Броня и розовый лепесток / Of Armor in pink petals

Сакура беспокойно ворочалась в постели, тщетно пытаясь вновь погрузиться в объятия сна. Кошмар, что ей приснился, заставил тело содрогнуться мелкой дрожью, а кожу — покрыться холодным потом. Война снова преследовала её во сне, но в этот раз было что-то иное. Какая-то неуловимая деталь, прежде ускользавшая от её внимания в ночных видениях. Образы кровавой битвы всё ещё пульсировали перед глазами, и Сакура резко отвернулась к стене, словно это могло помочь стереть их из памяти. Оставшиеся часы до рассвета она провела, пытаясь разгадать загадку своего сна, мысленно вороша каждую деталь, каждое мимолётное ощущение. Это изматывающее занятие высосало из неё последние силы. Убедившись в том, что уснуть уже не удастся, девушка тяжело вздохнула и решила отправиться на работу раньше обычного. Когда Сакура подошла к дверям госпиталя, небо всё ещё было затянуто предрассветными сумерками, а улицы деревни пустовали. Толкнув тяжёлую дверь, она вошла внутрь. За стойкой регистратуры сидела Ама, сосредоточенно заполняя карточки пациентов при тусклом свете лампы. — Сакура-сама! — воскликнула девушка, заметив розоволосую куноичи. — Что вы делаете здесь в такую рань? С вами всё в порядке? Лицо ученицы выражало искреннее беспокойство. Сакура устало выдохнула и провела рукой по волосам: — Да, я в порядке. Ама переминалась с ноги на ногу, явно желая что-то сказать, но не решаясь. Тонкие пальцы нервно теребили край папки с документами. Харуно заметила эту нерешительность и мягко улыбнулась: — Что такое, Ама? Ты хочешь спросить о чём-то? — Ну… — девушка замялась, опустив взгляд. — Изуна-кун посоветовал мне спросить, но я знаю, как вы заняты, и не хотела беспокоить… Сакура ободряюще кивнула, и Ама, набравшись смелости, выпрямилась и глубоко вздохнула: — Я хотела бы попросить… Не могли бы вы обучить меня продвинутому медицинскому ниндзюцу? Я обещаю, что буду усердно тренироваться и сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие! — выпалила она на одном дыхании. — Хорошо, — просто ответила Сакура, даже не задумавшись. Ама моргнула, не веря своим ушам. Ее рот приоткрылся от удивления: — Правда? Вы согласны? Так просто? — она встрепенулась. — Я готова работать сверхурочно, если потребуется, и… Сакура кивнула, и Ама, не сдержав эмоций, бросилась обнимать свою наставницу: — Спасибо вам огромное, Сакура-сама! Клянусь, вы не пожалеете! Чувствуя легкое смущение, Сакура мягко похлопала девушку по спине и осторожно отстранилась. Прочистив горло, она вернула себе серьезное выражение лица: — Мы начнём завтра, — твёрдо произнесла Харуно. — А сегодня мне нужна твоя помощь в другом деле. Ама мгновенно посерьезнела, готовая выполнить любое поручение. — Не могла бы ты взять на себя управление госпиталем сегодня? — Сакура потёрла висок, чувствуя, как пульсирует головная боль. — Мне необходимо… отдохнуть. Если возникнет что-то, с чем ты не сможешь справиться, отправь кого-нибудь за мной. Медсестра из клана Сенджу внимательно посмотрела на Сакуру, замечая тени под глазами и бледность кожи. Она поклонилась и ответила с решимостью в голосе: — Хай, Сакура-сама! Можете на меня положиться! Я справлюсь со всем, обещаю. Сакура благодарно кивнула и, развернувшись, покинула госпиталь. Утренний воздух немного освежил её, но усталость всё равно давила на плечи тяжёлым грузом. Ей действительно нужно было отдохнуть и разобраться в своих мыслях. Добравшись до дома, она закрыла за собой дверь и тяжело опустилась за стол, не найдя в себе сил даже снять обувь. Её мысли неизбежно вернулись к прошедшей ночи. Время, проведённое с Тобирамой, было прекрасным — его прикосновения, его голос, его глаза… Но она не могла в полной мере насладиться этими воспоминаниями. Кошмар, преследовавший её каждую ночь, словно тёмная тень нависал над ней, терпеливо ожидая момента, когда она ослабит бдительность…​​​​​​​​​​​​​​​​ Что она упускала? Какой-то важный фрагмент, ключ к разгадке… Возможно, в этих снах скрывалась причина ее перемещения в прошлое? Что изменилось? Сакура схватилась за голову, чувствуя подступающую мигрень. Ей необходимо было раз и навсегда разобраться с этим кошмаром, но она определенно не чувствовала себя готовой к этому.​​​​​​​​​​​​​​​​ Резкий стук в дверь вывел девушку из оцепенения. Она с удивлением осознала, что просидела несколько часов, не двигаясь с места — солнце уже стояло высоко, заливая комнату ярким светом. Почувствовав знакомую чакру за дверью, она тихо произнесла: — Войдите. Дверь открылась, и на пороге появился Тобирама, одетый в полный боевой доспех и традиционный хапури. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на Сакуре. Она всё ещё была в домашней одежде, растрёпанная и явно не готовая к рабочему дню. В её позе, в опущенных плечах и безвольно лежащих на столе руках читалась глубокая усталость и какое-то внутреннее поражение. Тобираму встревожило то, что с момента его появления она ни разу не взглянула на него, словно не замечая его присутствия. Осторожно, словно приближаясь к раненому зверю, он пересёк комнату и сел рядом с ней, опершись предплечьями о деревянную столешницу. — Сакура? — тихо позвал он, пытаясь заглянуть ей в лицо. Услышав его голос так близко, она наконец медленно подняла голову. Их взгляды встретились, и Сакура вдруг отчётливо осознала, как близко находится его лицо — настолько, что она могла различить мельчайшие оттенки красного в его глазах и почувствовать его дыхание на своей коже. Тобирама внимательно изучал ее, не скрывая растущее беспокойство. Бледная кожа, потускневший взгляд, тёмные круги под глазами выдавали бессонную ночь. Неужели она не ложилась спать с тех пор, как он ушел? Чем дольше он наблюдал за ней, тем сильнее становилась тревога, скручивающая его внутренности холодным узлом.​​​​​​​​​​​​​​​​ Наконец Сакура нарушила затянувшееся молчание, не отрывая взгляда от стола: — Думаю, сегодня я останусь дома. — Её голос звучал безжизненно, а взгляд переместился к окну. Чакра Сакуры беспокойно пульсировала — то вспыхивала, то почти гасла — что не укрылось от его внимания. Тобирама решил действовать решительно, используя метод, который обычно применял Мадара. Как ни странно, на розоволосую куноичи это всегда действовало отрезвляюще. — Нет, ты пойдешь со мной, — твердо сказал он. Увидев, что Сакура хочет возразить, он покачал головой и продолжил: — Тебя что-то сильно тревожит, и ты не найдешь решение, просто зацикливаясь на этом. Тебе нужно взглянуть на возникшие проблемы по другому. Сакура хмыкнула, демонстративно закатив глаза: — По твоему? — в её словах скользнула колючая ирония. — Не по-моему. По-своему, — спокойно парировал он. — Но под другим углом. Решение найдется, как только ты выпустишь всё это напряжение, — его голос стал мягче, когда он пояснил свою мысль. План был прост: отвлечь её, дать возможность выплеснуть негативные эмоции, чтобы она смогла взглянуть на ситуацию иначе, более ясным взглядом. — Я не хочу… — начала Сакура устало, но Тобирама не дал ей закончить. Он встал одним плавным движением и потянул её за руку, заставляя подняться с места. — Иди переоденься и возьми оружие. Мы идем на спарринг, — это прозвучало не как вопрос или предложение, а как неоспоримое утверждение. В алых глазах читалась непреклонность, с которой бессмысленно было спорить. Сакура уставилась на него, явно недовольная таким поворотом событий. Она не могла решить, что её раздражает больше: навязчивый ночной кошмар, преследующий её неделями, или то, как легко и без усилий Тобирама прочитал её состояние и взял ситуацию под свой контроль. Тяжело вздохнув, она бросила на него сердитый взгляд и направилась в спальню. Дверь за ней захлопнулась с такой силой, что задребезжали стёкла в окнах. Сенджу хмыкнул и пробормотал себе под нос с легким сарказмом: — А говорит, что ей это не нужно. Он был уверен, что сказал это достаточно тихо, чтобы она не услышала, но внезапно дверь спальни с грохотом распахнулась, и в его сторону молниеносно полетел сюрикен. Тобирама едва успел наклонить голову, чувствуя, как лезвие рассекает воздух в миллиметре от его уха. Оружие с глухим стуком глубоко вонзилось в деревянную стену позади него. Он скрестил руки на груди и слегка улыбнулся: — Ты только что доказала мою правоту.

