Перемирие

Стоя спиной к закрытым ромбовидным створкам тюремных ворот, Мэрилин буквально приказала себе захлопнуть все пылающие чувства на замок: делиться переживаниями о казни отца с сестрой, которая наверняка жалеет, что этого не случилось многими годами ранее, было попросту глупо. А Малфой… Чуда не случилось. Как девушка ни пыталась вернуть к жизни доверие и любовь к нему, каким бы заботливым и участливым он не был сейчас, отныне он навсегда стал человеком, которому она больше не распахнет душу. «Тео, мой горячо любимый, самый лучший и верный, самый родной и понимающий друг…» — вот, кто ей нужен был больше всего сейчас. Но разрыв в тысячи километров мог лишь согреть сердце мыслью о том, что он ее ждет. А утешение — пока дело ее собственных рук и ничьих еще. — Как все прошло? — с наигранным, как показалось Лавджой, интересом спросила Варвара. — Нормально, — пожала плечами Мэрилин, прикидывая, что можно пересказать из состоявшегося разговора. — Он сожалеет обо всех совершенных преступлениях. Хочет искупить вину, но уже поздно. Завтра казнь, — соврала девушка, не желая делиться сокровенными тайнами. — И поделом, — коротко плюнула Варвара куда-то в сторону. — Не переживай, детка. Этот человек не принес в мир ничего хорошего, кроме двух замечательных сестер. — Она протянула руку, чтобы похлопать Мэри по плечу и пойти к станции. Драко не стал ничего говорить, он просто на мгновение сжал ладонь слизеринки в поддерживающем жесте и последовал за сестрами. По пути Варвара неожиданно оживилась, расспрашивая сестру о том, что конкретно говорил Лаврентий. О чем именно он сожалеет, упоминал ли первую дочь, сильно ли он отощал и заболел в колонии. Испытывая небывалую антипатию к злорадствующей сестре, Мэрилин сполна удовлетворила ее интерес, рассказав красочную историю, как Левандовский плакал у нее в ногах, просил прощения за то, что ему не разрешили позвать Варвару; как плохо он выглядит и как сильно его терзали надзиратели за любой проступок, потому что за содеянное он не заслуживает иного отношения, кроме скотского. Наполненная праведным гневом, Мэри внимательно следила за реакциями Варвары, которая очень плохо отыгрывала сострадание, чаще и чаще ухмыляясь над каждой незавидной деталью судьбы отца в «Изауре». Осталось придумать, как выявить, действительно ли сестра представляет из себя угрозу для Лавджой, потому что верить в чьи-либо слова она перестала уже давно. — Мы очень удачно успели на пятичасовую, — обрадовалась Варвара, хотя у поезда кружила толпа людей. Они вошли в последний вагон электрички, но перекур Варвары позволил пассажирам уже занять все места в нем. Только к головному вагону компания из троих нашла свободную скамейку напротив возвращающихся с рынка молодых бабушек, судачащих о распущенности молодежи и презрительно поглядывающих на Варвару, раскинувшую длинные ноги в вареных джинсах с лампасами и жующую большой ком желтой жвачки. Мэри же уперлась лбом в толстый стеклопакет, глубоко упав в ущелье тягостных дум о том, что сказал отец. Если он знает, как примкнуть к ополчению, значит ли это, что он в свое время был его частью, преследуя бравые цели свободы, или он тупо следовал любым указкам режима, связанный по рукам и ногам? — Я чувствую, что что-то не так. Как будто приближается опасность, — Драко шепотом поделился переживанием. — Сюда? Думаешь, Волан-де-Морту уже выдали визу с порт-ключом? — неловко попыталась отшутиться Мэри, но юмор получился скорее злой, чем поддерживающий. — Не произноси его имя, — наставительно ответил слизеринец. — Хорошо, не буду, — она обвила ладонью его руку, чтобы как-то сгладить свой некрасивый подкол. Ехать было до самой конечки. Вагоны медленно пустели, раскидывая угрюмых пассажиров по родным станциям, чтобы вновь умчаться вдаль промеж грозно нависающих елей и бесконечной растяжки проводов, прыгающих между опорами. Отъехав от станции «Линда», поезд неестественно качнулся. Народ заозирался в поисках помехи, как будто ее возможно