Я хочу загадать желание, Джин

      Давным-давно, в Тридевятом царстве… Ну, конечно! Решили, в сказку попали? История совершенно не сказочная, а очень даже реалистично-приземлённая.       Прямо сейчас, где-то на окраине города Сеула, пытаясь не отморозить пальцы и нос, туда-сюда ходит девушка в поисках вбитого в телефонный навигатор адреса. И когда нужное здание находится уже перед ней, её лицо озаряется еле видной за объёмным шарфом улыбкой. Долго не раздумывая, Соа открывает дверь с характерным для магазинов звоном входного колокольчика. Дзынь-дзынь.       «Наверное, тут кто-то сдох», — она морщит свой маленький и красный от мороза нос, заходя в антикварную лавку. Клубы пыли, как туман, рассеиваются по всему магазину, изредка пропуская сквозь густо-плывущие частички лучи холодного зимнего солнца. Но Соа самоотверженно пробирается сквозь плотно стоящие стеллажи со всякого рода древностями и старается не задеть какую-нибудь «тарелку династии Мин» своим огромным пуховиком. Потому что в противном случае одна нерасторопная девчушка останется жить жизнь без почки.       — Могу ли я в-вам чём-то п-помочь? — из-под прилавка высовывается лохматая голова странного дедушки в круглых очках. И странный он вовсе не из-за очков и лохматой головы, а потому что его борода заканчивается где-то на уровне пупка, а одет он в классический костюм, на который будто рассыпали коробку с огромным количеством маленьких гномов. А ещё он, как показалось Соа, немного заикается. И не то чтобы это кажется ей странным, просто факт.       — Здрасьте, — Соа, быстро сориентировавшись, достаёт из кармана куртки телефон, — мне нужно вот такое маленькое седло… Нашла у вас на сайте, — сама же девушка очень сильно удивляется тому факту, что у такого забытого миром магазина вообще есть сайт.       — О! Да… — начинает суетиться, как оказалось, очень маленького роста человек, когда выходит из-за прилавка. — Где-то я его в-видел. С-сейчас…       Соа только водит глазами вправо-влево, пока этот странный мужичок бегает из одного угла магазина в другой. К счастью, площадь помещения не такая большая, чтобы продавец мог запыхаться. А благодаря его странному костюму и вовсе создаётся впечатление, будто по магазину летает рой серьёзных маленьких гномов.       — Нашёл! — на ладони мужчины лежит странное седло, из-за которого прилежная студентка третьего курса прогуляла пары и проделала большой путь в этот магазин. — Интересный в-выбор.       — Ага, — поправляет короткую чёлку девушка, хотя в этом нет надобности: этот жест всплывает, когда девушка смущается или нервничает, — хочу своему коту фотосессию устроить… Думаю, это будет смешно, — Соа впервые улыбается в этом магазине, довольная своей высокоинтеллектуальной затеей. — Знаете, фотографии моего кота набирают больше лайков, чем мои собственные, — тут она немного краснеет и снова теребит свою чёлку. Довольно странно, что социальная сеть молодой девушки заполнена фотографиями пушистого тунеядца.       — Интересные у в-вас, у молодёжи, в-взгляды на в-вещи, однако, — поправляет свою бороду дедок. — Кот с седлом на спине…       «И это мне говорит человек в костюме, усыпанном бородатыми мужиками?» — громко думает Соа и тянется за кошельком.       — Чуть не з-забыл! У нас особенный м-магазин. Каждому п-покупателю мы делаем небольшой п-подарок на выбор. Можете п-подобрать себе что-то из этого ящика.       — Внезапная халява? — серьёзное до этого лицо девушки расплывается в улыбке, которая подчёркивает её миловидные черты лица. — Мелочь, а приятно…       Соа заглядывает в небольшой картонный ящик, и её внимание сразу же приковывает блестящая баночка с красивой голубой гравировкой. И какой бы девушка не была прагматичной и где-то угловатой, потому что воспитывалась в семье с двумя старшими братьями, девчачие замашки не обошли её стороной. Она уже тянет свои маленькие ладошки к содержимому коробки.       — Какая красивая баночка с оленем, — берёт она вещицу из горы антиквариата. — Как-то сразу она мне приглянулась.       — Б-баночка… — хмыкает продавец. — Это фляга… Интересно. Ведь на самом деле, в этом м-магазине зачастую в-вещи сами в-выбирают своего хозяина…       «И судя по здешнему запаху, происходит это крайне редко», — выйдя на улицу, Соа вдыхает свежий воздух и направляется к автобусной остановке.       Мороз нагло щиплет её за пухлые щёчки, оставляя розовые следы на них. Девушка такому приветствию не рада, она ждёт лето. Хотя смысла в этом немного: она почти не выбирается на улицу. Дом — универ — магазин — дом. Это её стандартный маршрут. Братья уже из кожи вон лезут, чтобы познакомить свою младшенькую хоть с кем, чтобы та дома всю жизнь не просидела. А Соа обнимает своего кота, забирается под тёплый плед и смотрит Нетфликс. Там персонажи поинтереснее будут тех, кого сватают ей братья.       Когда Соа заходит в тёплую квартиру, её встречает чёрный пушистый комок с усами и белыми лапами. И этот наглый ком орёт как не в себя, потому что хочет есть. И его не волнует, что хозяйка чуть не отморозила себе нос, пока ходила в магазин ему за кормом. Ну и седлом в придачу.       — Динни, — пакеты продуктов падают из рук девушки, пока она снимает с себя, как с капусты, слой за слоем тёплую одежду, — я тоже голодная. Куда поорать мне?..       После закрытия первичных потребностей двух пустых желудков, Соа решает разобрать покупки из того самого антикварного магазина. Первым делом она достаёт седло, ради которого, собственно, и попёрлась на другой конец города в такой мороз. Девушка решает примерить аксессуар на своего уже спокойно лежащего кота, но тот отказывается вставать. Спустя ещё пару попыток, она откладывает эту затею до лучшего настроения Динни.       Девушка кладёт седло обратно в крафтовый пакет и нащупывает ту самую баночку, что досталась ей в подарок. Она смотрит на флягу, скорее всего, сделанную из серебра, и понимает, что её не мешает хорошенько почистить. А там, может, кому-то из братьев подарит, если отмоется. Долго не думая, Соа плюёт прямо на выгравированного оленя и растирает это дело рукавом собственного джемпера. А когда выясняется, что слюна так себе очиститель, девушка кладёт флягу на журнальный столик и удаляется в ванную за каким-нибудь чистящим порошком.       Соа не успевает выйти из ванной, уже одной ногой переступая порог комнаты, как прямо в лицо ей прилетает чья-то чужая слюна.       — И тебе привет, моя новая хозяйка. Я джинн из той самой фляги, на которую ты давеча плюнула, — посреди гостиной стоит высокий широкоплечий брюнет, одетый в какой-то цветастый халат с перьями на манжетах и подоле.       — А! А-а-а! — резко сделав шаг назад, чуть не падает Соа. Она протирает свои глаза от увиденного и чужих слюней, что заставляет её сразу же броситься к раковине умывать лицо.       — Ну да, всё время забываю, как вы, люди, реагируете на меня, — незнакомец пытается извиниться, но его ухмылка говорит о том, что именно этот момент «знакомства» доставляет ему большее удовольствие. Кто-то начинает креститься, кто-то закрывается в дальней комнате, кто-то вызывает правоохранительные органы… — Честно признаться, в этой посудине малость тесновато для моих плеч. А который сейчас год?       — Три тысячи двадцать третий, блин! — Соа начинает подозревать неладное. Неужели розыгрыши её братьев вышли на новый уровень? Осталось только выяснить, кто такой умный… И подозрение сразу падает на Чонгука, потому что Хосок «слишком стар для этого дерьма». Хотя их не разберешь порой.       — О-о-о… Я проспал более тысячи лет… — на лице незнакомца отображается искреннее удивление. — Мне помнится, в последний раз я просыпался в семидесятых годах двадцатого века, — парень огладывается по сторонам. — Честно признаться, разочарован. За тысячу лет человечество почти не эволюционировало в интерьере своего жилища. Полагаю, так во всём. Прискорбно…       «Зато перья на одежде в тренде веками?.. Очень странный тип», — недоверчиво косится Соа на незнакомца в странном халате, отмечая про себя, что парень красив как Бог. Ну или как джинн. Про себя девушка отмечает ещё и то, что новый кандидат её братьев на уровень выше всех предыдущих вместе взятых. Но что за странный способ знакомста?       