Раненный в сердце

Протокол составлен и подписан 15.02.20**

      У вас не было чувства, что вам надоел снег?       Вот, так просто: стал невыносим?       И хотелось бы рвануть к морю – только не к Белому, – но все часы в доме показывают разное время: рассинхрон от пяти до десяти минут, самое то, чтобы опоздать на рейс. Хорошая отговорка, правда?       У вас не было чувства, что вы законсервированы в одиночестве, как огурцы в трехлитровой банке? Вас залили кипятком, бросили чесночка и лаврушки для аромата, закатали и оставили в дальнем углу дожидаться своего часа. Только он не пришел. Наверное, во всем виноваты часы. Я грешу на настенные – они немного отстают. И когда о вас вспомнили, спохватились, вы уже вспучились и начали пованивать.       Вас остается только выбросить, чтобы вы не призвали крысиного короля. Знатная мерзость.       Вы были бы отличной парой.       "Что ты несешь?" – думаете вы. — "При чем тут огурцы?"       Ни при чем.       Пока они не завоняют в дальнем углу вашей квартиры, обязательно с коврами на пути, по которому вы понесете эту истекающую гнилью треснувшую банку, так что вам придется дорого заплатить за химчистку.       Может, вам повезет.       А, может, нет.       Как мне. Потому что в моей банке были вовсе не огурцы.       Мы встретились в обычном месте: на эскалаторе крупного торгового центра. Я была в сравнительно добром расположении духа и в кремовой фетровой шляпе. Забегая вперед, скажу, что ее позже найдут в мусорном баке за стеклянной коробкой местного кафе. Знаете, такие маленькие пристройки к основным зданиям для… да, знаете, конечно.       Он был очарователен, галантен и обходителен. А еще образован, остроумен и смотрел на меня так, будто я была самым важным человеком в его жизни. Какая глупость! Однако в тот момент наивная вера в диснеевскую сказку выбралась из-под груды мусора и пропищала:       "Вдруг, это та самая судьба?"

…

      Вскоре в моем маленьком королевстве отменили мораторий на смертную казнь для всего, кроме практичного цинизма.       После встречи с тем мужчиной моя вера в людей была аннигилирована.       А тогда, в остатках елочных украшений и гирлянд он показался мне если не "тем самым", то "довольно милым" в самом женском значении этого слова.       В свою защиту хочу сказать – надеюсь, это примут в суде, – что никогда прежде не встречала таких, как он.       Мы провели чудесный вечер, где мне на уши лился поток медовой лапши строго по учебнику, но он казался "таким!", что я закрывала на это глаза. Мне хотелось спонтанности, эйфории, влюбленности, кинематографичности.       Одна встреча, вторая – и он подхватил меня на руки, чтобы мои ноги не касались грязного снега. Ведь, такие, как я, должны ступать только по Аллее славы в Голливуде. Ему очень нравилась моя фетровая шляпа, а мне его голос и сильные руки.       Мы танцевали под уличную музыку, пили кофе из больших глиняных чашек, кутались в тонкие клетчатые пледы поверх пальто, и вечера казались наполнены неповторимой легкостью и запретной магией.       Так ведь не бывает, правда?       Десятки историй от подруг и подруг подруг о том, как неожиданно они нашли свою любовь. Почему бы моей не стать одной из них?       Две недели пролетели со скоростью фотона в вакууме – и я вызывала такси в другую часть города, потому что там есть красивое место.       После утомительной работы, побегав еще за таксистом, накрутившим счетчик за якобы ожидание, я хотела бросить все и поехать домой, однако, вбитое с детства "неудобно перед человеком" – чувствуете культурный код? – все изменило.       Он встретил меня у того стеклянного кафе, обходительно-галантный и такой милый! Надо отдать ему должное, он постарался в романтику: скромный, но стильный букетик, россыпи желтых гирлянд под потолком и чудесный кофе с бельгийскими вафлями.       Не хватало лишь Парижа за окном, но это уже моя личная блажь.       Я пошла за ним также, как прохожие в переходах за цыганками – с четкой уверенностью в своей вменяемости. Мы зашли в переулок, тесный и мрачный, но этот человек убедил меня, что так быстрее всего.       Быстрее всего куда?       Я месила снег каблуками, скольдила по льду и пыталась не испортить светлое пальто о грязные стены и машины. За кафе был мусорный бак. Вы же его помните? Он нам пригодится.       Мы дотащились до мрачного подъезда, от которого за километр несло бомжами и наркоманами. Тогда я этого не почувствовала, а сейчас хочу дать себе по лицу. Ни одного фонаря.       Видно, где-то здесь мой мозг начал включаться, потому как я предложила еще прогуляться. Но он настоял так мягко, ненавязчиво и так "мило", что я…       В квартире было засрано. Я бы побрезговала снимать обувь.       Как мог человек, одетый с таким лоском, жить в подобном…       Вы когда-нибудь ощущали, как вас покидает влюбленность? Как кипятком с головы до ног.       И меня ошпарило на всю оставшуюся жизнь.       У него была собака и нож. У меня каблуки и брендовая сумка.       В ней травмат – следствие паранойи. Знаю, лечусь. (Примеч.: заключение приложено).       Собака сбежала от громкого звука. Выстрел не спутаешь ни с чем, если уже слышал его вживую. Не знаю, что подумали соседи, но полиция не появилась до утра. Я узнала об этом из новостей.       Я не попала, лишь расчистила себе путь к двери и неслась по лестнице, не заботясь о подвернутой ноге – небольшой вывих, как сказал врач.       Он бежал за мной, и я молилась, чтобы он не кинул нож мне в спину.       На улице царил непроглядный мрак, даже окна в жилых домах почти не горели, а после второго выстрела – тоже предупредительного – погасли и они.       Я успела добежать до того самого проулка, когда он сбил меня с ног, затем "нанес несколько ножевых ранений". Меня спасло толстое пальто, хотя, шрамы останутся.       Мой третий – последний – патрон вошел ему в грудь в упор, заглушенный курткой, отдача сломала мне ноготь.       Близилась полночь, а у меня были испорченные вещи на три зарплаты и труп. От последнего я избавилась, запихнув в мусорный бак. Не удивляйтесь, бак был невысоким и хорошенько вмерз, а я тогда, казалось, сдвинула бы и фуру голыми руками.       "Избавилась" – как просто, не правда ли?       На самом деле, я долго копошилась на снегу, осоловело бросаясь туда-сюда по проулку, воя от страха в грязную перчатку. Мое светлое пальто было с дырами и в крови.       Моя чудесная шляпа улетела в тот же бак, а я даже не заметила.       Вы знали, что на оружии есть серийный номер, по которому можно без проблем найти владельца? Если кого-то пристрелят, то специально уполномоченные люди опрашивают каждого держателя. Так что я не могла выбросить пистолет в бак или в реку – как делают крутые герои в фильмах. Любые следы приведут ко мне.       Следовало заявить в полицию о…       Но я только вызвала такси по геометке, а в темноте водитель не заметил кровь, лишь позже подал жалобу.       Наследила – будь здоров.       Они пришли в обед, а я так и не вылезла из-под стола, где просидела остаток до утра. Адвокат обещал, что меня оправдают: "...по неосторожности…", "...самооборона…", "аффект".       Не всякий психиатр возьмется. Мой отказался.       Так что теперь я – та самая банка с огурцами, а крысиный король в морге.       Говорят, придется переехать.       Лишь бы не на север.       Шанс есть, ведь все часы в доме показывают разное время.