Всё уже было готово, теперь единственной причиной, по которой Лью был вынужден жить в ставшем ненавистным для него обществе, являлся Ной. Он обещал, что дождется "удобного момента", после которого маркиз не будет преследовать их, но ожидание выматывало ещё больше, чем обуревающая его ненависть. Видя, как возлюбленный мечется от внутренних терзаний, Ной старался как можно чаще подбадривать его, но это усыпляло человеческие тревоги не больше, чем на пару часов, после чего вновь начиналась болезненная круговерть негативных эмоций.        Покончив со сборами, юноши вышли из комнаты, быстро направляясь к выходной двери, не желая лишний раз сталкиваться с Оскаром, который в последнее время вёл себя покорнее обычного, что не могло не смутить виконта. Но не желая разбираться с этим здесь и сейчас, Архивист предпочёл закрыть на это глаза. Покинув особняк, они уселись в заранее вызванный экипаж, и кучер, подстегнув лошадей, своим непринуждённым насвистыванием ознаменовал начало пути.        —Нам долго добираться до нужного места? - вынырнувшее из шарфа бледное лицо вопреки внутреннему состоянию не выражало ни единой эмоции.        —Относительно чего, сорок минут в лучшем случае - это много? - опустив цилиндр рядом с собой, Ной провёл рукой по отросшим волосам, непослушными прядями настойчиво лезшим ему в лицо. - А что?        —Ничего, просто интересно, - Льюис пожал плечами, размышляя про себя, сколько времени уйдёт на то, чтобы добраться до его квартиры пешком. - Так всё же, как так вышло, что маркиз в курсе про твоё жильё, так ещё и отпустил тебя какое-то время пожить там?        В его голосе, не скрываясь, звенело возмущение, не то на воображаемую оплошность молодого вампира, не то на его учителя, вечно знающего всё и обо всех, при этом не позволяя узнать чего-либо о себе. Виконт сложил ногу на ногу и раздражённо качнул ею - не одному ему осточертели выходки маркиза, чьё поведение в последнее время озадачивало всех обитателей дома де Сад.        —Начну по порядку, - Ной скрестил руки, уводя взгляд в сторону, предпочитая направить злобу в нём на вид из окна. - Как думаешь, откуда у меня деньги на то, чтобы купить себе полноценную квартиру, да ещё и с мебелью?        —Задавался этим вопросом, но честно, понятия не имею, - Лью хотел сказать что-то ещё, но ему показалось, что сейчас чихнёт, и замолк, решив, что и такого ответа будет достаточно.        —У меня были некоторые сбережения, но их было настолько мало, что этого не хватило бы и на десять процентов от того, что я сейчас имею. Если брать имущество за пределами особняка, разумеется, - заметив, что человеку опять стало холодно, а он в очередной раз проигнорировал свою возможность взять что-то потеплее из шкафа виконта, Архивист принялся стягивать с рук бархатные перчатки. - Поэтому мне понабилось посмотреть все источники дохода нашей семьи, чтобы понять, где я бы смог найти лазейку.        Колесо экипажа наскочило на какую-то кочку, из-за чего он подпрыгнул, на что человек гневно прошипел, роняя на пол ленту для волос, которую теребил в руках с того момента, как они сели внутрь.        —Вот же! - быстро подняв её и проверяя на наличие грязных пятен, Льюис вздохнул. - Извиняюсь, так что дальше? Судя по всему, нашёл?        —Именно, причём там, где не ждал, - видимо решив, что больше не хочет сидеть напротив, вампир быстро, переметнулся на противоположную сторону, плюхаясь рядом с возлюбленным. - Pardon!        Ной протянул тому перчатки, и, получив очередное закатывание глаз, продолжил повествование, с тихим ликованием наблюдая за тем, как Лью шустро надевает их, позволяя озябшим ладоням проскользнуть в тёплое нутро бархата.        —Оказывается, на моё имя было записано пару земельных участков, сдаваемых в аренду, - виконт продолжил говорить, пока его молчаливый собеседник проворно обхватил его руку, прижимаясь ближе к тёплому кашемиру. - Сударь, вам удобно? Если уж так холодно, неужто сложно принять моё предложение и одолжить несколько тёплых вещей?        —Разумеется, удобно, - пропустив мимо ушей последнее замечание и усмехнувшись от официозного обращения, человек сложил голову на его плечо, с блаженством прикрывая веки. - Продолжайте, сударь, я слушаю.        Тепло улыбнувшись, Ной накрыл ладонью человеческую руку и вновь заговорил:        —Там есть такой момент, не знаю, осведомлен ли ты, но существуют некоторые ограничения в связи со статусом и ещё парой вещей, из-за чего на одного человека есть определённый лимит земли во владениях. Поэтому не мудрено, что учитель покупал земли от нашего имени, но по сути, под личное пользование. Умно, жаль, что выгода здесь только для него.        Льюис невольно открыл глаза, услышав в приятном голосе непривычную и неуловимую для расслабленного слуха интонацию. Но не решаясь в очередной раз перебивать, промолчал, теперь уже полностью пребывая во внимании.        —Я не буду описывать весь процесс, но благодаря помощи Доминик, у меня получилось со всех арендующих получить какую-то часть причитающейся мне суммы. И, помнишь наш разговор недельной давности? Когда я тебе вообще сообщил об этом? Ты ещё тогда уточнил, знает ли об этом учитель. Так вот, правильнее на тот момент было бы сказать не "Не знает", а "Я ему не говорил".        Льюис в наглую подсунул свою ногу под вампирскую, в свою очередь с громким смешком восклицая:        —Действительно, сейчас это уже гораздо логичнее, не так ли? - не видя лица возлюбленного, он не мог понять насколько ядовито прозвучало это замечание, поэтому поспешил добавить. - Хотя знаешь, мне кажется, у тебя изначально не было шансов скрыть какие-либо махинации подобного плана от своего опекуна.        —Боюсь, ты прав, - с тяжёлым вздохом ответил ему Ной. - Только он до последнего молчал об этом, а я наивно полагал, что сумел провести его.        Заметив, насколько меланхолично он ему отозвался, человек ободряюще сжал его руку и, чуть отстранившись, чмокнув его в прохладную скулу.        —Но знаешь, в какой-то степени, это даже легче, - второй рукой приобнимая худую фигуру юноши, Архивист уткнулся лбом в его макушку. - Теперь это не нужно скрывать. Да, возможно, появятся другие проблемы, но пока что, всё не так плохо, как я ожидал.        —Верно, - вновь закрыв глаза, кивнул головой Лью.        —Спать хочешь? - понимающе спросил Ной.        —Да не то чтобы, но как будто да, - чуть подумав, человек отодвинулся, поправляя на себе одежду. - К тому же, я обезболивающего перед тем как к тебе прийти выпил. Снова кости болят, ко всему прочему ещё и сердце.        —Сердце? - виконт нахмурился. - Как давно оно у тебя болит?        Слуга равнодушно пожал плечами.        —А я разве не говорил об этом? У меня часто что-нибудь да болит, поэтому оно не стоит сильного беспокойства, расслабься.        —Я не помню, чтобы что-то такое слышал от тебя, - чуть растягивая слова, вампир бережно обхватил чужие плечи. - Может, я попрошу, чтобы врачи понаблюдали за тобой?        —Я же говорю, не нужно! - это прозвучало куда более резче, чем того хотел Льюис, поэтому он устало вздохнул и наклонился вперёд, утыкаясь лбом в широкую грудь. - Просто доверься мне. В таких делах у меня большой опыт в наблюдениях за своим телом.        