Глава 7: Башня
14 мая 2023 г., 15:00
***
В течение следующих нескольких лет я учился и большую часть времени проводил в бабушкиной библиотеке. Меня очень интересовали книги по истории и базовой магической теории. Однако выяснилось, что пытаться изучать магию по книгам — всё равно, что пытаться научиться играть на пианино, слушая, как играет кто-то другой. Можно случайно попасть на нужные клавиши, но большую часть времени просто придётся блуждать в темноте. Чтобы научиться колдовать, нужен наставник, которым книга быть не может. Однако окружающие меня взрослые отказывались учить меня магии, говоря, что у меня для этого будет достаточно времени в Хогвартсе. Единственным исключением стало зельеварение; я постоянно упрашивал маму разрешить мне посмотреть, как она работает. Хотя она всегда выходила из себя, думаю, втайне ей нравилось, что я проявляю такой интерес к зельям. Когда я стал старше, она стала пускать меня в свою лабораторию, чтобы посмотреть, как она работает. Постепенно она стала больше доверять мне и позволила помогать ей готовить ингредиенты. Именно тогда я узнал, почему многим волшебникам трудно даются зелья. В приготовлении ингредиентов важна точность, а любое отклонение может привести к тому, что зелье не получится. Кроме того, способность сохранять сосредоточенность и внимание к деталям в течение длительного времени сильно влияет на психику. Раз или два в неделю я отправлялся через исчезательный шкаф в нашей гостиной на корабль моего дяди. Тетя учила меня арабскому языку. На корабле всегда было интересно; они путешествовали по всему миру. Узнав, что я начал изучать арабский язык, мама настояла на том, чтобы я изучал и французский. В свободное время я начал экспериментировать с детской стихийной беспалочковой магией; обнаружилось, что это так же легко, как носить воду решетом. Беспалочковая стихийная магия была непредсказуемой; иногда что-то происходило, когда я меньше всего этого ожидал, а иногда я почти терял сознание от попыток активировать свою магию. Продолжая свои эксперименты, я выяснил несколько вещей, которые мне помогли. Во-первых, детская магия не связана с произнесением заклинаний; можно было выкрикивать заклинания до посинения — и ничего не происходило. Детская магия откликалась только на желание: возникало сильное желание чего-либо, а магия помогала его исполнить. К 10 годам мне кое-чего удалось добиться, но результаты оказались неоднозначными. В большинстве случаев я мог призвать свою магию, но, к сожалению, магия исполняла мои желания неожиданными и непредсказуемыми способами. Я решил, что талант к магии у меня определённо есть, раз я научился хоть немного, но управлять ею. Огорчало, что я не мог ни с кем себя сравнить, поскольку не знал других людей, которые могли контролировать детскую магию. Я знал, что есть предел применению беспалочковой магии. Даже на пике своей силы и Дамблдор, и Волдеморт предпочитали продолжать пользоваться волшебными палочками, применяя беспалочковую магию только для небольших заклинаний. Я много читал о беспалочковой магии и даже придумал, как лучше всего описать её действие. Можно представить магию в виде водоема, рядом с которым находится яма, которую нужно заполнить водой. Беспалочковая магия — это попытка заполнить яму, используя для этого ведро: выполнимо, но сложно и долго. А колдовство с палочкой — как использование пожарного шланга, один конец которого опустили в водоём: быстро и практически не требует усилий. Сидя на краю кровати, я пристально смотрел на красный квоффл, лежащий на столе. Вытянув руки перед собой, я скомандовал: «Ко мне». Афина вскинула голову, думая, что я обращаюсь к ней. Увидев, что мой взгляд направлен на квоффл, она раздражённо фыркнула и растянулась на столе. Более громким голосом я потребовал: «Ко мне». Мяч пролетел через всю комнату и завис перед моим лицом, я поймал его, поднял высоко над головой и заявил Афине, пародируя суперсолдата: «Я — настоящий мужчина». Она бросила на меня неодобрительный взгляд и щёлкнула хвостом, как бы говоря: «Спорим, ты не сможешь этого повторить». Чтобы доказать ей обратное, я положил квоффл обратно на стол и попробовал