Doubt

Встречать утро в полном одиночестве потрясающе, особенно после ссоры, когда весь дом стоял на ушах ещё до вечера. Киоко и Хоши зацепились языками раз двадцать, обвиняя друг друга во всех смертных грехах, а Мизу, стоящая между ними, истерически кричала, моля остановить эту бессмысленную баталию, кто же из них прав. Младшей настолько надоело слушать, как сестра и мать ругаются, что в какой-то момент она просто закрылась у комнате, врубила музыку в наушниках на громкую и занялась ненавистным ей английским. И что удивительно, в стрессовой ситуации она впервые решила все тестовые задания правильно. Оглядевшись, Киоко почувствовала свободу и принялась за самую грязную работу - ответы на смски. Уж сколько говна она получила от совершенно неблизких людей, сложно было даже представить, но благо их мнение её не интересовало. Волновал лишь вопрос о необходимости вернуться на привычную работу, и Коко, святой человек, без вопросов согласился. Он недолго ждал её и Санзу в переговорной вместе с Какучо и братьями Хайтани, уж у этих троих из-за ее маленького секретика сформировалась куча неотложных задач. Когда светлая макушка показалась в поле зрения, Риндо, поправив очки, даже не признал девушку. Киоко, будучи не совсем не состоянии «вминоза», впервые надела свой розовый брючный костюм, купленный в основном из-за бешеной скидки. Ран, поперхнувшись, решил, что Накамура действительно гребаная кукла Барби, правда, с бóльшей долей извилин в пластиковой головёшке. — Ты вроде говорил, что она в норме, — неосторожно бросает Какучо в сторону то ли Коко, то ли Рина, но судя по улыбке Хаджиме, тот сам был не в курсе происходящего. — Вчера была, а сегодня… — в попытках подобрать слова Рин замолкает. Разгадать эту головоломку с костюмом, не приглянувшимся никому, невозможно. Тем более девушка периодически отдавала предпочтения чему-то совершенно не популярному в узких бандитских кругах. — Всем доброе утро, — улыбается Киоко, войдя в комнату с огромной чашкой капучино. Хоть бы, хоть бы - придается мечтаниям Ран, всматриваясь в офисное пространство через аквариумную стену. Маленькие пташки Коко потихоньку подтягивались на рабочие места после небольшого перерыва, и теперь это место не выглядит как вымершее пристанище идиотов. — Привет, Ко, — отвечает Хаджиме и подзывает на забитое место за небольшим круглым столом между ним и Раном, вызывая возмущения крайнего Хайтани, что пыхтит ноздрями. С чего вдруг он называет её так ласково? — мучается в вопросе Рин, закусывая внутреннюю сторону щёки. Неосознанно, но все же, чрезмерная близость этой парочки раздражала. — Барби, — Ран театрально «снимает шляпу». — Как поживает твой Кен? — У него и спроси, — язвительно, с долей доброго юмора Киоко кивает на место Риндо, и старший Хайтани тихо хохочет. — Мы ждём ещё кого-то? Папки на столе, заготовленные явно на ещё одну персону, несложная подсказка. Не нужно быть пророком, чтобы выяснить, что Харучиё слишком задерживается. — Уже не знаю, — устало бормочет Хитто. — Кто-нибудь связывался с этим огрызком? — Утром он написал, что жаждет увидеть звёздочку, — Коко, заглянув в смс-ку, удостоверился в своей правоте. Всё же не показалось. — Кого? — уточняет в недоумении Какучо, и Ран расплывается в улыбке. Теперь ей больше подходит «ягодка». — Меня, — без энтузиазма отзывается Киоко, и мужчина с пониманием склоняет голову. — Что ж, похоже, он увидит сегодня не одну звездочку, потому что за его вечные опоздания, я уже готов заебашить в него степлером, — все присутствующие быстро кивают в согласии с Раном, а Накамура аккуратно пододвигает канцелярскую принадлежность поближе к Хайтани. Авось повезет. Киоко задумчиво всматривается в папку перед ней, и её пробирает дрожь от макушки до пят. Впервые за все время работы её позвали на заседание «верхушек», и, пожалуйста, пусть там не будет вопросов о случившемся. Накамура, потирая ручки, готова погрузиться в работу на 100%, в любую жопу залезет, но поставленные