Он хихикнул, оценив собственную шутку, в то время как Ной нахмурился, но продолжать эту тему не стал, решив вернуться к ней позже, когда им обоим будет удобно вести диалог.        —Да, кстати, - Лью отстранился и с любопытством уставился в лилового цвета глаза. - А как ты находишь свою квартиру? Я имею в виду, с твоей ориентацией в пространстве...        Его собеседник рассмеялся, чуть запрокидывая голову назад и обнажая белые клыки, вид которых уже не приводил человека в странное оцепенение - напротив, теперь ему хотелось, чтобы они как можно чаще оказывались у него в теле, с силой вонзаясь в плоть. Льюис озадаченно наклонил голову вбок:        —Ты чего?        —Ничего, ты просто когда начал так внезапно говорить, я уже заранее приготовился к самому худшему, - всё ещё посмеиваясь, Архивист неловко коснулся своей шеи.        —Ого, и к чему же, например? - на синей поверхности яркой радужки по озорному блеснули редкие блики.        —Да кто ж тебя разберёт, ты до всякого додуматься горазд. Но вообще, особо никак. У меня всё также есть карта, написанный адрес и кучеры, которые меня довозят до неё. К тому же, я примерно знаю что есть рядом, чтобы в случае чего иметь хоть какое-то представление о своём жилье.        —Вот как? Было бы неплохо, запомни и я, где оно находится, - хмыкнул его собеседник.        Человек снова занял своё законное место в руках у виконта, и какое-то время они ехали молча, вместе слушая людской гомон, городской шум, цокот копыт и свист кучера. Солнце, еще с утра баловавшее своим присутствием, освещая серый, без живой листвы, город, прощально скрылось за плотными облаками, из недр которых в печальном танце падали редкие снежинки. Пожалуй, первые за этот сезон вестники скорой зимы.        —Как там... моя метка? - нерешительно перебив тишину, спросил Ной. - Иногда такое может болеть, поэтому...        —Всё нормально, это явно не больнее того, что было в лабораториях Моро, - перебил его Лью, лениво приподнимая ресницы.        —Мне бы в любом случае не хотелось делать тебе больно, - проворчал вампир, вспоминая все рассказы об этих чудовищных экспериментах. - Так что не увиливай, если я буду делать что-то не так, не нужно закрываться от меня, а просто скажи.        —Что? Хорошо, - чёрная бровь удивлённой дугой застыла под отросшей чёлкой. - Необычная формулировка... Но спасибо.        —За что? - виконт тихо улыбнулся.        —Не нравится? Могу обратно свои слова забрать, - досадно поморщился его возлюбленный, делая вид, что хочет освободиться от объятий.        Ной лишь рассмеялся, уже привыкнув к тому смущению, которое одолевало этого упрямого в своих убеждениях человека, когда тот говорил что-то излишне личное или спонтанно сентиментальное, что моментально заставляло того менять выражение лица, вновь стараясь принять другой образ. Который, как назло, слетал как ненужная шелуха, если он находился рядом с ним.        Оставшуюся часть пути они провели молча, наслаждаясь безмятежным молчанием между ними. Когда кучер распахнул перед ними дверь, позволяя им выйти, взору синих глаз предстал невысокий, но весьма длинный и непритязательного вида дом, чей фасад мог похвастаться лишь старого образца ставнями и редкой лепниной, так нелепо устроившейся под карнизом крыши. Виконт закончил все необходимые формальности с подвёзшим их человеком, больше смахивающем на дампира, чем могло объясниться его безразличное отношение к человеку и вампиру в одном экипаже. Похлопав по карману брюк, в котором тут же звякнули ключи, он взял Льюиса под руку и повёл его внутрь, открывая перед собой тяжёлую входную дверь, отгораживающую на редкость светлую парадную и они весьма быстро поднялись на последний этаж, быстро миновав нижние два.        —Вот здесь я и основался, прошу любить и жаловать, - открывая дверь, продекламировал Ной, словно он говорил о человеке, а не о месте, в котором ему предстояло бы жить.        Лью нерешительно зашёл внутрь, не до конца осознавая, что ему можно здесь находиться, даже более того - хозяин этого места хотел бы этого. Он сразу же оказался в просторной гостиной, из которой, судя по двум широким проемах в стенах, можно было попасть в остальные комнаты квартиры, которую человек себе представлял намного меньше, когда слушал рассказы Ноя о ней. Несмотря на аккуратного и простенького вида обои, дорогой паркет, лаковым блеском украшающим пол и большому окну, за пределами которого пристроился балкон, гостиная выглядела до жути неопрятно. Виной тому были кресла и диван, замотанные серыми тряпками и стоящими на полу без всякой логики и интерьерного умысла, два стола, письменный и журнальный, раскинувшиеся в самых неудобных местах, мешая пройти, и прочая мебель с житейскими мелочами, на расстановку которых у вампира не оказалось времени.        —Да, здесь тот ещё бардак, я знаю как ты к этому относишься, - закрыв за собой дверь, несколько раз проверяя насколько плотно, и повесив пальто на рядом стоящую вешалку, Архивист смущённо улыбнулся, замечая, как чёрные брови его компаньона приобретают вопросительное выражение. - Правда, я уже говорил об этом, но осмелюсь заметить, что ты всё прослушал.        —Ага, спасибо что напомнил, - иронично хихикнул человек, замечая отпечаток неловкости на чужом лице. - Ты хочешь сам всё расставить или нанять кого-то для такого?        Льюис с любопытством пробирался между мебелью к дверям спальни, больше напоминающим два створчатых окна в полный рост.        —Сам, мне не хочется больше никого чужого здесь, - чуть раздвигая завалы мебели, чтобы освободить дорогу, Ной двинулся за ним, с улыбкой замечая, как с каждой минутой глаза возлюбленного загораются всё ярче. - Мы ведь и сами способны справиться, верно, mon plus grand amour?        —Не знаю, не знаю, - рассмеявшись, юноша открыл двери и присвистнул. - Ничего себе у тебя покои!        Он проворно скользнул внутрь, не дожидаясь виконта, и остановился в центре комнаты, как зачарованный разглядывая её. Окно здесь было длиннее, чем в гостиной, за ним тоже был балкон, по которому нагло выхаживали птицы. Из-за того, что мебель стояла если не на своих местах, то без мозолящего глаза бардака, света словно было намного больше, от чего Лью непроизвольно вдохнул побольше воздуха, тут же жалея о своём поступке, потому как голова дёрнулась от громкого чиха.        —И да, пыль я тоже не протирал, - с хохотом констатировал виконт, который стоял, опершись о дверной косяк, с нежностью во взгляде наблюдая за человеком.        Замечая, что Льюису всё больше нравится их новое жильё, пусть пока и не на постоянной основе, тёплое ощущение домашнего уюта не могло не разливаться в его груди, и он снова рассмеялся. "Вот бы завтра никуда не возвращаться, - смотря, как Лью расхаживает по комнате, по всей видимости, сразу же посчитав себя вторым полноправным хозяином, Ной довольно, но с оттенком меланхолии улыбнулся, позволяя появиться ямочкам на щеках. - Так странно осознавать, что теперь у меня есть свой дом".        Его взгляд снова скользнул по чужой спине, на которой беспорядочно разметались распущенные волосы. Человек резко развернулся, открыл было рот, но вампир быстро его перебил:        —Может, хотя бы пальто снимешь? - его прищуренные в удовольствии глаза пересеклись взглядом с чужими, чей синий цвет вновь так пленительно увлёк его за собой.        —При тебе могу и не только пальто снять, - обманчивые волны двух морей тут же дерзко плеснулись, из-за чего к щекам виконта прилила кровь.        —Вот как? - переняв у возлюбленного привычку задирать бровь при каждом вопросе, Ной молча смотрел за тем, как он избавлялся от верхней одежды, позволяя увидеть стройное тело, которое он так бесстыдно скрывал под широким пальто. - В таком случае, что с последствиями делать будешь, милый мой?        Льюис хохотнул, тут же подходя ближе и кладя ладонь на грудь, как бы невзначай оттягивая оборки чёрной манишки. Архивист затаил дыхание, с трепетом ожидая что будет дальше, прекрасно помня о непредсказуемости своего партнёра.        —А разве это будет моей проблемой, м? - пальцы ещё сильнее оттянули воротник, из-за чего юноша нагнулся, подставляя под опаляющее дыхание уши и участок шеи. - Ной, mon cher, кто ж виноват, если вдруг пират влюбится в сирену?        Вампир мог прекратить это в любой момент, но ему до чёртиков нравилось, когда человек его так беззастенчиво дразнил, особенно если притягивал к себе за одежду. Его белёсые ресницы подрагивали в такт горячему шёпоту, который иногда переходил на хрипотцу, которой уже было достаточно, чтобы возбудить в нём чувства, порождающие непристойные мысли.        —Разумеется, пират, - его широкая ладонь скользнула на чужое бедро, едва заметно дрогнувшее от такого действия. - Но что делать, если сирена утащила пирата на своё дно и никак не хочет отпускать?        Виконт нагнул голову ещё ниже, проводя кончиком носа по нежной коже шеи, с удовольствием подмечая, как изменилось дыхание Льюиса, чьи пальцы только сильнее сжались на одежде.        —Над этим мы подумаем потом, - понимая, какой оборот принимает дело, Лью отстранился, спиной упираясь в косяк напротив и широко ухмыляясь, подметив в чужом коротком вздохе тень разочарования. - А пока займёмся мебелью. Я надеюсь, на кухне всё не так плохо, как здесь?        Не дожидаясь ответа, он удалился в гостиную, наскоро избавляясь от мешавшей верхней одежды. Ной последовал за ним, решив пока снять с мебели импровизированные чехлы, чтобы начать делать перестановку. Никто из юношей не обладал опытом обустраивания квартиры с нуля, из-за чего они потратили изрядное количество времени, вновь и вновь меняя положение то дивана, то стола, то кресел, сопровождая свои действия шутками: вампир шутил чтобы разрядить обстановку, Льюис же говорил с накопившимся от усталости и раздражения ядом.        Потратив на обустройство гостиной не меньше нескольких часов, они не сразу заметили, что солнце уже скрылось за крышей одного из домов, и комната погрузилась в приятные сумерки, которые виконт поспешил разбавить светом газовых ламп и парой коротких свечей. Устроившись на диване и откинув ноющую спину на мягкие подушки, Ной с интересом следил за тем, как Лью ходил из комнаты в комнату, стараясь всячески рассмотреть каждую.        —Мечешься так, словно ты не причитал последний час о том, что устал, - саркастично хмыкнул вампир, чуть оттягивая воротник рубашки, пытаясь избавиться от удушающего жара по всему телу после лишней физической нагрузки. - Тебе нравится?        Человек остановился посреди гостиной, поставив руки на бока, он недоумённо и чуть обиженно склонил голову набок.        —Почему ты мне не говорил, что у тебя есть камин? - услышав в его голосе нотки разочарования, Ной встал и примиряюще развёл руками, подходя к возлюбленному.        —Mon amour, я тебе говорил, - он взял его руку, перчатки на которой заменила россыпь шрамов, и положил к себе на плечо, в свою очередь кладя ладонь на талию. - И он не рабочий, всему дому запретили их использовать из-за аварийного состояния.        —Да? - рассеянно отозвался человек и виновато уткнулся лбом в широкую грудь возлюбленного. - Извини, я в последнее время сам не свой. Просто вдруг подумал, что хотел бы гостиную там, где камин, а не столовая.        —Всё хорошо, не извиняйся, - виконт прижал его к себе, покачиваясь в такт одному ему известной мелодии. - Расскажи мне, что с тобой происходит. Я переживаю за тебя.        —Это обязательно? - механически натянутая вымученная улыбка спряталась в ворохе складок чужой рубашки.        —Я понимаю, что о многих вещах не хочется говорить, но если ты не позволяешь себе помочь, то могу ли я просто узнать, что происходит в твоей жизни? - Ной говорил непривычно строго, но, видимо поняв это, он прокашлялся и продолжил уже более мягко, как если бы разговаривал с ребёнком. - Ты можешь на меня положиться, поверь. Веришь?        Он хотел было отстраниться, чтобы посмотреть на лицо Льюиса, но тот вцепился в него как клещ и виконт озадаченно нахмурился. Обычно Лью никогда не был инициатором продолжить объятия, более того, он чаще всего сам вырывался из них, аргументируя это тем, что ему не всегда комфортно долго находиться в таком контакте, особенно после их небольшой игры в "молчанку". Теперь же, он сам не желал отойти, даже просто поднять голову, чтобы посмотреть в глаза и когда Архивист уже хотел было задать вопрос, он ощутил влагу на тонком муслине.        —Погоди, ты что, плачешь? - он провёл пальцами по выпирающим лопаткам, заметным даже через рубашку и плотную ткань жилетки. - Лью, посмотри, пожалуйста, на меня.        Тот нехотя отошёл прочь, скрещивая на груди руки с видом облаянного кота, всячески стараясь не смотреть покрасневшими от слёз глазами на вампира, который сочувственно вздохнул и, боясь спугнуть чужую откровенность, остался стоять на месте.        —Что? - Лью вызывающе вскинул подбородок, словно желая убедить в собственном эмоциональном благополучии, но кривая улыбка дёрнулась пару раз, так и не удержавшись на покрасневшей коже, заставляя влажные дорожки от слёз намокнуть ещё раз. - Да плачу, и что с того?        Прозвучав крайне надрывно, тот отшатнулся, словно этими словами он ударил сам себя, и хотел было уйти в сторону спальни, лишь бы не разрыдаться при Ное, однако у того были совершенно иные планы.        —Ничего, просто если ты плачешь, я должен находиться рядом с тобой, - он загородил собой проход, не давая и шанса своему человеку юркнуть в дверной проём. - По возможности и успокоить. Ma chère starlette, я люблю тебя, прошу, не забывай этого.        На последних словах острый подборок снова дрогнул, и Льюис прикоснулся к щеке рукой, внутренне жалея о том, что не может отвесить себе пощёчину прямо сейчас. "Какой же ты жалкий, если позволяешь себе так часто рыдать при нём!" - подумал он про себя, стараясь ничем не выдавать эту мысль.        —Почему ты так часто стал плакать, когда я говорю, что люблю тебя? - не зная, куда деть свои руки, Ной скрестил их на груди, здраво рассудив, что сейчас ему стоит быть как можно более аккуратным в своих действиях и словах. - Вот и сейчас снова.        Он умолк, надеясь, что Льюис что-нибудь скажет, но тот затравленно молчал, вперив свой взгляд куда-то в сторону, изо всех сил сдерживая дрожь в руках. Так прошло несколько минут, пока человек внезапно не развернулся и, едва ли не бегом, достиг кресла, в которое тут же без сил рухнул, прижимая к груди колени. Виконт беспомощно двинулся следом, присев перед ним на полу и глядя снизу вверх.        —Давай тогда сделаем так, - его приглушённый голос напоминал мурчание кота, и человек ослабил хватку рук, сжимающих собственные плечи. - Сейчас я схожу и куплю нам еды, чтобы мы могли приготовить ужин, а потом, когда вернусь, мы обсудим несколько моментов. Хорошо?        Сейчас Ной больше всего чувствовал себя жалко и растерянно, потому как он в очередной раз не знал, что делать, если его любимому человеку становилось плохо. Выудив из памяти, как ему обыкновенно помогали близнецы де Сад, он постарался звучать как можно увереннее, но прекрасно понимая, что он сам понятия не имеет, о чем говорить, для него его же слова прозвучали до неприличия лишними. Однако, несмотря на это, юноша кивнул и, стирая с лица слёзы, попытался улыбнуться. Улыбка вышла на редкость мрачной, но уже этого хватило, чтобы вампир приободрился и, наскоро поцеловав Лью в обе щеки, удалился из квартиры.        Оставшись один, человек, недолго думая, с размаху ударил себя по тому месту, где несколько мгновений назад был оставлен нежный поцелуй. Кожа неприятно саднила, но это не имело никакого значения. "И как мне теперь тебе об этом говорить? - лихорадочно соображал Льюис, едва ли не трясясь как лист на ветру. - Ой, Ной, извини, но я забыл тебе сказать, у нас с твоим учителем сделка, Миша отравлен, и, ах да, с твоей подругой детства у нас тоже сделка, в итоге которой я сумею спасти Мишу! И представляешь, об этом тебе ни слова, иронично, не правда ли?!".        Он истерично расхохотался, до резкой боли в сердце и рёбрах, из-за чего он судорожно закашлялся, обнимая себя за плечи ещё сильнее, желая стать как можно меньше и незаметнее, лишь бы исчезнуть от последствий его решений.        —Что ты обо мне подумаешь, если узнаешь, а? Будешь ли с таким же упоением говорить свои чёртовы слова о любви?! - его голос рвал тишину с таким остервенением, как если бы тот, кому предназначались эти реплики стоял здесь, но, пожалуй, именно этого больше всего и боялся сейчас человек, который резко поднялся с кресла.        Невзирая на темноту перед глазами, которая по мере течения времени разбавлялась, юноша принялся ходить по комнате, быстро и надрывно шепча бессвязные речи себе под нос.        —Как мне донести до тебя, что просто боюсь быть брошенным, использованным и не понятым тобой, вот как? - он едва ли не взвыл от отчаяния, внезапно охватившего его рассудок.        Ещё несколько минут покружив по квартире, пытаясь совладать с собой, Лью двинулся в сторону ванной, искренне веря в то, что вместе с водой уйдёт и часть тревог. С облегчением заметив, что в этом доме ванные сделаны по новому образцу и ему не придётся набирать воду вручную, юноша наспех сбросил с себя одежду, и встал под горячий душ, рискуя быть ошпаренным, потому как шальные струи воды то и дело меняли свою температуру. Бездумно проводя руками по своему телу, Льюис размышлял об их с Доминик уговоре. В один из дней она согласилась помочь достать недостающий ингредиент для противоядия. Ной не должен был об этом знать - их совместное решение и обещание, которое теперь было так трудно сдерживать. Человек думал, что всегда был искусным лжецом, но теперь его всё чаще посещали мысли о том, что он хочет рассказать Ною всё. Всё, что могло бы повергнуть его в шок и заставить разлюбить.        "Ну надо же, ты что, уже без пяти минут на исповеди? - иронично уколол он сам себя. - Вы только посмотрите на него, раньше тебя злили люди, которые натворят на пожизненное, а потом думают, что исповедью и раскаянием всё загладят!". Льюис знал, куда бить, чтобы было как можно больнее. Впрочем, он был прав, думая, что ненавидит подобного сорта людей - ведь прямо сейчас он принадлежал именно к ним, где-то в глубине души веря, что Ной его поймёт и простит.        —Какой же ты никчёмный, - обречённо проронил юноша, выключая воду и тут же с досадой замечая, что не побеспокоился о полотенце заранее.        Не желая брать полотенце вампира, которое всё ещё лежало в ворохе вещей в его чемодане, Лью уселся на бортик душевой, позволяя каплям быстро стекать по разгорячённой от воды коже, словно стараясь успокоить. Волосы пострадали меньше, чем тело, поэтому будучи не слишком мокрыми, Льюис взъерошил их, стряхивая редкие частички воды. Голова словно была пустой и он не смог бы сказать наверняка, сколько так просидел, пока стук в дверь не заставил его вздрогнуть.        —Mon ange mignon, ты там? - обеспокоенный голос виконта доносился как через мутную пелену.        Оцепенение ещё не успело покинуть человеческое тело и он непослушным языком невнятно сказал пару слов, но, по всей видимости, Ной его не услышал и постучал ещё раз, чуть настойчивее.        —Лью?        —Да здесь я, - с трудом напрягая уставший голос, ответил ему он. - Здесь, чёрт возьми. Можешь, пожалуйста, принести мне своё полотенце?        Получив утвердительный ответ, он встал и осторожно потянулся, разминая затёкшие мышцы. Вдохнул влажный от пара воздух и провёл мокрой рукой по волосам, открывая лоб.        —Держи, - быстро открыв дверь и, не глядя закинув вещицу, Ной поспешил добавить. - Поторопись, нам ещё ужин готовить.        —Нам? - иронично усмехнулся Льюис, но его возлюбленный уже не слышал, поспешно ретируясь прочь.        Покачав головой на собственные мысли, человек принялся приводить себя в порядок, тщательно убирая с тела воду, но, надевая на себя обратно хлопковую белую рубашку и тонкие старые брюки, они почти сразу прилипли к коже, становясь влажными. Поворчав, он вышел из ванной, сразу встретившись с прохладным воздухом, вызвавшим у него табун мурашек. Лью неприязненно поежился, бросив полотенце куда-то на диван, схватил с кресла плед и отправился на кухню, накидывая спасительное тепло в виде мягкой ткани на себя.        —Что ты купил? - если бы Ной не знал, как себя чувствовал человек час назад, перед его уходом, то он бы ни за что не догадался, что сейчас что-то не так.        —Да так, я дошёл до рынка и взял нам мяса, - он неловко потёр шею, прищуриваясь от снова полезших ему в глаза прядей волос. - Правда, дважды заплутал по дороге, но не суть, главное добрался.        —И то верно, - кивнув, его компаньон двинулся к раковине и налил воды, залпом осушая стакан. - Что предлагаешь с этим делать?        —Я думал, ты знаешь, - теребя рукав одежд, Архивист пристроился рядом с Льюисом, который придирчиво осматривал их будущую трапезу. - Ты бы сказал, что нужно делать, и я бы сделал. Я же не умею готовить. Мне кажется, что совсем.        —Понятно, - протянул человек, потирая виски. - Давай тогда просто запечём его, приправы найдутся? И, надеюсь, духовая печь работает?        Издав короткий смешок, виконт дважды кивнул, и суетливо принялся доставать всё, по его мнению, необходимое. Лью присоединился к нему, позволяя тишине тревожно витать в воздухе, пока через какое-то время Ной не отважился нарушить молчание:        —Почему... Почему ты так внезапно заплакал? - ему показалось, как до слуха донёсся судорожный выдох, но переживая не меньше человека, он через силу продолжил. - После нашего примирения ты стал очень нервным. Почти всю эту неделю ты как на иголках, я не успеваю следить за твоими частыми сменами настроения, Миша очень часто жалуется на то, что ты почти перестал есть, под глазами снова появились синяки...        