Re:Love

Trigger Предупреждение! Эта глава содержит рассказ о канонической попытке сексуального нападения на несовершеннолетнюю. Автор не оправдывает это событие, но оно является важным элементом биографии персонажа и того, как он изменился, каким он стал "сейчас", как в каноне, так и в этой истории. "Ты расстроен из-за визита леди Карстен?" Вопрос Пака прозвучал не просто как предположение, и Эмилия это сразу поняла. В том, что ее знакомый обладал отточенным чутьем, улавливая, когда она нервничает из-за чего-то или кого-то, не было ничего нового, и полуэльфийка вполне обоснованно нервничала из-за неловкого визита. Две причины беспокоили ее в Круше Карстене: повод для визита и результат этого знакомства. "Я просто... переживаю" тихо ответила она, закончив расчесывать волосы перед зеркалом, и посмотрела на свое отражение в нем. Проще говоря, она прекрасно понимала, почему этот визит может легко обернуться падением ее репутации: Круш была главным фаворитом соревнования, а Эмилия в этом отношении стояла прямо за ней. Оба они выросли в авторитетных и уважаемых претендентов на престол, но у них были свои достоинства и недостатки. Круш была связана с довольно древним родом Лугуники, который долгое время поддерживал правительство королевства во время восстаний и стихийных бедствий. Ее родословная была прекрасна для того, чтобы продлить династический статус-кво, но ее публичные высказывания быстро вызвали беспокойство многих дворян. Разрыв клятвы, данной Валканикай, был понятен, но в то же время в нем чувствовалось меньше реакции на бездействие и больше мстительной реакции на него. При этом, несмотря на то, что ее вотчина была довольно процветающей, высокие налоги доставляли немало хлопот, что не раз вызывало восстания в небольших городах на ее территории. Эмилия в большинстве случаев была полной противоположностью. Она была "новой кровью" в дворянском сословии и полуэльфийкой, очень похожей на Сателлу. Именно это и испортило ее раннюю репутацию, с этим она могла смириться. Так что, благодаря упорному труду и помощи Субару, дела, а не слова, пошли на улучшение. Тщательное планирование экономики и расширение нескольких небольших центров по всей территории владений Розвааля свидетельствовали о том, что только Анастасия Хошин продемонстрировала во время гонки: Эмилия была способна справиться со многими экономическими проблемами, возникшими в последнее время в королевстве, и не допустить, чтобы из-за этого пострадали другие. Было бы неправдой сказать, что ее идеи были идеальными, но именно в этом и заключалась суть ее Субару. Его выступление на королевских выборах показало его как значимую фигуру, несмотря на почти полное отсутствие репутации. Его помощь и демонстрация преданности представили его как "умного парня с верным сердцем своей леди". И от одной этой мысли она взорвалась от восторга... если бы не тот факт, что ее репутация Второго Пришествия Ведьмы все еще была сильна в глубине ее души. Эмилия не могла никого винить в этом, поскольку знала, что ненависть вряд ли можно так легко преодолеть. К тому же, фигура, с которой ее сравнивали, была той, кто чуть не уничтожила мир, так что... она понимала, что многие до сих пор не хотят расставаться с этим глупым предположением. Теперь перейдем к причинам, по которым Круш пыталась пообщаться с ней именно сейчас, а не раньше или позже в рамках соперничества: 1) Круш пыталась найти компромат, который нельзя было получить извне. Большая часть ее лагеря была предана до глубины души, поэтому, если Круш хотела найти повод для скандала против нее, то ей нужно было подобраться достаточно близко, чтобы увидеть любую потенциальную проблему, о которой можно было бы заявить публике; 2) Круш пыталась предложить ей сделку ради сохранения власти после выборов. Все могло сложиться как в одну, так и в другую сторону, и, тем не менее, растущая власть, которую они накапливали, не давала покоя обоим в случае, если кто-то из них победит на выборах - ничто не помешает другому устроить восстание, хотя Эмилия вряд ли считала это возможным. Тем не менее, Круш могла бы попытаться договориться о том, чтобы после выборов второй по счету человек сохранил за собой некоторые привилегии в процессе принятия решений. Другой вопрос, как уже упоминалось в ее мыслях, это исход. Он мог развиваться по нескольким сценариям, и большинство из них не были для нее позитивными. Эмилия знала, на чем стоит остановиться, но сомневалась, что у Круш просто не найдется способа подсластить любую сделку, предложив что-то, что могло бы сделать уступки возможными. В то же время недавнее событие, связанное с поражением "Белого Кита", должно было дать ей некоторые рычаги давления на Вильгельма ван Астрея. Круш считала его достаточно