Разновидность боли

      — Так, тихо всем, — нервно отдал приказ Наруто. Парень пулей подскочил к столу, жадно хватая руками телефон.       «Мы скоро будем.»       Короткое сообщение от Куренай означало начало долгой и трудной битвы с полицией, родителями, со всем миром в целом.       — Киба, давай ты своим ходом? Я не хочу их злить лишний раз.       — Пиздуй уже, Узумаки.       Парень вальяжно расселся на полу, подпирая спиной ножку письменного стола.              — Мы все обговорили, не переживай. Я серьёзно, главное — спокойно себя веди, ещё ничего не случилось.       Наруто, кивнув то ли Шикамару, то ли самому себе, развернулся, уходя прочь из комнаты. Прочь в эту пугающую до дрожи в руках неизвестность.       Блондин, только открыв рот, застыл на заднем сидении ничем не примечательной машины, смотря в глаза Куренай.       — Ничего не говори, нам за тебя всё скажет полиция.       — Малыш, ты вещи собираешь, оформляешь документы в общежитии, и завтра мы ждём тебя дома. Насовсем, — незамысловато уточнил Ирука.       — Не торопись так, я сказала — всё решим, как закончим с полицией.       Ирука замялся. Так и не сорвавшаяся с губ ругань тяжело повисла в тесной машине. На голову будто давило тремя тоннами бетона, а воздух, казалось, заполнялся жгучим ядом, противоядия от которого не было.       За двадцать минут дороги никто не издал ни звука, только разноцветные лампочки на экране иногда попискивали, а навигатор знакомым с детства голосом извещал, в какую сторону поворачивать.       Наруто никогда не был в полиции, ему на самом деле очень везло все это время, с его-то образом жизни, — не быть пойманным.       Блондин представлял полицию как большое, серое, с кучей окон здание. Думал, что её скрывает высокий забор и десяток охранников, грозно рассматривающих всех прохожих.       Как оказалось, все это — надуманные запуганным мозгом и дурацкими детективными фильмами фантазии.       В реальности же перед Узумаки встало небольшое кирпичное здание, с потрёпанным железным заборчиком, никаких охранников, только девушка с коляской, уныло поглядывающая на прохожих.       И все же фантазии и реальность объединила одна вещь — страх перед этим зданием, такой страх, что хочется бежать. Не оглядываться на приемных родителей, не думать, что сделал что-то плохое, а просто быстрее уйти от всего этого, спрятаться и выжидать, будто все проблемы сами собой уйдут, помахав на прощание ручкой.       Парень, прислонившись к стене, терпеливо ждал, пока Ирука с Куренай обсуждают какие-то формальности с дежурным.       Ждал, пока полицейский закончит со своими делами.       Наруто ждал, казалось, слишком долго, а мысли только подкидывали все больше ужасных исходов, все больше засасывали в свой сладкий кокон.       — На допрос вызвано семь человек, мы сначала с каждым поговорим отдельно, разъясним ситуацию, чтобы более чётко представлять ход дел, а потом соберём их вместе, — сказал сотрудник родителям Узумаки, параллельно подписывая бумаги.       И вот она. Со временем закончившаяся в печати краска, оставляющая большие проплешины, была поставлена на еще одну бумагу.       Печать, что стояла на повестке блондина.       Печать, которую всегда ставят на важных документах, меняя форму на более круглую или же прямоугольную.       Непонятная формальность всех организаций. Парень не видел в этом смысла, можно же просто название написать, или что там на печати. Ведь проще же?       — Мужчина, успокойтесь. Мы не обвиняем Узумаки Наруто, лишь хотим выяснить все детали.       — Так если вы не обвиняете, зачем весь этот цирк?!       — Это не нам нужно, — полицейский шмыгнул носом, продолжая. — Это правила, это закон. Давайте не будем повышать голос и спокойно договорим.       