было проследить, но радиосвязь машиниста молчала, а билетёра нигде не было. Инородный звук возобновился теперь на самой крыше: в огромных окнах было видно, как сверху падают густые снопы искр. Вынырнув из транса, Мэрилин и Драко схватились за палочки, бросив друг на друга обеспокоенный взгляд. Не дожидаясь, пока некто проберется в вагон, Мэри взяла за руку сестру, и они все втроем спешно прошли к тамбуру, случайно хлопнув раздвижными дверьми — не страшно, иногда они сами по себе пошатывались при движении поезда. Прижав Варвару поближе к ступеням, Лавджой и Малфой встали по обе стороны от окна в дверце-купе, держа палочки наготове. Через окно они увидели, как кусок искореженного металла отлетел в сторону, а в образовавшуюся прореху спрыгнул небезызвестный Пожиратель. — Думали, вас никто не найдет? А?! Щенки! — вызывающе прорычал Долохов, не обращая никакого внимания на обескураженных редких пассажиров, вжавшихся в скамейки. Он медленно шагал вдоль вагона, зная, что школьники находятся прямо за тонкой стенкой. — Остолбеней! Экспелиармус! — отодвинув створку, крикнули подростки, сразу же захлопнув дверь обратно. Мимо. — Лучше сдайся сразу, сестренка. Чем целее будешь, тем лучше, — лениво буркнула Варвара, разглядывая свой розовый облезлый маникюр. Толкнув сестру с дороги, Мэри побежала в следующий вагон. Вот и настало время испытать себя в реальных условиях, вспомнить все уроки и проявить смекалку. Бегом преодолев еще один вагон, она раскрыла дверь следующего и на мгновение остановилась, чтобы оценить обстановку. В голову пришла безумная мысль, но ничего лучше не нашлось, поэтому она двумя прыжками залезла на полку для багажа прямо около дверного проёма, пока Драко побежал дальше, чтобы атаковать с большего расстояния. — Прятаться нет никакого смысла! — внутрь влетел Долохов, пальнув в Малфоя ступефаем. — Инкарцеро! — тут же прилетело в сверху прямо в спину. Мужчина рухнул на пол, скованный связкой волшебных веревок. Недовольно хрипя, он пытался высвободить руку. — Идите в начало состава, там безопасно! — спрыгивая с полки, Мэрилин пыталась уберечь людей. Здесь можно было разбежаться в разные стороны, но действия Пожирателя непредсказуемы — могут пострадать сразу все пассажиры, если поезд сойдет с рельс. Отцепить можно только хвост! Она рванула вслед за Малфоем. Быстро избавляясь от веревок, Долохов успел схватить девушку за ногу и потянул, но она этой же ногой пнула Пожирателя прямо в лицо и выбралась из капкана его загребущих рук. — Сам виноват! — Паршивка! — он стряхнул с себя веревки и, поднявшись, побежал вслед. — Конфринго! Прямо под ногами Мэри полыхнул взрыв. Лавджой споткнулась, но Драко успел ее спасти от падения, отскочив вместе с ней в тамбур. Зеваки толпились внутри, мешая протолкнуться дальше. — Сектумсемпра! — полетело в Долохова. Но тот отбился и принялся махать палочкой наугад в попытке попасть по движущимся вдоль узкого прохода мишеням. — Депульсо! — Остолбеней! — также наугад бросали подростки на бегу. Когда за спиной хлопнула очередная створка дверей, двое припали к полу и нырнули под симметричные ряды сидений. Стараясь ползти как можно скорее, пока позади скамейки взрывались одна за другой, Мэри и Драко думали, как отбиться от разъяренного Пожирателя. — Сдавайтесь! — рявкнул бывший заключенный Азкабана. — Твои дни сочтены, сестра, равно как и этого ублюдка Левандовского! — кричала Варвала, догоняя запыхавшегося Долохова. Тот добрался почти до конца вагонного коридора, растерянно озираясь по сторонам. Тинейджеры были где-то под скамейками, потому что дверь еще не открывалась. Долохов суетливо наклонялся, заглядывая под скамейки, но Мэрилин уже успела встать на ноги парой пролетов ранее и со всей дури ударила его по голове бабушкиной клюшкой, а Малфой обездвижил Антонина петрификусом. Воспользовавшись временным оцепенением Пожирателя, они поднялись на ноги. Так продолжать больше нельзя — следующий вагон был переполнен, а до конца состава оставалось