Броня и розовый лепесток / Of Armor in pink petals

Утром Хашираму выписали из больницы. Противоядие сработало успешно. Сакура испытывала радость, так как у него не наблюдалось видимых последствий от яда, за исключением временной усталости. Ему просто требуется побольше отдыха. И будет он как новенький! Сидя в своем кабинете, она откинулась на спинку кресла и начала вспоминать всё, что произошло в последние дни. Начиная с неудачного завтрака в столовой и заканчивая несостоявшимся поцелуем с Сенджу. Эти мысли продолжали кружиться где-то на краю её сознания. Стоило ей вновь прокрутить в голове момент близкого контакта с Тобирамой, щеки мгновенно покрывались румянцем. По какой-то неведомой причине, когда он прикоснулся к ней, ей не захотелось отстраниться. Её тянуло к нему, подобно мотылька к огню, и она не могла объяснить, почему. Ложь. Она прекрасно знала причину. Только существовало одно «Но». Сакура не могла дать шанс этим чувствам, поскольку рано или поздно ей предстояло вернуться в родную Коноху. Опустив взгляд на стол, она посмотрела на календарь, лежащий перед ней. Три дня. Три дня до дня её рождения. Обдумав слова Мадары, она хмыкнула. Возможно, избегать их было не самым оптимальным вариантом, но ей требовалось время и личное пространство, чтобы проанализировать свое положение здесь. Сперва ей казалось, что она знает предназначение своего перемещения в эту эпоху. Сакура спасла Изуну, тем самым предотвратив проклятие ненависти Мадары. Так почему она до сих пор не вернулась домой? Почему — внутренний нашептывающий голос внезапно умолк? Что ей еще предстоит сделать? Сдавив переносицу, Сакура отодвинула кресло. Поднявшись на ноги, она взяла свой медицинский халат и надела его. Девушка не знала, когда сможет получить ответы на свои вопросы. Вероятно, не в ближайшее время. Именно поэтому, пока она будет заниматься тем, что получается у неё лучше всего — лечением пациентов.

