Броня и розовый лепесток / Of Armor in pink petals

Распахнув дверь операционной, Сакура ожидала увидеть всё что угодно, но только не это… Картина, представшая перед ней была ужасающей. Если бы она не была осведомлена заранее, кто лежит перед ней, ей бы и в голову не пришло, что это — Хаширама. Лицо его опухло, покрылось страшными гематомами. Плоть обеих рук была изуродована ужасным образом, с открытыми кровоточащими переломами. На туловище виднелись глубокие, рваные раны. Осмотрев кунай который ей передал Тобирама, она тяжело вздохнула. Он и вправду был отравлен. Пытаясь унять тревогу, Сакура вымыла руки, готовясь к предстоящей операции. Сделав глубокий вдох, девушка попыталась отвлечь себя от мысли, что перед ней лежит — близкий ей человек. Прежде чем заняться ядом, ей пришлось стабилизировать его состояние. После чего она приступила к обработке наихудшей из его ран. Сосредоточив всё свое внимание на венах и мышцах, уверенными движениями она начала соединять их воедино. В процессе он начал терять слишком много крови… Направив большое количество чакры в его тело для более глубокой диагностики, Харуно увидела, насколько плачевным было положение дел. Яд активно разрушал клетки печени и почек, медленно продвигаясь к сердцу. Как ему вообще удалось выжить при таких осложнениях? Ведь его раны являлись несовместимыми с жизнью… Но, как бы там ни было, сдаваться Сакура не собиралась. Медсестра вовремя принесла кровь для переливания. У неё не получится удалить яд из организма, если он и дальше продолжит истекать кровью. Он не умрет. Она не может этого допустить. Продолжив операцию, Сакура вытерла проступивший пот со лба локтем. Хокаге выживет, уж она позаботится об этом. Вызвав свою лучшую ученицу, молодую девушку по имени Ама, Харуно попросила помочь ей с открытым переломом ноги. Ама кивнула и без колебаний принялась за работу.

***

Прошло примерно шесть часов с начала операции. Они управились с лечением открытых ран за это время. Вот только даже после переливания крови, уровень его гемоглобина все ещё оставался критически низким. Приняв решение, Сакура направила поток чакры в его костный мозг, для стимуляций производства дополнительных кровяных клеток. В то же время, она оценила тяжесть переломов. Благодаря умелым рукам Амы, и её уникальному контролю над чакрой, перелом ноги хорошо заживал. Внезапно глаза девушки расширились, и она приостановила все свои действия. Только сейчас Сакура поняла, как ему удалось продержаться так долго. — Черт возьми! — Харуно вскрикнула и сконцентрировалась на своей задаче. Времени на объяснения не было. Ей необходимо исправить ситуацию прямо сейчас. Всё дело в том, что организм Первого пытается исцелиться, самостоятельно регенерируя сломанные кости, только в неправильном положении. И это происходит даже сейчас, когда он находится без сознания. Закрыв глаза, она старается успокоиться. Сакура должна это сделать. Это необходимо. Ей придется сломать кости его рук, которые уже успели срастись, только в неверном расположении. Осмотрев его внимательно, она закусила нижнюю губу. Раз, два, три! Одним резким движением куноичи сломала кость. Тело Хаширамы дёрнулось, а сердце прекратило биться.

