Треба Небу

      Я тебя не любил.       Никого не любил.       Я работал, как вол, я валялся без сил. Просыпался и вновь уходил в круговерть, чтобы больше не чувствовать. И не скорбеть.       Улыбаться — легко. Флиртовать — без труда. Увлекать, очаровывать — двести раз да. И глядеть на подруг, тех, что пялятся в рот, и себе говорить — не смертельно. Пройдёт.       И из сотен оттенков блестящих прядей замирать перед блондом. Окраска блядей!       Снова в поиск бросаться. Неверных карать. Ненавидеть детей. От себя уставать, и когда перед сном вдруг навалит печаль, убеждать: не любил, не зависим, кончай. Никогда.       Никогда, ни за что, ни о ком не пристало Малюте слипаться комком! И живым ты приди или мёртвым восстань — не получится Яхонтова достать. А любовь? Что — любовь! В ней читается боль. Эта Треба для слабых, а сильным — уволь!       Мэлу больше по нраву приходится власть. Он добился всего. Он сумел не упасть. Уважения в жизни достойны лишь те, кто осилил! Поверг! Получил, что хотел! И плевать, каким способом! Главное, смог! Всех подмял и заставил дрожать возле ног! Чёртов Гор... Будь ты проклят. Нелепый дебил. Ты подох, а мне пофиг. Ведь я не любил.       Мэл всесилен. И сила в нём бьёт через край. Власти мало, всевластия подавай. Что стрибоги? Их Небо — пустыня костей, их удел — это рабство меж многих смертей. И над ними всегда чёрный ворон кружит. Чернобог всеми судьбами ворожит. Пред могуществом смерти никто не силён. Смерть — единственный в мире судья. И закон. Быть наместником Смерти — вот путь храбреца! Мэл находит в бумагах записки отца.       Мэл находит. И делает то, что должно ему дать вседозволенность. Пусть это дно самой страшной из бездн. Мэл их видел сполна. Варит чёрную кость, чтоб расплавилась Навь, и явился к нему с договором Старик. Всякий смертный его сторониться привык, и оскалом костей на лице синева. — Чем залог мне отдашь ты? — Мэл слышит слова. — Либо золотом, либо любовью всех дней! Выбирай!       Что же, золото будет важней. Мэл пригладил бородку. — Его хоть возьми душу, знаешь, о ком я? — Тебе ж он не мил! — Ну, оставим торги. Договор, или нет? — Вот каков ты делец! Забираю. Привет.       И меж ними с тех пор заключён договор. И заложным богатством в нём сделался Гор.       Но на каждую косу найдётся валун. Слишком много всевластья — дорога ко злу. И однажды метелистой снежной зимой окропился ледок над великой рекой. Это сделал один молодой ветрогон. Мэл развеян телесно и родом казнён. Дух растащен, и это страшнее всего.       У Кощея залогом останется Гор.