Змеиная исповедь

      На выходе из больницы моё лицо обдувает свежий ветерок.       Я пафосно прячу руки в карманы, ссутулившись от холодных мурашек, прошедших по моей спине. Не к добру это всё.       А листья шуршат, шуршат... Всё размылось в тусклой зелени этих кустов, посаженных на каждом шагу.       Не то чтобы я ждал, что меня встретит орава моих балбесов с цветами да апельсинами. Просто стало как-то гадко.       Мысль о том, что эти парняги сейчас, возможно, пожирают жареную маслянистую картошку со сковородки или трахают очередную девку, ну, а может и то, и другое одновременно, вместо того, чтобы, поджав остатки крысиных обрубленных хвостов, преданно ждать меня, выводила из равновесия.       Как следствие, хотелось есть и трахаться.       Но вот если первую проблему в теории можно было как-то решить, вторая поджимала.

***

      — Шэ Ли! — верещит запыхавшийся Ронг, летящий на меня так уверенно, будто правда выпил храброй воды.       В округе шуршат листья, а этот дурачок шуршит пакетом. Услада для ушей, не иначе.       — Здарова... — отвечаю я, обращая внимание в первую очередь на содержимое пакета. Мы жмём друг другу руки. — Это... Те самые пирожки, которые печёт твоя мама?       Дружочек активно кивает, сложив руки в благодатном жесте.       — Нифига себе подго-о-н, — тяну я вместо того, чтобы сказать элементарное «спасибо».       Ну, что ж, первая проблема реально решена. Вторая поджимает: я не отдамся Ронгу за пирожки. Я ещё не настолько опущенный попуск, не дождётесь.       Как бы хреново это не звучало, но эта незамысловатая сдоба так поглотила мои мозги, что я напрочь игнорировал своего приятеля, который весь путь заглядывал мне в рот и что-то рассказывал, так яро жестикулируя, что ему без проблем можно было дать маленькие шарики и отправить в цирк жонглёром. Сейчас меня не интересовали ни дела нашей банды, ни локальные приколы. Даже Рыжий меня больше не очень-то волновал.       Зарывшись лицом в пакет, как малолетка в рождественский мешок, я принялся вкушать аромат, исходящий оттуда, пока не врезался во что-то большое и, судя по ощущениям, куда выше меня.       Удосужившись наконец со скрипом поднять бедовую головушку вверх, я в оцепенении смотрю на статного бледного мужчину с тёмно-серыми волосами, выдыхающего сигаретный дым прямо мне в лицо.       Как грёбаный терпила сморгнув всё это, я машинально перевожу взгляд на не менее охуевшего Ронга.       Прочищая горло, мы экологично, соблюдая социальную дистанцию, пятимся назад, но мужику хоть бы хны.       Я даже сжимаю ручки пакета поплотнее — откуда только у меня эта подозрительная трусость?       Немного расправив своё летнее пальто, неизвестный сделал вид, что сама суть нашего существования его более не касается, но стоило мне только с победным выражением лица обернуться в сторону моего непутёвого недо-друга, как где-то рядом, прямо возле моих пят, грянул гром.       — Ли, подойди сюда.       Голос, естественно, принадлежал тому высокому и пиздец таинственному товарищу.       Я, конечно, не женщина, но в тот момент реально чуть не родил. Такие, как я, ведь не должны размножаться, верно?       Ронг явно что-то знал, но закусил губу и на всякий случай взял мой пакет, чтобы ничего не вывалилось.       — Я... Тебя подожду, — несмело бросил он, как-то искоса поглядывая на мужчину сзади нас.       Ох, как же многозначительно звучало это «подожду» из его уст!       Не дождётся. А, впрочем, хрен его знает.       — Ладно... — безэмоционально пожимаю плечами я и ползу в лапы крупного хищника.       В любом случае все в выигрыше: если этого господина каким-то чудом одолею хилый и едва успевший оправиться я, будем наконец-то праздновать победу.       Если господин вдруг замочит меня на месте, что более вероятно, то я наконец-то отправлюсь на покой к праотцам, квартет неразлучных друзей будет счастлив, а Ронг поест за меня пирожки. Помянет.       Непонятно только, откуда он знает моё имя.       — А откуда Вы знаете, как меня звать? — без страха, прямо в лоб спрашиваю я.       Он, не меняя выражения лица, на долю секунды уныло переводит взгляд на меня.       — Пацан... Тебя так безжалостно обработал мой младший брат, твоя репутация в столь юном возрасте запятнана такими грязными отметинами, а жизнь скатывается в никуда, и всё, что тебя интересует — откуда я знаю?       Говорил он приятным баритоном. Спокойно. Размеренно. Без лишних запинок и эмоционально окрашенных слов.       Читал мне нотацию. Будь у меня записная книжка, так бы и записывал за ним, как мне жить.       — Ну, что поделать, если меня действительно интересует?! — вспылил я. — Стоп... Вы старший брат Хэ Тяня?       Мужчина едва заметно кивнул, но его сигнал я уловил и расплылся в улыбке, какой бы боли она мне ни стоила. Это весьма меняет ситуацию.       — М-да... — посмеиваюсь я и сам не понимаю, от чего трепещет всё мое естество. — Вы вырастили достойного бойца. Крутяк, че сказать. Правда, мне как-то не в кайф с Вами тут прохлаждаться. Убьёте ещё.       Вдруг он хватает меня за ворот футболки, и наконец я получаю стопроцентное внимание этой персоны. Его пристальный, замораживающий каждую частичку тела взгляд.       Вот оно. То, чем я питаюсь. То, чем я дышу. Ну же, дядя, скажи что-нибудь волнительное, чтобы я растёкся по расплавленной солнцем дороге.       И он говорит, что не убьёт меня, только если я поеду с ним.