Наруто сидел на стуле, нервно поглядывая то на приемного отца, то на мать. За это время он промолвил только одно слово, и то тихим, неуверенным голосом. Хотя, казалось бы, он же не врет, отчего такой страх?       — Подпишите эти документы, оба. Без вопросов, там все четко изложено, — полицейский развернулся к Наруто, намереваясь начать диалог. — Смотри, парень, в субботу твой друг сказал, что вы принимали наркотики. Правда? — Мужчина подпер подбородок рукой, отчего щетина издала странный звук.       — Нет. Я ничего не принимал, можете проверить, или что вам там нужно делать...       — А друзья твои? Принимали?       —Нет! Никогда бы не подумал, что им это нужно, — парень замялся и через несколько секунд спросил. — А зачем просто напрямую спрашивать про наркотики? Это же как-то недостоверно, не знаю.       — Пытать тебя предлагаешь?       — Нет! Конечно нет, просто спрашиваю.       — Мы проведем тест позже, просто формальность.       — А...       — Ты добрым парнем выглядишь, не шатался бы где не попадя! Родителям же за тебя отвечать приходится, позаботился о них бы!!       — А... ну да.       — Узумаки, ты видел убийство?! — с весомой долей агрессии спросил мужчина.       — Я спиной стоял, ничего не видел, не слышал.       — А сбежал чего? Испугался полиции? Ты в следующий раз так не делай... Тьфу, тьфу, конечно, — полицейский постучал по столу, улыбаясь.       «Сама доброжелательность, блять.»       — Думаю, на этом можно закончить, пройдите все в коридор, вас позовут.       Куренай с Ирукой, злобно поглядывая на полицейского, подхватили Наруто под руки, удаляясь из маленького, забитого тоннами бумаг, кабинета.       Время до второго вызова пролетело в сотни раз быстрее. Узумаки был настолько озадачен вопросами и всем этим, что просидел около полутора часов, опустошённо глядя в стенку.       Родители, как ни странно, молчали, или же парень настолько увлекся размышлениями, что не замечал происходящего буквально в нескольких метрах от него.       Вот это «или же» и стало ответом на вопрос, как только Наруто завидел тяжело дышащего Кибу и Ируку, поливающего первого, ахуеть какой для здания полиции, руганью. Увидел Куренай, что стыдливо прятала лицо руками. Наруто знал это действие приемной матери и знал, что дома Ируке не посчастливится попасть под горячую руку после этих необдуманных, эмоциональных поступков.       Куренай была жестокой женщиной, Узумаки действительно не видел в жизни людей более агрессивных и принципиальных.       По детским болезненным воспоминаниям, конечно, не скажешь, какой характер был у его родной матери, но с годами блондин понял, что уж точно, совершенно, они не похожи.       Наруто не знал, что конкретно ему делать, он видел друга и Ируку, но не мог встать и разнять их. Он, казалось бы, не мог даже открыть рот, глупо смотря стеклянным взглядом и теребя пальцы.       К счастью парня, ничего делать и не пришлось. Оглушающе громкий голос сотрудника полиции и приказ пройти в кабинет заставил всех заткнуть рты, зашуганно поглядывая.       Узумаки, только что вылезший из своих мыслей и страхов, пройдя в кабинет, встал в ступоре, увидев то, что он никак не ожидал здесь встретить.       Черная макушка и злое, до жути знакомое лицо невероятно удивили. «Саске.»       Внезапные, непонятные самому блондину эмоции вызвали скупую улыбку, а рука вновь почесала макушку головы.       Тело и чувства делали все за парня, пока он пытался вникнуть: где он, что он и почему его пихают в бок, прося подвинуться.       Семь подростков рассадили по стульям, а сотрудник полиции устало сел за стол, раскрывая какую-то папку.       Через окно светило солнце. Только начало весны, и вскоре оно скроется за горизонтом, а кабинет заполнит искусственный свет лампочек.       Парни, переглядываясь между собой, искали быстрых ответов на вопросы, чтобы скорее покинуть это здание, никогда про него не вспоминая.       — Так... Начнем, пожалуй, — полицейский прошелся взглядом по всем в этой комнате, уныло щуря глаза. — Сначала распределимся, знакомы ли вы друг с другом и..., — он замялся на полуслове, обдумывая, какую именно фразу сказать. — Кто из вас принимал запрещенные вещества. Конечно, к делу это не совсем относится, но законы никто не отменял. Те, у кого обнаружится в крови наркотик, будут немедленно вызваны сюда для дальнейших разбирательств.       — А что вы нас всех собрали-то... ну, вы уже узнали все? — сказал парень, поправляя челку.       Со стороны он выглядел как недоделанный репер, что по вечерам курит травку.       — Вопросы здесь задаю я, молодой человек. Давайте без пререканий и лжи попытаемся выяснить, что же произошло тем вечером. Вам самим от этого будет проще жить, — поправляя ворот кофты, мужчина присел на край стола. — Вот ты, — он жестом указал на «репера», — знаешь кого-нибудь в этой комнате?       — Неа, — парень, будто собираясь зевнуть, поднес руку ко рту.       — Ох, давайте не забывать, что вы имеете дело с полицией, а не нагло врете своим родителям. Вас сдали свои же друзья, иронично, конечно, но это только плюсы к раскрытию дела и моей отчетности. Повторю вопрос: ты знаешь здесь кого-то?       Парень заметно сжался, пока мужчина расставлял все по полочкам, и в угоду хилым мозгам всем своим видом показывал страх, который едко просачивался сквозь маску беззаботности, — ну... извините, я вот с этим знаком, решили пойти тогда вместе, но я честно не видел убийства!       Полицейский все спрашивал разных людей, делая какие-то свои выводы, порой записывая догадки на криво разрезанный кусок листа, пока очередь не дошла до Наруто.       Блондин, пытаясь на мгновение встать, запуганно глянул на полицейского. На вопросы отвечал четко и быстро. Шикамару убедил его ни в чем не врать, что сейчас сыграло полезную роль, ведь у Узумаки с враньем были натянутые отношения.       — Так, Кибу и Инудзуку ты не видел в то время, а Саске Учиха в момент, когда погибший уже упал, был прямо рядом с ним, да?       —Да, я стоял спиной к проходу, Шикамару тоже..., — парень осекся, вспомнив, что его тут нет. — Это мой друг, с которым я был тогда, его вызвали на другой день.       — Саске Учиха, ты подтверждаешь его слова? — Мужчина сощурил глаза, внимательно следя за реакцией, которой, впрочем, не последовало, — эй! Я кому говорю!?       Отведя взгляд от такого интересного наполнения шкафа, Учиха посмотрел в район паха полицейского и, ухмыльнувшись своим мыслям, промолвил, — конечно.       Все в комнате, кроме объекта общего страха, усмехнулись, наверняка сочтя Учиху сумасшедшим.       Наруто же вздохнул, видя такого же изливающегося сарказмом и пассивной агрессией парня, что был пару дней назад.       Ему приносило хоть какое-то чувство комфорта то, что он знал двух людей, а это, по его мнению, походило на очень жестокую стычку с учителем, где даже если ты промахнешься, кто-то из твоих одноклассников подхватит мысль и поддержит.       У Саске полицейский больше ничего не спрашивал, а у Кибу — лишь тот же самый вопрос, который прозвучал уже тонну раз за сегодня.       Все заметно успокоились, уже не видя как таковой опасности в этом мужчине, так же весомую роль сыграла усталость после часового разговора, время не останавливалось и не гналось пушечным выстрелом, умеренно пролетая минута за минутой.       Из-за сосредоточенности и тревожности блондин не вылетал из реальности, утопая в мыслях, и не беспокоился за что-либо еще, будто поставив метку в подсознании только на теме убийства, в какой-то момент поняв, что это все не имеет смысла.       Каждый может врать, кто-то в соло, а кто-то, сговорившись целой компанией, размером побольше нарутовской.       