***

Тобирама терпеливо ожидал в коридоре, когда Мадара вернулся в компании Мито. Не обращая внимания на его перепачканный кровью вид, Узумаки подбежала и крепко обняла его. Сенджу резко выдохнул, сам не осознавая, что задержал дыхание. Аккуратно отстранив её от себя, он устало потёр глаза. — Сакура сейчас с ним. — Мито лишь кивнула и присела на скамью. Поочерёдно осмотрев Мадару и Тобираму, она задала вопрос. — Как это произошло? — Её голос прозвучал едва слышно. Пытаясь унять дрожь в руках, она сжала их. Мужчины обменялись взглядом, прежде чем Мадара обо всём рассказал. Пока он говорил о том, как они нашли Хашираму, лежащим под телами мертвых врагов, младший Сенджу присел рядом с Мито, прикрыв лицо руками. — Как им удалось подойти к нему настолько близко? Как он оказался там? — Мито была крайне удивлена, и в голосе ее проступало неверие. Это так непохоже на Хашираму, которого она знала. Ведь в бою он был необычайно силён. Всё это время, Тобирама раз за разом прокручивал процесс всей битвы у себя в голове. Да, во время боя он потерял Хашираму из виду, но ни на секунду не переживал на этот счет, потому что был уверен, что брат уж точно сможет себя защитить. При этих мыслях, он до боли стиснул зубы. Это была его вина. Я должен был убедиться, что с ним все в порядке. Я должен был… Чем больше он думал об этом, тем сильнее мучился. Мадара не ответил на вопрос Мито, но озвучил некоторые факты: — Вражеские шиноби не из клана Хьюга, но они были осведомлены о том, что мы будем там. Это была засада, но какую цель они преследовали? — При этих словах, Тобирама вскочил на ноги и со всей дури кинул свой хаппури на землю. Мито посмотрела на него настороженно. Сейчас он был так далек от образа холодного и жестокого Тобирамы Сенджу. Не то чтобы она осуждала его за это, ведь его эмоции совершенно оправданы. Оглушительный грохот напугал некоторых сотрудников госпиталя. Мадара, не испытывая раздражения, подошел к Сенджу и положил руку на плечо. Слегка сжимая его, он проговорил: — Сейчас мы ничего не можем изменить. Всё что нам остается, довериться Сакуре и в её способности. Но я уверен, что она спасёт его. Твой брат, возможно, видел то, чего не заметили мы. Как только он придет в себя, послушаем его версию событий. — И не сводя с него глаз, он добавил: — Мы сделали все возможное. Выслушав его, Тобирама снова опустился на скамью, прислонив голову к стене. Мадара был прав. Только вот он ненавидел, когда ситуация выходила из-под его контроля. Но Сакура вылечит его, верно? Он вспомнил о том, как увидел её заспанное лицо, когда она открыла дверь. И о том, как ей хватило всего пару секунд, чтобы переключиться в режим целительницы. Да, она вылечит Хашираму. Как он сейчас был рад тому, что она появилась в их жизни. Тобирама вздохнул. Если кто-то и мог его вылечить, то только она. Прошло уже несколько часов с начала операции, но никто оттуда не выходил. Все они сидели в ожидании. Должно быть прошло около шести или семи часов, когда они услышали суету в операционной. Медицинские работники входили и выходили. Обменявшись взглядом с Мито и Мадарой, он нахмурился. Неприятное чувство кольнуло в грудь, и он решительно встал, направившись к двери.

