Лучший друг в Чернильном Царстве

      — Ну что, легче?       Бенди поддерживал Генри за правое плечо, дабы человек ненароком не упал на пол. Чернильный был уверен, что прямо сейчас они бессмысленно тратят время, Генри же считал иначе. Прямо сейчас Генри, с поддержкой своего друга, вновь учился ходить. Он думал, что ежедневные тренировки должны пойти ему на пользу и в скором времени он вновь сможет беспрепятственно разгуливать по коридорам студии. Но пока всё, что он мог делать, так это с трудом переставлять ноги, опираясь на деревянную палку-трость, которую Демон нашёл недалеко от их временного убежища.       — Всё просто замечательно! — Генри сделал ещё один шаг. Он старался опираться лишь на здоровую ногу и трость. С помощью этой трости ему стало ходить немного легче, но ключевым словом в этом предложении являлось «немного». Боль по-прежнему присутствовала, и стоило Генри сделать неверный шаг и чуть ступить на больную ногу, его конечность пронизывала ужасающая боль, из-за чего он тут же терял равновесие. — Как видишь, ходить стало уже легче.       Бенди тяжело вздохнул:       — К сожалению, не вижу. Генри мне больно смотреть на то, как ты мучаешься, может уже пойдём обратно в логово?       — Я бы сам с радостью, но что мне там делать? Знаешь ли, просто валяться на кровати и умирать от скуки немного, ну… скучно, как бы это банально не звучало.       — Конечно, я понимаю, но нужно и перерывы делать. Иначе кости на твоей ноге никогда не срастутся.       — Ну ладно, уговорил. — Генри улыбнулся и развернулся в сторону убежища. — Тогда пойдём.       Но не успел Генри сделать и шаг, как Бенди отпустил его плечо и неожиданно поднял его на руки.       — Эй, Бенди! Я сам…       — Ме-ме-ме! — в шутку перекривлял его Демон и рассмеялся.       Хоть Генри и попытался сделать недовольное лицо, его рот самовольно расплылся в улыбке, обнажив зубы аниматора.       — Ага, заулыбался!       — Ещё чего! Я просто шутку смешную вспомнил!       — Да конечно!       Генри, как обычно, смирившись с тем, что его не отпустят, пока они не дойдут до их небольшой базы, зевнул и сжался в комок. На руках у Бенди он чувствовал необычайное спокойствие и расслабленность, чего не чувствовал нигде больше в студии. Это было поистине прекрасное чувство, особенно в этом холодном, жестоком цикле, где каждое живое существо так и норовит без раздумий тебя прикончить. Глаза медленно начали слипаться. Генри приобнял Бенди за талию и стал медленно проваливаться в сон, как вдруг коридор, который они пересекали, вздрогнул от какого-то слабенького толчка.       Генри приоткрыл глаза и в недоумении уставился на своего друга. Тот, по его виду, также был в замешательстве.       — Что это было? — не ожидая получить ответ, спросил Генри, как вдруг студия вновь содрогнулась от нового, но уже гораздо мощного толчка, который чуть было не сбил Бенди с ног.       — Понятия не имею, что это, но мне это совсем не нравится.       По стенам разбежались маленькие паутины трещин, с потолка посыпалась пыль. Недолго думая, Бенди побежал в сторону их логова, но очередной толчок свалил его с ног, настолько тот был сильным. Выпав из рук Демона, Генри отлетел от него на пару метров и головой, казалось, чуть не пробил стену. В глазах в миг помутнело, но головной боли он не почувствовал, она пришла позже. Но боль, что словно лезвие пронзила его сломанную ногу, на которую ему угораздило приземлиться при падении, заставила его закричать во весь голос.       Бенди тем временем поднялся с пола и направился к человеку, но трещина в полу вдруг стала стремительно расширяться и уже через несколько секунд между ним и человеком была огромная пропасть.       — Какого чёрта?! — Глаза Генри округлились. — Бенди!       — Я не знаю, что происходит…       — Ты можешь создать чернильный портал?       — Нет… С моими силами что-то произошло… Ползи к убежищу, Генри! Я попробую найти к тебе другой путь!       