Re:Love

Субару было о чем подумать. И, к счастью, небольшая комната в гостиной королевского замка давала ему подходящую обстановку для размышлений. Так было задумано до того, как что-то "изменилось" в его прежней жизни. В своей комнате он был не один. Розвааль, заметив его нездоровый вид и донеся это до Эмилии, сумел использовать ее беспокойство, чтобы убедить его в том, что Рем на несколько часов назначена Субару. Просто чтобы убедиться, что с ним ничего плохого не случилось. А вот с горничной, как он понял, что-то не так. У нее был такой неприязненный вид, что это поручение резко отличалось от ее обычного несерьезного отношения к нему. Вот и сейчас Рем стояла у кресла, которое было передвинуто, чтобы можно было наблюдать за ним, лежащим в постели. Довольно жутко, но он был жив и мог размышлять о недавних событиях. Он снова умер и вернулся на определенную "контрольную точку", где находился в строгой безопасности, будучи в колеснице, добирающейся до столицы. Сама по себе эта мысль была неприятна по нескольким причинам. Да, возможно, это и подразумевало некую форму "бессмертия", но чем больше юноша думал об этом, тем больше понимал, что вся эта ситуация далеко не комфортная. Тем более, когда было ясно, что кто-то всучил ему такую силу без его согласия. И, возможно, это был тот самый человек, вызвавший его в этот мир. Все было бы логично, но... кто это сделал? Он вспомнил несколько разговоров с Эмилией об общих делах Лугуники, и религия была очень короткой темой, потому что... в ней не было ничего особенного. Несмотря на фэнтезийную обстановку, он оказался в одном из немногих королевств, где никто не поклонялся богам. Ближе всего к божествам были Великие Духи и Валканика, но даже они, как известно, были слишком ограничены, чтобы считаться настоящими богами. Итак, не бог. Это не ситуация из DnD, и... все же кто-то сделал это с ним. Мало того, оно вызывает его смерть. Было ли это постоянным проклятием? Или у него были "жизни", как если бы он играл в Super Mario? Вся эта концепция казалась настолько сюрреалистичной, что ее невозможно было применить в реальной жизни, да еще и к нему самому. Единственным спасением его последней смерти было то, что она была не такой мучительной, как первая. Обезглавливание - это совсем другое, чем когда тебя потрошат и оставляют умирать, истекая кровью и терпя агонию от ранения. Эта женщина... Присцилла отреагировала на его слова довольно резко. Субару было немного стыдно за то, что он вышел из себя, но он воспринял ее реакцию как должное. Гордая благородная женщина, конечно же, не могла не отреагировать на оскорбление в адрес ее семьи. К тому же юноша не знал достаточно, чтобы сказать, было ли оскорбление более резким, если бы у женщины не было семьи. Эта мысль несколько раз приходила ему в голову, и... от нее он чувствовал себя паршиво. Он слишком остро отреагировал и поплатился за это. На самом деле то, как Присцилла злорадствовала над ворами, свидетельствовало о том, что с оружием она не церемонилась. Если только ее не провоцировали на его применение. Но что делать с этой информацией? Ведь его все еще трясло от мысли, что его так неожиданно убили, и приближаться к своему недавнему убийце было как-то неправильно. ...Но я все же должен помочь? Субару испытывал противоречивые чувства. Нравственные принципы подсказывали ему, что нужно помочь, несмотря на случившееся, и упрекали его в том, что он не видит ситуации, в которую ввязался, и может погибнуть от собственных рук. Но как бы ни было обидно, он сам виноват, что не ожидал резкого ответа от явно благородной женщины. Что же делать дальше? Стоит ли ему идти "спасать" ее? Он вздохнул, и мысли его потекли дальше, пока он не почувствовал, что что-то беспокоит его в настоящем времени. В частности, простой взгляд, который медленно превратился в оскал. В данный момент Субару уже не мог просто игнорировать это обстоятельство. "...