***

Сердце Хаширамы остановилось в тот момент, когда Сакуре пришлось вновь сломать ему руку, нанося адскую боль. Тот факт, что яд всё еще находился в его организме, только ухудшал его состояние. Крикнув медсестре, она приказала принести лекарство для восстановления сердечного ритма и травы для извлечения яда. Ей придется справиться с этим очень быстро. Наряду с этим, она массировала грудную клетку Хаширамы, чтобы возобновить сердцебиение и ужаснулась, когда это не сработало. — Черт возьми, Сенджу, не смей умирать на моих руках. Вдруг перед её глазами пронеслось самое реалистичное воспоминание о войне. Только вот не Хаширама лежал перед ней на больничной койке, а Наруто. Слезы брызнули из ее глаз, и, не раздумывая, она запрыгнула на операционный стол. Сакура не могла позволить ему умереть. Оглянувшись назад, она увидела Тобираму, застывшего в дверях. Видимо, он вошел во время всей этой суматохи. Слезы буквально лились из ее глаз, когда она закричала на одну из медсестер. — Выгоните его отсюда. Когда никто не среагировал, она заорала: — СЕЙЧАС ЖЕ! Зеленые изумруды полные слез встретились с алыми, когда её взгляд приобрел полную решимость. Он понял по её взгляду, что она не собирается отказываться от Хаширамы. Медсестра грубо вытолкнула его и закрыла дверь прямо перед его носом. После того как он покинул операционную, Харуно обернулась к медсестрам. — Отойдите подальше от тела, я постараюсь оживить его самостоятельно. — Без лишних слов, все одновременно сделали шаг назад. Сакура смотрела на Хашираму, но видела лишь Наруто. — В этот раз ты не умрешь. Я не допущу этого, клянусь. — Ее голос предательски дрогнул. Сосредоточив чакру, она послала импульс прямо в его сердце. Тело первого дернулось, но ничего не произошло. Попытка номер два. Ноль результатов. Третья попытка, и снова ничего. Кто-то коснулся плеча, вынуждая Харуно отвлечься. — Не трогай меня. Я справлюсь! — Но Сакура-сама, Вы… — Я спасу его! Окружающие обменялись обеспокоенным взглядом. Они знали, как опасна эта техника и насколько сильно она расходует чакру. Но, никто не решался спорить с ней в этот момент. Зарядив руки двойным объемом чакры, Сакура молилась всем богам, чтобы это сработало. Иначе она потеряет его. Снова… Руки дрожали, беспомощность нарастала, девушка неотрывно смотрела на свои действия. Сквозь слезы она видела мерцание светлых волос, голубых глаз, переходящих к темным волосам и карим глазам… Покачивая головой в неверии, Сакура снова положила руку на грудь Сенджу и одним резким движением выпустила всю накопленную чакру разом в его сердце… и это сработало! Увидев это, медсестры охнули и сразу же приступили к лечению других ран. Сакуре же осталось извлечь яд из его организма. Плечи трясутся, слезы текут по её лицу. Она справилась. Начиная с того момента, когда Хаширама начал терять очень много крови, большая часть яда выходила вместе с кровью естественным путем, что не могло не радовать. Единственное, что оставалось ей сделать, это удалить остатки яда из его органов. Как только она приступила к действиям, пальцы нащупали инородный предмет в районе его шеи. Нахмурившись, Сакура извлекла его и поражённо уставилась на маленькую, тонюсенькую иглу. Значит он был отравлен до боя. Это многое объясняет. Харуно решает изучить его позже, поэтому помещает найденный предмет в небольшой контейнер и убирает подальше. Затем она ломает другую его руку и обрабатывает ту должным образом, постоянно следя за его сердцем, опасаясь, что оно может повторно остановиться в любой момент. Ама приближается и касается ее плеча. — Сакура-сама, Вы близки к истощению чакры. Теперь, когда Хаширама-сама в стабильном состоянии, дальнейший уход за ним мы можем взять на себя. Сакура отрицательно качает головой и продолжает лечение. Слезы продолжают течь из её глаз, мыслями она уносится в туман военных воспоминаний. Видение с Наруто настолько реалистично, что она не может доверить его кому-либо еще. Усталость давит на девушку, но ей нужно закончить свою работу. Я не позволю тебе умереть. С тобой все будет хорошо, Наруто.