задачи решит, лишь бы они не касались лично её. — Всем гуда моня! — орет объявившийся Санзу, встречая волну ненависти, переполненных презрением взглядов и, кажется, желания убивать. — Чего такие кислые? — Ты время видел? — почти что искренне интересуется Риндо. Киоко, оперевшись на стол, внимательно наблюдает за Санзу, неловко переминающимся на месте, как дитя малое. — Э-э… Нет? — выходит не убедительно. — Ты, блять, кусок дегенерата, — ругается Коко, и Какучо вторит: — Я не думал, что ты такой слабоумный, что даже стрелки на часах в 12 и в 11 утра различить не можешь! — Спокойно-спокойно, — просит Харучиё, хихикая. Он наконец занимает свое место рядом с Риндо, явно не настроенным выслушивать его отговорки. — У меня была деловая встреча, и вы мне ещё «спасибо» скажите! — Уж это вряд ли, — раздается грубый голос Рана. — За распространение гепатита премию нынче не выдают. — Ой, иди ты на хуй, — безразлично отмахивается Санзу, явно обиженный, что его слова не воспринимаются всерьез. — Помните нашего старого знакомого Сунну? — К сожалению, — доносится голос Риндо. — Неужели больше не придется? Намекая на кончину, Хайтани вполне ожидает положительного ответа, но Санзу только несколько раз цокает языком и машет пальцем прямо перед носом Риндо, готового вот-вот переломать ему палец вместе с оставшейся рукой. Бесит до нервного тика. — Я навестил этого извращенца в больнице, — с умным видом вещает Санзу в ожидании шокированных вздохов, но получает только вздернутые брови некоторых его слушателей. Никто не удивлен. — Жирный урод сделал резекцию желудка, вот тайна его отсутствия и раскрыта. — И как эта информация нам поможет? — сухо уточняет Коко, открывая первую страницу почти готового бюджета на следующий месяц. — А так, несмышленый ты наш математик, — Санзу протягивает небольшую бумажку с указанным временем и датой. — Он готов принять нас в следующую среду, в его караоке-клубе на Синдзюку, и преступить к переговорам о сделке. — Пусть засунет эти переговоры в свой новый желудок, — яростно вздыхает Киоко, и, кажется, получает согласную реакцию братьев Хайтани. — Мне лично глубоко насрать, что у него случилось, хоть у него мать родная померла. Давать нам отворот-поворот при каждом удобном случае - издевательство. — Звездочка сегодня злая, — печально вкручивает губы Харучиё. — Неделька не удалась, правда? Сарказм, сочившийся из прогнивших уст этого подобия человека, только злит. — Ран, верни степлер, — рычит Киоко, и старший Хайтани с радостью тянется за ним, но Риндо его опережает. Еще одно слово, и он лично впечатает ему в лоб пару скрепок. — Не надо так горячиться, — Санзу окидывает ее снисходительным взглядом. — Ты же вроде говорила, что можешь справиться с любым престарелым идиотом, воображающим себя умнее тебя. Верно помню? — Не надо брать её на слабо, — жестко отсекает Риндо уже заготовленную Накамура фразу. — Нам не нужны такие партнеры, как Сунна. — Даже если он пойдёт на уступки? — беззаботно спрашивает не протрезвевший от собственного величия Харучиё. — Нет-нет, ты не понял, — Какучо наконец смотрит на него с огнем в глазах. — Теперь он будет молить нас об уступках. Присутствующие заговорщически переглянулись и в немом согласии отложили вопрос о Сунне. Обсуждая первые пять минут дальнейшие планы, мужчины с умным видом что-то друг другу рассказывали, периодически ссылаясь то на одну страницу, то на другую, а Киоко тем временем, пробежавшись по бюджету и запланированной стратегии, в полном мере думает стукнуть папкой по голове своему непосредственному начальнику. Всё бы хорошо, только ожидаемое с действительным не сходится. Накамура, начав спор с Коко, подключает на свою сторону Риндо и Какучо, предъявив немало аргументов против принятия некоторых действий. Она уверена, что открытие новых точек эскорт-услуг и парочки казино принесут только убытки и кучу бумажной волокиты впридачу с проблемами с полицией. Бонтен может хоть усраться, но такой чистой прибыли, как рисует