Хрусталь и солнечный ветер

Жан был крайне удивлён, что Нил даже не сопротивлялся. Возможно, из-за того, что пребывал в лёгком шоке от произошедшего. Возможно, рассчитывал на помощь с поцарапанной рукой, потому пока и не «возникал». А возможно, понял наконец, что здесь у него есть не только враги. Хотя это уж как рассматривать ситуацию… Рико, успокоившись, явно захочет за это отыграться. Стоила ли того эта минутная «победа»? Может быть, Жану вообще не надо было в это лезть, а оставить всё, как есть… Моро отвёл Нила к себе в комнату. Тому нужно было обработать хоть как-то и перевязать руку, а у француза – по «счастливой случайности» – бинтов было хоть отбавляй. Порез оказался не очень глубоким, но и не поверхностным. Повезло, что Морияма действовал на эмоциях, а не целенаправленно… Иначе всё было бы куда хуже. Но, учитывая место, где Рико полоснул ножом, больно и просто неприятно будет ещё долго. – Спасибо. – Джостен говорил так тихо, что Моро сначала даже не понял, что от обратился к нему и вообще что-то произнёс. Жан, закончив с перевязкой ладони, только пожал плечами: – Было бы, за что. Просто будет лучше, если клюшку ты в руках будешь держать, не сильно морщась. – Я не об этом, – слабо улыбнулся Нил. И, как будто чисто интуитивно, перешёл на французский: – Почему ты это сделал? У тебя ведь проблемы будут, если вскроется, что… Ворон вскинул одну руку, как бы призывая Нила замолчать. Наивный Нил, такой прямолинейный… Почему-то Жану стало его ещё сильнее жаль. – Я ничего не делал, – натянуто ответил Жан, пожимая плечами. – И, знаешь, я был бы на твоём месте поаккуратнее со словами. Тут и у стен есть уши. На этом «минутка лингвистики» закончилась, и Жан перешёл обратно на английский: – Я бы посоветовал тебе так больше не делать. – Естественно, говорил он это чисто для «галочки», на случай, если кто-нибудь некстати окажется рядом. И, естественно, Нил к этим советам ни за что не прислушается. – Раз ты в Эверморе, то жить нужно по здешним правилам. Поэтому… Возненавидишь меня, если я перекрашу тебе волосы? – Моро действительно выглядел… сочувствующим и даже извиняющимся. – Постараюсь сильно не брыкаться, – обозначил свою «готовность к сотрудничеству» Нил.