***

Выйдя из операционной, Тобирама снова присаживается на скамью. Мито кусает заусенцы на пальцах рук, а взгляд Мадары теряется в раздумьях. О произошедшем в операционной слышали все. Он не может выбросить из головы эпизод, как Сакура сжимает грудь его брата, пытаясь восстановить его сердцебиение. Когда они встретились взглядом, он отчетливо увидел в её глазах мольбу — покинуть палату и оставить её одну. Если бы с братом случилось худшее, кто-то бы им уже сообщил, верно? Так много вопросов, так мало ответов. Прошло еще два часа, прежде чем молодая медсестра выбежала из операционной и с обеспокоенным выражением лица направилась к ним. Увидев её, все трое вскочили на ноги, морально готовясь к плохой новости. Осознав, что она напугала их, взгляд Амы смягчился. — Он в стабильном состоянии. Хаширама-сама будет жить. — Поделившись новостью, она продолжила: — Мне нужна ваша помощь. Сакура-сама сильно истощена, но она не желает покидать операционную. Она хочет закончить лечение самостоятельно, но единственное, что осталось вылечить, это синяки и незначительные порезы, на самом деле… Мадара и Тобирама обменялись взглядом с Мито. Узумаки обратилась к будущему деверю. — Тобирама, можешь, пожалуйста? — Ей не нужно было заканчивать, он понял её с полуслов. Кивнув, беловолосый Сенджу последовал за Амой обратно в операционную. Только не это он ожидал увидеть, войдя за медсестрой. Брат мирно спал, а рядом с ним стояла Сакура. Она дрожала как осиновый лист, вся измученная, но даже пребывая в таком состоянии, продолжала лечение, хотя её целительская чакра едва светилась. При виде такой Сакуры, сердце Тобирамы ухнуло вниз. Она была бледной, лицо приняло болезненное выражение, а слезы продолжали течь из изумрудных глаз. Последний раз скользнув взглядом по телу брата, он заметил, что все позади. Его ничего не беспокоило. Сенджу подошел к ней медленно, стараясь не спугнуть. Подойдя почти вплотную, он уловил тихое бормотание, что-то вроде: «Ты не можешь умереть. Я спасу тебя.» Он мягко коснулся её предплечья, обращая внимания на себя. Она посмотрела на него, вот только глаза её были пустыми, безжизненными. Прекрасного света, который обычно излучали её изумруды нигде не было видно. В этот самый момент он понял, что ему не нравится такая Сакура. Ему нравится та, которую он видел каждый день с тех пор, как они встретились. Сияющая изнутри, освещающая своей яркой улыбкой всё пространство вокруг себя, находящая позитив во всем, независимо от ситуации. Заметив, что она наконец-то обрела осознанность во взгляде, он сильнее сжал ее плечо. — Сакура, теперь с ним всё в порядке. Брови Харуно взлетели, словно она только осознала, где находится. В этот самый момент, её глаза закатились и она стала падать. К счастью, он успел поймать её прежде, чем ее тело коснулось земли. Взглянув, на теперь уже спокойное лицо, он мягко отодвинул влажную прядь её волос от лица. Указательный палец Сенджу задержался на ее щеке секунду дольше, чем требовалось. Момент был прерван, когда Ама вернулась в операционную. Осторожно, он поднял её маленькое тело на руки. Перед тем как уйти, Тобирама в последний раз взглянул на брата. Он был вне опасности благодаря колоссальному вкладу девушки, что покоилась сейчас на его руках. Сенджу прикрыл глаза и задумался. Что бы я делал сейчас, если бы отвернулся от тебя тогда, когда тебе было некуда идти? Мито подошла к нему сразу, как только он покинул стены палаты. Узумаки нежно прикоснулась к щекам Сакуры. — Я не могу отблагодарить тебя в полной мере, за всё, что ты сделала для него, для нас. Позволь хоть помочь с решением твоих проблем, какими бы они не были. Тобирама глянув на девушку, тихо вздохнул. — Я отведу её домой и скоро вернусь. Он хотел было развернуться, но руки Мито придержали его, вынудив остановиться. — Отведи её в комплекс, Тобирама. Я уверена, ты так же как и я чувствуешь, что она находится в критическом состоянии. Будет неправильно оставлять её одну, пока она не выздоровеет. Сенджу не смотрел на Мито, поэтому и не мог увидеть маленькую победу, промелькнувшую на её губах. Он машинально кивнул и направился к выходу. Мадара смотрел им вслед, пока они не исчезли из виду. Затем хмыкнул. — О, правда? Отрадно знать, что я не единственный, кто это заметил. Мито слегка усмехнулась, приглашая Мадару присесть. — Лишь небольшой толчок в правильном направлении. — Мито облегченно улыбнулась своим мыслям. Эти двое определенно заслуживали счастья.