***

Хаширама вышел из госпиталя и увидел свою невесту, ожидавшую его у входа. Улыбнувшись, он взял её за руку, и они вместе направились в комплекс Сенджу. По возвращению домой, Хаширама сразу устремился в свою комнату. Ему нужно немного отдохнуть перед предстоящим ужином. Погрузившись в раздумья, он лёг в постель и стал думать о Сакуре. Она прекрасно справлялась со своей работой, и вроде бы у неё все было хорошо. Он не понимал причину её грусти и почему она держала всех на расстоянии. Хаширама осознавал, что она потеряла близких, понесла невосполнимую утрату… Но, прошло уже достаточно времени, чтобы жить дальше. Да и к ним она уже должна была привыкнуть. Было что-то еще, о чем она утаивала. Сегодня утром, перед тем, как она осмотрела его и отпустила домой, он не увидел в её глазах и толики грусти. Абсолютно безмятежное лицо. Маска. Она скрывала что-то глубоко внутри себя. Вздохнув, он закрыл глаза и погрузился в сон. Его разбудил стук в дверь. Хаширама выглянул в окно и увидел, что уже вечер. Сев, он устало потер лицо. Медленно поднявшись с места, мужчина надел брюки и бордовую рубашку с длинными рукавами. Тело еще болело, но в остальном он чувствовал себя лучше. Всё благодаря розоволосой девушке, которая появилась в их жизни словно, бесценное сокровище. Потянувшись в последний раз, он вышел из комнаты и неспешным шагом направился в столовую. В коридоре послышались голоса друзей, и он остановился, искренне улыбаясь. Он был жив. Насладившись их смехом в течении следующих нескольких секунд, старший Сенджу продолжил свой путь. Войдя в столовую, он заметил, что на ужине присутствуют все… кроме Сакуры. Он до последнего надеялся, что она придет. Качнув головой в легком разочаровании, он улыбнулся друзьям и младшему брату. Подойдя к своему месту во главе стола, он сел, опираясь локтем на деревянную поверхность. — Рад, что ты снова встал на ноги, Хаширама! — Голос Изуны нарушил образовавшуюся тишину в столовой. Хаширама одарил взглядом младшего Учиху и тепло улыбнулся ему. Склонив голову в знак молчаливой благодарности, он посмотрел на Мадару. Лидер Учиха сел ровнее и прочистил горло: — Сейчас нам нужно обсудить о случившемся на недавней миссии. Столовая вновь погрузилась в тишину. Мужчины обменялись взглядами. Тобирама кивнул в знак согласия. Беловолосый мужчина наблюдал за всеми и подметил, что Сакуры все еще нет. Сакура. Дрожь пробежала по его позвоночнику, когда он вспомнил прошлую ночь в её лаборатории. Он задавался вопросом, как она… и проклинал про себя медсестру за то, что прервала их. Кто знает, к чему это могло привести. Когда они пересеклись накануне вечером, она была рассержена. Но с его появлением девушка постепенно расслабилась и приободрилась. Сердце Сенджу забилось быстрее при мысли, что ей стало лучше в его компании. Надо бы наведаться к ней в госпиталь и узнать как продвигаются дела со вторым ядом… Кого он обманывал? Тобираме просто хотелось увидеться с ней, и эта потребность сама по себе сбивала его с толку. Он никогда не являлся тем человеком, который искал повод, чтобы увидеться с кем-то. Но когда дело касалось розоволосой куноичи, он автоматически становился таким уязвимым. Сенджу больше не мог молчать. Пытаясь скрыть свою заинтересованность, он обратился к брату: — Присоединится ли к нам Сакура за ужином? — Его голос прозвучал нерешительно, чем вызвал смех у Изуны. Тобирама потянулся за чашкой чая и чуть не выронил её, когда Мадара потрепал его по плечу. — Конечно, ты не мог не спросить об этом, — проговорил младший Учиха. Тобирама сбросил руку Учихи со своего плеча и взглянул на него с недовольством. Вот тебе и попытка вести себя дружелюбно. Он уже собирался поставить Изуну на место, как его прервал веселый голос брата: — Нет, сегодня она к нам не присоединится. У неё много работы в госпитале. — Изуна хмыкнул, а Мадара закатил глаза. — Она и так всё свое время проводит на работе. Ей бы не помешало отдохнуть. — Бормотание Мито услышали все присутствующие. Тобирама мог только согласиться. У Сакуры почти не оставалось времени на себя… При этой мысли он мысленно дал себе пощечину. В последнее время она занимала все его мысли, и гордому Сенджу было не по себе из-за этого. — Как бы там ни было, сейчас нам нужно поговорить о более важных вещах, — Голос Мадары прозвучал серьезно. Он посмотрел на Хашираму и нахмурился: — Итак, что ты можешь рассказать нам о нападении? Как тебя ранили? Хаширама на мгновение замолчал, прокручивая в голове всю битву и то, что он о ней помнил. Его глаза по прежнему были прикованы к деревянной поверхности стола, когда он заговорил: — Я не знаю, кто и как меня отравил. Помню только, что я сражался, и в какой-то момент мои руки и ноги перестали двигаться, словно налились свинцом. У меня едва получилось наложить ручную печать дзюцу. Теперь этому есть объяснение, если учесть, что яд имеет парализующее свойство. Мито подошла к нему и слегка сжала его предплечье. В молчаливой поддержке. В задумчивости склонив голову, Тобирама посмотрел на брата. — Полагаю, у тебя не получилось позвать нас на помощь? Как думаешь, когда тебя могли отравить? Хаширама покачал головой и вздохнул. — Я пытался, но когда понял, что происходит, стало слишком поздно… Мадара молчал, обдумывая полученную информацию. И пришел к выводу: — Значит, ты видел не больше, чем мы? — Хаширама кивнул головой в знак согласия, и Мадара продолжил: — Кем бы они ни были, эти шиноби не из клана Хьюга. У них не было характерного для их клана — Бьякугана. Мы должны выяснить, кто стоит за этим нападением. Нужно связаться с кланом Хьюга и узнать, знаком ли им метод атаки вражеских шиноби. На этом тема была закрыта. Все молчали, анализируя полученные сведения. Тишину нарушила Мито: — Какое оправдание она придумала на этот раз? Четверо мужчин взглянули на неё так, словно она обзавелась еще одной головой. Прошло несколько секунд, прежде чем они сообразили, о чем она говорит. Хаширама пожал плечами: — Она сказала, что ей нужно тренировать учеников. — Почему она избегает нас? — Нет, не избегает. Просто ей нравится то, чем она занимается… Мадара покачал головой, удивляясь наивности своего лучшего друга. — Да, ей нравится то, чем она занимается. А еще госпиталь — это место, где она может избегать нас, прикрываясь работой, — Мито кивнула, соглашаясь с Мадарой, и положила руку на плечо Хаширамы, встретившись с ним взглядом. — Мы должны узнать, что расстроило её так сильно в прошлый раз, — Хаширама закатил глаза. — Легче сказать, чем сделать, дорогая. — Мадара усмехнулся, услышав реплику друга. — Я пытался выудить из неё это вчера… Все присутствующие оглянулись в его сторону, а багрово-алые глаза встретились с ониксовыми. Не успел Мадара закончить предложение, как Тобирама прервал его, со злостью ударив по столу. — Так это ты её разозлил? Что ты ей сказал? — прогрохотал Тобирама. Хаширама, нервно улыбаясь, отпил саке. Его брат обычно не терял самообладания. Мадара пожал плечами, едва взглянув в его сторону, и продолжил. Словно его и не прерывали: — Она не оставляет нам другого выбора. Я узнаю всю правду, даже если мне придется заставить её рассказать обо всем. Все в столовой одарили этих двоих обеспокоенным взглядом. Лидер Сенджу налил себе еще саке. У меня такое чувство, что сейчас все полетит к чертям. О, Ками, помоги нам! Посмотрев на друга с опаской, Хаширама произнес: — Удачи тебе! Мадара отсалютовал ему и допил свое саке. Тобирама напрягся, и взгляд его стал мрачнее тучи. Ему совершенно не понравилось то, что задумал Мадара. Посмотрев на Учиху в последний раз, он одарил его предостерегающим взглядом.