Коко в своих бумажках, при самом лучшем раскладе не получит, уж слишком несбыточными кажутся ей цели, поставленные Хаджиме. Тот, орудуя своей несгибаемой уверенностью, притягивает к себе на сторону Рана и Санзу, второй, откровенно говоря, ничего не смыслит в бюджетах и каждый раз красуется якобы важностью своего петушиного мнения. Цокнув языком и хлопнув по столу, как это обычно бывает один на один с Коко, Киоко косится в сторону своих сторонников и прощупывает почву, а дозволено ли ей так обращаться со своим начальником при всех? Оказалось, что да, потому что Какучо, на удивление поддерживает громкие высказывания Накамура о том, что смазливый на мордочку Хаджиме погубит себя, а заодно захватит и остальных, поэтому под натиском возгласов и криков, главе финансового отдела ака махинаций приходиться сдать позиции. Это решение явно не устраивает Рана, ждущего чего-то большего, чем просто «проехали», и он недовольно всматривается в удовлетворенную победой морду брата. Риндо, честно не ожидавший от Киоко такой тирады, даже задумывается, кто на самом деле управляет всем этим балаганом, творившемся в офисе? Конечно, Коко был непосредственным лидером, но вот в действительности его сумасшедшие порывы часто останавливала эта Барби с обложки японского журнала. Хотя бывало и наоборот. В какой-то степени двое бесчестных людей с жаждой денег до жопы поддерживали нестабильный, но всё же баланс. Под конец второго часа, когда все уже порядком вымотались от перемывания друг другу косточек, было принято решение об окончании собрания. Как только Ран чуть приподнялся со стула, Накамура почти пулей вылетела из кабинета, предварительно высказав весь набор стандартных фраз о хорошо проделанной работе, плодотворном сотрудничестве и тому подобной лабуде. Годы в вузе и дополнительный курс по деловому этикету не прошли даром, инвестиции окупились. — Эй, Ко! — крикнул высунувший голову из-за двери Хаджиме. — Через полтора часа у нас встреча, а ещё у тебя на столе лежат три папки с документами по закрытию сделки с Коджи. Хочу, чтобы ты все перепроверила прежде, чем я подписал. Месть, чтоб её подрал, не заставила себя долго ждать. — Конечно, хозяин, — в шуточной манере, но без энтузиазма, бормочет Киоко. Накамура натыкается на обеспокоенный взгляд Юки и коротким жестом руки зовёт её за собой в собственный кабинет. Девушка послушно следует за подругой и усаживается на диванчик, в то время как блондинка рычит над столом и зелеными, цвета блевотни, папками. — Работа-работа, я по тебе не скучала, — прошипела неестественным голосом Киоко, плюхаясь в офисное кресло. — Не ври, — парирует Ёсида, перекладывая ногу на ногу. — Как ты себя чувствуешь? — Бывало и похуже. — Не сомневаюсь, я - свидетель, но а если серьезно, то что сейчас с тобой твориться? Обеспокоенный голос с нотками осуждения просачивается из уст Юки, даже не пытающейся скрыть своё тревожное состояние. Она не боится, что Киоко сломается, но вот что сойдет с ума… — Серьезно, со мной полный порядок, — Накамура перебирает пальцами стопку с бумагами у принтера. — Я просто не знаю, что делать дальше. — Из-за утечки? — Нет, из-за мамы. Она себе волосы на голове рвет и плачется в каждую подушку о том, какая незавидная у меня судьба. Киоко насупилась и подняла свой взгляд с рабочего стола. — В чём-то она права, — согласно рассуждает Ёсида, получая леденящий душу взгляд в свою сторону. — Но что с Хайтани? — Что с ним? — Не знаю, но вижу, что он идет сюда, — усмехается Юки, приподнимаясь с кожаного дивана. — Мне пора. — Останься, ради Бога, — стоит жалобную мину Киоко, складывая руки в молитвенном жесте. — М-м, нет, — хихикает Юки, понимая, что при любом разговоре будет лишней. Она понятия не имеет, что творится между этой парочкой безумных, как расценивать их недавний совместный побег, приглашение Накамура на собрание, их совместное проживание в течение нескольких дней. Риндо не заставил себя долго ждать, поэтому столкнувшись с Юки в проходе, он