Re:Love

Эмилия обычно была спокойной девушкой. Дело не только в личном характере, но и в том, что первые годы жизни в дикой природе научили ее тому, что терпение - одна из главных добродетелей сильных мира сего. А сейчас этого терпения не хватало, пока она пыталась переварить новое развитие событий в деле об убийстве. Хорошей новостью было то, что преступник действительно был пойман. Более странной новостью было то, что преступник присягнул на верность Субару. И это не давало ей покоя по нескольким причинам. Официально тот факт, что Эльза Гранхиерт, а следовательно, и Мейли Портрут, склонились перед Субару, а не перед ней, означал, что их верность ее лагерю была частичной. Что, с точки зрения интриги, делало все это неприемлемым, и она должна была заставить их переключить свою лояльность на нее. Неофициально она понимала, что в глубине души расстроена из-за откровенной попытки использовать ее новую близость с Субару против полуэльфа. Это знал даже Субару, поэтому он умолял Эмилию не принимать никаких резких мер, несмотря на то, насколько они были оправданы. Этот разговор очень напряг их отношения, потому что Эмилии было трудно принять логику, на которой настаивал молодой человек, из-за беспокойства и подозрений. Тем не менее, его слова не пропали для нее даром, ведь девушка знала, почему он так осторожен в этом вопросе. Эльза могла на словах заключить соглашение, основанное на лояльности, но без соответствующего договора ничто не мешало ей разорвать его при первом же намеке на необоснованные действия, убив самого Субару. Нет, она не могла пойти на слишком жесткие меры, не рискуя при этом. Спасением для себя и Эльзы было лишь то, что она нашла время обсудить это с Субару, а затем выработать решение, которое не только избавило бы ее от излишней жестокости, но и поставило бы Эльзу на место. Это должно было быть такое наказание, которое, как знала Эмилия, вызвало бы у Эльзы равное уважение и страх, а решение пришло в виде магической печати, наложенной на грудь Охотницы за Кишками. Эмилия сомневалась, стоит ли это делать, но когда беловолосая девушка упомянула, что Субару - это тот, кто владеет "главной инструкцией", она с явным весельем и несколько убийственной наивностью подняла голову. Было бы легко просто привязать Эльзу к ней, но Эмилия могла сказать, что это один из ожидаемых неверных шагов со стороны Охотника за Кишками. Это был вызов, испытание, и полуэльфийка знала, что для победы ей придется чем-то пожертвовать. А в данном случае - позволить наемному убийце быть ограниченной в обмен на то, что она будет рядом с Субару эти долгие часы. И друг дал ей доказательство доверия, фактически заставив Эльзу работать, помогая по деревне. Поначалу это было забавное зрелище. Эльзе явно не нравилось, что ей приходится таскать вещи, что ее поймали как потенциальную виновницу и что "леди Эмилия уже наказала ее самым суровым образом во имя погибших жителей деревни". На нее смотрели сквозь пальцы, и все же, как это ни обидно, Эльзе все же удалось извлечь из этого небольшую победу. Пот порой был неприятен, но когда он блестел на коже, это был тот элемент, который привлекал внимание. К ней были прикованы взгляды, обращенные на плоть, на изгибы, на скромность, которую едва прикрывал ее наряд. И Субару завелся. А почему бы и нет? Эмилия не могла винить его, но она могла легко обвинить Эльзу, потому что ее взгляд нес в себе ясность знания о той форме привлекательности, которую ее физическая форма создавала для глаз многих мужчин и нескольких женщин. Эмилия не была милосердной. Доброй - да, но не милосердной. Поэтому, когда дело дошло до ответного удара, решение оказалось несколько более сложным, чем многие ожидали. На какое-то время Мейли все же удалось освободить. Ее освободили и держали под присмотром, но было бы бесполезно тратить ресурсы на содержание заключенного в рамках "легкого приговора", чтобы потратить столько ресурсов без того, чтобы что-то к ним вернулось. Разговор с Розваалем в этой связи открыл шанс, который весьма огорчил Эльзу. Охотница за Кишками не стала бы обращать внимания на печать и убила бы всех, кто попадется ей на глаза, если бы к ребенку было применено такое же наказание. Поэтому Эмилия проявила сдержанность и воспользовалась специальным контрактом, чтобы подчинить себе Мейли. Эмилия была начальницей Меили, а ребенок - ее