Рем?" Глаза служанки немного сосредоточились. "Да, господин Субару?" "Ты... сердишься на меня?" Девушка моргнула, ее поза оставалась спокойной, но что-то в ее поведении изменилось. " Злюсь, Субару-сан?" Монотонный тон стал немного холоднее, чем раньше, что еще больше подтвердило его растущее беспокойство. "Мне кажется, ты что-то имеешь против меня" осторожно рассуждал он, не уверенный в том, что синеволосой было поручено убить его. По некоторым причинам. Розвааль никак не проявлял желания убить его, и все это выглядело как-то странно. Почему маркграф поручил ее именно ему? Он понимал, что за этим кроется что-то еще, но... что именно? "И вряд ли ты сможешь на меня обижаться". "Это звучит слишком самонадеянно, Субару-сан". "И все же ты не отрицаешь этого" резко заявил юноша, глядя девушке в глаза. " Ты уже давно заглядываешь мне в глаза". "...Возможно, произошло несколько событий, которые заставили меня особенно сомневаться в том, что Субару-сан - хороший человек" осторожно рассуждала девушка. "Точнее, некоторые детали, с которыми я наиболее хорошо знакома и могу признать их плохими". ...Что? "Я не понимаю". "Вы можете представлять угрозу для госпожи Эмилии", - прямо заявила служанка. "У вас есть связи с культом ведьм?" "Что? Нет." "И все же от вас пахнет подобной грязью. Отвратительный запах лжеца, убийцы и..." Что может быть причиной такого запаха? Субару не сомневался в том, что опасения Рем верны или нет, но все же он не мог не попытаться понять, что могло послужить причиной появления в нем такого запаха. И тут его осенило. Это должно быть... "Мое проклятие". Он моргнул, осознав, что пробормотал последнюю фразу, и заметил странное выражение на лице Рем. "Проклятие? Это шутка или..." "К-как ты думаешь, почему я сейчас в постели?" полувопросительно-полусердито проговорил Субару, очень желая не умереть. Уже в третий раз! Ему так хотелось рассказать ей всю правду, но он понимал, что это опасно. О такой силе он не мог рассказать никому, даже Эмилии. Не потому, что он не доверял полуэльфийке, а потому, что тогда она усомнилась бы в том, что его дружба была настоящей или он использовал ее. В конце концов, у него был шанс подружиться с ней один раз, до того как он получил второй шанс на жизнь, вплоть до прибытия в столицу. И меньше всего ему хотелось испортить все дело ужасной правдой, которую он держал в себе. "Если бы я был плохим человеком, я бы не проводил время под чьим-то присмотром и вдали от возможных объектов для причинения мне вреда". Ее рот открылся. "Это может быть уловкой, так что..." "Почему?" Девушка сделала паузу, ее осанка опустилась перед самой мыслью о том, что Субару не делал ничего такого, что заслуживало бы резкой реакции. Конечно, его запах не помогал ему в этом деле, но у девушки было достаточно причин не решаться на любой опасный шаг, который мог бы поставить под угрозу ее положение в доме Матерсов. "Я... я не доверяю вам". В этом и заключался смысл всего происходящего. Это было то, что Барусу было известно уже давно, но он никак не ожидал, что это станет причиной для подозрений и даже потенциального убийства. Это было обидно, но он не мог винить девушку за то, что она выполняет свою работу, и... он знал, что должен как-то разрядить обстановку или быть готовым к тому, что его убьют. "...Рем. Ты можешь подойти сюда?" Он хмыкнул, освобождая место на матрасе и похлопывая по свободной стороне. Субару понимал, что это рискованный шаг, но... он знал, что должен донести до Рем, что если он откажется сделать шаг даже в тот момент, когда у него будет возможность напасть на нее в открытой ситуации, то его объяснение будет более легитимным, чем она готова допустить. Рем на мгновение замешкался, услышав эту просьбу, а затем нахмурился. "Субару-сан, вы просите меня... лечь с вами?" "Да, ложись рядом со мной, чтобы мы могли поговорить", - спокойно повторил юноша, не замечая намека на то, что его вопрос был задан вскользь. Служанка еще раз моргнула, но ее сомнения были меньше связаны с чем-то развратным, а больше с тем, что ей будет неприятно подчиняться. Тем не менее, ей пришлось подчиниться приказу Розвааля, и вскоре она уже лежала рядом с Субару. Некоторое время оба молчали, глядя в потолок и ожидая, что скажет другой. Как ни странно, первым заговорила Рем. "Что ты собираешься делать?" "Показать тебе, что я не вру! Я не плохой человек". "...