Птицы

      До поступления в университет и встречи с Воронцовым Диане никто по-настоящему не нравился. Плохиши ее никогда не привлекали, а найти достойного, равного по уровню парня не вышло даже среди тех, кто был немного старше. Все казались какими-то несерьезными и глупыми на фоне ее широкого кругозора и рассудительности.       Русский язык и литература всегда были ее любимыми предметами, и, когда пришло время выбирать вуз, Скворцова остановила выбор на филфаке. Хотя родители предлагали ей рассмотреть издательское дело или журналистику, она решила пойти за сердцем. А оно, упрямое, привело ее к Аристарху и безответной любви. После слов подруги и осознания своих чувств девушка стала называть его исключительно по имени. Но только в своих мыслях и в присутствии соседок, перед которыми не было смысла скрываться.       Бакалавриат для Скворцовой пролетел незаметно. На втором году обучения она начала работу над курсовой под руководством Воронцова. На четвертом защитила диплом. В магистратуре продолжила трудиться под крылом того же преподавателя. Идти в аспирантуру или нет — вопрос не стоял. Аристарх настоятельно рекомендовал не упускать такой шанс. Поступила легко, еще и на кафедру устроилась ассистентом. С тех пор они все больше времени проводили вместе, работая то над диссертацией девушки, то над совместными научными трудами или подготовкой к конференциям. Общение становилось чуть менее формальным, но границы оба держали железобетонные. Если мужчина и видел, что испытывает к нему подопечная, то никак этого не показывал. Диана же искренне боялась потерять его уважение, заработанное трудолюбием и глубоким интересом к предмету, поэтому вела себя максимально отстраненно. Хотя это и не мешало ее сердцу биться быстрее в присутствии любимого человека.       Скворцовой нравилось наблюдать за тем, как он работал, ел и даже ругался на безалаберных студентов, допоздна проверяя их работы. Она все больше узнавала привычки Аристарха. Какой кофе он предпочитает, какая марка блокнотов его любимая, как хмурится перед тем, как ответить на любой звонок, как сосредоточен и аккуратен за рулем. Несколько раз Воронцов по собственной инициативе подвозил ее, потому что они задержались, работая над тезисами для выступления. Ненавидящий опаздывать, он плотно сжимал челюсти, пока машина со скоростью улитки тащилась к общежитию сквозь дикую пробку. Но на робкое «Может я тут сама дойду?» безапелляционно отрезал «Сидите». Ну Диана и сидела, не смея да и не желая перечить. Такое периодически повторялось, становясь чем-то обыденным. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не новость, ставшая для девушки громом среди ясного неба.       Придя на кафедру перед началом второго года аспирантуры для обсуждения дальнейшего плана диссертации, Диана обнаружила Аристарха в окружении нескольких коробок, заполненных книгами. На ее робкий вопрос «Что происходит?» он буднично сообщил, что переезжает в столицу. Продолжая упаковывать личные вещи и не глядя на девушку, посоветовал найти другого научного руководителя. Когда же поднял голову и увидел потерявшее все краски лицо Дианы, немного смягчился. Подошел к ней, неуклюже потрепал по плечу и, чуть улыбнувшись, выдал неожиданно теплое: «Вы умница, Скворцова. Верю, что справитесь без меня».       Следующую неделю близняшки по очереди приводили в чувство рыдающую подругу. Она, казалось, выплакала запас слез, который у нее скопился за несколько лет. Еще несколько дней молча смотрела в стену, растеряв смысл жизни.       Заходить в университет, зная, что Его там больше нет, было мучительно. Работа на кафедре, которая прежде дарила волнующую близость к объекту чувств, потеряла свое очарование. Диана взяла отпуск за свой счет и рванула к родителям под крыло. Те по-прежнему не имели понятия о драме в личной жизни дочери, но с удовольствием по уши нагрузили ее огородными обязанностями. А она с энтузиазмом приступила к их исполнению — физический труд хорошо остужал мозг. Но сердечная боль никуда не уходила, лишь затихала на время.       