служанкой. Несмотря на то, как ужасно это звучало, Эмилия не собиралась причинять Мейли вред. Нет, она хотела, чтобы та стала ее подругой. Что плохого в том, чтобы подружиться с той самой, из-за которой она застряла в рамках системы? Если бы Эльза попыталась сделать что-то странное, то Мейли сама бы нанесла ей ответный удар. Все это было вопросом терпения и умеренности. Она могла это сделать, и у нее было ощущение, что Мейли будет готова к этому - чтобы было с кем поговорить, с тем, кто должен был стать давним союзником на время из-за их с Эльзой нынешнего затруднительного положения. В конечном счете, все это можно свести к одной цели - доказать свои возможности. Она должна была справиться с опасным элементом в своих рядах, что должно было произойти на раннем этапе ее будущего правления, и... Эмилии придется пережить бурю, если она хочет по-настоящему проявить свои качества королевы этого королевства. К счастью, в первую неделю пребывания в поместье Эльза вела себя довольно нерешительно, и Субару с Эмилией следили за тем, чтобы за все время пребывания наемницы в этих краях не произошло ничего неприятного, способного нарушить их планы или даже убить кого-нибудь еще. Трудно было сказать, сохранится ли такой статус-кво, но Эмилия нутром чувствовала, что Охотник за Кишками не собирается долго оставаться послушной. Не тогда, когда появятся возможности создать для них новые проблемы. Или для нее и ее любовного интереса. Но Эмилия была так увлечена наблюдением за внешними неприятностями, которые создавала Эльза Гранхиерт, что не заметила, как внутри поместья кто-то неосознанно разработал план, который поставит перед Субару еще несколько дилемм, связанных с любовью и... не только. -------------d-d-d-d-------------- Это просто не моя неделя. Идея удержать Эльзу рядом, несмотря на то, что она звучала самоубийственно и несколько безумно, сработала. Отчасти. Эльза была трудной, когда дело касалось социальных проблем, и не из-за врожденной неспособности справляться с людьми. Это, конечно, было, но не так сильно, как то, что она с готовностью превращала любую возможность пофлиртовать в возможность поставить его в неловкое положение. И ее поддразнивания работали слишком хорошо, на его вкус. Он уже сталкивался с подобными вещами, но теперь это делала женщина постарше, в то время как его дразнили или даже добивались девушки примерно его возраста. И для такого молодого человека, как он, это не способствовало тому, чтобы мысли были в порядке. В один момент он был занят работой или изучением магии с Беатрис, а в другой - мечтал об этой фигуристой убийце. Ее бедра покачивались, она наклонялась вперед, подчеркивая свою великолепную грудь... Субару учила мать быть джентльменом, но госпожа Нацуки также много раз говорила ему, что нужно быть "мужиком", когда женщина уделяет ему столько внимания. А ему совсем не хотелось делать это с убийцей. Убийцей, которая уже дважды унесла его жизнь благодаря силе контрольной точки. Он не мог справиться со стрессом, и ему нужно было побыть одному. Рем с удовольствием попросил Эльзу помочь ему с приготовлением еды, что, на удивление, было воспринято убийцей с радостью. А пока его новая ноша занималась этими делами, Барусу укрылся в единственном месте, где он мог найти покой: в ванной комнате поместья. Большое "озеро", работавшее одновременно и как сауна, и как онсен (П.П. Это Горячие источники в Японии), стало для него настоящим источником облегчения, как только он погрузился в него всем телом. Тепло смягчило его кожу, пар успокоил дыхание, а тепло в эту холодную ночь позволило ему почувствовать... покой. Он был спокоен. И он был один. На какое-то время. Ему казалось, что он может быть огражден от любого визита других обитателей поместья. И тут он услышал шаги, и чей-то голос окликнул его. "Могу я помыть вам спину, господин Барусу?" Тихий, спокойный, собранный - Рам. Это была Рам. Субару инстинктивно напрягся. Он был в весьма затруднительном положении и понимал, что должен быстро среагировать, прежде чем выставить себя в глупом свете. "Н-нет. Все в порядке". На этом все и закончилось. Он услышал, как Рам зашевелилась, но вместо того, чтобы уйти, розовая девушка подошла к воде, а затем... опустилась в него и вскоре сидела рядом с ним. Она была обнажена - Барусу не повернулся, чтобы посмотреть на нее, - нервозность не позволила, и теперь эта же нервозность мешала ему смотреть на обнаженную служанку. Нервно сглотнув, он напряженно уставился вперед, заставляя себя не смотреть в ту сторону, где находилась служанка. "Извините за вмешательство" заметила девушка. "Но я тоже собиралась принять ванну и... Я хотела поговорить с вами". Он моргнул. "О чем?" "...