***

Для Жана пребывание Нила в «Гнезде» слилось бы в один сплошной комок боли и страданий, с примесью поручений, которые он совсем не хотел выполнять, если бы между делом у Моро не появлялось бы возможности перекинуться парой-тройкой сообщений с Рене или Джереми. Чаще, конечно, с последним. Тему с тем недо-поцелуем в аэропорту они оба избегали, игнорировали и вообще не затрагивали. Но… Жану казалось, что Джереми из-за этого всего довольно сильно переживает. И всё равно смелости в себе, чтобы всё прояснить, Моро не находил. Зато поговорить об этом с Рене, которая всегда была рассудительной и давала очень даже дельные советы, казалось не такой уж плохой идеей. Жан даже с духом собрался. И вот, как-то раз… Судьба словно взяла всё в свои руки. Рене Жан, ты давно не писал. Всё в порядке? Жан Насколько это возможно, да. А ты? Рене Всё хорошо, что со мной может случиться Жан Я давно хотел тебе написать, но обстоятельства… ты понимаешь. Рене По делу или просто поболтать?) Жан Меня вроде как поцеловал Джереми, и я не знал, как на это реагировать… и, по сути, просто сбежал Рене Поцеловал?! Когда? На балу? Жан Нет, не на балу… Да и поцелуем назвать это сложно, просто чмокнул в щёку. Рене Что значит – сбежал? От судьбы не сбежишь))) прости за это, просто показалось уместным Жан Я спешил, и времени было не много Про судьбу мило, но это вряд ли. Не сбегу я только из «Гнезда» Рене Не впадай в депрессию, родной) Давай подробнее, почему ты не знал, как реагировать, ты же не сразу с места сорвался? Или сразу? Жан Я сделал вид, что ничего не было, а потом ушёл Рене Оу Жан Ты напугала меня этим. Не делай так, пожалуйста. Я понимаю, что убегать было глупо, но я совсем не понял, как реагировать. Что мне нужно было сделать? Рене, я идиот? Рене Ты милашка, Жан Моро. И не думай так плохо про себя. Я думаю, Джереми всё понимает, не переживай. Вам нужно поговорить и объясниться. Что ты почувствовал? Жан Ну, это приятно. К тому же он мне нравится, и это было даже вдвойне приятно. Но я никогда ни с чем таким не сталкивался. Если бы он меня ударил, было бы понятнее. Как же сложно о таком писать… Ты вообще представляешь, как глупо я себя чувствую? Рене Это вполне нормально. Я бы с удовольствием посмотрела на то, как ты смущаешься. Просто скажи то же самое Джереми. Он всё поймёт, я уверена!) Жан Я даже представляю, с каким лицом ты это пишешь. Ладно, я понял, что мне нужно поговорить с Джереми. Спасибо) Как дела с Элисон? Рене Всё супер) Она – просто чудо! Жан Прости, я должен идти. Мне жаль. Рене Напиши, когда сможешь) Я буду ждать! Но понял всё Жан только на словах. Или просто неудачно всё складывалось: после этой переписки Жану с Нилом доставалось так, как будто они были повинны во всех смертных грехах. А точнее, если Тэцудзи был недоволен их игрой – что бывало почти всегда, – они «заслуживали» наказание. Если Тэцудзи не устраивало поведение Джостена – что тоже было почти всегда, – им тоже доставалось: Нилу – за дело, Жану – за компанию. Вечера они проводили, наскоро обрабатываясь синяки и ссадины друг друга так, чтобы наутро хотя бы встать с кровати без лишней боли. И… на самом деле, это их сблизило. Джостен действительно перестал видеть в Моро врага, а француз, в свою очередь, был просто рад почувствовать себя рядом с… другом? После побега Кевина Жан уже и забыть успел, каково это – когда рядом с тобой находится тот, кто не хочет тебя ударить или что похуже… Со всеми этими сложностями Жан почти не выходил на связь. Чувствовал: Нокс там наверняка изводится, но в руках себя держит и потому лишний раз не пишет. Один раз, во время этих их традиционных ночных «перевязок», Нил чисто случайно увидел, как Жан довольно улыбался, глядя в экран телефона. У француза тогда чуть сердечный приступ не случился, в силу привычек. Но Джостен-то был человеком нормальным, никому он ничего рассказывать не собирался. И тогда-то Жан со спокойной душой мог возобновить некоторые свои вечерние разговоры. Нил, можно сказать, был «на шухере». А однажды это действительно пригодилось. Потому что Рико как-то решил, видимо, проверить, чем там эти двое занимаются. Дверь открывалась очень быстро, и на принятие решения было не больше пары секунд. Жан, как назло, держал в руках телефон, и незаметно убрать его уже не успевал. Только если… Нил подскочил с места, устремляясь к двери, будто что-то искал на полке рядом со входом. Поза, в которой он стоял, закрывала Рико обзор в ту часть комнаты, где был Жан, хотя каким чудом так выходило – одному богу известно… Морияма, ничего не ожидая, налетел на Нила, и застопорился: как же отказать себе в удовольствии угрожать кому-то? И, пока японец отвлёкся, Жан без труда убрал телефон так, чтобы его не было видно. – Ты нарываешься, Натаниэль, – недовольно протянул Рико. – Нарываюсь? – переспросил Нил в своей немного дерзкой манере. – Чем же? Я просто стою… – Нарываешься, – повторил сквозь зубы Рико. И только после этого он посмотрел на Жана, который сейчас невозмутимо наблюдал за происходящим. Морияма выглядел немного расстроенным, как будто ребёнок, не получивший того, чего ожидал. Ни с чем он и ушёл. – Спасибо, – сказал Жан, когда за дверью стихли шаги. – Я ничего не сделал, – перейдя на французский, слабо улыбнулся Нил. – И… не ты ли говорил, что тут у вас у стен есть уши? Моро не сдержался и тихо прыснул от смеха. Нил ведь точь-в-точь повторял сейчас его слова при первом их нормальном разговоре. И… Нил был прав.