Виконт хотел было продолжить, но одного взгляда на теперь ещё более бледное лицо напротив, умолк. "Что я вечно делаю не так, что дорогие мне люди чувствуют себя паршиво, а я не могу им помочь? - одна мысль вытесняла другую, не давая сконцентрироваться хотя бы на одной. - Почему он мне не говорит об этом? Я не достоин доверия? Он злится на меня?".        —Скажи же хоть что-нибудь, - в непривычно тихом голосе отчетливо слышалась мольба.        Человек дёрнул плечом, схватив себя за запястье, словно это было единственное, что позволяло себя контролировать, оберегая от стенаний, которые так и рвались наружу. Плед сполз с него, тоскливо свешиваясь с рук на пол.        —Что я могу тебе сказать? - шёпот рисковал быть неуслышанным из-за начавшегося дождя, ритмично отбивающего монотонную дробь по стеклу.        Впрочем, Льюис мог об этом не переживать: если этот вампир хотел что-то услышать, он это услышит, даже если будет лишён слуха. И именно сейчас он хотел услышать от возлюбленного как можно больше.        —Для начала, скажи, что с тобой происходит, - устало ответил Архивист. - Я переживаю за тебя.        В очередной раз молчание стало незваным гостем между ними, заполонив собой кухню.        —Выпей моей крови.        Ной шокировано округлил глаза, уставившись на человека.        —Ч-что? - ему до последнего казалось, что он ослышался, в какой-то степени, он хотел так думать, но движение тонких и побледневших губ отняло у него эту иллюзию.        —Выпей моей крови. Посмотри моими глазами, что со мной происходит, что я, чёрт возьми, чувствую! - ворох чувств не давал отделить их друг от друга, на кухне стало тесно.        Виконт с тревогой рассматривал такое родное, но теперь такое пугающее лицо, пытаясь на нём обнаружить хоть что-то, что могло бы успокоить их обоих. Но тщетные попытки успехом не увенчались и он несмело подошёл ближе, прижимая человека своим телом к столешнице, кладя руку на плечо.        —Ты точно в этом уверен? - давая последний шанс одуматься, Архивист замер, но получив слабый кивок, тяжело вздохнул и быстро вонзил клыки в беззащитный участок шеи.        Льюис вскрикнул и это был последний звук, услышанный Ноем - теперь весь его ум занимал лишь хрупкий мир чужих воспоминаний, разноцветным вихрем окружившим его. Он видел, как они недавно провели весь день в библиотеке, болтая о каких-то пустяках. Почувствовав, что в этот момент человек ощущал себя в безопасности, юноша бы тепло улыбнулся, но он лишь продолжил копаться в памяти, быстро просматривая все случившиеся эпизоды. Поначалу ему грело душу, что он сохранился в воспоминаниях таких ярким и тёплым для возлюбленного, как кто-то, кто был очень любим, но что-то на протяжении всего этого "маленького путешествия" не давало Ною покоя.        Он не сразу понял, что это было, пока не заметил, как незаметно беззаботная обстановка в чужой голове изменилась на громкий гул тревоги, которая начала передаваться и ему тоже. Вампир непроизвольно сжал зубы посильнее. Он слышал почти всё, всё, что что когда-либо было сказано устами этого человека. Всё завертелось слишком быстро и до безумия напоминало кошмарный сон: доктор Моро, маркиз, Доминик, шепотки слуг, плачущее лицо Миши и сегодняшний день во всех подробностях, настолько красочных, что виконт почувствовал подступающую к горлу тошноту и с шумным вдохом открыл глаза, всё ещё продолжая впиваться в обмякшее тело клыками. До его слуха донёсся слабый, едва различимый шёпот:        —Пожалуйста, прекрати... Боль... Но...        Ной с ужасом разжал клыки, трясущимися руками продолжая поддерживать ослабшего Льюиса. Всё навалилось слишком резко и слёзы рекой потекли по смуглым щекам, застилая взор. На долю секунды виконт застыл, осмысливая то, что увидел в чужой голове, но тут же спохватился и аккуратно, словно это был хрусталь, поднял обессилевшего Лью на руки. Голова безвольно свесилась вниз, а из двух ранок на шее струйками по шее полилась алая кровь. "Она не хлещет фонтаном, - с облегчением подумал вампир, глядя на оставленные следы. - Я не повредил ничего важного".        Он осторожно пронёс Льюиса в гостиную, усаживаясь вместе с ним на кресло, трепетно прижимая к себе.        —Увидел... Что тебя... Интересует? - человеческая улыбка напоминала пьяный оскал, но потемневшие от слёз глаза смотрели в никуда, пока их обладатель покорно прижимался к тёплому телу вампира.        —Давай мы больше не будем доходить до таких мер, - широкая ладонь нежно скользнула по мокрому лицу, дрожащими кончиками пальцев поглаживая раздражённую от слёз кожу. - Лью, mon ange mignon, я уверен, подобное было пыткой не только для меня. Я сделал тебе больно, а я не хочу этого.        —Как скажешь, - согласно моргнул тот, чувствуя, как сводит все мышцы от высокой дозы специфичного яда. - Но знаешь... Мне стало немного лучше.        Ной уже не слушал его, покрывая торопливыми поцелуями всё лицо. У обоих бешено колотилось сердце.        —Принеси мне воды, - щурясь от быстрых и мягких касаний губ по всему лицу, отозвался человек.        Виконт облегчённо и робко улыбнулся, напоследок коротко целуя в губы, и неуклюже вылез из под переплетения их конечностей, весьма шустро отправляясь на кухню. Вернувшись также быстро, с бокалом прозрачной жидкости, он уселся на кресло рядом, заблаговременно подвинув его так, чтобы они с Льюисом сидели друг напротив друга.        —Так всё же, что ты увидел? - с благодарностью приняв воду, юноша машинально начал прочёсывать свободной ладонью свои волосы.        —Мне будет проще описать, что я понял, потому как твои воспоминания весьма... Сумбурны, - Ной тяжело вздохнул, понимая, что сейчас ему снова будет сложно говорить, потому что это испитие крови не принесло ему удовольствия - напротив, он бы предпочёл услышать всё из уст, нежели видеть подобное воочию, испытывая все прожитые или подавленные эмоции на себе.        —Как пожелаешь, но ты же не будешь отрицать, что нам нужно это обсудить? - его притихший от усталости компаньон прикрыл глаза и медленными глотками цедил прохладный и, казавшийся в тот момент, целительный напиток.        —Разумеется, нет.        Собираясь с мыслями, вампир неторопливо, словно шёл по тонкому, уже треснутому, льду, начал говорить, периодически отводя глаза в сторону, потому как две яркие точки на шее стыдливо алели под приятным освещением комнаты, казавшейся в тот момент одновременно уютной, но такой чужой. Почти как человек, сидящий напротив и откинувший голову на высокую и мягкую спинку кресла. "Надо же, как только я начинаю думать, что хорошо тебя знаю, ты вновь показываешь чудеса изворотливости, и я вновь вижу перед собой незнакомца, - где-то на фоне пуганным зверьком мелькнула мыслишка. - Но разве к незнакомцам испытывают то, что чувствую к тебе я?".        —Моё повествование может быть крайне путанным, поэтому если что, поправляй, - молчание вампир принял за согласие и продолжил. - Моро хочет поставить надо мной эксперименты, ты нарочно игнорируешь его письма. Ты очень переживаешь за Мишу, и знаешь, я очень расстроен, что ты не сказал мне сразу о том, что его отравил мой учитель. Более того, я крайне обижен из-за того, что ты не сказал про сделку с ним.        