Помогла Скворцовой мудрая родственница. К тете Ане, обладающей особым даром, за советом приходил весь их районный центр и его окрестности. Правда, родственникам она помогала крайне редко — в особых случаях. Впрочем, это не мешало ей выручать их семью своими подсказками. Вот и сейчас, видимо, племянница действительно нуждалась в помощи, раз ведающая расщедрилась на ответ.       — Мужчину отпусти. Да не смотри на меня так. Держишь ты его, держишь. Да так крепко, что ни о чем другом думать не можешь. Вспомни, зачем ты на филфак пошла. Что тебе было интересно до того, как вляпалась в карму свою. Если суждено — ваши дороги пересекутся вновь. А сейчас делом займись. Нельзя тебе без любимого дела. Чахнешь сразу. Смотреть тошно. Ой, иди уже, болезная.       На родительских грядках пятой точкой кверху думалось легче, и Диана, усердно дергающая сорняки в капусте, пришла к выводу, что ее тяга к зарубежной литературе — настоящая, и менять ее она ни на что не готова. А вот нужна ли ученая степень? Или все было ради Аристарха?       На ее метания в общем чате близняшки дружно посоветовали пойти к коучу — специалисту, который направляет вопросами, помогает правильно ставить цели и достигать их маленькими шагами. Задвинув свой скептицизм, девушка обратилась по рекомендации. Результатом осталась довольна: перед глазами, написанный ее рукой, лежал план на ближайшие несколько лет. Вновь обретенная цель наполняла энтузиазмом и желанием жить.       На волне вдохновения Диана впервые в жизни сделала короткую стрижку и теперь радовалась своему отражению, любуясь изящным боб-каре с челкой. Заодно обновила стиль и гардероб, благо деньгами распоряжалась с умом и всегда делала запасы. Общежитие сменила на квартиру. Причем, ушла туда вместе с Машей и Дашей, которые отказались отпускать подругу одну. Снимать жилье на троих было вполне доступно. Завели общего кота и назвали Аристархом, чтобы изменить въевшуюся ассоциацию с одним недоступным доктором наук. Правда, близняшки кликали черного вислоухого исключительно Ариком, хотя иногда шепотом проскакивал и Ворон.       Степень кандидата Диана все же решила получить, а вот с кафедры ушла. Научилась позировать и делать качественные селфи, завела блог, где, наряду с любовью к книгам, транслировала элегантность как стиль жизни. Все же, как ни крути, а внешнее и внутреннее одинаково важны. И это выстрелило. Людям было приятно смотреть на привлекательную девушку и читать ее остроумные тексты. Первое время она зарабатывала на дипломных работах. Позже создала платный курс по зарубежной литературе и открыла книжный клуб. Лекции готовила с огромной радостью и наслаждалась тем, что несет просвещение в массы. Со временем стала узнаваемым блогером и часто выступала на мероприятиях различного уровня как приглашенный лектор.       По совету тети Ани Диана честно старалась отпустить Аристарха и дала шанс личной жизни, но все ухажеры навевали такую скуку, что на свиданиях приходилось с трудом держать глаза открытыми. Уровень грамотности и начитанности собеседников вызывал у Скворцовой только одно желание — ударить их по голове справочником Розенталя. В итоге она бросила это гиблое дело и на очередные попытки родственников с кем-нибудь ее свести только отмахивалась, мол «У меня есть кот, мне достаточно».       Все изменилось спустя три года, когда она выложила в блоге фотографию в красивом платье с дипломом в руках и подписью «А я теперь кандидат наук. Принимаю поздравления». Теплые слова сыпались со всех сторон, но сообщение от пользователя с ником Voron заставило сердце Дианы сделать кульбит и рухнуть куда-то в желудок.       «Умница, Скворцова! Теперь вперед за доктором!»       «Он читает мой блог!» — билась в голове истеричная мысль. Приказав себе успокоиться, Диана вновь взяла в руки телефон и… зависла. Хотелось задать бывшему руководителю десяток вопросов. Как он поживает, как давно следит за ее постами, планирует ли вернуться в родной город… Но остановила себя, понимая, что не имеет права на такие личные разговоры. Вряд ли принципиальный Аристарх развелся, а их уже давно ничего не связывает, кроме воспоминаний о лекциях и совместной научной работе.       В итоге из-под пальцев взволнованной девушки вышло лишь скупое «Спасибо», впрочем, немного скрашенное эмоциональным восклицательным знаком. После пережитого стресса, вызванного постучавшимся в ее директ прошлым, Скворцова решила поддержать себя травяным чаем. А когда вернулась к телефону, обнаружила еще одно сообщение от Voron.       «Как насчет встретиться и отметить?»       Первой реакцией Дианы был ступор. Точно ли с Воронцовым она общается? Слишком личным был его вопрос. Нетипично для Аристарха, всегда выставлявшего границы, достойные бастионов. Пока она думала, что ответить, в диалоге появилась еще одна строчка.       «Обсудим Вашу кандидатскую. Заодно расскажете, как дела на кафедре:)».       Теперь сомнений не оставалось. Особенно после двоеточия и скобки в конце последней фразы. Из всех ее знакомых только немного старомодный Аристарх упрямо игнорировал существование эмодзи. Трясущимися пальцами Скворцова напечатала ответ. Договорились увидеться на следующий день в одном из ресторанов в центре города.       Девушка боялась дать себе надежду, но обуздать разбушевавшиеся чувства никак не удавалось. Хотелось верить, что поведение Воронцова что-то значит, но… Если он не видел в ней женщину все семь лет, пока вел лекции у филологов и был ее научным руководителем, вряд ли что-то поменялось за три последних года. К тому же на кафедре говорили, что он женат с восемнадцати лет и без ума от своей супруги. В последнем Диана убедилась сама, ни разу не получив в свой адрес ни одного намека на нечто большее, чем отношения между преподавателем и студенткой. Похоже, он был таким же однолюбом, как и она. И все же, несмотря на доводы разума, на встречу Скворцова летела, как на крыльях. Как она не останавливала себя, душа пела и верила в чудо. Ни до, ни после Аристарха ни один мужчина не вызывал в ней таких чувств. На фоне их серой массы он ощущался словно солнце — такой же огромный, яркий и затмевающий своим светом все вокруг.       Струящееся изумрудно-зеленое платье, каблуки и шлейф тонкого фруктового аромата делали Диану похожей на фею. Но ничего так не украшало ее, как горящие предвкушением глаза. Аристарха она увидела сразу. Он был все так же невероятно привлекателен, разве что его красота стала более зрелой. Ну и добавилось немного морщин. Но они ему шли. Как и темно-синий костюм со светло-голубой рубашкой. Галстука не было, чего прежде никогда за Воронцовым не водилось. Он всегда был образцом собранности, даже во время поездок в другие города на научные мероприятия, когда можно было выдохнуть хотя бы в дороге. Сейчас же он выглядел расслабленным и… улыбался. Искренне и широко. Когда до Дианы дошло, что его радость адресована ей, сердце заколотилось, как у загнанного зверька.       — Диана! Здравствуй. — Он ловко поднялся на ноги и обогнул стол.       — Добрый вечер, Аристарх Эдуардович, — пролепетала она, как школьница смущаясь и от впервые прозвучавшего из его уст имени, и от внезапного перехода на «ты».       Воронцов нахмурился, будто подобный официоз пришелся ему не по душе. Потом снова тепло улыбнулся и подал ей руку. Ничего не понимая, Диана протянула свою в ответ. Для рукопожатия, как она думала. И не сдержала резкого вдоха, когда Аристарх поднес ее изящную ладонь к губам и, лукаво глядя в расширившиеся светло-зеленые глаза, оставил на тыльной стороне нежный поцелуй.       У птиц появился шанс?