Пол медленно стал проваливаться в пустоту. Студия разрушалась на глазах. Теперь пустой тихий коридор, по которому они шли буквально минуту назад, напоминал нечто необъяснимое, нечто такое, что человек воспринимает, но не может описать, будто сны при высокой температуре.       — Бенди! Я хотел… я… — слово комом застряло у Генри в горле, но он всё же смог его выговорить. — Я тебя люблю!       — Я тебя тоже. — Бенди, кажется, немного смутился, но вскоре одумался и убежал прочь, искать обходной путь.       Генри стало немного стыдно, но он посчитал нужным сказать эти слова. Это было необходимо для него.       Теперь же он стал медленно ползти к их укрытию. В глубине души он понимал, что это, возможно, бесполезно, но он не хотел принимать свою учесть так просто. Он собирался идти до конца. Адреналин бурлил в крови, затмевая собой все остальные чувства, даже боль, давая человеку всё больше и больше энергии. Огромная доска, сорвавшаяся с потолка, упала прямо возле лица Аниматора, заставив того ускориться. Вскоре он оказался совсем близко к концу коридора. Он почти выбрался! Но раздался ещё один, крайне мощный толчок. По стенам разбежалось ещё больше трещин, а доски, не выдержав веса Генри, с громким треском сломились пополам, лишив его последней надежды и отправив прямиком в пропасть.

***

      Ручка наконец-то оторвалась от листа бумаги, оставив на ней последнюю чернильную линию. Уборщик Уилсон отложил увесистую книгу в кожаном переплёте в сторону и злобно усмехнулся. С улицы доносились приглушённые звуки стучавшего по карнизам дождя, иногда сопровождаемые рокочущим громом и воем ветра.       Комната была погружена во тьму, лишь небольшая настольная лампа рассеивала мрак. Её света, конечно, не хватало для того, чтобы осветить библиотеку целиком, но её было достаточно, дабы залить бледно-жёлтым светом рабочий стол, на котором, в общем-то, ничего и не было, кроме чернильницы, пера и той самой книги, с которой только закончили работу. Ровные, аккуратно выведенные буквы на её обложке образовывали единственное слово: «Цикл».

***

      Спустя какое-то время Генри пришёл в себя. Голова его отдавалась тупой сильной болью, а ногу словно резали тысячи ножей изнутри. Распластавшись, он лежал на грязном пыльном полу всё той же студии Джоуи Дрю. До его ушей доносились негромкие звуки работающих механизмов и действующих на нервы капающих чернил. В нос, как обычно, бил запах бумаги, дерева и отвратительно-сильный аромат этой чёрной субстанции… и больше ничего. Действительно, какие ещё запахи могли обитать в студии, не считая запаха ужаса и страха, витавшего в воздухе постоянно и не способного выветриться ничем, кроме смерти того, кто ощущает его. Генри никогда не задумывался об этом, да и особо не желал заниматься этим.       Он знал, что подобным мыслям поддаваться было категорически нельзя. Только позволь им войти в твой разум, как они тут же пустят свои корни, отравляя позитив со здравым мышлением и порождая тревогу, отчаяние и уныние у того, кто им поддался, лишая того сил и желания жить в общем.       Что-то невнятно прокряхтев, Генри попытался подняться с пола. Сделать это было не легче, чем пробежать марафон с его переломом. Ноги его дрожали вместе со всем телом. Голова взрывалась дикой болью от малейшего движения, а в глазах двоилось, да так, что аниматора даже замутило и он уже согнулся было пополам, готовясь избавиться от содержимого своего желудка, да только там было пусто. Не от чего было избавляться. В голове, одна за другой, всплывали воспоминания минувшего дня, складываясь в полноценный пазл и возвращая Генри в реальность.       Штейн прекрасно помнил, что студию стали атаковать некие подземные толчки и он, в конце концов, провалился в образовавшуюся в полу пропасть. Выпал из мира, так сказать. Но прямо сейчас он продолжал находиться в студии, а не покорял глубины бездны. Так что всё-таки произошло? Сном это не было однозначно, ибо каким образом тогда Генри оказался на полу посреди коридора в столь ужасном состоянии?       