И это все? Разве это не уловка, чтобы напасть на меня в самом слабом месте?" "Я не такой человек" категорично возразила Субару, и тут Рем сменила позу. Она полностью повернулась к Субару спиной и... поднесла палец к губам, глядя на молодого человека. К все возрастающему удивлению Барусу, его взгляд вскоре был направлен на то, почему она так поступила. "Вы уверены?" (П.П. Доп. материал от автора фика - https://postimg.cc/9D1bzVPw) Ее задница. Она бесстыдно демонстрировала ему свою задницу. Конечно, она была хорошо прикрыта нижним бельем, но юбка была приподнята, и обнажилась большая часть ее пухлой задницы. И... и это было соблазнительно. Любого мужчину с горячей кровью привлекло бы такое зрелище, он бы захотел что-то с ним сделать - протянуть руку и... схватить ее. Дерзайте на славу! Здравый смысл подсказывал, что это сексуальная приманка, и что Рем явно делает это специально, чтобы вызвать у него подобную реакцию. И все же, хотя желание Субару и заставляло его двигать рукой по направлению к извивающейся задней части тела, его разум сумел победить эту внутреннюю борьбу. Рем, почувствовавшая, что ее сердце забилось быстрее обычного от этого смелого шага, призванного опровергнуть извращенного убийцу, была ошеломлена, когда Субару, вместо того чтобы схватить ее плоть и повалить девушку, просто потянулся к краю ее юбки и аккуратно оттянул ее вниз, прикрывая обнажившуюся попку. Почему она выглядит разочарованной? Субару не мог понять, как настроена девушка, судя по ее странной реакции на этот смелый, но благородный поступок. Она посмотрела на его руку, потом снова на него, потом снова на руку и... вздохнула. "Видимо, вы действительно не хотите, чтобы раскрыли вашу истинную сущность". К этому моменту горничная уже откровенно раздражала молодого человека. Он встал с кровати, не обращая внимания на то, что это движение заставило Рем напрячься, и подошел к двери. "Куда..." "Я хочу проведать Эмилию. А тебе, пожалуй, лучше прийти в себя" резко возразил он, окинув ее долгим взглядом, после чего потянулся к дверной ручке и остановился, держась за нее. "И последнее, Рем". "Да, Субару-сан?" "Ты извращенка" обвинил юноша, не глядя на нее, и первым вышел из комнаты. Не обращая внимания на покрасневшее лицо, с которым ошеломленной горничной пришлось бороться в течение следующих нескольких минут. ------------d-d-d-d------------ Присцилла Бариэль была разгневана. Нет, она была взволнована до неузнаваемости. Все в ее лагере, те, кто знал ее лучше всех, понимали, что что-то разозлило Огненную Принцессу, но в то же время заинтересовало ее. Гнев и интерес - оба эти фактора, по всем стандартам, были смертельно опасны, когда их дарила другим Присцилла. А если эти два фактора смешивались, то несчастного невезунчика, перешедшего дорогу Присцилле, ждала самая страшная участь. И все же ситуация сильно отличалась от обычных действий, которые женщина совершала в порыве недовольства, и некоторые начали замечать, что в поведении леди Бариэль появилась некая "странная сдержанность". Да, она была рассержена, но действовала не так импульсивно, как обычно. А Присцилла отказывалась количественно оценивать вопросительный взгляд. Один смельчак решил в конце концов пойти и посмотреть, что же происходит с Огненной Принцессой, и результат оказался... довольно забавным. Рост Альдебарана не превышал шести футов, и он выглядел не слишком подходящим для того, чтобы быть главным охранником леди Бариэль. А отсутствие левой руки еще больше ослабляло претензии к его нынешней силе. Тем не менее, он был коренаст, а его тело покрывали мощные мышцы, придававшие ему внушительность по сравнению с другими людьми его роста. Общий потрепанный вид, включая одежду и небритые ноги, легко спутать с бандитами, имеющими подобную внешность и одежду. Некоторые даже называли его полной противоположностью его хозяйки Присциллы Бариэль. Ведь он, в конце концов, был бандитом, обслуживающим принцессу. Его одежда состоит из зеленых сандалий с желтыми пряжками, штанов песочного цвета, повязки вокруг правого запястья, совпадающей с повязкой вокруг