значимым, чтобы прислушиваться к его словам, поэтому, используя его как способ получить больше щепок для торга, последующие переговоры могли обернуться для нее в положительную сторону. Оставалось только не терять самообладания, прояснить ситуацию и... Стук в дверь прервал ее занятия по уходу за собой, брошь легла на стол, давая разрешение вошедшему войти. Дверь открылась, и... в комнату вошла Рам. "Леди Эмилия" почти с обычным стоицизмом поприветствовала ее розоволосая девушка с нотками нервозности и некоторого... беспокойства? Это было несколько удивительно, учитывая, что из всех служанок-близнецов именно Рам могла выдержать любое давление. Если она так стремилась проявить беспокойство, то, возможно, в нервозности розовой девушки было что-то действительно заслуживающее внимания. " Тебе что-нибудь нужно Рам?" "Д-да, мне нужно немного вашего времени, чтобы... рассказать вам кое-что, леди Эмилия. А также попросить у вас разрешения на кое-что". Беловолосая девушка вздрогнула при этих словах, заметив замедленный шаг и короткую запинку в голосе служанки. Это должно было быть очень срочно и важно, поэтому полуэльфийка кивнула и проводила розоволосую к кровати. Она просто не ожидала, что в итоге обретет верного союзника в следующих битвах на политической арене... и близкого друга в погоне за Субару. Все складывалось как нельзя лучше, а дальше будет еще лучше. В этом она была уверена. ---------d-d-d-d--------- Субару слегка чихнул, закончив собирать последние бумаги, которые должны были стать его заметками для предстоящей сложной ситуации с потенциальным врагом. Эмилия не просила его об этом, но он чувствовал, что ему необходимо все записать из-за паранойи. После того, что произошло в последнее время, он стал не совсем уверен в том, с какими неприятностями он может столкнуться, а если учесть, что люди способны изменять реальность до такой степени, как Пандора, то было бы неправильно игнорировать вероятность того, что кто-то из них способен стирать воспоминания. Его способность "Петля" могла многое, но восстановление воспоминаний не входило в их число, поэтому Субару завел дневник на японском языке, чтобы никто не смог прочесть его и узнать суровую правду, которую он не мог никому рассказать. "Полагаю, это выгодно - знать язык, на котором никто, кроме тебя, не может читать" заметила Эльза, заглядывая ему через голову, стоя позади него и занимая самое удобное положение, чтобы видеть, чем он занимается. Субару никак не отреагировал на это, в основном по рассеянности, а не из-за искреннего раздражения на нее. Однако это не помешало Охотнику за Кишками продолжить разговор. "И это весьма любопытно. Вроде того, что используется в Карараги". "Мне уже говорили об этом" тихо пробормотал Субару, но ему не давало покоя то, что женщина наклонилась ближе и пристально смотрела на него. Это было довольно жутко, и он решил разобраться с этим сейчас, пока все не зашло еще дальше. " Тебе скучно?" спросил он, и улыбающаяся женщина кивнула. "Ну, можно устроить поединок с Вильгельмом ван Астреей. Конечно, это..." "Я могу его выпотрошить?" На его лице появилась гримаса, которую Эльза ожидала увидеть, но при этом захихикала. Тем не менее, это заставило Субару задуматься об одной вещи, о которой он никогда не спрашивал Эльзу и которую он считал в какой-то степени вправе знать. "Почему тебе так нравится потрошить людей?" Убийца сделал паузу, затем нахмурился. "Ты имеешь в виду... почему я вынужден это делать?" "Я имею в виду, почему тебе это нравится? Хотя я был среди тех, кто мог бы сказать, что ты просто подхватил это вместе с работой, я могу сказать, что за этим кроется нечто большее". Субару даже не нужно было смотреть на нее, чтобы понять, что она напряглась. Он чувствовал это по воздуху, который становился все жестче и жестче. "Как ты думаешь, есть ли что-то большее, чем простое удовольствие?" Вопрос прозвучал как смесь смелости и настойчивости. Это было довольно необычное сочетание, но Субару, тем не менее, кивнул. "Да" он на мгновение прекратил писать. "Там, откуда я родом, есть люди, которые изучают сознание преступников и пытаются понять, как у них появились определенные черты характера и почему они пошли на преступления, начиная от краж, убийств и даже сексуальных посягательств. Они... пишут книги о своих выводах, давая представление о том, насколько верны эти предположения, подтвержденные доказательствами". "О? И почему кто-то должен интересоваться чем-то подобным? Разве люди не расстраиваются от того, что им напоминают о том, насколько ужасны такие монстры, как мы?" "Так они обращаются к этим истокам. Они всегда опираются на то, что детство убийцы порой является источником многих проблем, не всегда, но это постоянный элемент в сознании многих опасных преступников" рассуждал Субару, вспоминая, как его мать объясняла ему, почему это так интересно. И он не мог не согласиться с этим. "Если мы поймем "монстров", то сможем их как-то исправить". "Исправление" подразумевает, что они сломаны. Вы считаете, что я сломан, Субару-сама~?" "...