Держась за стену одной рукой, Генри сделал первый шаг. В глазах вмиг помутнело, и он упал на одно колено, кряхтя от сильной боли. Ещё эта сломанная нога… всё благодаря Сэмми, благодаря отвлечённости Генри в том самом бою. Чёрт… Мужчина осмотрелся вокруг себя, в поисках опоры для ходьбы, но его палки-трости, к которой он уже успел привыкнуть за эти пару дней, нигде не было. Значит теперь ему предстояло найти новую, ибо двигаться самостоятельно было просто невыносимо.       Продолжая держаться за стену, Генри медленно стал хромать вперёд по коридору. И с каждым шагом ему становилось всё более не комфортно. В старой и давно привычной ему Студии имени Дрю он провёл порядком сорока циклов и уже успел выучить её планировку и дизайн почти наизусть, но студия, в которой он находился сейчас… она была другой. Другая планировка комнат, отличающиеся друг от друга стены… Вывод был очевиден, он оказался в какой-то другой студии, но каким образом? Это же просто выходило за все рамки цикла и логики! «Но если это другая студия, похожая на обычную Студию Джоуи Дрю, то значит в ней должен быть и свой Чернильный Демон…» — вдруг пришла ужасающая мысль в голову Генри, которую он поспешил отогнать прочь.       У Генри вдруг перехватило дыхание. А что, если в этой студии и вправду обитало своё Божество, Демон, который так же охотился на всех живых существ? Если это было действительно так, то Генри находился в огромной опасности. Вполне возможно, что здешний Демон не блистал тем милосердием, что было у Бенди и, вероятно, если бы увидел Генри, вряд ли решил бы пощадить его, не взирая на все те травмы, что имелись у человека.       Вдруг рука Генри случайно соскользнула со стены. Не успев ничего предпринять, он рухнул прямо на колено больной ноги. Послышался тихий, но отчётливый хруст кости, и аниматор, не в силах себя сдерживать, заорал от невыносимой боли, сразившей его. По глазам потекли слёзы, а сам Генри упал на бок и, приобняв больную ногу, прижал её к себе, в надежде хоть как-то заглушить боль.       И, естественно, его вопль не мог остаться неуслышанным. По деревянным стенам тут же поползли холодные чернильные тени. Они окутывали каждую поверхность студии, медленно погружая комнату во мрак. Они словно насмешливо предупреждали очередную жертву Демона о её скорой кончине. Температура медленно начала падать. Присутствие здешнего Демона ощущалось гораздо сильнее, нежели присутствие Бенди: Чернила этого существа, в прямом смысле этого слова, поглощали весь свет, излучаемый лампочками и забирали всё тепло, оставляя лишь мрак и холод.       Более-менее придя в себя, Генри, вопреки боли и ужасу, начал медленно ползти вперёд по коридору. Совсем недалеко от себя он заприметил вентиляционную шахту, вход в которую был расположен прямо на уровне деревянных досок пола. Сейчас его жизнь зависела от него самого. Успеет доползти — останется жив, а если нет, тогда…       Где-то неподалёку послышались тяжёлые устрашающие шаги. Казалось, Демон даже не торопился убить жертву поскорее, а растягивал удовольствие, наслаждался моментом, питался страхом. Жмурясь от адской боли в ноге, мужчина продолжал ползти к своей цели. Занозы болезненно впивались в его кожу, выделившиеся на лбу капли пота медленно стали стекать по лицу. Оставалось всего лишь пару метров…       На последнем издыхании Генри заполз в вентиляционную шахту и прижался к её холодной металлической стенке. По всему его телу струился ледяной пот, сердце бешено колотилось в груди. Он словно находился в безысходном кошмарном сне, откуда выйти, увы, было невозможно.       Судя по звукам, монстр уже оказался в этом коридоре. Его тяжёлые шаги неумолимо направлялись прямо в сторону Генри. У мужчины спёрло дыхание, а страх, подобно металлическим цепям, сковал мышцы. Ему следовало поползти вперёд по вентиляции, но страх не давал сделать даже малейшее движение. Оставалось лишь смиренно ожидать развития событий.       