***

Мадара направился в госпиталь. Настало время действовать. Проходя по уже знакомым коридорам, он без труда нашел кабинет Сакуры и вошел в него без стука. На её лице отразилось удивление при виде темноволосого мужчины, стоявшего в дверях. Она быстро поднялась на ноги, нервно теребя рукой свой белый халат. — Пошли со мной на спарринг. — В его голосе прозвучали нотки власти, что вынудило её отступить назад. Спустя пару секунд Сакура вернула себе самообладание и сложила руки перед собой. Она все еще не отошла от его выходки в чайной лавке, и сейчас ей совсем не хотелось проводить время с ним. — Я никуда не пойду. Вы не можете просто так врываться в мой кабинет и выдвигать свои требования, Мадара-сама. В конце-концов, я работаю, — В доказательство своих слов она указала рукой на высокую стопку бумаг на своем столе. Мадара улыбнулся, заранее догадываясь, что она так отреагирует. Он в два счета пересек кабинет, поднял её на руки и с такой легкостью перекинул через плечо, словно она ничего не весила. Он зафиксировал её положение, крепко удерживая за ноги. Девушка ударилась головой об его спину и потерла лоб, зная, что позже ей придется залечивать синяк на месте ушиба. Сакура попыталась освободиться от его мертвой хватки, нанося ему удары по спине. Не добившись желаемого результата, она начала болтать ногами, но он лишь сильнее сжал их, причиняя боль. Оглянувшись через плечо, он встретился с ней взглядом. Она увидела, как на короткую секунду вспыхнул шаринган. — Если ты не прекратишь брыкаться прямо сейчас, то не оставишь мне другого выбора, кроме как подчинить тебя с использованием шарингана, — Сакура резко замерла, чувствуя, как волны гнева окутывают все ее нутро. — Вы не сделаете этого. — Тем не менее, в её голосе отчетливо проступало недоверие, и Мадара не смог сдержать смех, сорвавшийся с губ. Стоило веселью утихнуть, как его лицо снова стало серьезным. — А ты попробуй. Харуно вновь скрестила руки и перестала шевелиться. Она знала, что он не шутит. Последнее, чего она сейчас хотела, так это попасть под его гендзюцу. Ее глаза блуждали по окрестностям, пока она не посмотрела вниз. Усмехнувшись про себя, она должна была признать, что открывшийся ее взору вид был весьма неплох. Кто бы мог подумать, что она, Сакура Харуно, окажется в прошлом, будет свисать по плечам Мадары Учихи и смотреть на его зад, пока тот несет ее на тренировочное поле? Покачав головой от абсурдности ситуации, она снова огляделась по сторонам. Девушка почувствовала, как её лицо начало гореть под пристальными взглядами жителей деревни. Сначала её видели с Тобирамой, причем дважды за два дня. Теперь еще и с Мадарой. Сплетникам определенно будет о чем говорить… Тяжело вздохнув, она молчала всю дорогу до тренировочной площадки. Мадара выбрал именно ту, которая находилась посреди леса и на окраине деревни.