Считаете?" Эльза откинулась назад. "Что?" "Ты чувствуешь себя сломанной, Эльза?" Субару уточнил, чувствуя себя непринужденно, так как понял, что затронул правильную тему. "Потому что, как можно починить того, кто не чувствует себя сломанным?" "..." Наступила тишина, и Субару был уверен, что у него получилось. Однако этому покою не суждено было длиться долго. "Я родилась сиротой, а в Густеко нет ни одного нормального детского дома, который бы принимал нечисть с улиц" пробормотала Эльза уже не таким обычным тоном. Она чувствовала себя не столько жаждущей, сколько... унылой и подавленной. "Если кто-то и знает что-то об этом королевстве, так это то, что там много религиозных людей... и на улицах ужасно холодно. Трупы людей, умерших ночью, можно найти даже сейчас. Никто особо не заботится о том, чтобы убрать эти "пятна" с дороги". Субару повернулся, чтобы посмотреть на нее: она сидела на кровати, устремив взгляд на свои руки. "Было бы неправильно говорить, что я была святой. Воровать еду было необходимо, чтобы выжить, и меня учили этому как можно меньше, поскольку среди воров нет чести" сухо отметила Эльза. "И однажды это привело к ужасному результату. Мясник, ему было около 40 лет, массивный, с большим животом, толстыми руками и ногами - у него была личная политика в отношении молодых воров. В частности, девочек". В горле у Субару образовался комок, но он не остановил Эльзу, когда она продолжила свою жуткую историю. "Он настиг меня довольно быстро, на мне почти не было одежды, но он... он меня не схватил. Нет, я... Я не могла позволить ему причинить мне такую боль - я видела, что случилось с другими девочками - как они не могли нормально питаться, как они были испорчены навсегда - пустые взгляды на холодном ветру и... и вот где я нашла это", - Охотница за кишками слегка улыбнулась. "Осколок стекла, крошечный, но его хватило, чтобы набить руку и дать мне что-то острое, чтобы отбиться. Я просто ударила, я разрезала этот большой живот за холодной серой тканью, а затем на меня хлынули теплые красные и розовые потоки. Это было... освежающе, и в то же время так... так уникально". "Что ты при этом почувствовала? Когда тепло дошло до тебя?" тихо спросил Субару, и убийца подняла глаза, прямо на его лицо. "Счастье. Мне больше не было холодно, и я была в безопасности, потому что монстр был мертв" не задумываясь, ответила она. "А кишки - они были такими красивыми". "Потому что они были теплыми и были признаками того, что мясник мертв". Ее улыбка немного сникла. "Ч-что?" Субару встал и сел рядом с ней. "Ты когда-нибудь чувствовала, что потрошить кого-то - это неправильно? Что, совершив этот поступок, ты испытываешь какое-то неудовлетворение?" "...Иногда? Почему... почему Вы спрашиваете меня об этом?" "Я пытаюсь выяснить, не вызвано ли твое предпочтение к потрошению травмой, и не пытаешься ли ты найти решение этой проблемы, делая то, что ты делаешь" рассуждал Субару, собирая воедино все, что узнал от Эльзы. "Ты недавно думала о том, чтобы выпотрошить Мейли?" Эльза удивленно откинулась назад. "Я... я не..." "А как насчет меня? Говори прямо и честно". "...Временами мне хочется, но как это вяжется с "травмой" и..." "Не стоит потрошить людей, к которым ты относишься либо с симпатией, либо нейтрально" снова вмешался молодой человек. "Эльза, ты предпочитаешь тех, кого считаешь врагами, поскольку можешь соотнести их с этим мясником. Точно так же ты рассматриваешь убийство различных целей, если это необходимо для того, чтобы привести себя в состояние, в котором ты сможешь выполнить свою работу". На этом у Эльзы не осталось слов, и Субару, наконец, поставил точку в разговоре. "Возможно, тебе следует пересмотреть все задания в свете этого, и тогда ты сможешь с уверенностью сказать, прав я или нет. Я бы не отказался поговорить об этом с тобой еще раз, но... мне нужно закончить писать". Женщина лишь кивнула, и пока Субару снова принялся за писанину, Эльза прилегла на кровать и уставилась в потолок, размышляя о своем жизненном выборе и о том, насколько безумным человеком был ее новый Хозяин с этим абсурдным анализом... и только потом поняла, что в том, что он ей сказал, была какая-то глубокая правда. Травмировать Охотницу за Кишками он изначально не планировал, но... это сработало. ----------d-d-d-d--------- П.А. Рам замышляет заветный секс втроем с Белой-Розовой-Барусу, а сам Барусу обеспечивает Эльзе столь необходимый кризис среднего возраста.