С каждым шагом кровь леденела в сосудах. Дрожащими руками Генри обхватил колени и сжался, сопротивляясь холоду и ужасу, окутавшим его сознание, надеясь, что всё это скоро прекратиться. Как бы ему сейчас хотелось увидеть Бенди, который успокоил бы его, обнял и сказал, что всё будет хорошо. Но вот только монстр, что направлялся прямо к нему, далеко не его Бенди. Это настоящий Чернильный Демон этого измерения, готовый разорвать каждого на куски. Генри в этом не сомневался. Этот мотив чувствовался в той зловещей ауре, в которую погрузилась студия.       Звук шагов стих где-то в паре метров от прятавшегося аниматора, а на замену ему пришло тяжёлое дыхание, смешанное со злобным рычанием. Сердце Генри словно замерло в груди, хотя на самом деле, оно билось, как бешеное, выдавая местонахождение человека. Демон стал принюхиваться, отчего кожа Генри побелела, словно мел. Обоняние! У Демонов же развито чутьё и обоняние! Дьявол…       Раздался громкий рокочущий смех. Он явно не предвещал ничего хорошего, вернее, он напрямую говорил о том, что монстр нашёл человека.       «Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…» — молился Генри, закрыв глаза, словно это могло его хоть как-то спасти от участи, ожидавшей его.       — Будем дальше играть в прятки? — Демон вплотную подошёл к вентиляции. Вопль ужаса и отчаяния застрял в горле Штейна. Ещё немного, и у Генри мог случиться нервный срыв. Слёзы маленькими ручейками бежали по его щекам, оставляя на них маленькие влажные дорожки.       — Так, ладно, это уже начинает мне действовать на нервы…       И сразу после этих слов, без какого-либо предупреждения, в вентиляционный проход нырнула огромная когтистая лапа, сомкнувшаяся на шее Генри и вытащившая его из своего укрытия. Путь кислорода к лёгким был перекрыт, и мужчина почти сразу же стал задыхаться. Попытавшись расцепить хватку монстра, он ничего не добился и лишь рассмешил Демона.       — Так, так, так… Кто это тут у нас? Думал сможешь спрятаться от меня? Я не так глуп, как ты считаешь. — Генри готов был поклясться, последние слова Демон прорычал со всей своей злобой и ненавистью.       Несмотря на то, что лицо аниматора стало заметно синеть, Демон и не думал ослаблять хватку, а лишь наоборот, ещё крепче сжимал горло человека. В глазах медленно сгущалась пелена, а смерть, казалось, уже клацает своими острыми зубами прямо перед лицом человека. Ещё чуть-чуть, и она настигнет его. Но Генри не хотел так легко и бесцеремонно уходить из жизни. И хоть страх бурлил внутри него, подобно раскалённой лаве в вулкане, Штейн решил пойти на риск.              Бенди как-то раз рассказывал ему, что его самой чувствительной точкой является его живот. Каждое прикосновение к нему воспринимается в пять раз ярче, нежели к остальным частям тела. Этим небольшим, но важным на сей момент секретом мужчина и решил воспользоваться.       Замахнувшись здоровой ногой как можно сильнее, он нанёс точный удар в живот Демона. Сначала ему показалось, что он оказался не прав, и Демон вовсе ничего не почувствовал, но затем монстр издал истошный вопль, от которого у Генри даже заложило уши. Отшатнувшись, Демон невольно отпустил свою жертву и согнулся пополам, шипя от разъедающей его боли.       Выпав из рук существа, Генри, на удивление удачно, приземлился на пол и, не тормозя ни секунды, вновь заполз в вентиляцию. Адреналин по-прежнему кипел в крови, заглушая боль и придавая сил. Казалось, что его тело поставили на автопилот, а сам он где-то далеко от Студии. В конце концов, он свернул в сторону и скрылся за вентиляционным поворотом, оставив Демона наедине с собой.       Придя в себя, Чернильный Демон выпрямился в полный рост и кинул последний, полный ненависти взгляд на вентиляцию, куда только что уползла его жертва.       — Тебе не жить… — прошипел Чернильный Демон, открывая чернильный портал. — Я тебя найду, поверь…