***

Через несколько минут Сакура и Тобирама направлялись в сторону самой дальней тренировочной площадки. Он специально выбрал именно её, зная, насколько разрушительными могут быть удары куноичи. Свернув на одну из улиц, Тобирама заметил впереди знакомую спину — Хаширама расспрашивал соклановцев, не видели ли они его. Сенджу резко остановился, схватил Сакуру за запястье и втянул её за угол. Сакура вопросительно приподняла бровь, но промолчала. Тобирама дождался, пока брат скроется из виду, и повёл её окольными путями, ловко лавируя между улицами. Лишь когда их окончательно скрыли деревья, Сакура выдернула руку из его хватки. — Почему просто не сказать ему, что мы идём на спарринг? Тобирама нахмурился и покачал головой: — Потому что он попытается затащить меня в офис и заставить разбирать бумаги весь день. Сакура не удержалась от смеха. Она уже знала, что беловолосый Сенджу редко мог отказать брату, и теперь в этом признался сам. Смотря на её улыбку, Тобирама почувствовал лёгкое облегчение — даже несмотря на то, что смеялась она над ним. Когда её веселье утихло, они молча двинулись дальше. Добравшись до поляны, Тобирама бросил взгляд на реку неподалёку. Спарринг обещал быть интересным. Они начали с лёгкого поединка по тайдзюцу — Тобирама явно старался, чтобы Сакура отвлеклась и забыла о тревогах. Он искусно использовал свою Технику Летящего Бога Грома, перемещаясь по полю битвы с помощью отмеченных кунаев и появляясь у неё за спиной. Сакура, обученная Цунаде, умела уклоняться от атак, но её начинало раздражать, что сама она не могла даже задеть Сенджу. Он намеренно не позволял ей выплеснуть ярость в полную силу. Наконец, устав от его манёвров, она замерла. Почувствовав лёгкое колыхание воздуха за спиной, догадалась, что он уже там. Напряжённо затаив дыхание, Сакура дождалась, когда он наклонится ближе. — Уже устала? — дразняще выдохнул он ей на ухо. Достаточно. Воспользовавшись его самоуверенностью, Сакура резко развернулась, вложив в удар ноги усиленный чакрой импульс. Тобирама не успел уклониться и с силой отлетел назад, ударившись о водную гладь. Она довольно улыбнулась. Приятное ощущение… И он это заслужил. Находясь на воде, Сенджу потер ушибленную грудь. Неожиданно. И весьма ощутимо. Без доспехов ему пришлось бы гораздо хуже. Сакура подошла к самой кромке берега и склонила голову набок: — Уже устал? Тобирама закатил глаза, услышав свои же слова. Смех Сакуры прозвучал звонко, и в следующий миг она бросилась обратно в бой. Теперь поединок приобрёл азарт — он попытался поймать её в ловушку водяного дракона, но она ловко уклонилась, мгновенно просчитав его траекторию. В тот же момент её кунай метнулся в его слепую зону, но Тобирама успел отбросить отмеченный кунай и исчезнуть в стороне. Сражение продолжалось, пока они оба не оказались на берегу реки, запыхавшиеся, с каплями воды, сверкающими на коже. Тобирама был впечатлён — она действительно не уступала ему. Луч солнца пробился сквозь облака, и Сакура на мгновение замерла, наблюдая, как свет скользит по его силуэту. Вода на коже поблёскивала, словно россыпь драгоценных камней… И тут он исчез. — Клон? — Едва она успела выругаться, как рука Сенджу обхватила её за лодыжку и с силой потянуло в воду. Тобирама ухмыльнулся, оставаясь под водой. Она была у него в руках. Но в тот же миг её тело исчезло, растворившись в водовороте лепестков сакуры. Алые глаза Сенджу расширились. Как, черт возьми, она смогла выполнить его дзюцу? Острый холод металла коснулся его горла, и он поднялся на поверхность. Сакура последовала за ним, держа кунай в уверенной хватке. Она застала его врасплох. Сакура улыбнулась, но улыбка быстро сошла с её лица, когда она задержала на нем взгляд. — Скажи мне, откуда ты знаешь это дзюцу? — Его голос был настороженным, взгляд — пристальным. Куноичи мысленно дала себе подзатыльник. Чёрт, она ведь совсем забыла, что на этом этапе он, скорее всего, ещё никому не показывал свою технику. Придумывать оправдания пришлось на ходу. Подумав, она сказала первое, что пришло ей в голову. — Я видела, как ты его практиковал… — пожав плечами, она постаралась говорить уверенно. — Разобралась в сложении печатей и выучила. Отличное дзюцу, должна признать. Тобирама не отрывал от неё взгляда. В принципе, логично, учитывая её способности в ниндзюцу. Хоть в мыслях все еще и было сомнение, он быстро отбросил её, улыбнувшись ей. — Впечатляет… Сакура мгновенно покраснела. Она прекрасно понимала, что на самом деле не заслуживает его, ведь ей пришлось обмануть Нидаймё. Но всё же… ей было приятно. Вода вокруг них колыхалась, отражая солнечные лучи. Они всё еще находились в воде, и, Тобирама чувствовал, как его доспехи становятся всё тяжелее. Без раздумий он потянулся к кожаным ремням, расстегнул их и скинул нагрудник на берег. Следом за ним полетел и хапури. Сакура застыла. Вымокший, с растрепанными белыми волосами, он выглядел… «юным». Но в то же время было в нём что-то пугающе притягательное. Промокшая рубашка плотно обтягивала тело, подчёркивая рельеф мышц и каждую линию сильного, выточенного годами тренировок силуэта. Она и представить не могла, что однажды окажется стоящей по пояс в реке рядом с будущим Нидайме Сенджу. Внезапно он исчез под водой. А через секунду оказался рядом. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её. Капли воды стекали по длинным ресницам, а пряди липли к коже. «Неприлично красивый…» — пронеслось у неё в голове. Сакура невольно улыбнулась, тихий смешок сорвался с губ. Всё это казалось таким странным… и в то же время удивительно правильным. Вспомнив свою Коноху, своё время, она вдруг осознала: смогла бы она когда-нибудь почувствовать такую же лёгкость там, среди руин и призраков прошлого? Ответ пришел на ум сразу же. Нет. Тобирама наблюдал за ней. Её смех доставлял ему странное, тёплое удовольствие. Он почти не осознавал, что делает, просто поддался инстинкту, шагнув ближе. Она замерла, но не отстранилась. Время словно замедлилось, пока они продолжали смотреть друг на друга. Огонёк счастья всё ещё плескался в её изумрудах. Розовые волосы касались воды, солнечные блики играли на коже. В этот момент она казалась ему невозможной. Почти нереальной. Тёплое дыхание коснулось её щеки, и она вздрогнула. Сакура медленно подняла руку и коснулась его лица, провела пальцами по красным отметинам на щеках, невесомо скользнула ниже, к подбородку. А затем он поймал её пальцы. И поцеловал их. Её сердце пропустило удар. Слишком поздно она заметила хищную ухмылку, мелькнувшую на его губах. В следующий миг сильные руки сомкнулись на её талии. А затем они исчезли под водой. — Тобирам… — Не успела она произнести его имя, как он увлек её под воду. Её тело отозвалось мгновенным напряжением, но его хватка ослабла, позволяя двигаться свободно. Сакура обхватила его за шею, стараясь удержать равновесие. Она выглядела завораживающе: длинные пряди волос медленно колыхались в воде, окружая её лицо мягким ореолом. Тобирама смотрел на неё, заворожённый, а затем, будто поддавшись порыву, наклонился и осторожно коснулся её губ. Вскоре они вынырнули на поверхность, и она растерянно посмотрела на него. Неужели он поторопился? Тобирама нахмурился, не зная, был ли этот поступок ошибкой. Возможно, стоило сначала спросить. С извиняющимся видом он начал: — Мне жаль, я… Сакура сократила расстояние между ними, ее руки обхватили его шею, и она притянула его к себе, прильнув к его губам. От неожиданности у него вырвался сдавленный стон. Она хотела этого. Хотела его. Он позволил ей вести, наслаждаясь ощущением её мягких, горячих губ, но вскоре терпение лопнуло. Одна рука скользнула в её волосы, слегка натягивая пряди, другая уверенно притянула её тело ближе. Тобирама жадно углубил поцелуй, наклоняя её голову назад, чтобы получить лучший доступ. Он прикусил её нижнюю губу, и Сакура тихо охнула. Этого было достаточно, чтобы он скользнул языком в её рот, исследуя, дразня, подчиняя себе. Она не знала, как один поцелуй мог быть таким… Разным. В нём было всё: твёрдая решительность и едва сдерживаемая жадность, требовательность и осторожность. Он будто изучал её, проверял границы, а потом разрушал их одним уверенным движением губ. Сакура потеряла счёт времени. Всё сузилось до ощущений — до его горячего дыхания, до плавных, но настойчивых толчков языка, заставляющих её забыть, где они находятся. А потом его ладонь, прохладная от воды, скользнула под её одежду и прижалась к разгорячённой коже спины. Контраст температур пробрал до дрожи, но вместо холода внутри вспыхнул новый жар. Он прошёлся по телу горячей волной, не оставляя места сомнениям: её уже ничто не могло охладить. Его ладонь крепко сжала её бедро, и Сакура инстинктивно обвила его талию ногами, чувствуя, как напрягаются мышцы его спины, удерживая её вес. Ощущение его силы будоражило, заставляло дышать чаще. Она прижалась к нему ещё плотнее, задыхаясь в горячем поцелуе, пальцы зарылись в мокрые белые пряди, а тело предательски дрожало от каждого его прикосновения. Поцелуй становился глубже, требовательнее, словно они оба пытались раствориться друг в друге. Она чувствовала, как его твёрдый торс прижимается к её груди, как напряжены его руки, удерживая её, и это сводило с ума. Инстинктивное движение бёдрами вверх — и её кожа столкнулась с чем-то твёрдым, горячим даже сквозь мокрую ткань его штанов. Она не удержала тихий, прерывистый стон. Тобирама резко вдохнул, пальцы сжались на её спине. Его губы проскользнули вниз по её шее, оставляя горячие поцелуи, то нежные, то жадные. Иногда он прикусывал чувствительную кожу, а потом ласкал языком, и от этого по её телу прокатывались волны жара. Она выгнулась, прижимаясь к нему ещё сильнее, её тело само искало контакта. Когда он снова сжал её бёдра и притянул ближе, их тела вновь столкнулись, и Сакура ощутила, как он затаил дыхание. Это было безумием. Странной, необъяснимой потребностью, охватившей их обоих. Он уже опускался поцелуями от шеи в выемку груди, и казалось, грань стерта. Оба были готовы к продолжению, но тут его острый слух уловил голоса. Горячие губы отстранились от её разгоряченной кожи, и Сакура едва сдержала разочарованный стон. Но прежде чем она успела сказать хоть слово, он развернулся, не выпуская её из рук. Один быстрый жест — и его доспехи скрылись в кустах. Затем он без лишних слов перенес её за большой камень, укрывая от чужих глаз. Она уже собиралась спросить, что он делает, но палец, мягко прижатый к её губам, заставил её замолчать. Внимательно посмотрев на него, она прислушалась. Голоса. Совсем рядом. Мадара. Хаширама. Сердце Сакуры сжалось в груди, адреналин хлынул в кровь. — Кто-то сказал мне, что они будут здесь. — Наверное, уже ушли в госпиталь, — протянул