***

Стоило им добраться, как Учиха без раздумий сбросил её тело на землю. Она поднялась на ноги и уставилась на него. — Я не собираюсь драться с тобой, тем более после того, как ты опозорил меня на глазах у всех жителей. — Мадара сложил руки на груди и посмотрел на неё сверху вниз. — Ты сама не захотела говорить о том, что с тобой происходит по хорошему. Поэтому я решил попробовать другой способ. Сакура едва заметно дернулась, увидев тень угрозы в его глазах. О чем он думал… Он метнулся к ней в мгновение ока и нанес удар в живот, не дав ей времени осмыслить услышанное ранее. Не ожидав такого, она наклонилась вперед в попытке сделать вдох, но всё, что у неё получилось — закашляться. Он и вправду не шутил! Как ей повезло, что сегодня она еще ничего не ела, иначе после такого удара ее бы моментально вырвало. Пытаясь восстановить дыхание, она потерла живот и гневно сверкнула глазами. Ее терпение подошло к концу. Он хочет поиграть. Что ж, она принимает его вызов. Увидев огонь, вспыхнувший в её изумрудах, он понял, что добился желаемого. Осталось совсем немного. Скоро она сама расскажет, что её так беспокоит. Сакура первой атаковала его. Ее кулак почти достиг его головы. Дерево позади него взорвалось и разлетелось в щепки, что заставило его на миг остановиться. Он должен был отдать ей должное. Куноичи была очень сильной. Она снова бросилась на него, быстрая и смертоносная. А Мадара вел танец боя, изящно уклоняясь от её ударов. Чувствуя в жилах азарт от битвы, Мадара самодовольно улыбался, вновь и вновь бросая ей вызов. — Прекрати дурачиться и сразись со мной по настоящему! — Ее глаза опасно сузились. Он сразу же почувствовал изменения в её потоке чакры. Она больше не играла. С яростным «Шаннаро» она набросилась на него со всей силы, и они начали ожесточенный бой тайдзюцу. Мадара попытался загнать её в угол, но она не позволила, обрушив на него всю силу и повалив его на землю. Та взорвалась, отбросив его на несколько метров назад и вынудив растерять весь достигнутый прогресс. Он никогда прежде не видел, как она сражается, и потому должен был признать, что она очень способна и удивительна. Он недооценил её и больше не повторит своей ошибки. Прошло несколько часов с начала боя. Сакура тяжело дышала, а Мадара еще тяжелее. Розовые волосы прилипли к скулам, с лица капал пот, одежда была наполовину разорвана. Он был так близко. Он знал это. Нужно в последний раз спровоцировать её, и она сорвётся, выплеснув все, что прячет глубоко внутри себя. Мысль не успела до конца сформироваться в сознании, но он уже озвучил её: — И это всё, на что ты способна? Неудивительно, что твои друзья погибли. — Его тон был настолько жестоким, что она перестала двигаться. Он ведь не это имел в виду? Его слова ранили её сильнее, чем все те удары, которые он нанес ей за последние несколько часов. Боль, которой она пыталась избежать, нахлынула с новой силой. Она поднесла руку к груди и схватилась за быстро бьющееся сердце. Дрожащий вздох сорвался с её губ, когда её зеленые глаза посмотрели на его ониксовые. Он понял, что задел за живое, когда её тело замерло. Учиха осознал, что добился того, чего желал. Ее эмоции стали открытой книгой для него. Слезы начали капать из её глаз, но в них читалась решимость. Чакра мощными волнами наполняла её. Он чувствовал её гнев. Похоже, он перегнул палку… Мадара понял, что должен был придумать что-то другое, но было уже слишком поздно.

***

Тобирама находился в деревне, когда почувствовал всплеск мощной чакры. Её чакры… Всё ли с ней в порядке? Он никогда не чувствовал её настолько злой, даже во время битвы с Учихами. Беспокойство разлилось по его венам. В голове промелькнули различные сцены, ни один из которых не предвещал ничего хорошего. Он свел брови и побежал к ней настолько быстро, насколько это было возможно. Прибыв на место, Тобирама замаскировал свою чакру и забрался на большое дерево. Он выгнул бровь, когда обнаружил Сакуру в компании Мадары. Оба выглядели так, словно вели бой в течении продолжительного времени. Её волосы испачкались грязью и потом, лицо было исцарапано, одежда во многих местах порвана, да и Мадара выглядел не лучше. Сенджу смог разглядеть даже тень синяка на её лбу. Что всё это значит? Глядя на них, Тобирама едва сдерживал ярость, плескавшуюся в его жилах. Это и была идея Учихи? Избить её, чтобы она заговорила? Это было не по человечески. Тобирама и сам был хладнокровным, но он считал, что женщины не заслуживают подобной жестокости. Особенно не его Сакура. Он покачал головой и продолжил наблюдать за ними со своего места. Если с ней что-либо случится, он без колебаний вмешается и набьет морду Учихе, даже если это приведет к раздору с Хаширамой. Никто не причинит вред Сакуре.

