Хрусталь и солнечный ветер

Первая неделя Нила в «Гнезде» сама по себе была сущим адом. Казалось, что могло быть хуже, чем это? Ответ не заставил себя долго ждать: вторая неделя в «Гнезде». Рико как с цепи сорвался. Тэцудзи – тоже. Жан за свою долгую жизнь в Эверморе успел привыкнуть ко многому, но даже он эту неделю был слегка в шоке. И если Жану с Нилом удавалось избежать наказаний из-за тренировок, то от «наказаний» Рико – каждый раз по новой, свежевыдуманной, причине – они никуда деться не могли. Ну, то есть как… Доставалось в основном только Нилу, а Моро становился невольным наблюдателем – и временами таким же невольным соучастником – всего этого действа. И Жана искренне удивляло, что Нил на него не злился и даже охотно принимал помощь. От Нила–я–ненавижу–всех–Воронов–без–исключения–Джостена, каким он был в первый день здесь, как будто не осталось и следа. Хотя исключением из этой ненависти, как не сложно было догадаться, был только Моро. С остальными Воронами Нил вёл себя так, как будто или не знал о последствиях своих слов и действий, или его напрочь не заботила собственная судьба. Морияма отрывался на нём за каждое «неудачно» брошенное слово, а информатором в этом деле ему служил вечно крутившийся там, где не надо, Клод. Однажды Жан даже высказал ему что-то в духе: «Иди лучше к своему “напарнику” и не лезь ни ко мне, ни к Нилу», с чего Нил знатно так охренел. В том смысле, что… Сам-то он отсюда уедет, а вот Жан – останется, и наверняка ему предстоит расплачиваться за эту свою дерзость…

***

В один из вечеров, когда Нилу оставалось провести в «Гнезде» ещё буквально пару дней и он будет свободен, Моро в очередной раз «зашивал» побитого Лиса. Сил у них обоих почти не было, и они практически не разговаривали. Француз так вообще ушёл куда-то глубоко в свои мысли. В основном они были мрачными: о том, что будет, как только от Нила в Эверморе останутся только воспоминания. Жан понимал, что снова останется один, наедине со своим главным мучителем, и не будет уже рядом никого, кто понимал бы его, с кем можно было бы хотя бы поговорить… Конечно, у Жана ещё оставались Рене и Джереми, которые всегда были на связи. Но связываться с ними в последнее время становилось всё труднее, и почему-то у Моро было предчувствие, что с отъездом Джостена дела с этим станут еще хуже… Из всех этих мыслей его вырвал голос Нила: – Прости, я не могу не спросить… – тихо, хрипло начал он. – Ты на него злишься? О каком загадочном «он» идёт речь, Жан понял не сразу. Да что там – он вообще не понял. Тех, на кого Моро мог злиться, было столько, что он буквально терялся в догадках. – На кого? – На Кевина, – пояснил Нил. – Ну, за то, что он убежал, а ты остался тут… Один… По виду Лиса Жан понимал, что в том просто говорит любопытство, а сам он прекрасно понимает, что тема эта – не из приятных. И, кажется, судя по тону, Джостен оставлял за Моро право не отвечать… – Нет. – Спустя минут пять гнетущего молчания, Жан покачал головой. – Я сам помог ему отсюда выбраться, мне тогда куда логичнее обижаться на самого себя… Француз как будто оборвал свою мысль на середине, чего-то не договорив. С одной стороны, ему жутко хотелось выговориться, хоть кому-то, хоть с кем-то быть до конца откровенным. С другой стороны, он не мог позволить себе подобной слабости. Не здесь. Иначе «Гнездо» окончательно его раздавит. – В любом случае, копить обиды по этому поводу – бессмысленно, – снова вздохнул Моро. – Я из Эвермора не выйду, у нас с Кевином разные ситуации. Так что… Я давно уже смирился. – Говоришь так, как будто выбраться отсюда у тебя нет вообще ни единого шанса… – протянул Нил. Жан посмотрел на него со слабой улыбкой на лице. Да, Нил по жизни привык бороться до конца, искать возможности и лазейки… Отчасти Жан ему даже завидовал. – Ну почему, есть один выход, – тяжело вздохнул Моро. – На тот свет. Какое-то время Джостен молчал. Француз уж было подумал, что разговор окончен, и тот просто сделал выводы… А нет, ничего подобного. Нил просто подбирал слова получше. – Не вздумай опускать руки. – Нил поднялся с места и, чуть наклонившись вперёд, заглянул Жану в глаза. От него так и веяло какой-то особой решительностью. Он окончательно перешёл на шёпот: – Ты ведь больше не один. Раньше у тебя и в мыслях не было с кем-то общаться, а теперь у тебя есть Рене и… – Тут Джостен немного запнулся. – Джереми, да? – риторически спросил он. – И ради них ты рискуешь, даже просто чтобы обменяться парой слов. Да я спорить готов, что год назад ты о чём-то таком и не думал. Поэтому… Может, и твоя свобода от «Гнезда» – это тоже вопрос времени. Жан отвёл взгляд и ничего не ответил. И больше они эту тему не обсуждали.

