Хрусталь и солнечный ветер

С утра Жан был как на иголках. Вообще, в «Гнезде» это было нормальное его состояние. Нервозность и страх никогда не отступали, были вечными его спутниками. Но сейчас эти чувства ощущались особенно резко, чётко, ярко. К тому же он почти всю ночь не спал, потратив драгоценные часы отдыха на то, чтобы придумать, что теперь со всем этим делать. Сначала Моро действительно размышлял над тем, чтобы попробовать решить эту «проблему» разговором. Попросить тренера отпустить его, хоть на день, соглашаясь почти на любые условия. Глоток свободы того определённо стоил бы… Но от этой идеи пришлось отказаться часа через два. Во-первых, Жан понятия не имел, как объяснить своё желание поехать в Калифорнию. Не говорить же, что его пригласил Нокс! Во-вторых, «законно» его всё равно никуда не отпустили бы. Все Вороны, без исключений, безвылазно сидели в Эверморе, так с чего вдруг ради Жана сделают исключение? Правильно, причин для этого не было. Других вариантов в голову не приходило до самого утра. Возможно, лучше бы их и не приходило вовсе… Потому что план ему в голову пришёл просто самоубийственный. До игры было ещё два дня, и Жан, может, даже успеет передумать… Но что-то ему подсказывало, что этого не произойдёт. План был до жути простым: просто сбежать. Возвращаться, конечно, сюда будет страшно до жути. Не возвращаться вовсе – ещё страшнее, найдут ведь, и мало не покажется… Но эта поездка того стоила, Моро чувствовал! Хотя, возможно, он будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, если она вообще после этого у него будет достаточно долгой, чтобы успеть сожалеть о чём-то. Два дня до игры… Как за них с ума не сойти? Они слились в единый поток минут и часов, прошли настолько «мимо» Жана, что тот их даже не заметил. Он постоянно думал о том, что и как будет делать, продумал десятки возможных вариантов. И всё это время – жутко паниковал. Жан даже не понимал, почему вообще хочет настолько рискнуть ради этой чёртовой поездки. Не понимал, почему к Джереми тянуло, как магнитом. Почему хотелось узнать его лучше, чем кого бы то ни было. Моро пугала эта зарождающаяся привязанность к Троянцу. Это было глупо и рискованно. Жан почти проклинал тот день, когда решил всё же завести друзей. «Почти» – потому что именно из-за этих самых новых друзей он сейчас держался на плаву. Разговоры с Рене его успокаивали и давали надежду на какое-никакое светлое будущее – когда-нибудь, может быть… А разговоры с Джереми, в свою очередь, уже сейчас «освещали» мрачную жизнь Жана. И именно это Жана и пугало. Поэтому он старался об этом не думать. Только не получалось. О Джереми вообще сложно было не думать.

***

В день матча всё складывалось относительно хорошо. На утренней тренировке Моро не нарвался ни на чьё недовольство, никто из Воронов не посчитал, что он косо на кого-то посмотрел. Всё шло гладко. Жан старался не демонстрировать своего внутреннего возбуждения, которое его буквально распирало. Мысленно он отсчитывал минуты до того момента, как отсюда можно – и нужно – будет бежать. Пускай, на пару часов. И пускай, это всё плохо кончится. До вечерней тренировки «Воронов» оставалось полчаса. Все уже медленно начинали к ней готовиться, и только Жан, отсидевшись какое-то время в своей комнате, высчитал наиболее «благоприятное» для его маленькой диверсии время. Моро выбрался из комнаты, когда в коридоре уже никого не могло быть. Впервые за долгое время мрачные, пустые коридоры не пугали, а, наоборот, вселяли какую-то надежду. Жан добрался до лифтов с такой скоростью, что сам себе позавидовал. У лифтов тоже было пусто. И правильно: здесь и в моменты «отдыха» немноголюдно, а сейчас так тем более. Нажимая на кнопку вызова, Моро был уверен, что худшее уже позади. Отчасти он даже оказался прав: «худшее» действительно стояло сзади него, довольно ухмыляясь. – Куда-то собрался, Жан? – Прозвучал, разрезая оглушительную тишину коридоров, голос Рико.