Сладковато-горькая вишня

      Спустившись с постели, поправляя сутану, Клод даже вообразить, не мог, какой именно разговор ему предстоит. Казалось бы, только что все было так хорошо, все его переживания прошли и он теперь абсолютно счастлив, но нет. - О чем же ты хочешь поговорить, девочка моя? – Он все еще немного запыхался, вытирая соленые капли с лица. - О моем молчании. – Поправляя волосы, цыганка заправляла легкую льняную рубашку под юбку. Ее тонкие пальчики покрывали небольшие мозоли от черной работы.       Наконец, сев на кровати, девушка пристально посмотрела на священника. Никогда до этого он не видел ее такой. В ее больших глазах скопилась вся злость, что только могла поместиться в этом юном теле. Голос цыганки больше не звучал мило или невинно, она не пыталась флиртовать с ним, или быть любезной. Она хотела только одного – выгоды. - Неужели ты даже не задумывался об этом, а? Не ожидала, что обвести тебя вокруг пальца будет так просто! Да ты хоть представляешь, что с тобой станет, как только я расскажу всем и каждому в Париже, что сам Архидьякон заставил меня делать непристойные вещи? – Ее животный оскал напугал Фролло. - Как ты смеешь так безбожно растаптывать мою честь и имя? Я ведь всего лишь маленькая девочка, а ты – старый развратник!       Клод молчал. Смена обстановки в келье быстро стала слишком жаркой, словно он уже попал в ад. В голове крутились сотни вариантов его возможного будущего, как только Эсмеральда объявит на всю округу, что он затащил ее в постель. И ведь так и было! Он действительно затащил ее в свою келью, пусть она и не особо сопротивлялась, но факт оставался фактом. Клод действительно совратил невинную девушку, и теперь его привычной жизни настанет конец. Все это было лишь проверкой его веры? Мужчина не знал, но одно ему было понятно наверняка – она никогда не была мила к нему по-настоящему, все было фальшивкой, в которую он верил. - Что ты хочешь теперь? – Еле как выдавил эти слова Клод. Весь его лоб покрылся потом, но уже не от нежной страсти, а из-за страха за свою жизнь. - Я хочу денег, и как можно больше. Если ты не дашь мне, скажем, сотню золотых монет, то пеняй на себя, старичок. Пусть цыган во Франции не особо любят – но тебя большинство и без того считало демонопоклонником, так что… Я добавлю, что ты заставил меня заниматься с тобой сексом в качестве твоей жертвы для Сатаны! - Ты не посмеешь! – Вскрикнул священник, но тут же затих, осознавая, что она то точно посмеет, а ему останется либо бежать из города, либо идти на плаху. Но как же его Квазимодо? На кого останется его сын? И что тот подумает, когда не найдет своего отца на литургии?

***

      Эсмеральда получила свое, Фролло смог достать ей целое состояние, ценой сбережений его покойных родителей, и все ради того, чтобы получить призрачное молчание этой бестии. Спустя несколько недель цыганку поймали, обвинили в воровстве. Это было ожидаемо, ведь прожив всю жизнь в нищете, получив большую сумму – она сразу пошла скупать все самое дорогое и блестящее, чем навлекла на себя взор стражи. После продолжительного допроса выяснилось, что деньги ей дал Архидьякон Собора Богоматери за некие услуги.       Стоя рядом с Квазимодо, священник увидел большую группу стражников, направленную в собор. Вся цепочка сразу была собрана в его воспаленном мозгу – они все узнали. Не желая обрекать Квазимодо или себя на неопределенность судьбы, отец сделал большой шаг за каменную кладку. Звонарь не успел его поймать.