И как же они найдут преступника? Быть может, его никто не выдал, а в тот вечер он запуганно делал ноги. Это похоже на тупик, нет доказательств, даже подозрений быть не может. Все будто обесценилось, и прошлая тревога, связанная со смертью человека, с побегом и всем прочим перестала существовать.       Чем-то похоже на дешевый детектив, где в конце убийцей окажется максимально приметная личность. К примеру, он, Саске и Шикамару — те, на данный момент единственные, кто сказал, что видел убийство. Каждый дает алиби другому, можно даже придумать нихуёвый мотив, что-то вроде: «Он обижал любовь всей моей жизни, поэтому я сговорился и подстроил убийство». Гениально?       Давала бы эта история приятные и удивительные мысли при прочтении книги?       На самом деле разным людям — разное.       Кому-то до безумия понравится, и он еще неделю будет своим знакомым рассказывать, какой он такой умный, еще в середине догадался обо всем, кто-то сочтет банальщиной и примется читать новый рассказ.       Найдутся и те, кто будет критиковать каждое слово и действие, лично придумывая более гениальный план.       Узумаки тоже очень захотелось просто читать книгу, переживать за персонажей и ночью, оторвавшись от прочтения, чтобы поспать, рассуждать, кто же убийца.       Но ты возвращаешься в реальность, в этот кабинет, к полицейскому и кучке подростков, вспоминаешь, что книги-то никакой не существует, и тебе лично придется разгребать последствия.       — Сейчас вам дадут повестку о невыезде и адрес для сдачи анализов, — мужчина устало плюхнулся на стул, смотря в потолок и махая рукой на подростков. — Если найдут в крови запрещенные вещества, вашим родителям сообщат. Все, давайте, можете идти.       Саске устало вздохнул, он, можно сказать, пожалел о том, что остался, ведь так бы никто и не узнал о его присутствии на той вечеринке, но он упрямо не признает, что ошибся, промахнулся, упорно веря в путь, который выбрал.       Повторяя себе: так будет лучше, это просто жизнь, а жизни не делают ничего неправильно, захотелось — делай.       Интересно стало? Тоже делай.       Это просто течение реки, и никому не известно, куда ее может в конце принести, не будешь же ты думать, мол, река неправильно потекла, надо было в другую сторону... как глупо.       Вот и в жизни не надо.       Через какое-то время, выйдя из здания полиции, он столкнулся с суровым взглядом отца. Тот было хотел взять под руку, уводя в машину, но вырвавший руку Саске испортил его планы.       — В машину пошли, надо обсудить, куда ты вляпался. Ты хоть понимаешь, как это отразится на моей репутации?!       — Ирука, рот закрой. Наруто никуда сейчас не поедет, пока не придет сообщение из полиции, ничего не делаем, — сказала Куренай, пытаясь на пониженном тоне прояснить все Ируке, чтобы не дай бог, другие люди не услышали ссоры в их семье.       — Но он же, блять, ослушался! Он ночью гулял, хуй пойми где, бухал! Какое дело до полиции, мы должны забрать его домой! Он так и учебу забросит, найдет себе какую-то шлюху и забьет на все!       — Тише будь, на нас люди смотрят. Мы с ним разберемся в выходные, сейчас он пойдет зубрить уроки, — женщина перевела взгляд на Наруто. — И не дай бог у тебя будет хоть одна четверка за эту неделю. Я лично еще позвоню вашей классной руководительнице и скажу, чтобы давала дополнительные задания, ясно обоим?       — Да как ты смеешь со мной как с шавкой общаться! Я мужчина, уважай мое мнение. Тебе надо рот закрыть и только спрашивать, что мне поесть сделать, — Ирука жадно хватал воздух, размахивая руками.       Чтобы его так унизили??       К нему так относилась женщина?!       Да как она смеет, к черту!       Наруто уже тысячу раз видел эти столкновения характеров, эти ссоры на повышенных тонах, что даже в другой комнате было отчетливо слышно каждое слово. Закрывай руками уши, надевай наушники, без разницы. Все равно будет слышно.       