вежливо пропустил даму вперед, встречая безразличный, немного злобный взгляд голубых глаз. Самопроизвольная ухмылка, возникшая на его губах, заставила Киоко поёжится на своем месте и отвернуться. Чего он припёрся? — Как твои дела? — имеет неосторожность спросить Хайтани. — Почему все вдруг решили спросить, как мои дела? — недовольно ворчит девушка, утыкаясь лицом в собственные ладони. — Может быть потому, что ты недавно перенесла потрясение, — приближается Хайтани к её столу. — Потрясение перенесли те двое, поджаренных как курочка гриль, а у меня всё путём, — Риндо почти уверен, что девушка в действительности так и думает, но все равно искренне улыбается, когда видит эти надутые от раздражения губы, полуприкрытые глаза и смурной вид. Сегодняшней ночью он опять наблюдал очередные воспоминания о маленькой Киоко с разодранными коленками, разозлившейся на самокат. Она ещё в семь лет имела привычку винить любую случайность, вещь, человека, но только не себя. Как бы блондинка не мечтала, Хайтани никогда не забудет эти обрывки её прошлого, потому что в настоящем она совсем не изменилась, всё та же избалованная, хмурая девчонка. — Что ж, тогда тебе не нужна моя помощь? — Не нужна, — вторит Накамура и в неожиданности дергается, когда видит перед собой наглую мину Хайтани без намека на растерянность. Размытые границы дозволенного стали для неё нормой с момента их встречи, он творил, что пожелал, забывая, насколько каждое его движение зеркально отражается в её поведении. Риндо рассматривает её так тщательно и детально, словно она какой-то предмет искусства, а не растерянная девушка с горящими щеками. От странного чувства внутри грудной клетки и пары пропущенных сердечных сокращений Киоко забывает о десятке выпученных глаз, наблюдающих за ними сквозь стеклянную дверь. Еще утром половина офиса заключила пари, что из сплетен правда, а что - ложь, и Юки, явно знавшая больше, подсчитывала выигрыш сделанной ставки. — Ладно, — равнодушно-холодно отчеканил Хайтани и отстранился, пока Киоко недовольно глотала ртом воздух в попытке сказать хоть что-то. Фокусы, которые с определенной частотой выкидывает Рин, твою мать, раздражали. Поманить и отстранить - это её фишка. — Ты только испортил настроение, — Киоко окидывает его недовольным взглядом и закусывает губу, надеясь, что самодовольная улыбка сойдет с его лица поскорее. — Не одна ты это умеешь, — вполне справедливо замечает Риндо, метнув взгляд на офис, где все тут же опустили голову ниже компьютерного монитора. Глупые мышки. — Тебе пора, — сдается Накамура под гнетом ловких уколов в её сторону. Провалиться бы ей под землю, прямо сейчас. — Я никуда не спешу, — беззаботно сообщает Рин. — А стоило бы, ты мешаешь мне работать, — тонкий голосок Киоко не дрожит, но всё больше наполняется неприязнью. — Ты не собиралась работать, — ехидно улыбается Хайтани, склоняя голову, чтобы поймать её взгляд, уставленный в документы, где Накамура даже слова разобрать не могла, подчиненная полностью этой глупой безосновательной перепалкой. — Ты как назойливая муха, — театрально бурчит блондинка, отталкивая его лицо рукой от себя подальше. — Я серьезно, Рин. — Я тоже. Мужчина присаживается на край рабочего стола, препятствуя попыткам Киоко приступить к изучению сделки. — Мне от Коко сейчас попадет, — продолжает Накамура, взывая к его жалости. — Как жаль, — задумчиво произносит Риндо, переводя взгляд с тонкой девичей шеи на своё имя, выглядывавшее из-под рукава. — Уходи! — восклицает Киоко, почти что выталкивая Хайтани со стола. — Тебе так этого хочется? — Риндо весело хихикает, посылая в её сторону обворожительную улыбку, приправленную нотками глумления. — Мне хочется тебя ударить. — Если ударишь, я смогу остаться? — он не унимается в своей попытке довести девушку до ручки, поражаясь маске безразличия на её лице. Хайтани знает, «чувствует» её настроение, смятение от ситуации и жгучее желание хоть как-то дотронуться до него, пусть даже мимолетно. Стиснув