три звена. Что делать? Не на крышу же карабкаться! Малфой вылез из-под скамейки на противоположном ряду и отряхнулся. — Дай мне руку, Мэри! — потянулся Драко через сидение, но до его ладони было далеко. Нога девушки застряла промеж дорожных сумок. Едва она прикоснулась к его пальцам, пространство сузилось в трубку, и они вместе трансгрессировали в хвост. — Все уходите отсюда! — отходя от аппарации, выдохнула девушка, и люди, слышавшие звуки схватки, засуетились, перетекая в тамбур, а затем и в предпоследний вагон электрички. Не теряя времени, Малфой повел девушку в кабину уборной. Захлопнув дверь изнутри, он повернул замок в положение «Занято». — Ни одной авады. Мы нужны ему живыми, — выдохнул блондин. — Ты в порядке? — Да. Какой план? — отряхивая свое самое благородное платье, ответила Мэри. В горле пересохло, глаза бегали по крошечному пространству в поисках новых идей для спасения. — Нужно изолироваться от магглов, — будто решив самостоятельно убедиться в целостности костей Мэрилин, он прощупал ее плечи и руки. — Отцепим вагон? — тут же предложила Лавджой, схватившись за его предплечья как за единственный твердый и безопасный мостик. — Ему нужен только я. Ты — добыча Варвары, — твердо произнес Малфой, расцепляя руки. Издалека продолжали доноситься звуки разрухи и вскрики людей. — Предлагаешь разделиться? — недоуменно нахмурила брови Мэри, схватившись за ручку уборной, но слизеринец остановил ее. — Нет. Я не брошу тебя. — Он обратил ее внимание на себя. — Зови Кузю, с Долоховым я сам разберусь. Трансгрессируйте в безопасное место, я найду вас позже. Не произноси больше его имя! — Драко спешно прижал к себе девушку и оставил на ее виске короткий поцелуй. — Нет! — та дернула его за предплечье, но он вылетел за дверь, заперев ее каким-то навороченным заклинанием. — Драко! — хоть взрывай эту чертову дверь. — Ну что? Некуда бежать больше? — театрально прохныкал Долохов, увидев, как Малфой-младший идет ему навстречу в самом последнем вагоне электрички. — Круцио! — Протего! — Драко пять месяцев держал Розмерту под империусом, он вполне мог выдержать напор непростительных. — Редукто! — кажется, сбить Долохова с ног была способна только бабкина палка и элемент неожиданности. Одно из стекол разлетелось вдребезги, впуская в помещение бушующие потоки воздуха, в которых колыхались сальные волосы Пожирателя. — Депримо! — ответил Малфой уверенной защитой. — Эверте статум! Редукто! Депульсо! — серия заклятий лишь сильнее изуродовала убранство вагона. После каждого проклятия Малфой вынужденно делал шаг назад. Его спина уперлась в последнюю, запертую дверь — тупик. — Экспелиармус! — палочка Драко отлетела в сторону. Пришел конец неравной дуэли. — Нашел, с кем тягаться… сосунок. — Пожиратель ботинком толкнул палочку в сторону. — Тёмный Лорд даже не успел сказать тебе спасибо за то, что ты сделал с Дамблдором… — речь его насмешливо змеилась. Из-за огороженной уборной послышался грохот — Мэрилин пробила стенку заклинанием. Долохов отвлекся на нее, а Малфой бросился к палочке, нырнув под сидение. — Экспелиармус! — прокричала рыжая, обезоружив Пожирателя. — Следующая авада! Только шаг! — Э-хе-хе, — облизнулся Долохов. — Давай! — он развел руки, с вызовом вздернув подбородок. — Или кишка тонка? — он по-змеиному облизнул губы. Мэри держала его на прицеле, пока Малфой подбирался к палочке. В дверях последнего вагона показалась Варвара с раскладным ножиком-бабочкой в руке. — А кто ты без своей палочки, Маша? — она не глядя крутила в руке лезвием, виртуозно избегая порезов. — Ступефай! — крикнула Мэри, пальнув в сестру. Та свалилась на скамейку, больно ударившись затылком, но отвлекающий маневр сработал как надо. Схватив поднимающегося Драко за шиворот, Долохов трансгрессировал, успев прихватить с пола свою волшебную палочку. — Черт! Черт бы тебя побрал, Варвара! — прорычала Мэрилин. — Кузя! Схватив эльфа за костлявую ручонку, она представила в своей голове место, которое четче других отразилось