снова. Сосредоточившись на своем желании, я драматическим голосом прошептал: «Ко мне», — и мяч исчез в клубах дыма, чтобы снова появиться в моих руках. Я вздохнул: «Я не совсем это имел ввиду, но сойдёт». Решив попробовать ещё раз, я произнёс: «Ко мне», — и, видя, что мяч не тронулся с места, уже с силой скомандовал: «Ко мне!» На этот раз весь стол проскользил по полу, а когда он ударился о кровать, квоффл скатился ко мне на колени. Я посмотрел на Афину и заявил: — Это считается. Афина бросила на меня укоризненный взгляд, раздосадованная тем, что я разбудил её. Она встала, расправила крылья, спрыгнула со стола и вылетела из комнаты, ещё раз выразительно посмотрев на меня, прежде чем исчезнуть. Посчитав, что с меня хватит на сегодня попыток покорить магию, я накинул мантию и взял метлу. Я спустился на первый этаж, собираясь облететь наши владения в поисках таинственной затерянной башни, ставшей семейной легендой. Не успел я сойти с лестницы, как из подвала раздался голос мамы: «Алекс, ты мне нужен». Я застыл, не желая быть услышанным. Клянусь, у неё словно шестое чувство на такие вещи. Прокравшись по первому этажу, я выбрался на задний двор. Уже запрыгивая на метлу, я услышал, как раздраженно рычит Афина, требуя, чтобы я взял её с собой. Когда я взмыл в небо, она взлетела следом за мной. Полуночно-синие крылья Афины с серебряными искрами грациозно взметались, поднимая её в воздух. Долетев до любимого каменистого холма, мы с Афиной приземлились. Я достал из кармана мантии свернутую карту и расстелил её на земле. На карте были обозначены границы нашего поместья. Когда несколько лет назад я начал разыскивать башню, я нарисовал на карте сетку для поиска. Один за другим я вычёркивал обследованные квадраты, чтобы не искать в одном и том же месте. Хорошо, что меня сопровождала Афина, которая умела видеть сквозь магические завесы. Она должна была предупредить меня, если заметит башню. Выбрав на карте новую область для поиска, я схватил метлу, повернулся к Афине, потрепал её по холке и сказал: — Давай, девочка, ты знаешь, что делать. Весело повизгивая, она забралась ко мне на плечо. Когда она умостилась там, я пожаловался: — Знаешь, для создания с крыльями ты чересчур любишь, чтобы тебя носили на руках. В ответ на это Афина нахохлилась и лизнула лапу, делая вид, что мои слова её не касаются. — Ладно, извини, — примирительно сказал я. Афина отвернулась, словно не желая смотреть на меня. Зная, как её нравится лесть, я лукаво добавил: — Конечно же такое прекрасное и великолепное создание, как ты, заслуживает того, чтобы его носили на руках. Потянувшись вверх, я почесал основание её рогов, зная, что против этого она не устоит. Демонстрируя своё великодушие, Афина потёрлась головой о мою щёку и одобрительно мурлыкнула. Получив прощение Афины, я сказал: — Ну что же, ты знаешь, что делать. Если увидишь что-нибудь, скрытое магией, дай мне знать. Сев на метлу и отправившись на разведку новой территории, я держался на высоте около пяти футов от земли и двигался чуть быстрее, чем если бы шёл пешком. Почти три часа спустя измученная Афина, готовая рухнуть от усталости, издала вопль, показывая, что она что-то увидела. Адреналин захлестнул меня, прогоняя усталость; и я направил метлу вправо, куда указывала Афина. Немного пролетев в том направлении, мы наткнулись на крутой овраг. — Ты, наверное, шутишь, — пожаловался я. В тенистом овраге клубился такой густой туман, что я не мог разглядеть землю. Посмотрев на Афину, я громко заявил: — Я туда не пойду. Я помню, как это происходит. Киногерои в таких местах обычно умирают. Человек видит жуткое место и вместо того, чтобы убежать, он, игнорируя здравый смысл, лезет внутрь, где его неизбежно убивают. Или его кто-нибудь съедает. В ответ на мою тираду Афина неодобрительно посмотрела на меня и приняла насмешливый вид. — Ладно, — проворчал я. — Только знай, если я пойду ко дну, ты пойдёшь ко дну вместе со мной. Мы осторожно пробирались вглубь оврага, зависая в нескольких футах от земли. Склоны становились всё круче; чем дальше мы забирались, тем меньше было света. За одним из поворотов я заметил краем глаза герб нашей