Почему ты... почему ты дал шанс Охотнице за Кишками, несмотря на то, что она... убийца?" "Ну, я же не планировал этого..." "Но почему бы не отказаться? Разве вы не были в выгодном положении? Почему бы не убить ее на месте?" Служанка вмешалась в разговор, задавая множество вопросов, но потом остановилась, поняв, что слишком поторопилась с расспросами. "Еще раз извините, мне просто... любопытно". В этих словах прозвучало нечто большее, чем простое любопытство, и Субару не был уверен, что ему удастся выведать правду у розоволосой девушки. "Полагаю, это потому, что... она поставила себя в такое положение, что я смог заставить ее соблюдать свою часть сделки" признался молодой человек. "Печать делает так, что Эльза должна сделать то, что, как мне кажется, было бы достаточно, для того чтобы начать расплачиваться за свои преступления в деревне". "А как бы вы отплатили им за их смерти? За тех, кто погиб?" Девушка продолжала, и Субару мог сказать, что это было что-то личное для Рам. Может быть, о прошлом ее и Рем? "Наверное, помогая живым. Они - те, кто действительно несет наследие мертвых" спокойно ответил Барусу. "Это... Наверное, это часть моей культуры. Мы обязаны уважать своих предков. Поэтому я считаю, что лучший способ почтить память тех, кто был убит ею, - это заставить Эльзу помочь тем семьям, которые она разрушила своими действиями". "Я... Понятно. А что, если ты не сможешь заставить их уважать это? Субару нахмурился. "Ну, тогда не стоит проявлять к ним милосердие. Если они убили кого-то добровольно, без всякой причины, и не чувствуют сожаления, значит, они заслуживают того, чтобы больше не причинять никому вреда". "..." Рам задумалась, а затем вздохнула. "Это многое объясняет... да". "И как это соотносится с тобой?" Он все еще не смотрел на нее, но мог сказать, что она напряглась при этом вопросе. "Я... это не тот вопрос, о котором вам следует беспокоиться" пролепетала она, явно не желая расставаться с этой информацией. И все же, когда Субару решил, что их разговор наконец-то окончен, девушка сменила тему. "И еще, я думала, что такой извращенец, как ты, стал бы пялиться на обнаженную девицу". "...Что?" "Я хочу знать, почему... почему ты не пялишься на меня, как извращенец, Барусу?" Субару фыркнул. "Я не извращенец. К тому же, моя мать всегда говорила мне не пялиться на обнаженную девушку, если я могу отвести взгляд. Это неприлично". Он ожидал, что такой ответ удовлетворит служанку. Но в ответ молодая женщина лишь насмешливо сказала. "Глупости. А что, если я скажу, чтобы вы смотрели прямо сейчас?" "Зачем тебе..." "Просто сделай это" тихо перебила Рам, приказывая и в то же время умоляя на мгновение. Субару медленно повернул голову, ожидая подвоха, который даст розовой девушке возможность ударить его, но когда он повернулся и увидел Рам, девушка смотрела прямо на него, и ее тело было открыто для его взора. Было бы неправдой сказать, что Рам бесстыдно делала это, поскольку на ее щеках проступил темно-розовый оттенок румянца, а ее глаза с трудом выдерживали его взгляд, так как он обнаружил, что смотрит на нее. А почему бы и нет? (П.П. Вот - https://i.postimg.cc/pXfBypcH/RamNude.jpg) Несмотря на то, что в области груди она была плоской, ее сиськи приятно смотрелись в пределах ее изгибов. Ее бедра были хорошо сформированы, а ее телосложение было весьма впечатляющим, так как он заметил намеки на пресс. У него возникло желание потрогать ее живот, чтобы понять, насколько он близок к таким формам, но Субару сдержался. Ее пах тоже был очень красив, несмотря на то, что находился под водой, и поэтому его было трудно заметить сквозь пар. В обычном случае Рам бы рассердилась на такое пристальное внимание, но что-то в ее реакции заставило Субару осознать, что она действительно прихорашивается под его долгим взглядом. А ее красные глаза задали ему немой вопрос. Что ты думаешь? "Ты..." пробормотал он, его голос все еще пропадал от этого приятного взгляда. "Великолепна". Ее румянец потемнел от его слов, и она кивнула с некоторым