От.LOVE.Метки

Не все люди свободны высказывать свои чувства. Многие даже не задумываются, как тяжело это бывает порой у айдолов. Мы их любим, мы признаемся им в любви каждый день, мы слышим от них ответные признания на концертах, лайвах в интернете, встречах с фанатами… но порой даже не задумываемся, как больно им может быть говорить «люблю» миллионам людей — потому что они просто не могут сказать этого тому единственному, кому хотелось бы сказать больше всего на свете. Я долго думал, что просто болен, Я долго верил, что это пройдет. Но я признал, что теперь я неволен, Что ты прервал мой высокий полёт. Юнги много раз сравнивал себя с другими и размышлял, чем же он отличается от сотен тысяч людей, которые заявляют, что любят Чон Чонгука. И отличается ли вообще. Может, он просто был одним из фанатов? Юнги искренне восхищался талантами этого парня, его умением петь, его музыкальным чутьем, его бесконечными стараниями… пожалуй, это вообще был его главный талант — упорство и умение вырвать победу у судьбы хоть зубами. Без этого не было бы тех умений, которые теперь мир покоряют… Да, Юнги был искренним поклонником творчества Чонгука. Но ставило ли это его в один ряд с арми? Юнги старался успокаивать себя, что нет. Поклонникам из группы дался восхитительный шанс. Ребята из группы были очень открытыми, искренними и дарили много контента. Наверное, многие фанаты, просмотрев тонны развлекательных шоу, почитав интервью и в деталях просмотрев фотки из-за кулис, чувствовали, что как будто знают ребят лично. Да, это была особая близость, которой нет и сейчас у многих артистов с их фанатами. И уж тем более не было у легендарных Битлов или Элвиса, которых всё равно умудрялись любить по-серьезному толпы людей. Так что… в некотором смысле можно было говорить, что любовь арми к Чонгуку была… более обоснованной и менее эфемерной. Для нее имелось больше мелких причин. И всё же Юнги твердил себе — что вот тут тоже он не вместе с арми. Он всё равно знал Чонгука чуточку лучше. Ну правда, при всём при этом, разве мог кто-то из фанатов сказать, что иногда вечерами сидит в кресле перед своим рабочим компьютером и невольно вспоминает тепло тела Чонгука, когда он только проснется выползет из постели и повиснет на тебе, бурча на ухо, что готов душу продать за омлетик и пару тостов? Или кто-то из арми знает, как это приятно, когда в темноте и полусне вдруг слышишь шёпот Чонгука желающего сладких снов, над самым своим ухом, аж до щекотки? Или есть ли среди поклонников те, кто тоже может сидеть по пятнадцать минут перед открытой стиральной машиной и нюхать собственную футболку, которую Чонгук брал поносить на несколько дней? Вряд ли… Юнги твердил себе, что это важные мелочи, которые отличают его от влюбившегося в вымышленную мечту фаната. Однако и сам не знал, может ли верить этим доводам до конца. Не знаю, сколько уже страдаю, Не помню дней и не помню часов. Как этот круг мне покинуть не знаю, Могу лишь сердце закрыть на засов. Иногда ему самому начинало казаться, что Чонгук для него так же недосягаем, как для любого другого фаната. И, увы, у этого чувства были основания. Он всё же не мог просто взять и признаться в любви. Чонгук не гей. Чонгук его донсен. Чонгук занят карьерой, творчеством, покорением всего всего мира, ему не до романов. Чонгук, черт возьми, даже будь он готов к отношениям, будь он готов к отношениям с парнем, будь он готов к отношениям с парнем из собственной группы… всё равно бы не выбрал его — самого скучного хена. Что Юнги вообще мог предложить золотому мальчику? Такой заслуживал нечто получше, если уж честно… Я буду падать во тьму сплошную, Тебя не стану для помощи звать. Пусть лучше так — без тебя, впустую, Зато не успею проблемою стать. Юнги со многими пробовал в своей жизни встречаться. И этот опыт уже объяснил ему, что как парень он… так себе. Мало времени уделяет половинке, больше — работе. Не слишком-то страстный, нежный и сентиментальный. Не то чтобы сильно хорош в сексе. Вечно забывает про важные даты, хотя вообще-то может похвастаться отличной памятью. Совершенно не хочет быть серьезным и строить какие-то совместные планы на будущее, даже если это всего лишь совместная поездка в лес на выходных. А впрочем, Юнги иногда задумался, может, он был всем своим парням и девушкам хреновым любовником именно потому, что на самом деле в глубине души любил совсем не их? Может, Чонгуком он стал бы другим? Однако всё это были лишь рассуждения. Может, да. А может, нет. Но важна оставалась по итогу лишь реальность. А его реальность такова: он не может признаться Чонгуку. И вряд ли когда-нибудь сможет. Возможно, я бы светил иначе, Возможно, если бы был с тобой, Я свою жизнь бы с начала начал, И к счастью смело повёл за собой. Но буду падать во тьму густую, Храня молчание день и за днём. Пусть лучше так — без тебя, впустую, Зато не рухнем на дно вдвоём. Я долго думал, что просто болен, Я долго верил, что это пройдет. Но я признал, что теперь я неволен, Что ты прервал мой высокий полёт.