***

— О, правда? Ты привел меня сюда, чтобы поведать о том, что мне и так известно? — Ее голосовые связки натянулись, словно струна от бурлящих эмоции и гнева внутри неё. Эмоции: из-за утраты, а гнев: из-за её слабости. Она смогла бы их спасти, если бы была чуточку сильнее. Девушка и так знала это. Ответ Сакуры шокировал его. Неужели она думает, что её близкие погибли из-за неё? Она была такой сильной, с чего бы ей так думать? Проанализировав её поведение, он увидел, что она беззвучно рыдает, глядя прямо в его глаза. — Я хочу, чтобы ты поговорила со мной. — Истеричный смех девушки достиг его ушей, и он нахмурился: — Это нормально, что тебе нужна помощь, Сакура. Нам всем иногда нужно с кем-то поговорить. — При этих словах он почувствовал опасную вибрацию чакры. — Я ни в ком не нуждаюсь! Особенно в тебе! — Ее слова поразили его. Особенно во мне? Продолжив пылать яростью, она снова атаковала его, вкладывая в удар всю мощь. Он блокировал удары, но её сила вынуждала его отступать назад. Наконец она совершила один неосторожный шаг, и он воспользовался этим, поставив ей подножку. Сакура упала на спину. От сильного удара о землю у неё выбило весь воздух из легких. Пользуясь случаем, Мадара прижал её запястья к земле. Он крепко удерживал её, несмотря на её попытки освободиться от его хватки. Заглянув в её изумрудные глаза, он посмотрел на неё с щемящей нежностью, заставив её замереть. — Что беспокоит тебя в последнее время? То, с какой заботой он это произнес, вынудило её вновь заплакать. Она не хотела, чтобы её жалели. Сакура справится со всем самостоятельно. Она и так очень долго была слабой. Сейчас она не могла вернуться в то состояние, в котором все время боялась и чувствовала себя никчемной. Пытаясь вырваться из его хватки, она избегала его взгляда, глядя куда угодно, только не на него. Когда Мадара понял, что она снова пытается закрыться, он схватил её за плечи и толкнул на землю. Она подняла на него взгляд, и он с удивлением отметил, что увидел в глубине её изумрудных глаз — страх. Закрыв глаза, она снова начала всхлипывать. Учиха негромко выругался, осознав, что невольно активировал шаринган. — Сакура, всё в порядке. — Он видел, как она плачет и как дрожит её тело под ним. Он отпустил её руки, усаживаясь на пятки, но продолжая слегка надавливать ладонью на её плечо. — Ничего не в порядке, — Её голос прозвучал прерывисто и хрипло. Его сердце обливалось кровью. Я мерзавец. Нет, хуже… Сильные рыдания сотрясали ее тело. Она прикрыла рот рукой, стараясь заглушить их. Зная, что она имеет в виду своих близких, он не мог побороть вспыхнувшее чувство вины. Она вспомнила обо всем лишь потому, что именно он спровоцировал её. Взглянув на неё, он увидел, что её глаза по-прежнему оставались закрыты. — Сакура, открой глаза! — Конечно же, она не послушалась. Но он умел ждать. Он протянул руку и убрал прядь волос с её лица: — Доверься мне. Она медленно открыла глаза, и он почувствовал, как ком застрял в горле. Он никогда не видел её такой сломленной. Он знал о её прошлом всего-ничего, но всё обстояло гораздо хуже, чем она рассказывала. Мадара видел это по её глазам. И у него был только один вопрос: «Кто посмел отнять у неё всё, за что она так боролась?». Отпустив её плечи, он опустился на колени рядом с ней и, схватив её за руку, притянул к себе. Она не сопротивлялась, просто плакала. Он обнял её и гладил по спине успокаивающими движениями, пока приступ рыданий не прекратился. Когда ей стало немного легче, Мадара отпустил её, предоставив ей возможность отстраниться. — Я высказал это не в серьез. Ты очень сильная. Девушка не двигалась, не в силах поверить в произошедшее. Она испугалась, когда он активировал Шаринган. Когда он посмотрел на неё с этими красными глазами, она увидела в них прежнего Мадару. Того, кто отнял у неё всё. Ей пришлось напомнить себе, кем он являлся сейчас. Это был человек, которого она узнала за последние пару месяцев. И что он вовсе не тот человек, кем двигало только проклятие ненависти. Его объятия успокоили её, и она, наконец, расслабилась. Прижав руки к его груди, она подняла голову и встретилась взглядом с его спокойными черными глазами. Не сумев высказать то, что хотела глядя ему в глаза, она сфокусировала взгляд на одном из деревьев позади него. — Прости меня. Я слишком остро отреагировала в чайной лавке… Как и во время завтрака в комплексе Сенджу. Просто… — Она замолчала, обдумывая следующие слова. — Через два дня у меня день рождения. — Я не понимаю, — Она подняла руку и прервала его. А он просто смотрел на неё, любопытствуя, почему день рождение огорчает ее. Ведь дни рождения — это праздник, не так ли? — Это мой первый день рождения с тех пор, как… — Не в силах закончить предложение, она подняла на него глаза, а по её щекам покатились слезы. Смысл невысказанных слов повис на ней тяжелым грузом. В этот момент Мадара кое-что понял. Все они ценили то, что она делала. Она всегда была рядом, помогала, давала советы. Она постоянно трудилась, чтобы все были здоровы, а раненым оказывала помощь… Сакура выслушивала проблемы членов клана и находила решение для всех. Она так много сделала для них, но что они сделали для неё?