Пока названный джинн рассуждает на общие темы по эволюции человечества за последние пару тысяч лет, Соа пытается понять наверняка, чьих рук эта проделка. Путем незамысловатого анализа, она приходит к выводу, что незнакомец все же какой-нибудь бывший одногруппник Чонгука, который отучился на актера, правда работает менеджером по работе с клиентами. Связи не пропьёшь, как говорится. Но только одно не стыкуется в её голове: откуда брат узнал о фляге, которая появилась у неё спонтанно? И буквально часа полтора назад.       «Импровизирует… Ладно. Подыграю им немного», — почти незаметная ухмылка появляется на милом лице Соа.       — И как же тебя зовут, джинн?       — Я Джин, спасибо, что спросила, — учтиво кланяется парень.       — Я поняла, а зовут-то тебя как?       — Джин.       — Пофиг, — отмахивается девушка и направляется к дивану, где валяется та самая шерстяная подушка, называющаяся котом.       — Как я могу обращаться к тебе, моя хозяйка?       «Хозяйка… Хорошо, что не госпожа. Точно братьев рук дело… С этим разберусь позже. Парень-то вроде ничего… Играть, так играть до конца», — удобно располагается девушка на мягких подушках, пододвигая спящее животное.       — Я Чон Соа, а это, — девушка бесцеремонно берёт на руки Динни, — мой кот — Алладин, — забавное совпадение, конечно, но кота действительно зовут Алладин, сокращённо — Динни. И имя своё он получил из-за того, что раньше под ним ковры буквально летали.       — Это шутка? — поглаживает подбородок джинн. — Не смешно, знаешь ли. Я тысячелетиями собираю лучшие шутки мира, поэтому знаю толк в юморе. Плевать, — резко восклицает он. — У тебя есть три желания. Слушаю.       — …Хочу бесконечное количество желаний, — Соа будто всю жизнь готовилась к подобной встрече.       — Э-э-э, нет… — негромко хихикает Джин. — Это исключение.       — Ладно, — девушка ещё удобнее располагается на подушках, — хочу волшебную палочку.       — А волшебное бревно ты не хочешь?! — начинает злиться джинн. — Самая умная, думаешь? Нормально загадай, — парень делает глубокий вдох, чтобы не ругаться на девушку, у которой уже щеки становятся румяными от давления на неё. И Джин находит это довольно милым, поэтому сразу возвращается в состояние равновесия.       — Ну, — к этому времени Соа даже всерьёз задумывается над желанием, — я хочу спать и высыпаться, — вообще неоригинальное желание для типичного студента.       — А откуда?       — Так, стоп! — серьёзное выражение лица джинна насторожило Соа: вдруг он правда волшебный и сейчас как превратит её в песочек. Высыпаться будет на ура.       — Передумала? Я не спешу… Ты хорошо подумай. Считай, что я подушка.       — Чего? — последние пару минут Соа тяжело уследить за ходом мыслей джинна.       — Ты всегда можешь на меня положиться! — начинает заливаться тот смехом, который напоминает звук стеклоочистителя. — Шутка! Не всегда, а только пока не закончатся три желания.       — Дедовские шутки подъехали, отлично. Это то, чему ты учился тысячелетиями? — Соа теребит свою короткую чёлку: что-то уже не весело, и она начинает напрягаться. — А знаешь, докажи, что ты волшебный джинн.       — Как пожелаешь, — Джин делает звонкий щелчок пальцами, и комната заливается ярким светом на пару секунд.       Девушка жмурится, а когда открывает глаза, сама себе не верит: она на берегу лазурного моря. Слышен только шум волн и гёлдеж жирных чаек, парящих в небе. Справа от неё новый знакомый нежится на шезлонге с бокалом чего-то оранжевого, а вокруг ни души.       — Волшебно, не правда ли?.. — Джин делает глоток тропического коктейля и внимательно смотрит на Соа, которая трёт глаза, осматривается вокруг, трет глаза, тихо матерится, потом бежит прямо в воду, пытаясь пощупать её и попробовать на вкус.       — Это как?! — девушка сплёвывает солёную воду обратно в море. — Как такое возможно?.. Я сплю?       — У тебя осталось два желания.       — Чего?! В смысле два?.. Я же… Я… — Соа тут же подбегает к шезлонгу, на котором уже разморился брюнет с самодовольной физиономией на лице. — Эй! — она футболит, прямо как братья учили, белоснежный песок прямо в джинна. — Я ничего не загадывала! У меня три желания.       — Ты чего разоралась, Чон Соа, моя хозяйка с милыми щечками? — тот сплевывает песок. — Ты хотела, чтобы я доказал, что волшебный — вот! — разводит Джин широко руками. — Я доказал. Это было твоё первое желание.       Соа краснеет, бледнеет, пытается найти нужные слова. Что же она в детстве сказок не читала? Мультфильмов не смотрела? Да она «Арабскую ночь» наизусть знает, хоть сейчас споет. Эти джинны те ещё прохвосты, вечно перевернут все желания как им заблагорассудится. И заявление на возврат не напишешь, чтобы всё по-честному.       — Отменяй, — лицо Соа становится устрашающим настолько, насколько это возможно: вылитый Джиглипуф на взводе. — Отменяй давай!       — Отменить твое первое желание?.. — Джин удивлённо поднимает брови и оглядывается вокруг. — Точно? Тут ведь хорошо, — он делает ещё глоток своего напитка, украшенного разноцветным зонтиком, и снова сплёвывает. — Фу, песок.       — Точно! Отменяй! — нервы у Соа не резиновые и не железные. Их у неё, судя по тому, что она выросла с двумя веселыми братьями, вообще почти не осталось.       — Ладно, — пожимает плечами джинн и щелкает пальцами.       Снова яркий свет, и они возвращаются в небольшую квартиру Соа.       — Довольна? — складывает свои руки Джин в районе груди, всё ещё ощущая несколько песчинок на языке. — Теперь, по крайней мере, ты мне веришь.       — Верю… — снова поправляет свою чёлку Соа. — У меня всего лишь три желания… что же мне такого загадать, чтобы…       — Два желания, — перебивает её Джин.       — Что?!.. Ты же отменил…       — Да, я отменил твоё первое желание, — он пытается объяснить простую схему на пальцах для непонимающей девушки, — и это было твое второе желание. Получается, что первое желание я тебе вернул, но ты потратила на это второе желание. Поэтому, — джинн переводит дыхание, так быстро тараторил. — У тебя осталось два желания: первое и третье. Вот.       — Чтоб тебя! — громко ругается Соа и видит, как Джин уже поднимает руку для щелчка. — Это не желание!..       — А?.. Ну ладно.       После всего произошедшего с Соа за последние пару часов, девушка, на всякий случай, молча думает, что же загадать. Глупо тратить волшебные желания на что-то обычное. Необычное же загадывать страшно. Загадать мир без болезней? Тогда вылезет какая-нибудь другая проблема, например, перенаселение планеты, глобальное потепление, войны за еду и воду. Страшно брать на себя ответственность за всё человечество. Поэтому Соа мыслит узко, лишь в масштабах своей жизни. Но тут тоже: что загадать? Банально загадывать что-то материальное. Соа не богата, она из обычной среднестатистической семьи, но у них всего хватает. Деньги развращают людей, а ей комфортно так как есть. У нее есть братья и друзья, с которыми весело и спокойно. Успех со временем придет — она ведь пока студентка. Когда закончит, устроится в ветеринарную клинику, будет животным помогать. И девушке нравится проходить все эти этапы становления своей личности, проживать каждый момент и искренне радоваться своим небольшим победам на этом огромном пути под названием «жизнь». Забавно получается, она только что переживала о том, что у нее осталось всего лишь два желания, а в итоге не знает, как потратить даже эти.       — Что обычно у тебя просят, Джин? Что загадать, чтобы не пожалеть об упущенной возможности? — прерывает звонкую тишину Соа, отвлекая джинна от знакомства с гуглом.       — Ну… — задумывается парень. — Я слышал много желаний за своё долгое существование и могу сказать одно: не было ни одного человека, который до конца был доволен тем, что загадал. И дело не в каких-то подводных камнях, а в восприятии того, что подкидывает жизнь. Люди не осознают последствий. Загадывая славу и деньги, люди ломаются от нахлынувших давления и искушения. Кто-то хочет власти, забывая, что власть нужно оправдывать поступками и отвечать за свои действия. Кто-то хочет стать красивым, не учитывая, что даже красота увядает по истечении времени. Загадывая бессмертие, люди обречены терять близких веками. Загадывая абсолютную память, сходят с ума от переизбытка информационного мусора в голове.       — Получается, что идеального желания не существует?       — Идеально — понятие субъективное.       — А что бы загадал ты? — Соа решает подойти к вопросу с другой стороны.       — Это банально, — легкая грусть появилась на красивом лице Джина, — все джинны мечтают об одном: когда-нибудь стать свободными. Знаешь, — вмиг в глазах парня появляется задоринка, — эта посудина, которая мой дом, немного пованивает и, повторюсь, жмёт мне в плечах, — он улыбается и показывает свои широкие плечи, будто это его изъян. На самом же деле вся комплекция парня, его уверенная осанка и грация движений приковывают к себе внимание Соа с первых минут знакомства.       Забавно получается, что первый парень, который заинтересовывает её, на самом деле и не человек вовсе. Соа искренне интересно наблюдать за ним. То, как он щурится, пытаясь взглядом прогнать Динни с нагретого на диване места, чтобы сесть. И то, как он что-то рассказывает, размахивая перьями на рукавах. И как ругается с голосовым помощником, потому что тот не может запомнить его имя. Как по-хозяйски шарится по кухне в поисках чего-то сладкого. И как залипательно облизывает свои пухлые губы после того, как съест найденный улов. Интересный. И красивый. Чарующе красивый.       — Хочешь, я подарю тебе последнее желание? — вдруг спрашивает Соа, не ожидая от себя такой щедрости. — Хочешь загадаю твою свободу? Так можно вообще?       — Что? — парень застывает на месте. Странно, конечно, но он никогда не допускал мысли о том, что так можно. Оказывается, можно было раньше попросить кого-то оставить для него последнее желание… Или нет. А кто бы согласился?.. Раньше никто, ни один человек, владеющий сосудом с джинном не предлагал ему такого. — Почему ты хочешь отдать мне своё желание? Их у тебя всего два осталось…       — Я поняла, что не знаю, на что их потратить… — неловко произносит Соа, снова трогая свою чёлку. — Плюс, ты вызываешь во мне какие-то положительные чувства… Как симпатия что ли или типа того. И я, конечно, понимаю, что это все воздействие твоих чар джинна и лицо твое волшебно красивое. Но все эти факторы вызывают во мне потребность позаботиться о тебе…       Джин только смотрит в эти бездонные глаза своей хозяйки и изо всех сил старается не верить ей. За тысячи лет своего существования он убедился в алчности людей. Они не делают ничего бескорыстно. И эта девушка, с лицом щекастого ангела и характером местного хулигана-подростка, тоже не исключение. Не стоит доверять, чтобы потом не разочаровываться. Но он хочет довериться Соа. Как ранее захотел в антикварной лавке, чтобы она выбрала именно его флягу в той огромной коробке.       — Только у меня есть условие, — лицо Соа становится серьезным, обращаясь к джинну снова.       — Ну конечно. Условие… — на что он надеялся…       — Давай договоримся… Чтобы больше я не попала в ситуацию недопонимания с загадыванием желания перед тем, как загадать настоящее желание, я скажу «хочу загадать желание».       — Ладно… — недоверчиво косится на девушку джинн. — И это всё?       — Всё.       Соа решает, что должна потратить своё желание на что-то весомое. Не каждому в жизни даётся такой шанс. Что же, она дурочка какая-то, чтобы потратить его на ерунду какую? Она думает весь день, а когда дело близится к ночи встает вопрос: куда деть Джина?       — Не полезу, — Джин демонстративно складывает руки в районе груди. — Я просидел там много десятилетий. И да, я уже понял, что ты меня обманула насчёт того, какой сейчас год. И это, знаешь ли, обидненько.       Парень в пернатом халате босой ногой футболит ненавистную флягу, которая является его настоящим домом. После чего отжимает диван у пушистого Алладина и желает Соа спокойной ночи. Так проходит день.       На второй Соа просыпается от звуков гремящей посуды. Запах вкусной еды манит девушку на кухню. Джин решает включить режим хозяйки и приготовить завтрак.       — Ты что делаешь?.. И где ты взял эту одежду? — Соа рассматривает парня с ног до головы: на нем огромная футболка Чонгука и растянутые серые треники. Одежда висит на нем как на широкоплечей вешалке.       — Взял на сушилке. В настоящей одежде намного приятнее находится. А еще Алладин погрыз мои перья… — он кивает в сторону гостиной, — надеюсь, это не твоего мужа?..       — Мужа?       — Ну, ты ведь уже давно находишься в детородном возрасте… Знаешь, обычно к этому времени у женщины есть муж и пара детишек…       — Это информация из какого века?       Джин сарказм улавливает сразу. Но вопрос остаётся открытым.       — Так… — он выкладывает на большую тарелку шоколадные панкейки. — У тебя есть кто-то?       — Это одежда брата… И спасибо за завтрак, — Соа с благодарным видом поглощает первый оладушек, однако вопрос джинна всё ещё не закрыт.       — Так у тебя есть муж?       — У меня нет мужа.       — А возлюбленный?       Соа поднимает тяжёлый взгляд на парня, который давит на больное. И не то чтобы она сильно страдает из-за этого факта, просто каждый норовит спросить. И всё время ей приходится будто оправдываться из-за того, что у неё никого нет.       — Нет, — Джину повезло, что завтрак оказывается вкусным. Это приглушает недовольство девушки утренним допросом. Однако, дальше этот разговор не развивается. Парень просто начинает рассказывать какую-то историю из его волшебной жизни джинна, иногда приукрашивая рассказ не очень смешной шуткой. Правда, Соа смеётся. И смеётся не потому что чувство юмора у них схоже, а потому что смех Джина слишком заразителен.       Потом девушка по стандарту уходит в университет, где весь день думает не столько о желании, которое ей предстоит загадать, а сколько о парне, который остался у нее дома. Ей интересно, что он сейчас делает. Может, смотрит телевизор. Или ищет еще какую-нибудь мужскую одежду в ее доме… А может, дразнит Алладина, который открыто недоволен появлением еще одного тунеядца в доме.       Соа сбегает с последней пары, чтобы поскорее прийти домой. А когда оказывается в квартире, ее встречает Джин. За то время, что девушки не было дома, он своим волшебным мозгом буквально впитал всю информацию о человечестве и прогрессе науки за тот период, что просидел в заточении фляги. Теперь Соа чувствует себя не такой умной рядом с ним. А даже совсем наоборот.       — Кем ты станешь, когда обретёшь свободу? — уже поздним вечером спрашивает Соа, расположившись на полу в гостиной, с бокалом красного вина и вкусным десертом, который приготовил Джин.       — Не знаю, — усмехается парень и отпивает немного терпкого напитка из бокала. — Для меня это впервые. Сегодня, изучая новую информацию о мире, я, признаюсь, впитал ряд мифов и легенд, связанных с джиннами. И вариаций много: джинны становятся обычными людьми, теряя свои магические способности; джинны обретают свободу, оставаясь при этом волшебными существами; где-то написано, что джинн никогда не сможет освободиться или, что джиннов вообще не существует…       — А как бы хотел ты?       — Это зависит от тебя, Соа.       Девушка замирает.       — Почему от меня?       Джин внимательно рассматривает её немного испуганное лицо. И всецело понимая причину её такой реакции, не спешит с объяснениями. Он рассчитывает на то, что мысль, только что возникшая в голове девушки напротив, осядет и даст свои ростки где-то в глубине её сердца. Потому что он соврал. Несмотря на то, что Кодекс джиннов запрещает это делать.       Желать свободы — это стандартное, банальное желание, которое идет в базовой комплекции с каждым джинном. Но Джин хочет другого. Он хочет любить и быть любимым. Это то желание, исполнить которое неподвластно ни одному джинну с помощью волшебства. Любовь — само по себе волшебное чувство, которое нельзя просто наколдовать. И когда он впервые почувствовал энергию чистой души Соа в антикварном магазине, то собрал всю свою магическую мощь в огромный ком энергии, чтобы девушка выбрала именно ту самую флягу с оленем, которая в жизни бы ей не пригодилась.       — Потому что именно ты будешь загадывать желание о моей свободе, вот почему, — наконец-то отвечает Джин.       — Логично…       Соа продолжает думать над своим желанием. Так пролетает неделя, начинается вторая, а потом третья… Но чем больше проходит времени, тем больше она хочет оттянуть момент прощания с джинном. Ведь как только она загадает второе желание, придется загадывать и третье. А после… А после Джин обретёт свободу.       «Эгоистка. Невыносимая эгоистка», — этим утром Соа смотрит на свое отражение в зеркале уже минут десять. Такого поведения от себя она явно не ожидала. Прямо сейчас она искусственно удерживает Джина рядом с собой. Ей уже не нужно это желание. И она по-прежнему хочет его освободить. Но вопрос когда?       Каждый день она говорит сама себе «не сегодня, ещё один день». Наслаждается долгими беседами до глубокой ночи; его звонким смехом, без которого, кажется, опустеет дом и её душа. Соа хочется быть рядом с ним. И желание позаботиться о нем растет в геометрической прогрессии с каждым часом. И самое ужасное, что ей начинает казаться, что это чувство взаимно: когда он нежно смотрит на нее; аккуратно убирает волосы с ее лица во время еды, закладывая прядь за ухо; когда начинает рассказывать очередную захватывающую историю в три часа ночи, будто не хочет отпускать ее спать. Даже Алладин уже признал джинна, поэтому спит на диване вместе с ним. И даже пару раз дался ему в руки, чтобы он надел ему то самое седло для фотосессии.       Но больше так продолжаться не может. Соа не понимает, когда именно наступает тот переломный момент, после которого интересы Джина она ставит выше своих. Однако, прямо сейчас она уверенно направляется на кухню, где её на завтрак ожидает парень, бесцеремонно поселившийся не только в её квартире, но и в сердце.       — Наконец-то… Тут уже всё остыло, — джинн поднимает взгляд на девушку, но немного пугается. — Что-то случилось? — он быстро поднимается из-за стола и несётся к ней.       — Джин, я хочу загадать желание… — еле сдерживая слёзы, дрожащими губами она произносит эти заветные слова. Правда без ожидаемого предвкушения, которое должно присутствовать в данной ситуации.       — Ты уверена? Подожди… Отмена желания.       — Я хочу загадать желание, Джин, — Соа смотрит стеклянными глазами на лицо парня, которое излучает испуг и удивление одновременно. — То, что я делаю, неправильно по отношению к тебе. Я должна загадать, чтобы скорее освободить тебя. Первое… Точнее второе желание будет моим. И ты должен выполнить его, потому что это будет мой последний эгоистичный поступок по отношению к тебе. Но считай это платой за свою свободу, так как третье желание я отдам тебе.       — Давай поговорим, подожди… — парень пытается успокоить Соа, положив свои ладони ей на плечи.       — Поцелуй меня, Джин…       Каждый день и каждую ночь он представлял себе этот момент. Он всей душой боялся, что Соа придумает второе желание раньше, чем это случится. Долгими вечерами, рассказывая очередную историю он смотрел на её лицо, которое безумно хотелось покрыть поцелуями, но так и не решался. Он хотел проводить с ней каждую свободную минуту, но каждую секунду боялся, что все закончится.       Джин нежно ведёт ладонями вдоль плеч по шее девушки, проводит большим пальцем по щеке и, наклоняясь к ней, притягивает лицо Соа ближе. Он боится, что в любую секунду девушка передумает и накрывает ее губы своими слегка влажными от нервных покусываний. Парень чувствует, как Соа обнимает его за талию, прижимаясь сильнее к его телу, по которому табуном бегают мурашки. Этот поцелуй становится для них первым: неопытным, но очень чувственным; проникающим под кожу, объединяя их во что-то целое. Сейчас ни один из них не жалеет, что ждал этого момента всю свою жизнь: кто-то десятилетия, а кто-то тысячи лет.       — Джин… — Соа не отпускает парня из своих объятий. — У меня осталось последнее желание…       — У тебя осталось два желания, — он улыбается и нежно гладит Соа по лицу, наблюдая за каждой эмоцией, проскальзывающей у нее.       — Почему два?..       — Потому что это желание совпало с моим, — он снова накрывает её губы своими и улыбается в поцелуе.       Однажды, встретив на своем пути джинна, Соа думала, что он исполнит все её заветные желания. Но даже не догадывалась, что исполнит желание джинна.