зубы, Киоко неодобрительно качает головой. Разум долбит тревогу, расставляет красные флажки возникшему чувству удовлетворения от его нахождения в поле зрения, ведь она действительно не хочет, чтобы он уходил. — Да, — Риндо замирает, услышав правдивый ответ, вертевшийся у неё на языке. Накамура, приподнимаясь со стула, осторожно проходит почти что вплотную к Риндо и наблюдает в его взгляде сумасшедший голод, голод по «ней». Поэтому победное чувство, когда она, не останавливаясь, быстрыми шагами преодолевает расстояние до двери, растекается по телу. — Киоко! — кричит Риндо, вскакивая со стола в попытке остановить вынужденный побег. Офис снова замирает, а две девочки с краю хихикают, покрываясь красными пятнами. Эта криминальная романтика строит в их головах совсем не те нейронные связи, когда их начальница врывается в кабинет к руководителю. — Ты вообще нормальная? — Хаджиме закашливается при виде блондинки, которая защелкивает дверь на замок с внутренней стороны. — Мне мешают работать, — искренне и почти невинно докладывает Накамура, и Коко в смятении сводит брови к переносице, а, завидев Хайтани за аквариумной дверью, трет виски. — Вы, блять, в детском саду? — лениво уточняет Коко, получая неловкую улыбку подчиненной. — Открой ему дверь. — Он и тебя заебёт, — предупреждает девушка, и мужчина тяжело вздыхает. Всё-таки позлить кого-то из этих недоумков Хайтани - его любимое дело. — Тогда закрой жалюзи и садись рядом, — прищуривается Коко и утыкается обратно в правки юридического отдела в одном из договоров. Киоко с наглой улыбкой тянет за цепь жалюзи, пока Риндо прожигает в ней дыру ненависти за унижение, испытанное им на глазах у всего отдела и, что хуже, Юки Ёсида, упивающейся своей этой картиной. — Вам чем-то помочь, господин Хайтани? — в заботливой насмешке, сдерживаясь, спрашивает Юки, получая тонну проклятий со стороны Риндо, ретировавшегося к лифту. Эта маленькая битва была обоюдно проиграна двумя противниками, но чего же стоило обезумевшее лицо Риндо и горящие щеки Киоко…

…

— Тебя сегодня отшили, дорогой братец? — захлебываясь, в попытке сдержать неконтролируемый смех, Ран хватается за ручки кресла в общем кабинете их ресторана. Его младший брат выглядел не то, чтобы плохо, а действительно дерьмово. — Заткни свою пасть, — рявкает Риндо, проглядывается воспаленная от ярости вена на лбу. — Откуда знаешь? — Коко сказал Какучо, что если ты ещё раз заявишься в офис, то он прострелит тебе коленки. Правда, миленько, что у нашей припадочной есть такой серьезный защитник? В голосе Рана не наблюдается и попытки свести разговор в серьезное русло, он прямо-таки наслаждается представлением всей картины, как светловолосая Барби прямо перед носом младшего захлопывает дверь. — Эта ваша связь, такая забавная штука. Ты из гения превратился в настоящего кретина. — Если хочешь увидеть кретина, советую, подойти к зеркалу, — вычурно произнес Рин, пыхтя от переполняющих его разум эмоций. Сама мысль, что он в реальности отключился и сотворил игру в кошки-мышки с Киоко в публичном месте, приводили в ужас. Ему необходима помощь психиатра с набором чудодейственных пилюль, иначе чувство собственничества и притяжения к Накамура не угомонятся в его воспаленном сознании. — О как заговорил! Пабликов с цитатами начитался, или моча в голову ударила? — наигранно-волнующе задался вопросом Ран. — Моча, — подтвердил теорию Риндо. — Даже не знаю, что хуже… Тот факт, что тебя считают умалишенным, или то, что Киоко тебя опрокинула, — сложив руки в замок, Ран улыбнулся. Риндо сильно захотелось его ударить. Отъебашить, если честно. — Она меня не опрокинула, — твердо отчеканил младший Хайтани и посмотрел на наручные часы. Примерно в это время девушка должна была закончить с работой. — Серьезно? — плечи мужчины дрогнули, и он, облизнув губы, протянул брату телефон. — Тогда почему эта мадам сейчас ужинает в компании Миямото, сукиным сыном, Ацуши? На снимке с камеры наблюдения в недавно-открывшемся