Не меркнущий во мраке

Белые перчатки покрывали руки до локтя. Светлые накладные волосы опускались на голые плечи, обвивали края тиары с аметистами — под цвет глаз. Широкая полоска вуали свободно свисала над корсетом, скрывая плоскую грудь. В пол подобно джентльменской трости упирался кружевной зонт от солнца. Кенни назвал бы эту девушку очаровательной, если бы не знал, что перед ним стоит Его Величество Ури Райсс. — Рехнулся? — спросил он, пока Анна увлеченно красила деверю ресницы. — Я же сказал, я должен пройти незамеченным, — оправдался Ури, не выглядя хоть сколько-то смущенным. — А мужиком остаться никак? — Кенни закурил прямо в комнате, несмотря на недовольный взгляд Анны. — Да его бы сразу узнали по росту, — пренебрежительно отмахнулся Род. Он поддерживал эту идею, но усы то и дело шевелились от неприязни, пока его жена наносила на лицо Ури очередной слой румян. — Тяжела жизнь коротышки, да? Ты как, тоже нарядишься? — Я отец троих детей! — Ты их сам родил, что ли? На тебе ни один корсет не застегнется, — Кенни с силой выпустил струйку дыма, и она долетела до Рода через полкомнаты. — Ты отлично выглядишь, дорогой, — вмешалась Анна, пряча улыбку. Кенни молча покончил с сигаретой и бросил окурок в изящную бронзовую вазу. Определенно, это не то, чего он ожидал, когда утром посыльный мальчишка принес ему записку с просьбой внепланово посетить особняк Райссов. Кенни редко приходил сюда при свете дня, тем более через главный вход, но сегодня вежливая горничная завела его прямо в спальню короля. С костюмом и макияжем было покончено. Анна рассказывала Ури, как ходить на каблуках, садиться и подниматься по лестнице в длинной юбке, но король и без ее советов двигался так, будто родился женщиной. Сзади шлейф волочился по полу, однако спереди то и дело выглядывали носки перламутровых туфель. Кенни попытался представить, что видит эту «даму» впервые. Чувства были смешанными. — Почему просто не промыть им мозги? — спросил он. Ури рассказал ему о возможностях Прародителя, но первое и единственное, что видел Кенни, это гигантская рука, которая чуть не раскрошила ему ребра. Воспоминание казалось все более далеким и не настоящим. — Я то же самое спрашивал, — пробурчал Род, нехотя признавая, что в чем-то согласен с «цепным псом» брата. — Я не буду наказывать всех подряд. Предатель один, и мы его найдем, — отрезал Ури, и его строгий тон не вязался с лиловыми рюшами. — Ладно, — Кенни поднял руки, зная, что короля не переспорить. — А я здесь зачем? Скинуть беднягу в реку? Рановато позвал. — Самое время. Ты пойдешь со мной. — Куда? — На бал. Твой костюм в гостиной. Анна извинилась и поспешно вышла, будто боялась, что сейчас разразится скандал; Род притих, сливаясь со стенкой. Однако Кенни не злился. Он просто застыл, представляя, как будет вести переодетого короля по усадьбе, пока на них пялится пара десятков аристократов. Ни одно достойное возражение не приходило в голову. Он обещал защищать Ури от любой угрозы, и вряд ли его узнают в другой одежде: не зря он всегда прятал лицо за полями шляпы. — Там нет кружевов? — скривившись, спросил он. — Нет. Я сам выбирал, — улыбнулся Ури, опираясь на зонтик. Бросив на него последний взгляд и игнорируя ошеломленного Рода, Кенни направился в гостиную.