***

Если бы он не был так измотан, то непременно перенес бы обоих в комплекс, с помощью телепортации. Вот только эффект таблеток усиления чакры уже давно сошел на нет, а у самого совсем не осталось сил. Поэтому пришлось идти пешком. Было уже около полудня, когда они вышли из госпиталя. На улице было холодно, поэтому он прижал тело куноичи к себе, пытаясь согреть. В который раз проходясь по ней взглядом, он всё больше сожалел о своем отвратительном поведении, по отношению к ней за последние недели. Раз за разом убеждаясь в ее преданности клану и деревне, он почувствовал теплоту, разливающуюся по венам. На губах против воли появилась мальчишеская улыбка. Сенсорские способности никогда его не подводили, потому он сразу заметил, что прохожие как-то странно поглядывают на них. Только сейчас он вспомнил, что все еще облачен в окровавленные доспехи, и нёс на руках не менее окровавленную Сакуру. Разозлившись, он моментально ускорил шаг. Черт. Ему все же следовало использовать телепортацию. Достигнув комплекс Сенджу, здесь они тоже привлекли внимание всего клана. Поскольку сейчас он находился в своем клане, ему хватило одного ледяного взгляда, чтобы окружающие перестали на них глазеть и продолжили заниматься своими делами. Тобирама сразу же направился в свою комнату, стараясь не разбудить Сакуру лишними движениями. Подойдя к своему спальному месту, он собирался уложить её туда, пока не увидел насколько сильно кровь пропитала всё её тело. Поэтому он принял решение, осторожно уложить её на пол и сходить за чистой водой. Вернувшись, он прошел к углу своей комнаты. Первым делом Тобирама решил снять свои доспехи, и с легкостью вздохнул, только сейчас осознавая, насколько тяжелыми они являлись, для его уставшего и измученного тела. Повесив их на место, он подошел к шкафу и достал оттуда пару чистых рубашек и несколько пар брюк. Устроившись рядом с Сакурой, Сенджу начал протирать ее ноги тряпкой, очищая их от засохшей крови. Поскольку, она носила короткие шорты, он старался не акцентировать внимание на её стройных ногах, на нежной коже её бедер. Покраснев, он быстро оторвал от них свой взгляд, стараясь успокоить вспыхнувший огонь. В последнее время его тело слишком часто предавало его. Скорее всего я просто очень устал, поэтому и перестал контролировать себя. Встряхнув головой, он вновь сосредоточился на задаче. Сняв с неё шорты машинальными движениями, заменил их на свои черного цвета шиноби-штаны. Затем принялся промывать руки. Для более удобного положения, он сел позади неё так, чтобы спиной она облокотилась на его грудь. В этот момент она откинула свою голову назад. Он невольно задержал дыхание. Сейчас она выглядела такой хрупкой, но в то же время такой прекрасной. Он позволил себе провести большим пальцем по её скуле. Во сне она вздохнула, прижавшись к нему так, что теперь её лицо примостилось в изгибе его шеи. Сенджу глянул на её губы, слегка приоткрытые, манящие, словно приглашающие его… Он прикрыл глаза, на мгновение позволив себе насладиться ощущением её тела, на столь близком расстоянии. Непрошеные мысли вспыхнули в голове. А что если? Нет! Сейчас не время думать о таком. Подцепив пальцами край её майки, он аккуратно стянул её. Стараясь не смотреть на её тело, торопливыми движениями он одел на неё свою рубашку. Его одеяние, будучи ей слишком большим по размеру, предоставил ему полный обзор её изящной шеи. При каждом вдохе, он видел очертание женственной груди, отчетливо виднеющиеся сквозь тонкий материал… Тихий, отчаянный стон невольно сорвался с его губ. Никогда еще он не хотел поддаться искушению так, как сейчас. Отчаянно сопротивляясь желанию прикоснуться к бархатной коже, Тобирама поднял Сакуру на руки и осторожно уложил в свою постель. Ее розовые волосы разметались по подушке. Она выглядела так, словно принадлежала ему. С трудом сдержав волнение, он сжал руки в кулаки. Ему нужно окунуться в холодную воду. Сейчас же. Он покинул комнату, следом и сам комплекс со скоростью света. Прошагав к реке, быстро окунулся в неё. Вода, несмотря на крайне холодную температуру, не помогала избавиться от мыслей о ней. Её податливое тело, её мягкие губы, она в его постели… Противоречие, из которого состояла вся она. Вспомнив, что сам он до сих пор был грязным, погрузился под воду, тщательно промывая волосы, избавляясь от грязи и запекшейся в них крови. Почти час он провел в воде, пытаясь привести мысли в порядок. И только тогда, когда голова опустела, а тело содрогнулось от холода, вернулся в комплекс, сразу же направившись в свою комнату. Он замер в дверях, когда увидел её, а следом и ее тело. Во сне рубашка задралась настолько, что его снова обуревали противоречивые чувства. Он отвернулся, проходя вглубь комнаты. Взял стул и поставил его рядом с кроватью. Опустившись на него, Тобирама моментально заснул.