***

Не обсуждали они это ещё и потому, что последние два для Нила в «Гнезде» слились в один. Нескончаемый ад. Как для самого Нила, так и для Жана. Всё пошло наперекосяк уже на следующее утро. Вообще, все эти две недели дни были… одинаковыми, похожими один на другой. Жан и Нил встречались в коридорах «Гнезда» и дальше весь день, от тренировки к тренировке, коротали время в обществе друг друга. А сегодня… Что-то было не так. Моро не встретил Лиса не то что с утра. Нила не видно было даже перед самой тренировкой. А ещё не видно было Рико и Клода. Это… наталкивало на очень нехорошие мысли. И Жан, как назло, никуда уйти сейчас не мог. А меж тем плохое предчувствие только росло. «Добраться» до Нила у Жана не получалось вплоть до самого вечера. Тот словно исчез, ровно как и Морияма и Даттон. Француз видел Джостена лишь краем глаза, но и одного этого короткого взгляда было достаточно, чтобы понять, что у того дела плохи. И, похоже, Рико таки научился на «ошибках» и напоследок измываться над Нилом решил в более «подходящей» для этого компании. Жан уже практически слышал, как позже Рико выскажет ему за то, что он совсем уж «размяк»… На следующий лучше не стало. Нила всё так же нигде не было видно, но тут уже Моро мириться с положением дел не стал. Знал, что это – сродни самоубийству, но… Просто не мог это так оставить. После утренней тренировки, которую он с трудом вытерпел до конца, Жан практически вломился в комнату Рико. Естественно, и он сам, и Клод, и Нил были здесь. И последнему было… плохо. Очень плохо. Он явно был чем-то накачан, и Жану было даже страшно представлять, чем именно. А ещё до Моро только через пару минут дошло, что именно в виде Джостена не давало ему покоя. У того на скуле была татуировка. У Жана чуть глаза на лоб не вылезли. Конечно, Рико был ненормальным. И он очень сильно выходил за рамки дозволенного, но это?.. Что-то такое казалось перебором даже для него. – Комнатой ошибся? – невозмутимо поинтересовался Морияма. Он даже головы к двери не повернул. Как будто и без того знал, что заявился. – Рико, ты над ним и так две недели измывался! – Жан не понимал, откуда в нём проснулась вся эта дерзость, зато понимал, что очень скоро он об этом пожалеет. Но молчать? Нет. Он и так всю жизнь молчал и терпел – и всё равно ему было плохо. Так что он сейчас терял бы?.. – Он – не твоя собственность, не твоя «свита», а ты ему – не «король». Просто отпусти его, зачем всё это?! Тут уже Рико обернулся на Жана, и взгляд его не сулил ничего хорошего. Холодный, «стеклянный», но в то же время – жёсткий, пугающий. Моро с трудом поборол внутреннее желание «сжаться», чтобы стать меньше. – Ясно, я всё понял. – Улыбка японца скорее напоминала оскал. – Друга себе очередного нашёл? Очень жаль, что и он тебя здесь бросит. Морияма снова отвернулся к Нилу, который, вроде как, был в сознании, но явно не понимал, что вокруг происходило. Моро хотел было ещё что-то сказать, но не успел: между ним и этими двумя «нарисовался» Даттон. Последнее, что Жан помнил после этого – это его замах.