***

Обретя контроль над своими эмоциями, Сакура и Мадара вернулись обратно в деревню. Она направилась на рынок, а он к Хашираме. Увидев брата, идущего в одиночестве, Изуна поравнялся с ним. — Куда ты идешь, старший брат? — В голосе младшего Учихи слышалось любопытство. Осмотрев брата с ног до головы, он не мог не спросить. Учиха Мадара был горделивым человеком, и видеть его в рваной одежде и с грязными всклокоченными волосами было, мягко говоря, непривычно. — Я хочу увидеться с Хаширамой, и ты пойдешь со мной. — Не решившись спорить, Изуна просто последовал за ним в кабинет Сенджу. Стоило им войти, как они наткнулись на убийственный взгляд Тобирамы. Прекрасно осознавая, что он заслужил этот взгляд, Мадара пожал плечами и продолжил свой путь, остановившись перед своим лучшим другом и его невестой. Хаширама, увидев эту картину, не смог сдержать смех. — Мадара, с тобой все в порядке? Выглядишь ужасно. — Он насупился, когда увидел серьезное выражение на лице Учихи. — Сработало. — Хаширама поднял бровь и оглядел кабинет, чтобы убедиться, что он не единственный, кто не понимает, о чем говорит Учиха. Его любопытство достигло своего апогея, когда Тобирама хмыкнул и сжал челюсть. — Не уверен, что понимаю о чем речь. — Мадара закатил глаза. — Я спарринговал с Сакурой. И я узнал, что с ней происходит. От неожиданности заявления, Хаширама подпрыгнул на стуле и чуть не упал на спину. Они так долго пытались понять, что с ней происходит, а Мадара смог добиться этого во время тренировочного поединка? Хаширама обратил внимание на брата. Тобирама не выглядел счастливым от такого развития событий. Сидя в углу, Тобирама вспомнил, как она плакала перед Учихой и рассказала ему обо всем, что её тревожит. В его душе вспыхнула ревность, отчего он закатил глаза. Он предпочел бы услышать всё от неё лично, а не становиться свидетелем этой истории. Стоило ему допустить мысль, что они сблизились, как она доверила все свои тайны Мадаре. Это беспокоило его больше, чем хотелось бы… Его мысли прервал Мадара: — Через два дня у неё день рождения. Это первый день рождения, который она будет отмечать без семьи и друзей. — Мито приложила руку ко рту. Мадара продолжил: — Думаю, она чувствует себя виноватой, что собирается праздновать его… Коротко говоря, у неё синдром выжившей. — О, бедняжка. Я никогда не задумывалась об этом. — Мито взяла Хашираму за руку. — Это многое объясняет. Все замолчали, а Хаширама вдруг засиял: — Я знаю! Мы должны устроить для неё праздник. Мы можем пригласить всех членов клана, чтобы показать ей, как её ценят жители деревни! Стоило брату закончить, как Тобирама разразился саркастическим смехом. Внимание всех присутствующих было приковано к нему. — Брат, я считаю, что праздник в узком кругу будет лучше. — Хаширама хотел было прервать его, но тяжелый взгляд Тобирамы заставил его дослушать. — Учитывая всё, через что она прошла, большой праздник будет для неё тяжелым испытанием. Она может подумать, будто мы пытаемся заменить тех, кого она потеряла. Мадара был удивлён проницательностью Тобирамы, но мог только согласиться. Увидев её сегодняшние эмоции, он поддерживал идею Тобирамы о небольшом торжестве. Он уже собирался сказать другу, что Тобирама прав, но Хаширама махнул рукой и отмахнулся от слов брата. — Ерунда, ей понравится! Тобирама сжал переносицу и вздохнул. Нет, не понравится. Но он промолчал, понимая, как невозможно вразумить лидера Сенджу, если в его глупой голове зародилась какая-нибудь идея. Хаширама начал составлять план, склонившись над свитком, записывая идеи, а все остальные начали вносить свои предложения. Закатив глаза, Тобирама подошел к двери и обернулся: — Я буду патрулировать деревню, дайте мне знать, если вам понадобится моя помощь. Выйдя из кабинета, он посмотрел на луну и вздохнул. Ей определенно не понравится этот день, он был уверен в этом.