Укор лиловых глаз не достиг своей цели, потому как Льюис упрямо не размыкал век, продолжая сохранять расслабленное выражение лица, но его вечно что-то перебирающие пальцы с головой выдавали волнение.        —На тот момент я не знал, можно ли тебе доверять, а потом... Потом мне просто было страшно озвучивать подобное, я боялся, что ты... Честно, я боялся твоей реакции, но не знал какой именно, - из под тёмных ресниц мелькнула синяя радужка и тут же скрылась под зажмуренным веком.        —Это я тоже уже понял, - если бы перед виконтом лежала стопка бумаг, то своим вздохом он бы сумел смести их прочь. - Теперь... Дальше. Я рад, что вы с Доминик нашли общий язык, пусть и таким неоднозначным способом.        Льюис пристыженно фыркнул, убирая пустой бокал на журнальный столик.        —Только ради всего святого, не говори об этом ей, хорошо? Я сам сообщу, что произошло, - он скрестил на груди руки, продолжая прижимать к себе колени. - По сути, она тоже очень сильно переживает за тебя.        —Знаю, - невесело усмехнулся Ной, будучи слегка обиженным на свою подругу за этот маленький сговор. - О, ещё пару моментов.        Лью обречённо прижал пальцы к переносице, ожидая услышать больше слов, которые добавят ещё пару бетонных пластин вины на худые плечи.        —Я безумно рад, что со мной ты ощущаешь себя в безопасности, - на губах растянулась пригревшейся на солнце ящерицей улыбка, из под верхней губы выглянули кончики клыков. - Правда, для меня очень важно, чтобы ты чувствовал себя хорошо рядом со мной. И скажи, это правда, что тебе нравится, когда я иногда перебираю твои волосы?        Разумеется тот знал ответ, но не сумев отказать себе в удовольствии наблюдать алый румянец на обыкновенно бледной коже, Ной довольно прищурился.        —Да иди ты! - закатив глаза, человек дёрнул плечом. - Я не для этого тебе дал своей крови испить.        —Да, но я не могу отделять события одного дня друг от друга, так что, - вампир развёл руками, качая головой. - Но повторюсь: давай, если в следующий раз ты захочешь чем-то поделиться, я не буду пить твою кровь? Мне... Было бы гораздо комфортнее, говори ты это словами, а не предоставляй доступ к своей крови. Хорошо?        Стрелка часов щёлкнула и из деревянных створок часов высунулось деревянное подобие кукушки, которое издало хриплое кукование, из-за которого Льюис едва ли не подскочил на месте.        —Да что за..! - громко выругавшись, он излишне драматично положил руку на сердце и шумно отдышался. - Ной, чёрт бы тебя подрал, что у тебя ещё здесь есть, о чём я не знаю?!        Неожиданная трель деревянной пташки заставила Ноя лишь вздрогнуть, после чего он тщетно пытался заглушить хохот, рвущийся наружу при взгляде на растрёпанного от испуга возлюбленного.        —Не знаю, я, так-то, плохо осведомлён о том, про что ты уже знаешь, - он приподнялся, чтобы перетянуть человека к себе, усаживая на колени и пряча лицо в его груди. - Скажи, как ты себя чувствуешь?        —Ужасно, по вине этих дурацких часов! - озабоченно наблюдая за собой, что сердцебиение так и не желало приходить в норму, прошипел Льюис, впрочем, тут же удобнее устраиваясь на чужих ногах.        —Я про твоё состояние после моего укуса, - совершенно не скрываясь, Архивист приподнял голову и шумно вдохнул запах человеческого тела.        Аромат крови вновь вскружил голову, но припомнив события последнего часа, виконт сглотнул слюнки и с тоской в алых глазах взглянул снизу вверх на Лью.        —А, да всё нормально, - отмахнулся тот, не придавая этому никакого значения. - Сначала было больно, потом до чёртиков приятно, а потом ты что-то разошёлся и снова стало больно. Не делай больше так.        —Разумеется, - расслабившись, Ной ещё раз провёл носом по ключице, выглянувшей из-за чуть расстёгнутой рубашки. - Так всё же, твой ответ?        —Ты бы ещё ниже спустился и спросил, - саркастично отозвался Льюис, думая о том, что теперь жар ощущается не только на коже, но и где-то внутри, из-за чего ещё не высохшая рубашка взмокла ещё сильнее.        —Вот так? - виконт расстегнул пару пуговиц и провёл кончиком носа по выпирающим рёбрам, на что человек шумно выдохнул, но тут же лукаво улыбнулся.        —Нет, mon cher, вот так, - прекрасно зная, что Ною нравится его шёпот, он понизил голос и скользящим движением ладони провёл по чужому боку, плавно переходя на бедро. - А теперь, последний штрих, если хочешь, чтобы я ответил.        —Что? - чувствуя на себе тяжесть чужого тела, не имея возможность пошевелиться, так ещё и ощущая чужие ногти, игриво царапающие ногу через ткань вельветовых брюк, Ной посмотрел в синие глаза, прекрасно осознавая, что он уже проиграл. - Ты можешь не шутить с такими вещами? Я ведь не просто так спрашиваю!        Вампир стиснул зубы, стараясь ещё хотя бы пару минут держать себя подобающе, без вспыхивающих в голове дурманящих мыслях о чужом теле, но это, казалось, ещё больше раззадоривало Льюиса, который пару часов назад едва ли не бился в истерике, две минуты назад тяжело дышал, потому что испугался часов, а прямо сейчас нарочно уселся как можно более похабнее, продолжая нашептывать что-то виконту на ухо.        Будь у Ноя воля, он бы скинул его с себя, предусмотрительно ловя у самого пола, чтобы тот не ударился, но прямо сейчас он совершенно не хотел двигаться, зачарованно наблюдая за возлюбленным, отслеживая каждую эмоцию и реакцию тела на каждое действие в его сторону. Его ноги пристроились между коленями человека, упершегося ими в боковинки кресла, и под пеленой непристойных мыслей мелькнуло "Если у меня сейчас встанет, я коснусь его паха, чёрт, Льюис, умеешь же ты подбирать место, время и позу!".        —Тебя настолько сильно волнует мой ответ? - человек ответил бы сразу, если не странное выражение на смуглом лице, причину возникновения которого было не сложно отгадать. - Хорошо, для особо любопытных: пусть будет так, хотя мне совершенно не хотелось бы отказываться от перспективы быть укушенным тобой. Впредь я буду озвучивать свои мысли словами через рот.        Их взгляды пересеклись, но Ной почти сразу отвёл глаза в сторону, чуть сильнее сжимая человеческое тело, делая расстояние между ними ещё меньше.        —Укуси меня ещё раз, Ной, - это прозвучало почти как приказ.        Однако вампиру большего и не нужно было, его пальцы ловко расправились с хлипкими пуговицами, и рубашка покорно сползла по угловатым плечам, обнажая исполосованное шрамами тело. Замерев на несколько секунд, разглядывая россыпь старых увечий, виконт качнул головой и оставил предупредительный поцелуй на груди, куда тут же впился клыками. Льюис тихо охнул, ожидая, что вампир на этом остановится, он закрыл глаза, но тут же обескураженно распахнул их, когда длинные зубы стали оставлять красные отметины по всему предоставленному для них участку тела.        —Ай, что ты...! - громкий стон перебил его тираду, поэтому юноша вцепился руками в мускулистые плечи вампира, подрагивая от очередного укуса, едва ли не выгибаясь от того, с какой силой разливающийся по телу яд приносил волны удовольствия, которого хотелось всё больше.        —В следующий раз дразнить не будешь, - слизнув сладкие алые капли с многочисленных ранок, Ной испытующе уставился на человека снизу вверх, пока тот пытался отдышаться. - Тебе не слишком больно, когда я кусаю шрамы? Ты как-то слишком сильно дёргаешься.        Лью ответил ему затуманенным взором и отрицательным кивком головы. Чуть спавшее наваждение после вампирских клыков принесло за собой позднее осознание того, что кровь теперь прилила отнюдь не к щекам, и нижнее бельё вкупе с брюками стесняло движения снизу. Самодовольная ухмылка широким росчерком обнажила зубы и, наклоняясь к чуть заострённому уху виконта, человек шумно выдохнул:        —Ставлю целое состояние на то, что у тебя тоже встал.        —Догадайся, по чьей вине, - стыдливо закрывая глаза, юноша откинул светловолосую голову на спинку кресла. - Прежде чем мы что-либо сделаем, будь так любезен, ответь мне. Если мы сегодня зайдём дальше, чем обычно - тебя такое устроит?        Хриплый хохот поцарапал слух, и, прижавшись к широкой груди вампира ещё сильнее, человек коротко хмыкнул:        —Делай с моим телом всё, что в рамках приятного, - поддавшись какому-то неясному для самого себя порыву, Льюис лизнул чуть солоноватую от пота мочку уха. - В конце концов, не я в тот раз прервал всё веселье, mon cher Noé.        И тут же он птицей вспорхнул прочь, грациозно и быстро оказываясь теперь за креслом, оставляя виконта наедине со ступором. Он недоумённо приподнялся и, провожая взглядом маячившую спину на кухню, прикрикнул ему вдогонку:        —И как это понимать? - он с досадой стукнул кулаком по подлокотнику.        —Я настолько соблазнителен, что ты забыл про мясо в духовке? - до его слуха донёсся громкий смех с кухни и бряцанье металлического противня, после чего очень скоро появился едва уловимый аромат готового ужина.        —Я не кушать хочу, - досадливо буркнул Ной, медленно поднимаясь с кресла.        —Да ладно тебе, не ворчи, - насмехающееся лицо его возлюбленного нарисовалось в дверном проёме. - Тогда одолжи мне, пожалуйста, пару своих вещичек.        —Что? - не заходя на кухню, вампир опёрся спиной на косяк, с нетерпением ожидая, когда человек закончит прибираться на кухне. - Зачем тебе?        Льюис уставился на него так, словно он уже не в первый раз объяснял ребёнку какие-то элементарнейшие вещи, а он упрямо не желал взять их в толк!        —Я с собой сменного комплекта одежды не брал. Если так уж выйдет, что мы испачкаем мои вещи, то обратно я пойду в твоей одежде, и вот это вызовет гораздо больше вопросов, чем если я просто здесь в них переночую, - наспех стряхнув со стола крошки, юноша вышел с кухни.        Он уверенно направился в сторону спальни, зная, что виконт последует за ним. Услышав за спиной, как деревянные створки дверей закрылись, он не успел повернуться, как сзади к нему прижался Ной, утыкаясь лицом в испачканное кровью плечо. Его рука опустилась человеку на бедро, плавно передвигаясь ближе к затвердевшему бугру, но Лью быстро ущипнул его. Хихикнув, Архивист двинулся к своему чемодану, одиноко лежащему рядом с кроватью и, долго копаясь в нём, выудил пару вещей и кинул их на кровать.        —Только не понимаю, зачем тебе они, если ты всё равно будешь раздеваться, - развязывая на себе манишку, усмехнулся вампир.        —Мне некомфортно быть полностью раздетым, поэтому ничего знаю, хотя бы рубашку я на себя накину, - парировал Льюис, быстро избавляясь от своей одежды.        —Как скажешь, - вздохнул его возлюбленный, чувствуя, как к нему медленно подкатывает неуверенность.        Он искренне переживал о том понравится ли этот процесс его любимому человеку, причинит ли это боль, стоит ли вообще продолжать это всё, поддаваясь едва ли не животному порыву. Ной в нерешительности взялся за жемчужные пуговицы на своей рубашке, рассматривая полуобнажённое тело Льюиса. Тот уселся на кровати, поджав под себя ноги, чуть дрожащими пальцами заплетая косичку. "Ты ведь точно также переживаешь, верно? В таком случае, откуда в тебе столько дерзости, что ты почти не колеблешься?" - залезая на кровать, думал вампир.        —Иногда я задаюсь вопросом, почему как только дело касается чего-то такого, то уверенности в твоих действиях тебе не занимать, - нависая над человеком, он ласково пощекотал его шею.        —Это на время прелюдий, я больше, чем уверен, что мне самому будет боязно делать подобное, - дёрнувшись от щекотки, с досадой вздохнул юноша. - Поэтому я заранее извиняюсь, если придёт момент, а я сразу на попятную.        —Всё хорошо, нам обоим должно быть приятно, поэтому сразу говори, если что-то не так. Чтобы не было такого, что ты промолчал, а я потом гадаю, благополучно всё прошло или нет, - Ной невольно залюбовался тем, как его великоватая для человека рубашка села на его фигуре, из-за чего желание снова впиться в него клыками, разгуливая руками по всему телу, росло в геометрической прогрессии.        —Как скажешь, - махнул рукой Льюис, падая навзничь на подушки, выпрямляя полностью обнажённые ноги.        Сейчас человек представлял собой крайне беззащитное зрелище, отчего Ной не сразу решился нагнуться ниже, нежно целуя того в изгибы шеи. Заметив колебания партнёра, Лью притянул его к себе, нагло вторгаясь языком в его рот, позволяя тонким нитям слюны капать на одежду. Он делал это с оттенком неумелости, недавно научившись такому, он не до конца понимал, как это происходит, но видя, что это приносит удовольствие, отмёл ненужные мысли прочь, отдавая власть желаниям тела. Влажные звуки приятно щекотали слух, подняв колено, человек нарочно скользнул им по вампирскому паху, со смешком замечая тихий стон. Провернув этот фокус ещё пар раз, в какой-то момент виконт резко разорвал их поцелуй, гневно шипя Льюису в лицо:        —Хватит меня дразнить! - он тяжело дышал, а тот лишь ухмылялся, закатывая глаза, что не могло не вызвать возбуждённую дрожь у Ноя.        Он приподнялся, наспех стягивая с себя штаны, чувствуя, как ноги уже покрылись редкими капельками пота, и хотел было вернуться в то же положение, но человек его случайно толкнул, из-за чего тот плашмя оказался на кровати.        —Тоже не знаешь, с какой стороны подступиться, да? - перевернувшись и оперевшись на локтях, понимающе спросил Ной.        —Можно и так сказать, - если бы тот не видел почти полностью красного лица своего возлюбленного, вампир бы даже не заподозрил, что тот донельзя смущён и переживает не меньше него. - Можешь показать, как ты обычно это делаешь с собой?        Архивист тяжело вздохнул, но решив, что мысли будут только мешать, он откинул их в сторону. Привычным жестом избавившись от нижнего белья, его рука легонько коснулась головки, собирая на пальцах уже давно выделившуюся смазку. Усевшись поудобнее, наваливаясь на подушки, Ной, стараясь не смотреть на Льюиса, провёл пальцами по всей длине затвердевшего члена и подавил в себе тихий стон. Несколько движений пальцами, и шумные вздохи заполонили комнату, пока чуть сухая кожа ладони размазывала смазку по всему стволу, выбивая из сомкнутого рта редкие всхлипы. Контраст телесных ощущений будоражил что-то внутри, ко вздохам чуть позже прибавилось шумное и частое дыхание любимого человека. Вампир украдкой из под сомкнутых век взглянул на него. Тот продолжал сидеть в том же положении, но теперь его руки несмело изучали собственное тело, то и дело норовя прикоснуться к себе внизу, следуя наглядному примеру. Ной непроизвольно ускорил темп, теперь уже даже не пытаясь скрыть скулящие звуки, так и рвущиеся наружу, когда пальцы касались чувствительных мест.        