***

      Некоторое время спустя Генри всё же выбрался из тесной душной вентиляционной шахты, весь перепачканный чернилами, пылью и сажей. Оказался он в небольшого размера комнате, в которой, в общем-то, кроме маленького письменного столика и металлического, насквозь проеденного ржавчиной стеллажа ничего и не было. Комнату освещала лишь одна лампочка, из-за чего углы даже столь малой размерами комнаты оставались в полумраке.       Облокотившись о стену, Генри осел на пол и уставился в противоположный угол. В голове не было ни единой мысли и он сидел так минут пять, тупо пялясь в никуда, после чего прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Адреналин прошёл, а исчерпанные борьбой за выживание силы нуждались в восстановлении. Тело понемногу начало отключаться и вскоре мужчина провалился в вязкую пучину сна.       Проснулся он от странных приглушённых звуков неподалёку от себя. Приоткрыв глаза, он обнаружил, что лежал на кровати в их с Бенди убежище. На прикроватном столике, возле него, громоздилась целая гора опустошённых банок беконного супа. Ничего не понимая, он попытался встать с кровати, и далось ему это с необычайной лёгкостью. Осмотрев себя, он отметил, что на нём не было ни единого телесного повреждения, а голова была ясна, подобно летнему солнечному небу. Что же это такое было? Просто сон? минувший кошмар? Или галлюцинации после такого количества съеденного супа?       Решив не томить себя ложными умозаключениями, он направился на поиски Бенди. Генри до сих пор не мог поверить, что весь тот ужас наконец-то закончился. Он снова в безопасности. Снова… дома?       Выйдя из убежища, Генри сразу заметил высокую тёмную фигуру поодаль от себя. Ну конечно же, это был Бенди, кто ещё? Он был чем-то сильно занят, согнувшись вниз к земле. Чем-то настолько важным, что даже не обратил внимание на приближение к нему Генри.       Вдруг внутри мужчины что-то содрогнулось. Он почувствовал, что что-то не так. Адреналин вновь забурлил в крови, хотя пока не было понятно почему. Сейчас же, вроде, всё хорошо… Правда?       В какой-то момент он заметил, что стены давно поглотили чернильные тени, а температура вдруг упала. Прямо как тогда…       — Б-Бенди?.. — с дрожью в голосе спросил Генри.       С еле слышным рыком Демон выпрямился и повернулся в сторону аниматора, и только тогда Генри обнаружил, что перед монстром лежала его очередная жертва, полуживой человек, кричавший во всю глотку от боли. Оказалось, что Штейн наблюдал за Демоном всё то время, что тот поедал этого бедолагу заживо. Но всё бы ничего, но этим самым полуживым человеком был сам Генри! Его живот был вспорот и из него ручьём текла кровь, через всё тело проходили глубокие порезы от когтей, а один глаз выколот. Генри, лежавший перед Демоном, рыдал и молил прекратить его страдания, захлёбываясь своими слезами вперемешку с кровью.       Генри, тот, который живой, застыл на месте, не в силах ни сдвинуться с места, ни издать какой-либо звук. Сердце словно замерло в груди, а лёгкие заледенели ледяной коркой ужаса, не давая сделать вдох. Тело, не прекращая, пробирали мурашки, а глаза застыли на злобной улыбающейся морде монстра.       — Я тебя найду, поверь… — прорычал Демон, растворяясь во мраке, в то время, как мужчина медленно начал отходить ото сна. Отлично, кошмар закончился, начался новый, из которого, правда, выбраться было гораздо труднее. Он очнулся на полу во всё той же комнате, где и уснул. Ничего не изменилось, разве что перед ним уже кто-то стоял.       Аниматор медленно, боязливо поднял глаза, дабы рассмотреть лицо стоявшего перед ним. Но лица он так и не обнаружил, оно было покрыто слоем чернил, естественно. Генри хотел быстро вскочить и отойти от пришельца, а то и готовиться к битве, но сломанная нога не позволила бы ему такое провернуть, да и оружия у него нет, чтоб принять бой. Он был бессилен даже перед простым Потерянным.       — Кто ты? — задал Штейн свой вопрос, ожидая получить невнятный бубнёж, плач, или же агрессию, кои получал от Потерянных в своём измерении. Но вместо этого от существа последовала вполне разумная, понятная, и даже в какой-то степени забавная речь:       — Приветствую тебя, мой дорогой друг! — спокойным дружелюбным голосом поздоровался он. — Имя мне Неуловимый. Как тебя звать?       