удовлетворением от выбора термина. И все же, когда она отпрянула от комплимента, ее глаза скользнули ниже его лица и опустились к его собственной промежности. Рам знала, что ей следовало бы остановиться на этом, что Субару предпочел бы именно это, но... часть ее, какой-то нетронутый инстинкт из крови Они, просто не мог помешать ее идеям. И потребностям. "Похоже, я... я создала тебе проблемы, Барусу". Она сказала это, и парню не составило труда понять причину ее внезапной смены настроения. Он почувствовал движение в нижней части тела, но не ожидал, что его эрекция так долго будет ускользать от его внимания. Это было немного неловко и... и он должен был остановить нарастание ситуации, должен был. "Все в порядке, я справлюсь..." "У меня есть долг" оправдывалась она сначала перед собой, а потом перед Субару. "Я причинила тебе эту неприятность, и я не отступлюсь от того, чтобы помочь тебе... найти облегчение~". Это было не просто так, и они оба это знали. Оба должны были остановиться на этом, так как все могло быстро пойти наперекосяк. Но... Вскоре оба уже сидели рядом друг с другом. Субару был слишком напряжен, чтобы прекратить это, а Рам была горничной, у которой были обязанности, но и девушкой с потребностями. Так что Субару не составило особого труда сделать так, чтобы он сам не испытывал неудобств, а розовая девушка испытывала их. Раздвинув ноги, горничная поджала губы от удовольствия, когда его пальцы обхватили ее клитор и половые губы, а ее левая рука стала дразнить член парня. Это не было сексом, это не было чем-то запредельным в их понимании. Это не было признанием, это не было любовью - это была тоска двух молодых людей, пытающихся сблизиться. Странная, запутанная, беспорядочная и в то же время приносящая облегчение. Разум Барусу был затуманен желанием найти покой в этом возбуждении, а Рам разделяла это желание, поскольку они эгоистично использовали друг друга самым коварным образом. У обоих могли быть идеалы, нормы и мораль, но оба они были, в конце концов, смертными со смертными желаниями. А девушка Они была еще и той, кому уже много лет не хватало человека, достойного заботиться о ней без обмана, но с искренним интересом. Она была женщиной, ей нужно было искать себе пару, и, хотя Субару был недоступен, так как находился с леди Эмилией, розовая девушка стремилась хотя бы мельком увидеть часть его способностей, так же как она верно показывала ему свои. Ее внутренняя плоть сжалась вокруг его пальца, и девушка вздрогнула, почувствовав, что он тоже близок к тому, чтобы кончить. Наконец, его пульсирующая эрекция выпустила белую массу в воду, а служанка напряглась, прислонилась к нему и положила подбородок на его плечо, тихо, нежно застонав и позволив своему оргазму пройти через себя. Некоторое время стояла тишина, Рам все еще лежала головой на его плече, ее груди едва заметно прижимались к его руке, наслаждаясь их связью, а потом... она спокойно посмотрела на него, в ее глазах появился спокойный блеск. "Могу я теперь вымыть тебя как следует, Барусу?" В этой просьбе не было ни возбуждения, ни желания, скорее, она была продиктована искренним желанием помочь. Субару мог только кивнуть. " Но ты ведь тоже позволила мне помочь тебе". Она улыбнулась - даже довольно ухмыльнулась, что в сочетании с тем, как удивительно спокойно и легко проходил весь процесс очистки, сделало всю сцену перед этим невероятно запутанной. От возбужденных партнеров до индивидуумов, удивительно близких по дружелюбию, но не слишком углубляющихся в свою отзывчивость. К концу этой сессии оба вышли из ванной с облегченным видом, очистив свои мысли от всякого разочарования, и вернулись к своим обычным делам, приготовившись отдохнуть в своих комнатах. И хотя Рам пообещала себе, что это последний раз, когда она искушает себя и юношу в этом интимном месте, подсознание не сразу начало придумывать способы и причины, чтобы оказаться в этой ванной всякий раз, когда Барусу останется один и ему понадобится помощь в очистке. Настоящая дружба рождается на доверии и физическом взаимопонимании, но Розочка и не подозревала, насколько ей интересен парень, которого так жаждет ее госпожа. ---------d-d-d-d----------- П.А. Эмилия и Эльза играют в интеллектуальные игры, в то время как Рам приходит и вырывается вперед в соревновании, даже не подозревая, как она увлечена бедным Барусу. О боже.