в изувеченной памяти. После второго хлопка трансгрессии вагон опустел от волшебников. Руки рефлекторно вытянулись вперед перед приземлением. Мазнув подбородком о землю, Мэрилин схватилась пальцами за траву — они с домовиком оказались посреди устеленного фиолетовыми люпинами поля. Голова затрещала от удара, но, кажется, опасность миновала. Поднявшись на руках, девушка окинула взглядом округу. За высокой травой высился холм, а из него вразнобой торчали палки крестов — кладбище. Где-то здесь, в низине, она захоронила напавшего на нее пса. Воспоминания тут же длинной трещиной засквозили в голове, принося боль похлеще той, что осталась в теле после боя. Покрутив запястьем, девушка поняла, что сильно ударилась, слезая с полки для багажа. — Кузя, что это за место? — Мэри перевернулась на бедро, не торопясь подниматься на ноги. Осознание медленно накрывало затуманенный разум — вот он, тот момент, когда пора вытаскивать чемоданчик для побегов. — Здесь похоронена ваша матушка, — эльф больно брякнулся о землю, поэтому скрючил спину еще сильнее. — Акцио фламато, — из сумочки выпрыгнул тюбик с мазью. — Намажь. Сможешь разогнуться. — Спасибо, хозяйка, — домовик протянул две руки, принимая лечение как дар с небес. Пока Кузя расправлялся с сильным ушибом, Мэрилин прилегла в люпиновом поле, чтобы посмотреть на бегущие облака над холмом. Солнечный свет отражался от купола стоящего поблизости храма, заставляя зажмурить глаза на лице, впервые за все время так обильно усыпанном веснушками. «Волшебники ныкаются по церквям и соборам…» — вдруг Мэри вспомнила слова сестры. Что, если там она сможет найти помощь? Только кого искать? Она порылась в сумке и вытащила оттуда томик «Высшей трансфигурации». Может, спросить Георгия Баргова? Его имя должно быть более популярно среди волшебников. Или последовать совету отца и искать Михаила Королева? Сложно… — Вам помочь подняться? — спросил Кузя, наконец оправившийся от падения. — Нет, все в порядке, — ответила девушка и поднялась на ноги. Эльф щелкнул пальцами, и ее наряд вместе с обувью снова заблестели свежестью и лоском. Рядом со зданием собора гуляли люди, одетые в длинные черные одежды. От них пахло тяжелыми густыми отварами, наводящими легкую дымку на трезвую память сознания. — Повяжите это на голову, — домовик протянул Лавджой треугольный кружевной платок, сложенный вдвое. — Перед входом нужно совершить ритуал. — Он сделал непонятное движение рукой. — Вот так. На входе эльф посоветовал купить парочку свечей. Соблюдя все правила, девушка ступила за порог церкви. Простор помещения тут же захватил дыхание: горящие свечи, множество округлых лик, смотрящих с картин, обилие запахов и глухой, но в то же время обволакивающий гул шепота. Атмосфера внутри заставила девушку замедлиться, успокоить дыхание и бег скачущей вереницы мыслей. Из головы повылезали переживания о том, что делать дальше, как там Драко и что станет с ее сестрой, если она так и не добилась желаемого. Вместо этого глаза бегали по застекленным табличкам с молитвами, пляшущим огонькам под образами и полоскам дыма из ладанов. Неужели так выглядела магия в России? — Великомученица Екатерина, — за ее спиной раздался глубокий мужской голос. Обернувшись, Мэрилин увидела богато разодетого мужчину с очень умными глазами и длинной спутанной бородой. — Как тебя зовут, дитя мое? — Мария, — с легким смущением ответила Лавджой в надежде, что она не сделала что-то не так. — Можешь называть меня отец Алексей. Хочешь поставить свечку? — добродушно спросил служащий. — Да. — Она вручила одну из трех купленных свечей батюшке, и тот показал, как правильно установить ее рядом с образом. — Что привело тебя в церковь? — шагнув в сторону, мужчина повел ее за собой к следующему иконостасу. Мэри замешкалась. Она пыталась подобрать слова, но говорить правду было опасно, а врать попросту не хотелось. — Здесь можно говорить откровенно, — словно услышав ее мысли, произнес мужчина. — Я кое-кого ищу, отец Алексей…