***

Был почти конец марта. Она достаточно избегала самой себя. Спарринг с Мадарой лишь открыл ей глаза на то, что она должна встретиться со своими внутренними демонами. Разобраться с этим раз и навсегда. Она медленно направлялась к своему дому, чертыхаясь на каждом шагу. Всё её тело болело, но сейчас она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы задуматься о лечении синяков и порезов. Остановившись у небольшого магазинчика, она купила бенто-торт и несколько бутылок саке под неодобрительным взглядом старушки за прилавком. Должно быть, она выглядела ужасно: травы в волосах, порезы, уродующие кожу и одежда… следы слез. Она спокойно добралась домой, и переступив порог, скинула с ног сандалии и направилась в спальню. Взглянув на свое отражение в зеркале, усмехнулась. Неудивительно, что люди так на меня смотрят. Открыв комод, её взгляд остановился на большого размера синей рубашке и брюках, любезно предоставленных ей Тобирамой. Аромат летнего дождя и лесной поляны тут же заполнил пространство. Она быстро переоделась в них, умыла лицо, залечила синяк на лбу и собрала волосы в пучок. Сакура вернулась на кухню, взяла две бутылки саке и открыла дверь, ступая на задний двор. Сев на последнюю ступеньку, она зарылась ногами в мягкую траву и открыла одну из бутылок. Девушка посмотрела на луну и вздохнула. Она сделала несколько глотков и прислонилась спиной к ступеньке позади себя. Тепло алкоголя осело в желудке. Ей нужно высказать свои мысли вслух. Так будет лучше. Поэтому она решила обратиться к Луне. — Я знаю, как бы мы отпраздновали мой день рождения, если бы вы были рядом. — Ночную тишину разрезал её слабый голосок. На её губах появилась грустная улыбка. — Наверное, он ничем не отличался бы от остальных дней. Я бы снова работала в больнице не покладая рук. Наруто, ты, наверное, притащил бы Саске в мой кабинет и ворвался бы туда, как и всегда. Потом ты заставил бы меня пойти в Ичираку и купить рамен… уже в третий раз за неделю. — Она сделала паузу и опустила голову, все еще улыбаясь. В уголках ее глаз заблестели слезы. — А я бы, скорее всего, прочитала бы тебе нотацию о здоровом питании. Ино попыталась бы уговорить меня пойти в бар… Какаши, вероятно, вновь появился бы из ниоткуда, и мы бы в миллионнный раз пытались разглядеть его лицо под этой чертовой маской. И, возможно, он нашел бы новый способ кинуть нас, не заплатив за себя… Но давай будем честны… Это больше никогда не вернуть, верно? — Голос Сакуры надломился, и она приглушенно всхлипнула. Сделав еще один глоток саке, слезы свободно потекли по щекам. Сжав волосы свободной рукой, она издала дрожащий вздох. Схватив воротник рубашки, она поднесла его к лицу, чтобы вытереть слезы и замерла, когда ноздри окутал особый запах Тобирамы. Вместо того, чтобы вытереть лицо, она поднесла его ближе и глубоко вдохнула, закрывая глаза. Ее плечи расслабились. Успокоившись, она продолжила: — Мой первый день рождения без вас ребята. Без всех, кого я знаю. Это так странно. С тех пор как я попала сюда, я до сих пор чувствую себя не в своей тарелке, будто я не принадлежу себе. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова вернуться домой. Увидеть Ино, Шикамару и остальных. А еще я не знаю, хочу ли я возвращаться. Несмотря на то, что у меня остались друзья в Конохе, я чувствую, что меняюсь здесь. Вы не поверите, как это удивительно — находиться рядом с основателями и помогать им создавать то, что мы принимали за само собой разумеющееся. Опустошив бутылку, Сакура некоторое время молчала, глядя на луну. Высказав всё, что тяжелой грудой оседало в душе, она почувствовала себя легче… Но в то же время опустошенно. Она открыла вторую бутылку и выпила её содержимое так же быстро, как и первую. Когда её тело окончательно расслабилось, она откинулась на ступеньки. Больше не было больно. По крайней мере, не так сильно, как раньше… Она зевнула, потянулась, и сон овладел ее сознанием на ступеньках заднего крыльца, лежащей под лунным светом.