Самое больное то, что винили в конечном счете его во всех грехах, что именно из-за него все плохое случается.       Это всегда приносило такое жгучее отчаяние, но он ничего не мог сделать, даже рот открыть было опасно. Хотелось плакать, но ты не мог себе позволить, хотелось убить их, чтобы никогда не слышать даже их голос, не говоря уже про эти ядовитые лица, но ты ни черта не можешь.       Даже сейчас, когда ему ничего особого не сделают, ведь они не дома и смотрят люди. Смотрит Инудзука, зло сжимая кулаки, все равно в голове била тревога.       Вспоминалось все прошлое и закручивалось в голове. Триггерило до невозможного, и как всегда до жути хотелось набухаться и забыть, что ты вообще существуешь, и это все не иллюзия.       Глазами попрощавшись, приемные родители Наруто потихоньку удалялись, и окружали его теперь те самые подростки из кабинета, что-то перетирая между собой. Впоследствии подключались и другие, закончив во всех случаях сложный разговор с родителями.       Узумаки пока не понимал происходящего, задумчиво перекручивая реплики Ируки и Куренай в голове, потихоньку отходя от всего этого хаоса.       Тревожный ком в горле не исчезал. Наруто чувствовал, как по телу разливается знакомая пустота, и знал, что следом придут ужасные мысли: о доме, о наказании, о том, что все опять рушится. Этого нельзя было допустить.       Надо было заткнуть эту дыру хоть чем-то.       — Лучше иди на свои работы и к своим шлюхам, — зло шикнул Саске, прислушиваясь и к словам Фугаку, и к тому, что происходит в компашке позади него.       — Я всю жизнь тебе позволял делать и покупать все, что ты хочешь, пора завязывать? Я на все закрывал глаза! Всегда успевал тебя отгородить и отмазать, а тут ты сам прямо к ним в лапы сунулся, ты хоть подумал о том, что могло всплыть?       — Да мне насрать.       Хотелось уйти, просто уйти отсюда подальше, забиться куда-то и чтобы все отстали.       Дом напоминал бы о Фугаку и о скрытых в подсознании вещах, что так умело отринул и обесценил. Он даже не понимал, что отец так взъелся, все равно же отмажет, хотя никто и не просил.       Просто заебало...       Рука, неловко тронувшая его плечо, отвлекла от общей суматохи, заставив посмотреть на того счастливчика, что посмел прикоснуться.       Наруто.       Почему-то это даже не удивляло, будто так и было задумано.       — Здравствуйте, извините, мы хотели обсудить с парнями все дела, очень важные. Саске, ты закончил разговор? А да, я не представился, я — Наруто Узумаки.       Фугаку язвительно посмотрел на обоих и, не удосужив блондина ответом, направился к машине.       — Хочешь сказать что-то вроде «спасибо тебе, мой спаситель??» — улыбнулся Наруто.       — Че ты тут забыл, неженка, — все также агрессивно протянул Учиха. Он развернулся, собираясь уже уйти из этого раздражающего места, но его опять остановили. — Да что тебе, блять?       — Тебе же все равно некуда идти, погнали с нами в тцшку ближайшую, когда все подтянутся? Давай, давай, Саске, соглашайся. Я уже знаю все твои речи, не надо мне их опять говорить. Не придирайся, просто погнали.       — Нихуя ты не знаешь, идиот. Отвали.       — Да не будь ты такой сукой, тебе же самому было интересно, чем это все закончится, че теперь убегать?!       — Меня твои трусы вдохновили только на один вечер, больше не сработает.       Кулак уже чесался набить рожу этому придурку, но угроза быть задержанным полицией отнюдь не радовала.       Следующие действия Узумаки брюнет никак, блять, не ожидал. Со спины подхвативший под бок и прижавший к себе Наруто, а также Инудзука, что поддержал его с другой стороны, быстро поволокли к кучке парней, ехидно хихикая на уши. По истечении пары метров его отпустили, а блондин весело похлопал по плечу.       — Сааске, тихо, не злись, пожалуйста!!       — Ты в край обдолбался, Узумаки?       