***

К счастью, погода была сухой. Кучер остановился поближе к входу, но шлейф все равно взбил пыль на дорожке, пока Ури добрался до лестницы. Он мелко перебирал ногами и, казалось, не шел, а плыл над землей. Перед ступеньками Кенни подал ему руку и заметил, что на каблуках король доставал ему до плеча. Кисть у него была тоньше, чем у любой деревенской девчонки. Кенни едва ли не первый раз в жизни испытывал неловкость. С костюмом он быстро смирился: плащ покороче, чем обычно, шляпа повыше, да еще нелепый жилет, но в целом Ури и правда постарался ему угодить. Кенни даже спешно побрился в ванной на второй раз, потому что утром спешил и пропустил пару волосков то там, то здесь. Проблема была в другом — у него язык не поворачивался обращаться к Ури, как к девушке. Сегодня король играл роль леди Мюриэл, а Кенни — герцога Саффолка. Два реальных человека, которые уехали из столицы больше десятка лет назад. Кенни прокручивал в голове правила поведения в обществе, которые вбила в него Анна. В кармане лежал портсигар Рода с приемлемым для высшего общества табаком. Коротышка снизошел до помощи, потому что речь шла о хищении казны, а деньги он любил больше, чем ненавидел Кенни. Аристократки оказались отвратительными. Почти все женщины — толстухи, а девушки либо вываливали грудь из корсета, либо нелепо дули губы. Неудивительно, что Ури сразу вызывал у лордов повышенный интерес. Они здоровались, откровенно таращились, перешептывались между собой, но подойти не решались. Видимо, их пугала ни на шаг ни отступающая от «леди» двухметровая тень. — Вы отлично выглядите, Ваша милость, — все-таки решился розовощекий юнец лет на десять моложе Кенни. — Благодарю, — опустив слишком узнаваемые глаза, ответил Ури. Кенни невольно потянулся к поясу, где даже сейчас носил револьвер. Паренек почувствовал опасность и попятился обратно к скоплению народа. Ури улыбался, спрятав часть лица за кудрями. Его высокий лоб, обычно скрытый под челкой, был матовым из-за пудры. Кенни же нервничал и неаристократично промакивал лицо рукавом. — Тебе это нравится, да? — полушепотом спросил он у короля. — А почему нет. Раньше в театрах мужчины играли женские роли. До того как мы попали на о-с-т-р-о-в, — Ури беззвучно проговорил последнее слово одними губами, хотя в зоне слышимости не было ни одного человека. — Ты хорошо устроился: что ни скажи, я все равно не проверю, — хмыкнул Кенни. — Я бы не стал тебе врать, — серьезно сказал Ури. Его накрашенные глаза были такими огромными, что Кенни в ответ смог только кивнуть. — Кто-нибудь ведет себя подозрительно? — спросил он, меняя тему. Род заметил пропажу только недавно. Кто-то из ближайших приближенных подменял документы и регулярно крал по сумме, на которую в Подземном городе можно жить в роскоши до глубокой старости. В тайный совет входило двенадцать человек. Чтобы провернуть аферу требовалось как минимум двое. Род несколько дней копался в отчетах, прежде чем понял, что подельники передают друг другу бумаги на ежемесячном балу барона Клевского. Других вариантов не было: в остальное время члены совета не собирались вместе без самого Рода или его шпионов. Неприметные горничные, кучера и прохожие следили за доверенными лицами день и ночь, но на балу присутствовали только слуги Клевского и знать. — Мужчина в красном, знаешь его? — тихо спросил Ури. Кенни отрицательно покачал головой. — Это Кромвель, наш секретарь. Ему проще всего подделать бумаги, но он не связан с мытарями и хранилищем. Следи за всеми, кто к нему подходит. — А ты? — Посмотрю за остальными. Вдруг Кромвель ни при чем. Оставив свою "спутницу", Кенни влил в горло три бокала дармового виски. Он понимал, что сейчас перед Ури распушат хвост с десяток богатых павлинов, но иначе о слежке не могло быть и речи: из них получилась слишком приметная пара. Успокаивало, что король только кажется беззащитным и может силой мысли убить любого слишком настойчивого джентльмена. Если захочет его остановить, конечно. Не