***

Он был рядом. Начиная с того момента, как она потеряла самообладание во время спарринга с Мадарой, и до этого самого мгновения, когда она заплакала и, наконец, высказала обо всем, что её беспокоит. Он всегда был эгоистом, но Тобирама никогда не задумывался о том, насколько глубокой была ее боль. Она была Сакурой. Сильной, волевой девушкой. Но этот момент дал ему возможность увидеть, что, несмотря на все великие дела, которые она совершила во благо деревни, она все еще оставалась девушкой, которая не так давно потеряла всё. Так легко было забыть об этом. И это заставляло его восхищаться ею еще больше. То, как много всего она сумела добиться, несмотря на преследующее ее прошлое. По крайней мере, так он думал до тех пор, пока не увидел ее сидящей на лестнице с бутылкой саке. Она выглядела хрупкой и почти на грани срыва… и, боги… как потрясающе она выглядела в его одежде. Тобирама сам удивился, когда протянул руку и схватился за грудь, когда она заговорила. Ему было больно видеть ее такой печальной и сломленной. Он почувствовал непреодолимую потребность подойти к ней и убедиться, что с ней все в порядке. Сказать ей, что все будет хорошо, что они всё уладят. Но он прекрасно понимал, что она не обрадуется, если узнает, что он всё это время был рядом и слушал её. Ей вовсе не обязательно знать, что он чувствует ее боль, как свою собственную. Его сердце трепетало при мысли о том, что она останется с ними. Ему и в голову не приходило, что она когда-нибудь уйдет, но, судя по ее словам, существовала такая вероятность. Когда она уснула, Тобирама глубоко вдохнул и выдохнул. Когда она находилась рядом, с ним происходило что-то необъяснимое. Он не любил общения с людьми, но с ней всё было по другому. Всё это время ему приходилось бороться с желанием подойти к ней и вытереть её слезы. Единственное, и пожалуй главное, что привлекло его внимание во время её монолога — это то как она говорила о своей деревне. Она произнесла: «наша Коноха». Это была фигура речи или название ее деревни — Коноха? Может быть, она сказала так потому, что их нынешняя деревня напоминала ей о той, которую она потеряла? Чутье подсказывало ему обратное. Он мысленно сделал пометку, спросить об этом позже у неё самой и отодвинул эту мысль на задворки сознания. В памяти всплыло воспоминание о том, как она зарылась носом в его рубашку. Тот факт, что она расслабилась вдыхая его запах, заставил его почувствовать гордость за свою мужественность, чего он никогда раньше не испытывал. И вот теперь он - Тобирама Сенджу, сидит прячась в тени, будучи глубоко взволнованным. Тряхнув головой, он посмотрел на луну и шумно выдохнул. Поняв, что она, скорее всего, не проснется до утра, он вышел из тени и подошел к ней. Присев перед ней, он смахнул со щеки слезинку, задержав руку на ее коже. Она выглядела такой умиротворенной и прекрасной в лунном свете, обрамляющем ее лицо. Он хотел видеть ее такой не только тогда, когда она спит. Отложив в сторону пустые бутылки из-под саке, Тобирама просунул руку под ее колени и аккуратно поднял её на руки. Войдя в дом, он закрыл ногой дверь и направился в её спальню. Отодвинув одеяло, он уложил ее на кровать со всей осторожностью. Повернувшись, он собрался уходить, когда холодные пальцы слабо сжали его руку. Обернувшись, он увидел, что её зеленые глаза, все еще блестящие от остатков слез приоткрыты и смотрят на него. — Останься… — Её шепот поразил его в самое сердце. Она хочет, чтобы он остался? Но он не мог. Она была пьяна и не понимала, что делает. Она также не понимала, как действует на него. Нет. Он не мог остаться. Это неправильно. Конечно, он мог бы присмотреть за ней, пока она спит, но… — Пожалуйста… — Её тоненький голосок прервал поток его мыслей, затрудняя принятие правильного решения. Он понял, что проиграл битву разума, когда она заснула, все еще крепко сжимая его руку. Он ей нужен. Или он так себя успокаивал. Тобирама аккуратно отстранился, и снял доспехи. Стараясь не разбудить её, он лёг на приличном расстоянии. Он присмотрит за ней несколько часов, а потом уйдет. Никто не должен был узнать об этом. Он весь горел. Мужчина старался не думать о сложившейся ситуации, что было нелегко, учитывая, её теплое тело находящееся всего в нескольких дюймах от его. Она так ему доверяла. Всего пару часов и я уйду. Её ровное дыхание и тепло, исходящее от её тела, медленно усыпляли его, погружая в глубокий сон, окружая сладким ароматом цветов.