Мадара. — Давай вернемся, Хаширама. — Ты прав. Услышав как голоса затихают, Тобирама убрал палец с губ Сакуры. Она медленно выдохнула, сердце всё еще бешено колотилось. Она осторожно отстранилась от него, чувствуя, как жар смущения заливает щеки. Чуть не попались. Два лидера кланов могли увидеть их… Что бы они подумали? Что бы сказали? Она не могла поверить, что так легко потеряла контроль. Но ещё сложнее было поверить в то, что и он тоже. Сакура последовала за ним к берегу, краем глаза наблюдая за его лицом. Его выражение было закрытым, отстранённым, и в груди неприятно кольнуло. Сглотнув, она потеребила рукава промокшей одежды и неуверенно попыталась разрядить обстановку: — Что ж… Это было близко. — Голос прозвучал тише, чем она хотела, и отдался эхом в окружающей тишине. Но Тобирама не ответил. Даже не посмотрел на неё. Что-то в его лице изменилось. Если бы Хаширама и Мадара не появились, он бы остановился? Если бы они остались в воде, если бы… Он не был уверен. От этой мысли внутри всё неприятно сжалось. Он был самым хладнокровным. Самым собранным. Он контролировал каждую эмоцию, каждое слово, каждое действие. И всё же сейчас… Его разум затуманился рядом с ней. Это было неправильно. Она заслуживала большего. Настоящих ухаживаний, а не необдуманных поцелуев, вызванных минутной страстью. Он не был таким человеком. Он не должен был… Сакура сжала кулаки, её губы дрогнули. Что-то изменилось. Он словно закрылся в себе, отстранился, и внутри всё болезненно сжалось. Ей показалось… Ему не понравилось? Но его поцелуи… Его стоны… Как он прижимался к ней… Так в чем же дело? Тобирама обернулся, и заметил, что в её глазах мелькнула обида. Он не знал, как объяснить ей, что творилось в его голове. Не знал, какие подобрать слова. Поэтому просто шагнул вперёд, взял её лицо в ладони, заставляя поднять взгляд, и наклонился. Короткий, тёплый поцелуй. Медленный, неторопливый, наполненный чем-то, что он не мог выразить иначе. Когда он отстранился, в её взгляде всё ещё читалась нерешительность, но сомнения исчезли. Молча он поднял голову вверх. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, золотым светом отражаясь на поверхности воды. — Нам стоит обсохнуть, прежде чем возвращаться, — наконец произнёс он, с некоторым замешательством почесав затылок. Сакура моргнула… и вдруг тихо рассмеялась. — Согласна! Оглянувшись он заметил, что поле боя всё еще хранило следы их спарринга: сломанные ветви, глубокие борозды в земле, разметанная листва. Они нашли укромное место под широкими ветвями дуба. Сакура первой опустилась на траву, вытянув ноги перед собой. Он сел рядом, скрестив руки на груди. — Хочешь, я залечу твои раны? — предложила она, наклонив голову. Он взглянул на неё, обдумывая, но затем лишь покачал головой: — Нет, у меня только синяки. Всё в порядке. На мгновение повисла тишина. — Что беспокоило тебя сегодня утром? Её лёгкое веселье моментально угасло. Глаза метнулись к реке, и она некоторое время молчала, прежде чем тихо произнести: — Просто повторяющийся кошмар. Он снится мне уже давно. — Сакура нахмурилась, словно пытаясь подобрать слова. — Мне кажется, в нём больше смысла, чем просто кошмар, но я не могу понять, что именно упускаю. Это как головоломка с недостающим кусочком. Тобирама пристально посмотрел на неё, понимая, что вряд ли она скажет больше. Что бы её ни терзало, оно упрямо держалось за неё, не отпуская. Он знал, каково это — не спать ночами. Но даже его нерегулярный график сна не изматывал так, как выглядела она. Он надеялся, что сегодня она сможет отдохнуть. Сенджу откинулся назад, лёг на спину, закинув руки за голову. Глаза лениво следили за облаками, плывущими по голубому небу. Через несколько мгновений Сакура последовала его примеру, опускаясь рядом, но соблюдая осторожную дистанцию. Тепло солнца, лёгкий ветерок, спокойствие после напряжённого утра… Он слышал, как её дыхание стало ровным, как её тело расслабилось. А потом. Её рука опустилась ему на грудь. Голова мягко устроилась на выемке его шеи. Он замер. Опустив взгляд, он увидел, что она спит. Что-то тёплое и почти домашнее вспыхнуло в груди. Тобирама не двигался, позволяя ей устроиться удобнее. Ему самому был нужен отдых, так что… что может быть лучше этого? Они оба выигрывали. Но даже с закрытыми глазами его разум не давал ему покоя. Сакура была инициатором того поцелуя. Она не отстранилась, когда он притягивал её ближе, не возражала, когда их тела двигались в едином ритме, не отталкивала, когда он жадно наслаждался её податливым телом. Она хотела этого. И всё же ему было стыдно. Он всегда считал себя человеком, который контролирует всё — свои эмоции, своё поведение, свои желания. Но рядом с ней этот контроль таял, как снег под солнцем. И он не был уверен, нравится ему это или пугает. Вспоминая их первую встречу у реки, где она безжалостно разрушала деревья в приступе ярости, он никогда бы не подумал, что спустя какое-то время они станут… близки. Наверное, он должен был поблагодарить за это Хашираму. Если бы его брат тогда не оказался на грани смерти… Если бы Тобирама не принёс её измождённое тело в свой дом… Всё могло бы сложиться иначе. Но сейчас, глядя на её мирное лицо, слушая её ровное дыхание, он понимал: он благодарен за то, что она появилась в его жизни. И что бы ни происходило дальше, он был полон решимости исследовать это чувство.