семьи. Подтолкнув Афину, я прошептал: «Это должно быть оно». На скальной стене появился ястреб с пронзительными глазами. Ястреба окружали светящиеся звёзды. Проведя пальцами по звездам, восхищаясь работой заклинателя, который их создал, я потянулся к ястребу; он был настолько детализирован, что можно было разглядеть отдельные волокна на перьях. Как только я приблизил руку, каменный ястреб словно ожил, его глаза засветились, и он клюнул меня за руку достаточно сильно, чтобы пустить кровь. — Мерлинова борода, как больно! — выругался я, тряся рукой. Ястреб, испробовав моей крови, успокоился. Рядом с гербом появился светящийся силуэт двери. Протянув руку к свету, я просунул её сквозь камень, словно его и не было вовсе. Сделав глубокий вдох, я шагнул в светящийся проём. Пройдя сквозь стену, я почувствовал себя так, словно прошёл сквозь толщу воды, но не намок. По другую сторону проёма меня встретила темнота. Я неуверенно позвал: «Здравствуйте, есть здесь кто-нибудь?» В ответ на мой голос зажглись семь стеклянных ламп, прикрученных к стенам. Оглядевшись, я обнаружил, что нахожусь в большой круглой каменной комнате с толстым слоем пыли на полу. «Вторженец, как ты посмел пробраться в тайное святилище семьи Фоули? Убирайся отсюда, иначе я тебя уничтожу!» — прогромыхал рокочущий голос, и я даже подпрыгнул от неожиданности. — Я не вторженец, — воскликнул я, защищаясь, — я тоже Фоули. Несколько секунд некто словно обдумывал моё заявление, а затем голос раздался вновь: «Подойди, мальчик, дай мне хорошенько тебя рассмотреть». — Где ты? — спросил я, когда оглянулся и никого не увидел. «Наверху, конечно, — ответили мне тоном, ставящим под сомнение мой интеллект. — Забирайся на платформу». Увидев платформу, которая чуть возвышалась над полом, я подошёл и встал на неё. Через мгновение платформа поднялась в воздух. Миновав отверстие в потолке, мы поднимались всё выше и выше. Мимо мелькали один этаж за другим. Я посчитал их, и когда платформа остановилась, понял, что мы на седьмом этаже. Едва я сошёл с платформы, как голос зазвучал вновь: «Молодец, теперь иди сюда и дай мне хорошенько тебя рассмотреть». Оглянувшись, я обнаружил, что голос исходит от портрета на стене. Он находился рядом с каменным стулом, возвышающимся на несколько футов над полом. Скорее его даже можно было назвать троном. Трон венчала голова ястреба, от спинки расходились крылья, а подлокотники оканчивались ястребиными когтями. Он одним своим видом должен был нагонять страх на тех, кто представал перед ним. — Кхм, — кашлянул портрет, пытаясь отвлечь моё внимание от трона. Переведя взгляд на полотно, я заметил дикого вида мага в чёрных одеждах, его длинные тёмные волосы с седыми прядями, смотрелись спутанными и неухоженными, обрамляя ястребиное лицо. Увидев, что мои стальные серые глаза совпадают с его собственными, он усмехнулся и сказал: — Рад видеть, что кровь Фоули не исчезла. — Кто вы? — спросил я, не отводя от него взгляда. — Антон Ламберт Фоули, — гордо ответил он, расправив плечи. Ему явно не терпелось рассказать о себе. — Бывший член высшего совета магов, создатель этой башни. — Не заметив и тени узнавания на моём лице, он притих на секунду, а потом жалобно спросил: — Почему ты ничего не знаешь обо мне? Я построил эту башню. — Да, но башню до сих пор никто не мог найти, — заметил я, а увидев подавленное выражение его лица, добавил: — Если вам станет легче, башня всегда была семейной легендой. Дети в нашей семье искали эту башню сотни лет. Почему вы никому не сказали, где она находится? — поинтересовался я. — Хмф, я не успел. К сожалению, я умер вскоре после завершения строительства башни в тысяча семьсот десятом году. Даже не верится, что моим потомкам понадобилось столько времени, чтобы её найти, — хрипло ответил он. — Какого чёрта меня клюнула какая-то глупая птица? — сердито спросил я, помахав рукой перед портретом. — А, это была одна из моих лучших идей, — он даже лицом посветлел, — если ястребу дать попробовать кровь Фоули, откроется портал в башню, — он поиграл кустистыми бровями и выжидательно посмотрел на меня, явно желая, чтобы я спросил, что произойдёт, если ястреб клюнет