отсутствующей конечности, бинтов того же ассортимента, обмотанных вокруг ног как носки, распахнутого зеленого льняного жилета с желтой подкладкой и подолом из белого меха, и потертой желтой мантии, доходящей до бедер. Что действительно делало Эла лучшим вариантом в попытке выведать правду у Присциллы, так это его общая "бесстрашная натура" рядом с ней. Не то чтобы он был откровенно непослушным, но женщина вряд ли наказывала его, если ему удавалось поиграть языком достаточно долго, чтобы развлечь ее. А в данной ситуации шлемоносец понимал, что ходит по яичной скорлупе со своей хозяйкой. "С какой целью вы так пыхтите, принцесса?" спросил он, на мгновение задержавшись на ее раздраженном взгляде. "Я нашла клеветнический кусок мусора, вот что!" яростно заявила она, крепко вцепившись в подлокотник своего кресла, и с силой заломив его. "И... И меня бесит, что я не могу найти причину, чтобы прямо казнить его". Это было... странно. Почему она должна была сдерживаться, если была уверена, что он солгал ей? "Принцесса..." "Я бродила по улицам совсем недавно. Хотела посмотреть, насколько забавна эта ничтожная жизнь" начала объяснять Присцилла, в основном пытаясь выплеснуть на него свое разочарование. Эл открыл ящик Пандоры и понял, что ему придется терпеть, не высказав ни единой жалобы. Это было довольно обидно, но ничего нового в длинном списке неловкостей, которым он подвергался в последние годы. "А потом мимо проходил эта дворняга, он "разобрался" с какими-то подонками, которые пытались меня ограбить, и..." "Вас чуть не ограбили, принцесса?!" Эл подскочила на этой детали, которая могла бы рассказать о ситуации в целом. В частности, почему он сказал ей не бродить одной по улицам и иметь его рядом на случай, если она захочет побродить среди мусора. "Не имеет отношения к делу, глупец!" Дородная женщина яростно закричала, ее взгляд легко подавил беспокойство Эла. "Все равно, этот урод... этот жалкий отброс помог мне и... и когда он стал выглядеть как подобает слуге, он фактически отказался от моей награды!" Эл не мог не нахмуриться. "Если я не прошу слишком многого..." "Целовать мою руку". И это объясняло некоторые вещи. "Он... Он тогда отказался, сказав, что с его стороны было бы неправильно "запятнать меня" своими губами". Что звучало справедливо в рамках обычной логики, используемой Присциллой при решении вопросов "вознаграждения". Эл не удивился бы, если бы она нашла повод для сожалений, если бы этот бедняга действительно выполнил эту "просьбу". "Итак, я потребовала, чтобы он это сделал" ответила благородная женщина, подтверждая свое обычное отношение к подобным вещам. "И тут он выдвинул самое отвратительное обвинение, которое я когда-либо слышала. Он сказал, что я, Присцилла Бариэль, извращенка!" ...А? "Мне кажется, я не совсем правильно вас расслышал, принцесса". "Он назвал меня извращенкой. За то, что я по собственной воле согласна осквернить свое тело губами мерзавца" ответила женщина громче, но при этом ее левый глаз дергался в явном раздражении. "Этот ублюдок сказал, что не уверена, что "я правильно мыслю", и оставил меня в полном недоумении". ...Похоже, вы попробовали свое собственное лекарство, принцесса. Разглагольствования продолжались еще некоторое время, Присцилла снова и снова проклинала имя этого парня, но при этом не собиралась выслеживать и наказывать его. Довольно странно, но, возможно, ей еще предстояло переварить и оправиться от этой словесной пощечины. Тем временем Ал хмыкнул про себя, обдумывая несколько необычных деталей этой истории. Нацуки Субару, похоже на имя из родного дома. Вскоре рыцарь оставил Присциллу пыхтеть и сокрушаться по поводу "возмутительного" случая, заставившего ее запомнить такое жалкое имя. Присцилла не собиралась оставлять это дело без должного внимания, и все же он мог сказать, что этот парень прекрасно с ней справится. ----------d-d-d-d----------------- П.А. Чистокровному Барусу удалось оставить в Рем семя привязанности... и в Присцилле тоже?! Это еще предстоит выяснить, но Принцесса Огня не собирается забывать нашего любимого японского болвана, как это было в каноне.