***

Сакура проспала больше часа, и Тобирама не спешил её будить. Ему нравилось наблюдать за её расслабленным лицом, за тем, как солнечный свет вырисовывает золотистые узоры на её коже. Но внезапно её тело напряглось. Она сжала его рубашку, будто цепляясь за что-то невидимое. Лицо исказилось, брови нахмурились, а губы дрогнули. Кошмар. Тобирама осторожно сжал её плечо, собираясь разбудить её аккуратно, но, едва он коснулся её, она резко распахнула глаза, рывком перевернула его и в следующее мгновение оказалась сверху, прижимая его к земле. Кунай в её руке уверенно упирался ему в горло. Тобирама замер, не делая резких движений. Её глаза метались по сторонам, дыхание было прерывистым. Она ещё не осознала, где находится. Чёрт. Он должен был помнить, что нельзя просто так будить шиноби посреди сна. Это же основа, черт, как он мог забыть?! Сенджу лишь поднял руки в знак капитуляции, не разрывая тишину. Просто смотрел, позволяя ей самой прийти в себя. Пелена в её глазах рассеялась. Мышцы ослабли. Она моргнула несколько раз, а потом её взгляд опустился на его горло, где кончик её куная оставил тонкую царапину, из которой проступила капля крови. Выражение ужаса исказило её лицо. — Тобирама… — выдохнула она, отбрасывая оружие в сторону, словно оно обожгло ей ладонь. Дрожащими руками Сакура схватилась за голову, сжимая пальцы в волосах. Её дыхание сбилось, паника захлестнула её волной. Она чуть не ранила его. Чуть не причинила ему вред. От стыда она закрыла лицо руками. Тобирама медленно сел, наблюдая за ней. Он видел такие реакции раньше. Знал, как кошмары могут цепко держать человека даже после пробуждения. Поднявшись, он аккуратно опустился перед ней на колени и взял её за запястья, мягко отводя руки от лица. — Всё в порядке. Она судорожно покачала головой. — Нет, не в порядке! — Голос её дрожал. — Я не хотела… Я не знаю, что на меня нашло… Он усмехнулся, легко, спокойно. — Никогда не пытайся разбудить спящего шиноби. Это моя ошибка. Но она не слушала. Её взгляд снова зацепился за тонкую струйку крови, стекающую по его шее, и, даже не глядя ему в глаза, она сжала кулаки. А затем медленно подняла руку, её пальцы засветились мягким зелёным светом. Тепло её чакры быстро залечило порез. Тобирама наблюдал за ней внимательно. Он знал, что даже спустя месяцы после битвы шиноби остаются на грани. Постоянное напряжение, страх, что угроза может появиться в любой момент… Она прошла через ад, и это оставило на ней след. Когда её плечи затряслись, он осторожно положил ладони на них, заставляя её посмотреть на него. Её глаза были полны слёз. — Если ты думаешь, что маленький кунай мог бы убить меня, то я искренне оскорблён, — произнёс он с преувеличенным негодованием. Она моргнула, явно не ожидая такого ответа. А потом, увидев его приподнятую бровь и лёгкую усмешку, удивлённо всхлипнула. Он сейчас шутил? Тобирама? Когда он одарил её настоящей, пусть и сдержанной, улыбкой, что-то внутри неё дрогнуло. И напряжение, сковывавшее её тело после пробуждения, наконец ослабло. Он почувствовал это, заметил изменение в её позе и позволил своим ладоням скользнуть по её рукам вниз, переплетая пальцы с её пальцами. А затем легко, уверенно, помог ей подняться. — А теперь давай вернемся в деревню. Тебе нужно отдохнуть. Сакура молча пошла за ним к кустам, где он оставил свои доспехи. Тобирама быстро надел их и двинулся вперед, уверенный, что она идет позади. Когда понял, что она осталась стоять на месте, обернулся и поймал на её губах мягкую, почти игривую улыбку. — Я не хочу идти пешком. Можно ли сократить путь? Она действительно устала, раз сама предложила воспользоваться его дзюцу. Обычно она его ненавидела. — Конечно. Пожав плечами, он шагнул к ней, крепко обхватил за талию и сложил печать. Пространство вокруг них дрогнуло, и в следующее мгновение они уже стояли на крыльце её дома. — Ты прав, я начинаю привыкать к этому… Она посмотрела на него с теплотой, от которой у него на мгновение перехватило дыхание. В этот момент он хотел поцеловать её. Всё внутри подсказывало, что это правильный момент. Он уже подался вперед, но их прервали. — Сакура! Наконец-то я нашел тебя! Резкий голос Изуны заставил повернуться. — В госпитале несчастный случай. Несколько моих соклановцев пострадали на тренировке с катаной, Аме нужна твоя помощь… Подбежав ближе, он наконец обратил внимание на их растрёпанный вид, влажную одежду… и особенно на то, что он явно что-то прервал. В глазах Учихи мелькнуло хитрое понимание, но он воздержался от комментариев. Сейчас было не время. Сакура бросила извиняющийся взгляд на Тобираму, мягко выскользнула из его объятий и направилась вслед за Изуной. Тобирама молча смотрел, как её фигура исчезает вдалеке, и только тогда позволил себе тихий выдох. Жизнь действительно становилась всё занятнее. Понимая, что теперь его точно не оставят в покое, он отправился в кабинет, который делил с Мадарой и Хаширамой. Изуна видел всё. Значит, вскоре об этом узнают и его братья. Предчувствуя скорый допрос, он раздражённо вздохнул, но отодвинул мысли в сторону — впереди у него ещё была работа.