***

Сакура проснулась глубокой ночью. Сознание медленно возвращалось к ней, последствия истощения чакры остро ощущались тяжестью во всем теле. Однако, несмотря на болезненные ощущения, чувствовала она себя вполне комфортно. Ей было тепло и уютно. Вдруг она почувствовала, что руки проводят по чему-то влажному, но мягкому на ощупь. Подождите. Где она? Воспоминания охватили ее разум. Девушка резко открыла глаза, сталкиваясь с кромешной тьмой. Ее охватила паника. Комната, в которой она проснулась, была простой, выполненной в спартанском стиле. В углу висела броня. Обратив взор на постель, она увидела полуночно-синюю простыню. В воздухе ощущался еще один элемент — запах. Это был запах леса после дождя. Она сдержала вопль, увидев, что мягкая шевелюра, которую она поглаживала, были белые волосы. И принадлежали они никому иному, как Тобираме Сенджу. Она попыталась понять, что ОН здесь делает? В голове словно щелкнул переключатель и всё встало на свои места. Она находится в его спальне. В его постели. Проведя рукой по его волосам, она почувствовала, как краснеют её щеки. Она потянулась вперед и увидела его полусидящим на стуле. Видимо, он и сам не заметил как сон сморил его мгновенно. Память услужливо поделилась воспоминанием, как он выглядел, когда пришел просить её о помощи. Тобирама был покрыт кровью с головы до пят, его тело тряслось от истощения… Разумеется, он уснул. Теперь, когда она могла как следует рассмотреть его вблизи, она призналась самой себе, что он довольно красив, особенно сейчас, когда безмятежно спал. Не было привычного холодного выражения, его лицо полностью разгладилось. Сейчас он выглядел значительно моложе. Сакура улыбнулась. Она скучала по нему. Резко вспыхнувшая, оглушительная боль вынудила Сакуру вскрикнуть. Она схватилась за голову и зашипела от боли. Тобирама вскочил на ноги с молниеносной скоростью, схватив кунай в оборонительной позиции. С растрепанными волосами и сонными глазами он просканировал комнату, прежде чем остановил свой взгляд на ней. Она должна была признать, что его нынешний вид был довольно милым. Его глаза на долю секунды расширились, после чего он расслабился. — Ты проснулась. Это прозвучало скорее как утверждение, нежели чем вопрос. Он потянулся и принялся массировать затекшую шею, а глаза Сакуры сосредоточились на его вздувшихся бицепсах. Смутившись, она прочистила горло: — Спасибо, что присмотрели за мной. Теперь я пойду… — Поднявшись с постели, она сделала шаг вперед и потеряла равновесие, почувствовав резкое головокружение. Он придержал её, обхватив теплой рукой за талию. Она увидела беспокойство в его глазах, когда подняла голову. — Ты израсходовала всю свою чакру, чтобы спасти его. Тебе следует отдохнуть… по крайней мере, до тех