постороннего человека. — И что случилось бы, не будь я Фоули? — спросил я, закатив глаза от его гримас. — Я так рад, что ты спросил, — сияя ответил он. — Если сюда попробует войти не член нашей семьи, портал выбросит его в закрытую комнату, расположенную на глубине около пятисот футов под скалой. — А разве он не сможет просто аппарировать из комнаты? — спросил я. — Только не с теми чарами, которые я наложил на неё, — с ухмылкой ответил Антон и зловеще рассмеялся. Услышав его безумный хохот, я понял, что у него не всё в порядке с головой. Решив сменить тему, я спросил: — Как вам удалось так хорошо спрятать башню? Я даже не могу сосчитать, сколько часов я провёл, летая над поместьем в её поисках. — Одно из наложенных мной заклинаний придаёт ей вид дерева, — похвастался Антон с гордым выражением на лице. — Что может быть лучше, чем спрятать дерево в лесу? — Это очень умно, — согласился я. — Это лишь малая часть общей защиты, — охотно продолжил он, радуясь, что я восхитился его работой. — Я потратил более десяти лет на то, чтобы превратить эту башню в крепость, способную защитить наши земли. Каждый этаж специально зачарован, чтобы наша семья могла выживать в башне почти бесконечно. — Это вы обнесли наше поместье каменной стеной? — спросил я. — Да, это всего лишь первый уровень защиты, — указав на круглый стол в нескольких футах от нас, он сказал: — Посмотри туда, парень. Взглянув на стол, я заметил, что на нём лежит карта, на которой изображены все наши владения. Меня заинтересовали светящиеся точки, двигающиеся по карте. Словно почувствовав мой вопрос, Антон объяснил: — Белые огоньки обозначают людей на нашей территории, это позволяет легко заметить нарушителей. — Вы ожидали нападения кого-то конкретного? — скептически спросил я, удивляясь его паранойе. — Лучше быть готовым к неожиданностям, — пробормотал он себе под нос. — Как же мне отсюда выбраться? — спросил я, оглядев башню. — Это легко, — усмехнулся он. — Тебе просто нужно стать хозяином башни; тогда ты сможешь легко приходить и уходить, когда захочешь. — Антон указал на кольцо сверкающее на одном из когтей, торчащих из подлокотника трона. Он резко сказал: — Чтобы стать хозяином башни, достаточно надеть это кольцо. После этого башня станет твоей, если ты будешь достоин. — А если я не достоин? — спросил я, с опаской поглядывая на кольцо. — Не попробуешь — не узнаешь, — ухмыльнулся Антон. Решив, что стоит рискнуть, я протянул руку и взял кольцо. На кольце был прямоугольный топаз с гербом нашей семьи. Сделав глубокий вдох, я закрыл глаза, не зная, чего ожидать, и надел кольцо на безымянный палец правой руки. Ничего не произошло, только Антон расхохотался во весь голос. — Видел бы ты сейчас своё лицо! — Антон смеялся так сильно, что чуть ли не катался по полу своей картины. — Как работает это кольцо? — спросил я, раздражённый его выходкой. — Башня признала тебя хозяином, и ты получил доступ ко всем её возможностям, — ответил он, придя в себя. — А книга с перечнем возможностей есть? — с замиранием сердца спросил я. — Конечно, нет, — возмущённо ответил Антон. Кажется, мой вопрос оскорбил его. — Книгу можно украсть и использовать против тебя. Для этого я здесь и нахожусь. Я оставил свой портрет, чтобы давать советы будущим хозяевам башни, я знаю об этом месте всё. Портрет закреплен на стене чарами вечного приклеивания, чтобы никто не смог его убрать. «Конечно, этот сумасшедший позаботился о том, чтобы его не смогли убрать», — проворчал я про себя. Однако мне в голову пришла одна идея, и я переспросил: — Вы сказали, что даёте советы хозяину башни? — Да, я считаю своим долгом помогать хозяину башни в осуществлении его планов, — ответил Антон. Почувствовав, что наконец-то нашёл учителя, я достал заколдованный дневник, который мне подарили на пятый день рождения. После того как я прошептал пароль, страницы начали заполняться вопросами, мыслями и идеями, которые я написал за последние пять лет. С волчьей ухмылкой на лице я произнёс: — У меня так много идей и планов, которые мне нужно с кем-нибудь обсудить. — Ну что ж, мой молодой господин, давайте начнём, — ответил Антон с понимающей улыбкой.***