***

Прошло несколько часов, и раненые мужчины клана Учиха уже чувствовали себя как новенькие. Некоторые раны оказались серьезнее, чем ожидала Сакура, но ей удалось справиться. Когда последняя операция была завершена, она едва держалась на ногах. Бессонная ночь, израсходованная чакра и спарринг с Тобирамой окончательно вымотали её. Выходя из операционной, она едва успела увернуться от высокого Учихи, который грубо задел её плечом. Мужчина замер на секунду, бросил на неё взгляд, полный ненависти, и его шаринган вспыхнул алым в полумраке коридора. — Осторожнее, смотри куда идешь, потаскуха Сенджу. Его голос сочился презрением. Сакура замерла. Потаскуха? Её пальцы сжались в кулак, но он уже развернулся и ушел, грубо отпихнув Изуну, который только что вошел в коридор. Учиха проводил его взглядом, едва заметно нахмурившись, а затем перевел взгляд на Сакуру. — Ты в порядке? Она подняла голову и устало улыбнулась. — Всё хорошо. Просто… кажется, некоторые мужчины твоего клана меня не жалуют. Это уже второй. Изуна потер подбородок, раздумывая. Учиха редко отличались тактом, но подобное не стоило игнорировать. В клане всё ещё были те, кто не до конца доверял союзу. Со временем всё уляжется, но на это нужно время. — Что он сказал? Сакура пожала плечами и отмахнулась. — Ничего важного. Кстати, все твои раненые в порядке, можешь их забирать. Изуна расплылся в улыбке и быстро обнял её за плечи. — Спасибо, я правда ценю это. Затем он хитро прищурился. — Надеюсь, я не слишком помешал вам с Тобирамой. Сакура без раздумий ткнула его пальцем в рёбра, заставив его рассмеяться. — Так я и думал! Увидимся позже, Сакура! Он развернулся и направился к выходу, но Сакура окликнула его: — Изуна! Он остановился на пороге, вопросительно подняв бровь. — Ама очень старалась, леча одного из твоих соклановцев. Проводи её домой и убедись, что с ней всё в порядке. На мгновение Изуна замер, и Сакура с удовольствием заметила, как его щеки вспыхнули красным, прежде чем он поспешно сменил направление и отправился искать молодую медсестру Сенджу. Прежде чем он исчез за углом, она весело крикнула ему вслед: — И постарайтесь вести себя хорошо, у неё завтра тренировка! Он лишь оглянулся через плечо и расхохотался. Сакура покачала головой и отправилась в свой кабинет.

***

Тобирама был раздосадован, что их с Сакурой снова прервали, но, по крайней мере, гордился тем, что она быстро оправилась после спарринга. Однако пора было заняться делами деревни — особенно теми, которые его брат, скорее всего, не удосужился завершить вчера, несмотря на его просьбу. Он сосредоточился на документах, но через пару минут дверь в кабинет распахнулась. Подняв голову, Тобирама увидел двух мужчин, которые смотрели на него с недвусмысленными выражениями. Хаширама и Мадара. Они стояли перед ним, скрестив руки на груди, с явным намерением поговорить. Тобирама сделал вид, что полностью поглощен бумагами, надеясь, что они уйдут, если он не обратит на них внимания. Однако внутренне он напрягся. Они не должны знать, что произошло на берегу реки… иначе ему пришлось бы объясняться. А оправданий у него не было. — Браааааат… — протянул Хаширама, глядя на брата с лукавой улыбкой. — Сегодня я услышал несколько интересных вещей. Тобирама закатил глаза и устало выдохнул. — Расскажи, брат, что ты слышал? Откинувшись на спинку стула, он наконец соизволил взглянуть на них. — Вчера вечером я искал тебя, — продолжил Хаширама. — Нам пришло письмо от Хьюга, и мне было нужно твое мнение. Забавно, но тебя нигде не было… — И Мито сказала тебе, где я? — Тобирама чуть прищурился. Глупая ухмылка Хаширамы стала ещё шире. — Среди прочего. Теперь у меня есть догадка, почему ты так спешил на рынок вчера. Так что… Есть ли что-то, что ты хотел бы нам рассказать? Оба мужчины наклонились вперед в ожидании. — Ну… — протянул Тобирама. Настороженное молчание. — Мы с Сакурой поужинали, поговорили, а потом я вернулся домой. Хаширама громко застонал и вскинул руки. — Тоби! Ты должен дать мне больше, чем это! — Иногда я задумываюсь, сколько тебе лет, брат, — сухо ответил Тобирама. — Перестань вести себя как ребенок. Он снова опустил голову, возвращаясь к бумагам, но Мадара не сводил с него цепкого взгляда. Его шаринган замечал больше, чем хотелось бы Тобираме. И кое-что он заметил. Крошечную, едва уловимую улыбку, мелькнувшую на лице беловолосого Сенджу. Что-то произошло. И это явно его радовало. Мадара мог бы пойти к Сакуре и выудить у неё правду… но пока что у них были более важные дела. Работа продвигалась в тишине, пока Тобирама не вспомнил слова брата. — Так что насчет Хьюга? — В свитке говорится, что у них те же проблемы, — Хаширама выпрямился. — Неожиданные нападения со стороны необученных шиноби. Они уверяют, что не причастны к покушению на меня. Готовы отправить делегацию в Коноху примерно во время моей свадьбы, чтобы провести переговоры. Он на мгновение замолчал, а затем добавил: — Мы думаем выделить им охрану из наших людей, чтобы убедиться, что они не затевают ничего против нас. Что скажешь? Тобирама отложил перо и задумался. К моменту свадьбы в деревне соберутся представители пяти-шести кланов. Если Хьюга действительно причастны к нападению, они не посмеют пойти на ещё один риск. Но повышенная бдительность, как всегда, не помешает. — Думаю, это хорошая идея. Они наверняка поймут, зачем мы это делаем, — ответил Тобирама, по-прежнему задумчиво барабаня пальцами по столу. — Нам нужно выбрать двух или трех лучших людей. Включая кого-то из Учиха. Оба лидера кивнули. Хаширама подписал свиток, свернул его и отложил в сторону. В этот момент дверь резко распахнулась, и в кабинет ворвалась Мито, похожая на ураган, которого никто не ждал. В её глазах вспыхнул азарт, а на лице застыло выражение крайней решимости. — Тобирама! — начала она, почти бросаясь к нему. — Мне нужно, чтобы Сакура помогла с некоторыми вещами для свадьбы. Это очень важно. Не мог бы ты передать ей, что она мне ОЧЕНЬ нужна завтра? Тобирама медленно поднял бровь, явно не понимая, почему ему вообще задают этот вопрос. — Мито… Сакура — отдельный человек. Если тебе нужна её помощь, можешь обратиться к ней напрямую. Мито нахмурилась, скрестив руки на груди. — Но она не согласится. Она ненавидит заниматься подобными вещами… — с явным разочарованием протянула девушка, а затем её взгляд стал хитрее. — Но если попросишь ты, она, возможно, будет более лояльна к этой идее. Ты даже можешь… подкупить её, чтобы она согласилась. Тобирама смотрел на неё, словно она только что предложила ему продать душу демону. В этот момент раздался сдавленный смешок. Мужчина медленно повернул голову и наткнулся на два до боли довольных выражения лиц. Хаширама и Мадара беззастенчиво ухмылялись, явно находя ситуацию крайне забавной. Тобирама смерил их ледяным взглядом, но это только усилило веселье. Вернув внимание к Мито, он устало выдохнул: — С каких это пор я стал мальчиком на побегушках? Мито мгновенно улыбнулась — с видом человека, который только что одержал победу. — С тех пор, как я так решила. И с тех пор, как наша Сакура нашла для тебя место в своём сердце. Тобирама резко поднялся, будто воздух в кабинете внезапно стал удушающе жарким, вскинул руки в раздражении и направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, в кабинете повисла секунда тишины. А затем три пары глаз встретились. Их взгляды говорили сами за себя. Что-то между ними произошло. Лидеры не знали, что именно, но у них было достаточно воображения, чтобы представить, что во время ужина дело не ограничилось только словами. Они, конечно, не знали, что в один момент их диалог стал… куда более жарким. Особенно на берегу реки. Но, судя по нервозности Тобирамы… Это было что-то действительно интересное.