пор, пока не сможешь ходить самостоятельно. Его голос, вибрируя в груди, погрузил ее в странное и теплое чувство. Она попыталась сделать еще один шаг, но чуть не упала. В качестве опоры ухватилась за его предплечье, в то время как он прижал её к себе так, что одной рукой он держал её за плечи, а второй ласково обхватил нижнюю часть спины. Его прикосновения пульсировали на её теле, а близость заставила сердце биться так стремительно, будто оно готово было выскочить из груди. Стремительно покраснев, она попыталась высвободиться. — Я в порядке, мне нужно идти… — Не успела Сакура закончить предложение, он наклонился вперед и, поднял её на руки, возвращая в свою постель. Она начала вырываться, пытаясь оказать сопротивление, но его решимость была непоколебима. — Отпустите меня! — Она продолжала брыкаться, пока не встретилась с его серьезным взглядом. — Будучи шиноби-целителем ты ведешь себя довольно глупо. По крайней мере у меня создалось такое впечатление. Услышав эти слова, она прекратила свои попытки освободиться. Что он только что сказал? Она скрестила руки на груди, игнорируя его пронзительный взгляд. Мягкий вздох Тобирамы коснулся её лица, и она подняла голову. — Пожалуйста, не усложняй положение. После всего, что ты сделала для нас, позаботиться о тебе — это малейшее, что я могу сделать. Он понял, что выиграл в этом споре, когда она расслабилась в его объятиях. Она искренне улыбнулась ему. Он аккуратно уложил её обратно в постель, не встречая никакого сопротивления с ее стороны. Зеленые изумруды Сакуры были устремлены к нему, отчего он занервничал. Выровнявшись в полный рост, он прочистил горло: — Я хочу извиниться перед тобой. — Она ничего не ответила, лишь вопросительно приподняв бровь. Он продолжил: — Мои действия в последние несколько недель были неприемлемы, и если я причинил тебе боль, я сожалею. Он открыл рот, словно собирался сказать что-то еще, но вместо этого выдохнул, покачал головой и повернулся, чтобы покинуть комнату. Однако его шаги замедлились, когда она заговорила: — Почему? — Ее голос прозвучал тихо, утратив привычную уверенность. Их взгляды встретились, и в ее глазах он увидел только искреннее любопытство и некоторую путаницу. Он смотрел куда угодно, но только не на неё. Тем не менее ответил: — Видеть, как ты получаешь смертельную травму на поле боя, было для меня довольно страшным зрелищем. Мысль о потере тебя никогда не приходила мне в голову до того дня, но когда это произошло, это было одним из худших переживаний в моей жизни. Я искренне благодарен тебе за то, что ты зарыла топор войны, но способ, которым ты предпочла добиться этого, был, мягко говоря, шокирующим. Пристально взглянув на неё в последний раз, он покинул спальню, оставив Сакуру с открытым ртом.