После такого быть загребенным копами уже не пугало парня, осталось только жгучее желание уебать об асфальт Наруто, а после потопаться на нем.       — Я чист, але. Давай я тебе куплю что-нибудь поесть? Или кофе, чай, воду, морковный сок?       — Я не понимаю. Нахуя ты ко мне лезешь? — Учиха подхватил волосы на затылке, потянув голову блондина назад.       — Эй, парни, не ссорьтесь! Я вам обоим куплю по мороженому, чтоб сидели смирно, слушали и сосали, — весело сказал Инудзука.       — Ладно, сработает как в прошлый раз? Что мне сделать, чтобы ты пошел?       — Ты не ответил на вопрос. Нахуя ты лезешь?!       — Ну... мне хочется просто, на это нет особой причины, я не знаю. Ты мой знакомый, и я вот не хочу сейчас домой идти, а куда-то идти только с Кибой? ...Зачем, когда есть ты?       — Я, блять, тебе не игрушка, чтобы отвлечься, нарик сраный.       — Саске, хватит меня так звать! Так при каких условиях пойдешь?       Согласиться пойти было глупо. Даже если уже самому захотелось просто послушать, о чем они собрались говорить, даже если накормят или еще что-то, это было бы как отступление, смирение и ебаный проигрыш, чего Учиха просто категорически не хотел допускать.       Надо обставить все сарказмом, сделать так, будто Наруто жалок.       Он не сделает одолжение, он не сын божий, чтобы соглашаться, если не хочет.       Он может пойти только потому, что сам так решил.       — Станцуй чечетку перед входом в полицию, фраер конченый.       — Саске, ты че, ебанулся? Теперь ты хочешь, чтобы меня в психушку загребли еще?       — Сам предложил, делай, либо я умываю отсюда.       —Да катись ты нахуй, Учиха. По-нормальному тебя зовут, даже блять угостить предлагают.       —Наруто-кун! Я пойду пока, подгоняйте там, или сам иди, — Инудзука любезно помахал ручкой на последок.       — Сука, может, хочешь просто прогуляться? Я могу купить выпить или ты у нас за ЗОЖ? — Устало бросил блондин.       Этот Саске такой бесячий, просто вымораживало.       На самом деле, Наруто не особо хотел говорить о полиции лишний раз, но это в любом случае было лучше, чем прийти в пустую комнату и умирать от тревоги и зависимости, которую пока не можешь утолить.       Шикамару, конечно, не говорил, что нельзя, просто парень будто чувствовал, что пока рано, не то время, слишком безответственно будет сейчас обдолбаться.       — Пошли, — быстро сказал Саске, отвернувшись в противоположную сторону от компании «подозреваемых».       Это, наверно, был наилучший исход.       Он даже успел охуеть и будто засчитать внутренний проигрыш и победу одновременно, не ожидая, что этот придурок и впрямь пошлет его нахуй после стольких уговоров.       По крайней мере, он не настолько туп, чтобы унижаться до такого уровня, как танцевать чечетку по первому зову, как послушный песик.       На дворе уже наступал поздний вечер. Вскоре начнется комендантский час, что никого абсолютно не волновало.       Небо заслоняли толстые слои облаков, из-за чего казалось, было очень темно, темнее, чем обычно. Сильный ветер дул в спину, неосознанно подгоняя ребят в путь.       Нелепо отросшие волосы Учихи лезли в глаза, создавая неосязаемые препятствия на дороге. Руки замерзали, и хотелось прижать их к горячей чашке кофе или чая. Но в то же время хотелось полностью пропитаться этой сыростью, слиться с ней и не чувствовать этой надоедливой агрессии, которой в последние два дня сильно прибавилось.       Весна была любимым временем года у Саске.       Здесь нет безумно холодной температуры, от которой все тело ежится и болит. Не было тридцатиградусной жары. Ты не умирал на улице, только выйдя из дома. Не задыхался сильнее, чем задыхаешься при панической атаке. Ебаное солнце не обжигает кожу. Нет плохого предчувствия начала учебного года.       