Мужчина от такого ответа опешил. Несколько секунд он, в недоумении, лежал на полу, пялясь на стоящего перед ним Неуловимого, прежде чем промолвить: «Генри…».       — Воу, какое приятное имя, Генри… Ну что же, приятно познакомиться! — И то ли определив по сузившимся зрачкам человека, то ли прочитав его мысли, он, успокаивая, добавил: — Не бойся, я не хочу нападать на тебя. Можешь не беспокоиться насчёт этого, я такой же, как и ты!       И протянул руку, безмолвно предлагая помочь подняться. Генри, не отрывая глаз от нового знакомого, принял помощь и вскоре уже стоял на ногах.       Облик Неуловимого был крайне необычным и отличался от вида тех Потерянных, к которым Генри уже успел привыкнуть, за сорок-то циклов! Горящие жёлтые глаза не выражали ни печали, ни боли. В них он видел лишь здоровый интерес к собственной персоне и долю счастья. Через плечо существа была перекинута грязная, слегка рваная кожаная сумка, через края которой проглядывали консервы с беконным супом. Торс его был голый, а на ноги он надел жёлтые, зашитые в нескольких местах штаны. Из кармана торчала рукоять ножа, по всей видимости, для самообороны.       — Эм… Приятно познакомиться… — высказал он единственную мысль, пришедшую в голову. — Подожди, а у тебя правда такое имя, ну… Неуловимый?       Потерянный печально улыбнулся:       — Да нет, конечно. Вообще, это кличка, по которой мы друг к другу обращаемся, потому что настоящие свои имена многие запамятовали. Неуловимым меня кличут только потому, что я довольно ловок и быстр. Из-за этого меня частенько отправляют на разведку территории и добычи новых ресурсов по студии.       Говор Неуловимого был крайне необычным, чем-то смежным между современным и старым языками. Иногда у Генри даже складывалось впечатление, что он говорит с иностранцем, выучившим кучу старинных слов, дабы произвести впечатление. Но произношение у Неуловимого было на уровне носителя, так что этот вариант отпадал.       — Слушай, Генри, гляжу, помощь тебе нужна. Не хотел бы присоединиться ко мне? Я тебя к нашей базе сопровожу, там тебе помогут.       Генри крайне удивился услышанному, ошеломлённо приподняв брови.       — Подожди, на вашу базу? У вас имеется своя база?       — Ну да, конечно! — Неуловимый был крайне удивлён этим вопросом. — А что в этом такого необычного?       Для Генри это было действительно поразительно, ибо на его памяти Потерянные строили лишь разваливающиеся на глазах пристани с парой домиков возле них. И это было всё, на что те были способны. А здесь же ему говорят, что у Потерянных есть своя база, так ещё и недоумевают от его удивления на этот счёт.       — Если честно, раньше у нас не было никакой базы, или же чего-то подобного. Раньше все мы жили по отдельности, сами по себе, из-за чего медленно, по одному гинули перед лицом самой смерти, Чернильного Демона. Знаешь, хоть, кто это такой?       О да, Генри ещё как знал, кто это такой. Ему даже посчастливилось столкнуться с таким лицом к лицу и получить парочку автографов!       — И вскоре было принято решение объединиться, дабы противостоять злым силам и быть вместе. И с того самого дня мы создали наш собственный союз «The United Ones». Ну так что, последуешь за мной? — Неуловимый улыбнулся Генри, ожидая от него ответа.       Дорога была довольно длинной, а из-за перелома ноги они ещё и двигались как никогда медленно, и Генри понемногу начал опасаться, как бы Неуловимому это не надоело и тот не оставил бы аниматора одного в незнакомых ему тёмных коридорах. Но тот, походу, и не думал об этом, ибо был занят тем, что всю дорогу, не прекращая, вёл с человеком беседу, расспрашивая того обо всём, чём только возможно. Но вскоре Штейну этот опрос осточертел, и он решил перевести тему:       — Слушай, а не мог бы ты, пожалуйста, рассказать о том, что вообще здесь происходит? — придумал он.       — В смысле? Ты имеешь ввиду, полатические темы?       — Полатические? — не понял он.       — Ну, полатические — начал объяснять его новый знакомый. — Когда говорят о государствах, войне и всяком таком.       — Ааа, ты имеешь ввиду «политические»? От слова «политика»?       — Политика? — удивился тот. — Да нет, мы никогда так это не называли.       Ну, в принципе, логично. Этот бедолага, как и его сородичи, возможно, находились в цикле достаточно долгое время, возможно даже дольше, нежели сам Генри. Поэтому у него такая странная речь и слова с неправильным произношением. Тогда это всё объясняло, хоть и немного резало слух.       — Ну хорошо, полатические. Не мог бы то рассказать об этом?       В конце концов, Генри совершенно ничего не знал об этом месте и был бы рад хоть крупице информации. Хотя само слово «политика», в её различных вариациях, словно не подходило к подобной обстановке, когда за всем живым и неживым охотится кровожадный монстр. В этом случае политика могла быть только одна — выжить. Но, как оказалось, не для здешних обитателей.       — Ну, как бы начать. Уже ты знаешь о существовании союза «The United Ones». — Начал Неуловимый. — Но к сожалению, не все были рады нашему предложению объединиться. Например, как держава «Свободные», как они себя кличут, а так же коммунистический строй «Коммунистическое Право». И, сказать честно, лучше бы их не существовало.       — Постой, что? — ошеломлённо спросил Генри. — Ещё какие-то союзы?       — Ага. Но это не так хорошо, как может показаться. Люди неисправимы, где бы они не были, они будут готовы порвать друг другу глотки и развязать войну, не взирая ни на что. В данном случае, даже на Чернильного Демона. Наше объединение заняло удобную позицию. Мы расположились в том месте, где Демон почти никогда не разгуливает. Никто, скажу тебе, не знает почему: то ли боится чего-то, то ли вообще не знает о том месте, но самое главное, что нет его там! А нашим противникам, двум остальным, повезло меньше — они, по всей видимости, расположились прямо возле логова этого монстра, из-за чего часто страдают от его нападений.       — А разве их объединение не развалилось, сразу после первого нападения Бенди? Неужели они отбились от него?       — На самом деле они от него не отбиваются. У них там, насколько я знаю, есть какой-то путь к отступлению: то ли вентиляция, то ли потайной коридор — хоть убей, не знаю. Но они способные… готовые… — Неуловимый начал щёлкать пальцами, вспоминая забытое им слово. — Приспособленные к этому, во!       В голове Генри сразу всплыло то самое столкновение с этим монстром. Ему неслыханно повезло — подумал он — Что в тот момент вентиляция оказалась недалеко от него, ибо в тот момент только она стала его спасением в той ужасающей схватке. Именно там ему удалось спрятаться и сохранить свою жизнь. Но вот если бы она оказалась чуть дальше…       От этих мыслей аниматора пробил озноб. В голову ударило воспоминание, как он пнул Демона в самую его болезненную точку, вспомнился и тот самый болезненный вопль, от которого Штейну даже заложило уши. А затем в памяти всплыл сон, кошмар, где Чернильный Монстр пожирал его заживо и с улыбкой на лице пророкотал: «Я тебя найду, поверь…».       Теперь он охотится за мной…       — Что-то не так? — с сочувствием в голосе полюбопытствовал Неуловимый, заметив испуганное лицо человека.       — Эм, да нет… — спохватился Генри, стараясь придумывать какое либо оправдание. — Всё хорошо, сон вспомнился… плохой…       — Знаешь, мне когда-то отец рассказывал, что кошмары снятся не случайно, как многие думают. Зачастую, как он говорил, в кошмарах возможно будущее лицезреть своё.       Ну спасибо — пронеслось у человека в голове. — Мне от этого стало гораздо легче, сука!       — Но знаешь, я не особо верю этому. Какой бы красивой эта теория не была, она бредовая, как ни крути. Так что особо не задумывайся об этом. — Неуловимый перевесил сумку на другое плечо и устремил взгляд куда-то вдаль. — Кстати говоря, мы пришли!