***

Она слышала, как его шаги удаляются, и выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание. Получается, Нидайме был холоден и держался особняком, потому что он испугался? Переваривая в мыслях их короткий диалог, она покраснела. Ни с одним мужчиной за всю свою жизнь, она не чувствовала ничего подобного. Его прикосновения вызывали электрические импульсы по всему её телу, тепло его тела, его близость… Значит ли это, что она начала испытывать к нему чувства? Смотреть на него ни как на Второго хокаге, а как на мужчину? Или он был лишь признаком её влечения? Подумав о Саске, она не могла вспомнить момент, когда его мимолетные прикосновения вызывали подобные чувства. Для неё это было ново, и она не знала, как к этому относиться. Отчаянно застонав, она легла обратно, закрыв глаза рукой. Прямо сейчас ей не хотелось добавлять еще одну заботу в свой список, о которых нужно беспокоиться. Конечно, она была рада, что Тобирама извинился перед ней, но, с другой стороны, у нее возникали чувства, с которыми ей предстоит разобраться. Если у неё появится возможность вернуться в свое временное измерение… Она не может позволить себе впустить кого-либо в свою личную жизнь, и тем более позволить кому-либо полюбить её. Она не хочет позволять кому-то страдать, когда в один день просто исчезнет. И страдать самой, когда вернется в свое время, ей тоже не хотелось. Но, что если она так и не сможет вернуться? В таком случае ей придется осваиваться здесь, и это будет уже совсем другая история. Коноха. Она сильно тоскует по ней. Конечно, её путешествие во времени проходит очень увлекательно, и быть частью всей истории было великолепно, но она скучает по своим друзьям. Когда она очутилась здесь впервые, она не хотела ни с кем сближаться. Но четверо основателей словно просто свалились на её голову. Они представляли собой своеобразное сочетание Какаши, Наруто, Цунаде и даже, в некоторой степени, Саске. Их компания была ей настолько по душе, что она сама не заметила, насколько сильно привязалась к ним. Чем больше она размышляла обо всём этом, тем тяжелее ей становилось. Вдобавок ко всему, приближается её день рождение, и она не знает как вести себя. Если решит отметить, у нее возникает чувство, что она как-то предает своих друзей. Но если она этого не сделает, то, кажется, что Сакура проигнорирует их самоотверженность и тот факт, что она все еще жива только благодаря им. Она еще не восстановилась до конца, и почувствовала что усталость берет свое. Спустя пару минут, девушка погрузилась в сон.

***

Тобирама вышел из спальни и направился в кухню, размышляя, что вероятно, Сакура проголодалась так же, как и он. Оказавшись на кухне, он выдохнул. Почему он рассказал ей все это? Он понятия не имел, почему сделал это, просто… Просто он почувствовал, что должен быть честным. Он слишком хорошо помнил ту историю, когда она рассказала о мужчине, считавшего, что она бесполезна, и он не хотел, чтобы она подумала, что он думает так же. В конце концов, она спасла его брата, во вред себе. И если уж быть честным, он никогда не думал о ней так. Прикрыв глаза, он все еще чувствовал мягкость ее рук в своих волосах, потому что да, естественно он тогда уже не спал, но ей необязательно об этом знать. Сегодня он скорее всего побил рекорд по смущениям в своей жизни, ибо он, никогда не краснел столько, сколько это происходит в ее присутствии. Вспомнив, почему он вообще пришел на кухню, огляделся и обрадовался, обнаружив, что Ари оставила для них две тарелки с ужином. Сенджу сделал мысленную заметку, не забыть поблагодарить ее за это. Ухватив обе тарелки, он вернулся в свою спальню. Открыв дверь, он увидел, что Сакура снова заснула. Улыбнувшись, он поставил ее тарелку на тумбочку. Пусть поест позже. Выйдя во внутренний двор со своей комнаты, он прикрыл дверь. Усевшись на траву, принялся есть, поглядывая на луну. Она спасла его брата. Он знал, что никогда не сможет отплатить ей за это. Единственное, что он мог сделать, это убедиться, что здесь она ни в чем не нуждается. Закончив с приемом пищи, он вернулся внутрь, взял свою броню и, удобно устроившись, начал чистить её, иногда поглядывая на розоволосую куноичи, лежавшую в его постели. По какой-то причине сейчас его сердцу было тепло и спокойно, чем когда-либо.