***

После операции Сакура попыталась заняться бумажной работой, но её вновь прервали: два экстренных случая подряд, оба требовали хирургического вмешательства. Это окончательно выбило её из сил. После утреннего спарринга, несчастного случая с катаной, операций клановцев Учиха и бесконечного исцеления, чакры почти не осталось. К тому же она давно не ела. Отбросив мысли о приятном ужине, она вернулась в кабинет и устало посмотрела на груду документов. К сожалению, работа не могла ждать. Сидя за столом, она невольно вспомнила прошедший день. Она прекрасно провела время с Тобирамой. Хотя «прекрасно» — слишком мягко сказано. Это было напряжённо, эмоционально… и невероятно горячо. Воспоминание вызвало слабую улыбку, но тут же её сменила тень беспокойства. В голове всплыл взгляд Учихи, полный ненависти. И его слова. «Потаскуха Сенджу». Сакура стиснула зубы, потирая висок. Отгоняя неприятные мысли, она попыталась снова сосредоточиться на документах, но зрение расплывалось от усталости. Резкий стук в дверь вывел её из задумчивости. Ей не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто пришёл.

***

Тобирама вошёл в здание госпиталя, почти автоматически отыскивая её чакру. Нахмурился. Её резервы были практически на нуле. Она снова переутомилась. Быстро найдя её кабинет, он постучал и вошёл. Сакура сидела за столом, сгорбившись над бумагами и потирая уставшие глаза. Она выглядела совершенно измотанной, но, как ни странно, всё равно красивой. Может, дело было в её настойчивости, в том, как она заботилась о благополучии других, несмотря на собственное состояние. Подойдя ближе, он аккуратно отвёл её руки от лица. — Мито хочет, чтобы ты помогла ей завтра с подготовкой к свадьбе. Сакура подняла на него усталый взгляд и хмыкнула: — И тебе доброго вечера, Тобирама. Его губы тронула ухмылка, но она быстро исчезла, когда он снова заметил, как она потирает глаза. — Тебе пора домой, — произнёс он, тоном, не терпящим возражений. — Нет, мне нужно доделать бумаги, — она слабо покачала головой. — Сегодня было слишком много работы, я не могу… — Люди поймут, если ты сдашь их позже. Сейчас ты важнее. Она знала, что спорить с ним бессмысленно. Слабый вздох — и она наконец отодвинула стул, медленно поднимаясь на ноги. Её движения были неуверенными, и Тобирама мгновенно вспомнил ту ночь, когда она спасла Хашираму. Тогда она тоже выглядела вот так: смертельно уставшей, ослабевшей… беспомощной. Он больше никогда не позволит ей доводить себя до такого состояния. Когда они начали идти, он заметил, насколько её шаги были неустойчивыми. Не раздумывая, он взял её на руки. Сакура не успела даже возмутиться, как мир вокруг них сменился, и они оказались у её дома. Опуская её на землю, Тобирама понял, что переоценил её силы — она пошатнулась, едва не падая вперёд. Неуклюже похлопав его по груди, она посмотрела на него расфокусированным взглядом. — Я беру назад свои слова, сказанные сегодня утром. Я совсем не привыкаю к этому. Я ненавижу такое перемещение. — Прости, я просто подумал, что ты захочешь быстрее оказаться дома. Она только отмахнулась, будучи слишком уставшей, чтобы спорить. Помогая ей, Тобирама проводил её в спальню, дал время переодеться, а сам тем временем приготовил чай. Когда он вернулся, увидел, что она задремала в полу лежачем положении. Поставив чашку на стол, он сел рядом и, не думая, аккуратно провёл пальцами по её щеке. Сакура закрыла глаза, тихо вздохнув. Он видел, как она борется со сном. — Тебе нужно поспать. — Не факт, что я смогу отдохнуть, даже если попытаюсь… — её голос был тихим, чуть дрожащим. Тобирама внимательно посмотрел на неё. — Из-за этого мне не удаётся поспать больше пары часов, — прошептала она, и он понял, что речь идёт о кошмарах. — Я могу остаться с тобой на ночь, — слова сорвались с его губ прежде, чем он успел обдумать их. Сакура замерла, удивлённо глядя на него. — Что ты можешь?.. Он прочистил горло. — В ту ночь, когда ты меня попросила, ты проспала спокойно. Сейчас тебе нужен отдых. Я подумал… Она поняла, что он не договорил, но смысл был ясен. — Ты не против остаться? — её голос был едва слышен. Тобирама выдержал её взгляд. — Я бы не предложил, если бы не хотел. Сакура обдумывала его ответ несколько секунд, затем медленно кивнула. Он подал ей чай, а пока она пила, снял доспехи и верхнюю рубашку. Когда она закончила, он забрал чашку и поставил её на стол. Остался в чёрных брюках и тёмной нижней рубашке, затем без лишних слов лёг рядом с ней, под одеяло. Скользнув рукой ей на талию, он подложил вторую под голову, встречая её усталый, но тёплый взгляд. Через несколько минут её глаза закрылись, и, прежде чем дыхание стало ровным, она прошептала: — Спасибо, Тоби… Она уснула почти мгновенно. Он притянул её ближе, зарывшись лицом в её волосы. И вскоре тоже погрузился в сон.