Почувствовав где-то рядом движение, виконт приостановился, осторожно открывая глаза и тут же встречаясь ими с Льюисом, на покрасневшем лице которого застыл весьма очевидный вопрос. Коротко кивнув головой, позволяя светлым прядям окончательно разметаться над лбом, юноша накрыл глаза запястьем, с содроганием ощущая, как его члена касаются холодные ладони человека.        —Сожми чуть сильнее, - сдавленно прошептал виконт, искренне надеясь, что окна закрыты, а стены не пропускают лишнего шума.        Лью не заставил себя долго ждать. Поначалу неумело, но затем наращивая темп движений, он то и дело умудрялся задевать особо чувствительные места, пристально наблюдая за тем, какие из движений сопровождаются стонами погромче. Ной сжал кулаки, одним из них собирая складки на постельном белье. Пальцы у юноши никак не согревались и от несоответствия температур хотелось извиваться, подставить под неловкие руки другие части тела, чтобы те тоже заразились похотью, которая помогла бы им откинуть всё волнение и стеснение прочь.        —Что ты..? - вернув себе способность видеть, хрипло спросил вампир, замечая, как Льюис, придерживая спадающие волосы, наклоняется к члену ртом. - Вот этого тебе делать необязательно, если хочешь, можем закончить.        Получив отрицательный, но какой-то дёрганный кивок, Ной уже не спускал с него глаз, стараясь разглядеть в полумраке комнаты каждую деталь. Резкие контуры человеческого тела не переставали подкидывать ещё больше похабных мыслишек об обездвиживании и о том, как громко он может стонать, пока сильные руки прижимали бы его к кровати. Тот ускорил свои движения, второй рукой проводя по внутренней стороне бедра, и какофония из беспорядочного дыхания из стонов пополнилась ещё и постоянными всхлипами и стенаниями. Архивист сам не заметил, как его бёдра стали ритмично приподниматься, но он прекрасно ощутил как головка члена оказалась во рту, скользя по языку. Ной сложил голенища ног человеку на спину, не давая возможности отодвинуться. Собственный голос, разрывающий альковную тишину пространства, казался чужеродным. Хотелось, чтобы человек касался всех мест, позволяя холодным рукам взращивать под кожей горячие бутоны уже давно озвученных чувств.        —Бы... Быстрее! - сердце колотилось как бешеное, тяжёлое дыхание не позволяло говорить чётко, без унизительных поскуливаний.        Очередное движение языком и вампир негромко выдохнул, сжимая бёдра и изливаясь семенем. Пытаясь отдышаться, тот не сразу понял, что случайно зажал человека, а тот не начал отчаянно вырываться. Извиняясь, Ной отполз чуть дальше, пока Льюис с чертыханиями выплёвывал белёсую жидкость.        —Уж извини, но конкретно это глотать противно, - прокомментировав своё действие, он ругнулся, чувствуя как теперь его собственный член не желал ждать разрядки.        —Я и не заставляю, здесь уже дело твоего удобства, - облегчённо выдыхая, Архивист улыбнулся. - Так полагаю, теперь моя очередь.        Позволив человеку улечься поудобнее, он нежно соприкоснулся с ним губами, прежде чем опустился ниже, от волнения сильно сжимая оголённые бёдра. Вдохнув поглубже сводящий с ума запах, вампир лизнул внутреннюю сторону бедра, подбираясь всё ближе к вставшему члену, что с судорогой выбивало из человеческого рта стоны. Прислушиваясь к громким звукам, которые словно опаляли слух, Ной лизнул эрегированный орган, из-за чего человек дрогнул всем телом, изогнувшись дугой. Продолжая ласкать разгорячённую кожу языком, тщательно следя за тем, чтобы ничего не задеть клыками, юноше показалось, что ещё немного и от громких стонов и всхлипов возлюбленного он возбудится ещё раз, прямо здесь и сейчас. Ной и до этого знал, что любит голос Льюиса, но сейчас, когда он срывался на разных тональностях, юноша был готов не останавливаться, лишь бы тот продолжал извиваться в его руках, не имея возможности остановить это.        Вампир впился клыками в бедро, лизнул рану и повторил эти действия еще несколько раз, пока каждое из них сопровождалось громким и возбуждающим звуком со стороны человека, чьи стоны звучали уже как мольбы приблизиться к концу. Ещё несколько мгновений и крупная дрожь электрическим разрядом прошла через всё тело, заставляя все конечности трястись, а рот судорожно закрыть ладонью. На онемевших руках виконт подобрался ближе, ложась рядом с Льюисом, чья грудь часто вздымалась, а руки полностью закрывали лицо. Ной мягко привлёк его к себе, бережно кладя ладонь на грудную клетку.        —Ты как? - осторожно поинтересовался он, замечая, как дыхание человека приходит в норму, а руки постепенно соскальзывают с лица.        —Странно себя чувствую, - слабо выговорил Лью, предпринимая попытки пододвинуться ближе, чтобы оказаться в кольце привычно сильных рук, касания которых фантомом остались на бёдрах. - И, будь так добр, не кусай меня больше сегодня.        —Почему? - виконт нахмурился, приподнявшись на локте.        —Зависимость заработаю, - коротко ответил ему человек и перевернулся, утыкаясь носом в подушку.        —Не возражаешь... Продолжить?        Нерешительный вопрос ещё какое-то время оставался без ответа, пока темноволосая макушка не соизволила пошевелиться, выдавая тихое:        —Не возражаю, просто дай мне перевести дыхание.                          ☆━━━━━━✧⊕✧━━━━━━☆        Нежная мелодия скрипки птичьей трелью разливалась по комнате, призраком витая в прохладном воздухе, просачиваясь через открытое окно на улицу. Случайный слушатель похвалил бы таланты вечернего скрипача, но все домочадцы прекрасно знали, что красивая мелодия лилась из граммофона, запускаемого по воле маркиза, который сейчас неподвижно сидел за своим столом, вперившись зловещим взглядом в строчки весьма длинного письма.        Письмо принесли час назад, накануне ужина, и, маркиз сделал весьма правильно, прочитав его после трапезы, ведь в ином случае он бы уже давно сорвал злобу на ком-нибудь из слуг или своих домашних. Разноцветные глаза вновь скользнули по уже знакомым витиеватым строчкам: "...надеюсь, не мне Вам объяснять, к чему приведут Ваши действия в противном случае?". Вампир с раздражением заставил граммофон заткнуться, напряжённо размышляя над содержанием письма.        Затем, отчасти неуверенно, его пальцы потянулись к писчей бумаге и перу. Витая где-то в своих мыслях, мужчина рассеянно оставил пару росчерков на поверхности, словно проверяя способность пера писать, но по мере того, как чернила тёмными штрихами образовывали собой слова, а из них - целые предложения, беспорядок в блондинистой голове начал выстраиваться в определённую картину. Невозмутимое выражение вновь заняло свое родное место на, выглядевшим уж слишком молодо, лице и уголок губ презрительно дрогнул, когда чернила обозначили конец письма крошечной точкой.        Нервный смешок заглушил тихий шелест запечатываемой бумаги. Ещё пару штрихов, и маркиз расслабленно откинулся на спинке высокого стула, подняв над собой руку и рассматривая метку, оставленную собственной опрометчивой клятвой.