Не идеально, но жить проще. Это те самые крохи искреннего желания и радости? Как минимум чего-то вроде нее, что заставляет в прохладу не чувствовать себя пустышкой, что растворится в знойной жаре или ее сдует ветром.       — А что в тот день было, ну когда я уехал? — отстранённо спросил Наруто.       — Когда сбежал.       — Да Саске!!       Ответа не последовало, от чего голубоглазый вредно отвернул голову. Он подул на руки, пытаясь согреть, ибо оные уже переставали двигаться, и засунул их глубоко в дырявые карманы куртки.       Саске, внезапно вспомнив, что такое сигареты и почему ему так чего-то не хватало, потянулся к карману, задевая руку Узумаки на пару мгновений.       После минуты поиска он спросил, — у тебя есть зажигалка?       — Я не курю.       — Ну вы же наркоманы, там ложка, зажигалка, всякая хуйня должна быть, — эти глупые стереотипы как факт были вложены в разум Саске, от чего он на полном серьезе считал, что у каждого такого найдется в кармане зажигалка, а в рюкзаке ложка.       Он косо посмотрел на Наруто, когда тот начал умалишенно смеяться, схватившись за живот и хлопая по ногам,       — Ты че, припадок словил?       — ...Сааске...я не... блять, хуй тебе объяснишь. Короче, я по медикаментозным штукам, те, что просто таблетками глотаешь или нюхаешь, ну... либо травка, ее вообще курят. Я не плавлю себе героин или еще че.       — Блять, мне похуй, что ты делаешь, может, ты носишь зажигалку, сука!       Он чувствовал себя малость униженным из-за глупости сказанного, хотя зачем вообще человеку разбираться, что делают с наркотой, ему же не экзамены сдавать. Базовое знает и нормально.       Захотелось отомстить Наруто, тоже упрекнуть его. Чтобы он почувствовал себя тупоголовым ребенком, а не Учиха.       — Я не ношу! Пойдем в ларек, купишь себе, вон там чета похожее.       Только после покупки зажигалки и прикуренной сигареты под отстраненный взгляд Узумаки послышался голос, — часа три мы ждали копов.. — Саске затянулся, встречаясь взглядом с блондином, — твой этот кореш с хвостом зализанным тебя искал, мне мозги с этим ебал.       — Шика? А что ты ему сказал?       — Блять, очевидно, сказал, что струсил и уехал с красноволосым торчком.       — Спасибо тебе. Там мне Шика говорил, как его с Мицуей допрашивали, прикинь, этот уёбок спалил, что мы принимали! Вот же мудак, я после этого его не видел, но так хочется рожу набить, как можно так предать друзей?!       — Не знаю.       Саске не особо понимал всей этой пылкости, он всегда был начеку, доверяя только своим мыслям.       Логично же, что человек может предать, тем более, если ты его давно знаешь, можно понять его слабые и ущербные места...       Не было смысла распинаться перед Узумаки, объясняя все это, видно же, что не поймет, будет верить в добро и искренне возмущаться. Так глупо.       — Куда пойдем?       —А? Прости, я задумался.       — Идиот, ты меня позвал или я. Куда ты хотел пойти, у меня сейчас руки, блин, в лёд превратятся.       —Выпить? Я хочу выпить чего-нибудь покрепче, заодно согреет!! Погнали, я тебя отведу, где продадут, или тебе уже есть восемнадцать?       Если ответа не следует — значит, все сказано правильно, или не слишком важное, чтобы напрягать голосовые связки. К чему эти лишние и пустые диалоги.       — А когда у тебя день рождения? У меня вот в октябре, так долго еще по этим ларькам шататься.       — В июле восемнадцать будет.       — О, круто как! Будешь мне покупать пиво? — Весело спросил Наруто.       Только потом его догнала мысль о том, что они знакомы пару дней и явно собеседник не трепещет идеей о продолжительном общении. Хотя какая разница, получит очередной отказ, а потом спизданет еще что-то, и его осудят. Быстро привыкаешь.       Саске подумал о том же, что и показал, покрутив пальцем у виска.       Дорога до узумаковского ларька была недолгой, но мороз, глубоко забравшийся внутрь организма, делал все более тоскливым.       