***

Она была на поле боя. Густой запах крови, горящих деревьев и пепла резал горло, мешая дышать. В ушах стоял звон, отголоски далёких криков смешивались с собственным бешено стучащим сердцем. Сакура вздрогнула, когда кто-то резко схватил её за запястье. Рывок — и вот она уже прижата к чьей-то груди. Горячее дыхание обжигало кожу. Она подняла глаза. — Пожалуйста, вспомни, Сакура-чан. Голубые глаза Наруто буравили её, наполненные отчаянием. Он склонился ближе, прижимаясь лбом к её лбу. Что-то обожгло шею, но Сакура не придала этому значения. Её тело дёрнуло назад. И вот она снова стоит там. Поле боя. Мрак, разбавленный всполохами чакры. Она наблюдатель. Всего лишь призрачная тень, бессильная изменить прошлое. Перед ней трое. Она. Саске. Наруто. Они наносят последний удар Богине Кроликов. Сакура знает, что будет дальше. Знает и не может ничего сделать. Она отворачивается. Не могу. Не могу это видеть. Но что-то заставляет её вновь взглянуть. Они лежат рядом. Саске мёртв. Наруто… Он ещё дышит. Она видит себя. Она отчаянно пытается его спасти. Раз за разом заливает его тело целительной чакрой. Молится, умоляет, проклинает. Но этого недостаточно. Кто-то хватается за её плечи и оттаскивает назад. — Нет! — её собственный голос звучит надрывно. — Отпустите! Он ещё жив! Сакура вздрагивает. Шизуне? Раньше в её кошмарах не было Шизуне. Она не помнит, кто остановил её тогда. Кто забрал её последнюю надежду. Но теперь видит. Шизуне держит её, не давая вернуться к Наруто. — Всё кончено, Сакура! — Нет! Я могу! Я могу его спасти! Она снова рвётся к другу, но её сдерживают. Она чувствует, как нахлынули эмоции. Как снова проваливается в тот день. Как всё внутри сжимается, будто невидимый кунай пронзает грудь. Она задыхается.

***

Тобирама проснулся от ее резкого вздоха и почувствовал, как она резко села. Ее тело мелко дрожало, напряжение исходило от нее волнами. Он медленно приподнялся, позволяя глазам привыкнуть к темноте, и осторожно положил ладонь ей на спину, не желая напугать ее так же, как в случае с кунаем. Она вздрогнула и повернулась к нему. Лунный свет, проникающий сквозь занавески, мягко осветил ее лицо, и его сердце сжалось. Ее губы дрожали, а по щекам текли бесшумные слезы. Глаза смотрели в пустоту, еще не вернувшись в реальность. Она была там, в своем кошмаре, снова проживая то, что преследовало ее ночами. Не сказав ни слова, он пересел ближе, поставив ноги по обе стороны от нее, и мягко притянул ее к себе. Она напряглась на долю секунды, но затем медленно расслабилась, позволяя своему телу утонуть в его объятиях. Тепло его рук, тихий, ровный ритм его дыхания, знакомый запах — все это постепенно вытеснило леденящие остатки сна. Ее дрожь постепенно утихла, а дыхание стало глубже. Почувствовав, как она немного ослабила напряжение в плечах, он мягко провел большим пальцем по ее обнаженному плечу, чертя на коже бесконечные круги. — Кошмар? — его голос был тихим, едва слышным. Она слабо кивнула, и он скорее почувствовал это движение, чем увидел. — Хочешь поговорить? Она покачала головой, и он не стал давить. Некоторые страхи невозможно выразить словами. Иногда они просто должны раствориться в чьем-то молчаливом присутствии. Он держал ее, позволял ей дышать, восстанавливаться, собирать себя по кусочкам. И в этом молчании она нашла утешение. Вместо того чтобы снова провести остаток ночи в одиночестве, метаясь в своей постели, она позволила себе расслабиться. В нем было что-то удивительно успокаивающее. Он не пытался разубеждать ее, не говорил, что все в прошлом, что это «просто сон». Он просто был рядом. Тихий, надежный, непоколебимый. Он ждал, пока буря утихнет, и не торопил. Она и не заметила, как ее глаза вновь сомкнулись. Напряжение сошло на нет, и вскоре ее дыхание стало ровным и глубоким. Тобирама почувствовал, как ее голова скользнула на его плечо. Он заглянул вниз, наблюдая за тем, как ее черты разгладились, а следы страдания исчезли с лица. Осторожно, чтобы не разбудить ее, он откинулся назад, утягивая ее за собой. Сакура во сне повернулась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Ее пальцы вцепились в его рубашку, будто боясь, что он исчезнет. Он замер, осознавая, как безоговорочно она доверилась ему в этот момент. И в этот самый момент в нем что-то щелкнуло. Если ей нужен союзник — он будет им. Если ей нужен партнер — он будет рядом. Если ей нужна защита — он защищит. Если придется отдать за неё жизнь, он отдаст. Но он никогда не скажет ей этого. Он просто будет рядом. Остаток ночи прошел без происшествий.