игорном клубе сидела его Снежная Королева, придурок Хаджиме, ранее упомянутый сукин сын и черная лошадка Кояма Джун, занимающийся практически тем же, что и Санзу. — Вот и деловая встреча, — сквозь зубы прошипел Риндо, не скрывая неприязни к Ацуши и его улыбке до ушей. Видимо, как и все остальные, купился на сказочные анекдоты от Накамура. — Я, конечно, не эксперт, но, по-моему, слюнтяй Коко играет нечестно, — рассудительно склонил голову Ран, и в его взгляде читалось весьма очевидное послание. Коко, умело используя привлекательность девушки, знал, что это подействует. Накамура как никто другой осознавала, что её мимолетные переглядки, случайные прикосновения к Ацуши возымеют желанный эффект. Самый близкий человек к лидеру банды был абсолютно ей очарован, несмотря на новости о соулмейте в лице Риндо Хайтани. Пара брошенных фраз о нелепости сложившихся обстоятельств и глупости подчинения связи соулмейтов заставили Миямото раствориться в таких чистых глазах Киоко, которые, ну точно, не соврут. Сидя уже минут двадцать, как на иголках, Киоко всё время прокручивала у себя в голове сегодняшний инцидент с Риндо. Когда она смотрела на Ацуши, ей почему-то представлялся улыбающийся Хайтани, свой родной кабинет и её смущенный глупый вид. Этот балаган в виде раннего ужина осточертел примерно на третьей минуте после разговора Коко и Джуна о прибыльности борделей, в которой первый сомневался, но всеми фибрами души выказывал согласие. Накамура, смотря на весь спектакль, периодически поглядывала на прибывавших гостей заведения и мечтала вернуться домой, в теплую кроватку с перьевым одеялом. — Господа и дама, предлагаю выпить за новую эру группировок в Японии! — пафосно, с через чур вычурной манерой воскликнул Джун, и Киоко, сдержав смешок, улыбнулась. Послышался звон бокалов, и Хаджиме в очередной раз убедился схожести Кояма и Харучиё, в вопросе выпивки точно. — Киоко, ты куришь? — поинтересовался Ацу, и девушка медленно кивнула. — Не хочешь проветриться? Хочу, от тебя - гневно размышляет Киоко, но скрывается под маской самой невинности. И с чего бы она так хотела сбежать? — С удовольствием, только припудрю носик, — в горле неприятно пересыхает от злобного прищура Коко, но блондинка всё же ускользает из-за стола в сторону дамской комнаты, у которой, к счастью, располагается лестница, ведущая на второй этаж прямо в кабинет к Какучо. Прикинув различные варианты, где сейчас может находиться Хитто, Накамура приходит к логичному выводу, что только что открывшийся клуб он вряд ли делегирует кому-то из своих прихвостей, хоть они и обладают достаточным уровнем доверия. Официант, проходивший мимо, с подозрением осмотрел блондинку и, поразмыслив, остановил её. — Девушка, вам туда нельзя, — вымолвил явно гордившийся парень, все-таки остановил не санкционированное вмешательство в личные дела хозяина. — Господин Какучо здесь? — только лишь спросила Киоко в ответ. Парень, опешив, задумался. — Да, но встреча с господином невозможна. Или у вас назначено? Киоко, закатив глаза, достала из сумочки кошелек и, прикинув достаточную сумму, протянула её официанту. — Мальчик, занимайся своей работой, идёт? Он, взяв в руки деньги, сглотнул, его глаза забегали от собственной руки до лестницы, где уже исчезла фигура блондинки, чье презрение он почувствовал на собственной коже. Мозговой штурм, занявший больше минуты, заставил его задуматься, насколько сильно ему прилетит за то, что он пустил незнакомку в святую обитель, и, придя к неутешительному выводу, парень ринулся за ней. Он мысленно себя похоронил, когда в попыхах с подносом и стопкой купюр достиг двери кабинета. Закрыто на замок. Киоко, несколько раз быстро постучав, ворвалась к Какучо и повернула дверную защёлку. — Приветик, — бесцеремонно выпалила блондинка, завидев женскую фигуру рядом с мужчиной. Кажется, на её лбу заблестели капельки пота от шокированной мины Хитто и его гостьи. — Киоко? — в мужском голосе читается недоумение, а в женских