Парнями было принято решение пойти в закрытый дворик какого-то из приятелей голубоглазого, ведь находясь в таких тесных отношениях с полицией, надо подключать голову и не жалеть лишний раз перестраховаться.       Конечно, всегда можно пойти в общагу к Наруто, но эти четыре стены за все время так вымотали, что хотелось не пиво пить на диване, а на люстру вешаться.       — Дай, открою, я ключами научился, — протянул Узумаки, отбирая бутылку из рук Учихи.       — Ты думаешь, я пиво в жизни не пробовал и не открывал? Может, я еще по-твоему только из монастыря православного сбежал, а? — Брюнет выхватил бутылку, ловко откручивая крышку, и с показательным видом отхлебнул приличный глоток жидкости.       Наруто, следуя примеру «друга», сделал также.       Это походило на игру, кто круче выебнется, где каждый до посинения будет без слов доказывать свое превосходство.       Глупое мальчишеское соперничество и принципиальность могли быть забавными, пока каждый не выхлебал по двум бутылкам, язвительно поглядывая в глаза, а после на бутылку, думая, что выпил меньше, вновь и вновь делая новый глоток.       Хотя к чему прелюдии, это и сейчас выглядело забавно.       Был бы тут Нара... в секунду бы ударил Узумаки по голове, выдергивая пиво из рук, и как мать, крутя головой в разные стороны, причитая что-то про манеры и безопасность.       Разве распитие алкоголя бывает безопасным?       Наруто, собираясь открыть новую бутылку, застыл и через пару секунд опомнившись, увидев свои руки пустыми.       — Ты чета ахуел, я посмотрю, куда мое забираешь!?       Саске, делая глоток, искривил губу и начал шуршать пакетом, — видишь? У нас осталось только две, и мне явно не хватит одной, а ты итак на пятьдесят процентов состоишь из алкашки, перебьешься.       — Нихуя я не перебьюсь! — возмущенно крикнул блондин, — меня вообще не въебало!       — Пойдем что-то покрепче возьмем? Нахуй давиться этим пивом, если ничего не происходит.       — У меня денег мало осталось, мне еще жить как-то нужно...       Саске выигрышно сощурил глаза, проходя к выходу из двора.       — Я сам куплю, если уговоришь — поделюсь с тобой.       Бутылку Наруто пристроил за скамейку, уверенный в ее безопасности, ведь тащить с собой две показалось слишком трудной и скучной задачей. Сколько раз он здесь бывал, знает, что и куда ставить, знает пароль от решетки и открытый подъезд, в который можно забежать на всякий случай.       Идти отсюда до магазина было минут десять, и сейчас это расстояние казалось миллиметровым, зависимость и неумение остановиться всегда играли свою неотъемлемую роль.       — Мне дай хлебнуть! Саске, че ты в нее вцепился как бешеный!! — Блондин яро пытался отстоять свое по праву, в пятый раз стараясь вытолкнуть пиво из рук Учихи, — да куда ты ее убираешь, блять, за спину, дай глоток! Это между прочим я покупал!       К подходу в ларек бутылка была опустошена и брошена в еще не обросшие зеленью, потрёпанные кусты.       А ее место заполнил заветный коньяк, что показался брюнету наиболее привлекательным из всех.       На улицах встречались осуждающие лица бабулек, что в такую темень, как всегда, куда-то бежали, точнее, очень старались идти быстро, грубо шаркая, и только поднимая растаявший снег ботинками.       Мимолетные прохожие с кислыми лицами, настолько занятые своими делами и мыслями, что даже не замечали двух, о чём-то споривших подростков.       Проезжающие машины и мотоциклы на пару мгновений заполняли улицу шумом, после себя оставляя лишь тишину и звон бутылки.       Наруто, сделав очередной глоток, поднес руку к циферблату, и после пары неудачных попыток раздраженно стукнул решетку.       — Не открывается! Я же правильно пароль ввожу, что за хуйня.       — Дай я, неумеха, — гордо шикнул Учиха, но и у него не вышло открыть заветную калитку. — Может, пароль сменили?