сдержавшись, Кенни выпил еще немного. И еще. Если бы не привычка к самому крепкому и дрянному самогону, он бы уже валялся под столом. Кромвель почти час улыбался и расшаркивался перед знатью. Вокруг него вились дамы в кричаще ярких платьях, которые так сильно брызгались духами, что Кенни чуял их с расстояния в двадцать метров. Щелчки каблуков по мрамору эхом отражались в потяжелевшей голове. Кенни краем глаза высматривал в толпе пурпурную юбку. Кажется, Ури был как рыба в воде. Когда к нему снова подполз наглый молокосос, и Кенни отвлекся и чуть не упустил Кромвеля. Тот извинился и вышел, сказав, что хочет подышать. Кенни нехотя последовал за ним. К счастью, все было не зря. Пока Кенни курил на веранде, к Кромвелю подошел лысый усыпанный золотом жирдяй. Они уже пересекались в зале, но Кромвель сделал вид, что впервые его увидел, пожал руку и даже обнял как давно потерянного брата. Жест выглядел неловко, будто Кромвель сунул записку под его пиджак или вытащил что-то из чужого кармана. Не важно: от Кенни требовались подозреваемые, а не доказательства. Он спешно вернулся зал и пробился сквозь толпу, не смотря на недовольные женские и мужские замечания. Ури нашелся в самом центре зала. Рядом с ним стояла девочка лет десяти, ее молодой отец, тот самый румяный нахал и двое мужчин с подлыми глазками, какие бывают у торгашей, которые впаривают клиентам товар в пять раз дороже его реальной цены. Остальные гости разместились чуть поодаль, но не скрывали интереса и иногда вмешивались в разговор. — Дорогая Мюри! — выкрикнул Кенни наигранно заплетающимся языком и обхватил короля за обнаженные плечи. Ури охнул и отстранился. — Прошу меня простить, — сказал он своим новым знакомым, поправляя сползший рукав. — Боюсь, герцога заждались дела в поместье. — Это поня-я-ятно, — протянул один из «торгашей». Будь они сейчас в баре, Кенни стукнул бы его по голове бутылкой. Правило Подземного города номер один: водка без драки — деньги на ветер. Однако Ури повис на его на руке и повел к выходу. Играя свою роль до конца, Кенни покачивался и спотыкался, пока они не сели в карету. Он хотелся посмеяться над случившимся, но Ури поджал губы. Кенни впервые видел его злым. — Я знаю, кто вор, — сказал он, оправдываясь. — Ясно, — ответил Ури и уставился в окно. Карету потряхивало, когда под тонкое колесо попадал камень или очередной беспризорник выскакивал на дорогу. Кучер грязно ругался, на улице каждый лавочник кричал, что если вы не пробовали его пироги, то жизнь прожита зря. Ури ушел в себя и теребил ажурную тесемку. «Он не злой, — догадался Кенни, — а грустный». — Что-то случилось, пока меня не было? — прохрипел он, представляя, как разворачивает лошадей и начинает стрелять по всем, кого сегодня видел в радиусе пяти метров от короля. — Что? Нет, я… Тебе было стыдно за меня, да? — спросил Ури после небольшой заминки. Кенни снял цилиндр, как будто без него перестанет болеть голова. — С чего ты это взял? — Ты же пулей оттуда вылетел, — фыркнул Ури и покрутил надетый поверх перчатки перстень. — А мы не договаривались, что я буду молча смотреть, как на тебя вешаются всякие… мужики. У них девки страшные, не спорю, но тут уж кто чем богат. Без кота мышам раздолье: только я за порог, а они уже слетелись как мухи на го… Я не это хотел сказать, — осекся Кенни, придумывая сравнение получше. Он с опаской взглянул на Ури, но тот рассматривал его с приподнятыми бровями и приоткрытым ртом. — Что? — спросил Ури, перестав понимать, что происходит. Он отупел либо от виски, либо от приподнимающихся при каждом вздохе тоненьких ключиц Ури. Король, не говоря ни слова, оперся руками на его плечи, приподнялся над сидением и целомудренно клюнул Кенни в губы. Убийца рассеянно облизнулся. Зашуршала юбка, Ури вернулся в прежнее положение. Приближался особняк Райссов, где Род наверняка нетерпеливо вышагивал по прихожей. Кенни понял: он только что впервые в жизни поцеловался с мужчиной. С Ури. Этого было явно недостаточно.