глазах цвета карамели беспокойство. — Я прошу прощения тысячу раз, но, умоляю, помоги! — блондинке не нравится, что она выглядит как городская сумасшедшая, но выбора у неё не было. Уйти прямо и нарваться на пиздюли от Коко - такое себе развлечение. — Постараюсь, но смотря в чём, — осторожно произносит Какучо и жестом руки предлагает ей подойти ближе. — Киоко Накамура, познакомься, это Нориё Като, мой соулмейт. Накамура, не скрывая собственного изумления, в наглую рассматривала миниатюрную девушку, напоминающую школьницу, а не суженную Хитто. — Очень приятно, — с запинкой, выговаривая каждый слог, отвечает Киоко и пожимает ладонь умилительно улыбающейся девушки. Как же, блять, стыдно - закапывает себя Накамура в потоке самобичевания. — Взаимно, — Като продолжает пребывать в искреннем недоумении от происходящего. — Чем тебе помочь? — Коко притащил меня на встречу, — сухо констатирует факт блондинка. — Ага, — спокойно пожимает плечами Какучо. — И там Ацуши Миямото, — скулит Киоко. — Ага, — повторяется мужчина, а затем заметно меняется в лице. От спокойной ухмылки до раздражения. — Твою налево, Коко! — И я про это, — соглашается Накамура, вымученно плюхаясь в кресло рядом с дверью. — Хайтани меня убьет. — Хайтани? — хмурится Нориё и недовольно смотрит в сторону своего соулмейта. — Риндо, это её соулмейт, — нервно закуривает Хитто, получая порцию нового шока от своей девушки. Нориё будучи не из робкого десятка, умела сохранять маску спокойствия практически в любой ситуации, но рядом с блондинкой, не вписывавшейся в криминальный круг её соулмейта, было жутковато. — Так это тебе «помогал» Какучо? Киоко, кивнув, переносится на несколько дней назад, в самые ужасные воспоминания. Не хватало ей того геморроя, так ещё и новый на подходе. — Да, — быстро кивает Накамура. — Рин как-то может об этом узнать? С призрачной надеждой на отрицательный ответ девушка потирает ладони. — У Рана есть доступ ко всем камерам видеонаблюдения, — рушит замок розовых облаков и единорогов Хитто. — Думаешь, он меня сдаст? — Несомненно, если уже не сдал, — уверенный во втором исходе, мужчина может поставить хоть миллион йен. Контрольный выстрел в светловолосую голову. — И что же мне за это будет?.. — хоть вопрос и был риторическим со стороны Киоко, Какучо удосуживается на него ответить: — Без понятия, но, зная о сегодняшнем инциденте, могу предположить, что Рин не в адеквате. — А ты вообще помнишь его в адеквате? — с некоторой издевкой, не подумав, вопрошает Нориё. — Почаще, чем Санзу, — мрачнеет Хитто, предаваясь размышлениям. — Моё предложение - вернись к Коко, успокойся и не подавай виду. В любом случае достанется ему, а не тебе. — Поддерживаю, — юная адвокат соглашается с мужчиной, боковым зрением подмечая цвет метки Киоко Накамура. — Ты же знаешь, что с такой меткой вся власть в твоих руках. — Э? — рассеянно щурится девушка, логикой пока не пахнет. — Не подкидывай ей идей, — грозно реагирует Хитто, жалея, что эти две леди вообще встретились. — А что в этом такого? Это общеизвестный факт - мужчины с красной меткой тяжелее переносят связь и разлуку с соулмейтом, чем женщины, поэтому дамы зачастую прибегают к маленьким уловкам, — накручивает тонкую прядь на палец Като. Киоко сперва застыла, пытаясь понять по её выражению лица, насколько услышанное ранее было правдивым, а после захлопала глазами в радостной улыбке. Еще одно преимущество в её копилке, как увлекательно. — Раз дело такое, то мне действительно не стоит опасаться, — уверенно выговаривает Накамура, занимая главенствующую роль в жарком танго. — Спасибо, Нориё. Благодарю, Какучо. Вежливый поклон, который отвесила Киоко перед девушкой, расположил к себе Като, и она абсолютно удовлетворенная посмотрела на Хитто. — Чего ты так пялишься? — спрашивает наивно Нориё, как только Накамура выскочила из кабинета. — Ты даже не понимаешь, какую свинью подложила Хайтани, — усмехается Какучо, качая головой. — Посмотрим, как Барби применит эти знания.